Вы здесь

Слеза Дракона. Глава 5. Наследник Авеля (Александр Ерунов, 2015)

Глава 5

Наследник Авеля

После ухода Нэвила Гарольд Финсли сел на кровать и задумался. То, что о задании императора он узнал, только прочитав бумаги, было, мягко говоря, неправдой. Эта отговорка была придумана им и императором специально для Нэвила, чтобы избавиться от лишних вопросов с его стороны. Про Пир Народов они с Натаниэлем Сигвардом знали давно и имели сведений о нем гораздо больше, чем Гарольд рассказал своему ученику. Человек же, с которым ему предстояло встретиться, тоже был знаком ему уже лет двадцать. Он проник в Пир Народов еще при императоре Авеле и, как было известно Гарольду, по заданию самого правителя. Тот давно мечтал взять деятельность этой секретной организации под контроль, и внедрение в нее своего человека рассматривал как дело первейшей необходимости, а потому готовил его долго и очень тщательно. К сожалению, даже такая мера предосторожности не помогла Авелю избежать гибели, и дело тут было совсем не в том, что агент предал своего хозяина. Уж кому-кому, а Гарольду было об этом известно доподлинно, поскольку он сам оказался активным участником и невольным виновником тех трагических событий.

Именно Финсли должен был доставить в Эрегон сообщение о готовящемся покушении на императора, но оказался жертвой то ли предательства, то ли рокового стечения обстоятельств. По пути в столицу Гарольд был арестован, поскольку корабль, на котором он плыл, как выяснилось, якобы вез контрабанду. Случайностью ли это было? Он до сих пор был уверен в том, что нет. Кто-то из Пира Народов попросту переиграл разведку императора, и этот провал тяжелым грузом лежал на душе Финсли. Конечно, потом его отпустили, принесли свои извинения за напрасный арест, но дело-то уже оказалось совершенным. Авель принял свою смерть, династия Дунгаров прервалась, и на престол взошел Натаниэль Сигвард.

Да, новый император был ближайшим другом и сподвижником Авеля, да, он в меру своих сил и способностей старался продолжить его дело, но величайшего правителя империи Тау не стало, и в том была косвенная вина Гарольда Финсли. Натаниэль ни разу не сказал ему ни слова упрека и даже приблизил к себе, но пятно на прежде безупречной репутации шпиона все равно осталось, и оно нестерпимым огнем стыда жгло его сердце.

Стоит ли говорить о том, что человек, внедренный Авелем в Пир Народов, посчитал себя преданным и отказался от дальнейшего сотрудничества как с Финсли, так и с самим преемником императора. Каким образом Натаниэлю удалось уговорить его на эту встречу, Гарольд не знал, но в том, что разговор ему предстоял очень неприятный и тяжелый, был просто уверен.

Из размышлений Финсли вывел условный стук в дверь.

– Заходи, Эдвард, – сказал он и быстро встал на ноги.

На пороге стоял пожилой седовласый мужчина, несмотря на свои годы все еще сохранивший былую военную выправку. Он прикрыл за собой дверь, повернул ключ в замочной скважине и молча прошел в комнату.

– Ты даже не хочешь поздороваться? – усмехнувшись, спросил Гарольд.

– Нет, – сухо ответил Эдвард. – Я считаю тебя и твоего хозяина Натаниэля косвенными участниками убийства императора, и пока ты не докажешь мне обратного, не рассчитывай на любезность с моей стороны.

– Что же, тогда присаживайся. Разговор нам предстоит долгий.

– Не думаю. Вряд ли я услышу от тебя что-нибудь новое.

– А вот здесь ты ошибаешься. У меня есть что сказать тебе, хотя не знаю – могу ли я доверять тебе, как прежде? Можешь ли ты поклясться светлой памятью императора Авеля в том, что все рассказанное мною навсегда останется между нами?

– Ты еще требуешь клятв?! – горько рассмеялся Эдвард. – Да чего такого ты можешь сообщить мне, что потребовало бы без нужды ворошить память о моем покойном господине?!

– Сведения о его сыне, единственном законном наследнике трона и последнем из рода Дунгаров.

– Что!.. – Лорд Эдвард смертельно побледнел. – Я не ослышался? Ты говоришь о сыне Авеля?

– Именно о нем, и император Натаниэль готов добровольно уступить престол законному наследнику.

– Я не верю тебе, – выдержав паузу, произнес Эдвард. – У Сигварда есть свой сын, и именно его он прочит в свои наследники.

– У императора нет детей.

– Что за бред ты несешь?! – поморщился лорд Эдвард. – А как же принц Витас?

– Прежде чем ответить на твои вопросы, я еще раз прошу тебя принести клятву.

– Хорошо, – подумав, ответил лорд Эдвард. – Я клянусь памятью императора Авеля в том, что все, о чем мы сейчас говорим, навсегда останется между нами!

– Я принимаю твою клятву. А теперь, если не возражаешь, начну свой рассказ. Так вот, ты можешь не верить мне, но ни я, ни тем более Натаниэль Сигвард не желали смерти Авеля. То, что произошло на самом деле, было либо роковым стечением обстоятельств, либо, скорее всего, тщательно спланированной контригрой Пира Народов. Ты, как член этой организации, с гораздо большей долей вероятности можешь предположить, кто мог ее провести, но в те времена, похоже, тебе там еще не до конца доверяли. Попав в ловушку, я не смог донести до Авеля твое предупреждение, и это действительно моя вина, от которой мне никуда не уйти. За свой провал я всегда готов был ответить и перед Натаниэлем, и перед тобой тоже.

– Хорошо, допустим. Но мы пока ни на шаг не приблизились к главной теме. Откуда вам стало известно еще об одном наследнике Авеля и кто он?

– У покойного императора не было секретов от своего друга, – ответил Гарольд. – О том, что последняя любовь Авеля леди Джейн ждет ребенка, он знал всегда. Больше того, они часто шутили на тему, что получат по сыну примерно в один день. Ты же знаешь, что супруга Натаниэля, леди Аделина, тоже была на сносях.

– К чему ты клонишь?

– Имей терпение, Эдвард. Я как раз подхожу к самому главному. Так вот, императора Авеля и его наследника убили примерно за месяц до этого события. Первым желанием Натаниэля было открыть тайну и провозгласить себя регентом при еще не рожденном ребенке леди Джейн, но он вовремя одумался. Если уж убийцы не пожалели одного малыша, то вряд ли будут иметь снисхождение и ко второму.

– Что же, в логике ему не откажешь, – согласился лорд Эдвард. – Ну и к какому решению он пришел?

– Решение подсказала сама жизнь. Леди Аделина, как ты знаешь, скончалась во время родов. Не удалось спасти и ребенка.

– Ты хочешь сказать, что принц Витас – это и есть…

– Нет. Зная о коварстве противника, Натаниэль не стал прибегать к столь очевидному решению. Для новорожденного наследника Авеля была найдена кормилица, некая Софи Хаггард, тоже только что родившая мальчика. Именно он сейчас известен под именем принца Витаса.

– Так выходит, что настоящим сыном императора является…

– Нэвил Хаггард, – продолжил за лорда Эдварда Гарольд Финсли. – Леди Джейн согласилась с доводами Натаниэля и навсегда покинула Эрегон, оставив сына на попечение императора. Ей разрешалось только раз в год приезжать во дворец, чтобы издали понаблюдать за мальчиком. С Софи Хаггард получилось немного хуже. Та слишком явно показывала свою любовь к принцу Витасу, совершенно не интересуясь при этом маленьким Нэвилом. Многие слышали, как она потихоньку называет его сыночком, и по дворцу поползли нежелательные слухи. Некоторые люди при дворе даже считали Витаса бастардом Натаниэля, рожденным от Софи, а нам совсем не хотелось привлекать ко всей этой истории лишнего внимания. К счастью, нам не пришлось прибегать к насильственным мерам по устранению кормилицы. Софи Хаггард умерла во время мора, случившегося в Эрегоне, когда мальчикам было всего по три года.

– О, боги! – простонал лорд Эдвард. – Так, значит, Нэвил Хаггард – сын императора! Я просто не могу поверить в это!

– Твои сомнения исчезнут, когда ты сам увидишь его, – потеплевшим голосом ответил Гарольд. – Никто пока не замечает этого, поскольку смотрят на имя, а не на лицо, но Нэвил – точная копия Авеля в молодости. Именно потому Натаниэль старался не слишком приближать его к себе. Он тщательно заботился о безопасности последнего из Дунгаров, и пока у него это неплохо получалось. Но, несмотря ни на что, Натаниэлю удалось дать Нэвилу блестящее образование, достойное истинного наследника престола. Ничуть не хуже обстоят дела и с воинскими науками. Я сам готовил мальчика и могу заверить, что в скором будущем он может вырасти в незаурядного воина. Что же касается Витаса, то прохладное отношение к нему со стороны императора при дворе замечают, но находят этому вполне приемлемое для нас объяснение. Все знают, насколько Натаниэль Сигвард любил свою супругу. Их счастливому браку завидовал даже Авель, который никогда не был склонен к постоянству в своих чувствах. Смерть леди Аделины во время родов стала тяжелым ударом для Натаниэля. То, что невольным виновником этой трагедии стал новорожденный мальчик, вполне объяснимый повод для возникновения некоторой неприязни к нему со стороны отца.

– Что я наделал! – схватившись за голову, прошептал лорд Эдвард. – Не иначе как черт попутал! Своими необдуманными действиями я предал покойного императора, и нет мне прощения!

– Не унывай, старина Эдвард! – подбодрил его Гарольд. – Исправить ситуацию никогда не поздно. Совместными усилиями мы вернем престол его законному хозяину.

– Ты не понимаешь, друг мой, причины моего отчаяния, – сокрушенно покачал головой лорд. – Я выслушал твою историю и безоговорочно поверил в нее, но теперь послушай и ты меня. Во-первых, я хотел спросить – что вам с Натаниэлем известно о Драконьем Камне?

– Не так уж и многое, но кое-что мы знаем. Из дневников покойного императора Натаниэль узнал, что этот талисман, дарованный ему судьбой, обладает огромной силой и будет служить опорой для всех его наследников. Также нам известно, что он был похищен Пиром Народов сразу после убийства Авеля. И еще мы знаем, что пробудить силу Камня сможет только его истинный наследник. Именно ради решения этой задачи я и привез сюда Нэвила.

– Что же, достаточно много, но не все. Во-первых, могу сообщить тебе, что о существовании наследника Авеля стало известно и Пиру Народов.

– Не может быть! – воскликнул Гарольд. – Неужели предательство?!

– К счастью, нет, – со вздохом ответил лорд Эдвард. – Дело в том, что талисман обладает одним загадочным свойством: он пробуждается при достижении наследником определенного возраста. Так вот, Камень ожил, и это не осталось незамеченным. Сейчас все силы Пира Народов брошены на поиск и ликвидацию сына Авеля, а он сам появляется здесь, как бы добровольно кладя голову на плаху. И второе, самое ужасное, что только могло произойти: я совершил чудовищную ошибку, которая и в самом деле может стоить Нэвилу головы.

– Ты пугаешь меня, Эдвард, – растерянно пробормотал Гарольд. – В чем же именно она заключалась?

– Начну по порядку, иначе мне трудно будет объяснить тебе мотивы своего поступка. Как только я узнал о существовании наследника Авеля, мне в голову сразу же пришла мысль, что это единственный шанс восстановить справедливость и вернуть престол Дунгарам. Я еще не знал, как именно это можно осуществить и на чью поддержку можно опереться, но то, что необходимо действовать, для меня было ясно. Скажу сразу, что Натаниэля я считал предателем и узурпатором, а потому без сомнений зачислил его в свои противники. Мне было необходимо найти сторонников внутри Совета Пира, при дворе императора, в армии, но время поджимало. Наследника Авеля могли выследить и убить в любое время, а мои собственные возможности попытаться предотвратить это выглядели весьма ограниченными. И вот тут у меня состоялся разговор, который дал шанс взять ситуацию под контроль.

– Ты нашел союзника?

– Нет. Я нашел противника, которого можно было использовать в своих целях. Причем противника, обладающего и силой, и влиянием, и неисчерпаемыми финансовыми возможностями. Я говорю о Голосе Дракона, представляющем в Совете Пира интересы самого Варрависа.

– Я пока ничего не понимаю в твоей логике, – озадаченно пробормотал Гарольд. – Какую выгоду можно извлечь из союза с врагом?

– Выгода была несомненной. Голос Дракона сказал мне, что не совсем доверяет некоторым членам Совета, и просил придумать способ, как прояснить ситуацию с позицией каждого из них. Это абсолютно точно совпадало с моими собственными планами, поскольку мне необходимо было достоверно знать, на кого из Пира Народов могу рассчитывать я сам. И вот тут-то я и совершил ту самую роковую ошибку. Я предложил Голосу Дракона забросить живца и посмотреть, как отреагирует на него каждая из крупных рыб.

– Весьма разумно, – одобрительно согласился Гарольд. – В такой ситуации я поступил бы точно так же. Честно говоря, пока я не вижу в этом никакой ошибки.

– Ошибка не в самом методе, а в живце, – тяжело вздохнул лорд Эдвард. – Я предложил на эту роль тебя и Нэвила.

– Что?! – изумленно воскликнул Финсли и даже потерял дар речи, не зная, что сказать дальше.

– Пойми, я поступил так, не зная всей глубины ситуации! – в отчаянии воскликнул Эдвард. – Я считал тебя и Натаниэля своими врагами, а потому с легкостью принес эту жертву. Кто же мог предположить, что Нэвил и в самом деле окажется наследником Авеля!

В это время в дверь настойчиво постучали.

– Встань лицом к окну, – быстро вскакивая с места, прошептал Гарольд. – Я открою и посмотрю, кто там.

Финсли подошел к двери, повернул ключ и слегка приоткрыл ее. На пороге стоял Нэвил, весь покрытый синяками и ссадинами, и с тревогой смотрел на него.

– О боги! – в ужасе воскликнул Гарольд. – Что с тобой?

– Ты жив?! – с облегчением вздохнул юноша. – А я так волновался за тебя!

– Что за ерунду ты несешь! – затаскивая Нэвила в комнату, быстро спросил Финсли. – Почему я должен быть мертв? И кто это тебя так разукрасил?

Юноша бросил вопросительный взгляд на стоящего к нему спиной лорда Эдварда.

– Можешь говорить, – успокоил его Гарольд. – Это друг.

– Меня только что пытались убить. Я подумал, что это как-то связано с нашей миссией, и решил, что тебе тоже угрожает опасность, причем в гораздо большей степени, чем мне.

– Кто они? – быстро спросил Финсли.

– Три гнома. Я случайно подслушал их разговор, только не знал, что речь идет именно обо мне. Они заранее планировали убийство.

– Как тебе удалось выкрутиться из этой передряги?

– Мне помог один человек. Если бы не он, я бы здесь уже не стоял.

– Кто он? – неожиданно повернувшись лицом, спросил лорд Эдвард.

– Я не был с ним знаком раньше. Он представился как Мигель.

– Мигель Кастига?

– Не знаю. Фамилии он не называл.

– Где он сейчас?

– Мигель отвел меня в свою комнату, а сам пошел за водой, чтобы промыть ссадины.

– Быстро возвращайся к нему, пока он не заметил твоего отсутствия, – приказал лорд Эдвард. – Остальное расскажешь потом.

Нэвил бросил вопросительный взгляд на Гарольда.

– Делай то, что тебе сказано, – подтвердил тот. – Как только закончите, немедленно возвращайся сюда.

Нэвил кивнул и быстро выбежал из комнаты.

– Ну вот, – тяжело вздохнул лорд Эдвард. – Охота началась.

– Кто за всем этим может стоять? – спросил Гарольд.

– Если нападение совершили гномы – скорее всего Лис. То есть я хотел сказать – Гарвин.

– Тебе, насколько я понял, знаком этот нежданный спаситель? Мигель Кастига – так, кажется, ты его назвал?

– Да, это человек Ларса Болло. Но если он не убил Нэвила сразу, значит, это не входило в поставленную перед ним задачу. Доверять этому типу я бы особо не стал, но на данный момент, пока мы не закончим разговор, Мигель присмотрит за тем, чтобы оградить мальчика от повторного нападения. Как видишь, Гарольд, в Пире Народов уже наметился раскол. Мы вычислили одного явного противника и одного потенциального союзника. При этом, правда, чуть не потеряли того, кого обязаны сохранить любой ценой.

– Что же нам дальше-то делать? – растерянно спросил Гарольд. – Мы не можем постоянно ставить Нэвила под удар!

– А другого выхода у нас просто нет. Наследник Авеля должен получить талисман, и ты сам отлично знаешь это. Только Драконий Камень станет абсолютным доказательством его непререкаемых прав на престол отца.

– А слово Натаниэля Сигварда разве уже ничего не значит? – угрюмо буркнул Финсли.

– Значит, но только не для Пира Народов. Его необходимо либо подчинить воле будущего императора, либо уничтожить. Именно так ставил задачу покойный Авель, и его наследник обязан завершить начатое им дело.

– Обязан, – криво усмехнулся Гарольд. – Он же почти ребенок! Мне страшно за мальчика, Эдвард! Я один не смогу защитить его. Если раньше Пир Народов представлялся мне единой организацией, пусть очень сильной, но все же действующей по общему плану, то теперь я даже не знаю, с какой именно стороны ожидать следующего удара. Мы не рассчитывали на то, что наши планы станут известны противнику с первых же минут нашего с Нэвилом пребывания в Боутванде. Я думал, что уйдут месяцы только на поиски подходов к Пиру Народов, а он нанес нам встречный удар уже на второй день.

– Это моя вина, но нет худа без добра. Во-первых, мы сэкономили время, а во-вторых, игра стала более открытой, все игроки рано или поздно обозначат свои позиции, и в конечном счете легче будет достичь поставленной перед нами цели. Талисман должен оказаться в руках Нэвила Дунгара, а раздробленность, возникшая в стане противника, вполне может сыграть нам на руку.

– А где сейчас хранится Драконий Камень?

– В замке Анчилот, – ответил лорд Эдвард. – Но пока он для нас недоступен. Восемь ключей от тайника находятся у восьми членов Высшего Совета Пира. У нас пока есть только один, тот, что принадлежит мне. Тайник спрятан за одной из резных деталей в зале Пира. Третья с правой стороны. План замка я тебе нарисую. Все это я говорю на тот случай, если мне будет не суждено пройти весь этот путь с вами до конца. Мы ввязываемся в опасную игру, и что произойдет завтра, одним богам только ведомо.

– Я не хотел бы раньше времени открывать Нэвилу всю правду, – осторожно возразил Гарольд. – Для него все это станет большим потрясением.

– Все равно рано или поздно это придется сделать, – вздохнул лорд Эдвард. – Не зная всей серьезности возникшей ситуации, мальчик может стать легкой добычей для наших противников.

– Думаю, сегодня он сполна смог оценить, во что именно мы его втянули, – безнадежно произнес Финсли. – Далеко не каждый день на твою жизнь совершается покушение.

– Увы, в данном случае ты ошибаешься. Сегодня была только первая попытка, так сказать, прощупывание почвы. Последующие действия могут оказаться намного тщательнее подготовленными и более профессионально спланированными.

– Эдвард, а ты можешь попробовать переключить их внимание на кого-нибудь другого? Ведь твой выбор оказался спонтанным?! Ты же не знал, что Нэвил и в самом деле является наследником Авеля?!

– Единственная кандидатура, достойная внимания Пира Народов, это принц Витас. Но боюсь, что, досконально изучив ситуацию, они все равно вернутся к первоначальному варианту. Прямо или косвенно, но кто-нибудь в Эрегоне обязательно проболтается. Для этого вовсе не нужно знать тайны, связанной с подменой младенцев. Цепь событий можно восстановить и по отдельным деталям.

– Но зато мы выиграем время!

– Не надо строить иллюзий, Гарольд. От Нэвила все равно не отстанут, пока не отработают эту версию до конца. К тому же ты прав, он и в самом деле очень похож на покойного Авеля, а одно это уже стоит доброго десятка самых что ни на есть достоверных и убедительных подложных фактов. Сейчас нам важнее продумать, каким образом мы сможем свести риск к минимуму и как нам заполучить Драконий Камень. Он, между прочим, не так уж прост и не дает себя в руки кому попало. Так что без Нэвила нам в этом деле не обойтись в любом случае.

– Что ты предлагаешь?

– Для подстраховки я направлю тебе пару проверенных людей. Это ветераны-разведчики, с которыми я знаком еще со времен своей воинской службы. Они преданы мне до самозабвения, и я целиком и полностью доверяю им. Оба отменные бойцы и, что особо ценно, имеют опыт скрытного наблюдения. Они постоянно будут находиться рядом и в случае необходимости тут же придут вам на помощь.

– А с чего, на твой взгляд, лучше всего начать нам с Нэвилом? – спросил Гарольд.

– Для начала вам необходимо тайно проникнуть в замок Анчилот и досконально обследовать его.

– Что?! – удивился Гарольд. – Самим сунуть голову в пасть тигру?!

– Никого из «тигров» там сейчас нет. Только хозяйка замка с сыном и челядь. А посетить Анчилот необходимо хотя бы для того, чтобы лучше ориентироваться в нем. Когда настанет момент забрать талисман, времени на это уже может не оказаться. Вот ключ от моей комнаты. В ней, при необходимости, можно будет переждать время. Кроме того, каждая из комнат членов совета оборудована тайным выходом за пределы замка. Моя в этом отношении не является исключением, так что именно таким путем вы в нее и попадете.

– Это уже заметно облегчает задачу, – согласился Гарольд. – Что еще?

– Пока все, – ответил лорд Эдвард. – У тебя есть бумага? Я нарисую план Анчилота, обозначу тайный вход и составлю список всех членов Совета. Все это должно находиться у тебя на тот случай, если со мной что-нибудь случится.

Гарольд открыл сундук, достал несколько листов чистой бумаги, перо и чернила. Лорд Эдвард приступил к работе.

– Здесь мы не будем больше встречаться, – уверенными штрихами нанося линии на лист, сказал он. – Раз Пир Народов уже вычислил вас, то этим мы только с головой выдадим свою связь. Ты знаешь таверну «Морской волк»?

– Где-то в Нижнем городе, если не ошибаюсь?

– Да. Если тебе понадобится встреча, передашь хозяину записку для меня. Я известен там под именем Алекса Митча, отставного полковника. Лишних слов не пиши. Поставь только дату, время и место встречи.

– Хорошо.

– Ну вот и все, – закончив рисовать планы, сказал Эдвард. – Тайный ход, ведущий в мои апартаменты, находится в одном из заброшенных склепов кладбища, расположенного рядом с замком. Здесь я обозначил его. Как открыть дверь, я изобразил на отдельном рисунке. Надеюсь, что ты разберешься. Ну а сейчас мне лучше уйти, а то Мигель Кастига, возможно, захочет нанести тебе визит вежливости, и мне совсем не хотелось бы попадаться ему на глаза. Я не знаком с ним лично, но вовсе не исключаю и того, что сам он неплохо знает меня в лицо.

Лорд Эдвард встал из-за стола, надел шляпу, надвинув ее на глаза, и протянул руку Гарольду.

– Я рад тому, что мы с тобой теперь вновь на одной стороне, – сказал он. – Извини за то, что подозревал вас с Натаниэлем в предательстве. Я очень любил Авеля, и его гибель стала для меня тяжелым ударом. И береги мальчика, Гарольд! Несмотря ни на что, я все-таки верю в его счастливую звезду. Боги не зря сохранили Нэвилу жизнь. Наверняка у них есть на него какие-то свои планы.

– Я тоже надеюсь на это, – пожимая руку, ответил Гарольд.

Эдвард повернулся и вышел.


Нэвил успел вернуться в комнату Мигеля как раз вовремя. Он уже подошел к двери, когда внизу на лестнице послышались шаги его спасителя. Юноша тихо проскользнул внутрь и постарался восстановить немного участившееся после быстрого подъема дыхание.

Мигель вошел в комнату, неся в руках деревянный ушат с теплой водой. Он поставил его на пол, затем порылся в своем дорожном мешке и извлек оттуда чистую тряпку и запечатанный горшочек с мазью.

– Раздевайся, – велел он Нэвилу.

– Как, совсем? – немного смутившись, переспросил юноша.

– А ты что, в одежде собираешься мыться? – усмехнулся Мигель. – Да не красней ты, как девица! Ничего страшного с тобой не случится.

Нэвил нехотя стащил с себя разодранную рубаху и штаны, оставшись нагишом.

– Вставай в корыто. Думаю, почтенная Дора Крум будет не слишком довольна, если мы разведем здесь сырость.

Юноша встал в теплую воду, и Мигель аккуратно, стараясь не причинить лишней боли, стал промывать влажной тряпкой ссадины, попутно смывая пыль. От соприкосновения с водой раны немного жгло, но терпеть было можно. Гораздо больше смущало Нэвила то, что его моют, словно маленького ребенка, но тут уж ничего не поделаешь. Во всяком случае, спину, пострадавшую больше всего, сам он обработать не смог бы никак.

Закончив с мытьем, Мигель дал ему полотенце.

– Вытрись насухо. Сейчас намажу тебя этим бальзамом, и через какое-то время ты будешь в полном порядке.

Мазь и в самом деле оказалась чудодейственной. Она немного холодила тело, но боль как-то сразу стихала, слегка напоминая о себе лишь при резких движениях.

– Стой смирно, пока все не впиталось, а я пока приведу в порядок твою одежду.

Мигель нашел в своем мешке щетку, взял рубаху и штаны Нэвила и вышел за дверь. Вернулся он минут через пять.

– Надевай, – бросив юноше штаны, сказал он. – А вот рубаху придется зашивать. Хотя тебе повезло и в этом. Ткань цела, только кое-где расползлась по швам. Могу дать иголку.

– Нет, спасибо. У меня есть.

– Как хочешь, – пожал плечами Мигель. – Только как бы твой капитан не рассердился и не отвесил тебе десяток-другой пинков за неподобающий вид.

– Да, я как-то не подумал об этом, – вспомнив о том, что он играет роль юнги, согласился Нэвил. – Если вас не затруднит, я воспользуюсь вашей.

Мигель достал иголку с ниткой и протянул ее юноше.

– Ты недавно юнгой? – спросил он, пока Нэвил корпел над шитьем.

– Да, всего две недели.

– Оно и видно. Небось еще и из хорошей семьи?

– А как вы догадались?

– Да по твоим манерам видно! – рассмеялся Мигель. – «Простите» да «извините»! Эх, не завидую я тебе, парень! Тяжело придется на корабле, если не сможешь подстроиться под тамошний люд. Заклюют они тебя! Как пить дать, заклюют!

– А вы ходили в море? – спросил Нэвил.

– Случалось. Даже старшим помощником был. Твоему капитану, кстати, надежные люди не нужны?

– Вообще-то нужны. Он и прибыл сюда, чтобы купить новый корабль и нанять команду.

– А старый он куда дел? – усмехнулся Мигель. – В карты проиграл?

– Нет, – немного подумав, ответил Нэвил. – Вообще-то он запретил мне разговаривать с посторонними на эту тему, но если вы и в самом деле ищете работу, могу рассказать по секрету. Я ведь в долгу перед вами.

– Надеюсь, не пиратство? – лукаво подмигнув, спросил Мигель.

– Нет, что вы! Корабль у капитана Торентона отобрали за контрабанду. Из-за этого, кстати, у него были весьма натянутые отношения с моим отцом, он ведь служил офицером в императорской армии.

– Так ты что, состоишь в родстве с Торентоном?

– Капитан – кузен моей покойной матери.

– И ты, конечно, сбежал из дому, чтобы ходить в море с ним?

– Не совсем так, – вздохнул Нэвил. – Мой отец погиб еще до смерти матери. А к дяде Джеймсу меня привела нужда.

– Значит, как я понял, романтика моря тебя не слишком привлекает.

– Я всегда хотел быть военным, как отец.

– Понятно. Ну что, закончил?

– Да, – оборвав нитку и натянув рубаху, ответил Нэвил.

– Тогда давай провожу тебя, что ли. Должен же кто-то объяснить капитану Джеймсу Торентону, что его доблестный юнга не просто подрался на улице с мальчишками, а подвергся злостному нападению перепившихся гномов. А там, может, и о работе с ним столкуемся.

– Было бы неплохо. Если честно, то с дядей Джеймсом мне приходится очень тяжело.

– Правильно мыслишь, парень, – усмехнулся Мигель. – На корабле старпом гораздо ближе к команде, чем капитан, и от него зависит очень многое. К примеру, не дать в обиду матросне одного изнеженного юнгу.

– Я не неженка, – обиделся Нэвил. – И постоять за себя тоже могу.

– Я видел, – беззлобно рассмеялся Мигель. – Да ты не обижайся, я же шучу. Но учти, что старпом я строгий, и если будешь лениться, от работы отлынивать – высеку за милую душу. На море, знаешь ли, законы суровые.

– Согласен, если после этого вы дадите мне своей мази, – улыбнулся юноша.

– Помогло? Бальзам замечательный! Потом дам тебе его рецепт. Может, и пригодится когда-нибудь.

– Спасибо. Мне идти уже пора, а то капитан совсем рассвирепеет.

– И то верно. Пошли.

Отказаться от сопровождения после того, что Мигель сделал для Нэвила, было неудобно, поэтому он воспринял это как досадную необходимость. Дядя Гарольд должен был понять это.


– В чем дело, Нэвил? – нахмурив брови и смерив оценивающим взглядом Мигеля, спросил Гарольд. – Ну что у вас, Хаггардов, за натура такая задиристая! Судя по твоему виду, ты уже успел подраться, и этот господин пришел жаловаться мне на тебя?

Он пошарил рукой возле себя, и в ней оказалась трость с костяным набалдашником, которая не предвещала новоиспеченному юнге ничего хорошего.

– Прошу прощения, кэп, но вы неверно истолковали цель моего визита, – отвесив Гарольду изысканный поклон, вступился за Нэвила Мигель. – Ваш юнга ни в чем не виноват, могу с чистой совестью засвидетельствовать это. Он просто попался под руку компании перепившихся гномов, у которых в этот вечер чесались кулаки. Ну а ваш покорный слуга помог ему выпутаться из создавшейся скверной ситуации. Так что передаю вам мальчика и надеюсь на то, что вы не будете к нему слишком строги. Ему и так сегодня крепко досталось.

– Ваше имя? – спросил Гарольд.

– Мигель Кастига, к вашим услугам.

– Джеймс Торентон. Вам не стоило так уж беспокоиться из-за этого паршивца. А полученная трепка станет ему хорошим уроком на будущее. В следующий раз не будет шляться где ни попадя. Вы, судя по всему, человек бывалый?

– За себя постоять могу, – скромно ответил Мигель. – Я слышал, что вы набираете команду? Могу ли я предложить вам свою кандидатуру?

– Вы матрос? – удивился капитан.

– Служил старшим помощником на нескольких кораблях. Все подобающие рекомендации у меня имеются.

– Что же, предложение интересное. Зайдите ко мне через пару дней. Пока я не приобрел корабль, разговор о будущей команде немного преждевременен, но этот вопрос обязательно встанет передо мной в ближайшее время. Да, и бумаги тоже занесите. Если там все изложено должным образом, то ваша кандидатура мне вполне подходит.

– Что же, надеюсь, мы придем к соглашению. А какова оплата?

– Ничуть не хуже и не лучше, чем у остальных. Но я даю еще очень хорошие премиальные по завершении плавания. На капитана Торентона в этом плане никто не обижался.

– Рад был познакомиться с вами, капитан. А теперь разрешите откланяться. Не буду больше утомлять вас своим присутствием.

Мигель поклонился и вышел. Звуки его шагов постепенно стихли.

– Как ты? – бросив встревоженный взгляд на Нэвила, спросил Гарольд.

– Уже ничего, – ответил юноша. – Мигель смазал ссадины каким-то зельем, и боль прошла. Кости, кажется, все целы.

– Расскажи мне, как все это произошло.

– Мила просила меня подождать, пока она разберется с постояльцами, и я вышел во двор «Жемчужины». Там-то мне и удалось подслушать разговор гномов. Мне он сразу показался подозрительным, поскольку они сговаривались напасть на кого-то, и их главарь предупреждал, что все должно выглядеть как обыкновенная драка. Собирался рассказать тебе об этом сразу после ужина, а пока решил, что оставаться во дворе небезопасно. Я вышел на улицу – и сразу же столкнулся с этой троицей нос к носу. Ссору гномы затеяли без промедления и тут же начали меня бить. А потом один из них выхватил топор. Меня спасло только вмешательство Мигеля.

– Да, все сходится. А теперь слушай меня внимательно. Мы с тобой попали в очень опасную переделку, и в одиночку тебе теперь лучше вообще нигде не появляться. Вероятность нового нападения очень велика, и это совсем не обязательно будут гномы. Причем главной целью наших противников являешься именно ты.

– Я?! – удивленно воскликнул Нэвил. – Но почему?! Чего плохого я им сделал?

– Я уже рассказывал тебе про Пир Народов. Они узнали о нашем прибытии в Боутванд гораздо раньше, чем можно было предположить. А почему они выбрали своей главной целью именно тебя? Что же, попытаюсь объяснить и это. Возможно, мои объяснения покажутся тебе нелепым вымыслом, но поверь мне, это чистая правда. Все дело в тайне, которая окутывает твое рождение.

– Но у меня нет никаких тайн!

– Есть, Нэвил, есть. Тебя просто до поры до времени не ставили в известность об этом, оберегая от опасных знаний. Дело в том, мой мальчик, что ты последний и единственный наследник императора Авеля Дунгара, убитого наемниками Пира Народов. В эту тайну посвящен лишь очень узкий круг людей, включая меня и Натаниэля Сигварда. Император признает твое неоспоримое право на престол и согласен передать его тебе по достижении совершеннолетия, но пока этому мешают два обстоятельства.

– Ты разыгрываешь меня, дядя Гарольд, – недоверчиво улыбнулся юноша. – Я – Нэвил Хаггард, сын Софи Хаггард, кормилицы принца Витаса. Ты же сам говорил мне об этом.

– После сегодняшних событий мне не до шуток, мой мальчик. Пиру Народов стала известна твоя тайна, и они попытаются уничтожить тебя, как когда-то твоего отца и старшего брата. Ты действительно Нэвил Дунгар, последний из древней династии правителей империи Тау.

– Тогда зачем мы сюда приехали? – все еще не веря словам Финсли, спросил Нэвил. – Если бы я и в самом деле был наследником престола, не проще ли было остаться в Эрегоне, а не лезть в это осиное гнездо заговорщиков?

– Я уже упомянул о двух причинах, по которым ты не можешь пока получить престол предков. Первая из них – Драконий Камень, магический талисман императора Авеля. Он захвачен Пиром Народов, и вернуть его можешь только ты сам. За этим мы и приехали сюда.

– А вторая?

– Она неразрывно связана с первой. Пока существует Пир Народов, твоя жизнь постоянно будет подвергаться опасности.

– Но как я один смогу одолеть организацию, с которой не по силам справиться даже императору?! Скорее уж они достигнут своей цели!

– Никто и не призывает тебя в одиночку уничтожать Пир Народов, – вздохнул Гарольд Финсли. – Это уже наша общая задача: и твоя, и моя, и императора Натаниэля. У нас есть союзники, есть люди, внедренные в ряды заговорщиков. Да и сам Пир Народов сейчас расколот. Каждый из членов его Совета ведет свою собственную игру. Это и упрощает, и усложняет нашу задачу. Мы можем получить неожиданную помощь, как сегодня, а можем нарваться и на предательство.

– Мигель тоже связан с Пиром Народов? – задумчиво спросил Нэвил.

– Вне всякого сомнения.

– Жаль. Он мне очень понравился. А тот человек, с которым ты встречался?

– Ему я верю безоговорочно. Он внедрен в ряды заговорщиков еще твоим отцом.

– Как странно это слышать – «твоим отцом», – вздохнул Нэвил. – Сколько себя помню, о том, что он у меня вообще был, никогда не говорили.

– Теперь ты сам понимаешь почему. К твоей особе вообще старались не привлекать внимания. Но у тебя есть мать, и она жива.

– Моя мама жива?! – удивленно воскликнул юноша. – Она не умерла во время мора?!

– Если ты имеешь в виду Софи Хаггард, то умерла. Но она не твоя мать. Тебя родила женщина гораздо более высокого положения. Когда все это закончится, я клятвенно обещаю отвезти тебя к ней. Уверен, что эта встреча принесет радость вам обоим.

– А почему мама ни разу не навестила меня?

– Таково было условие, поставленное императором. Это делалось исключительно в целях твоей безопасности.

– Не знаю, стоила ли моя безопасность тех слез, которые я тайком проливал в детстве, тоскуя по умершим родителям, – чуть дрогнувшим голосом произнес Нэвил. – Мне так горько было осознавать свое полное одиночество, что порой хотелось просто выть!

Гарольд Финсли с удивлением посмотрел на своего воспитанника. Он впервые осознал, какую глубокую рану нанесла судьба этому мальчику. Да, они с Натаниэлем сделали все возможное, чтобы сохранить ему жизнь, но при этом действовали расчетливо и рационально, ничуть не думая о тех чувствах, которые испытывал в это время ребенок. Вот и сейчас, веря в неоспоримую правоту своего дела, они бросают Нэвила в самое пекло, нимало не заботясь о том, каких новых шрамов на душе будет стоить ему затеянное ими предприятие. А так ли уж он нужен ему, этот престол! Стоило ли, в самом деле, ради него лишать мальчика детства. Однозначного ответа на эти вопросы у Гарольда не было.

– Прости нас, если сможешь, – неожиданно для самого себя сказал он. – Мы совсем не хотели испортить тебе жизнь. Вроде бы все делали правильно, а вот самого главного так и не учли.

– Это ты прости меня, – быстро взяв себя в руки, ответил Нэвил. – Мне не стоило этого говорить, тем более что ты сам не заслуживаешь ни слова упрека с моей стороны.

«А у мальчика сильный характер! – про себя подумал Гарольд. – Так быстро побороть минутную слабость может только настоящий мужчина! Из него и в самом деле выйдет достойный император, если, конечно…»

Он не стал заканчивать промелькнувшую страшную мысль. Сам ведь говорил Нэвилу, что не стоит думать о плохом, иначе и беду недолго накликать.

– Ладно, не будем об этом больше говорить, – вслух сказал Гарольд. – Вернемся к нашим делам. Поскольку ситуация в корне изменилась и нам не надо тратить время на поиски противника, мы переходим к действиям. И первое, что мы должны предпринять, – это проникнуть в замок Анчилот. Мы займемся этим в ближайшие дни, а пока отдыхай. Завтра подумаем, как изменить твою внешность, возможно, придется переехать в другое место. Я вот что подумал. А что, если нам и в самом деле купить корабль? Там мы будем в относительной безопасности, если сможем подобрать надежную команду.

– А ты хоть управлять-то кораблем умеешь, дядя Джеймс? – улыбнулся Нэвил. – Да и на воде тебя вроде как укачивает!

– Как с капитаном разговариваешь, юнга! – притворно нахмурив брови, грозно рявкнул Гарольд. – Вот куплю корабль – так и знай, будешь ты у меня драить палубу с утра до вечера!

– Есть драить палубу с утра до вечера, капитан! – вытянувшись по струнке, весело ответил юноша.