Вы здесь

Сталь и пепел. На острие меча. Глава 4. Виргиния. Дейл-сити. 15 августа (Вадим Львов, 2014)

Глава 4. Виргиния. Дейл-сити. 15 августа

– Насколько глубоко пустила корни измена? Как вы думаете, Пирс? – Бригадный генерал USMC Даррел Макловски отвернулся от экрана телевизора, где изливал свои откровения связанный бледный и потный Честертон.

– Генерал, по-моему, Честертон назвал всех поименно! Так что вы ждете? Действуйте!

Макловски смущенно кашлянул и уставился своими совиными глазами на Пирса. Весь его свойственный морпехам показной гонор мгновенно улетучился, когда Роберт недвусмысленно приказал ему действовать. Бригадному генералу, прибывшему в распоряжение Пирса вместе с батальоном морской пехоты и ротой военной полиции, требовалось задержать и доставить в Кэмп-Леджун три десятка сенаторов, крупных бизнесменов, двух заместителей министра внутренней безопасности, даже министра юстиции США, обвиненных в антигосударственной и подрывной деятельности. Приказ напрямую отдал советник президента по национальной безопасности генерал Джек Джонсон, минуя министра обороны и начальника ОКНШ. Воспитанный в условиях почитания «самых справедливых» законов США, Макловски был слегка растерян.

Лезвие и его люди сработали на сто процентов. Доставили прямо из цента Вашингтона оглушенного и обделавшегося от страха Честертона в уединенное место и оттуда связались с Пирсом.

«Птичка в клетке», – злорадно подумал Роберт. Ему не терпелось немедленно примчаться к Лезвию и с пристрастием допросить пойманного холеного ублюдка насчет его подельников. Но Пирс сдержал себя. Требовалось для начала избавиться от приставленных к нему Честертоном или его высокопоставленными дружками соглядатаев. Радикальным способом. Может, даже инсценировать собственное похищение на пару часов. Понимая, какая паника поднимется в Вашингтоне в связи с исчезновением целого министра внутренней безопасности, Роберт крайне рисковал. За такой «креатив» запросто могли скинуть с должности…

Но выхода не было. Лучше быть живым безработным, чем мертвым министром. Пирс приоткрыл дверь кабинета, обращаясь к секретарю Пенелопе Мадсен.

– Дуэйна Бриггса позови… и пусть машину готовят, – назвал Пирс фамилию своего водителя-порученца.

– Бронированную, сэр? – выпучив густо подведенные тушью глаза, спросила туповатая Пенелопа.

– Естественно. И прикомандированных телохранителей из Секретной службы вызывай.

«Если и валить, то всех троих сразу. Бриггс вроде честный парень, но рисковать не стоит», – подумал Пирс, снова захлопывая дверь кабинета. Лично, своими руками Роберт не убивал уже давно. С 1986 года, когда на территории тогдашнего ГДР ему удалось выследить и застрелить двойного агента, работавшего как на «Штази», так и на ЦРУ. Агент заслужил пулю тем, что сдал «Штази» высокопоставленного офицера восточногерманской армии, работавшего на Лэнгли… Пирс всадил ему две пули в затылок прямо на пороге собственной квартиры, затем месяц скрывался и путал следы, прежде чем покинул территорию ГДР.

Бриггс подогнал черный бронированный «Шевроле» к служебному входу, оба телохранителя, Патерсон и Рэмси, застыли, приоткрыв двери и демонстративно сунув руки за пазухи пиджаков.

– Куда едем, сэр? – деловито спросил чернокожий Патерсон, услужливо поддерживая Пирса за локоть.

– На Юг! Срочно, Бриггс… Надо ехать в Арлингтон.

– Сэр! У нас ведомственная инструкция! Чиновник вашего уровня должен передвигаться с машинами сопровождения. На территории округа Колумбия действует «красный код» террористической угрозы! Мы обязаны…

– Вы обязаны заткнуться, Патерсон! Если не хотите остаться без пенсии! – рявкнул Пирс, сверкая глазами. Гнев ему всегда удавалось изображать на сто баксов. – Ваши машины сопровождения сами по себе создают угрозу моей жизни, привлекая террористов. Этого не будет. Едем на одной машине, сирену не включаем. Лучше пробки, чем выстрел из РПГ на перекрестке… Все! Дискуссия окончена.

– Сэр, извините, но я должен буду написать служебную записку на имя шефа Секретной службы. О нарушении инструкций…

– Лучше позвоните ему из машины и сразу передайте трубку мне. Не забывайте, что Секретная служба тоже подчиняется Министерству внутренней безопасности.

Как и предполагал Роберт, Патерсон никуда звонить не стал. Чтобы не позориться. Или чтобы не нарушать субординацию и внутренние инструкции.

Патерсон аккуратно сел рядом с Пирсом на заднее сиденье, Рэмси плюхнулся на переднее – рядом с Бриггсом. Зашумел двигатель, и внедорожник мягко тронулся с места.

– Включи радио, Дуэйт. Что там в Калифорнии и Аризоне?

Но вместо новостей о событиях в южных штатах и идущей вовсю Третьей мировой по радио истеричным тоном передавали версии перестрелки и исчезновения Томаса Честертона в центре Вашингтона. Ведущий, известный политический обозреватель Рой Розенфельд, близкий к левому крылу Демократической партии, открыто намекал на то, что первый «мозговой танк США» заказали темные силы из числа республиканцев, торгующие наркотиками, оружием и параллельно снюхавшиеся с русскими и израильскими спецслужбами. Если эту «пургу» метут по радио, можно представить, что сейчас показывают по CNN или в Интернете.

Заговорщики начали действовать… Идиоты, мать их. Думают, что Интернет, радио и телевидение – это абсолютное оружие. Вот что значит блестящее образование без малейшего опыта оперативной работы.


– Сверни налево, Дуэйт, объедем круг вокруг аэропорта Рейгана.

– Сэр, куда мы все-таки едем? – снова напрягся Патерсон.

– Терпение, специальный агент. Это касается национальной безопасности, так что ваш директор, Марк Салливан, в курсе.

Скоро будет пора, скоро…

«Шевроле», потолкавшись в пробке, вырулил под эстакаду Роуз Хилл, ведущую к аэропорту. Сейчас самое время.

Делая вид, что зевает, Пирс потянулся и резко ударил локтем агента Патерсона в висок. Время стало тянуться, словно в замедленных кадрах кинохроники. Рэмси, демонстрируя отменную реакцию, обернулся назад и увидел черный ствол пистолета, направленный ему в лицо.

Опустив ствол ниже, Пирс всадил пулю агенту в грудь. Выстрел – и теперь уже Бриггс дернулся и осел, получив пулю меж ребер. Еще одну пулю Роберт всадил в грудь лежащему на заднем сиденье Патерсону.

Шесть секунд – три трупа. Отличный результат, как в молодости. Инструктор по стрелковой подготовке, мистер Маккейн, натаскивавший его в молодости на «ферме», мог бы им гордиться. Главное, что все это происходило за бетонной опорой эстакады и никто из проезжающих не обратил внимание на странную возню в салоне внедорожника.

Пирс аккуратно, чтобы не запачкаться, перетащил труп Бриггса на заднее сиденье, протер сиденье влажными салфетками и сел за руль. Тело Рэмси было пристегнуто ремнями безопасности и не мешало движению. Следовало быстро доехать до того места, где Лезвие прятал Честертона, и допросить эту мразь лично. Долгие годы службы в разведке приучили Пирса не доверять никому, даже своим друзьям и начальникам. Особенно друзьям и начальникам. Честертон знает много, очень много. И компромат у него на всех. Так что сначала допрошу его сам, потом отдам «старикам-разбойникам». Пусть порадуются.

«Шевроле» Пирс бросил недалеко от парка Хантли Медоус, на муниципальной парковке. Минут двадцать – двадцать пять у него будет. Пока кровь из машины не начнет капать на асфальт, собираясь в багровые лужицы. Покружив минут пять по окрестностям, вытянул руку и остановил такси с «косоглазым» водителем. То ли тайцем, то ли китайцем, то ли филиппинцем…

– Отель «Олд Доминион»… и побыстрее.

– Да, мистер. Моя быстрая… как ветер, – пропищал азиат, в подтверждение своим словам делая мелкие быстрые кивки головой на тонкой шейке.

Доехав до отеля и расплатившись наличными, Роберт обогнул отель и направился в сторону Джефферсон Дэвис-хайвей. Там, в подвале старой типографии, переделанной в офисное здание, Эрнесто Лезвие Алонсо и оборудовал свой «полевой штаб».

Постучав условным стуком в испачканную краской дверь, Пирс услышал, как лязгнул засов. Об этом сигнале знали всего два человека. Сам Алонсо и Роберт Пирс.

Дверь открылась, и Пирс шагнул в темный проем. Лезвие стоял с правой стороны, не спуская с проема ствол SIG SG-556 c увеличенным магазином. Еще один боец в маске стоял в глубине помещения, страхуя Алонсо с помощью мощного дробовика «Бенелли». Серьезный все-таки парень Эрнесто.

Помещение уже пропахло насквозь страхом, болью и потом. Томас Честертон, глава аналитической корпорации Raven, один из умнейших и влиятельнейших людей США, сидел сейчас в грязном углу и мелко трясся от страха. Подняв глаза и увидев вошедшего Пирса, он перестал трястись и попытался взять себя в руки. Похвально, похвально…

– Так и думал, Пирс, что это ваши дела… Вы совсем выжили из ума?

– Не пыли, сынок, – оскалился Пирс, присаживаясь напротив.

– Оставьте выражения для наемных головорезов, что за вашей спиной, Роберт… Вы думаете, это просто так сойдет вам с рук?

– Не думаю, Томас. Думаю, что, разворошив ваше осиное гнездо, я обеспечу себе долгую жизнь и спокойную старость.Вы заигрались, Честертон. Одно дело – вы обслуживаете и помогаете федеральной власти. Другое – вы пытаетесь ее заменить.

Честертон хрипло, неприятно засмеялся, пошевелил стянутыми пластиковыми наручниками руками.

– Боже, какой вы идиот, Роберт. Вы пытаетесь спасти то, что сгнило и смердит. Основа американской мощи – доллар. Без мировой валюты Америка, вместе с авианосцами и ядерными ракетами, не стоит ничего. Ваши имперские игры вместе с Гиббсом, Джонсоном и прочими маразматиками довели нашу финансовую систему до краха. Единственный выход из ситуации – немедленное прекращение войны. На любых условиях. Если русские сцепились с китайцами, наши шансы резко повышаются. Надо спасти доллар… Пока наши геополитические противники продолжают воевать, у нас будет возможность поправить дела здесь. Избежать катастрофы. Для этого нужен мир.

– Томас, не говорите ерунды. Шайка ваших сраных интеллектуалов, снюхавшись с финансистами, готовы слить собственную страну. Вы не более чем заговорщики. Обычные грязные крысы. Собственные счета в офшорных банках для вас дороже Америки. Прекратим полемику, мы не на телешоу Трэвиса Смайли. Мне нужны фамилии, Честертон, твоих дружков и подельников. И не заставляй меня идти на чрезвычайные меры. Языки развязывать умею.

Честертон сдулся, словно шарик, из которого выпустили весь воздух. Покачал головой, пробормотав какое-то ругательство, пока Пирс настраивал видеокамеру на своем телефоне. После чего заговорил.

Список заговорщиков, как и ожидалось, был весьма впечатляющ. Это вполне ожидаемо. Пора действовать, его, наверное, уже ищут. Смысла хорониться больше не было.

В сопровождении Алонсо Роберт вышел на свежий воздух из затхлого и вонючего подвала. Набрал номер Джека Джонсона. Отставной генерал откликнулся через пару секунд.

– Да?! – пророкотал в трубке его бас.

– Отправляю интересный видеофайл, – не представившись, сказал Пирс. – Господин Джонсон, как посмотрите, жду вашего решения.

Советник президента по национальной безопасности перезвонил минут через пятнадцать.

– Ты совсем охренел, Пирс! Ты… ты похищаешь главу одной из крупнейших корпораций и выбиваешь из него показания! Потом сбегаешь, убив трех сотрудников Секретной службы, приставленных тебе для охраны!

– Ваше решение, сэр? – напрямую спросил Пирс, стоически выдержавший первый словесный натиск Джонсона.

Длинная пауза в трубке и сопение. Звоня по открытой и наверняка прослушиваемой заговорщиками линии, Роберт не оставлял генералу шанса проигнорировать полученные данные. Джонсон это понимал и поэтому был в ярости.

– Жди, тебя найдет мой человек… Ты один?

– Нет, сэр. Но это мои давние… э-э… товарищи.

– Понятно, мокрушники из числа шпионов… Отключай телефон, немедленно. И жди моего человека.

– Понятно, сэр. Я его знаю?

– Видел пару раз. В Сомали и Боснии.

Человеком от Джонсона оказался бригадный генерал морской пехоты Даррел Макловски. Появление колонны бронетехники на улицах Дейл-сити уже никого не удивляло. Наоборот, военные вызвали у обывателей вспышку энтузиазма и патриотизма. В условиях начавшейся криминальной войны армия была одним из столпов, на котором еще держалась Америка.

Было непонятно, почему вместо стремительного рейда вертолетов со спецназом и мгновенного захвата ключевых фигур заговора Джонсон предпочел отправить в Вашингтон длинную механизированную колонну, которая еле тащилась по девяносто пятому шоссе в сопровождении «Хаммеров» военной полиции.

– Макловски, я не понимаю, какой у вас точный приказ?

– Выдвинуться в Вашингтон, взять под контроль здание Сената, Министерства обороны, юстиции и внутренней безопасности, ФБР, Госдеп, Федеральный резерв. Дальше – ждать дальнейших распоряжений.

Челюсть Пирса отвисла.

– А задержание заговорщиков?

– На это будет отдельная команда, сэр. Генерал Джонсон приказал ждать особого сигнала.

«Вот старый вонючий перестраховщик! Что-то стал сдавать Джек, потерял былую хватку»

Медлительность Гиббса, Джонсона, Хаузера и, конечно же, вице-президента Беннета могла вызвать серьезные осложнения. Конечно, частные охранные структуры, на которые наверняка опираются заговорщики, и некоторые спецподразделения ФБР могли оказать сопротивление, но тягаться с целым батальоном морской пехоты они не смогут. С самого начала заговорщики планировали переиграть «старую гвардию» на аппаратном поле, выдавив из власти с помощью интриг и компромата. Сейчас стало понятно, что этот план летит псу под хвост, и заговорщики наверняка предпримут какие-то активные действия. Мало кому хочется быть арестованным в разгар таких событий по обвинению в заговоре, антигосударственной деятельности, терроризме. По таким статьям открывался прямой путь к изделию Гарольда Брауна…[4] Пирс сомневался, что друзья Честертона сдадутся без малейшего сопротивления.

– Сэр! Генерал! – в командирский отсек бронетранспортера заглянула губастая рожа сержанта Мэтлока. Сержант, не отрываясь от рации, поддерживал связь с авангардом и арьергардом колонны, не забывая прослушивать эфир.

– Сэр! – снова повторил Мэтлок, нервно облизывая губы.

– Чертовщина какая-то… Взрыв в Пентагоне, сэр. Над зданием клубы дыма и строительной пыли.

Пока Макловски беззвучно, словно рыба, вытащенная на берег, шевелил губами, Пирс все понял и глухо застонал. Затем вскочил, с треском ударившись макушкой о бронированный потолок отсека.

– Что, дождались, Макловски?! Дождались, мать вашу! Вот ведь «кожаные затылки». На хрен ваш правильный походный порядок?! Формируйте передовую группу и выдвигайтесь к зданию Гувера… При малейшем сопротивлении – огонь на поражение.

– Но, сэр, у меня приказ от…

– Очнитесь, генерал: где гарантии того, что те, кто отдавал вам приказ, еще живы?.. Да не сидите вы, как изваяние, Макловски!!!


В Москве известие о взрыве внутри здания Министерства обороны США произвело шокирующее впечатление. Никто подобного ожидать не мог. Стрелец больше всего на свете не любил неожиданностей.

– Что там за хреновина вообще творится? Кто-нибудь мне объяснит?

– Радиоперехват, а других источников информации пока нет, сообщает о взрыве внутри Пентагона. Как вы знаете, с началом войны часть наших спутников уничтожена, поэтому на данный момент снимков нет. Будут в течение часа… – Глава Службы специальной безопасности, генерал-лейтенант Ляхов, выдал первую дозу информации.

Следом отчитался начальник ГРУ. Его данные повторяли сообщение Ляхова. Ничего принципиально нового. Стрельченко почувствовал, что начинает закипать от злости. Глаза сузились, побелели костяшки на сжатых кулаках.

– Короче, никто ничего не знает! Одни домыслы и данные радиоперехвата… Еще непонятно, может, нас вообще дурят, как лохов.

Глава государства боялся. Боялся сильно, хоть и не показывал вида. Ситуация балансировала на грани термоядерной войны. Начавшись с обстрела непонятными боевиками русского приграничного города, война, словно лесной пожар, охватывала весь мир. И каждый день вероятность того, что одна из сторон нажмет на «большую красную кнопку», повышалась. С первых дней начавшейся Третьей мировой Руси удавалось удерживать инициативу в своих руках и наносить противникам чувствительные удары. Даже открытие второго фронта на Дальнем Востоке расклада сил не изменило. Пока не изменило, надо сказать.

Противники Руси словно помешались. Вслед за первыми выстрелами на польско-русской границе в стане НАТО начался бардак. Союзные генералы интриговали друг против друга, все вместе – против гегемонии США, воинские контингенты многих стран откровенно отлынивали от боя, предпочитая непонятные обходные маневры и отступления. Потом лопнул гнойник «мультикультурности» в самих США. Начавшись с выступления латиноамериканцев на юге США, межрасовая война уже охватила почти половину штатов, в том числе и наиболее промышленно развитые вроде Калифорнии и Техаса. То, что там творится сейчас, напоминает картины из стран третьего мира… Горящие города, вырезанные под «корень» фермы, толпы беженцев на дорогах. «Апачи», расстреливающие пикапы с боевиками. Уличные бои и бронетехника на перекрестках. Тут еще этот непонятный теракт в Вашингтоне!

– Меня интересует только один аспект. Американцы сейчас здорово напоминают мне крысу, которую загнали в угол. В детстве видел, как подобный пасюк прыгнул на огромную среднеазиатскую овчарку, пытаясь вырваться из западни. Так вот, сейчас американцы могут пойти на применения ядерного оружия…

– Нам есть чем ответить… – вставил свое слово министр национальной обороны.

– Это я знаю… Но провести остаток дней в бункере и лишать своих детей счастья дышать свежим воздухом… это в мои планы не входит, Седельников…

– Извините, господин президент, не то имел в виду. Мое мнение – в отношении нас они применять ядерное оружие не будут. Гибель войск в Европе – это мелочи по сравнению с всеобщим ядерным конфликтом. Если американцы и ударят, то по Ирану, к примеру… Чтобы показать нам, как решительно они настроены…

– Да… я такого же мнения, – наконец вставил Блинов. – Ядерный удар по нам не имеет никакого смысла, кроме быстрого самоуничтожения. Войну это не остановит…

– Зато может спасти армию Уолта и европейских союзников. Ограниченное применения ядерного оружия, например, с помощью «Томагавков», позволит американцам остановить наше наступление. Если к этому прибавить английское и французское ядерное оружие, получается серьезный удар.

Начальник Генштаба, покосившись на Седельникова, осторожно возразил ему:

– Нельзя забывать и Китай. Сейчас китайцы ошарашены и пока надеются на успех своей сухопутной операции. Но в будущем, если операция «Звездопад» пройдет успешно, китайцам ничего не останется, как попытаться устроить нам ядерный шантаж.

Стрельченко слегка хлопнул ладонью по полированной поверхности стола. Дискуссия стала ему откровенно надоедать.

– Блинов, Ляхов, Нестеров… Сутки на выяснение ситуации вокруг взрыва в Пентагоне. Кто, почему, зачем?.. Причем мне нужны не домыслы, а конкретные факты. Если это террористы – от арабских до мексиканских, то это одно, если конфликт элитных группировок, то это совсем другое. Мы не можем воевать, не зная, что происходит у противника. Для вас, господа разведчики, события в Калифорнии были неожиданностью. А оказалось – там все очень серьезно. Работайте.

Подробности событий в Вашингтоне пришли гораздо раньше, чем через сутки. Уже известно о гибели министра обороны, бывшего директора ЦРУ, Гиббса, заместителя главы ОКНШ, адмирала Робертса, еще нескольких высокопоставленных чиновников, включая директоров Секретной службы и Службы пограничного и таможенного контроля…

Министр внутренней безопасности США Роберт Пирс сидел в своем офисе на Небраска-авеню и заслушивал доклад Джона Пистоне – нового заместителя по разведке.

Джон – один из немногих в штате МВБ, на кого можно положиться. Тоже выходец из ЦРУ, выдвиженец ныне усопшего Гиббса.

– Джон, что там с прессой? Сделано коммюнике по особо буйным заговорщикам?

– Да. Салливан и Алан Берски допрошены и внесены в число погибших при теракте в Пентагоне.

Пирс ухмыльнулся. Здорово получилось. В последний момент. А он думал, узнав про взрыв, что все уже сорвалось. Ему повезло… Заседание в Пентагоне проводил Гиббс, а вот вице-президент Беннет и советник по нацбезопасности Джонсон в этот момент были у президента. Точнее, у его жены Мишель, которая вертела впавшим в прострацию Ричардом Обайя как хотела, подсовывая на подпись нужные бумаги.

«Не знаю, как так получилось, но нужные подписи они добыли, несмотря на противодействие главы Секретной службы Салливана… – размышлял Пирс. – Уговорили, что ли, ее вдвоем? Каким образом? Или взрыв в Пентагоне сыграл роль катализатора? Это выясню потом. Главное, что батальон морпехов получил наконец приказ брать всех, кто в списке… Глава CBP с отрядом спецназа пытался сопротивляться, но огонь автоматических пушек «бушмайстер» с бронемашин LAV-25 быстро эту попытку подавил. Надо было видеть рожи вашингтонских клерков, когда они увидели бронемашины, лупящие вдоль улиц ураганным огнем! Круче, чем в Могадишо, ей-богу…»

Населению радостно сообщили о прорыве в город крупных сил террористов, переодетых в форму силовых структур. На них же списали и взрыв в Пентагоне. Сейчас идут массовые аресты всех тех, на кого указал сначала Честертон, затем «экстренно выпотрошенные» Салливан и Берски. Большая чистка больного американского общества, о которой мечтали футурологи и которой боялись либералы, началась.