Вы здесь

Сестры Тишины. Кокетка. Глава 3 (В. А. Чиркова, 2014)

Глава 3

– Ну, скоро они там?! – поглядывая на дверь, за которой переодевались сёстры Тишины, нетерпеливо сопел Арвельд, стараясь держаться уверенно и непринуждённо.

Хотя вовсе не чувствовал в себе никакой уверенности. Первое потрясение, испытанное им после рассказа сестры о том, как блюли интересы рода его родители четырнадцать с лишним лет назад, уже прошло, уступив место мозаике из сохранившихся воспоминаний и трезвого расчёта.

Она была тогда самой молоденькой из гувернанток Лэни, та высокая, ладная, темноволосая девушка с глазами цвета мёда, выдававшими в ней смешанную предками кровь. Но ей не могло быть меньше восемнадцати, а самому ему шёл тогда двадцать второй год. И следовательно, сейчас ей самое малое тридцать два года, и если он не сумеет заглянуть всем девушкам в глаза, то, несомненно, отличит её по возрасту.

И мгновенно окажется перед неизбежным выбором, как поступить, если её облик не покажется ему столь же привлекательным, как четырнадцать лет назад. Было неприятно думать, что придётся делать вид, будто не узнал гувернантку, и свести новое знакомство к обычному вежливому общению, или всё же «узнать» – но держаться холодно и неприступно, как человек, считающий юношеские увлечения совершенными глупостями.

– Мы готовы! – Дверь женской гостиной распахнулась. Оттуда, впереди стайки нарядных фрейлин, выпорхнула Лэни, и её братьям пришлось срочно брать себя в руки. И всё же герцогам Адерским не удалось полностью скрыть своё потрясение при виде произошедших с монашками перемен..

Девушки явно сделали всё возможное, чтобы привлечь к себе внимание всех придворных кавалеров и сразить их наповал. И только теперь Арвельд начал понимать, как сильно переоценил свои способности в вычислении возраста дам, применивших все женские хитрости и выученные в монастыре способы казаться намного моложе. Ни одной из сестёр Тишины нельзя было дать больше двадцати трёх, и все девушки улыбались и смотрели бесхитростно-кротко, словно впервые попавшая во дворец семейка провинциальных простушек. Впрочем, герцог и сам так решил бы, если бы не знал всей правды.

– Геверт, предложи мне руку, – скомандовала графиня. – Мы пойдём первыми, а Арви пусть идёт сзади. И не забывайте про наказ матушки.

– Помним, – напустив на себя самый серьёзный вид, чтобы скрыть растерянность, кивнул старший из братьев, тайком облегчённо разжимая самовольно сжавшиеся кулаки, и отступил в сторону, освобождая девушкам проход к двери.

И пока, оживлённо переглядываясь и легкомысленно улыбаясь, как самые настоящие провинциальные барышни, впервые попавшие на такой приём, кокетки проходили мимо него, ещё раз попытался вычислить, кто же из них Тэльяна.

В том, что найти её по росту так же невозможно, как и по возрасту, герцог убедился почти сразу, едва начал рассматривать сестёр Тишины. Или Тмирна специально подобрала девушек, или они добились такого эффекта при помощи каблуков и причёсок, но рост у всех был примерно одинаков. Как и сами причёски, в которых волосы от светло-русого до золотистого оттенка лежали на плечах одинаковыми локонами. И даже платья в цветах герцога Эфройского, серебристо-серого и густо-синего цветов, девушки подобрали так ловко, что не сразу можно было понять, у кого юбка светло-серая, а оборки и вышивка синие, а у кого – наоборот. Украшения они тоже перемешали, не надев ни одного комплекта полностью, и, как ни странно, камни от такого нахального обращения ничуть не проиграли, а даже наоборот. И даже духи у всех были одинаковы, и, дойдя за фрейлинами до нижней ступени центральной лестницы, ведущей в парадный зал, герцог окончательно уверился в особом смысле их нарядов и приготовился наблюдать за кокетками, не спуская глаз.

Сворачивая в сторону просторной гостиной, где ожидали начала торжественной церемонии самые знатные гости, Лэни небрежно обернулась, словно невзначай. На самом деле девушка желала проверить, как выглядят её сёстры по сравнению со встреченными гостями, и, убедившись в том, что всё идет, как задумано, спрятала удовлетворённую улыбку.

Подчёркнуто более строгие, чем у придворных дам, платья фрейлин и их свежие, кроткие личики невольно привлекали взгляды всех, мимо кого они проходили, вполголоса обмениваясь впечатлениями и самыми естественными гримасками.

Её собственное платье, то же самое, в котором она вчера пришла во дворец Олтерна, сегодня было почти скрыто под длинной верхней накидкой из тёмно-серого шёлкового торемского кружева, с роскошным высоким воротником, расшитым алмазами и сколотым на груди изумрудной брошью. И хотя вполне сочеталось цветом с нарядами фрейлин, однако чётко указывало на её непричастность к их компании.


До выхода молодого короля оставался ещё почти час, однако, несмотря на это, в гостиной, именуемой за свои размеры малым приёмным залом, уже собралось довольно много знатных гостей, желающих рассмотреть всё подробно. Ведь не секрет, что этот приём и бал приглашённая знать и их домочадцы будут обсуждать ещё не один сезон, а вспоминать намного дольше. Однако официального представления гостей пока не было, да и ни к чему оно тем, кто здесь собрался, все и так отлично знали друг друга в лицо.

И едва Геверт под руку со своей спутницей вошёл в зал и направился к тем креслам у правой стены, которые считались законным местом дома герцога Эфройского, взгляды всех присутствующих начали сосредоточиваться на их персонах.

Лэни только скромно опускала глазки, старательно пряча плескавшееся в них лукавство. До того времени, пока не начнётся официальное представление, матушка посоветовала немного подержать гостей в неведении о её родословной. Возможно, кто-то проявит особый интерес к жене графа аш Феррез, хотя после гибели Тоселлы и настоятельница, и дознаватели сильно сомневались в том, что сообщник Зоралды готовится к нападению. Скорее всего, он, наоборот, намеревался убрать всех, кто мог бы его выдать, и скрыть свои былые связи с беглой герцогиней Эфройской. Как говорят дознаватели, пытался стать невидимкой. И никто больше не сомневался, что в этом своём стремлении уйти от встречи со слугами закона негодяй не намерен останавливаться ни перед какими жестокостями.

Усадив сестру и фрейлин, Геверт обернулся к брату, собираясь вместе с ним пересечь зал, ниша, которую всегда занимали герцоги Адерские, располагалась с противоположной стороны. И на миг остолбенел, рассмотрев, как Арвельд, подвинув одно из кресел так, чтобы видеть и фавориток, и проходящих мимо гостей, устроился в нём с самым непреклонным видом. И теперь Герту больше не было нужды спрашивать брата о его намерениях. Они и так были написаны на суровом лице герцога отчётливее, чем вывеска на лавке алхимика.

Несколько следующих мгновений в душе герцога Адерского боролись два чувства: желание плюнуть на этикет и последовать примеру старшего брата и воспитанное жизнью чувство ответственности. Победила ответственность, но не сразу, а после многозначительного сердитого взгляда сестры, явно недовольной таким самовольством родственников.

Пришлось Герту пожелать фрейлинам весело провести время и плестись через весь зал к своему месту, где его уже поджидали трое знакомых господ из числа тех молодых людей, для кого балы, приёмы и пикники составляют главную цель в жизни. И которые считают достижением, если близко знакомы с кем-то из высшей знати и могут в тесном кругу обращаться с ними без особых церемоний.

– Кто они такие?

– Откуда ты взял таких красоток?

– Есть у них приданое? – едва поздоровавшись, засыпали они Герта вопросами, и он заученно отвечал: это придворные дамы герцога Эфройского, сам он видит их первый раз и привёл девушек по просьбе графа аш Феррез, который занят делами.

Причём старался отвечать так уклончиво, чтобы позднее его нельзя было обвинить во лжи.

– А каким образом твой друг оказался в замке Эфро? – заинтересовался один из повес, но герцог состроил самую мрачную физиономию, и отвечать за него пришлось второму из шалопаев, Сангору:

– Ты просто не в курсе, Викирт, Эфройский давно желал вернуть Змея к себе на службу, дядя говорил, ему предлагали очень приличное жалованье. Но он не хотел бросать Герта. А теперь, когда возвращаются мятежники… – Он сообразил, что сказал слишком много из того, о чём шептались по углам все поголовно, но старались не говорить впрямую, и смолк. – Извини, Геверт, я не хотел тебя задеть.

– Ничего, у меня теперь есть брат и отец, и я очень этому рад, – не спуская глаз с происходящего возле кресел Эфройского, отмахнулся Герт.

Двое из самых отъявленных бездельников, те самые Мэрден ле Чилтон и Янгерс Билтено, заметив стайку хорошеньких девушек, коршунами ринулись в атаку. Разумеется, они не осмелились вести себя развязно или отпускать грубоватые шуточки дамам, одетым в цвета советника. Напротив, даже издали было видно, как галантно раскланиваются и учтиво улыбаются оба ловеласа. И это невероятно выводило Герта из себя: он отлично знал, насколько труднее девушкам отвязаться от таких любезных кавалеров, чем от откровенных наглецов.

– А где, кстати, твой брат? – заинтересовался неугомонный Викирт. – Остался в Адере?

– Нет, он здесь, – уклончиво ответил Геверт, прикидывая, пора ему идти на выручку Арви или стоит немного подождать и посмотреть, как развернутся события.

– Демонская сила. – Приятели рассмотрели, наконец, куда глядит герцог. – Эти уже там! Может быть, познакомишь нас, Герт, пока они не выбрали самых хорошеньких?

– Меня с той девушкой, которую ты вёл под руку, – поторопился с выбором Сангор, и Геверт ответил ему с большим удовольствием:

– Поздно, она уже замужем.

– Да?! Вот же демонское невезенье! И кто такой прыткий?

– Дагорд, – пряча ехидную ухмылку, коротко сообщил Герт.

– А… – Теперь приятели несколько по-иному смотрели на герцога. – Так ты нас познакомишь? Раз она жена Змея, ты, конечно, с нею знаком. А она познакомит нас с подругами. Пожалуйста, Геверт!

– Они не подруги, а фрейлины Олтерна, – словно нехотя, проворчал герцог и, сделав вид, что уступает уговорам повес, направился в обратный путь через зал. Хотя ему и самому не меньше приятелей хотелось побыстрее оказаться рядом с братом и Лэни.

– Ах, как интересно, – донёсся до мужчин звонкий девичий голосок, едва они приблизились, – и как же вы её выращиваете?

– Как обычно, – попытался увильнуть от ответа Янгерс, – весной сеем, осенью косим. Но вам это неинтересно, хотите, я лучше покажу вам знаменитые геркойские самоцветы, выставленные в одном из королевских залов?! Это рядом. Там есть такие огромные…

– Нет, нет! Нам очень интересно, – в один голос заявили сразу три фрейлины, – продолжайте, пожалуйста. Мы никогда не слышали, чтобы спаржу выращивали так, расскажите поподробнее. Вы её очень рано сеете? Как снег сойдёт или прямо по снегу? А косите чем, косами или серпами? И как потом храните? Рассказывайте, отчего же вы замолчали!

– Ну да, – обольстительно улыбаясь, Янгерс подсел к девушкам поближе и принялся рассказывать о посеве спаржи, которой занимались наряду с выращиванием других редких овощей рабочие в поместье его отца, получившего титул за снабжение армии короля во время мятежа, – по снегу даже лучше. Позже, в поле грязно, лошади пройти не могут. А косят всем, её ведь самое главное – вовремя убрать. Но зачем таким хорошеньким девушкам такие неинтересные подробности? Вот самоцветы…

– Не нужно про самоцветы, – решительно оборвала одна из фрейлин. – Мы хотим про спаржу. Видите ли, наша матушка тоже занимается выращиванием спаржи, но у неё всё по-другому, намного сложнее. Вот мы и хотим сделать ей подарок, написать про ваш метод. Думаю, если она сочтёт его удачным, то опишет в одном из своих рецептов, они часто входят в ежегодный справочник овощевода.

– Не стоит, лучше я познакомлю вашу матушку с отцом. – Молодой барон начал понемногу бледнеть, припомнив, что книги с таким названием всегда лежали на рабочем столе его отца. – А вам покажу галерею королевских портретов. Или оранжерею.

– Не нужно нам оранжерею, – отказались фрейлины, и Геверт счёл этот момент самым удобным, чтобы вмешаться в оживлённую беседу:

– Простите, Лэрнелия, что перебиваю ваш ботанический спор, разреши представить вам господ Сангора, Викирта и Ленкоста. Они тоже мечтают рассказать что-нибудь смешное, вроде накошенной спаржи.

– Ах, Геверт, разумеется, мы рады познакомиться с твоими друзьями, – открыто дав понять незваным ухажёрам, насколько хорошо знаком ей герцог, кротко заявила графиня, хотя её взгляд вовсе не выражал никакой радости. – А ты уже уходишь?

– Увы, – развёл руками её брат и заметил стремительно идущего в их сторону Змея. Лицо графа выражало холодную учтивость, но по прищуренным глазам и нахмурившимся бровям друга герцог немедленно догадался, в каком бешенстве граф, – хотя сначала поговорю с Дагордом.

– Он идёт сюда? – просияла графиня. – Как замечательно!

– Добрый день, господа. – Голосом Змея можно было замораживать мороженое. – Надеюсь, здесь всё в порядке, ваша светлость?

– Господа Сангор, Викирт и Ленкост упросили меня познакомить их с новыми фрейлинами Олтерна, – сообщил ему Герт, веселясь над занервничавшими ловеласами, уже считавшими девушек своей добычей. – Я счёл, что этим господам можно доверить провести девушек во время торжественного приёма.

– Спасибо, рекомендации вашей светлости для советника вполне достаточно, – кивнул ему граф, и приятели Герта облегчённо вздохнули и придвинулись ближе. – Ещё одну девушку намерен вести мой помощник. А двух фрейлин, если, разумеется, вы не против, пригласите вы и ваш брат.

– Мы не против, – немедленно заявил Арвельд, вводя своим заявлением в глубокое замешательство назойливых кавалеров.

– Согласен, – так же решительно кивнул раздумавший идти в свою нишу Герт и, придвинув себе кресло, устроился напротив брата.

– Но останется ещё одна девушка… – Оказывается, красавчик Мэрден умел считать до семи.

– Нет, – холодно отрезал Змей. – Свою жену я намерен представить сам. И, кстати, танцует она тоже только со мной!

– Разумеется, дорогой, – мило проворковала мужу Лэни и незаметно для остальных неслышно добавила: – Зайчик.

Сангор, верно уяснивший, что его и приятелей одобрило имеющее особые права официальное лицо, поторопился закрепить свой успех. Кивнув Ленкосту, пододвинул с помощью друга ближе к фрейлинам столик с напитками и сладостями, затем учтиво осведомился, чего желают девушки, и, ловко наполнив бокалы, принялся любезно ухаживать за незнакомками. Его друзья старались не отставать, отпускали изысканные комплименты и рассказывали самые последние шутки.

Двое красавчиков, оставшихся не у дел, очень скоро почувствовали себя невидимками и, помявшись немного, незаметно удалились, очень надеясь на невнимательность окружающих гостей. Ведь могут же они не заметить, как впервые за несколько последних лет нахальных ловеласов откровенно не пожелали видеть рядом с собой какие-то провинциалки?!

Однако искушённая публика, чрезвычайно заинтригованная действом, происходящим возле любимой ниши советника, очень быстро разобралась в сути происходящего и сделала верные выводы. И в каждой компании, возле каждой ниши, занятой знатными домами, дружков встречали делано сочувствующие взгляды и невинные вопросы: как поживает граф аш Феррез?

Именно ему общество беспрекословно присудило эту редкую на их памяти победу.