Вы здесь

Семь чудес и временной разлом. Глава 2. Ужин для Твити (Питер Леранжис, 2016)

Глава 2

Ужин для Твити

Мне всегда казалось ужасно глупым, когда герои фильмов и книг при нападении дикого животного начинали орать «Не-е-ет!». Будто бы оно понимало человеческую речь. Будто бы оно остановилось посередине прыжка и сказало: «Простите, вы предпочтете не быть разорванным на кусочки? Ну что ж, в таком случае я вас оставлю, извините».

Так что я крикнул, когда вромаски был готов всадить свои клыки в Касса:

– Не-е-ет!

Но вот что удивительно. Чудовище точно на наносекунду застыло в воздухе. Его глаза стрельнули в меня, но страха я не почувствовал. Все словно застыло, и у меня возникло невероятно странное ощущение, будто я мог дотянуться до его разума и заставить его сменить курс.

Затем я моргнул, и Марко отшвырнул меня на землю с пути чудовища.

Я откатился влево и вскочил. То загадочное секундное замешательство успело выветриться у меня из головы, и я стал лихорадочно озираться. Где Касс? Я боялся того, что мог увидеть. Но я никак не ожидал увидеть Марко, сжимающего в правой руке левый бивень вромаски. Чудовище плевалось и визжало, дергая в воздухе лапами.

Левый кулак Марко врезался ему в морду, заставив его замолчать.

– Фью, тебе бы принять ванну, Бруно, – сказал он.

Упершись ногами в землю, Марко отшвырнул вромаски прочь от Касса. Чудовище в брызгах собственной слюны взлетело над кронами и исчезло во мраке. Я ожидал услышать звук удара о землю, но его не последовало. Вместо этого рычание сменил отчаянный визг, доносящийся откуда-то сверху. Чудовище застряло в ветках.

– Это было отурк… – пискнул Касс. – Спасибо.

Торквин кивнул:

– Как он сказал.

Брезгливо морщась, Марко вытер ладонь о ствол ближайшего дерева:

– Ни у кого не найдется салфетки? Давайте убираться отсюда, пока Пятачок не спустился, чтобы отомстить.

Касс с трудом поднялся на ноги:

– Нет… погодите. Мы что, просто пойдем дальше, делая вид, что ничего этого не было? Вот так возьмем и отправимся прямиком в джунгли, как четыре закусочные на ножках?

– Слушай, я же один раз тебя уже защитил, так? – Марко приобнял Касса одной рукой.

Стоило признать, я восхищался смелостью Марко. Но искренне сомневался насчет его вменяемости.

– Держитесь меня, вы двое, – добавил он. – Подумайте об Эли.

Я и так о ней думал. До сих пор в моей голове звучали ее крики, а перед глазами стоял миг, когда я видел ее в последний раз. Она была решительной, бесстрашной и умной. Но против Ула’ара у нее не было ни единого шанса. Особенно когда у него был локулус силы.

Мы не могли просто взять и бросить Эли. Если она все еще была жива, пусть даже где-то в прошлом, мы должны ее спасти.

Я посмотрел на Касса. Рядом с Марко он выглядел особенно маленьким и уязвимым.

– Как же моя сестра? – спросил он.

Элоиза. Краем глаза я видел, что она все еще шла к кораблю.

– Возвращаться слишком рискованно, – сказал я. – И они, похоже, пока ее не заметили.

– Ей девять, – подхватил Марко. – Она лучшая из всех учеников, и Масса ее уважают. Они позаботятся о ней. Слушай, если нам удастся спасти Эли, вытащить Элоизу будет раз плюнуть, когда мы вернемся.

Касс кивнул. Он был слишком умен, чтобы возражать. Ему было известно, что на кону.

Как и мне.

Я сделал глубокий вдох:

– Поскакали, ребята.

Но стоило мне сделать шаг вперед, как на фоне облачного неба мелькнуло что-то красное и крылатое. В ответ на душераздирающее карканье атлантийского грифона нам оставалось только одно – пригнуться и искать укрытие. На нас, растопырив мускулистые лапы и хлеща по воздуху мощными крыльями, спикировал наполовину орел, наполовину лев.

Казалось бы, мы должны были быть к этому привычны. Мы уже сражались с одним таким в Греции. Летали на спине другого в мире мертвых. Но даже тысяча встреч не сделала бы этого монстра менее пугающим. Жирное мохнатое тело и длиннющие, точно сабли, когти. Устремив на нас взгляд желтых воспаленных глаз, грифон открыл клюв, показав жесткий раздвоенный язык, который мог с легкостью проткнуть меня, как шампур кусок мяса.

– А-А-А-А-А!!! – заорал Касс. А может, это был я.

Обхватив руками голову, я досчитал до пяти и лишь тогда сообразил, что раз я в состоянии считать, грифон, должно быть, насадил на свой язык кого-то другого.

Я осторожно приподнял голову и успел заметить, как хвост грифона исчез в ветвях деревьев высоко над нами. Птичий силуэт слился с вромаски. Два чудовища заревели и забились, осыпая нас дождем из сломанных сучков и сорванных толстых листьев.

– Бежим! – закричал Марко. – Дерево падает!

Мы со всех ног рванули к пляжу, но дерево так и не упало. Вместо этого грозное рычание вромаски сменилось поскуливанием, а затем стало тихо.

Я услышал странный звук, который, вполне возможно, был отрыжкой грифона.

Марко издал триумфальный вопль:

– Ужин для Твити! Дикий вромаски на свежих листьях, прямо из джунглей.

Торквин поднялся и с облегчением вытер пот.

– Надеюсь, он оставит чаевые.

– Стойте… ребят, вы что, шутите? Думаете, это смешно? – Касс недоверчиво уставился на них. – Нас едва не убили! Хотя могли запросто! А мы даже шагу в джунгли не ступили! Эти чудовища настоящие психи, голодные и… еынначаку.

– Я дуб в наизнанском, – признал Марко.

– Укачанные? – догадался я.

– Точно, – кивнул Касс. – Как укачивает в машине или в море – когда ты перемещаешься сразу в трех направлениях. Представьте, каково это – перемещаться сквозь время.

Марко почесал затылок:

– Погоди. При перемещении во времени правда может укачать?

– Я не знаю! – огрызнулся Касс. – Суть в том, что нам нельзя бросаться туда с бухты-барахты. Мы должны поступить кардинально иначе, чем поступаем всегда.

– В смысле… – начал Марко.

Подумать! – отрезал Касс. – Выражаясь обычным языком. Не куда-то бежать-бежать-бежать, а потом драться-драться-драться. Может, это работает для тебя, Марко, но включи голову. Весь остров сошел с ума. Мы умрем, если останемся здесь, и умрем, если куда-нибудь двинемся.

– Что ты предлагаешь? – спросил я.

– Этого я тоже не знаю! – Касс в панике взлохматил свои тугие кудри. – Я пытаюсь делать так, как советовал Профессор Бегад. Он всегда советовал нам разбираться в сути проблемы, а не дергаться из-за каждой мелочи. Так давайте пару минут постоим спокойно. Все взвесим…

Его прервали далекие пронзительные вопли, раздавшиеся со стороны пляжа. Я попытался рассмотреть, что там, но не смог разглядеть ничего, кроме разрастающейся толпы Масса на краю покрытой рыбой суши.

– Это, случайно, была не Элоиза? – спросил я.

Касс передернулся:

– Она наверняка нас заметила и теперь думает, как это нечестно с нашей стороны. Через пару секунд она бросится к нам с головорезами Масса на хвосте. Как раз то, что нам нужно.

Я сощурился. Кто-то определенно бежал в нашу сторону, но это была не Элоиза. Это был кто-то из Масса – гибкий, худой и физически развитый, с прикрытым капюшоном лицом.

Я уже хотел сорваться с места, когда капюшон упал. Во-первых, это был не «он». Во-вторых, это был один из сотрудников Института Караи, которого мы очень хорошо знали.

– Нирвана?! – поразился я.

Девушка-повстанец поспешила набросить капюшон на голову. Ее глаза, которые больше не были густо очерчены черной подводкой, как во времена работы в ИК, смотрели мягче. Но решительно. Она схватила меня и Касса за руки:

– Слушайте внимательно. Я собираю оружие Масса, пока они отвлеклись. Повстанцы в джунглях, и мы вам поможем. Мы знаем о твоей маме, Джек. Нам отлично известно, кто она, и она будет помогать нам столько, сколько сможет. У нее рюкзак с локули полета и невидимости и еще тот мешок с осколками локулуса исцеления. Фриц засек ее, когда она шла через джунгли.

– Масса пока ничего не поняли? – спросил я, слыша, как грохочет в груди сердце.

– Нет, и не поймут, пока я жива, – улыбнулась Нирвана. – Все локули надежно спрятаны. Мы придумаем, как вам их отдать. А пока идите – спасите Эли. Вытащите ее из разлома. Верните локулус силы. Мы присмотрим за Элоизой и остальными ребятами, которых тренировала Масса. У нас свои способы. Если мы вам понадобимся, мы тотчас придем на помощь. Только дайте знак.

Сунув в рот два пальца, она громко просвистела первые несколько нот «С днем рождения тебя».

– О, оньлетачемаз, – буркнул Касс. – Как раз эту мелодию никто из нас слышать не желает.

Нирвана с досадой дернула плечами:

– Ну извини.

После чего, кивнув на прощанье, побежала к деревьям. Но застыла на месте, когда с ветвей упало наполовину съеденное туловище вромаски.

Оно ударилось о землю с глухим стуком, брызнув мне на лодыжку холодной зеленой кровью. Чудовище лишилось глаз, его тело было изорвано, и кусочек плоти прилип к моей коже. В ужасе я отпрыгнул в сторону, и одновременно с этим со стороны пляжа донесся оглушительный «кррррак!», похожий на пушечный залп.

Я резко развернулся. Сгнившая мачта «Энигмы» треснула посередине. Даже одной ее части хватило бы, чтобы с легкостью раздавить человека. И как раз один такой человек стоял в непосредственной близости от случившегося.

Элоиза.

– Что она делает?! – заорал Касс, рванув к пляжу. – БЕГИ ОТТУДА!!!

Но по какой-то причине Элоиза не двигалась. И хотя вокруг толпилось немало людей из Масса, никто не пытался увести ее от опасности.

Я бросился следом за Кассом и по пути заметил краем глаза маму. Она приложила ко рту ладонь и прокричала:

– Зыбучие пески!