Вы здесь

Путь III. Зеркало души. Дежавю (Аморе Д'Лиссен, 2014)

Дежавю

(21.04.2013, Владивосток, 13–00)

С большим трудом, развязавшись и протирая затёкшие руки и ноги, Козьмин прошёл на кухню, где выпил валерьянки и таблетку от головной боли. После этого, тихо проклиная про себя совсем распоясавшихся оборотней в погонах, тщательно собрал тряпкой разлитую посередине комнаты воду. Далее скатав и положив в прихожей, до нитки вымокший ковёр и вымыв руки, он вытер пот со лба, и, заварил себе чашку горячего чая…

В этот момент раздался звонок в дверь…

Журналист быстро вскочил и, дойдя по двери, не открывая, с дрожью в голосе нервно поинтересовался – «Кто там?».

«Капитан, Эльвира Седова, оперативно-следственная группа, главное следственное управление Приморского края…» – чётко произнесла молодая девушка в аккуратных очках, как положено предъявив служебное удостоверение, где вполне чётко была различима фамилия сотрудника, фотография и, заходившая на неё, синяя печать управления.

«Могли бы и раньше отреагировать, меня тут вообще чуть не убили!» – в целом удовлетворённый увиденным, гневно произнёс Козьмин, раздражённо распахнув дверь, добавив – «А где же группа?».

В тот же момент два электрода карманного электрошокера нежно коснулись его рубашки и, не произнеся более ни слова, получив удар током, тело молодого человека, словно бревно, с гулом рухнуло на паркетный пол.

В следующий момент, почувствовав всем телом прилив живительной прохлады, он с трудом открыл глаза и с ужасом понял, что он снова сидел привязанным на том же самом стуле с кляпом во рту, что и несколько часов тому назад…

Девушка с тёмно каштановыми волосами и голубыми глазами, в аккуратных атласных перчатках, поставила в сторону ведро с остатками воды, после чего подошла к нему и, подбадривающе похлопав его по щеке, с улыбкой произнесла – «Козьмин, мне нужно задать Вам несколько вопросов. Вопросов, касающихся Вашей вчерашней статьи о дорожно-транспортном происшествии, повлёкшем гибель Александра Александровича Воротилова, недавно назначенного директором администрации порта. Статьи, в которой Вы упомянули, что убийство директора порта является делом рук движения, именующего себя экзорцистами. Понимаю, что то о чём я попрошу, вероятно, может не вполне соответствовать Вашей профессиональной этике, как журналиста, но меня, тем не менее, очень интересует ваш источник информации для данной статьи. Со своей стороны могу гарантировать Вам полную конфиденциальность».

Глаза Козьмина наполнились тоской и печалью, после чего он отчаянно покачал головой, показывая всем своим видом, что честь и репутация журналиста для него не пустые слова, чтобы так просто от них отмахнуться…

«Вот знала, ведь, что так и будет…» – улыбнулась девушка и, пододвинув ближе к нему второй стул, села рядом, аккуратно достав из-за пазухи небольшой пластиковый пакет со шприцом и ампулу с прозрачной жидкостью.

Прямо перед глазами перепуганного до смерти молодого человека, девушка осторожно извлекла шприц, по всему виду далеко не первой свежести, после чего аккуратно отломила стекло ампулы, наполнив его содержимым. После данной церемонии она широко улыбнулась и, ещё раз приветливо похлопав журналиста по щеке, дружелюбно произнесла – «Признаться честно, Борис, я не очень люблю, безответные беседы и не сторонница насилия, по крайней мере, до некоторого разумного предела. Поэтому сделаем так – я осторожно выну кляп у Вас изо рта, а Вы будете вести себя тихо. Стоит Вам закричать – мне придётся ещё раз вырубить Вас шокером. Полагаю, это Вам понятно, так ведь?».

Козьмин исступлённо кивнул, в знак полного согласия с обозначенными незнакомкой условиями, очередной игры с его собственной жизнью.

Девушка, как и обещала, вынула кляп и, улыбнувшись, продолжила – «В этом шприце сыворотка правды – стоит мне ввести её Вам в кровь и через пятнадцать минут несколько спутанно и сумбурно, но, тем не менее, Вы расскажете мне всё что знаете. В целом можете быть вполне спокойны, поскольку, разумеется, ввод препарата Вас не убьёт, хотя от воздействия этой дряни для Вашей печени наступят весьма нежелательные и долго играющие последствия. Принимая во внимание данный факт, полагаю, что у Вас есть следующий выбор – следовать этическим нормам журналистики прикрывая Вашего информатора до конца, а точнее до последней капли разума при вводе препарата, с последующим длительным лечением в стационаре какой-нибудь больницы или сразу рассказать мне всё, что я прошу. Ваш выбор?».

«Шприц…» – нервно произнёс молодой человек, поспешно добавив в ответ на удивлённое подобным ответом выражение лица девушки – «Шприц одноразовый?».

«Да, разумеется…» – утвердительно кивнула девушка, понимающе добавив – «В смысле был им когда-то…».

Сильно побелев в лице Борис, дрожащим голосом тихо продолжил – «Что значит был? Значит, его уже использовали?».

«Да приходилось порой – бывали иногда упёртые собеседники…» – с улыбкой пожала плечами девушка.

«Он же может быть заразным!» – как нечто само собой очевидное, стараясь, не повышая голоса, с ужасом выпалил Козьмин, продолжив – «Мало ли на нём гепатит какой, или иммунодефицит или ещё какая-нибудь там зараза!».

«Всё возможно…» – как ни в чем ни бывало, с улыбкой пожала плечами девушка, после чего поднеся тонкими пальцами шприц ближе к вене на руке ещё более побледневшего юноши, невинно поинтересовалась – «Ваш ответ?».

В этот момент перед глазами Бориса закружились цветные круги, после чего он потерял сознание.

Спустя несколько мгновений, почувствовав бодрящий запах нашатырного спирта заботливо припасённого девушкой на этот случай, он пришёл в себя и, с облегчением увидев, что проклятая жидкость, всё ещё находится в шприце, лежавшем на соседнем стуле, медленно произнёс – «Я согласен. Я расскажу всё, как было с этой статьёй, будь она неладна…».

Через десять минут с ответами на уточняющие вопросы журналист закончил повторение утреннего повествования о событиях позавчерашнего дня.

«Вот, видите как всё просто и быстро…» – довольно улыбнулась девушка, голубые глубокие глаза которой внимательно пробежались по интерьеру комнаты, после чего она произнесла – «Борис, а теперь, расскажите о том, что здесь произошло – помнится в начале нашего знакомства, Вы упомянули, что Вас сегодня чуть не убили…».

«Я не могу…» – отчаянно замотал головой, привязанный к стулу молодой человек, опасливо пояснив – «Они обещали меня убить, если я расскажу кому-либо об их визите…».

Девушка звонко рассмеялась, после чего вновь взяла в руки шприц, со словами – «В этом случае, Борис, боюсь, Вы не оставляете мне иного выбора, кроме как всё-таки использовать эту дрянь. Да и средство опять же жалко – пропадёт ведь…».

«Нет!» – быстро взмолился побледневший Козьмин, после чего, закрыв глаза и с ужасом припоминая утренние события, молодой человек медленно рассказал о том, что же именно с ним произошло.

Девушка с заметным интересом выслушала его повествование, после чего столь же требовательно произнесла – «Я понимаю, что это непросто, но прошу Вас максимально подробно описать, то, как именно выглядела молодая особа и её двое спутников, навещавшие Вас сегодняшним утром…».

Ошарашенный подобным вопросом, журналист с удивлением взглянул на незнакомку, после чего сконцентрировавшись на поставленной задаче, продолжил свой рассказ.

Спустя ещё пять минут, вернув кляп на положенное ему место, незнакомка покинула измождённого тяжёлым днём журналиста, аккуратно прикрыв за собой входную дверь квартиры…