Вы здесь

Счастье по расчету. Как управлять своей жизнью, чтобы быть счастливым каждый день. Часть I. Фундамент счастья (Пол Долан, 2014)

Часть I

Фундамент счастья

Многие книги о счастье ставят во главу угла вопрос о том, как его достичь, но не дают определения, что такое счастье. Но если мы стремимся к счастью, то должны понимать, чего же хотим достичь – что понимаем под словом «счастье». Так что в главе 1 я предлагаю свое определение этого понятия: счастье представляет собой единство ощущений удовольствия и смысла. Используя это определение, в главе 2 я расскажу о некоторых новых исследованиях, участники которых говорили, какое счастье им приносит их повседневная жизнь. Мы разберем идею о том, что некоторые доставляющие нам удовольствие действия (например, просмотр телевизионных передач) отличаются от тех, которые дают нам смысл (таких, как, например, работа). В главе 3 я открою вам лучший и, наверное, единственный способ по-настоящему понять, как обрести счастье. Ресурсы, такие как доход или заикание, сами по себе не влияют на наше счастье. Но внимание, которое мы им уделяем, – влияет. Я расскажу вам о процессе производства счастья – это моя собственная смесь из экономики и психологии, которая, надеюсь, поможет вам поменять представление о том, что такое счастье и как его получить. И в последней, главе 4, вы узнаете о трех главных препятствиях, связанных с нашим вниманием, на пути к счастью.

Глава 1

Что такое счастье?

Когда вы счастливы, ваша жизнь просто замечательна. Но все-таки что именно означает счастье? Я спрашиваю не о том, что влияет на счастье, а что оно собой представляет. То, как мы с вами определим понятие счастья, окажет влияние на возможности его достичь. Поэтому определение должно быть (но редко бывает на деле) фундаментом любой книги по психологии счастья. Проработав два десятилетия на стыке экономики, психологии, философии и политики, я, думаю, имею серьезные основания утверждать: счастье – это ощущения удовольствия и смысла на протяжении некоторого времени. Это определение новое, целостное, оно подтверждается моими исследованиями и личным жизненным опытом. И я надеюсь, что вы его тоже подтвердите. Кроме того, оно еще и измеримо, что важно для понимания счастья.

Теперь вернемся на шаг назад.

Счастье как оценка

Счастье обычно не измеряется при помощи какого-то эксперимента, скорее его оценивают на основе того, насколько ваша жизнь хороша в целом. Несколько недель назад я ужинал с одной своей подругой, с которой мы знакомы уже много лет. Она работает в престижной медиакомпании. Практически весь вечер она жаловалась на то, как несчастна на работе, как ее замучили начальник и коллеги. Когда ужин закончился, она без тени иронии заявила: «Конечно, мне нравится работать в MediaLand». На самом деле нет никаких противоречий между ее жалобами и последующим заявлением, – просто ее ощущения от работы отличаются от оценок{6}. Разница между ощущением и оценкой похожа на разницу между видеофильмом и фотографией. Моя подруга описывала ежедневный «фильм» о своей работе как нечто удручающее, но общий фотоснимок ее вполне удовлетворял.

Нам стоит понять, что такой подход – распространенная ошибка, мешающая нам быть счастливыми. Многие предположения, которые мы делаем о счастье и о себе, связаны с тем, что обычно мы обращаем внимание на то, что, по нашему мнению, должно принести счастье, а не стараемся сосредоточиться на том, что в действительности делает нас счастливыми. Моя подруга несчастлива на работе, но ее ощущения влияют на ее поведение меньше, чем ее оценки. Ей нравится идея работы в крупной медийной компании, и она соответственно строит свою профессиональную жизнь. В результате день ото дня она становится все менее счастливой.

Удовлетворение определенными аспектами жизни, такими как работа, здоровье и отношения, часто предсказывает наше поведение. Например, относительно положительная оценка, которую моя подруга дает своей работе, означает, что девушка, конечно, может остаться там работать, – но этого все-таки недостаточно, чтобы оценить ее истинные ощущения{7}. Работа делает мою подругу несчастной, и мы должны брать это в расчет, когда будем измерять ее счастье.

Большинство опросов, направленных на выявление уровня счастья, включают в себя как расплывчатые и абстрактные вопросы («Насколько вы удовлетворены своей жизнью?»), так и вполне конкретные, например об удовлетворенности определенными аспектами жизни. Конечно, один вопрос никогда не может охватить все аспекты счастья, но отдельные вопросы могут помочь уточнить, что делает людей счастливыми или несчастными. Настоящая проблема с этим вопросом заключается в том, что удовлетворенность жизнью в целом очень редко учитывается в контексте повседневной жизни. Наверное, это анализируется только в исследованиях{8}. Слово «удовлетворенность» также проблематично, так как у него слишком много различных интерпретаций, например «иметь в достаточной степени», – что не подходит для измерения счастья. Результаты опросов говорят скорее о том, что людям приходит в голову, когда они отвечают на все эти вопросы, чем о том, как они ощущают счастье каждый день своей жизни. Стоит отметить, что время для ответа на вопрос, который, мне кажется, требует серьезных раздумий, составляет всего пять секунд{9}.

Это помогает понять, почему может показаться, что ответы на вопросы об удовлетворенности жизнью даются под воздействием вроде бы не имеющих отношения к делу факторов. Но, например, информация о ваших политических взглядах так же важна, как сведения о том, что вы вдруг стали безработными{10}. Также большое значение имеет порядок, в котором вам задают подобные вопросы. Удовлетворенность вашей жизнью окажется больше связана с удовлетворенностью вашим браком, если вопросы о браке будут предшествовать вопросам об удовлетворенности жизнью, а не наоборот. Такая последовательность как бы говорит о том, что отношения играют важную роль в восприятии жизни{11}.

Когда вас фотографируют, вы волей-неволей позируете. Вспомните случаи, когда вы позировали перед камерой, изображая те эмоции, которые не испытываете. Видеокамера намного лучше показывает, как мы счастливы, – развернуто, во времени. Так что вам следует избегать попыток запечатлеть на фотоснимке свое всеобъемлющее удовлетворение жизнью и вместо этого сосредоточиться на повседневных чувствах.

Счастье как ощущение

Ваша жизнь тогда хороша, когда вы ощущаете, что счастливы. Вы испытываете самые различные чувства каждый день, не говоря уже про всю жизнь. Психологи всегда делят чувства в соответствии с матричными моделями: в одной категории – «позитивные и негативные», а во второй – обусловленные и необусловленные{12}. Категории позитивные и «негативные» говорят сами за себя, хотя я ставлю понятие «негативные» в кавычки, потому что, как я скоро расскажу, негативные эмоции могут иметь и положительный эффект. Вы можете думать об обусловленных и необусловленных чувствах как о «разбуженных» или «спящих». Таким образом, радость – позитивное и обусловленное чувство, озабоченность – негативное и обусловленное, удовольствие – позитивное и необусловленное, печаль – негативное и необусловленное.




Логично было бы ожидать, что различие между положительными и отрицательными чувствами влияет на счастье, так же как и различие между обусловленными и необусловленными. Результаты Всемирного опроса института Гэллапа (опроса взрослых в 132 странах мира) показывают, что богатые люди в любой стране не всегда чувствуют себя более счастливыми, чем бедные. И для среднего гражданина США, зарабатывающего более $75 000, много денег совсем не означает много счастья{13}. Становясь богаче, вы думаете, что стали счастливее, но это не означает, что вы по-настоящему чувствуете себя счастливыми.

Мысль о том, что наши чувства – то главное, что имеет значение в нашей жизни, впервые была высказана в работах Иеремии Бентама. Этот философ жил в XVIII веке и отличался довольно радикальными для того времени идеями: он боролся против дискриминации гомосексуалистов и отстаивал права женщин. Бентам был вундеркиндом и поступил в Оксфордский университет в возрасте 12 лет, чтобы изучать право. Вскоре он сильно разочаровался в действовавшей правовой системе и посвятил свою жизнь борьбе за ее реформирование. Бентам хорошо знаком посетителям Университетского колледжа Лондона: его так называемая автоикона – голова ученого и скелет, одетый в платье самого Бентама, – размещена у входа в здание в деревянном шкафу (тело согласно последней воле покойного было использовано для изучения внутренних органов в ходе публичной лекции по анатомии). Голова фактически восковая, потому что после мумификации она стала выглядеть несколько странно; но волосы на ней – это настоящие волосы Бентама{14}.

Бентам утверждал, что удовольствие – единственная хорошая вещь, а боль – единственная плохая. Некоторые ученые отошли от понятий «удовольствие» и «боль» из-за ассоциации с их телесными проявлениями и стали употреблять понятия «радость» и «страдание»{15}. Согласно моей, более широкой, интерпретации, удовольствие и боль могут также относиться ко многим другим состояниям, описывающим положительные и отрицательные чувства: радость, волнение и веселье, с одной стороны, и гнев, тревога, стресс и беспокойство – с другой. Так что, когда я использую слова «удовольствие» и «боль» в этой книге, я употребляю их как широкие многозначные понятия, обозначающие целый спектр чувств{16}.

То, что вы чувствуете, определяется тем, что с вами происходит. Но также важно и то, что вы за человек. Я почти всегда пребываю в возбужденном эмоциональном состоянии, большую часть времени чувствую себя счастливым, но иногда – взволнованным. Я редко грущу. Мне очень это нравится, и моя жена Лес и друзья говорят мне, что им это тоже нравится (если бы им не нравилось, они давно перестали бы со мной общаться). И вы тоже можете стать такими, как я, а может быть, даже более спокойными.

В целом каждого человека можно отнести к той или иной категории – в зависимости от преобладающих в нем типов чувств. У счастливых людей больше положительных чувств, чем отрицательных. Используя терминологию Бентама, они обычно ощущают удовольствие и редко – боль. Так что чем чаще и интенсивнее вы чувствуете удовольствие, тем больше вы счастливы. Но есть ли другие чувства, которые имеют значение, – помимо удовольствия и боли?

Принцип совмещения удовольствия и смысла

Да, есть другая важная категория ощущений, которые имеют значение, – это ощущения смысла и бессмысленности. Я буду использовать эти понятия для обозначения всего спектра положительных и отрицательных чувств, таких как чувство удовлетворения, значимости и полезности, с одной стороны, и скука и ощущение тщетности – с другой. Все эти чувства влияют на ваше счастье различными способами, которые следует должным образом учесть. Подумайте о работе или учебе – и вспомните, что одни и те же действия могут быть наполненными смыслом в одно время и совершенно бессмысленными – в другое.

Эти хорошие и плохие ощущения во всех отношениях значат для вас ровно столько же, сколько чувства удовольствия и боли.

Почувствуйте это

Теперь, когда мы начали называть смысл чувством, предполагается, что эту эмоцию можно сопоставить с более «стандартными» эмоциями, такими как радость, беспокойство или злость. Но мне приходит в голову обобщенное толкование, а именно то, что я называю сантиментами. Я не имею в виду сантименты как нечто, от чего накатываются слезы, – скорее подразумевается широкий диапазон ощущений. В моем определении сантимент – это чувство, одна из разновидностей эмоциональных удовольствий и страданий, которые обычно имеют в виду психологи; но сантимент еще включает в себя и ощущение того, в какой степени полученный опыт наполнен смыслом. Слова, служащие для обозначения ощущения смысла, отличаются от тех, которые используются для описания удовольствия. Смысл является более простой конструкцией, чем удовольствие, потому что он по большей части необусловлен: либо он есть (осмысленное действие), либо его нет (бессмысленное).

Создание этой книги – прекрасный пример наполненного смыслом действия. Я чувствую смысл своей работы в тот момент, когда пишу книгу, так же как ощущаю удовольствие, выпивая пиво вместе с приятелями. Другой пример: вы помогаете другу переехать в новый дом. Таскать коробки и мебель вниз и вверх по лестнице не слишком большая радость, но в то же время это придает ощущение смысла. Или, например, какой-нибудь документальный фильм – он, возможно, не самый веселый, но зато держит вас в напряжении, и вы хотите досмотреть его до конца. Я уверен, что вы можете придумать немало других примеров.

Иногда вы испытываете совершенно противоположные чувства – ощущение бессмысленности, бесполезности, отсутствия смысла. Например, начальник дал вам какое-нибудь очередное поручение, которое вы считаете бесполезным и бессмысленным. Или та романтическая комедия, которую вы смотрели вчера вечером, – она была очень веселой, но довольно пустой{17}. Бьюсь об заклад, что вам не составит труда продолжить этот ряд примеров.

Меня удивляет, что явление счастья до сих пор не рассматривали с такой точки зрения. В академической литературе больше обсуждали другой тип удовольствий – связанных прежде всего с повседневным опытом, но не со смыслом. В рамках многих исследований задаются общие вопросы о том, есть ли в жизни ориентиры, значение или цель{18}.

Точно так же, как и вопросы об удовлетворенности жизнью, подобные виды вопросов связаны с общими оценками смысла при размышлениях о жизни в целом, а не с ежедневными ощущениями смысла, которые в данном случае были бы более уместны. Например, согласно ответам новоявленных отцов и бездетных мужчин, первые видят в своей жизни намного больше смысла, чем вторые, а вот у женщин, ставших матерями, данный эффект проявляется в меньшей степени{19}. Эти результаты по-своему интересны, но их можно объяснить реакцией людей на то, что является для них важным непосредственно в момент оценки. Молодые отцы могут обратить больше внимания на то, что у них только что появился ребенок, – в то время как матери могут еще думать и о хозяйственных заботах (которых у них только прибавится). Более точной и полезной мерой была бы информация о том, насколько по-разному молодые матери и отцы оценивают смысл своих повседневных дел.

Когда я сижу здесь и печатаю эти строки, я чувствую себя довольно хорошо. Но большая часть этих положительных ощущений – эмоциональная реакция не на то, что я пишу, а, скорее, на то, что слова и мое стремление донести их до вас дают мне ощущение смысла. Я уверен, что вы чувствуете нечто подобное в своей повседневной жизни. Вы можете проводить время ухаживая за своим садом, и это занятие будет придавать вам ощущение смысла, дополняя – и вычленяя – другие эмоциональные реакции, вызванные вашей заботой о розах. Или, например, у вас может быть работа, которую вы считаете весьма полезной; она может не доставлять вам такого же удовольствия, как предыдущий проект, но в целом она заставляет вас чувствовать себя более счастливыми.

Итак, меня намного больше интересует важность и значение отдельных моментов, чем общий смысл жизни. Во всем, что вы делаете или чувствуете, есть удовольствие (или огорчение) и смысл (или бессмысленность). Это отдельные компоненты, которые формируют в вас ощущение общего счастья от совокупности пережитых событий.

Тот факт, что наше счастье включает в себя и удовольствие, и смысл, подтверждается опросами. Не так много ученых изучали, как различные люди воспринимают счастье в своей жизни, или пытались определить, какие данные нужны правительству, чтобы оно могло эффективно проанализировать, как люди принимают решения относительно расходов на общественные услуги. Мы с Робом Меткафом – при поддержке Службы национальной статистики Великобритании – разработали онлайн-опрос, призванный восполнить этот пробел. У нас должна быть здоровая степень скептицизма по поводу того, что люди сообщают в таких опросах, потому что на их ответы серьезное влияние оказывают формулировки самих вопросов. Но когда участников опроса спросили, какого рода счастье нужно учитывать при проведении государственной политики, примерно одинаковое количество участников высказалось за то, чтобы сосредоточиться на «счастье и печали на ежедневной основе», и за то, чтобы уделять внимание «тому, в какой мере вы считаете стоящими те вещи, которыми занимаетесь»{20}. Иначе говоря, для нас имеют значение и удовольствие, и смысл (хотя надо отметить, что это довольно оценочный способ описания смысла).

Чтобы стать действительно счастливыми, вам необходимы и удовольствие, и смысл. Вы можете быть столь же счастливы или печальны, как я, – но с совершенно другими комбинациями удовольствия и смысла. И в разное время вы можете требовать для себя различной степени и того и другого. Но вам действительно нужно чувствовать и удовольствие, и смысл. Я называю это принципом удовольствия и смысла (ПУС).

Этот принцип объясняет естественную склонность к поиску удовольствия и смысла и стремление избежать огорчений и бессмысленности. Но помимо этого он поможет объяснить, почему некоторые негативные эмоции могут иногда стать позитивными, если они служат определенной цели. Гнев, например, помогает нам избегать плохих ситуаций и искать хорошие, и он может выявить «позитивную» реакцию, направляя нас к разрешению конфликта, а не уводя куда-то в сторону{21}. В частности, гнев обычно препятствует эгоизму и поощряет кооперативное поведение{22}. Получается, что вы не хотите все время испытывать хорошие ощущения. Жизнь может быть жестокой, как и сами люди. Поэтому иногда вы сердитесь. Но мы, конечно, можем сердиться и без особой необходимости; например, будучи раздражены.

Принцип ПУС помогает найти ответ и на чрезвычайно важный вопрос, который заставил меня в первую очередь задуматься о смысле: почему любой из нас предпочел бы иметь детей (я хочу сказать, действительно предпочел бы, – а не следовал бы биологической потребности к продолжению рода)? В значительной степени ответ на этот вопрос должен заключаться в том, что в результате мы рассчитываем стать счастливее. Но о чем говорят данные опросов? Главным образом о том, что дети в лучшем случае не оказывают воздействия на счастье их родителей{23}.

При этом многие из тех, у кого есть дети, возможно, были бы намного менее счастливы, если бы оставались бездетными, а некоторые из тех, у кого детей нет, были бы более счастливы, будь у них дети. Чтобы показать, какое воздействие дети действительно оказывают на счастье людей, мы должны знать о том, как их отсутствие сказывается на состоянии каждого человека, а это установить невозможно. Это лишь подчеркивает тот факт, что нужно с большой осторожностью высказываться по поводу причинно-следственных влияний на счастье со стороны различных жизненных обстоятельств, когда группы людей, счастье которых мы сравниваем, составляются – по крайней мере до некоторой степени – произвольно.

У вас не должен вызывать большого удивления тот факт, что наличие детей все-таки не увеличивает общее счастье человека. У вас должно только быть желание вступить в сексуальную связь, которая иногда приводит к беременности, а затем эмоционально ассоциировать себя с ребенком, который при рождении похож на вас. Это, в свою очередь, означает, что вы, скорее всего, не бросите своих детей. А то, что потом произойдет с вашим счастьем, мало с этим связано.

Когда я лет десять назад впервые задумался о том, чтобы завести собственных детей, как это было связано со счастьем? Ведь, опираясь на информацию о том, что составляет счастье, я мог вполне принять решение остаться бездетным, не так ли? Возможно, и так, но в то время опросы ставили во главу угла только удовлетворенность жизнью и отчасти – чувство удовольствия. У меня возникло сильное ощущение, что некоторые действия, которые я буду совершать как родитель, могут дать мне ощущение занятости вполне осмысленными и важными делами. Например, когда я буду помогать своим детям надевать ботинки или учить их читать… Я не думал, что подобные действия способны доставить мне массу удовольствия – и, уж конечно, их было не сравнить с вечеринкой в кругу друзей. Однако я и в самом деле полагал, что читать сказки своим детям, а впоследствии слушать, как они сами читают вслух эти истории, – вполне осмысленное занятие и оно будет ощущаться таковым в момент его выполнения.

Вооруженный сильным предчувствием того, что наличие детей может потенциально сделать меня счастливее, добавив больше смысла моей и без того радостной жизни, – или может по крайней мере видоизменить мое счастье, нарушив привычное соотношение удовольствия и смысла, – я вознамерился сделать решительный шаг и завести детей. Теперь у нас с Лес есть шестилетняя дочь Поппи и сын Стэнли, который на год младше. Они доставляют нам кучу удовольствия, еще больше огорчений – и привносят в жизнь огромную порцию смысла. Я бы сказал, что дети определенно видоизменили мое счастье, поскольку иным стало соотношение удовольствия и смысла в жизни. Они, возможно, даже сделали меня счастливее в целом, поскольку с годами смещение баланса от удовольствия к смыслу вполне радует меня. В следующей главе мы обсудим исследования, которые я с тех пор провел и которые показывают, что время, проведенное с детьми, с точки зрения его воздействия на удовольствие имеет весьма средний эффект, но вместе с тем это один из наиболее осмысленных способов использования своего времени.

Теперь я, конечно, не предлагаю, чтобы вы все бросились (а лучше даже – остались дома) заводить детей: большая часть того, что вы уже делаете, может и так давать ощущение наполненности смыслом, и дети здесь ни при чем. Я хочу лишь сказать, что счастливая жизнь – это жизнь, в которой мы испытываем множество позитивных сантиментов, ощущений удовольствия и смысла. Аналогично, в несчастной жизни преобладают негативные чувства, связанные с огорчениями (гнев, беспокойство, стрессы) и бессмысленностью (скука, пустота, безрезультатность).

Определить, что такое счастье, – задача непростая, но метод ПУС помогает нам продраться сквозь множество формулировок и внести в повседневную жизнь богатый спектр ощущений. Испытывать гнев, работать днями напролет, иметь детей – все это может потерять былой накал. Но может и сохранить его, если вы пожертвуете большим удовольствием ради немного большего количества смысла: т. е. если вы создадите собственный баланс удовольствия и смысла.

Как найти нужный баланс

Вряд ли до настоящего времени вы размышляли о соотношении удовольствия и смысла. Чтобы приступить к рассмотрению этого соотношения прямо сейчас, подумайте о том, какие программы вы обычно смотрите по телевидению (или какие книги вы читаете, если не смотрите телевизор). Что вы ответите: что смотрите лишь то, что доставляет вам удовольствие, или все-таки то, что кажется важным и полезным? Или, может быть, вас устраивает нечто среднее? Чтобы помочь вам правильнее определиться, взгляните на изображенный ниже маятник.

Теперь, когда вы немного разогрелись, размышляя о телевидении, подумайте о себе. Кто вы – «машина удовольствия», человек, который больше испытывает удовольствие, чем ощущает смысл, или же вы – «двигатель смысла», который от жизни стремится заполучить больше смысла, нежели удовольствия? Или, наконец, вы один из «уравновешенных людей», соединяющий в себе и то и другое? Как бы вы сами себя охарактеризовали?

Каким образом и какими путями должно раскачиваться взад-вперед между удовольствием и смыслом ваше собственное счастье – это вам самим решать точно так же, как вы решаете, какие телепередачи лучше посмотреть. То, что движет вашей «лодкой счастья», может совершенно не совпадать с тем, что раскачивает мою «лодку». Наши предпочтения могут отличаться. Вам может нравиться сериал «Секретные материалы», в то время как я лично предпочитаю «X-фактор». Авторы многих книг о счастье, написанных по принципу «один и тот же рецепт годится для всех», не учитывают, что разные вещи влияют на человека по-разному. Вы должны сами определить, что вам подходит.




Однако, независимо от ваших реакций, в конечном счете имеют значение именно частота и интенсивность ваших чувств (сантименты). Наибольшее счастье вы ощутите тогда, когда добьетесь надлежащего баланса удовольствия и смысла. Их соотношение не обязательно всегда будет постоянным, скорее всего, у меня в жизни оно окажется совсем другим. Кроме того, каждый из нас требует различных соотношений удовольствия и смысла в разное время дня и в целом в жизни.

После всего вышесказанного могу сделать следующее заявление: если в вашей жизни намного больше удовольствия, чем смысла, то вам нужно потратить время на некоторые наполненные смыслом дела. И наоборот: если ваша жизнь намного сильнее пропитана смыслом, чем удовольствием, тогда вам следует потратить больше времени на то, чтобы окружить себя источниками удовольствия. Это утверждение основано на законе об убывающем предельном продукте, или об уменьшающейся доходности (в нашем случае применительно к счастью). Подобная концепция понятна любому экономисту.

Чтобы проиллюстрировать ее, представьте себе два товара, пиво и пиццу, и предположите, что вам нравится и то и другое. Первую банку пива вы выпиваете с большим удовольствием, и первый кусок пиццы тоже очень вкусен. Следующая банка пива также идет неплохо, но все-таки уже не так хорошо, как первая, а второй кусок пиццы менее вкусен, чем первый. Таким образом, если бы у вас было только четыре банки пива, то, по-видимому, пятую вы готовы были бы отдать ради кусочка пиццы. Или, если бы вместо этого у вас было четыре куска пиццы, то вместо пятого вы бы захотели выпить банку пива.

Аналогичная логика применима и к другим товарам и аспектам жизни и, конечно же, к удовольствию и смыслу. Рассмотрим еще один пример. У меня есть друзья: Миг и Лайза. Миг – мой лучший друг, он живет на острове Ибица. Он работает, часто ходит на вечеринки и много смеется. Во многом благодаря Мигу я провел немало замечательных дней на Ибице и мне есть о чем вспомнить. Он называет меня Профессор Счастье, и само его присутствие доставляет мне радость. Лайза увлекается бихевиоризмом, стремясь улучшить жизнь людей, и относится к своей работе очень серьезно. Она человек очень упорный, настоящий трудоголик, который улыбается крайне редко. Миг излучает удовольствие, в то время как Лайза насквозь пропитана смыслом и целеустремленностью.

Миг был бы счастливее, если бы нашел себе какое-нибудь более содержательное занятие (вместо доли своего веселья), и Лайза стала бы счастливее, если бы получала хотя бы немного больше удовольствий (в обмен на часть времени, потраченного на осмысленные занятия). Оба как-то признались мне, что, по их мнению, могли бы стать счастливее при другом сочетании ощущений удовольствия и смысла в их жизни. Но после своего признания ни один не предпринял в этом направлении никаких действий. Одно дело – знать, и совсем другое – что-то сделать, и впоследствии я покажу вам, как можно добиться необходимых перемен.

Чтобы проанализировать, как люди оценивают удовольствие и смысл в жизни, мы с Тали Шарот и Иво Влаевым недавно провели небольшое исследование с участием 20 студентов. Их попросили оценить ряд своих ежедневных действий (таких, как прогулка с собакой, чтение для работы или учебы, просмотр телевизора, слушание музыки и т. д.) в соответствии с тем, какое удовольствие или смысл они ощущают, совершая их. Им предложили 80 позиций, каждая из которых содержала два разных вида деятельности, и из каждой такой пары им надо было выбрать предпочтительный для себя вариант на случай, если у них скоро появится несколько часов свободного времени. Результаты показывают, что для прогнозирования выбора способа времяпрепровождения могут использоваться рейтинги и удовольствий, и смысла, но большее предпочтение все же отдается рейтингам удовольствий{24}. Одно из возможных объяснений такого результата состоит в том, что свободное время, скорее всего, будет использоваться для развлечения, нежели для выполнения каких-то серьезных дел. Наше последующее исследование обратится именно к этой проблеме, и мы также планируем изучить мозговые процессы в те моменты, когда люди ощущают удовольствие и смысл.

Принцип ПУС и время

День за днем и каждое мгновение вы чувствуете удовольствие, смысл, огорчение и бессмысленность. Вы становитесь счастливее, когда испытываете больше положительных чувств – и когда испытываете их дольше. Таким образом, счастье в конечном счете связано с тем, как долго действует принцип удовольствия и смысла.

Время – поистине дефицитный ресурс. Вы можете попросить, взять взаймы или украсть деньги, но потраченная минута уже прошла навсегда, и ее никак не вернуть. Каждый день у вас в распоряжении есть «банковский» счет, в котором 1440 минут. Каждый день этот счет снова и снова обнуляется, причем без каких-либо заимствований или сбережений. Говоря прямо и, возможно, довольно жестко, вы с каждым днем приближаетесь к смерти. Удивительно, как немного исследователей размышляют о счастье с точки зрения использования времени. Но дефицит времени означает, что любое значимое определение и мера счастья должны учитывать не только интенсивность полученных вами ощущений удовольствия и смысла, но еще и их продолжительность.

Конец ознакомительного фрагмента.