Вы здесь

Пять разбитых сердец. Глава 6 (Кристина Зимняя, 2012)

Глава 6

Ритэр был доволен: в библиотеке дракона он быстро обнаружил искомый предмет и, забрав его в свою комнату, позволил себе насладиться заслуженным отдыхом. А заодно и смыть пыль, которой в архиве, в отличие от читального зала, оказалось предостаточно. Теплая вода расслабляла, журчание падающих в бассейн струй успокаивало и навевало сон, зато громкий вопль и не менее громкий всплеск, раздавшиеся под этими самыми струями, в мгновение ока вернули мужчину в состояние бодрствования. Волна, вызванная падением в его купальню верещащего существа, смахнула с груди рыжего мыльную пену и на некоторое время ослепила его. Когда Ритэр открыл глаза, он увидел перед собой перепуганную фею в насквозь промокшем платье, которое облепило ее тело, словно вторая кожа. Прижимая к себе белую пластину, девушка пару секунд смотрела на него с неменьшим изумлением, нежели он на нее. А потом швырнула железку на бортик и с криками: «Я жива! Жива? Правда жива?» – кинулась к нему на шею.

Холодная щека ее прижалась к его теплой шее, девичьи плечи вздрогнули синхронно с тихим всхлипом. Ритэр машинально обнял ее, не зная, что сказать. В своей жизни он повидал немало, но еще ни разу женщины не вторгались в его ванную таким оригинальным образом. Ладонь свободной руки скользнула по обнаженной спине блондинки, по которой потемневшими змейками расползлись ее мокрые волосы. Девчонка вздрогнула, резко перестав всхлипывать, затем нервно вздохнула и, пробормотав сбивчивые извинения, поспешно отстранилась от мужчины.

Бледность ее милого личика сменил алый румянец смущения. До Адель наконец дошло, где она и с кем. Первое чувство облегчения, смешанное с недоверием и удивлением, исчезло, уступив место стыду и неловкости. То, что она находилась пусть в большой, но все же одной купальне с обнаженным мужчиной, стало для нее не меньшим шоком, чем полет в водопаде. Умоляя артефакт вернуть ее в драконье логово, она никак не рассчитывала угодить в чужую ванную комнату. Да еще и с присутствующим там хозяином.

Привстав и неловко попятившись, Ада запуталась в складках мокрой юбки и, подняв вверх очередной каскад брызг, рухнула обратно. Ритэр подался вперед, желая поддержать девушку, но та перепугалась еще сильнее и протестующе замотала головой, а в следующую секунду она застыла, сидя по грудь в воде и зачарованно глядя на необычную метку Эраша, расположенную сантиметров на десять ниже ключицы рыжего. Символ, покрытый прозрачными каплями, напоминал закрученную спираль со множеством завитков, разбивающих геометрическую правильность фигуры. Фея непроизвольно нагнулась, протянула руку и кончиком пальца осторожно дотронулась до рисунка. От этого движения рукав ее сдвинулся, открыв взору алхимика черную вязь брачного браслета.

Мужчина посмотрел на запястье девушки, на надорванный верх и без того открытого платья, затем перевел взгляд на припухшие губы и пробормотал что-то нечленораздельное. Лицо его странно исказилось от понимания и… Злости? Предвкушения? Неважно! Глаза потемнели и прищурились, а на губах появилась недобрая усмешка. Фея испуганно отпрянула, заметив эти изменения, но было поздно. Ритэр резко выбросил вперед руку, схватил перепуганную блондинку за плечо и дернул на себя. Она и вскрикнуть не успела, как очутилась у него на коленях. Губы мужчины впились в ее рот, а пальцы начали ласкать тело. Неистово, безжалостно, зло. Словно мстя за что-то или требуя чего-то. Вот только выяснять, чего именно, Адель была не в силах. Она пыталась противостоять натиску: била рыжего по плечам и спине, ерзала и извивалась, но чем яростней были ее попытки вырваться, тем настойчивей становился сумасшедший поцелуй. Дикий, жесткий, властный… От него бросало в жар и трясло от холода. Он пробуждал в девушке какие-то темные инстинкты, первобытные, неправильные и совершенно не свойственные ей прежней. Она даже не заметила, когда перестала сопротивляться. Разум, погребенный под лавиной взбесившихся чувств, подавал слабые сигналы о помощи. Фея заметила их, лишь когда услышала хриплый стон Ритэра, все еще сжимавшего ее в объятиях. Осознав, что сидит на явно возбужденном мужчине, крепко обхватив ногами его бедра и вцепившись пальцами в корни рыжих волос, девушка перепугалась куда больше, чем после инцидента с драконом. Водопад с озером показались ей сущими мелочами в сравнении с этим кошмаром.

Адель резко дернулась, но алхимик сжал ее еще сильнее и, уткнувшись носом в шею, прошептал:

– Не пущу.

Злость добавила Адель сил, а валявшаяся на бортике скрижаль – веса. Дотянувшись до металлической таблички, фея треснула обнаглевшего алхимика. Удар пришелся в район виска. Мужчина издал странный звук, хватка его ослабла, а сам он начал заваливаться на бок, чем девушка и воспользовалась. На этот раз она не упала и даже не споткнулась, вопреки «стараниям» мокрого платья. Страх оказался лучше опытного проводника. Перепрыгнув через каменный бортик, фея прокатилась по гладким плитам пола, распахнула дверь и, не оглядываясь, понеслась к выходу из комнаты. Но затормозила возле тумбочки, на которой лежала тетрадь в потертом кожаном переплете с надписью «Дневник». Рядом с ней мирно покоился ключ. Первой мыслью было прихватить находку с собой, второй – не прикасаться к чужой собственности. Обругав себя за недостойный порыв, девушка схватила ключ. Выскочив за дверь, она заперла Ритэра и, немного поколебавшись, отправилась на свою территорию.

– Стой, дура! – донесся до нее окрик рыжего, сопровождаемый громким ударом по дереву.

– Животное похотливое! – огрызнулась Ада, а про себя с облегчением подумала: «Живой, гад… Ну и слава Эрашу!»


Комнаты, выделенные гостям, располагались не далеко друг от друга, но и не близко. Адель торопливо семенила босыми ногами по полу, оставляя за собой цепочку влажных следов. Пройдя по коридору несколько метров, девушка свернула, поскользнулась, но схватилась за угол и не упала, затем выпрямилась, перевела дух и, затравленно оглянувшись, побежала дальше. Еще с десяток быстрых шагов, новый поворот… а навстречу Эмо с гномьим топором на плече. Фея чуть не споткнулась, увидев его. Высокий, стройный, мрачный, особенно на фоне сверкающей стали. Он шел, чуть пошатываясь, с низко опущенной головой. Громоздкое оружие с замысловатым узором на рукояти совершенно не подходило ему. Казалось, еще немного, и эльф прогнется под тяжестью ноши или завалится на бок, не удержав равновесия. Но он продолжал упорно идти вперед, пока не наткнулся взглядом на Адель.

Эмиль остановился, снял с плеча массивный топор, поудобней перехватил его и гробовым голосом спросил:

– Кто?

Фея непроизвольно отступила: злющий эльф с гномьим оружием в руках смотрелся устрашающе.

– Эм-миль, – начала, запинаясь, она, – ты все не так понял.

– Что я не понял?! – взвыл парень, шагнув к ней. – Кто тебя обидел? Дракон? Я убью его.

«Точно убьет. После такого количества выпитого за столом ему и море по колено, и драконы нипочем!» – испугалась Ада, поспешно придумывая оправдание для Арэта.

– Нет, что ты! Он был очень… очень-очень галантен, вежлив и… и… – Хвалебные слова застряли в горле девушки при взгляде на исказившееся лицо собеседника.

– Почему ты выглядишь как мокрая курица? – процедил он, приближаясь.

– Искупалась, – вжавшись спиной в стену, пролепетала фея.

– Где?! Почему босая? – продолжал задавать вопросы друг, который сейчас больше напоминал мясника-маньяка, дорвавшегося до очередной жертвы.

– Туфли потеряла в водопаде. В том, в котором искупалась, – скороговоркой выпалила Адель.

– Водопад?! Здесь?! Не морочь мне голову!

– Эмиль…

– Что происходит, Адель?! – перебил он ее, подойдя еще ближе. – Что это? – поддев пальцем сломанную пряжку, прошипел эльф. – А губы почему припухли? До чего ты докатилась, моя чистая, светлая фея? Как ты могла? – Он поставил топор и уперся ладонями в стену по обе стороны от головы девушки.

– Ты не понимаешь! – возмущенно засопела она. – Ты ничего не понимаешь. Все не так, как ты подумал!

– Правда? – Эмо криво усмехнулся, продолжая нависать над взволнованной подругой. – Так объясни.

Она на секунду зажмурилась, шумно выдохнула и, открыв глаза, сказала:

– Мы с Арэтом были в сокровищнице… э-э-э… разговаривали. Он напоил меня эликсиром, временно лишающим возможности колдовать. Чтоб браслет не бил всех и вся, – потупившись, пояснила девушка. – Ну я стояла… стояла…

– И?

– Рассматривала скрижаль из Тритэры, а она ни с того ни с сего сработала. Выбросила меня из комнаты в водопад, а оттуда в купальню. Ты не представляешь, как это было страшно!

– Вот как? – Черная бровь парня нервно дернулась. – И где сейчас артефакт?

– Эм… в купальне остался, – стушевалась Адель.

– В чьей? – склонившись так, что их лбы практически соприкасались, поинтересовался Эмо.

– В… – Сделав непонятный жест рукой, фея все-таки ответила. – В той, – и скосила глаза в нужную сторону.

– Там комната Ритэра и еще несколько пустых, – подвел итог эльф. – Только не говори, что это не дракон, а алхимик порвал платье и зацеловал тебя так…

– Платье? Точно не он! – тут же перебила приятеля фея.

– А кто?

– Мм… водопад? – неуверенно предположила она.

– А губы тоже от водопада такие?

– Ну-у-у…

– Адель!!! – Схватив девушку за плечи, Эмиль с силой встряхнул ее. – В кого ты превратилась, Адка? Ты одеваешься, как прожженная ш… соблазнительница, флиртуешь с белобрысым ящером, строишь глазки незнакомому алхимику…

– Я ему ничего не строила! – воскликнула фея, но он пропустил мимо ушей ее протест.

– …ты уделяешь внимание всем кому не лень, кроме меня! Как же так… Адель? Чем я хуже?

– Что? – Фея окончательно растерялась. – Это что? Ревность? Эми…

– Ревность?! – расхохотался парень, продолжая сжимать ее полуобнаженные плечи. Обычно голубые, сейчас глаза друга напоминали грозовое небо, расширенные зрачки зловеще подрагивали в окружении мрачной синевы. – Да, ррревность! – рявкнул он, обрывая смех.

А потом быстро наклонился и поцеловал ее. Мучительно-нежно и в то же время как-то… отчаянно.

От парня пахло лесом и вином. Что и почувствовала девушка, когда его губы накрыли ее. Какое-то время она пребывала в полной прострации, не зная, как реагировать. Потом попыталась оттолкнуть друга, но тот даже не сдвинулся с места. Как бы ни был ей дорог Эмиль, помирать от недостатка воздуха в свои двадцать два года фея не собиралась. Нащупав рукоять топора, она с силой дернула его вверх и тут же опустила тупым концом на ногу Эмо. Тот взвыл – Адель дернулась. Эльф отшатнулся, схватившись за ушибленную конечность, фея тоже шарахнулась в сторону, но, быстро сообразив, что промедление смерти подобно, помчалась в направлении своей комнаты.

– Подожди! – крикнул пострадавший, громыхнув топором. – Ада, постой…

«Ага, сейчас!» – мысленно ответила она, прикидывая расстояние до своей двери, а вслух крикнула:

– Ты пьян, Эмиль!

– А-а-адель! – Голос друга мало походил на дружеский, что придало ей ускорения.

Завернув за очередной угол, фея часть пути прокатилась по полу, как по зимнему катку, затем толкнула дверь Лолы, расположенную ближе, и, обнаружив, что та не заперта, влетела в покои зор-зары. Девушка закрылась на замок, перевела дыхание, прислонившись лбом к косяку, и наконец обернулась.

– Кхм… – выдала Илоланта, лежавшая на диване с чашей зора. – Полотенце в ванной.