Вы здесь

Сладкое утешение. Глава 3 (Оливия Гейтс, 2012)

Глава 3

Лейла перешла границы дозволенного.

И, судя по враждебному взгляду Рашида, сильно переборщила. Наверное, стоило убедить его идти домой пешком, вместо того чтобы уговаривать сесть в машину.

Она слегка наклонилась вперед, чтобы посмотреть ему в глаза:

– Если ты вызовешь такси, я поеду за машиной. Если решишь идти пешком, буду медленно ехать за тобой. Или выйду и пойду вместе с тобой. Я буду везде следовать за тобой.

Рашид не верил своим ушам.

Она улыбнулась. «Проведи со мной немного времени и, если верить моей семье, услышишь много невероятного».

И прежде чем она сказала что-то еще, он оказался в машине. Лейла так и не смогла понять, как он так быстро и бесшумно сделал это. Интересно, этому его научили в разведке? Или он уже обладал всеми этими способностями, когда стал бесстрашным и опасным воином?

Закрыв окно, он предоставил ей лицезреть свой профиль. Его идеальное лицо не мог испортить даже шрам.

Он был нереально красив.

Единственное, что огорчало Лейлу, – это то, что он сбрил свои великолепные волосы. Она всегда радовалась тому, что он отращивал их до определенной длины, позволяя ей любоваться шелковистой мягкостью и переливчатым каштановым цветом. Когда ей было двенадцать или тринадцать, он собирал волосы в хвост. И она с нетерпением ждала того момента, когда он снова распустит их.

И, даже уйдя в армию, он не стал стричься. Но теперь его голову украшал лишь короткий ежик.

Он продолжал молчать, и Лейла поняла, что Рашид не собирается объяснять ей, куда ехать. Он хочет посмотреть, как она будет выкарабкиваться из подстроенной ею же самой ловушки.

– Мне нужно знать, куда ехать.

Не говоря ни слова, он пощелкал кнопками навигатора.

Итак, игра в молчанку. Она приняла правила.

Через двадцать минут езды по полупустынным пригородным улицам Лейла поняла, что легче было сказать, чем сделать.

Она провела всю свою сознательную жизнь, пытаясь заговорить с ним, но страх всегда останавливал ее. И теперь она хотела воспользоваться возможностью, чтобы наконец восполнить этот пробел. Но его молчание стало барьером.

Внезапно она почувствовала на себе его пристальный взгляд и на секунду оторвала глаза от дороги. И в это мгновение ей показалось, что он стал немного мягче и расслабленнее.

Ты понимаешь, что это был шантаж?

Я бы предпочла называть это настойчивостью. Достойным ответом на твое упрямое сопротивление.

Я лишь пытался отстоять свою позицию.

Позицию?

Я считаю, что тебе не подобает оставаться со мной наедине.

Э, нет. Ты не станешь говорить со мной о традициях нашей культуры. О том, как должна вести себя женщина. Особенно если ее считают старой девой.

Ты – не старая дева.

Скажи об этом моей маме. В ее глазах я являюсь таковой на протяжении последних десяти лет.

– Десять лет назад тебе было всего семнадцать!

Он знает ее возраст?!

И уже тогда я засиделась в девках. Ты же знаешь, что в наших странах девушки должны привлечь интерес мужчины гораздо раньше этого возраста.

Так почему ты считаешь, что не ведешь себя неприлично?

Неужели он серьезно?

Например, потому, что мы не в Азмахаре и не в Зохаиде.

Наше поведение не должно зависеть от того, в какой точке земного шара мы находимся. Где бы мы ни были, мы должны остаться самими собой. Ты, как никто другой в нашем регионе, должна уважительно относиться к нашим традициям. Как ты могла убедиться сегодня ночью, они призваны не столько ущемлять твою свободу, сколько защищать тебя.

Не смей винить меня в том, что произошло сегодня. Это – всего лишь стечение обстоятельств.

Ты не можешь позволять себе подобное стечение обстоятельств. Или считать, что телохранители не в твоем стиле.

Ты думаешь, я отказалась от них по этой причине? Похоже, ты не особо в курсе последних событий.

Почему бы тебе меня не просветить?

Пожалуйста. Когда ты перестал следить за развитием сюжета мыльной оперы, разыгрываемой моей семейкой? Главное ты знаешь. Двое братьев женились на сестрах, чтобы объединить королевства, но вместо того, чтобы наслаждаться своим статусом, благосостоянием и богатством и дарить миру здоровых наследников, они стали злейшими врагами. Все закончилось неминуемой трагедией: моя мама и тетя планировали заговор против мужей, но их поймали, мужья подали на развод и отправили их в тюрьму. С этого момента начинается моя история с телохранителями. Всю свою жизнь, пока не попала в тюрьму, моя мать был одержима одной идеей. Что она – принцесса Сомая из Азмахара – однажды перестанет играть второстепенную роль младшей сестры – королевы Сондосс из Зохаида. С детства она пыталась внушить мне мысль о том, что мое предназначение – выгодный брак, который поднимет ее до монархического статуса ее правящей сестры и избавит от унизительной зависимости от семьи отца. А мой отец, который был не раз сам замечен в обществе любовниц, охотящихся за его деньгами, настаивал на том, чтобы меня сопровождали телохранители для того, чтобы не позволить своей супруге достичь поставленной цели. Как только их тошнотворные отношения подошли к логическому концу, меня сразу избавили от их мрачного присутствия.

Рашид заметно напрягся.

Почему ты не обратилась к дяде Атефу или к своим кузенам с просьбой найти новую охрану? Почему не наняла телохранителей сама?

Я никогда ничего не прошу у других. Мой бизнес в сфере компьютерного оборудования пока еще только набирает обороты, и все мои средства уходят туда. Но важнее всего то, что я не считала себя уязвимой. Я приехала сюда для того, чтобы начать новую жизнь. Жизнь одинокой женщины в большом городе. Со мной впервые приключилась неприятность.

Одного раза могло оказаться вполне достаточно.

Это правда. Но это случилось не из-за моей небрежности. Кто-то имел твердое намерение навредить мне. И он нашел бы способ подступиться ко мне. Я благодарна богу за то, что ты оказался рядом.

Ты – принцесса Зохаида. Ты не имеешь права оставаться без охраны. И ты не имеешь права находиться наедине с незнакомым мужчиной и тем более везти его домой.

Может, ты и кажешься мне незнакомым… но мы ведь знаем друг друга.

Рашид одарил ее снисходительным кивком.

Ну конечно, я не совсем незнакомец для тебя, но все же…

Перестань уже, Рашид. Почему ты ведешь себя так, словно мы незнакомы?

Так оно и есть.

Ну да. Я знаю тебя всю свою жизнь.

Большую часть ее ты видела меня лишь издалека.

Боже, как же она мечтала сократить это расстояние! Она пыталась быть везде, где был он: когда Рашид приезжал в Зохаид, искала причину, чтобы отправиться в Азмахар, когда он приезжал туда – изнемогала от желания заговорить с ним. Но единственное, на что она могла рассчитывать, – это на быстрое рукопожатие. Единственное, что слегка ее утешало, – это то, что Рашид не подпускал к себе никого.

После того как он ушел в армию и стал еще более недосягаем, она с удвоенным рвением отслеживала его редкие визиты. Но потом началась война между Азмахаром и Дамхуром, и некоторое время спустя пришло известие о том, что Рашид пропал без вести и, возможно, погиб.

Никогда еще она не была в таком отчаянии. И никогда не испытывала большего облегчения, когда он вернулся через пару недель. Она чуть не умерла от горя, когда узнала, что не может поехать вместе с Хайдаром и Джалалом, чтобы поприветствовать его. Но все же смогла попасть на церемонию, во время которой Рашиду вручили высший знак отличия Азмахара. Она даже умудрилась поздравить его, сказать, как рада, что он вернулся живым. Но он казался еще более отстраненным, чем раньше.

Потом он просто пропал, словно исчез с лица земли. Три года спустя он объявился в Зохаиде, когда там разразился скандал, и предстал врагом ее самых близких кузенов – Хайдара и Джалала, а соответственно, кровным врагом всей ее семьи.

Никто так и не узнал, что случилось с бывшими лучшими друзьями. Лейла не знала даже, по той же причине или нет сами кузены рассорились вконец. Единственное, что она поняла, – это то, что ей не суждено больше никогда встретиться с Рашидом. И у них никогда ничего не получится.

И вдруг судьба дает ей шанс, снова организовав их встречу. И снова ей приходится отчаянно бороться за возможность стать к нему хотя бы на дюйм ближе.

Навигатор объявил, что они прибыли к месту назначения.

Он что, живет… на складе?

– Теперь, когда ты довезла меня до дома, я поручу кому-нибудь проследить, как доедешь ты.

Она вынула ключ из зажигания и протянула ему. Он не взял его. Тогда она положила его ему на колени и отстегнула ремень безопасности.

Ты так еще и не понял, что я собираюсь присматривать за тобой сегодня?

Все из-за того, что ты – одна из двух своенравных женщин рода аль-Шалаан?

Что ты имеешь в виду?

Твоя уверенность в том, что мужчины должны беспрекословно подчиняться. Обычно ты приказываешь прыгать, а тебя в ответ спрашивают, насколько высоко?

Если бы он приказал ей, она бы прыгнула не задумываясь. И зависла бы в воздухе, если бы он этого захотел. Но пока ему знать об этом не обязательно.

Лейла улыбнулась:

Пригласи меня к себе, Рашид.

Очень плохая идея, принцесса.

Может, перестанешь меня так называть? Иначе сразу превратишься в шейха.

Забудем про титулы. Но не про границы.

Лейла закатила глаза:

Как скажешь. Может, обсудим границы в помещении? Я готова убить за чашку чая. Обещаю и тебе сделать.

Я не пью чай.

Но у тебя должны быть другие напитки.

Только вода.

Она усмехнулась:

Пытаешься избавиться от меня?

Констатирую факт.

Сейчас ты скажешь, что кроме сушеного инжира у тебя ничего больше нет из еды.

То, как он повел плечами, стараясь сделать вид, что его невозможно смутить, могло стать одним из лучших эпизодов голливудского фильма.

– Это близко к действительности.

Итак, вода и инжир? Все, что нужно пустынным кочевникам. Видимо, прожив долгие годы воинствующим отшельником, он привык довольствоваться минимумом. И даже теперь, будучи миллиардером, он не стал зависимым от излишеств, предлагаемых современным обществом потребления.

«Где бы мы ни были, мы должны оставаться самими собой».

Вода и инжир мне подойдут.

Отлично. Можешь зайти.

Не слишком напоминает приглашение, но сойдет и так. Тем более что Лейла просто сгорала от любопытства.

– Пока не приедет твоя охрана.

Выйдя из автомобиля, Лейла увидела здание, напоминающее склад, – старое кирпичное помещение промышленного назначения.

Посмотри, – сказала она, указывая рукой на пустынное окружение. – Здесь никого нет, как это обычно бывает в нашем регионе. Нет любопытных глаз, следящих за моим визитом, нет ядовитых языков, готовых разносить сплетни. Почему ты беспокоишься?

А ты почему нет?

Я не могу беспокоиться, когда ты рядом. С тобой я чувствую себя в безопасности, как никогда в жизни.

Ей снова удалось шокировать Рашида.

Ты считаешь, я не могу представлять для тебя никакой опасности?

Для меня – нет. – Слова вырвались прежде, чем она смогла сообразить, что речь может идти об опасности несколько иного рода.

Если бы. С точки зрения секса, с ним она могла забыть об этом навсегда, как сильно бы это ее ни разочаровывало.

– Очень интересно, – немного отрешенно про комментировал он ее последнее высказывание.

«Скажи это еще раз», – подумала она, наблюдая, как по его спине пробежала тень от уличного фонаря и он наконец погрузился в темноту, заходя в мрачное здание.

Рашид не стал включать свет. Видимо, все еще пытался наказать ее за неподобающее поведение.

Ему же хуже. Это не сработает. Она не боится темноты, кроме того, она сказала чистую правду, когда заявила, что рядом с ним вообще ничего не боится.

В попытке пресечь его старания смутить ее Лейла сказала:

– Да будет свет, Рашид.

И словно по мановению волшебной палочки так и случилось. Но включился не ослепляющий свет, а приглушенное свечение словно вползло в помещение, давая их глазам возможность постепенно свыкнуться с окружающим пространством. Они стояли в огромном складе-студии с потолком высотой футов пятьдесят. У Лейлы нашлось лишь одно слово, чтобы описать его интерьер: спартанский. Теперь она поняла его значение. Они находились в жилище воина. Минимум мебели, очень практичный, суровый декор. Но главным шоком стало то, что он словно перенес сюда частичку древнего Азмахара, каким он был, прежде чем месторождения нефти и современные технологии не превратили его великолепное наследие в очередной европеизированный гибрид двадцать первого века. Каждая частичка декора, каждый предмет мебели – все казалось отголоском истории Азмахара, несло на себе печать его неповторимого колорита.

– Ну конечно. – Лейла поняла, что произнесла это вслух, только в тот момент, когда почувствовала на себе пристальный взгляд Рашида. – Теперь, когда я вижу твое жилище, я понимаю: другого у тебя быть и не может. Оно все в тебя или… ты в него.

– В меня? Как-то ты странно говоришь. Словно здесь присутствует мистика.

Лейла рассмеялась:

– Немудрено, учитывая то, как ты материализовался сегодня в ночи, не находишь?

Скинув пальто, он прошел в глубину помещения.

– Уверен, тебе будет проще держаться подобного объяснения, чем пытаться найти логическое объяснение.

Сняв пальто в свою очередь, она проследовала за ним и остановилась рядом с Рашидом около камина.

Я послушаю. А ты садись.

В этот раз ты не приказываешь мне прыгать? Только сидеть? Что дальше? Кувыркаться? Кланяться?

Лейла рассмеялась, живо представив себе эту картину. Но внезапно смех застрял в ее горле, когда забавные картинки стали вдруг несколько пикантными.

– Все возможно. Может, я попрошу заскочить тебя на этот мезонин. Уверена, ты достигнешь потолка в один прыжок. Но даже супергерои иногда должны отдыхать. И сегодня вечером тебя ждет именно это.

Даже не улыбнувшись в ответ, Рашид протянул ей полено и позволил заняться камином. Затем сел на низкую кушетку, расшитую в традиционном азмахарском стиле, и откинулся на одну из огромных мягких подушек, продолжая следить за Лейлой взглядом пантеры, выслеживающей молодую газель.

С каждым вздохом его взгляд смущал ее все больше, рождая в теле дрожь, которая всегда сопровождала его появление в ее жизни.

Завтра он снова из нее исчезнет. Но остается сегодня. И она здесь, с ним. И постарается извлечь из этого максимум пользы.

Лейла повернулась к Рашиду:

Ты голоден.

Правда?

Судя по состоянию твоих мускулов, ты продуманно и сбалансированно питаешься. С того момента, когда ты пришел мне на помощь, прошло более четырех часов. Поэтому ты голоден.

Так ты не только приказываешь своим мужчинам? Ты еще и говоришь им, что они должны чувствовать?

Моим мужчинам? – Лейла не выдержала и расхохоталась. – Хвала Аллаху, что за предположение! – Она прошла в смежную кухню. – Итак… еда. Пожалуйста, скажи, есть ли у тебя что-нибудь посущественнее воды и инжира.

Я все еще могу позвать для тебя охрану.

Нет, спасибо. Ты ведь не шутил, да? У тебя нет холодильника? И что же ты ешь? Все время в ресторанах? Или заказываешь на дом? Или к тебе приходит повар?

Повара нет, но каждый день мне привозят свежие продукты, я их съедаю и жду новые.

Конец ознакомительного фрагмента.