Вы здесь

Роза для короля. Глава 5 (Евгения Белякова)

Глава 5

Гринер принял бутылку из рук наставницы и, поставив ее подальше от Тео, покосился на Дерека.

– Может, ее надо… ну…

– Да трезвая она, – отмахнулся Черный маг и присел на краешек стола. – Придуривается.

– С самого начала?

– Нет, – ответила Тео, – когда ты вошел, я была пьяна, как сапожник.

Гринер облегченно выдохнул, что не укрылось от взгляда магички. «Объяснение только одно», – подумала она. – «Мальчику до смерти надоели обман и тайны».

– Сапожников давайте обсудим как-нибудь в другой раз, – попросил Дерек. – Сейчас я бы хотел понять, как так случилось, что ученик наш поменял Цвет.

– Да все просто. – Тео ухмыльнулась и спрыгнула со стола. Критически его осмотрев, она подняла двумя пальцами длинные куски кислой капусты. – Ты ошибся тогда, в ущелье.

Пока Дерек собирался с мыслями, чтобы опровергнуть столь вопиющую ложь, Тео взмахом руки убрала все лишнее со стола и пола. Кроме раскиданных по кухне стульев, ничто не указывало на то, что здесь происходило что-то неблагопристойное.

– Я не мог ошибиться. А ты вообще-то…

– Т-ш-ш-ш. Потом обсудим твой прискорбный непрофессионализм. – Тео подняла палец вверх. – Сейчас я хочу кое о чем попросить своего ученика. Гринер?

Юноша оторвался от раздумий и посмотрел на наставницу.

– Гринни… Я тебя очень, очень прошу… я сейчас позову Уэйна, это Белый. Он отведет тебя к остальным, там тебя занесут в список, зададут пару вопросов… И отпустят обратно. Так вот. Можешь рассказать обо всем, кроме того, что произошло вчера ночью.

– Я не понимаю, что происходит, – Дерек скрестил руки на груди. – Но Белым соврать нельзя, если ты не забыла.

Тео подвела глаза к небу и цокнула языком.

– Если Уэйн заметит, что ты что-то умалчиваешь, скажи, что пока не хочешь об этом говорить. Что потом обязательно расскажешь, но не сейчас, хорошо? Я его знаю, настаивать он не станет… И еще…

Тео подошла к мрачно смотрящему на нее исподлобья Гринеру, коротко обняла его. Он не сопротивлялся, но и не обнял в ответ – просто стоял с опущенными вдоль тела руками. Потом, держа за плечи и глядя ему в глаза, Тео раздельно сказала:

– Верь мне. Ты получишь объяснение. Когда вернешься от Белых. Обещаю.

– Хорошо. – Сдался Гринер.

– Вот и чудно. Дер, вызови Уэйна.

Черный маг, с видом «я-когда-нибудь-с-ней-свихнусь» нащупал под рубашкой кристалл на шнурке и на секунду прикрыл глаза. Посмотрел на Тео.

– Он идет.

В течение пяти минут маги и ученик сидели молча на столе, думая каждый о своем. «Глядя на нас, можно решить, что кого-то хоронят», – подумалось Тео и тут же вспомнилось, – «Рисса… Наверное, Белые увезли ее на юг, к мужу. Придумали более-менее правдоподобную версию случившегося… или оставили неподалеку от деревни, жители сами домыслят, какой зверь ее убил… Зачем им лишний раз демонстрировать свое существование…».

От этих мыслей стало тошно. Умом она понимала, что так будет правильнее, но… опять захотелось напиться.

Воздух перед камином поплыл, будто нагреваясь, хотя на самом деле это открывался портал. Замерцал синими искрами. Гринер знал – синий цвет – признак того, что портал не природный, естественные Двери выглядели, как движение теплого воздуха. Эта мысль прыгнула ему в голову, хотя необходимости в ней сейчас не было. Он как-то спросил у Тео, почему у нее порталы получаются разные, и она объяснила, что природные обычным зрением почти не заметить, постоянные, но сотворенные магами мерцают синим, ну а «пробитые» сразу, по необходимости – выглядят как синие прямоугольники либо овалы.

Гринер впервые видел Белого мага и был удивлен, что тот выглядит так обыденно и молодо. Стало даже немного обидно. Ну хоть кто-то из магов носит длинную седую бороду и широкий балахон, расшитый звездами? Или все предпочитают ходить в юных личинах? Хотя, если отбросить предубеждение об обязательной дряхлости мудрых (и наоборот), Белый Гринеру понравился.

Уэйн, появившись, сразу заметил Гринера и улыбнулся:

– Это тот, кто я думаю?

Тео оживилась и ободряюще хлопнула по спине ученика. Если б Гринер плохо ее знал, то подумал бы, что она хочет как можно быстрее сбыть его с рук.

– Он вернулся сам! – Еще и по голове потрепала. Гринер вынес эту неожиданную любвеобильность стоически… хоть и с мукой во взгляде. – И ты только глянь на него! Жутко смешно!

Белый маг нахмурился, вгляделся в юношу и брови его поползли вверх.

– Скажи, молодой человек… Как тебя зовут?

– Гринер. – Честно ответил Гринер. Это, видимо, удовлетворило мага, потому что он повернулся к Тео. Однако она угадала, какой будет следующий вопрос, и ткнула пальцем в Дерека:

– Вот он напортачил, я ни при чем, – и показала напарнику язык. – Я бы и спросонья не ошиблась, а он… Дер, тебе должно быть стыдно.

– Мне не стыдно, мне… Я не знаю, как так вышло, что я ошибся. Может, из-за того, что рядом был дракон… то есть – Тео. И его магическое поле каким-то образом исказило… – отчаявшись объяснить то, в чем сам толком не разобрался, Дерек развел руками. – Словом, он Черный. Как закончите с ним, я заберу. Думаю, других кандидатур на место его учителя нет? А то я бы с удовольствием отказался.

Уэйн брови уже вернул на место, но задумчиво прикусил губу. Когда Дерек упомянул свое желание отвертеться от наставничества, Уэйн, как показалось Гринеру, даже возмутился.

– Вот еще. Три раза отказался, в этот раз не выйдет.

Он еще раз посмотрел с сомнением на Гринера, и у того от взгляда Белого мурашки по спине побежали.

– Верну через пару часов. Хорошо, что я не успел отправиться на его поиски.

– А что со мной там будут делать? – Гринер посчитал свой вопрос уместным в данной ситуации. Уэйн, видимо, тоже, потому что не рассердился, а ответил:

– Запишу твое имя в большую книгу, а также твой возраст и Цвет. Потом познакомлю с Гвеном, он лучший врачеватель среди нас. Он поможет твоему телу справиться с изменениями…

– Какими изменениями? – удивился Гринер. А, оказывается, эти Белые не такие уж гордецы и зануды, как говорила его наставница… вернее, бывшая наставница, поскольку теперь, кажется, он перейдет в ученики к Дереку. Если решит остаться, конечно, а это вряд ли.

– Твое тело реагирует на магию, укрепляя себя и продлевая срок своего существования, – Уэйн, объясняя, открыл портал и показал на него Гринеру. – Многие яды, болезни и старение не будут способны повлиять на тебя…

Не прерывая рассказа, он вошел за Гринером в портал, даже не обернувшись на магов. Тео, дождавшись, пока маленькая синяя точка схлопнется окончательно, громко выдохнула:

– Ф-у-у-у-ух.

И покосилась на Дерека. Тот потянул себя за нижнюю губу. Приподнял руку, открыв рот, но передумал. Потом снова собрался что-то сказать, но смолчал. Словом, весьма красноречиво с помощью жестов показал, что очень хочет оторвать кому-нибудь голову, хотя бы изустно, но никак не может начать. Тео, не в силах вынести его мучения, разрешающе махнула рукой:

– Можешь не сдерживаться и крыть, как хочется.

– Какого… трахнутого демона… моя дорогая, сумасшедшая, безответственная напарница, тут происходит?

Тео демонстративно поковыряла пальцем стол.

– История долгая, – предупредила она.

– Ничего. Переживу.

– И начну я издалека…

– Обожаю жанр мемуаров.

– Хорошо… я пока приготовлю кофе, не против?

Тео присела у камина, разжигая дрова. Поначалу голос ее звучал глухо, и Дереку приходилось напрягать слух. Можно было, конечно, передать все события сегодняшнего дня мысленно, за несколько секунд – но Черный понимал, что его подруге необходимо выговориться. Обсудить, что произошло, возможно, узнать что-то новое о себе.

– Помнишь, что со мной было пятнадцать лет назад, когда мы только стали напарниками?

Дерек пересел в кресло, подняв его с пола. «Набедокурила тут», – подумал он. «Прошлый раз, когда она набрала охапку бутылок и убрала защиту от опьянения, был как раз тогда. Пятнадцать лет… Кто бы мог подумать, мы вместе уже давненько».

– Помню, что ты как опущенная в воду ходила. Родни сказал, что у тебя проблемы с самооценкой.

– Мы с ним никогда особо близки не были, даже в паре, так что он крупно промахнулся со своим предположением. И, кстати, ушел к Эфолю потому, что не знал, что со мной делать. Расспросить, предложить помощь или просто поддержать молча ему в голову не пришло. Род и по сию пору не отличается душевной теплотой и умением выслушать друга, и тогда тоже… но я не о том. У меня был ученик, Кендрик…

Тео рассказала Дереку о том, как Белые, напуганные перспективой появления вышедшего из-под контроля сильного мага, уговорили ее остановить ученика – любой ценой. Строго говоря, учеником он уже не был. Получил незадолго до этого звание подмастерья, хоть считал, что вполне способен самостоятельно, без учителя, направлять события в нужное русло.

– В своей самонадеянности он допустил смещение законного короля, убийство его семьи…

– Погоди, – остановил Дерек подругу. – Ты о ком сейчас?

– О Шарроне. Да, не удивляйся, Шаррон не сам додумался до этой «блестящей» идеи – свергнуть законного монарха и, во избежание его возвращения, покончить с ним раз и навсегда. Это Кендрик подсказал. Он же и помог совершить переворот. Тебе с корицей или кардамоном?

– Корицу… Я не знал.

– Я подозреваю, что и покушение на Беореля организовал тоже Кен. То, после которого король отдал мне на воспитание сына. Оно провалилось, по счастью. Но через пять лет Беореля все-таки убили.

– Тоже твой… Кендрик?

– Нет… к тому времени он уже был…

Тео поставила на стол две кружки ароматного кофе.

– Может, выйдем на веранду? Там легче дышится.

– Пошли.

Ночь выдалась теплая. На небе помигивали крохотные звезды. Тео, усевшись на перилах, достала трубку.

– Да, это в твоем стиле – предложить подышать свежим воздухом и закурить.

Тео улыбнулась, оценив попытку ее развеселить. Говорить не хотелось. Но, раз уж решила быть честной… Она рассказала, что произошло в пещере на острове Кристаллов, куда маги наведывались иногда за хрустальными друзами, которые помогали связываться друг с другом. Старалась говорить ровно, без эмоций – но Дерек все равно почувствовал, что воспоминания нелегко ей даются. Он накрыл ее руку своей и легонько сжал. Она благодарно улыбнулась.

– Сегодня днем, когда я пошла к Белым, они сообщили мне, что Кен жив. И даже каким-то образом сумел выбраться из камня.

– У меня ощущение, что я в пугающем сне. Когда он… освободился?

– Несколько лет назад. Точнее не скажу.

– И ты не заметила? Ты же была в пещерах недавно!

– Я… не заходила в тот зал. Проход был завален. Да и не хотела…

– Понимаю. И что Белые?

– А вот сейчас, Дер, – Тео отпила из кружки. Кофе получился такой, как надо. – Я скажу тебе то, от чего ты «проснешься».

Рассказ магички о том, как она изменила свои воспоминания для Белых, Дерек слушал молча. Но лицо его красноречиво говорило о том, что он изумлен.

– Солгала? Белым? Но… как?

– Сама не знаю, как. Пришлось импровизировать. Я вспоминала все так, как было, до того момента, когда споткнулась у входа в пещеру. А потом постаралась ярко представить себе несуществующий разговор. Сочиняла на ходу. Ты слышал настоящую версию и должен понимать, почему мне больше всего на свете не хотелось, чтобы они ее узнали. Вот, как-то так. – Она уставилась в темноту.

– А… то есть. Подожди, я сформулирую. Хотя нет, рано, в голове еще ничего не улеглось. Давай про Гринера. Что там произошло ночью, что ты не велела ему рассказывать?

– К нему приходил Кен. Да, собственной персоной, я сама удивилась. Прощупывал, проверял, будет ли Гринер ему помогать. В чем – трудно предположить. Хотя в чем Кен почти точно участвует, так это в этом деле с армией на юге Лиона. Это он достал для Лионеля Копье… ну, да я упоминала. Гринер ему не поверил. Молодец, конечно, но его подозрительность может и нам выйти боком… а, в конечном счете, и ему.

– Я бы подумал, что ты врешь… или фантазируешь. – Дерек почесал бороду. – Но это все звучит настолько неправдоподобно, что не может быть неправдой. Хотя что я понимаю, вон, даже Цвет не определил, как надо…

– Ты не ошибся.

Тео постаралась спрятаться за кружкой с кофе, но у нее это плохо получилось. В основном из-за того, что ей ужас как хотелось посмотреть на озадаченное лицо друга, и она, не удержавшись, снова улыбнулась.

– А помедленнее, для полных идиотов, можно?

– Гринер действительно сменил Цвет. Я смотрела на него еще раз, уже когда приняла привычный облик – Белый был, как пена морская.

– Тогда зачем ты… а, понятно. Ты не хотела, чтобы Уэйн узнал.

– Именно. – Тео кивнула. – Если бы Уэйн понял, что Гринер был Белым, а стал Черным, он бы забрал его с собой не на час или два. Его бы на кусочки разобрали… И не вернули бы никогда, а мне почему-то кажется, что он еще пригодится в будущем.

– А мне почему-то кажется, что ты кривишь душой, – заметил Дерек. – И что ты прикрываешься полезностью Гринера, хотя на самом деле ты к нему просто привязалась.

– Может и так. – Не стала спорить магичка. – Но и нельзя отрицать, что одно только внимание к нему Кена уже делает его важной фигурой.

– Эти ваши серые игры, – недовольно пробурчал Дерек.– Все беды от них.

– Не надо делать обобщений, – укорила его Тео. – А то обижусь. Все зависит от людей, что играют в эти игры.

– Ну, немного побрюзжать я могу… после всего, что ты на меня свалила. Хотя одному я рад – что, оказывается, с Цветом Гринера не ошибся. Значит, все же не полный идиот. Да, вот что еще меня беспокоит. Хотя нет, слово не то, скорее – интересует. Ты и впрямь расскажешь Гринеру про смену Цвета и прочее?

– Я? Нет. Ты расскажешь.

– Я знал, что тут какой-то подвох, – простонал Дерек. – А ты где в это время будешь?

– Буду играть в «свои серые игры», как ты выразился. Мне надо как можно скорее поехать к той армии, и перед этим еще успеть кое-что сделать в столице. Так что… я отправлюсь туда прямо сейчас. Вот только докурю.

– Может, все же отдохнешь сначала? Поспишь, искупаешься, а утром…

– Поспать я могу и в домике на Широкой.

Магичка отдала свою кружку Дереку, спрыгнула с перил и потянулась.

– Тей… – Дерек помедлил, подбирая слова. – Мне почему-то кажется, что ты просто… боишься встречи с Гринером. В свете того, что тебе сегодня пришлось вспомнить, я тебя понимаю, но нельзя же…

– Ты Черный, Гринер Черный, так что вполне логично будет, если ты расскажешь ему, что происходит.

Дерек отметил, что Тео уже дважды резко его прервала, и начала говорить короткими фразами. Сделав выводы, он сменил тему:

– А почему это ты решила его просветить? – Допустив в голосе некоторую ироничность, он засомневался, правильно ли сделал. – Может, он обойдется маленьким кусочком информации, как всегда?

Задавая такой вопрос, Дерек, конечно, лукавил. А еще он был уверен, что ей не так уж безразлично, как она пытается показать. Взять хотя бы тот факт, что Тео продолжала распоряжаться насчет ученика, хотя вроде как заявила, что больше не имеет к нему отношения. Сложив все это, нетрудно было понять, что она обеспокоена судьбой Гринера, он много для нее значит… Но почему-то Тео предпочитает, чтобы доверительный разговор с ним провел Дерек. Почему? Маг почти понял, в чем дело…

– Эй, ты меня не слушаешь.

– Прости, что ты сказала?

– Сказала, что у парня сейчас острая нехватка доверия. Он ко всем вокруг подходит с меркой: «много рассказывают», «что-то скрывают», «держат за дурака»… С этим нужно что-то делать. И самый лучший способ – напихать в него столько информации, чтобы он понял – не всегда приятно знать много. И даже не всегда полезно. Ну и ко всему прочему, смена Цвета и история с Кеном напрямую его касаются. Так что…

– Понял. Значит, мне не избежать этого наказания.

– В учениках нет ничего страшного, Дер, – улыбнулась Тео.

– Да что ты? После того, что ты мне рассказала…

– Гринер не такой, ты же знаешь. Кен был… есть – исключение. Я надеюсь. И вообще, мне пора. Поддерживай со мной связь, сообщай о Гринере, ладно?

– Хорошо…

Дерек, задумавшийся о перспективе обучать кого-то, выглядел обескураженным. Тео задержалась на пороге:

– Можно начать с того, как забирать энергию из окружающего пространства. А потом показать, как взаимодействовать со стихиями.

Дерек благодарно, хоть и рассеянно кивнул. Тео со смешком покачала головой и ушла в дом.


И как это он обещал самому себе пару часов назад? «Быстро написать письмо, взять продуктов и вернуться, так, чтобы никто не заметил»? Ну, реализация планов – точно не его конек. Гринер уже жалел, что не дал деру сразу же, как увидел наставницу с расфокусированным взглядом и бутылкой в руке. Надо было притвориться, что он – что-то вроде зеленых чертей, которые являются пьяным, набрать еды в мешок и сбежать.

Зато теперь хоть узнает, что из себя представляют Белые. Судя по тому, как охотно тот, кого Тео назвала Уэйном, рассказывал о магах, цвете и прочем, надежда эта была вовсе не призрачной. Может быть, они даже сделают так, чтобы головные боли, преследующие его почти что с самого его побега от Тео, прекратились.

Белый, кстати, продолжал говорить и после того, как они переместились в какое-то помещение. Единственное, что пока Гринер мог о нем сказать – темное и большое. И пол каменный.

– Таким образом, – Уэйн хитро посмотрел на юношу. – Твое тело изменится настолько, что человеком ты себя уже считать не сможешь. Но изменения эти болезненны и должны проходить под присмотром, иначе могут быть… последствия.

– Какие последствия?

– Тебе не кажется, что тут света маловато?

Маг прищелкнул пальцами, и Гринер, ойкнув, закрыл глаза.

Привыкнув к свету, он оглядел дом Белого. Каменные стены, крепкие дубовые балки. Комната, посередине которой они стояли, хоть и была большой, но свободного пространства почти не было – как и в кабинете у Тео, здесь было засилье книжных шкафов, комодов и столов, загруженных всякой всячиной. Ничего особенного, на первый взгляд, но этот бардак производил домашнее, уютное впечатление. Гринер, знай он такие слова, назвал бы ощущение от комнаты «гармоничным хаосом».

Из помещения вели две двери. Судя по основательности постройки, не на улицу – как минимум еще три-пять комнат, решил Гринер, не считая кухни и чего-нибудь еще. Хотя… с магами никогда нельзя быть уверенным.

– И что мне теперь делать? – спросил юноша.

– Для начала – сесть. Хочешь чаю?

– Ага.

Гринер присел на краешек стула, чинно положил на колени мешок и принялся вежливо рассматривать склянки и книги на соседнем столе. Словом, вел себя как человек, впервые пришедший к кому-то в гости. Да так оно и было, к тому же существовала опасность разбить что-нибудь стеклянное, а Гринер по опыту знал, что эффект может быть очень неожиданным. И почти наверняка – неприятным.

– Тогда я схожу, подвешу чайник и достану нам что-нибудь похрустеть, – предупредил Уэйн и вышел в левую дверь. Гринер из чистого любопытства отклонился на стуле – посмотреть, и понял, что оказался прав: за проемом находилась кухня, меньше, правда, чем у Тео.

Гринер подумал – а не вытащить ли немного еды из мешка, вроде как угостить, но потом передумал. Завязал потуже тесемки на горловине и принялся размышлять, сразу Белый начнет его «окучивать», или же сначала постарается расположить к себе. Юноша хотел бы быть готовым к каждому варианту, но вынужден был признать, что врожденное обаяние Уэйна, мягкость, с которой он общался и уютный дом существенно подорвали решимость противиться уговорам. Гринер дал себе обещание – не подаваться, оценивать ситуацию трезво и ничего не обещать.

Белый вернулся быстро, неся угощение и дымящиеся чашки на подносе. Радушно улыбнулся и скосил глаза на чай, мол, сейчас мы с тобой, наконец-то, спокойно поговорим. Хотя, может, Гринер неправильно истолковал его взгляд – в конце концов, они и до этого общались ровно и дружелюбно. Вообще от мага исходило такое странное ощущение… «Будто наконец вернулся домой», – подумал юноша, и еще раз дал себе слово не поддаваться излишне этому обаянию, потому что Кендрик вон, тоже был обаятельным, однако от него мурашки по спине бегали.

– Жаль, что ты не Белый, – сказал Уэйн, сдвигая в сторону свитки и баночки, чтобы поставить поднос на стол. – Мы бы устроили тебе церемонию принятия, в красивом мраморном зале… Кстати.

Уэйн посмотрел на Гринера, взгляд его потяжелел, и юноша подумал, что сейчас его начнут потрошить, медленно и со вкусом. А печенье – так, бдительность усыпить.

– Мне не дает покоя один вопрос, – медленно протянул Белый, проницательно глядя Гринеру в глаза, которые тот не отводил, боясь, что это послужит признаком вранья. – Почему ты сбежал?

– Ну я… э-э-э…

– Я сомневаюсь, что причина была в том, что ты испугался.

– Я не испугался!

– Ну, я же и говорю – сомневаюсь. Но если нет – тогда почему?

Гринер задумался. Уэйн ему нравился, а Тео просила не говорить о том, почему Гринер вернулся, но не о том, почему ушел.

– Я просто подумал, – начал Гринер, раздумывая на ходу, как бы попонятнее объяснить. – Что это все… ну, слишком для меня.

«Знает ли Уэйн о том, кто я по рождению? Не выдам ли я какой тайны, рассказав об этом? Надо говорить как можно более расплывчато».

– Мне нравилось быть учеником, но это тяжело. Я совсем не подхожу для этого. Понимаете, я был простым мальчишкой, а тут…

– Король по праву рождения? Маг?

Гринер с облегчением выдохнул. Он знает.

– Да! Я не готов. Может, буду когда-нибудь, но не сейчас.

– Знаешь… – Белый так и не притронулся к чаю, сидел напротив Гринера в кресле, сложив руки на колене. – Одна из самых больших ошибок, которые человек может совершить – это отказать самому себе в своей же судьбе. Поставить себе предел – и не пытаться достигнуть того, на что способен. Другим словом…

– Испугаться? – прошептал Гринер.

– Я этого не говорил. Ты сказал… но – да.

На Гринера нахлынуло полузабытое воспоминание. Точно такое же чувство он испытывал, общаясь с замковым жрецом Древа, когда тот корил его за какие-то шалости. Ощущение, будто ты обязан быть лучше, чем есть на самом деле. Будто мир ждет от тебя только правильных поступков. И не сказать, что это было так уж приятно – знать, что ты никчемный человек, неудачник, причем, только потому, что ты остаешься самим собой. Кто придумал такие правила, что все должны быть совершенны?

– Я не трус, – только и сказал Гринер, мрачно сверля чашку взглядом.

Уэйн тихо вздохнул.

– Пей свой чай, остынет. Его надо употреблять обязательно горячим, такой сорт. Оставим пока в стороне вопрос о том, почему ты ушел от наставницы… Мне хотелось бы знать, почему ты вернулся. Это, пожалуй, важнее будет.

«Вот оно», – подумал Гринер. – «Сейчас начнет выпытывать». И, в полном соответствии с наказом Тео, промямлил:

– Я сейчас не хотел бы… говорить об этом. Еще не до конца разобрался в себе.

– Хорошо, – не стал настаивать Белый. – Как тебе чай? Я добавляю в него некоторые травы, что растут тут, в предгорьях, получается приятно и полезно. Лучше всего собирать их весной, когда они еще полны жизненных сил, но ни в коем случае не срывать много, иначе растение может обидеться… что ты так смотришь, оно тоже – живое существо…

Гринер расслабился. То ли напиток, который он все-таки пригубил, подействовал, то ли плавная речь Уэйна – юноша стал клевать носом. Чтобы не разбить чашку, выскальзывающую из рук, он отставил ее в сторону – и тут с удивлением, правда, весьма вялым, заметил, что в комнату вошел еще один человек и уселся на стуле в углу. Или он находился там с самого начала, а Гринер его просто до этой поры не замечал? Во всяком случае, Уэйн на визитера не обращал ни малейшего внимания, продолжая описывать горные склоны, травы и настойки. Гринеру же этот мужчина с гривой седых волос, высоким лбом и добрыми глазами показался знакомым. Когда юноша уже хотел спросить Уэйна, видит ли он кого-нибудь в углу, чтобы тем самым развеять свои сомнения, знакомый незнакомец приставил палец к губам.

А потом Гринер заснул. И видел сон. Или, скорее, видение, яркое, похожее на реальность; но вместе с тем неуловимо сказочное, потустороннее и такое умиротворяющее, что ничуть не испугался, оказавшись внезапно вместо комнаты в доме Белого в лесу, на цветущем, залитом солнцем лугу. Деревья вокруг, как живые, дышали золотистым светом. Повинуясь непонятному, но непреодолимому желанию, юноша двинулся сквозь лес, туда, куда звало его что-то очень важное. Он вышел на небольшой холм – и увидел перед собой реку, темно-синюю, с белыми барашками – бурная ее вода пенилась у камней, торчащих то тут, то там.

Гринер понял, что ему надо на тот берег. Но боязнь утонуть заставила его сначала замедлить радостный шаг, а потом и вовсе остановиться; улыбка предвкушения чего-то чудесного пропала с его лица.

– Когда-нибудь ты наберешься смелости и попадешь на ту сторону, – услышал Гринер голос рядом с собой, и, обернувшись, увидел того самого седовласого мужчину, что сидел у Белого мага. Только тут он, если это было вообще возможно, выглядел еще мудрее и добрее. От него исходила некая притягательная, и вместе с тем пугающая сила.

– А когда? – спросил Гринер… и проснулся.

– Что когда? – спросил Уэйн, легонько хлопая Гринера по щекам. Тот понял, что лежит на чем-то твердом, высоко над полом.

– Не спрашивай, лишнее. – Раздался второй голос, в котором юноша с изумлением узнал того самого… из сна-видения. Так, значит, он настоящий…

– Это Гвен. Он уже закончил изменять тебя, а, следовательно… тебе пора возвращаться. Вот твои вещи.

Если в начале знакомства Уэйн показался Гринеру дружелюбным, то сейчас, определенно, он изменил манеру общения – она стала куда суше, и говорил он так, будто не мог дождаться, когда же избавится от хлопот с неоперившимся учеником. А, может, просто устал – выглядел он точно подавленно.

Второй маг, как понял Гринер – главный целитель, спорить с коллегой не стал. Помог слезть со стола, на котором Гринер лежал. Поправил на нем куртку.

– Иди, мальчик. Запомни только вот что, это касается твоего самочувствия в ближайшие несколько дней…


Дерек, дождавшись, пока синий портал, в котором скрылась Тео, уменьшится до размера светлячка и исчезнет, потянулся и помотал головой. Либо все это ему снится, либо он слишком устал, чтобы воспринимать окружающее остро, с приличествующим ситуации вниманием. Пожалуй, ему не помешала бы горячая ванна…

А она ему, видят Боги, просто необходима – пока Тео виртуозно врала Белым, Дерек успел вместе с Родни и Эфолем закрыть еще один прокол. И заодно уничтожить с десяток неприятных тварей. Неприятными они были, потому что омерзительно пахли и пытались откусить магам выступающие части тела; Дерек порядком изгваздался, пытаясь увернуться от быстрых тварюшек, пролетающих над головой с чмоканьем, от которого становилось не по себе. Вообще странно, что Проколы стали случаться так часто… надо бы не забыть спросить у Белых, почему: вроде бы до «пика» лет десять, не меньше. Обычно порождения Ничто появлялись из Проколов раз в месяц, иногда дважды. У них был свой цикл – раз в двадцать лет магам приходилось несладко, потому что ткань реальности, как объясняли Белые, становилась особенно тонка; но предыдущий «наплыв» был около десяти лет назад, и такие частые Проколы были точно из ряда вон. Но, раз Белые не бьют тревогу, значит, это случайность… Значит, можно расслабиться и позволить себе поплескаться вдоволь, вместо того, чтобы куда-то бежать, ставить всех на уши…

Дерек зажег масляную лампу, прихватил в кладовке пару полотенец и направился в купальню. Тео прожила в Араханде в общей сложности лет восемь, и лучшее, что она переняла от южан – это страсть к частому омовению. Посему, вернувшись как-то, она затеяла перестройку дома – в результате чего, с помощью Дерека, естественно, под фундамент были подведены горячие источники и после маги часто спускались под землю, понежиться в теплой водичке. Гринер бывал там редко: оно и понятно, в Вердленде только жители самых старых городов, построенных магами, знали, что такое водопровод и отопление. А в замках люди мылись, только когда блохи заедят. Или если работа грязная – и то, с наступлением холодов предпочитали не рисковать – в сырых, плохо отапливаемых комнатах легко было подхватить воспаление легких.

Дерек, открыв дверцу в конце коридора, ведшего из кухни к лестнице на второй этаж, стал спускаться, держа лампу повыше. Там, под землей, в небольшой пещерке, она будет не нужна, но на крутых ступеньках в темноте можно было упасть и что-нибудь сломать. Нет, маги, конечно, не падают, но привыкать всюду подстраховывать себя магией не хотелось. Опасная это привычка…

Конец ознакомительного фрагмента.