Вы здесь

Пятнадцать дней в Африке. День третий, два часа (А. Я. Сарычев, 2006)

День третий, два часа

– Вы отправляетесь завтра, вернее уже сегодня, на задание. Вам необходимо отобрать тридцать человек из того сброда, который присутствовал на поединке. Со стороны Мозамбика границу пересекла группа террористов, которые имеют задание заминировать плотину на реке Фортензе, притоке реки Улифакс.

– Насколько я помню географию, река Улифакс течет по Родезии, Мозамбику и впадает в Индийский океан. Какой смысл террористам из Мозамбика взрывать плотину и вызывать паводок, который наверняка вызовет многочисленные разрушения в самом Мозамбике? – недоуменно сказал Клим, сидя в кабинете капитана.

– В двадцати километрах от плотины имеется рудник, в котором, помимо платины, золота, добывается висмут. Правительство Южной Родезии заключило через третьи страны долговременный контракт с одной из стран на поставку зенитных мобильных комплексов на базе обычных грузовых автомобилей. Эта русская разработка намного эффективней американской «Пэтриот», а стоит почти в десять раз дешевле.

Рудник находится в долине, которая на пятьсот метров ниже плотины. Взорвав плотину, террористы смогут затопить рудник и практически сразу вывести его из строя, а у нас долговременный, а не разовый договор. Как аванс мы уже получили две машины, провели их испытания, и мое начальство приказало не жалеть ни сил, ни средств, но спасти плотину.

Послать туда крупное войсковое соединение я не могу в силу сложившейся на фронте обстановки – это во-первых, а во-вторых, надо уничтожить группу террористов незаметно, пока ракетный комплекс подойдет к плотине. Это примерно шесть дней.

Тогда мы сможем прикрыть плотину с воздуха. Крупное авиационное соединение ни Мозамбик, ни Ангола к нам не пошлют, опасаясь международного скандала. В существовании государства Южная Зауру заинтересованы и Соединенные Штаты Америки, и Южно-Африканская Республика, и даже Великобритания, которая потеряла много своих колоний в Африке, но еще имеет вес на нашем континенте.

– Мне политика до задницы, мне нужны деньги, – заметил Клим, закуривая сигарету.

Сведения о том, что придется воевать поблизости от границ Мозамбика, как нельзя больше устраивали Клима, который помнил, что в Мозамбике воюют кубинцы, а через них можно добраться до России.

– В курс дела вас введет Ван Вейс, который отправится в поход вместе с вами, – закончил инструктаж капитан, протягивая Климу стопку карт.

– И это все, что вы мне выдаете? – удивился Клим.

– Оружие, снаряжение получите на армейском складе, и в десять часов вы должны покинуть расположение части. В двенадцать часов приезжает командующий нашей армией, и, чем меньше мэрков останется на территории части, тем лучше. Генерал негативно относится к мэркам, считая их расходным материалом. Сэр Эванс считает, что лучший мэрк мертвый. При выполнении задания вы лично получите сто тысяч американских долларов! – пообещал на прощание капитан, выразительно взглянув на дверь. Тем самым показывая, что инструктаж закончен.

Капрал, возникший в кабинете, как чертик из бутылки, предупредительно оставил дверь открытой.

– Вот армейские склады, но на них, кроме винтовок «М-16» и старых спальных мешков, ничего нет. Самые лучшие автоматы – это советские «АК-47», но их очень мало, и ценятся они на вес золота. Рассчитывать что-то бесплатно получить на армейских складах совершенно бессмысленно. Как только там узнают, что вы мэрк, так сразу вздуют цену, как будто торгуют собственным оружием. Хотя у вас, мэрков, этого оружия полно. Каждый наемник прибывает со своим оружием, которое холит, как молодую любовницу. Я даже видел у Черного Мея «Галиот».

– Это что за зверь? – спросил Клим, в первый раз взглянув на тощего капрала, быстро семенившего рядом с широко шагавшим Климом.

– Черный Мей – это негр, призер Африки по боксу во втором среднем весе, которого вы уложили сегодня одним ударом. Он не давал проходу ни белым, ни черным и всегда хвалился, что не родился еще человек, который может сбить его с ног одним ударом. Билл тоже был порядочной скотиной, несмотря на то, что белый. Они вдвоем отправили на больничную койку человек двадцать за три дня. А вы одним ударом сбили его с ног. Теперь «Галиот» принадлежит вам. Только смотрите внимательно, за такой автомат можно получить пулю в спину.

– Что это за оружие? – спросил заинтересованный Клим, подходя к огромному бараку, вокруг которого высилась куча гниющего мусора.

Вытащив пачку солдатского «Кэмела», Клим протянул сигарету своему сопровождающему, остановившись перед железной дверью.

Взяв сигарету, капрал остановился и начал рассказывать:

– Автомат «Галиот» создан на базе советского «АК-47» израильтянами. Он немного тяжелее стандартного автомата, может служить и полуавтоматическим карабином и гранатометом. Автомат работает и как снайперская винтовка. Оружие сделано для стрельбы как правой рукой, так и левой. Его удобно и переносить, и стрелять с любого положения. Самое главное, в нем сделан специальный отражатель – песок практически в него не попадает. Приклад складывается и на левую, и на правую сторону. За этот автомат предлагали при мне две тысячи фунтов, но Мей только засмеялся в ответ.

– Ты меня почти убедил подарить тебе этот автомат, – засмеялся Клим, берясь за ручку двери.

– Если вы это сделаете, то я ваш раб и готов идти с вами в поход! – радостно сказал капрал.

Клим про себя критически хмыкнул. Пройдя триста метров быстрым шагом вслед за Климом, капрал начал задыхаться. Его узкая грудь часто вздымалась, а на лице появились крупные капли пота.

Получив американскую «М-16» и сто патронов к ней в железной коробке, Клим беззастенчиво погрузил все это на капрала, а сам, помахивая новеньким спальным мешком с противомоскитной сеткой, шел в метре за тяжело сипящим капралом, показывающим место обитания наемников.

Барак, где жили наемники, представлял собой длинное, метров в пятьдесят длиной, сооружение, заставленное двухэтажными армейскими койками, на которых лежали, сидели те самые люди, всего час назад стоявшие вокруг ринга.

При появлении Клима никто не подумал встать или даже приподняться на койке.

По всему бараку валялись пустые бутылки из-под пива, виски, пластиковые пакеты, огрызки еды.

Резко воняло потом, оружейной смазкой и кислым запахом пороха.

Клим под первой от входа койкой обнаружил два окровавленных шприца. Никто даже не подумал их спрятать.

– Мне нужно тридцать человек для выполнения задания командования. Быстро определитесь, кто пойдет со мной, и доложите через три часа. Ты назначаешься командиром первого отделения, – ткнул Клим в черного крепыша с живыми глазами, сосредоточенно чистящего шомполом американскую винтовку «М-16».

Через две койки сидел громадный скандинав и вертел на пальце родезийский «Р-38» со сноровкой американского ковбоя.

– Ты – командир второго отделения, подберешь десять человек, и через три часа они должны быть трезвыми как стекло и с оружием в руках.

– Если ты избил Мея, то это не значит, что мы признали тебя за командира, – прогудел скандинав, наклонив голову.

Креол с верхней койки спрыгнул вниз и, поигрывая длинным мачете, начал приближаться к Климу.

– Еще шаг – и получишь пулю в лоб! – пообещал Клим, краем глаза уловив, как капрал выхватил из кобуры тяжелый «кольт» и направил его на креола.

Подхватив со стола тяжелый «Галиот», приз за победу в бою, негромко начал говорить:

– Ты назначаешься третьим командиром отделения… Я прекрасно понимаю, что мы все наемники, приехавшие сюда воевать за деньги. Каждый из вас обошелся армии Родезии в кругленькую сумму, но это для меня ничего не значит. Я пристрелю любого, кто не выполнит мое приказание. Капитан сказал, что если мы не выполним задание, то расстреляют нас всех. О задании знаю только я один, а больше никто не знает. Ваша задача хранить меня и лейтенанта Ван Вейса, как собственную задницу, потому что без нас вы не только не получите денег, но и лишитесь головы. Я не сторонник воинской дисциплины. Не во время боя я говорю один раз, второй раз стреляю. Я не пугаю, а просто ставлю в известность.

– Время пошло! – крикнул Клим и, повесив автомат на плечо, круто повернулся и пошел к выходу.

Маленькое кафе на берегу океана было пустым.

Клим и Ван Вейс сидели в кафе, потягивая холодное кейптаунское, и мирно беседовали.

– Мэрки – это человеческое отребье, собранное со всего света. Нам надо как можно быстрее убраться из расположения части, пока не провели перекличку и не обнаружили, что пять мэрков пропало. Ты понравился капитану и как солдат, и как командир. Три-четыре человека у тебя во взводе работают на службу безопасности. Пока ты выполняешь задание капитана, тебе нечего их бояться, но, как только они почувствуют что-нибудь выходящее за пределы задания, сразу получишь пулю в спину, – говорил Ван Вейс, крутя в руках тяжелую кружку с пивом.

– По всей видимости, тебя приставили ко мне как шпиона, но только непонятно, почему ты мне это рассказываешь? – спросил Клим, вставая со своего места.

В руках Клим держал огромный гамбургер, сделанный из цельного батона. Внутри батона лежал толстый кусок ветчины.

– Не стоит выходить с гамбургером из помещения, – лениво посоветовал Ван Вейс.

– Надоело дышать кондиционированным воздухом, – заметил Клим, выходя на берег неширокой реки с заросшими кустарником берегами.

Свежий воздух пахнул пряным ветром в лицо, снимая усталость. И только Клим вдохнул полной грудью, наслаждаясь ночной прохладой, как из-за кустов стремглав вылетел крупный бабуин. Рывком выхватив бутерброд из опущенной вниз руки, мгновенно скрылся в кустах.

– Я же предупреждал! – весело сказал Ван Вейс, выходя из дверей.

– Откуда он взялся? Сейчас ведь глухая ночь? – развел Клим руками.

– Это местная достопримечательность, бабуин Джойс. Он охотится за простаками вроде тебя, которые хотят поесть на открытом воздухе. Он здесь полновластный хозяин. Пять самок надо чем-то кормить.

– В знойной, жаркой Африке, в южной ее части, – продекламировал Клим.

– Как-то вдруг вне графика случилось несчастье, – по-русски закончил Ван Вейс.

– Откуда ты так хорошо знаешь русский язык? – тоже по-русски спросил Клим.

– Давай немного поспим, первые четыре-пять часов, пока не выедем из населенных мест, надо все время быть настороже, – не отвечая на вопрос, предложил Ван Вейс, направляясь в сторону военного городка.