Вы здесь

Тайна гувернантки. Глава 3 (Эмилия Остен, 2010)

Глава 3

В ту ночь Эмбер долго не могла заснуть.

Ее комната располагалась недалеко от комнаты Бруно – вдруг гувернантка понадобится мальчику, – хотя в его спальне ночевала няня. И все же на всякий случай Эмбер поселили поблизости. Комната была уютной – не слишком большая, светлая, как и многие помещения в этом доме, с широкой кроватью под тканым пологом, с тумбочкой, зеркалом, двумя креслами и небольшим камином. В углу стоял старый, но крепкий шкаф, куда без проблем поместился гардероб мисс Ларк. Эмбер, когда только лишь приехала и Шерра показала ей комнату, сразу же почувствовала себя здесь хорошо. Здесь отлично спалось, из окна долетал шум деревьев и пение птиц – соловьев в этом году развелось видимо-невидимо. Их песни можно было слушать долго, уносясь в мечтах так далеко, как никогда не удастся в реальности. Обычно Эмбер, послушав птичек, засыпала достаточно быстро; но сегодня ей не спалось.

Встреча с виконтом Фэйрхедом словно перевернула вверх тормашками тот взлелеянный душевный покой, которым Эмбер так дорожила. Она не могла понять, что произошло между нею и Кеннетом, не могла определить, почему его голос показался ей таким родным, как будто она уже раньше слышала его внутри, только не знала – чей он. И после часа размышлений Эмбер поняла: между ней и виконтом с первой секунды возникла связь. То, что эта связь между ними есть, не подвергалось сомнению. Как будто они с Кеннетом были давным-давно знакомы, однако потеряли друг друга из виду и вот наконец встретились. Как будто она спала и видела его во сне, и он возник из небытия – не придуманный, настоящий…

Эмбер не могла самой себе объяснить природы этой связи. До сих пор ее жизнь была мало насыщена эмоциями. Девушка отлично умела держать в узде чувства и даже не подозревала, что может так странно себя ощущать, впервые встретившись с человеком. Что это? Любовь с первого взгляда? При мысли об этом Эмбер пробрала дрожь. Она много читала и часто задумывалась о любви, однако о том, что это сильнейшее чувство может прийти, стоит лишь взглянуть на человека, не верила. И вот – сама столкнулась с необъяснимым. Ее тянуло к Кеннету, несомненно, тянуло.

Эмбер заснула только после полуночи и спала плохо; во снах к ней приходил темноволосый мужчина с голубыми глазами.


Кейлин Фэйрхед поставила точку, отложила перо и еще раз пробежала текст глазами. Это заняло немало времени, так как письмо было большим: несколько листков, испещренных мелким почерком. Кеннет всегда жаловался, когда сестра оставляла ему записки: говорил, что не разобрать. Кейлин со смехом советовала ему купить очки. Остальные же разбирают, говорила она. Кому надо, тот все прочтет.

Адресату совершенно точно нужно разобрать, что она напишет, – судя по его посланиям, любое слово в письме для него на вес золота. Поэтому Кейлин старалась писать как можно подробнее, тем более что слова, которые она хотела бы сказать ему, никогда не иссякали. Нет, ей легко было бы и помолчать рядом с ним; но как вложишь в письмо это ненавязчивое, сдержанное молчание?

Она сложила лист, запечатала конверт и, держа в руках, вышла из комнаты. Широкая лестница привела Кейлин в просторный холл; леди Фэйрхед позвонила в колокольчик, стоявший на низком столике. Бертрам появился буквально через несколько секунд.

– Да, миледи? – Дворецкий у них был довольно молодой, хотя нанимал его еще отец; все кухарки по Бертраму с ума сходили.

– Нужно отправить это немедленно, – Кейлин протянула ему письмо. – И когда придет ответ, сразу же принесите мне, даже если я буду спать.

– Я понял, миледи.

– Где мой брат?

– Он в Белом салоне, миледи.

– Очень хорошо. Подайте туда чай.

Бертрам кивнул и испарился, Кейлин же обогнула лестницу и, пройдя по короткому коридору, распахнула дверь. О чем, интересно, думала матушка, обставляя Белый салон мебелью со светлой обивкой и кладя на пол бежевый ковер? В детстве Кеннета и Кейлин не пускали сюда: испачкать что-либо в этой комнате легче легкого. А у матери не спросишь, к сожалению.

Кеннет действительно был здесь; он сидел в кресле у окна и сосредоточенно изучал «Таймс».

– Ты только подумай, сестренка! – воскликнул он, не поднимая головы – и так знал, что вошла именно она. – Старый лорд Филлипс опять женится!

– Изучаешь колонку светской хроники? – Кейлин села напротив брата. – Я думала, тебя интересуют только политические новости.

– И ты туда же! – с досадой воскликнул Кеннет. – Почему вы все дразните меня тем, чем я занимаюсь?

– Наверное, потому, что ты делаешь это с такой непринужденной искренностью, братишка; как же тебя не подразнить?

– Но это мой долг, долг главы рода, долг пэра.

– Конечно, конечно. И все же не отказывай мне в удовольствии тебя подколоть.

– Ах, ты всегда такая была. – Кеннет прищурился и отложил газету. – Ну так я могу ответить!

– Попробуй!

– У тебя пальцы в чернилах. Опять писала письма?

– Да, – Кейлин вздернула подбородок. – Ну, давай продолжай!

– Своему лорду Как-его-там? – Кеннет сделал вид, что вспоминает. – Ботту? Гротту? Слотту? Никак не могу запомнить.

– Лорду Нотту, – Кейлин засмеялась. – Нам с тобой бесполезно дразнить друг друга, все равно обидеть не удастся.

– Это верно, – заметил Кеннет, глядя на сестру с любовью, – однако твой лорд Нотт мне не нравится.

– Ты не видел его ни разу.

– Как будто ты видела.

– Однажды, – созналась Кейлин, – но мне этого хватило.

– Учти, я не отдам сестру за кого попало.

– Учти, я самостоятельная, братик.

Вошла горничная с подносом; пока она накрывала на стол, разливала чай по чашкам и раскладывала по тарелкам бисквиты, брат и сестра молчали. Кеннет вновь взял газету и уставился в нее, Кейлин смотрела в окно.

– Все-таки хорошо, что мы приехали сюда, – заметила она, когда горничная вышла. – В Фэйрхед-Мэнор я чувствую себя гораздо спокойнее, чем в Лондоне.

– Может быть, я вернусь туда после празднования нашего дня рождения, – сказал Кеннет, не отрываясь от чтения.

– Может быть? – удивилась Кейлин. Она знала, что брат не пробудет в поместье ни одного лишнего дня; Кеннет обожал шумный Лондон и свою деятельность в палате пэров.

– Н-да.

– Почему твои слова звучат столь неуверенно?

– Гм.

– Исчерпывающий ответ, – подозрительно заметила Кейлин и потянулась за чашкой одновременно с Кеннетом. Они синхронно отхлебнули горячую янтарную жидкость и уставились друг на друга.

– Вчера кое-что произошло, – туманно объяснил Кеннет и снова замолчал. Кейлин закатила глаза.

– Мне нужно из тебя каждое слово вытаскивать?

– Ладно, хорошо, я расскажу! Когда я отправился на верховую прогулку вчера, то кое-кого встретил.

– Шерру и Аделию, если я правильно помню.

– И еще одну девушку. Ее имя мисс Эмбер Ларк, она гувернантка Бруно.

– О! Занятно. И что же?

– Я пригласил ее сегодня приехать к нам.

Кейлин нахмурилась:

– Ты уверен, что поступил правильно? Она благородного происхождения? Не подумай, что я стану возражать, Кеннет, если она незнатна, однако не поставил ли ты девушку в неудобное положение?

– Отнюдь. Судя по выговору и поведению, воспитание она получила превосходное. Даже если она не принадлежит к благородному сословию, что с того? Мне захотелось увидеть ее еще раз, и я осмелился пригласить ее. Да и Шерра не возражала. Думаю, она нашла бы способ меня предупредить, если бы мое предложение выглядело непристойно.

– Ты же знаешь, что Шерра слегка рассеянна. – Кейлин задумчиво смотрела на брата. – Что же это за девушка, если она произвела на тебя такое впечатление?

– Она очень красива. Волосы удивительного оттенка, глаза – словно топазы. Она напомнила мне маму с того портрета, что висит в библиотеке.

– Не думала, что тебе нравятся женщины, похожие на маму. Сколько помню, ты всегда предпочитал блондинок.

– Значит, я ошибался.

– Осторожнее, Кеннет, – предупредила Кейлин. – Если бы она была гостьей Шерры, я воздержалась бы от предупреждений; но она гувернантка. В любом случае, для виконта Фэйрхеда это не партия.

– Об этом речь не идет! – отрезал Кеннет. – Пока не идет. И не знаю, зайдет ли. Я для того и пригласил ее сегодня, чтобы узнать поближе.

– Не вздумай давать девушке ложные надежды!

– Кейлин! Перестань меня учить!

– Я просто слишком хорошо тебя знаю, мой дорогой.


До Фэйрхед-Мэнор, объяснила Шерра, всего-то полчаса неспешной езды в экипаже. Можно было бы проехаться верхом, да толку? Джонатан, однако, точку зрения жены не разделял: он предпочел, чтобы ему оседлали коня, и ехал рядом с открытым экипажем, дабы поддерживать беседу. Коляска, в которой удобно разместились Шерра, Аделия, Эмбер и Бруно, катила по солнечной дороге.

Эмбер чувствовала себя немного скованно. Она по-прежнему не понимала причин, по которым виконт ее пригласил, – а ведь он чем-то руководствовался кроме вежливости, откуда-то Эмбер это знала. Просто ощутила это, спрятанное за его вчерашними словами. Что-то произошло вчера между нею и Кеннетом, пока они просто говорили, и всего-то несколько кратких минут потребовалось для этого.

Перед поездкой в гости Эмбер тщательно выбрала платье. Не так уж много у нее было парадных туалетов; поразмыслив, девушка решила, что совсем парадный – это ни к чему, и удовольствовалась нарядом темно-голубым, чей цвет походил на цвет глаз виконта. Отчего-то этот крохотный нюанс взволновал Эмбер. Она попросила горничную, с которой водила некоторую дружбу и которая обычно укладывала волосы Аделии, сделать ей прическу; служанка постаралась на славу. Волосы Эмбер оказались уложены просто, но тщательно, и она почувствовала себя увереннее. Чтобы эту уверенность ощутить еще лучше, Эмбер надела на шею цепочку с любимым своим украшением – крохотной птичкой, вырезанной из янтаря.

И вот они ехали в гости.

Через некоторое время Эмбер решилась обратиться к Шерре с вопросом:

– Миледи, могу ли я узнать?..

– Да, мисс Ларк?

– Должна ли я что-нибудь знать о Фэйрхедах, чтобы не сказать лишнего? Я не хочу поставить кого-либо в неловкое положение.

– Об этом я не подумала, – сказала Шерра. – Что ж, я вкратце вам о них расскажу, хотя ничего такого, чем вы с ходу могли бы их обидеть, нет. Первое, что вам надлежит знать, – это то, что Кеннет и Кейлин – близнецы.

– Вот как!

– Да, они родились в один день и час, и, хотя они не слишком похожи внешне, у них очень схожи характеры. Впрочем, это вы сами поймете… Их мать, Агнесса Фэйрхед, умерла при родах. Ее супруг Бальтазар – его тут все в округе знали – недолго горевал, коль скоро заполучил наследника.

– Шерра, – предупреждающе заметил Джонатан, внимательно слушавший.

– А что? Это всем известно. Он на ней женился только ради продолжения рода, мне мама рассказывала – совсем не любил бедняжку. Бальтазар Фэйрхед был тяжелым человеком, с соседями почти не общался, мы его и не видали-то почти никогда. Он скончался пять лет назад, и Кеннет унаследовал все. Мальчик очень серьезно отнесся к наследству и свалившимся на него обязанностям. А ведь ему всего девятнадцать.

– Почти двадцать, – подняла голову Аделия, – совсем скоро исполнится!

– Тебе лучше знать – ты с ним играла, – вздохнула Шерра. – Кеннет сразу же после получения наследства переехал в Лондон, с помощью управляющих взял дела под контроль. Сюда они с сестрой наведываются редко, в основном мы видимся в столице. Кейлин – моя лучшая подруга. Вот и все; думаю, этого хватит пока, мисс Ларк.

– Да, благодарю вас, – кивнула Эмбер.

– А вон и Фэйрхед-Мэнор! – воскликнул Джонатан.

Эмбер чуть приподнялась, чтобы разглядеть дом, и заслужила насмешливый взгляд Аделии.

В отличие от Грейхилла, стоявшего на холме в окружении парка и леса, Фэйрхед-Мэнор располагался в долине, выгнутой, будто чаша. Эмбер еще ни разу не бывала здесь, так как почти не покидала поместья Даусеттов и не забредала в своих прогулках на земли соседей. Она и о Фэйрхедах узнала только вчера. Дом у виконта оказался внушительный: четырехэтажный, выстроенный из серого камня, с рядами тускло блестевших окон, он, определенно, выглядел старше, чем Грейхилл. Вымощенные дорожки разбегались во все стороны, а за домом, совершенно очевидно, прятался сад, которого с подъездной аллеи было не разглядеть. Несмотря на теплый день, из труб поднимался дым – наверняка не только из кухни, но и из каминов, которые в таком доме нужно топить каждый день, иначе в комнаты прокрадется сырость.

Коляска въехала на подъездную аллею, обсаженную старыми дубами; их листва таинственно шелестела, навевая мысли о старине и фамильных призраках. Эмбер невольно задумалась о том, что было бы, родись она не просто знатной, но еще и богатой. Как тогда сложилась бы ее жизнь? Каким человеком она бы стала? Иногда Эмбер ощущала себя пустым сосудом; она наполняла свои дни учебой, чтением, прогулками, и все же ей казалось – это не то, она не для того рождена. А для чего – понять не могла, как ни искала. У каждого человека на земле должно быть самое важное, только ему принадлежащее дело; Эмбер не знала, какое Бог подарил ей. Просто жить – это не миссия, это данность. Может быть, судьба подскажет; главное, вовремя углядеть подсказку.

Коляска описала полукруг и остановилась у крыльца; из дома тут же показались слуги. Их было трое, один принял коня у Джонатана, двое помогли дамам сойти на землю. Эмбер спустилась по лесенке, оправила юбки, взяла за руку притихшего Бруно и с любопытством огляделась. Вблизи дом выглядел еще более внушительно, чем издалека. Как выяснилось через минуту, и внутри он был отделан превосходно.

Гостей провели в холл, вымощенный черно-белой плиткой, где их с поклоном встретил дворецкий. Во всяком случае, Эмбер решила, что это дворецкий, хотя мужчина в добротном костюме выглядел достаточно молодо для такой ответственной должности. Он с улыбкой приветствовал Даусеттов; Эмбер постаралась вести себя как можно незаметнее. Чем бы ни руководствовался виконт, приглашая ее, не стоит усугублять ситуацию вызывающим поведением.

– А, Бертрам! – воскликнула Шерра. – Рада вас видеть!

– Взаимно, леди Даусетт! Их светлости ожидают вас в гостиной.

Еще раз поклонившись, дворецкий повел гостей по широкому коридору, тянувшемуся вдоль первого этажа справа от лестницы, и распахнул одну из многочисленных дверей. Эмбер с Бруно вошли последними, и девушка украдкой осмотрелась. Большая комната, на полу индийские ковры, отделка выполнена в темно-бордовых тонах; все это смотрелось бы мрачно, если б не золотистые занавески и обивка диванов им в тон.

Из кресла навстречу гостям поднялась высокая девушка с затейливо уложенными каштановыми волосами; Эмбер стояла достаточно близко, чтобы разглядеть и нежный овал лица, и радостный блеск серо-голубых глаз. Она ожидала встретить почти точную копию виконта Фэйрхеда, только в женском варианте, однако ошиблась. Некоторое сходство, несомненно, имело место, однако назвать близнецов точными копиями друг друга никто бы не рискнул. Однако, когда Кейлин Фэйрхед улыбнулась и заговорила, Эмбер поняла, что сходство таилось не во внешности, но в манере говорить и двигаться; мимика брата и сестры оказалась удивительно схожей.

– Шерра, ну наконец-то! Мой несносный брат все откладывал приезд, дотянул почти до последнего.

– Всегда я во всем виноват! – заметил виконт. Эмбер не заметила его сразу – оказывается, он стоял сбоку, у окна. – Кейлин мне всю совесть проела, что, дескать, в Лондоне скучно, вы уже здесь, пора и нам ехать…

– Это потому, что ты не подкаблучник, как я, – со смехом произнес Джонатан. – Как только Шерра сказала, что нужно уезжать в Грейхилл, я немедленно распорядился паковать вещи.

– Не слушай его, Кеннет! – засмеялась Шерра. – Знал бы ты, каких трудов стоило его вытащить из его обожаемого клуба!

Они говорили почти одновременно, весело и громко, как люди, которые давно и хорошо знают друг друга и между которыми не иссякает дружба; да так оно, собственно, и было. Эмбер ощутила непонятное горькое чувство внутри и через мгновение опознала его: грустная зависть. Как бы ей хотелось иметь семью вроде Даусеттов, где, конечно же, случаются ссоры, однако это не мешает всеобщей любви.

– Мисс Ларк, – Эмбер и не заметила, как виконт оказался рядом и протягивал ей руку; она нерешительно протянула свою, и Кеннет прикоснулся губами к тыльной стороне ладони. – Я так рад, что вы не пренебрегли моим приглашением и приехали сегодня.

– Что вы, – застенчиво произнесла Эмбер, – как же я могла им пренебречь!

И поняла, что произнесено это было в полной тишине: все присутствовавшие в комнате умолкли и внимательно смотрели на нее и виконта. Джонатан, к счастью, вспомнил о приличиях:

– Кейлин, вы же не представлены. Мисс Эмбер Ларк – леди Фэйрхед.

– Добро пожаловать, – произнесла сестра Кеннета с непонятным выражением – то ли Эмбер не приглянулась ей с первого взгляда, то ли выглядела недостаточно хорошо для столь благородного общества. – Как поживаете, мисс Ларк?

– Благодарю вас, хорошо, леди Фэйрхед.

– Вы давно в Грейхилле?

– Только два месяца.

– О, совсем недавно. Как вам наши края?

– Здесь очень тепло.

– Вот в Индии тепло, это верно, – заметил Кеннет. Он так и не отошел от Эмбер, стоял неподалеку, и его присутствие ее волновало. И еще беспокоил взгляд Кейлин – пристальный, изучающий. – Мне Ричард рассказывал.

– Ричард успел побывать и в Индии? – заинтересовался Джонатан.

– Говорит, что изучал тамошние болезни.

– Надеюсь, он не на себе экспериментировал! – передернула плечами Шерра.

– Вот приедет, и ты его сама спросишь, – сказала Кейлин.

– О, Ричард приезжает? Когда?

– Через три дня, как и все остальные гости; скоро тут будет не протолкнуться.

– Кейлин хочет праздника, – заметил Кеннет.

– Конечно, хочу, глупый! – фыркнула та. – Это наш с тобой общий праздник, не забывай.

– Может быть, пройдем в столовую? – сказал Кеннет. – Что стоять посреди гостиной…

Джонатан предложил руку Кейлин, а виконт – Шерре, как старшим из присутствующих дам; впрочем, Эмбер достался Бруно, который, подражая отцу, важно повел свою даму в столовую. Бедственное положение оставшейся без кавалера Аделии, впрочем, длилось недолго: Кеннет оглянулся, спохватился, извинился и заметил, что две дамы – это вдвойне прекраснее, чем одна. Аделия, просияв от счастья, взяла виконта под вторую руку.