Вы здесь

Сероглазая Ворона. Ворона и малирик Янс (Антон Ганюшкин)

Ворона и малирик Янс

Помню, это был вечер. На улице горели фонари, люди бесцельно бродили по городу. Дул легкий весенний ветер. У меня было хорошее приподнятое настроение. Я вернулась из долгого путешествия по морю, где промышляла пиратством вместе с бандой «Чертей» и их капитаншей Пиковой Розой, мои ноги еще тряслись, мне казалось, что даже эта брусчатая мостовая поднимается на волнах. В тишине вечернего дня и сонного переулка меня окликнул голос.

– Эй!

Я осмотрелась. Никого.

– Нет, правее, я тут.

Из темного узкого переулка показался таинственный незнакомец. Он был одет в длинный плащ, на голову он нацепил капюшон, полностью скрывающий его лицо.

– Как я рад, что встретил вас, мне как раз был нужен человек вашей профессии. Я ведь не ошибаюсь? – он указал худой костлявой рукой на мой меч.

Я покачала головой.

– Вот и замечательно, я знал, что боги не оставят меня в такую ужасную минуту, полную самых горестных переживаний касательно моей дальнейшей жизни и судьбы моего заработка, на честную жизнь в жестоком и несправедливом мире.

«Наркоман», – подумала я.

– Как мне лучше к вам обращаться?

– Бренна, – я осмотрелась: мало ли с кем этот чудак прячется в переулках и чем они тут занимаются.

– О, неужели Сероглазая Ворона, дочь того самого Жнеца? – слово «Жнец» он произнес шепотом.

Я кивнула.

– Какое счастье, не зря я встал сегодня с кровати, а ведь еще чуть-чуть и вы бы могли прочитать завтра обо мне статью в газете «Чудак сиганул с моста». Я позвольте представиться… я… хотя… нет… извините, не сочтите за грубость, но я останусь инкогнито, просто я здесь по поручению моего хорошего друга. Сейчас я вам все расскажу и покажу.

Он начал интенсивно двигать руками под плащом, ища что-то очень важное.

«Наркоман и извращенец», – подумала я.

– Вот оно! – он, к моей радости и облегчению, достал мешочек с золотом. – Сто монет для вас, если такой профессионал как вы согласится принять заказ.

– Смотря что надо делать.

– Абсолютная правда, вы действительно знаете толк в своем ремесле. Не так давно, а именно пару недель назад, со склада в доках начали пропадать очень дорогие товары, столько бы людей ни охраняло грузы, преступникам удавалось добраться до своей цели, оставив после себя горы трупов. Никаких свидетелей. Я прошу вас узнать, кто стоит за этим, и уничтожить. По завершении задания вы получите втрое больше. Не волнуйтесь, вам не придется меня искать, я найду вас сам. Мы договорились?

– Да.

– Замечательно! – он бросил мне мешочек, я поймала его и на секунду отвлеклась, когда я захотела снова посмотреть на незнакомца, он уже исчез.

Да, в такое верится с трудом, но все было именно так: я провела в городе всего один день, и работа сама пришла мне в руки, а с ней и деньги.

Я решила приступить к выполнению задания немедленно, эта удача прямо подстегнула меня начать действовать. Конечно, я понимала, что сегодня может больше ничего не произойти, ведь удача девица капризная, но я была полна решимости хотя бы осмотреть доки и в случае неудачи вернуться в кабак, выпить и лечь спать.

Пройдя через пустую рыночную площадь и лавки мастеров, я оказалась в доках, здесь пахло рыбой и дул холодный морской ветер. Вот оно, снова море и снова я.

Р-р-р-р?

Нет. Не сейчас, о жизни пиратом я расскажу позже.

Доки были очень слабо освещены, и мне удавалось почти все время оставаться в тени. Я старалась ловить каждых шорох, обострив свои чувства до предела. Я прошла половину всей территории, крадясь между множества ящиков всевозможных размеров и складов с товарами. В какой-то момент я услышала странный звук, мне показалось, кто-то громко икает. Затем послышался другой звук, металлический, будто пластины трутся друг о друга. Звуки становились все громче, их источники ближе. Там, за тем поворотом. Я приготовилась и с воинственным криком выпрыгнула из-за ящиков.

Я оказалась на пересечении нескольких дорожек, по которым утром бегают парнишки с телегами. Впереди находился склад с толстыми и массивными деревянными воротами. На меня уставились до боли знакомые лица, ты их конечно не знаешь, но в моем ремесле все наемники частенько пересекаются по долгу службы на поле битвы или за столом придорожного кабака. Передо мной стоял рыцарь, облаченный в черный доспех, рыжебородый гном и две эльфийки.

– Кого я вижу! – я опустила меч, но не ослабила бдительность.

– Ворона, – рыцарь поклонился. – Черный рыцарь приветствует тебя в этот черный час под звездным и черным небом.

Черный рыцарь, храбрый и отважный воин, сражающийся, как он сам говорит, во имя Темного владыки. Никто не видел лица Рыцаря, никто не знает его настоящее имя. В бою достойный соперник, как спутник в приключениях терпим, до тех пор пока не откроет рот и не начнет говорить о себе в третьем лице, а перед каждым словом пытаться вставить слово «черный» – поначалу на это не обращаешь внимание, но потом это начинает подбешивать.

– А это ты, та самая, – гном икнул, из его рук выпала бутылка браги.

Факт о гномах №34: не все гномы пьяницы, но встречаются такие, что перепили бы даже бога пьянства. Рыжебородый гном Болтобумс был именно таким, хотя это случалось с ним довольно редко.

– Бренна, тебя приветствуют северные сестры, – одновременно сказали эльфийки.

Что мне рассказать про эльфов, кроме того, что и так все о них знают. Благородные, справедливые, напыщенные и высокомерные, думающие, что мир создан исключительно для лицезрения их превосходства над остальными, ведь, как они утверждали, в них нет изъянов, и даже когда эльф блюет на пол харчевни, выпив паленной водки, этот звук похож на перезвон тысячи маленьких колокольчиков. Я слышала. Врут.

– Не у меня одной в этих доках работенка. Что вынюхиваете?

– Черный рыцарь на важном черном задании, Черный властелин требует от меня сведений касательно одного черного дела, – он положил длинный и тяжелый меч на плечо.

Ну, что я говорила, бесит, правда?

– А я значит такой иду и, – дальше гном, что-то пробормотал и, кажется, стоя заснул.

– Мы охотимся за головой преступника, – сказала одна из сестер.

Обе худощавые, высокие, с белыми волосами и кожей, из под белых бровей на мир смотрели горящие голубые глаза.

– Его голова нужна Четырем Королям Запада, – добавила вторая.

– Преступник жесток, опасен.

– Он блондин.

– Да, с черной бородой и коротко подстриженными волосами.

– Да, длинноволосый, с голубыми глазами.

– Карие глаза и пугающий взгляд, вооружен мечом.

– Топором.

– Прекрасный наездник.

– Выжигает по дереву.

– Что? – первая сестра ударила по плечу вторую. – Ты даже врать не умеешь.

– И что, за то я не такая страшная.

– Мы близняшки, ты такая же! – она схватила сестру за волосы.

– Пошла ты! – другая вцепилась в доспех сестры.

Все остальные их восклицания я не поняла, потому что они были сказаны на эльфийском. Девушки вели себя как дети, а ведь жили на земле они уже давно, возможно слишком давно, и в их головах что-то перемкнуло, а может, всему виной был их отец, который был человеком, вот эльфийки и растеряли все спокойствие, присущее их роду. Одну из сестер звали Сильвия, другую Сильвиала, и лучше вам не перепутать их, иначе вы почувствуете гнев сестер на своей шкуре.

– Странно, что, занимаясь разными делами, мы встретились все в одном месте, может, не будем изображать из себя дураков и признаемся, что все мы здесь, чтобы найти похитителей дорогих товаров. Вас тоже нанял парень в капюшоне?

– Нет, ко мне подошел человек в черном и дал черные деньги за…

– Я поняла тебя, Рыцарь, – я перебила его.

– Женщина в кабаке, сказала, надо найти воров, и я… – гном икнул и захрапел.

– Не знаем мы никакого типа в капюшоне, нас нанял галантный заморский парень, восхищающийся нашей красотой.

– Выходит, это были торговцы, чьи товары украли.

Все согласились.

«Интересно, почему они не обратились за помощью к городской страже?» – подумала я.

– Тогда предлагаю друг другу не мешать и разойтись в разные стороны.

Все согласились.

В следующий миг ворота склада, рядом с которым мы выясняли отношения, сначала треснули, а затем и вовсе развалились от удара огромного кулака. К нам вышли трое перекаченных великанов, они походили на людей, но лица их были куда глупее, они не были ни орками, ни троллями, их кожа не была зеленого цвета, а скорее серовато-бежевая, одежда трещала на них по швам.

Великаны опустили ящики с товаром на землю и злорадно заулыбались, за их спинами было видно помещение склада, все солдаты, охранявшие его, пали, и смерть их была ужасна, но если монстры в тот момент посчитали, что испугали нас, через минуту мы переубедили их в этом.

Какими бы отвратительными ни считали люди наемников, как бы сильно мы порой ни напивались, какими бы манерами и грязными глупыми шутками ни развлекали своих друзей, стоило только бросить кучку таких, как мы, в самое пекло сражения, как наемники показывали все свое мастерство и сражались так лихо, что ни у кого не возникало сомнений – они были для этого рождены.

Черный рыцарь поднял над головой свой меч, сестры нечеловечески быстро собрали стрелы, выпавшие из колчанов во время ссоры. Гном протрезвел мгновенно и, покопавшись в своей бороде, вытащил оттуда молот. Факт о гномах №21: никто не утверждает, что у всех гномов, но точно у некоторых, в бородах можно обнаружить почти все, что угодно – я серьезно, все что угодно: от бочонков с пивом, банок с медом, сапог до мечей, камней и, если поискать подольше, можно даже найти парня, которому этот меч принадлежит.

В воздухе засвистели стрелы, весь град выпущенных стрел попал одному из великанов в лицо, он рычал вытаскивая и ломая стрелы. Сестры бегали вокруг него, не прекращая стрельбу, при этом стараясь не попасться в лапы страшному вору. Сильвия на мгновение оступилась, и великан, взяв ее за волосы, швырнул девушку в деревянные ящики, эльфийка пробила ящик и несколько бочек. Она завизжала поднимаясь на ноги, вся броня и лицо северной эльфийки были перепачканы тягучей черной жидкостью.

– Красотка, – улыбнулась Сильвиала. – Давай я принесу куриных перьев, с ними ты будешь выглядеть еще лучше.

– Куриные? – ее сестра вытащила из колчана еще одну стрелу. – Это которые ты из своего хвоста вырвешь?

После этих слов девушка выпустила стрелу, она пролетела в сантиметре от лица Сильвиалы и угодила в кисть великана, тянущего руки к наемнице. Эльфийка среагировала тут же: упав на землю и сделав кувырок, она отправила две стрелы в грудь монстру.

Гном схватился в битве с другим великаном: увернувшись от огромной пятерни, он пригнулся и ударил своего противника молотом по колену. Исполин согнулся и, опустившись на колени, жалобно застонал, но гном не пожалел его и ударил молотом по челюсти монстра, а затем снова и снова.

Черный рыцарь не высоко, насколько позволяли тяжелые доспехи, подпрыгнул и попытался ударить великана по голове мечом, но тот поймал меч у самого своего лица и самодовольно улыбнулся. Рыцарь потянул меч к себе, но хватка великана была железной. В этот момент начала действовать и я. Обойдя монстра, я нанесла серию быстрых режущих ударов по его спине, он обернулся и почти схватил меня, но я, уйдя от руки монстра, ранила его еще раз. Чудовище не могло решить: отпустить меч рыцаря и погнаться за мной или расправиться сначала с черным доспехом, говорящим все это время про Черного властелина.

Великан наконец решил: ударом ноги он отправил рыцаря на пару метров в полет и развернулся ко мне. Противник гнома, собрав силы в кулак, ударил им гнома по лицу, от чего рыжебородый упал на землю. Черный рыцарь не сдавался, он бежал на нас, но, не увидев гнома, лежащего на земле, споткнулся об него и упал, меч в его руках развернулся и ребром обрушился на затылок великана, стоявшего передо мной. Сила удара была такой страшной, что я клянусь, видела искры летящие из глаз исполина.

– Уходим! – заговорил великан, сражающийся с эльфийками

Он поднял над головой ящик размером с себя и бросил его на нас, ящик, ударившись о землю, раскололся, и из него выпали всевозможные товары.

– Хватай хоть что нибудь! – сказал один из них и, держась за колено, схватил небольшой ящик.

Они бежали от нас, не веря в случившееся. Наемники, придя в себя и крича что-то про награду, кинулись догонять воров. Что же до меня, то я проводила взглядом великана с располосованной спиной, удаляющегося прочь с поля боя, но в совершенно противоположную сторону.

Я прошла доки вместе с громилой вором, держась от него на расстоянии и скрываясь в тени. Он шел, шатаясь, держась за проломленную голову, и постоянно оборачивался, опасаясь погони. Великан миновал ворота и пост охраны, его никто не остановил, никого не было, не трудно догадаться почему. Чудовище свернуло в переулок, увидев впереди факелы городской стражи, патрулирующей улицы. Мне пришла в голову идея подняться повыше, чтобы не потерять монстра в лабиринте портового района. Взобравшись по канату складского крана, я оказалась на крыше и, перепрыгнув на соседний трехэтажный дом, продолжила преследование.

Поворот за поворотом, дом за домом, он блуждал, путая следы. Это продолжалось слишком долго, и я начинала жалеть, что пошла за ним, а не погналась за теми двумя, которых, возможно, уже поймали. Моя жалость к себе закончилась, когда я заметила, что великан начал изменяться, рана на голове и порезы от моего меча на его спине затянулись. Вели… язык не поворачивался так его назвать, уменьшался в размерах, таял, как льдина. Его огромные мышцы, перекатывающиеся под тонкой кожей во время сражения, сдувались. Одежда висела на нем словно мешок. Он поднял одежду, чтобы не запутаться в ней, и побежал. Остановился он только у обшарпанного и старого дома, перед входной дверью горел факел. Прежде чем войти, вор в последний раз оглянулся, и мне удалось его рассмотреть. Малирик. Мда.

Чтобы понять мое потрясение, мне следует рассказать кто такие малирики. Это существа, похожие на людей, на голову ниже гномов и с таким запасом добра, которому позавидовали бы эльфы.

Малирики не злились, не обижались, умели прощать и терпеть. Они бы и мухи не обидели, даже если бы от этого зависела их жизнь. Они не были воинами, убийцами и ворами, малирики – это помощники, спутники в странствиях, няньки. Поэтому я сильно удивилась, что именно они устроили бойню в порту, но кроме этого малирики не были магическими существами, они не могли колдовать, гадать, зачаровывать, летать и тем более превращаться в монстров. Вот такая работенка может найти тебя в первый же день прибывания в городе.

Пробежав по крышам соседних домов, я осматривала окна, ища в них малирика, свет в окнах не зажигался, но в одном из них я наконец-то заметила движение. Это был он. Я прыгнула на высокий дуб, растущий за домом, и, забравшись по толстым веткам чуть повыше, оттолкнулась, долетев до балкона. Затем водосточная труба, все выше, и вот я уже висела у окна малирика, держась за металлическую подставку для цветов. Я подтянулась и заглянула в окна. Вор носился по комнате, он закрыл дверь на пятнадцать или шестнадцать замков, щеколд и цепочек, одежда валялась на полу, он успел переодеться в пижаму и, забравшись на кровать, накинул на голову одеяло.

Я вынула кинжал из сапога и, просунув его между створками окна, сорвала крючок. Все остальные действия я выполняла предельно тихо и осторожно. Я спустилась с подоконника, осмотрелась, прошла по небольшой комнате, заглянула в ванную, на кухню, в чулан и в шкаф, вор тем временем продолжал трястись под одеялом. Я поставила стул рядом с кроватью малирика, села, положила меч себе на колени и, взяв одну из разбросанных на тумбочке спичек, зажгла ее об сапог. Яркая вспышка осветила комнату и мое лицо. Малирик замер, он медленно выбрался из под одеяла, я зажгла свечу стоящую на тумбочке. Уверена, со стороны это смотрелось устрашающе, я старалась чтобы это было так. Страх – хорошее оружие, особенно при допросе.

– Кто, кто вы такая и что вы делаете у меня дома? – его голос дрожал.

– Как кто? Разве ты меня уже забыл, мы виделись в порту.

– Нет, вы что-то путаете, пожалуйста, уходите, не могу предложить вам выйти через дверь, – он посмотрел на нетронутые замки. – Видимо, вы вошли через окно, поэтому если вы будете любезны…

Я подняла меч и покрутила его в руке, на лезвии играл свет от свечи, блики танцевали на испуганном лице малирика.

– Я проследила за тобой, прошла весь путь от доков до этого дома и видела, как ты меняешься. Раны на твоем теле исцелились, как думаешь если я проткнуто твое плечо мечом ты сможешь восстановиться еще раз?

– Прошу, не надо этого проверять! – простонал вор. – Чего вы от меня хотите?

– Как тебя зовут?

– Я Альрин.

– Ты ведь малирик, я не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь.

– Так подскажи мне, Альрин, как не магическое существо смогло обратиться в великана?

– Понимаете, – начал он. – Все дело в лунных фазах, у них прямая зависимость от вспышек на солнце, плюс мои постоянные головные боли, а еще я много ем сахара.

Рассказывая мне, откровенно говоря, какой-то бред, он поглядывал на верхний ящик тумбочки, стоявшей у кровати. Я перестала его слушать и открыла ящик.

– Там ничего нет! – он закричал.

Открыв ящик, я действительно ничего не увидела; я слегка наклонила тумбочку, послышался звук, к ближней стенке выкатилась пробирка. Малирик тут же бросился к ней, но, почувствовав у своего горла лезвие меча, успокоился. Я взяла закупоренную пробкой пробирку, фиолетовая жидкость в ней искрилась.

– Эликсир! – я снова была потрясена. – Вот как ты превращаешься в великана.

Он сдался.

– Да.

– Но ведь кражи начались несколько недель назад, и ты все это время пил эликсиры? Удивительно, как ты еще жив.

Мне придется дать разъяснение, так как я вижу, что ты не понимаешь, о чем я. Эликсиры – волшебные снадобья, способные дать огромную силу на ограниченное число времени. Спросишь, и чего тут удивительного? Все дело в том, что эликсиры почти все и с большой долей вероятности убьют тебя: они не усваиваются организмами ни людей, ни гномов, ни эльфов. Ты выпиваешь эликсир, желая на время научиться летать, а вместо этого в твоем теле рассасываются все кости. Эликсиры никто не запрещал, и королями не издавались запретные грамоты, все эксперименты со снадобьями и их последствия были на плечах самих исследователей, и если кто-то и погибал – ну что ж, дураков по крайне мере на одного становилось меньше, а это всегда плюс.

– Я сам не знаю, жив.

– На кого ты работаешь? Кто были те двое? Тоже малирики?

– Не просите меня это говорить, он может меня убить!

– Может. Когда нибудь. Потом. Он ведь далеко, а я тут. Сейчас. Близко. Очень близко.

– Его зовут Янс, – Альрин не выдержал моего пристального взгляда и, откровенно говоря, угроз. – Он малирик, все мы малирики. Он нашел меня, когда я искал работу, обещал устроить к себе, сказал, что нам надо держаться вместе, и в тот же день он дал мне эликсир. Я выпил, уже не помню почему, он уговорил, знаете, он умеет убеждать, всегда спокойный, добрый, говорит то, что ты хочешь услышать. Ночь прошла, и придя в себя среди тел охраняющих склад, я понял, что упал в самую глубокую пропасть. Выпив эликсир, я уже себя не контролирую, ничего не помню, просто выполняю приказы. Я стал преступником, я хотел уйти, но не мог, и мне оставалось лишь сидеть и ждать, пока это все кончится.

– Сколько людей работает на Янса?

– Я видел только этих двух парней.

– Где он живет?

– Мы собираемся в разных местах. Меня приводят туда.

– Ясно, а что происходит с товаром?

– Что и должно, Янс продает его через своих людей.

– Меня нанял один из торговцев, у которого вы украли товары. Почему они не обратятся за помощью к местному шерифу?

– Торговцы продают остатки товара втридорога, объясняя это высоким качеством, так они хотя бы пытаются покрыть убытки.

– Завтра за тобой придут?

– Да, мы должны отчитаться перед Янсом.

– Хорошо, если хочешь выбраться из этого болота, я помогу, завтра ты пойдешь с ними, и я прослежу за вами.

– Спасибо, спасибо.

– Успокойся, – я поднялась со стула и направила меч на Альрина. – Если ты проболтаешься, если все, что ты мне здесь нарассказывал, окажется ложью, поверь, даже литры этого эликсира не спасут твою шкуру.

Я повертела колбу в руках и убрала ее за пояс, развернувшись, я выпрыгнула из окна и, зацепившись за водосточную трубу, спустилась на землю. Уверена, малирик эту ночь не сомкнул глаз, как и я: ожидая утра, я пряталась на чердаке соседнего здания.

Наступила утро, все тело болело, я сидела почти полночи на чердаке дома, следя за Альрином. Я ужасно хотела спать и есть. Подо мной город проснулся и начал жить новым днем, люди с сумками и телегами носились по улице, кричали дети, запахло свежей выпечкой, били колокола. Я не оставила пост, внимательно осматривая людей и ища среди горожан малириков, я думала о награде и о возможности заполучить эликсиры, пригодные для использования – с ними мне не было бы равных. Я нервно постукивала пальцами по оконной раме и зевала, как вдруг наконец-то увидела среди людей, бегущих по своим делам, двух малириков, одетых в брюки, жилетки и черные лакированные башмаки – они зашли в дом Альрина. Я немедленно спустилась вниз и стала караулить их на улице, ждать пришлось не долго, они вели бедного парня под руки и о чем-то разговаривали. Альрин осматривался, он нервничал, но, увидев меня у лавки с шелками, успокоился.

Они привели своего товарища, а вместе с ним и меня, к старому кирпичному заводу. Выбитые стекла, разрушенные трубы, разрисованные детьми стены и двери. Его провели через ворота, один из парней втолкнул его во внутренний двор и, оглядевшись, закрыл ворота.

«Придется искать другой путь».

Я обошла здание завода и, найдя в одной из стен дыру, пробралась внутрь. Высокие потолки, свет, пробивающийся сквозь окна, лучами, видимыми из-за пыли, падал на пол. Я, прячась за ржавыми станками и оборудованием, медленно пробиралась в глубь завода. Впереди я повстречала малирика – подкравшись к парню, я вырубила его одним ударом. Я связала его шнурками его же ботинок, а в рот затолкала галстук, так же я поступила со следующим.

Пройдя дальше по заводу, я услышала вокруг себя звук ломающихся костей и рвущегося мяса, великаны окружили меня.

– Дура! – крикнула я на себя. – Малирики подкрались к тебе, пока ты пыталась подкрасться к ним. Просто молодец!

Появился Альрин, его держал за руку малирик со злобной мордой: хитрые маленькие глаза, тонкие губы, мерзкая ухмылка. Все это совсем не подходило для малириков, которые всегда выглядели как хорошие ребята с детскими лицами.

– Ты говорил об этой наемнице? – Янс сжал руку Альрика, тот вскрикнул. – Вижу что да.

Предатель предает. Прописная истина, все ясно и не слишком оригинально, а все дело в том, что перед тем, как бросить на стол карты, старуха судьба ловко тасует их, мастерски, профессионально, но загвоздка в том, что как бы хороша она ни была, судьба все равно играет одними и теме же картами.

– Пришла за мной?

– Да, слышала, ты воруешь дорогие товары.

– А доказательства у тебя есть?

– Я тебе кто? Городская стража? Суд? Я наемница, и все, что нужно, я уже знаю.

– Мне доложили. – он отпустил Альрина и посмотрел на него таким взглядом, что тот чуть не провалился под землю. – Может, договоримся, наемница, я дам тебе денег, и ты просто уйдешь отсюда, – он указал на ворота рядом с которыми мы стояли. – А если нет, мои парни разорвут тебя – конечно, я бы мог сразу приказать им, но так и быть, дам тебе шанс, только если уйдешь, не забудь сказать своим друзьям, что мы скрылись, перебрались в другой город, уведи их, особенно этих бешеных эльфиек.

Великан, стоящий рядом со мной, прорычал, все его лицо было покрыто шрамами от их магических стрел, частично противостоящих магии эликсиров.

– Не могу, – в голове я пыталась понять, настолько ли я хороша, чтобы справиться со всеми восемью великанами, не считая не обратившихся Альрина и Янса. – Есть кое-что поважнее денег.

– Для наемника это, интересно, что?

– Имя, репутация – этому меня учил мой отец.

– Отец? Мой тоже меня многому научил: научил терпеть, забывать, прятаться, он говорил, мы, малирики, должны прислуживать, что другой судьбы у нас нет, говорил, смирись, не повышай голос, не борись – я так и делал. Я начал работать у одного колдуна, всерьез решившего разобраться с проблемой смертельного исхода при употреблении эликсиров. Я помогал ему, носил ингредиенты, варил их в котле, выполнял все, что он говорил мне, а после того, как однажды он добился прорыва в исследованиях, колдун решил что пора начать экспериментировать на людях, и выбрал меня, я не сопротивлялся, не боролся. Месяц за месяцем он испытывал на мне снадобья, каждый раз я выживал: да, у меня болел живот, кружилась голова, меня рвало, у меня отнимались ноги на пару дней, но я выживал. А потом однажды я выпил эликсир, превративший меня в великана, и знаешь, в тот день, стоя в лаборатории, я ощутил себя настоящим: великан – вот кто я. Вся моя злоба стала визуальной. Прошло время, и я снова обратился в малирика, маленькое слабое существо, я сказал колдуну, что чувствую себя прекрасно, и на радостях он выпил эликсир, радуясь, что решил загадку, но сила не пришла к нему, его встретила смерть. Он корчился на полу в муках, а я радостно за этим наблюдал.

– Значит, ты воссоздал формулу и решил заняться грабежами?

– Грабежи? Нет, я решил стать тем, кем захочу, не быть ковриком для вытирания ног.

– Красивая и грустная история, зачем ты рассказал мне ее, я, конечно, не понимаю, – я улыбнулась и обнажила клинок. – Я буду помнить ее максимум пару дней.

– Ах ты, чтоб тебя! – разозлился Янс. – Убейте ее.

Вот и пришел час битвы, в который решится, кому жить, а кому умирать – немного театрально, но если это был мой последний день на земле, то почему бы и нет. Великан с изуродованным лицом оказался на расстоянии удара моего меча, как неожиданно ворота рядом с нами прогнулись, будто со стороны улицы на них кто-то давил. Ворота не поддавались, засов сдерживал деревянные двери. Они вновь прогнулись, затем еще раз, послышалась эльфийская ругань.

– Что ты делаешь?! – испугался Янс.

– Я? Я стою с этой стороны.

Балка треснула, и в помещение влетели наемники, Рыцарь, размахивая огромным мечом, снес голову огромному малирику, стоявшему ближе всего к воротам, гном Болтобумс метнул два кинжала в великанов, эльфийки обрушили на врагов град стрел. Одна из них попала в пробирку с эликсиром Янса, она упала на пол и разбилась, в панике Янс бросил своих товарищей и помчался прочь, спасая свою жизнь. Альрин опустился на колени и заполз под станок.

Воспользовавшись удачным моментом, я пронзила сердце великана мечом, их стало меньше. Последовав примеру Янса, я оставила наемников сражаться с приспешниками злобного малирика, а сама отправилась за главарем.

Пока я бежала по заводу, выискивая Янса и надеясь, что он не заползет в какую-нибудь дыру или щель, я гадала, как же нашли это место мои коллеги по цеху. Как выяснилось позже из рассказов эльфиек, у их северного народа невероятно сильно развито обоняние, так что они нашли малириков по запаху.

Янс со злобой и отчаянием бил кулаками кирпичную стену, это был тупик, вокруг него лежали металлические трубы, кран, ящики, между крышей и стеной виднелась дыра, но она была слишком далеко.

– Ну давай, наемница, растопчи меня ногами, – он развернулся и взглянул на меня, постаравшись в этот момент выглядеть решительным и бесстрашным.

– Я подумала над тем, что ты мне рассказал, что ты хочешь быть тем, кем себя чувствуешь, а не тем, кем тебя видят другие и кем тебе нужно быть, ведь судьбе, да и людям, все равно, как ты будешь с этим жить.

Он внимательно меня слушал.

– Мне нужно уничтожить того, кто за всем этим стоит, – я вынула из-за пояса пробирку, фиолетовая жидкость медленно меняла цвет от светлого до темного, в глубине жидкости вспыхивали искры. В пробирке было столько силы, но для меня она была не досягаемая, бесполезная вещица. – И я его здесь не вижу.

Я бросила ему эликсир, и он ловко поймал его маленькими ручками, он замер.

– Давай! – скомандовала я, и он тут же осушил пробирку.

Изменения начались сразу же, его тело увеличивалось в размерах, одежда рвалась, мышцы набухали, лицо превращалось в морду.

– Моей благодарностью будет быстрая смерть.

– Только если она будет твоей.

Битва началась. Он сразу же пошел в атаку и попытался ударить меня своим огромным кулаком, я подпрыгнула и, оттолкнувшись от ящика, полоснула его мечом по лбу, кровь потекла по лицу великана. Янс поднял ногу и ударил вместо меня воздух, я в это время была с другой стороны, и меч прошел по его бедру, затем по пояснице и спине. Великан рычал, он был силен, огромен, но на моей стороне был опыт, я сражалась с малых лет и училась у лучших, но даже лучшие ошибаются, иначе они жили бы все до ста лет. Моей целью было горло Янса, я нанесла удар, но он поставил навстречу клинку ладонь, меч пронзил ее насквозь, он вырвал у меня из рук мое оружие и ударом другой руки отправил в кирпичную стену. Удар был страшный, я еле отодрала себя от стены, кровь капала на пол, я вытерла ее с губ рукавом кожаной куртки. Перед глазами все плыло, встав на ноги и держась за стену, я попыталась придти в себя. Янс в это время вынул из руки меч и отбросил его в сторону.

– Разорву!

Я ничего не ответила, голова все еще плохо соображала, а думать надо было быстро.

Он снова атаковал, а я убегала, сама не понимая, как у меня это выходило, но я сама выбрала эту битву. В один из моментов его непрекращающегося натиска я схватила с пола кирпич и запустила им в его голову, кирпич от удара превратился в пыль, но это отвлекло Янса, и я, разбежавшись, обеими ногами ударила его в грудь, он отскочил назад и напоролся на одну из металлических труб, она прошла насквозь, пробив ему бок. Он размахивал руками, я подбежав к нему, намотала на руку цепь. Я сорвала рукоять крана, и груз из тяжелых блоков опустился вниз, натянув цепь, как струну, а вместе с ней и руку великана.

Он пытался освободиться, стараясь подтянуть цепь к себе, но груз был слишком тяжел.

– Теперь всем можно будет рассказать, что я победила великана, – я подобрала меч. – а то, что ты не настоящий великан, а накачан эликсирами, мы никому не скажем.

– Стой, не надо!

Одним точным отточенным движением я отсекла ему руку, она устремилась вверх. Груз из блоков пробил пол, цепь с рукой, застряв в верхнем блоке, сорвала балки, за ними стали рушиться ветхие опоры крыши, кирпичные стены рассыпались. Часть крыши упала на Янса и раздавила его, мое задание было выполнено, и я поспешила назад, уворачиваясь от обломков. Я вернулась к воротам, великаны были все побеждены, наемникам, правда, тоже досталось. Единственным выжившим малириком оказался Альрин, он трясся под станком, держа в руках эликсир. Сильвия направила на него лук.

– Не трогай его! – мне стало немного лучше.

– Почему? – она не опустила лук.

– Я сказала! – я подошла в плотную к эльфийке, за ее спиной стояла сестра.

Сильвия смотрела на меня долго, а затем отступила, мои серые глаза страшили ее больше, чем ее голубые – меня.

– Ну, что будешь делать? – я обращалась к Альрину. – Выбор штука сложная.

Он паниковал, слишком многое свалилось на маленькие хрупкие плечи, но, выдохнув и поняв, что все кончилось, он бросил пробирку. Я кивнула и, махнув рукой, пошла на выход.

– Так кто это был? – спросил рыцарь.

– Какая разница, пора забрать наши деньги.

Я добралась до гостиницы и сразу упала на кровать, даже не сняв броню и сапоги. Как же мне хотелось спать. Не знаю, как долго я спала, но мне уже начал сниться сон, как вдруг в дверь постучали. Я собрала силы и, поднявшись с кровати, подошла к двери. Упершись в нее лбом, я простояла так до тех пор, пока в дверь снова не постучали, я простонала и открыла ее.

– Добрый день, надеюсь, я вам не помешал? – это был тот странный парень в капюшоне и плаще, он поклонился и, сделав шаг вперед, оказался на породе моей комнаты. – Я бы хотел поздравить вас с блестящим выполнением моего поручения, как мне стало известно, все члены банды убиты, возможно, и осталась парочка на свободе, но по одиночке они не представляют такой угрозы. Все-таки я благодарен богам, которые послали мне вас. Как я и обещал, вот ваша награда. – он вытянул руку, в которой держал увесистый мешочек с золотом. – Может, вы расскажете мне поподробнее, как же вам удалось так быстро решить это дело? Не переживайте, рассказывайте все подробно, я готов слушать вас хоть всю ночь.

Я выхватила из его рук золото и хлопнула дверью, послышался глухой удар, а затем что-то упало на пол коридора. Бросив золото на тумбочку, я снова рухнула на кровать. Боги, как же я хотела спать.