Вы здесь

Счастливы, как датчане. Глава 1. Я не боюсь ближнего. [доверие] (Малин Рюдаль, 2014)

Глава 1

Я не боюсь ближнего

[доверие]

В Дании самый высокий уровень доверия в мире.

Летний день в Дании. Погода великолепная. Люди спешат насладиться столь редкими в нашей стране солнцем и жарой. Мы с мамой едем за город – купить к обеду фруктов и овощей. Вдоль дороги, на столиках, стоят ящики с картошкой, горошком, морковью, клубникой и малиной. Все это выращивают на окрестных фермах. Одна деталь может показаться необычной: никто не стережет выставленные на продажу продукты. На каждом столике есть горшочек, куда люди кладут деньги. Они даже могут взять сдачу из горстки мелочи, предусмотрительно оставленной хозяином. Так было в моем детстве, и с тех пор ничего не изменилось. Каким бы удивительным это ни казалось, никто и не думает жульничать. В конце дня фермер забирает выручку. Так как же функционирует эта система?

Столбик термометра падает… доверие растет!

Датский профессор Герт Тинггаард Свендсен недавно опубликовал книгу о доверии[12]: он сравнивает 86 стран[13], чтобы выяснить, где доверие есть, а где нет. Вердикт? 78 % датчан доверяют своему окружению. Это мировой рекорд: в большинстве стран средняя величина не превышает 25 %. Нет никаких сомнений в том, что в Дании уровень доверия самый высокий. Замечу, что это верно для всех скандинавских стран, – в отличие, скажем, от Бразилии, где этот уровень не превышает 5 %. Страны Латинской Америки и Африки тоже находятся в конце списка. Франция и Португалия занимают позиции ниже средней величины. Семь из десяти французов не доверяют своим соседям.

Исследователь отмечает, что уровень доверия к административным институтам (правительство, полиция, суд) достигает в Дании даже 84 %. Возможно ли, что профессор Свендсен пишет так, потому что он сам датчанин? Конечно, нет: французы Ян Альган и Пьер Каюк[14] установили, что датчане крайне редко подвергают сомнению работу национальных институтов. Всего 2,2 % граждан заявляют, что совершенно не доверяют, например, судебной системе, – как и 15 % англичан, 20 % французов или 25 % турок[15]. По данным «Форбс»[16], Дания – первая в рейтинге «10 лучших правительств в мире»[17]: крайне низкий уровень коррумпированности чиновников, порядок и безопасность, фундаментальные права, открытость, передовые методы управления, суд по гражданским делам и уголовный суд.

Это обстоятельство чревато последствиями для всего общества в целом. Простой пример: вы станете честно, с легким сердцем, платить налоги, предполагая, что все вокруг жульничают? Конечно же нет, потому что будете чувствовать себя скорее простофилей, чем порядочным гражданином. Соблюдать правила легче, если думаешь, что остальные поступают так же: устойчивым фундаментом патерналистского государства может быть только взаимное доверие отдельных индивидуумов.

Доверие влияет не только на функционирование общества, но и на личное благополучие. Многие исследователи, социологи, экономисты и философы проводили опросы, пытаясь выяснить, почему человек чувствует себя счастливым. Почти все они согласились в одном: доверие – ключевой элемент уравнения. Знаменитый «Мировой отчет о счастье» Организации Объединенных Наций содержит формальный вывод: чем больше люди доверяют друг другу, тем счастливее они себя чувствуют. Французы Каюк и Альган утверждают, что в обществе, где царит недоверие, индекс счастья[18] гораздо ниже[19]. Профессор Кристиан Бьорнсков приходит к тем же самым выводам: «Высокий уровень доверия в стране – один из определяющих факторов высокого уровня счастья»[20].

Легкомыслие или доверие? Пальто, дети и бумажники

В копенгагенской Опере иностранцы часто удивляются, видя, что датчане оставляют пальто в гардеробе и никто их не сторожит. Сотни людей испытывают спонтанное доверие друг к другу, они уверены, что после спектакля найдут свои вещи в целости и сохранности. Вообще-то мысль о краже просто никому не приходит в голову.

Я тоже об этом не думала, когда жила в Дании. Однажды мой брат вернулся из супермаркета и рассказал, что нашел 500 крон (70 евро) в ящике с яблоками. Он отдал деньги администратору. Женщина, случайно уронившая деньги в ящик, перед закрытием вернулась в магазин, ей их вернули, и она попросила передать 100 крон (15 евро) моему брату в знак благодарности.

Любому иностранцу эта история может показаться нелепой. «Что за наивность, администратор наверняка прикарманил купюры!» Мне нетрудно понять такую реакцию. Я уже девятнадцать лет живу в другой стране и успела заметить, что за пределами моей родины люди скорее недоверчивы. К несчастью, не без причины. Давайте рассмотрим гипотетическую ситуацию. Вы шли по улице и выронили кошелек. Какие у вас шансы вернуть его? Журнал «Ридерз Дайджест» провел простенький эксперимент: организаторы оставили на улицах разных городов мира 1100 бумажников с 50 долларами (в местной валюте) и фамилией владельца. Они хотели выяснить, сколько человек возьмут деньги себе и сколько отнесут в полицию. В датском городе Ольборг с населением 130 000 жителей возвращены были 100 % бумажников. В других городах показатель был чуть выше 50 %. В таких странах, как Мексика, Китай, Италия или Россия, он оказался гораздо ниже.

Доверие – маленькое нечто, меняющее все в повседневной жизни, оно дает людям психологическое равновесие. Однажды моя мать приехала в Париж, и у нее из кошелька украли 300 евро. Датская страховая компания возместила ущерб, хотя мама не смогла предъявить им чеки на купленные в тот день вещи. Несколько лет спустя я попала точно в такую же ситуацию, но представительница моих страховщиков во Франции только без конца повторяла: «Вы что, шутите?»

Другой пример: в Копенгагене я три года работала в кафе, чтобы оплатить учебу. Это заведение было очень популярно в столице, перед входом всегда стояло множество детских колясок. Молодые матери болтали, сидя за столиками в зале, а дети спокойно спали. В Дании это обычное дело: с одной стороны, за малышами вроде бы никто не присматривает, с другой – присматривают все «хором», потому что доверяют друг другу.

Несколько лет назад в Нью-Йорке случился скандал: молодая датчанка и ее муж зашли пообедать в ресторан, оставив коляску с ребенком на улице. Кто-то вызвал полицию, мамашу арестовали и обвинили в преступной халатности. Власти отдали ей малыша только через три или четыре дня, она подала в суд на штат Нью-Йорк и отсудила 10 000 долларов.

О правильном использовании ножа

В августе 2012-го датская финансовая газета «Børsen» провела большую конференцию на тему доверия[21]. Известный гуру Стивен Кови-младший[22], автор бестселлера «Скорость доверия»[23], был, конечно же, приглашен. Он поприветствовал Данию как образец для подражания в области доверия, после чего заявил о высоких издержках, к которым приводит отсутствие доверия. В организации, где сотрудники не доверяют друг другу, тратится уйма денег на устройства контроля и охраны безопасности. Кови привел пример знаменитого американского инвестора Уоррена Баффета, который очень хотел купить у крупнейшей мировой сети супермаркетов Wal-Mart Stores компанию McLane Distribution – подразделение корпорации, занимавшееся оптовой торговлей и стоившее 23 миллиона долларов. Как правило, слияние такого рода занимает месяцы, приходится тратить кучу денег на адвокатов, советников и аудиторов, проверяющих мельчайшие детали счетов, но в этом случае стороны доверяли друг другу и дело решилось за два часа. Они обменялись рукопожатиями, сэкономив месяцы работы и миллионы долларов. По словам Стивена Кови-младшего, «в бизнесе недоверие удваивает цену».

Датский министр экономики Маргрете Вестагер тоже принимала участие в конференции. В часовом выступлении, ни разу не заглянув в свои записи, она объяснила, что доверие является источником экономии: гораздо проще проявить доверие к безработным, чем контролировать их. Напомню, что датчане очень гордятся своей системой социальной защищенности. Исследование, проведенное в 2009 году ежедневной газетой «Ютланд-постен»[24], подтвердило, что граждане высказывают максимальное удовлетворение именно по этому пункту. Им они гордятся гораздо больше, чем датской демократией, толерантностью общества и мирной жизнью. Люди понимают, как важно, чтобы все вносили свой вклад без обмана и надувательства: желание человека найти работу рассматривается не только как личный, но и как общественный интерес. Маргрете Вестагер признает, что минимальный контроль необходим даже в Дании. В 2012 году в обществе разгорелась полемика. Молодой человек, которого журналисты окрестили «лентяем Робертом», скандализировал всю страну, открыто заявив, что предпочитает пользоваться системой социального страхования безработных. Работа на предприятии быстрого питания не кажется ему интересной. Какое бесстыдство! «Лентяй Роберт», безусловно, не один такой, есть и другие, что очень оскорбительно для датчан. Французы относятся к этому куда спокойнее. Как-то раз одна молодая женщина рассказала мне о своих увлекательных приключениях в Соединенных Штатах. «Супер! – ответила я и поинтересовалась: – Но на что ты живешь, ведь у тебя нет гринкарты?» Она ответила, нимало не смутившись: «Я получаю пособие по безработице!» Другой пример: сосед по столу с гордостью сообщил мне, что съездил в отпуск на пособие по безработице…

Я покинула конференцию в прекрасном настроении, порадовавшись за мою страну, и подумала: «Не забыть бы заплатить 750 евро – взнос за участие!» Организаторы не требовали внесения авансом – они доверяли участникам. Как любит говорить бывший премьер-министр Дании Пол Нируп Расмуссен, «редко увидишь датчанина с ножом в руке, если в другой он не держит вилку»[25]. Иными словами, предательство – «нож в спину» – крайне редкое явление в датском обществе.

Датчане взяток не берут… и не предлагают

Я звоню отцу, чтобы рассказать ему о разговоре с издателем, который не только взял меня на работу, но и сделал весьма щедрое предложение: «Он напечатает наши брошюры по той же цене – ну, может, чуть дороже, – что назначают другие… и предоставит мне прекрасную квартиру именно в том месте, где я мечтаю жить, и совсем недорого, ведь она находится в его собственности. Мило, правда?» «Конечно, дорогая, – отвечает папа. – Но что ты станешь делать в тот день, когда этот человек решит повысить цену? Платя за квартиру меньше ее стоимости на рынке аренды, ты можешь оказаться в неловкой ситуации…»

Отец был, безусловно, прав, и я не только не приняла предложения, но и выбрала другого издателя. Моя реакция была спонтанной: если человек предлагает стандартное соотношение цены-качества, почему бы не заключить контракт с ним? Отец указал мне на ошибку: согласись я занять ту квартиру, потеряла бы свободу и утратила объективность. Личная, даже «шкурная», заинтересованность могла бы толкнуть меня на неверный шаг – заключить договор на издание брошюр от имени компании, которая мне не принадлежала.

Я многим рассказывала об этом случае, и люди реагировали по-разному. Одни (в основном это были уроженцы Европы) говорили: «Какая глупость, только представь, как хорошо ты могла бы устроиться в той квартирке!» Другие (в большинстве своем датчане) возмущались: «Какой ужас, он хотел тебя подкупить! Слава богу, что ты не приняла это бесчестное предложение…» В словарях «коррупция» определяется как «злоупотребление властью в целях личного обогащения». Мой пример отлично в него укладывается.

Уровень коррумпированности в Дании остается самым низким в мире, как в Финляндии и Новой Зеландии. Ассоциация Transparency International, чьей задачей является борьба с этим злом во всем мире, в декабре 2012 года опубликовала годовой отчет об уровне коррупции в разных уголках планеты. Из 176 стран Дания была названа одной из наименее коррумпированных. Крупные европейские державы занимают соответственно: Германия – 13-е место, Великобритания – 17-е, Франция – 22-е, Испания – 30-е. Италия находится на 42-й позиции. Япония, отличающаяся особым уважением к закону и порядку и осознанием гражданского долга, находится на 18-м, США – на 19-м, а развивающимся странам, таким как Бразилия (69-е место), Китай (80-е), Индия (94-е), и России (133-е) приходится сражаться с коррупцией не на жизнь, а на смерть. В самом конце списка Афганистан, Северная Корея и Сомали.

Уровень коррумпированности датских государственных институтов и деловых кругов крайне низок. Датчане категорически не приемлют этого явления. Больше 90 % жителей страны заявляют, что «непростительно брать взятки, используя служебное положение». Во Франции так думают 50 % граждан, в Португалии – 75 %, в США-80 %[26].

Наказание коррупционеров играет фундаментальную роль и имеет назидательный характер. В 2002 году произошел один из самых крупных коррупционных скандалов – «Дело Брикстофта». Популярный политик, мэр коммуны Фарум Петер Брикстофт был обвинен в злоупотреблениях. Все началось, когда газетчики разнюхали и сделали достоянием гласности счет из ресторана на 20 000 евро (в том числе за зверски дорогие вина), проведенный по разделу «различные заседания Совета коммуны». Позже вскрылись факты подлогов в пользу друзей мэра. Датчане были шокированы до глубины души. Брикстофт стал «политическим трупом» и отсидел два года в тюрьме.

В 2004 году в Дании были приняты «План действий» и «Кодекс поведения», призванные бороться с коррупцией, объявленной абсолютно нетерпимым явлением. Кодексу обязаны следовать не только сотрудники администрации, отвечающей за помощь нуждающимся, но и сами нуждающиеся. Была запущена «Горячая линия антикоррупции», на которую можно было звонить, сохраняя анонимность.

Вывод прост: народы, доверяющие своим политическим, социальным и финансовым институтам, обеспечивают лучшую базу для процветания страны. На мой взгляд, это одна из главных основ датского счастья.