Вы здесь

Снести империю добра. Глава 1 (В. М. Мясоедов, 2014)

Глава 1

– Это конец. Все пропало! – Гоблин закрыл лицо руками и горько зарыдал.

Украшенное кроваво-алыми потеками зеркало бесстрастно отобразило маленькую зеленую фигуру, сгорбившуюся в напрасной попытке закрыться от неизбежного.

– Из-за чего шум? – Сури заглянула в богато обставленную комнату.

Она держала в руках тарелку, от которой шел пар. Там лежала только что приготовленная рыба, в которую искусные повара затолкали куски ветчины, какие-то блинчики и даже орехи. А сверху посыпали все это экзотическими специями. Одеждой демоница себя обычно не утруждала. То ли для того, чтобы почаще привлекать к себе внимание гоблина, то ли чтобы конкуренток позлить.

– Эти стенания мне весь аппетит перебивают, а на десерт есть еще и тортик!

– У Тимона свечение глаз не пропадает, – объяснила с кровати Острога, принюхиваясь к наполнившим комнату ароматам.

Одета шаманка зимних фейри была лишь чуточку больше, чем суккуба. На ней были серьги. И небрежно накинутый на гибкое мускулистое тело плед. В постель к себе зеленый коротышка ее не звал, поскольку она и сама приходила. А также частенько отказывалась оттуда уходить с наступлением утра. Полукровка вообще оказалась большой любительницей поспать. Будь ее воля, говорящая с духами дрыхла бы по восемнадцать часов в сутки.

– И что? – не поняла Сури, как бы невзначай опираясь на дверь так, чтобы гоблин, когда обернется, увидел ее в самом выгодном ракурсе. – Это же хорошо! Показывает громадный энергетический потенциал волшебника. Доказывает, что магия стала частью организма, перестроила его под себя и теперь будет легко подчиняться своему обладателю.

– Но как?! – взвыл гоблин и принялся биться головой о зеркало. Не сильно, конечно же. Ему вовсе не хотелось порезаться или и, того хуже, возмещать причиненный обстановке гостиничного номера ущерб. – Как мне теперь становиться карманником и незаметно тырить цацки у представителей высшего общества, таскающих на себе целое состояние? Как стать незаметным убийцей, способным в ночной темноте уничтожить любую цель и уйти, не попавшись никому на глаза? Да я даже шпионом с такой особой приметой стать не смогу! Разве можно вести слежку, если на морде целых два прожектора сияют?

– Да, это проблема, – согласилась Сури. – Может, стоит заказать специальную повязку? А еще я видела из окна существ с такими странными штуковинами, напоминающими щитки для глаз. Кажется, они называются «очки». Некоторые из них были черными и почти непрозрачными. Вроде их носили дварфы или гномы… Не помню точно, но у них вся одежда была заляпана этим противным машинным маслом. Уж его-то я теперь везде узнаю.

Сури выгнулась еще больше и тут же раздраженно зашипела – подливка из наклонившейся тарелки пролилась ей на ногу. Причем шерсть не спасла от горячей жидкости.

– Проклятье, опять сначала мыть, потом расчесывать…[2]

– Тимон! Тимон! – В комнату влетела Фиэль. Длинное красное платье, скрывающее все, кроме головы, но довольно плотно облегающее фигуру, подчеркивало достоинства эльфийки.

Волшебница замерла, рассматривая необычную композицию, в которой гоблин, судя по позе, молился зеркалу, а две обнаженные девушки занимались какими-то непонятными для посторонних делами.

– Ой! А что вы здесь делаете?

– В ролевые игры играем. – Зеленый коротышка разогнулся. – Я, они и фаршированная стерлядь, на которую ты сейчас наступишь. Раздевайся и присоединяйся.

– В другой раз. Когда-нибудь после победы над нежитью и восстановления Светлолесья.

Чародейка попятилась в коридор. Она многое успела повидать в своей долгой жизни, но такое для нее было все-таки изрядным перебором. Особенно стерлядь.

– Тимон, тут твой лазутчик гоблин вернулся, – сообщила эльфийка из коридора. – Который Медножадингс. И у него есть очень важные сведения о ваших торговых баронах, которые нам надо услышать.

– Нет в жизни счастья, – вздохнул гоблин и уныло поплелся к выходу, на каждом втором шаге оборачиваясь и бросая тоскливые взгляды себе за спину.

Адресованы они были почти сбросившей с себя плед шаманке, которая взирала на изрядно смутившуюся Фиэль с клыкастой улыбкой. А суккуба, наклонившись, старательно отчищала ноги от соуса.

– Только настроился отдохнуть, и нá тебе! Ох, как я понимаю всякое разное древнее зло, которое запирается со своими слугами и, самое главное, служанками в труднодоступной твердыне. Причем последнюю из практических соображений следует располагать на самой глухой окраине мира и для надежности сразу после заселения обрушивать вход в нее!

Стоило двери захлопнуться, как Острога соскочила с кровати и пристально взглянула на соперницу, даже не озаботившись тем, чтобы прикрыться. О стыдливости зимние фейри слышали, но как-то мимоходом. Сури, выпрямившись, бестрепетно встретила взгляд и оскал шаманки. Ее стесняться вообще не учили, скорее даже наоборот.

– Проблемы? – невинно спросила демоница, выпуская когти, способные располосовать даже самую прочную кожу.

– Да! – тряхнула гривой волос полукровка. – Тебе после раздела трофеев достался полный ларец украшений, а мне лишь два маленьких золотых колечка и серебряная брошь с мутным камнем. Не хочешь, чтобы у нас началась вражда, так делись. Или, по крайней мере, не мешай сделать так, чтобы я их честно заслужила! Все крутишься и крутишься рядом с гоблином, подойти невозможно!

– Три четверти содержимого этой маленькой шкатулки – вещи специфические, – фыркнула демоница. – Тебе просто некуда будет надеть набалдашник для хвоста или накладки на крыльевые когти. Украшения суккуб, которые мы взяли при разграблении города, можно было либо отдать мне, либо переплавить. Да и вообще, я трудилась на благо нашего покровителя дольше, больше и лучше. Потому и заслужила более щедрые подарки.

– В этот раз, возможно. Но только в этот! – пошла на попятный шаманка, то ли признавая правоту слов своей противницы, то ли не желая доводить дело до драки. Без оружия и магии она бы демонице просто проиграла. А если дойдет до серьезных разборок, то кто первый попытается убить противника, тот и окажется виноватым. – Но на будущее учти, я тоже не намерена сидеть сложа ручки. И хочу, чтобы мои усилия ценили по достоинству.

– О, в этом можешь не сомневаться. – Суккуба обошла свою конкурентку, небрежно толкнув ее бедром, и уселась на нагретую кровать. Да еще и в плед завернулась. – Есть кому оценить и наши усилия, и наши достоинства. Не волнуйся, когда Тимон вернется, я тебя позову.

– Ага, ищи идиотку, которая тебе поверит. – Шаманка попыталась отобрать плед. – Эй, отдай одеяло! Тут, между прочим, прохладно! Как-никак на дворе уже осень, а печи еще не топят.

– Ты же во льдах привыкла жить, тебя не должна волновать обычная промозглая погода, – не пожелала расставаться с куском теплой ткани Сури.

Она в принципе могла бы пару дней побегать голышом даже среди снегов и не заболеть, но все же привыкла к куда более теплому климату. В своих жилищах демоны Огненной Орды предпочитали поддерживать температуру, близкую к той, которая бывает в кузнечных горнах. А самыми комфортными местами обитания считали действующие вулканы.

– Не дергай так! – предупредила Сури. – Порвешь!

– А кое-кто тут вообще с копытами и может бестрепетно на холодный пол наступать. – Шаманка утроила усилия и начала сталкивать соперницу с нагретой постели. – И еще с шерстью на ногах! Отдай!

– Что тебе до моей шерсти? – Суккуба была вынуждена подвинуться. – Ладно, раз ты настроена так решительно, залезай сюда. Вместе его ждать будем. А когда придет, опять повоюем. Не знаю как гоблинов, а демонов и некромантов хорошая женская драка всегда заводила. Может, еще чего заслужим. Если хорошо постараемся. Обе.

– Да? Ну, тогда ладно.

Шаманка чуяла в словах демоницы какой-то подвох, но пока не могла сообразить какой. Будучи самой настоящей варваркой, она не обладала опытом прогнозирования ситуаций.

– Ух, какая ты теплая… А что с эльфийкой делать будем?

– А зачем она нам? – пожала плечами суккуба, обнимая Острогу одной рукой. – На щедрость с ее стороны нечего рассчитывать. У нее даже личного имущества почти нет, все в свой отряд вкладывает. Даже если очень захочет, то подарков нам не даст. А внеочередной тортик мы и сами добудем.

– Нет, я в смысле, отвадить бы ее, – пояснила ход своих мыслей полукровка. – Ей ведь по итогам штурма гоблин тоже что-то дарил из своих трофеев. Я видела!

– Да? – Сури задумалась и выпустила на свободу ту часть своей силы, которая отвечала за максимально быстрое очаровывание и соблазнение жертвы. – Это действительно нехорошо. Надо бы сделать так, чтобы все внимание было на мне… На нас. А еще можно будет с этой заносчивой гордячки взятку потребовать, чтобы мы гоблина отвлекали и он как можно меньше внимания ей уделял. Двойная выгода!

– Точно! – обрадовалась шаманка, чувствуя какое-то лихорадочное возбуждение. Сури, кажется, ощущала то же самое. – А то она каждый раз после его визита к ней в палатку делала такое скорбное лицо, будто ее там как минимум избивали нещадно! А когда я чары на ткани сломала, так от стонов даже упившиеся на ночь пивом дварфы попросыпались!

– Лицемерка! – согласилась с ней Сури, начиная легонько поглаживать новую союзницу.

– Ледышка! – как-то не очень уверенно сказала полукровка, пытаясь понять, что делает суккуба.

– Зазнайка!

Данное определение Златокудрой подходило не слишком. Но зато оно несло в себе негативный оттенок, и суккубе этого вполне хватало.

– Ханжа, – совсем тихо пискнула Острога, которой уже вовсе не было холодно. Даже наоборот, очень жарко!

Полукровка попыталась вырваться из цепких ручек демоницы, но все ее усилия оказались напрасными. Тонкие пальцы суккубы обрели вдруг стальную твердость, и пришлось бы пожертвовать куском собственной шкуры. Самым нежным, пожалуй, куском.

Не зная о том, какие зловещие планы рождались в его комнате, гоблин вместе с Фиэль внимательно слушал своего агента. Тоже гоблина.

– Златокошель сейчас очень слаб, – разливался соловьем Медножадингс, бросая алчные взгляды на небольшой мешочек.

Тот не звякал, если его задеть. Драгоценные камни делать подобное не способны. Но от этого они не становятся менее ценными. А заодно они компактны и их легко переносить при необходимости. Некроманты это тоже понимали и потому хранили заначки преимущественно в такой форме. Возможно, их убийцы нашли не все, но они очень старались. И ушли из опустевшего города с карманами, полными драгоценных камней.

– Секрет пилюль, при помощи которых из ненужных родителям детенышей троллей выращивали наиболее сильных и покорных мутантов, уплыл из его пальцев целых пять лет назад, – продолжал агент. – А других каких-либо столь же надежных источников дохода старик не имеет. Пока он проживает нажитое и крутится, вкладывая деньги в разные прибыльные делишки. Но все понимают, вечно так продолжаться не может. То, что он пробарахтался столько времени и не разорился, уже чудо! Если его место займет кто-то другой, никто не удивится и возражать не будет. На главе гильдии алхимиков даже собственные ученики давно поставили крест.

– Мерзкие же у вас порядки, – передернулась Фиэль. – Прямо волчья стая. Да и в той ослабевших сжирают только лишь очень голодной зимой!

– Не мы такие, жизнь такая, – развел руками Медножадингс. – К тому же Златокошель сам виноват. Не настроил бы против себя кучу народа, спокойно ушел бы на пенсию. Обычно растерявших силу и влияние баронов почему убивают? Потому что денежки забрать хотят. На то, чтобы прожить еще лет двести, глотая деликатесы в три горла и запивая вином в четыре, баронам запасенной на черный день мошны легко хватает. Однако же за голову главы гильдии алхимиков многие и сами заплатить готовы. По весу, золотом. Они честно придут и честно скинутся.

– И чем он заслужил такую пламенную любовь? – спросил Тимон. – Пытался продавить всеобщее налогообложение с льготами для бедных и повышенной процентной ставкой для богатых?

– Да нет. Просто старик, когда выводил свою особую породу мутантов, пускал в продажу результаты экспериментов. Как удачные, так и не очень. Нет, сначала-то они работали как надо. Но лет через пять то один, то другой неожиданно понимал, что его сделали рабом и превратили в монстра, обреченного до конца жизни пахать за миску похлебки. Если бы они смогли организоваться, было бы полноценное восстание. А так обошлось всего лишь многочисленными инцидентами с десятками жертв. Однако Златокошель теперь вынужден держать громадную армию, поскольку ему многие хотят отомстить за потерянные по вине некачественного товара деньги или здоровье.

– Чудовищно, – покачала головой Златокудрая, мысленно перенося убийство обсуждаемой персоны из раздела грехов в список несомненно праведных деяний.

За уничтожение того, кто калечил детей, какой бы они ни были расы, ее никто не осудил бы. Процессу, правда, могло помешать то, что после драки за город ее отряд опять увеличился. И вновь за счет новобранцев, которые во время боя обязательно будут путаться под ногами и гибнуть пачками. К примеру, во время схватки за Крош на одного ветерана, который удостоился торжественных похорон или стал инвалидом, приходилось по два-три энтузиаста, навеки лишившихся задора.

– Чем больше я узнаю гоблинов, тем больше радуюсь, что раньше с ними почти не общалась, – добавила Фиэль. – Да и тролли не лучше. Как можно отдавать собственных детей на такое?

– Не отдавать, а продавать, – поправил ее Медножадингс. – Для дикарей это подчас единственный способ добыть начальный капитал, чтобы купить на все племя нужные им для жизни товары. Три-четыре младенца, которых все равно кормить нечем, – и дело в шляпе! У каждого тролля железное оружие, а у самых главных еще и большой котел. Неужели умереть с голоду малюткам лучше, чем иметь шансы выжить после алхимических процедур?

– Чтобы стать бароном, надо убить барона. Вернее, даже не убить, а обанкротить, оставив без всего и забрав это самое все себе, – задумчиво пробормотал Тимон, стискивая своей маленькой ладонью изящную кисть Фиэль. Сделал он это для того, чтобы эльфийка не засветила агенту прямо в глаз. – А если нескольких раскулачить?

– Тогда ты уже станешь крайне уважаемым в обществе лордом, – ответил Медножадингс, который, видимо, не находил ничего аморального ни в образе жизни своих сородичей, ни в рассуждениях о том, как и кого из них ограбить. – Но будь осторожен. В таком случае против тебя наверняка объединятся все прочие бароны. А против их союза устоять будет не легче, чем в столкновении с войсками проклятых.

– Зато, если и их победить, то можно надевать на голову корону и зваться королем гоблинов. – Тимон хихикнул и азартно потер лапки. – Верно ведь?

– Ну, теоретически да, – кивнул Медножадингс. – Правда, это вряд ли получится. По-любому кто-нибудь предаст, надеясь отхватить себе силу и богатство кандидата на верховную власть. Или просто удача улыбнется одному из множества убийц, посланных за головой потенциального монарха.

– Взять на заметку: не держать гоблинов на сколько-нибудь значимых постах и не давать им собираться большими группами вблизи стратегически важных объектов. – Тимон достал из кармана блокнот и начал что-то там черкать. – Ладно, других баронов обсудим позднее. Можешь рассказать о системе защиты, которую воздвиг вокруг своей резиденции Златокошель?

– Только в общих чертах. Чтобы узнать подробности, нужны деньги, – намекнул агент.

– Обойдешься, – отрезал гоблин. – Сила солому ломит. Главное, чтобы силы хватило. Вряд ли этот алхимик в своем подвале второй Холм смог незаметно забабахать.

– Поселок Крирвуд фактически принадлежит Златокошелю. Населяют его в основном родственники и слуги главы гильдии алхимиков. Ну и еще тролли-мутанты, конечно. Добраться туда можно только по воздуху. Дорог нет, а путь преграждают горные ущелья, через которые незаметно мост не построишь.

– Вот так, – кивнул Тимон. – Старик хорошо окопался. А зенитками он свой дом не окружил?

– В самом поселке парочка есть. А вот на подступах воздушный десант можно высаживать без проблем. Если, конечно, авиация барона не помешает. У него четыре боевых дирижабля и парочка дварфийских всадников на грифонах.

– Солидно, – признала Фиэль, в которой проснулся командир отряда. – Если какой-нибудь дракон нападет на этот поселок, то его чешую ваши собратья, скорее всего, потом будут на рынках продавать.

– В саду рядом с домом барона, по слухам, есть подземные тоннели, вроде бы весьма мощные. – Медножадингс сделал вид, что не расслышал последнюю фразу эльфийки. – Они окружают лаборатории, в которых выводят мутантов, на случай побега или бунта последних. Понятное дело, при нужде даже не доделанных до конца гигантов мигом кинут в бой. Ну и какое-то количество обычной охраны там тоже имеется. Вдобавок к местным жителям, ориентировочное число которых около трех сотен гоблинов и примерно такое же количество представителей иных рас. Половина этого народа учится и работает в тамошней академии алхимии. А значит, при случае может угостить врага весьма неприятными смесями.

– Да уж, это вам не захолустный хутор. Такую цель, особенно если с ее хозяином нет объявленной войны, штурмом брать будет тяжко. Имеет смысл подумать о тайной операции. – Маленький волшебник задумался. – План местности нарисуешь?

– За десять монет! – с готовностью согласился Медножадингс. – Но деньги вперед!

– Договорились, вот твое серебро. – Тимон высыпал в его протянутую руку несколько монеток.

Агент немедленно открыл рот, но тут же его со стуком захлопнул, услышав слова своего нанимателя:

– А будешь заикаться о золоте за пять минут возни, отправлю твой труп на прокорм местным свиньям. И упаси тебя все темные боги допустить на плане маленькие неточности, из-за которых у нас могут появиться непредвиденные потери. То, что от тебя останется, даже у демонов будет вызывать жалость и сочувствие.

– Не надо угроз, – примиряюще поднял руки Медножадингс. – Я слышал о письме, которое от ваших имен разослали в крупнейшие сборища чародеев. Способ уничтожения считавшихся ранее бессмертными личей, пусть даже и не особо надежный… В общем, мне не хочется знать, какие именно неприятности способны устроить и душе, и телу очень опытные адепты запретной магии, работающие сообща.

Фиэль закусила губу. Попытка стереть память и личность мертвого колдуна получилась лишь частично. То ли дали маху волшебницы, ментально каравшие своего противника и просто переусердствовавшие. То ли сам он как-то нашел способ прервать неприятную для себя процедуру. То ли его бренная оболочка имела не слишком большой запас прочности и потому развалилась. Однако факт оставался фактом: их противник рассыпался на отдельные кости раньше, чем с ним успели закончить. А потом руководство сектантов пожелало воссоздать картину произошедшего. И воскресило главу рабского каравана для того, чтобы он дал им отчет. А также принял заслуженное наказание за провал и сдачу города врагу. Там было слишком много свидетелей, чтобы удалось пресечь распространение слухов. Генерал армии мертвых восстал частично безумным, с потерей изрядных кусков памяти и, самое главное, боясь снова попасть под раздачу крошащих его разум на осколки чародеев. Нельзя сказать, что личи и некроманты оцепенели от ужаса, когда поняли, что есть опасность проводить собственную вечную жизнь, будучи не в себе. Но они сильно занервничали, причем об этом узнали даже их враги. Златокудрой, которую считали главой устроившего налет на город отряда и членом какого-то конклава чернокнижников, уже поступила куча самых разных предложений. Покаяться в грехах, купить рабов, продать рабов, обменяться запретными знаниями и запрещенными артефактами, взять ее в ученики и пойти к ней в ученики.

– Надо же, еще и месяца не прошло, а сплетни уже разошлись. К тому же слухи изрядно преувеличили наши скромные результаты. – Гоблин, довольно лыбясь, покачал головой. Ему, похоже, доставляло удовольствие собирать самые нелепые домыслы, касающиеся происходящего. И чем более жуткими и невероятными они были, тем сильнее радовался зеленый коротышка. – Ладно, тогда вот тебе новое задание. Разузнай, что про нас говорят. И кто из тех, кому необычные методы ведения войны и освобождение целого города пришлись по вкусу, наиболее перспективен для сотрудничества.

– Сделаю, – кивнул Медножадингс, которому не очень хотелось возвращаться к управлению лесорубом или воздушным шаром. – Не изволь сомневаться, любой каприз за твои деньги.

– Тебе мало силы? – спросила эльфийка, когда они начали подниматься на второй этаж. – Иначе почему ты готов заплатить за поиск союзников?

– Не бывает много силы. Или денег. И вообще инструментов влияния. – Тимон плыл по воздуху вверх, так как шагать по ступенькам ему было лень. – Тем более даже до их приемлемых значений нам еще очень и очень далеко. Вот стану бароном по праву силы, подомну под себя пару-тройку производств с устойчивым доходом, выучу и снаряжу как надо профессиональную армию… И тогда можно будет надеяться, что враги внезапно посреди ночи не прихватят. Им для начала придется подраться с охраной и постараться сокрушить все преграды. А какие новости с побережья?

– В этот раз нежить не стремится прорваться в обжитые земли, а укрепляет свою новую границу форпостами, – сообщила Фиэль. – Видно, королю Сартару зачем-то позарез понадобился выход к морю. Говорят, сразу в нескольких гаванях силами рабов и нежити строят огромный флот. Поскольку наши стратеги такого не ожидали, то войска сидели в обороне по крепостям, которые по большей части никто и не собирался штурмовать. Так, пробежались твари по окрестностям, похватали кого сумели и вернулись обратно к основным силам.

– Угу, – кивнул гоблин. – Поскольку началась осень, то крупных стычек до зимы не будет?

– Они возможны, но маловероятны, – ответила эльфийка. – Распутица, дожди. Обозы не пройдут, а без них даже армии нежити особо не путешествуют. Тварей же надо чем-то кормить или на худой конец подпитывать магической энергией.

– Отлично, тогда завтра идем к гномам. – Зеленый коротышка протянул руку к двери, ведущей в его комнату. – Строри говорил, у нас проездом какой-то великий изобретатель остановился. Надо бы попытаться его нанять. Технические гении, они ребята полезные. Может, помогут мне довести до ума чертежи сверхбольшого дирижабля и его же рабочую модельку… Уау!

Фиэль проследила направление восторженного взгляда гоблина, секунд пять пыталась понять, что же такое она видит и, судя по ощущениям, телепортировалась в конец коридора. Хотя раньше ей перемещения в пространстве не давались.

– Вот не надо отделяться от коллектива, – погрозил ей пальцем Тимон, не отрывая взгляда от творящегося на его кровати безобразия. – Иди сюда. Да иди, не бойся, им сейчас не до нас. Так, я кому говорю?!

– Не надо! – Златокудрая для надежности зажмурилась и отчаянно замотала головой, стараясь вытрясти оттуда только что увиденное. К такому она не была готова. – Пожалуйста!

– Ладно, – сжалился гоблин. – Но помни, завтра мы идем к гномам.

Дверь за зеленым коротышкой закрылась. И, судя по раздавшимся звукам, он ее чем-то для надежности еще и подпер. Чтобы ему и девушкам уж точно не помешали.