Вы здесь

Советская военная разведка. Как работала самая могущественная и самая закрытая разведывательная организация XX века. Глава 2. Зачем нужна военная разведка (Виктор Суворов, 1982-2016)

Глава 2

Зачем нужна военная разведка

1

Каждое уважающее себя государство имеет как минимум две независимые друг от друга секретные службы. Классические примеры: СД и Абвер в гитлеровской Германии, КГБ и ГРУ в Советском Союзе.

Иногда в одном государстве секретных служб бывает и больше. У товарища Сталина, к примеру, на заключительном этапе Второй мировой войны одновременно действовали:

• НКВД (Народный комиссариат внутренних дел),

• НКГБ (Народный комиссариат государственной безопасности),

• ГРУ НКО (Главное разведывательное управление Народного комиссариата обороны),

• РУ ГШ (Разведывательное управление Генерального штаба),

• РУ ГМШ ВМФ (Разведывательное управление Главного морского штаба Военно-Морского Флота),

• ГУКР «СМЕРШ» НКО (Главное управление контрразведки Народного комиссариата обороны),

• УКР «СМЕРШ» НКВМФ (Управление контрразведки Народного комиссариата Военно-Морского Флота),

• ОКР «СМЕРШ» ЦШПД (Отдел контрразведки Центрального штаба партизанского движения),

• ОКР «СМЕРШ» НКВД (Отдел контрразведки Народного комиссариата внутренних дел).


И пусть меня простят, если я кого-то пропустил.

Все эти секретные службы были независимы друг от друга. Даже ОКР «СМЕРШ» НКВД был независим от НКВД, хотя формально входил в его состав и являлся, опять же формально, его органической частью.

Помимо этой великолепной девятки у товарища Сталина была личная разведка, руководящий орган которой был прикрыт скромной неприметной вывеской – Особый сектор Центрального Комитета Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) – ОС ЦК ВКП(б).

2

Вот и возникает вопрос: зачем одному государству столько секретных служб?

Ответ первый и самый простой: дабы не возникла монополия.

Поясняю на примере.

В 1930-х годах в Советском Союзе действовали две очень мощные секретные службы – НКВД и Разведупр (Разведывательное управление Генерального штаба Красной Армии).

В те славные времена товарищ Сталин регулярно и весьма тщательно чистил весь государственный аппарат, в том числе (и прежде всего) НКВД и Красную Армию.

Главным чистильщиком с конца 1936 года был глава НКВД Ежов Николай Иванович. О размахе его работы может свидетельствовать такой факт. В 1935 году в НКВД были установлены специальные звания. Званию Маршала Советского Союза соответствовало звание Генерального комиссара государственной безопасности, генеральским званиям соответствовали звания комиссаров государственной безопасности 1-го, 2-го и 3-го рангов. Всего звания комиссаров государственной безопасности (включая звание Генерального комиссара) в то время носил 41 человек. Ежовскую чистку не пережили 39 из них: трое покончили жизнь самоубийством, один сбежал за рубеж, один был отравлен по приказу Сталина, остальные 34 расстреляны.

Это самый верхний уровень. На всех нижестоящих уровнях происходило то же самое.

Красную Армию, Генеральный штаб Красной Армии, а особенно Разведывательное управление Генерального штаба товарищ Ежов чистил регулярно и еще более тщательно.

И вот после очередного очищения товарищ Ежов, ставший к тому моменту новым Генеральным комиссаром государственной безопасности, вдруг сообразил, что военной разведкой некому управлять – всех перестреляли. И Ежов, недолго думая, принял руководство военной разведкой на себя.

С первых лет советской власти в стране был установлен такой порядок: каждое утро тайная полиция представляла вождям один лист с докладом о важнейших событиях в стране и мире. Точно такой же лист представляла и военная разведка.

Вопрос: а если за прошедшие сутки важных событий в стране и в мире случилось много, как все уместить на одном листе? И что делать, если вдруг все тихо и мирно, если за прошедшие сутки ни в стране, ни в мире не случилось ничего достойного внимания кремлевских вождей?

Ответ все тот же: один лист!

Это как «Последние известия» по Всесоюзному радио в 22:00 по московскому времени. Много новостей или их вовсе нет, информационная программа все равно продолжалась 25 минут, и еще пять минут – про погоду.

Чтобы воспринимать глубину пространства, надо иметь как минимум два глаза. Товарищ Сталин смотрел на мир одновременно (как минимум) двумя глазами. Каждое утро (а вставал Сталин поздно, ибо ночами работал) вождь получал два совершенно секретных доклада: один – от чекистов из НКВД, другой – от военной разведки.

Чекисты не знали, что докладывает военная разведка, а военная разведка не знала, что докладывают чекисты. Понятно, что и смотрели на мир эти две сверхмощные структуры со своих колоколен. То, что было важно для чекистов, могло вообще не интересовать военную разведку, а то, что интересовало военную разведку, могло казаться чепухой для чекистов. Конечно, к ряду вопросов интерес проявляли обе организации, порой высказывая диаметрально противоположные суждения. Именно в этом и заключался смысл установленной системы: на сталинский стол ложились доклады от наблюдателей, которые смотрели на мир с разных точек.

Однажды товарищ Сталин прочитал лист с докладом НКВД, под которым стояла подпись товарища Ежова, и другой лист от военной разведки, под которым стояла подпись того же товарища Ежова.

Оценим чрезвычайную важность случившегося: решения принимал Сталин, но принимал на основании информации, которую поставлял Ежов, и только Ежов! То есть в конечном итоге решения Сталина предопределял Ежов. Доложит одно – будут одни решения, доложит другое – будут другие решения.

Сталин проморгал момент образования монополии.

Товарищ Сталин тут же решительно, по-сталински, положение исправил. Военную разведку товарищ Ежов возглавлял ровно два дня.

Оценив опасность сложившейся ситуации, Сталин решительно вывел военную разведку из-под контроля тайной полиции. Ежову было категорически запрещено вмешиваться в ее дела. С этого, собственно, и началось падение Ежова. Вскоре он был отстранен от руководства НКВД, переведен на другую работу, затем арестован, тайно осужден и расстрелян.

Монополия губительна в любом деле. На тайных фронтах невидимой войны монополия не просто губительна – она смертельно опасна и для страны, и для ее вождей.

3

Есть и другие, не менее важные причины, по которым государство имеет одновременно несколько секретных служб. Одна из важнейших состоит в том, что разведка и контрразведка – два совершенно разных вида деятельности. Объясню разницу на примере. Кто-то грабит банки, кто-то их защищает от грабежа. И одну, и другую работу выполняют профессионалы высочайшего класса. Работа и тех, и других напрямую связана с банками и их содержимым. Смежные профессии, можно сказать.

Чтобы добиться успеха, грабители должны четко понимать психологию охранников, знать их методы работы, оружие, тактику.

Охранники, соответственно, должны глубоко изучать повадки грабителей, их нравы, приемы действий.

У грабителей и охранников общего много, и все же они очень разные. Именно так дела обстоят в разведке и контрразведке. Одно дело, когда наш человек в логове врага добывает секреты супостата, и совсем другое, когда наш человек защищает секреты своей страны от вражеских разведок.

Разница в их деятельности колоссальная – начиная с подбора кандидатов, их проверки и подготовки и заканчивая способами управления их повседневной деятельностью.

4

Но самая главная причина, по которой в любом государстве есть как минимум две секретные службы, заключается в том, что одна служба решить все задачи не способна. Две небольших службы способны, а одна, пусть даже гигантская, наделенная чрезвычайными полномочиями и неограниченными средствами, не способна в принципе.

Объясняю на примере.

7 ноября 1917 года власть в России захватили коммунисты. Они решили строить жизнь по-новому. Ради этого распустили армию, разогнали полицию, сокрушили весь государственный аппарат, ликвидировав министерства, попутно отменив звания министров и все другие звания и ранги, включая воинские, дипломатические, научные, отменив законы, уставы, ордена, погоны, уровняв всех в единое стадо.

Вскоре, правда сообразили, что кто-то вместо министров должен управлять государством. И тогда ввели должности народных комиссаров, вместо министерств – народные комиссариаты, вместо Председателя Совета Министров назначили Председателя Совета Народных Комиссаров. Вместо ненавистной тайной полиции коммунисты учредили Всероссийскую чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией и саботажем – ЧК. Власть ЧК была поистине безграничной; средства, которыми распоряжались чекисты, были колоссальными, а полномочия, как и следует из названия, – чрезвычайными.

ЧК (затем ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД и так далее) приняла на себя множество обязанностей: охрана вождей, государственных учреждений, средств связи и транспорта, обеспечение государственного аппарата связью, в том числе шифрованной, борьба со спекуляцией, дезертирством, венерическими заболеваниями, детской беспризорностью, воровством, бандитизмом, взяточничеством, расхищением государственной собственности, самогоноварением, контрабандой, хулиганством, проституцией. Чекисты охраняли границы, давили восстания и мятежи, душили гидру контрреволюции беспощадным террором, охраняли тюрьмы и концлагеря, сами вели следствие, сами судили, сами выносили приговоры и сами приводили их в исполнение. Они решали еще уйму самых разнообразных задач, главными из которых были разведка и контрразведка.

А в стране бушевала Гражданская война, и на первом ее этапе коммунисты особых успехов не достигли. В ходе Первой мировой войны коммунисты разложили армию России антивоенной пропагандой, а, захватив власть, армию распустили. Им не нужна была старая армия, которая существовала ради защиты страны и покорения соседних государств. Им была нужна новая армия – армия мировой революции. Ее так и назвали – Красная Армия. В этом названии присутствует только идеологическая составляющая: красный цвет – цвет крови, пролитой борцами за народное счастье, цвет коммунизма. В названии Красной Армии начисто отсутствовали какие-либо указания на национальную, государственную или географическую принадлежность. Она создавалась как армия покорения всего мира, торжества коммунизма в глобальном масштабе.

Но в первый год своего существования Красная Армия выдающихся результатов не добилась. Было много на то причин. Самая главная: это была слепая армия. У нее не было собственной разведки. Разведку в интересах Красной Армии вели чекисты. Ничего хорошего у них, понятно, не получалось и получиться не могло.

5

Представьте себя в кресле председателя уездной Чрезвычайной комиссии – УЧК:

Вот председатель Учека,

Вся в перстнях грязная рука,

Ремни повсюду, на бедре

Висит рево́львер в кобуре,

И видно, что карманы брюк

Еще вмещают пару штук.

Звезда на шапке, на груди,

Влачится шашка позади.

А над костюмом злая рожа

Напоминает без конца

С большой дороги молодца.

(Каплин П. В. Карл Маркс. Поэма.

Рукопись поэмы изъята у автора при аресте. Автор расстрелян.)


Пропаганда рисовала защитников коммунизма рыцарями без страха и упрека, с холодной головой, горячим сердцем и чистыми руками. Но в ЧК ринулась вся уголовная нечисть страны. Руки у этих проходимцев по большей части были грязными, что было подмечено и воспето в народном эпосе. Дорвавшись до ничем не ограниченной и никем не контролируемой власти, блатная чекистская братия под флагом красного террора творила все, что ей нравилось, руководствуясь пролетарским правосознанием и революционной необходимостью.

У председателей уездных, городских, губернских, войсковых, продовольственных, транспортных и всяких прочих чрезвычайных комиссий было множество дел: контрреволюцию вынюхивать, ловить попов, проституток и бывших офицеров, расстреливать заложников, конфисковать церковные и всякие прочие ценности, осуществлять продовольственную диктатуру, то есть изымать все продовольствие, никому не позволяя провозить хлеб в города, торговать продовольствием или обменивать его на какие-то вещи, ибо только рабоче-крестьянская власть имела право распределять продовольствие по своему усмотрению и только среди тех, кто ее поддерживал, а остальные пусть сдохнут.

Много у любого председателя ЧК работы. А тут еще явился командир дивизии Красной Армии и просит сведения о том, сколько у врагов в данном районе пушек и пулеметов, сколько штыков и сколько сабель, где у врагов силы сосредоточены, где штабы, где батареи, сколько у них снарядов, сколько патронов, каковы их планы и намерения.

А чекисту все это глубоко безразлично. Но даже если бы он и горел желанием в первую очередь выполнять заявки Красной Армии, то вряд ли смог бы. Он же не военный, он гаубицу от пушки не отличает, а эскадрон от батальона.

Красная Армия вела войну сразу по всему периметру страны, от Белого моря до Черного, от Балтийского до Японского, от Архангельска до Одессы, от Либавы до Бухары и Тифлиса, от Варшавы до Хабаровска и Владивостока. Контроль над действиями противника должен быть непрерывным, сведения должны быть точными, полными, достоверными, и поступать они должны своевременно. Где вчера был противник, там его больше нет, где его не было вчера, там он сегодня есть. Использовать вчерашние разведывательные данные не просто опасно, но смертельно опасно – это все равно что принимать лекарства, срок годности которых истек лет десять назад.

6

В начале Гражданской войны Красная Армия несла огромные потери. Любому нормальному человеку было ясно, где зарыта самая главная собака.

Любой штаб (батальона, полка, бригады, дивизии, корпуса и так до самого верха) – это мозг. Разведка – глаза и уши.

Теперь представьте огромного дядьку на ринге. Мозг его работает вполне сносно. Но дядя глуховат и совершенно слеп. Он героически выдерживает скуловоротные и зубодробительные удары врага, но сам молотит кулаками пустоту, ибо врага не видит. А кто-то другой, надрываясь, ему с галерки орет: чуток правее! Теперь чуть выше вдарь! Уклонись! Уклонись, тебе говорят! Левой! Левой! Пониже двинь!

Именно в таком положении огромного слепого бойца оказалась Красная Армия в первый год своего существования. Своей разведки она не имела. Сведения о противнике поступали от чекистов, а эти ребята с перстнями на грязных руках не отличались особой грамотностью как в общем плане, так и в чисто военном. Да и забот им своих хватало.

Кремлевским вождям требовалась не просто победа, но победа в мировом масштабе. А Красная Армия была не способна не то что захватить весь мир, но даже покорить собственную страну. Вожди реагировали быстро и решительно: расстреливали командиров от взводных и ротных до командующих фронтами включительно, обвиняя их во вредительстве и предательстве. Но лучше от этого не становилось.

Вожди пытались вникнуть в причины провалов: в чем же дело?

Чекисты бодро рапортовали: сведения исправно поставляем!

Командиры Красной Армии отвечали: недостаточно!

Командиры были правы: на войне сведений о противнике недостаточно всегда!

Представим себя на командном пункте дивизии. День клонится к закату. Бой утих. Потери огромные. Боевая задача не выполнена. Появляются обвешанные оружием товарищи в черных кожаных куртках – те самые, с перстнями на грязных руках. Начинается разбор.

Первый вопрос командиру дивизии: в чем причина поражения?

Ответ: недостаток разведывательных данных.

Вопрос: какой такой недостаток? Мы же сообщили, какая дивизия белых стоит перед вами, кто ею командует, сколько в ней пушек и пулеметов, сколько штыков и сколько сабель.

Ответ: все так, но кроме этого нужно знать точное расположение огневых батарей, наличие осколочно-фугасных снарядов, шрапнели и картечи на каждой батарее. Этого вы мне не сообщили. Расположение их полков я знал, но где расположен каждый батальон в тех полках? И кто теми батальонами командует? И планов вражеских я вовсе не знал. Что замышлял командир вражеской дивизии? Он готовил оборону или наступление? И если наступление, то когда именно и на каком направлении?

Командира дивизии Красной Армии за проявленную настырность можно расстрелять. Но что от этого изменится? Поставим нового командира, и он начнет задавать те же вопросы. Задавать он их может тысячами. И будет прав: ему действительно не хватало сведений о том, сколько запасено овса и подков для вражеских лошадей. А ведь это сведения исключительной важности: если нечем лошадей кормить, значит, и к крупному наступлению враги не готовы.

7

Командиры Красной Армии весьма скоро сообразили, что от товарищей с холодными головами и горячими сердцами ждать помощи не приходится. Потому, не дожидаясь чекистской пули в затылок и никого не спрашивая, каждый командир полка, бригады или дивизии создавал собственную разведку и кое-как поставленные задачи решал. Вперед и на фланги он высылал дозоры и разъезды, устанавливал круглосуточное наблюдение за противником (а по ночам – еще и подслушивание), отправлял в тыл противника группы проворных бойцов для захвата пленных, которых допрашивал с пристрастием. Добытые сведения фиксировал в особой тетради и на карте, а при отсутствии оных – на листочке.

Каждый командир добывал сведения для себя и на основе их анализа принимал решения. Сведений много, но они мелкими осколками разбросаны по множеству штабов, от батальонов до фронтов включительно. Кроме того, сведения, хотя и скудные, поступали от всевозможных чрезвычайных комиссий. Но общую картину сложить было некому. Потому не было и блистательных побед стратегического масштаба.

Долго упирались кремлевские вожди. Очень им не хотелось давать армии собственную секретную службу. Но жизнь заставила.

Решение было принято простое и единственно возможное: в вопросах добывания и обработки сведений о противнике поставить армию на самообеспечение. Если командирам батальонов, полков, дивизий и всем вышестоящим военачальникам не хватает сведений о противнике, то пусть они в этом и будут виноваты! Если всей Красной Армии не хватает сведений о противнике, то в этом пусть будет виновата сама Красная Армия!

То есть: каждый командир от взвода, роты и выше обязан сам организовать разведку в своих интересах, сам ею руководить, сам отвечать за результаты ее работы.

Так и было заведено.