Вы здесь

Призрак Сети. Глава 6 (Т. Ш. Крюкова, 2014)

Глава 6

С тех пор как Борис Ефимович Мистерский, программист одной из рекламных фирм, увидел призрака, прошло больше года, но он так и не оставил затею получить уникальное фото. Для начала он съездил к соседу своей тетки и, к удовольствию старика, долго расспрашивал того про случаи на «нечистой» дороге. Потом Мистерский перечитал массу литературы по аномальным явлениям и на компьютере просчитал возможность возникновения миражей в зависимости от времени суток, сезона и погодных условий. Все свободные часы Борис Ефимович посвящал построению таблиц и графиков, говорящих о вероятности появления призрака. Друзья подтрунивали над его чудачеством, но он лишь отшучивался.

Раз в месяц, в полнолуние, Мистерский мчался из Петербурга в Гатчину в надежде сделать уникальные фотографии. Специально для этой цели он приобрел профессиональный фотоаппарат и цифровую камеру. Покупка влетела в копейку, но идея слишком захватила его, чтобы считать деньги. Он был уверен, что в случае удачи все окупится.

Однако шли месяцы, а призрак не появлялся. Каждый раз по возвращении из «экспедиции» Мистерский тщательно анализировал неудачу и вносил в расчеты поправки. На первых порах жена разок съездила в Гатчину вместе с ним, но одной поездки хватило, чтобы ее охотничий пыл угас. Не утруждая себя проявлениями излишнего такта, она без обиняков заявила, что только полный идиот может всю ночь караулить в лесу привидение.

По мере того как надежды на возможность получения сенсационного снимка таяли, ее отношение к затее мужа менялось по шкале: терпимое, прохладное, враждебное. Когда Борис в очередной раз собрался на охоту за призраком, жена целый день дулась и хранила гробовое молчание, однако видя, что его намерения непоколебимы, она перешла в наступление:

– Опять собираешься? Тоже мне гоустбастер! Над тобой уже все смеются.

– Над Галилеем тоже смеялись, когда он говорил, что Земля круглая. У меня предчувствие, что сегодня я еду не напрасно, – возразил Мистерский.

– У тебя каждый раз предчувствие.

– Сегодня особый случай. Скажи, какой завтра день?

– Ну пятница.

– Правильно. А число?

– Тринадцатое. Дурдом какой-то! Неужели ты веришь в эту чушь?

– Я не просто верю. Я видел призрака своими глазами. А сегодня ровно в полночь наступает тринадцатое число, пятница. Всякое суеверие имеет под собой основание. Может быть, это знак. Я не могу упустить такой шанс, – сказал Борис Ефимович, собирая фотоаппаратуру.

– Я не отрицаю, что необъяснимые явления существуют, но это не повод, чтобы тратить бешеные деньги. Зачем ты накупил этой техники? У нас что, фотоаппарата нет?

– Смеешься? Делать уникальные снимки нашей мыльницей?

– А чем она плоха? Автоматически настраивается и со вспышкой. Между прочим, меня ты фотографировал мыльницей.

– Но ты же не призрак. Вот станешь привидением, буду снимать тебя по высшему разряду. Обещаю, – отшутился Мистерский, надевая теплую куртку.

– Я тебе в кошмарных снах буду являться, – в сердцах выкрикнула жена, понимая, что очередная словесная дуэль проиграна.

Погода стояла ясная и морозная. За городом зима хранила свою красоту. Огромная красноватая луна висела низко, едва не цепляясь за верхушки деревьев. Она как будто нарочно приблизилась, чтобы разглядеть землю близорукими кратерами глаз. На фоне звездного неба лес стоял светлый. Ели кутались в вытканные из снега пуховые платки. В лунных лучах снег поблескивал, как на рождественских открытках.

Машина подкатила к обочине дороги, и урчание мотора стихло. Борис Ефимович взглянул на светящийся в темноте циферблат. До полуночи оставалось больше полутора часов. Времени вполне хватало, чтобы вздремнуть. Он откинул кресло и устроился поудобнее, но назойливые мысли мешали уснуть. Несмотря на то что в перепалке с женой Мистерский хорохорился, он понимал, что в задаче слишком много неизвестных. Призрак мог объявиться в стороне от того места, где была припаркована машина. К тому же только в кино попадание тринадцатого числа на пятницу гарантировало появление привидений.

Иногда по дороге, слепя фарами, проносились автомобили. От нечего делать, охотник за призраками стал их считать и составлять статистику: в какую сторону машин едет больше. Это нехитрое занятие помогло скоротать время.

До полуночи оставались считанные минуты. Лик луны приобрел синюшный оттенок. «Как утопленник», – поежившись, подумал Мистерский. Ему стало жутковато. То ли сказывалось переутомление, то ли живущий в каждом из нас со времен язычества страх перед дурными приметами и символами несчастий. Вот уже больше года Борис Ефимович регулярно приезжал сюда, надеясь увидеть гостя из иного мира, но никогда прежде он не испытывал такого навязчивого чувства тревоги.

Несмотря на поздний час, было довольно светло от обилия выпавшего снега. В лунном свете сугробы стояли будто подсиненные. Со всех сторон дорогу обступал тихий, как зачарованный, лес. Мистерский вдруг обратил внимание, что уже с четверть часа по шоссе никто не проезжал. Дорога была пустынной, как в ту памятную ночь. Он потянулся к фотокамере, чтобы проверить, все ли в порядке, когда неожиданно резко стемнело. Он поднял глаза и увидел, как по ветровому стеклу растеклась огромная черная клякса. Внезапно она ожила и зашевелилась, точно гигантская амеба. Распластавшись на лобовом стекле, как на экране, клякса меняла очертания. Это было похоже на мультипликацию, но от подобной мультяшки веяло чем-то жутким. Мистерский возблагодарил Всевышнего, что находится в автомобиле. Машина давала чувство относительной безопасности.

Между тем сгусток тьмы сорвался с ветрового стекла и превратился в большого черного кота. Гибкий, точно пантера, он сверкнул янтарными глазищами и воинственно выгнул спину. Хищно ощерившись на охотника за призраками, котище пригнулся, готовясь к прыжку и, выставив когти, бросился на человека.

Мистерский отпрянул, позабыв о том, что его отделяет от кота ветровое стекло. Налетев на преграду, кот снова растекся черной кляксой. Борис Ефимович смотрел, как темные потеки сбегают по стеклу, и чувствовал себя гоголевским семинаристом Хомой из повести «Вий», только вместо мелового круга его защищал корпус автомобиля.

Скоро чернота рассеялась, а превращения продолжались. Гладкая лента шоссе исчезла.

Вокруг простирался девственный лес. Среди деревьев пряталась вросшая в землю изба. Земляная крыша поросла травой, и постройка походила на холм. Куда делись снег и сугробы? Перед избой, опираясь на посох с корявой, загнутой ручкой, стоял мужик с длинной бородищей, похожей на расчесанную паклю. На нем была холщовая рубаха, выпущенная поверх штанов, и лапти. Глаза мужика, вперившиеся в Мистерского, точно горячие угли, поблескивали из-под кустистых бровей.

Охотник за призраками только теперь вспомнил про цель своих ночных бдений. Он потянулся к фотокамере, и, к своему ужасу, увидел, что аппаратура исчезла вместе с машиной. Он оказался абсолютно беззащитным лицом к лицу с незнакомцем. Бородатый мужик замахнулся на него посохом. Мистерский хотел увернуться, но посох попал ему в ребро. Борис почувствовал боль и… проснулся.

Он вынырнул из сна стремительно, как вырывается на поверхность воды человек, у которого в легких больше не осталось воздуха. Некоторое время он пытался сообразить, где находится и что произошло. В боку ныло. Тут он заметил, что машина плавно катится по шоссе, и остатки сна мгновенно слетели с него. Потянув за рычаг ручного тормоза, он остановил автомобиль и перевел дух. Очевидно, во сне он неловко повернулся, уперся боком в рычаг и снял машину с тормоза.

«Бесовщина какая-то», – подумал Мистерский, отгоняя видение. Он взглянул на циферблат. Время близилось к двум. Под ложечкой неприятно засосало. Неужели проспал? А может быть, ничего и не было? Или мужик не приснился? Что если он был наяву? Нет, вне всяких сомнений, это был сон.

Борис Ефимович отмахнулся от бредовых мыслей. Он слишком зациклился на погоне за призраком. Если так пойдет дальше, то еще не такое померещится. Эдак недолго превратиться в неврастеника. Вероятно, жена и друзья правы: с ежемесячными поездками надо кончать. Если однажды в жизни удалось увидеть аномальное явление, это не значит, что повезет еще раз. Впервые за все время Мистерский усомнился в успехе своих поисков. Во всяком случае, нынешней ночью выжидать больше было нечего. Пятница, тринадцатое, наступила, но мистика ночи улетучилась. Ощущение чуда пропало.

Борис отвинтил объектив фотоаппарата и убрал все в специальную кожаную сумку. Пожалуй, он и впрямь погорячился с покупкой столь дорогой техники. Возомнил себя профессиональным фоторепортером. Скорее всего, придется продать. Сам того не замечая, охотник за призраком подводил черту под своей неудавшейся затеей.

Упаковывая фотоаппаратуру, он прикидывал, куда направиться. Можно было скоротать остаток ночи у тетушки в Гатчине, но тогда придется поднимать старушку с постели. Лучше уж сразу отправиться в Питер. Нынешняя ночь для отдыха все равно была потеряна, зато к утру он будет дома. Мистерский отложил сумку с фотоаппаратом и взялся за цифровую камеру.

Его взгляд упал на шоссе, и камера едва не выпала у него из рук. Посреди дороги стояла одинокая фигура, белая, как сугроб. Лица незнакомца было не разглядеть. Несмотря на мороз, он стоял босой, с непокрытой головой, в косоворотке, перетянутой поясом. Впрочем, ему вряд ли требовалась защита от холода.

Сколько дней Борис Ефимович мечтал об этой встрече и все же был застигнут врасплох. Призрак появился именно в тот момент, когда он сдался и похоронил свою затею. Недавний сон выбил его из колеи, и теперь он боялся принять видение за явь. Прошло несколько секунд, прежде чем Мистерский осознал, что перед ним тот самый шанс, ради которого он, несмотря на насмешки друзей и ссоры с женой, каждый месяц жег бензин, упрямо отправляясь на ночные дежурства.

Одновременно до него дошло, в какой идиотской ситуации он оказался. Фотоаппарат был упакован. Чтобы достать его, прикрутить объектив и приготовиться к съемке, понадобится несколько минут, а времени у него не было. Видение могло растаять в любую минуту. Незадачливый охотник за призраком судорожно схватил цифровую камеру.

Мистерский поймал призрака в окошко видоискателя. В середине, точно оптический прицел, высветилась зеленая рамочка наведения на резкость. В режиме автоматической съемки надеяться на хорошее качество снимков не приходилось, но это была синица в руках. Борис Ефимович боялся тратить время на ручную настройку, каждую секунду с ужасом ожидая, что привидение растает у него на глазах. Палец на кнопке камеры был напряжен, точно на спусковом крючке. Он вдавил кнопку. Ночь молнией пронзила вспышка…


…Ночь молнией пронзила вспышка. Илия Кречет не боялся грозного бога Перуна, мечущего громы и молнии. Даже Перун не мог забрать жизнь дважды. Вот уже много веков ни бури, ни грозы, ни бураны не страшили бесприютного путника. Человеческие страхи давно оставили Илию. Стихии проходили мимо. Они были властны погубить тело, но не дух.

Но на этот раз свершилось непонятное. Илие показалось, будто в него разом вонзилось множество иголок. Подобно жадным насекомым, они жалили и покалывали его. Ощущение было новым и необычным. Илия давно отвык чувствовать свое тело. Он прислушался к легкому жжению, охватившему его с головы до пят. Едва начавшись, боль внезапно отступила. Илие Кречету почудилось, что он распадается на множество мельчайших частиц.

Повинуясь слабому, не ощутимому даже для приборов, магнитному излучению, рассеянные в воздухе частицы невидимым потоком устремились к цифровой камере.


Призрак растворился. Мистерский сидел, глядя на пустынное шоссе за стеклом автомобиля. На этот раз это был не сон. Разумом он понимал, что свершил то, ради чего потратил столько времени и сил, но эйфории не было. Как всегда бывает после большого потрясения, он испытывал лишь тупую усталость. Радость победы придет позже, когда уляжется шок от увиденного.

Слепящий свет фар проезжающей мимо машины вывел Бориса Ефимовича из оцепенения. Только теперь он заметил, что по-прежнему сжимает в руках цифровую камеру. Он посмотрел на экранчик, испытав одновременно и радость и разочарование. Размытое белесое пятно и было долгожданным снимком. Откровенно говоря, он ожидал чего-то большего. Впрочем, ни один из виденных им снимков аномальных явлений четкостью не отличался. К тому же изображение было слишком маленьким, чтобы его разглядеть. Возможно, при увеличении на экране компьютера оно станет более отчетливым. Мистерский похвалил себя за то, что предусмотрительно захватил ноутбук.

Перегнувшись через спинку кресла, он достал с заднего сиденья компьютер, откинул крышку и дрожащей рукой нажал на кнопку включения. Монитор осветил салон автомобиля безжизненным неоновым светом. Мистерский подсоединил камеру к порту ноутбука, вошел в меню и, перебросив фотографию на компьютер, напряженно застыл перед экраном.

Порой гениальные открытия совершаются случайно. Пределом мечтаний для Бориса Мистерского было сделать снимок аномального явления. Ему даже в голову не приходило, что в данный момент он совершал величайший переворот в науке.

Он видел, как контуры светящегося пятна на мониторе приобрели четкость. В них даже узнавалась человеческая фигура, хотя и не так отчетливо, как наяву. На экране изображение казалось зыбким и размытым. Свет пульсировал, создавая эффект движения. Фотография будто дышала. Мистерский с сожалением подумал, что при выводе изображения через принтер это загадочное мерцание пропадет. Впрочем, при необходимости его можно было воспроизвести через компьютер.

Охотник за призраками не знал, что полученное им фото – это нечто большее, чем обычный снимок. Под влиянием электромагнитного поля компьютера рассеянные частицы, пойманные цифровой камерой, потоком устремились к более сильному источнику. Они перетекали в микросхемы процессора и снова собирались в единое целое. Световое пятно на экране было сгустком энергии. Запертая в тесных рамках, она искала выход, испуская тревожный пульсирующий свет.

Опьяненному победой Мистерскому не терпелось поделиться своим успехом. Часы показывали четверть третьего – не слишком подходящее время для телефонных звонков. Жена наверняка спит. К тому же сейчас он был не в том настроении, чтобы выслушивать ее брюзжание по поводу позднего звонка. Лучше ошарашить ее завтра с утра и насладиться видом ее вытянутой физиономии. «Посмотрим, что она скажет теперь о моих бредовых идеях», – мстительно подумал он. Нет, звонить домой не хотелось. И тут он вспомнил о Михаиле. Тот был заядлым полуночником и наверняка еще бодрствовал.

Борис Ефимович достал мобильник и набрал московский номер. В трубке послышалась серия долгих гудков. Видимо, он переоценил своего друга, и абонент мирно почивал, как другие почтенные граждане. Сосчитав до десяти, раздосадованный Мистерский уже хотел оставить свою затею и отключиться, когда вместо зуммера услышал знакомый голос:

– Алло.

– Миша, я сделал это! – без предисловий выпалил Мистерский.

– Борис, ты, что ли?

– Да. Ты не спишь? – запоздало поинтересовался Борис Ефимович.

– Подозреваю, что нет. Если только мне не снится этот телефонный звонок, – пошутил Михаил.

– Сенсация! Я сделал это! Ты не представляешь, – захлебываясь от впечатлений, Мистерский не находил слов.

– Что случилось? Ты где?

– Ну где я могу быть! На дороге в Гатчину. Я только что заснял его цифровой камерой.

– Кого?

– Призрака, кого же еще.

– Ты серьезно?

– Серьезнее не бывает. Сам увидишь. Включай компьютер. Я тебе сейчас фото по электронке перешлю.


С тех пор как был изобретен Интернет, землю покрыла сеть. Незримая паутина связала между собой компьютеры в разных точках земного шара. Сеть крепла и разрасталась.

Как только между двумя компьютерами протянулся невидимый мостик, Илия почувствовал, что в него вливается неведомая прежде энергия. Его тонкое тело под воздействием поля получало новую жизнь. Илия уже привык к существованию вне бренной плоти, но теперь он познал какое-то иное, непонятное бытие.

Лес, где он призраком блуждал несколько сотен лет, наконец отпустил его. Вокруг не было ничего, кроме вибрации. Илия стал ее частью, и через него потоком потекли знания, какими доселе не обладал ни один человек. Многое было непостижимо для Илии и походило на небылицы, и все же он знал, что это правда. Он разучился удивляться, ведь он сам стал частицей скрытой в сети информации.

Свободный от прежних пут, он положился на волю случая, пустившись в путешествие по сети. У него появилась надежда, что где-то среди этих знаний он найдет единственное, которое поможет ему успокоиться. Само провидение сжалилось над ним.


Автомобиль мчался по ночному шоссе, когда тишину нарушил телефонный звонок. Мистерский притормозил и только после этого взял мобильник. Даже на пустой дороге он предпочитал не пижонить и не говорить по телефону за рулем. Он ждал, что Михаил позвонит, как только получит изображение, и уже предвкушал восторженные восклицания друга, но вместо похвалы на том конце трубки знакомый голос взревел:

– Если это шутка, то глупая. Ты что, с ума сошел?!

– Что тебя так возмущает? – удивился Борис.

– Ты еще спрашиваешь?! Ты хоть представляешь, что за подарочек ты мне преподнес?!

– А в чем дело?

– Вся работа коту под хвост. Вирус уничтожил все, над чем я бьюсь уже вторую неделю.

– Какой вирус?

– Включи комп. Желаю тебе приятной ночи, – с едким сарказмом произнес Михаил и отключился.

Недоумевая, что произошло, Борис Ефимович достал с заднего сиденья ноутбук и нажал кнопку включения. На экране высветилось меню. Мистерский собирался открыть папку, где хранилась сделанная сегодня фотография, но передумал. Он выбрал ярлык программы, в которой работал в последнее время и кликнул кнопкой. Монитор несколько раз мигнул. Борис Ефимович заволновался, не произошел ли какой-либо сбой. Через долю секунды на экране вновь появились знакомые строчки. Борис Ефимович вздохнул с облегчением, что все обошлось. Однако не успел он порадоваться, как вдруг буквы на экране посыпались, как спелые яблоки осыпаются с дерева. На мгновение на осиротевшем темном мониторе появился зыбкий пульсирующий силуэт. Потом он растаял, а на экране возникла зловещая надпись: пятница, 13.