Вы здесь

Прекрасна и опасна. Глава 1 (Кэрол Мортимер)

Глава 1

Элизабет перевернула страницу книги и прочла:

«…Он стоял в вечерних сумерках. Темный. Опасный. Беспощадный хищник. Блестящие черные глаза следили за женщиной, двигавшейся в окне напротив. Ее тело было прикрыто лишь полотенцем. Легкая улыбка играла у нее на губах. Она и не подозревала, какая опасность подстерегала ее в темноте за окном…»

Оторвавшись от чтения, Элизабет взглянула на окно спальни. Пожалуй, перед сном стоило бы задернуть шторы. Однако, как и женщина из романа, она посчитала, что вряд ли кому-нибудь удастся заглянуть в окно второго этажа одиноко стоящего дома. Кругом труднодоступные корнуоллские скалы. Должно быть, начался прилив, потому что слышно было, как море гулко бьется о камни.

Взгляд снова опустился на страницу.

«Волосы до плеч обрамляли весьма привлекательное лицо. Его напряженный взгляд остановился на открытой шее женщины. Он увидел, как пульсирует на ней жилка. У мужчины были высокие, резко очерченные скулы, хищный нос и жесткая прямая линия рта. Он медленно втянул расширившимися ноздрями воздух, потому что женщина немного приспустила полотенце и обнажила безупречное тело…»

Дзинь!

Элизабет настолько погрузилась в описание погони неведомого мужчины за героиней, что, услышав звон разбившегося где-то внизу стекла, громко вскрикнула. Она и так трусила, не хватало еще паники!

Черт возьми, что это было?

Прижав книгу к груди, она медленно выбралась из-под одеяла.

Внизу что-то было?.. Скорее всего, кто-то. Элизабет ни минуты не сомневалась, что злоумышленник – настоящий, живой вампир, ведь она только что наслаждалась чтением романа под названием «Опасный, как ночь». Хотя там все хищники и монстры выдуманные…

Нет, похоже, незваный гость все же не монстр и не демон, а, скорее всего, ночной вор-взломщик. Недавно в округе уже случилось несколько ограблений, и, можно не сомневаться, всем грабителям в радиусе двадцати миль известно, что Брэд Салливан, владелец Салливан-Хаус, неделю назад умер от сердечного приступа.

Вот только грабители, вероятно, не знали, что две недели назад сюда приехала член академии, доктор Элизабет Браун, чтобы в течение лета составить каталог для библиотеки Салливана. И она все еще жила в доме, поскольку не знала, что ей делать дальше. С ней обязательно должен связаться кто-нибудь из родственников Брэда.

Так что же это за шум внизу?

Миссис Бэйнс, служившая экономкой в Салливан-Хаус последние двадцать лет и жившая над конюшней, ушла к себе сразу после того, как накормила Элизабет обедом и прибралась в кухне. Скорее всего, пожилая женщина даже понятия не имела, что кто-то проник в хозяйский дом. И телефона в спальне Элизабет не было. А она еще имела глупость поставить свой мобильный на подзарядку в библиотеке и, конечно, забыла его там…

Сердце Элизабет чуть не выскочило из груди – она услышала приглушенное бормотание. Мужской голос. Очень сердитый и нетерпеливый.

Великолепно! Мало того что ворвался в чужой дом, так еще и ругается!

Ну что ж, не может же она ждать, пока незнакомец в поисках чего-нибудь ценного поднимется по лестнице и в одной из спален найдет ее, свернувшуюся под одеялом в комочек в надежде, что ее не заметят. Грабитель это или нет, все-таки надо спуститься и разобраться с незваным гостем.

И не мешало бы хоть чем-нибудь вооружиться…

Машинально сунув книгу под мышку, Элизабет осторожно прошла по комнате, тихо открыла дверь и сделала шаг в широкий коридор. Тут она немного задержалась, чтобы прихватить с собой увесистую медную статуэтку, стоявшую на столе, и тихонько двинулась к лестнице, ведущей на первый этаж. С площадки можно было заглянуть вниз, в огромный холл. Зловещий отблеск сказал ей, что внизу включили свет, который она около получаса назад выключила, отправляясь наверх.

Салливан-Хаус представлял собой трехэтажный особняк, построенный пару веков назад для главы какой-то ныне не существующей фамилии. В холл с мраморными колоннами вело несколько дверей. Сейчас все они были плотно закрыты, ни из-под одной не пробивался свет.

Элизабет перегнулась через полированные дубовые перила и наконец разглядела, что свет идет откуда-то из глубины дома. Скорее всего, из кухни. Хотя что, спрашивается, ценного можно найти в кухне? Если только микроволновую печь да электрический миксер?.. Тут она с тревогой вспомнила, что там еще имеется целый набор острых ножей. Любым из них грабитель может серьезно ранить того, кто осмелится ему помешать.

«Возьми себя в руки, Элизабет!»

Она решительно расправила плечи. Нравится ей это или нет, однако придется встретиться с грабителем лицом к лицу. Остается лишь надеяться, что ее появление его спугнет.

А уж если не спугнет…

Она не собиралась долго размышлять над последствиями для собственной персоны, если ситуация выйдет из-под контроля. В конце концов, ей двадцать восемь, и она вполне взрослая женщина. Вот уже десять лет она живет в Лондоне и преподает в университете. Вряд ли корнуоллский воришка хотя бы на половину так же опасен, как те странные личности, с которыми ей ежедневно приходится сталкиваться в метро.

Элизабет начала спускаться по деревянной лестнице. Интересно, лестница всегда так скрипела? Раньше она этого что-то не замечала. А сейчас на каждом шагу ступени стонали так тревожно, что грабитель мог насторожиться раньше, чем хотелось бы.

– Черт и тысяча чертей!

Проклятие донеслось из глубины кухни, когда Элизабет, затаив дыхание, спустилась в холл и увидела, что дверь в кухню закрыта неплотно – образовалась щелочка, через которую можно было видеть все помещение. Элизабет отшатнулась к стене, потому что в этот момент ярко освещенную кухню пересекла фигура в черном.

Конечно, в черном. А как еще одеваться грабителю?

Элизабет глубоко вздохнула, левой рукой покрепче стиснула статуэтку, а трясущейся правой взялась за ручку двери. Шагнув внутрь, она быстрым взглядом окинула помещение. Где же он?

– Вы кто, черт побери?!

Элизабет так потряс грубый, низкий голос, что, когда она поворачивалась, медная фигурка выскользнула у нее из пальцев.

– Ох!

Мужчина повернулся к ней спиной и, схватившись за одну ногу, запрыгал на другой. Элизабет поняла, что очень удачно уронила свое орудие прямо на ногу грабителя.

Кажется, ему больно. Жаль только, что фигурка слишком далеко откатилась…

Она огляделась в поисках еще чего-нибудь подходящего и сразу поняла, что вор оказался как раз между ней и набором ножей. Но у нее же с собой книга! Она и забыла, что та все еще торчит под мышкой! Элизабет выхватила книгу и несколько раз ударила мужчину по голове.

– Что за…

Мужчина выпрямился, повернулся и схватил Элизабет за запястья так, чтобы держать ее на достаточно безопасном для своей головы расстоянии.

– Прекратите бросаться на меня, женщина! – прорычал он.

Элизабет подняла на него глаза и, вытаращившись, замерла.

Перед ней стоял человек из ее романа – такие же прищуренные блестящие черные глаза. Те же широкие плечи и шелковистые темные волосы до плеч. То же скульптурно вылепленное лицо, твердая линия носа, заметно выступающие скулы, решительный квадратный подбородок и красиво очерченные губы, сейчас сурово сжатые. Сам он такой же высокий и сильный. И, конечно, во всем черном…

Тот самый?!

У нее потемнело в глазах, и мир вокруг исчез…


– Признаться, это было что-то особенное! – насмешливо протянул Роган, когда женщина, которую он уже отнес в гостиную и устроил на диване, начала потихоньку приходить в себя.

Она совсем крошечная. Наверное, на целый фут ниже его. Да в ней всего-то росту не больше пяти футов и пары дюймов. У нее короткие, стилизованные под колючки репейника темно-рыжие волосы, аккуратные скулы, сердцевидное личико с прямым носиком и припухлыми губами в виде лука Амура. А еще у нее маленький острый подбородок, который она, наверное, любит вздергивать, как сделала только что, когда напала на него с этой медной безделушкой, а потом с книгой. Сумасшедшая!

Она открыла глаза. Они у нее оказались небесно-голубого цвета. А таких темных и густых ресниц Роган еще не видел…

Незнакомка села на диване и посмотрела на него каким-то опасливым взглядом вспугнутой лани.

– Вы еще здесь? – слабо произнесла она.

– Что значит «еще здесь»? – не понял он.

Женщина облизнула пересохшие губы:

– У вас было достаточно времени, чтобы уйти, когда я… когда я…

– Потеряли голову? – развеселился Роган.

Она нахмурилась:

– Потеряла сознание! Нормальная реакция для человека, столкнувшегося с грабителем!

Да, подбородок у нее очень решительный, когда она этого очень хочет. И всей своей худенькой фигуркой, утонувшей в огромной хлопковой пижаме, она тоже выражала решительность.

Вообще-то Роган никогда не задумывался о женщинах в пижамах. Он предпочитал, чтобы на женщине в его постели либо совсем ничего не было, либо – что-нибудь эдакое шелковое и кружевное… Тем более странно, что на этой даже пижама скучного голубого цвета смотрится очень сексуально. Может, это такой хитрый способ подчеркнуть формы, которые скрывает пижама?

Итак, что эта особа делает в Салливан-Хаус?

– Совершенно естественная, – признал он. – За исключением двух вещей.

У нее вопросительно приподнялась бровь. Голос Рогана стал резче:

– Во-первых, я не грабитель. Во-вторых, это вы на меня напали. Тому свидетельством моя искалеченная нога и разбитая голова.

Элизабет почувствовала, как у нее загорелись щеки. Конечно, это же она на него напала! Сначала уронила ему на ногу медную статуэтку, потом колотила по голове книгой… Той самой книгой, что теперь, раскрытая, лежала у него на коленях. Можно подумать, он ее читал, дожидаясь, пока Элизабет придет в сознание. О господи!

Элизабет воинственно задрала подбородок:

– Очень сомневаюсь, что полицию заинтересует мой способ защиты, учитывая, что именно вы ворвались сюда!

Ее собеседник усмехнулся:

– Я бы не был так в этом уверен. В английских газетах я несколько раз читал о том, как грабитель получал компенсацию с напавшего на него владельца дома, в который он только что проник.

Элизабет тоже об этом читала и каждый раз сомневалась в здравомыслии английской юридической системы.

Мужчина неумолимо продолжал:

– Стоит еще учесть и тот факт, что я не врывался.

– Но вы…

– Я открыл кухонную дверь ключом, спрятанным под третьим цветочным горшком слева на наружном подоконнике, – объяснил он.

Какой ключ? Под каким горшком? На каком подоконнике? Впрочем, важнее, откуда этот человек может знать о том, что ключ с самого начала лежал под цветочным горшком?

– Вы следили за домом? – ахнула она.

– Хотите сказать, высматривал, как попасть внутрь? – едко уточнил он.

– Да!

Элизабет уставилась на него негодующим взором. Ей противно было думать, что кто-то наблюдал за всеми передвижениями в доме, прежде чем попытаться в него проникнуть.

Он кивнул:

– Интересная мысль. Дом, конечно, очень уединенный. Поблизости на несколько миль другого жилья нет. И ключ очень удобно прятать под цветами. Ночью ни одна собака не залает, даже если шум будет какой-нибудь необычный. И фактически никакой охраны, о которой стоило бы говорить. По крайней мере, на данный момент.

– Откуда вы знаете?! – хрипло вскрикнула Элизабет.

С той ночи, когда неделю назад Брэда Салливана срочно увезли в больницу, даже охранная система не включалась: ни миссис Бэйнс, ни Элизабет просто не знали, как она включается.

Гость кинул внимательный взгляд на монитор, подвешенный под потолком в углу гостиной.

– Не горит красная лампочка на мониторе. В наши дни грабители должны быть технически весьма подкованы. – Он равнодушно пожал плечами, обтянутыми тонким черным свитером.

Элизабет не сдавалась:

– Вы уйдете без шума и с пустыми руками или будете дожидаться полиции? – Он удивленно поднял брови, и она с вызовом добавила: – Я им позвонила, прежде чем спуститься вниз.

– Вот как?

– Именно!

«Храбрая малышка», – вынужден был признать Роган.

В трудной ситуации рыженькая незнакомка демонстрировала незаурядную смелость. Хотя он очень сомневался, что настоящего грабителя остановила бы подобная беседа. Или что тот побеспокоился бы о том, чтобы перенести потерявшую сознание женщину в гостиную на диван.

– Я позвонила в полицию! – повторила она. – С минуты на минуту они приедут!

Роган откинулся на спинку стула и преспокойно закинул ногу на ногу.

– Ну, это скорее должно смущать вас, – сочувственно протянул он.

У нее округлились глаза.

– Меня?! Это вы ворвались…

– Вы помните, у меня был ключ?

– Просто вы знали, что ключ лежит под цветком!

Она так явно негодовала, что Роган ухмыльнулся и сказал:

– А откуда я это знал? Может, есть какое-то другое объяснение, а не то, что вы приняли меня за грабителя? Может, стоило бы поразмышлять об этом перед сном, вместо того чтобы читать на ночь… подобное чтиво, другого определения я подобрать не могу. – Он прочел один абзац, потом другой и третий… – Представления не имел, что книжки про вампиров могут быть такими…

– Отдайте!

Маленькая рыжая фурия буквально перелетела комнату, выхватила у него книгу, спрятала ее за спину и лишь потом взглянула на «грабителя»:

– Вы собираетесь уходить или нет?

На свирепый взгляд Роган отреагировал совершенно спокойно:

– Нет.

Она нахмурилась, чтобы не показать испуга.

– Хотите, чтобы вас арестовали?

Он пожал плечами:

– Ну, это случится не так уж скоро.

– Когда здесь появится полиция…

Он мягко перебил ее:

– Если полиция сюда доберется, уверяю вас, меня и не подумают арестовывать.

Элизабет растерянно смотрела на него. Она понятия не имела, что теперь делать, что сказать этому человеку – нет, незваному гостю! – который, по сути дела, отказывается покинуть дом до прихода полиции. Не важно, что наверху нет телефона и вызвать она никого не могла: нормальный грабитель давно бы уже воспользовался возможностью удрать.

Только сейчас Элизабет заметила, что один из пальцев его руки обмотан бумажной салфеткой с проступившим пятнышком крови.

– А где же вы тогда поранили руку, если не разбивали окна, чтобы пробраться в дом? – с торжеством в голосе осведомилась она.

Он сначала посмотрел на свою руку, потом опять поднял глаза на Элизабет и нахмурился:

– Порезался осколком стекла, когда решил вытереть пол, – я разбил молочную бутылку.

«Ах, вот какой звон я слышала! Хотя зачем, спрашивается, этот человек полез в холодильник за бутылкой молока?»

Она презрительно усмехнулась:

– Уж не думаете ли вы, что я поверю такому объяснению? Я уж не говорю о полицейских!

Роган провел в пути многие часы. Очень трудные часы, в течение которых у него не было возможности поспать. Он устал, измучился и все еще страдал от жажды. Какой бы забавной ни казалась эта женщина, но ему уже надоело отвечать на ее дурацкие вопросы. Тем более самым очевидным был вопрос о том, что сама-то она делает в Салливан-Хаус?

Роган уже терял терпение. Он поднялся и досадливо поморщился, когда возмутительница его спокойствия отскочила в сторону.

– Пожалуй, я действительно сначала выпью чаю, а потом уже – вашу кровь.

– Вы заваривали чай? – недоверчиво спросила она.

Темные брови Рогана сдвинулись.

– А что?

– А то, что я не… К вашему сведению, я читаю книжки такого сорта, чтобы просто отвлечься от действительности! – выпалила она, словно оправдываясь.

Как будто до нее только сейчас дошло, что он не желает немедленно испить ее крови!

Роган еле заметно улыбнулся:

– Из того немногого, что я прочел, можно подумать, что вы могли бы получить и капельку сексуального настроя, а?..

От неприкрытой насмешки щеки Элизабет окрасились ярким румянцем.

– Вы кто?

– Ну хоть один разумный вопрос, – пробормотал он почти с благодарностью, развернулся и по коридору направился в кухню. Там из заварного чайника он налил себе чашку темного, к этому моменту наверняка уже перепревшего чая.

– Итак?..

Оказывается, эта рыжая притащилась за ним в кухню и теперь с вызовом взирала на него из дверного проема.

Роган сделал глоток. На его вкус, чай немного горчил.

– Что «итак»? – Он отвернулся, чтобы долить воды и снова включить чайник.

– Вы кто? – с нажимом повторила она.

У него скривились губы.

– Явно не грабитель.

Это Элизабет и сама давно поняла. Мужчина мог быть кем угодно, но не грабителем… Грабитель не стал бы задерживаться в кухне, чтобы приготовить себе чай. Или, разбив бутылку молока, убирать за собой. Как не потрудился бы поднять с пола потерявшую сознание женщину и перенести ее на удобный диван. И уж тем более не вступил бы в беседу о книжке, которую та читала на ночь…

– Вы – родственник миссис Бэйнс?

Хотя, что делать в главном доме родственнику экономки, тем более что здесь находится она, Элизабет?

Судя по насмешливому взгляду, злоумышленник думал то же самое.

– Не-а, – лениво протянул он.

– Вы намерены сказать мне, кто вы такой, или?..

– Или что? – Мужчина прислонился к столешнице, скрестил руки на широкой груди и зловеще сощурил темные глаза. – Я думаю, гораздо интереснее было бы выяснить, кто вы такая и какого черта делаете в Салливан-Хаус? – уже более раздраженно отозвался он.

Элизабет на мгновение отвлеклась на проступившую под черным свитером рифленую мускулатуру, но, услышав в его голосе досаду, тут же откликнулась:

– Я здесь работаю.

– В качестве кого же?

Элизабет не знала, стоит ли обращать внимание на столь оскорбительный тон.

– Не уверена, что вас это касается, но меня зовут Элизабет Браун, и я живу в Салливан-Хаус, чтобы составить каталог обширной библиотеки мистера Брэда Салливана. По его просьбе.

– Так это вы – доктор Э. Браун? – Мужчина выпрямился и недоверчиво оглядел ее с головы до ног.

– Все верно, – сдержанно подтвердила она.

«Странно, неужели мое имя о чем-то ему говорит?»

Ей становилось жарко под его пристальным взглядом.

– Доктор Элизабет Браун?!

Она проглотила комок в горле:

– Ну-у… да. Это ученое звание, я не доктор медицины.

«Зачем я что-то ему объясняю? И почему отвечаю?»

– А я ожидал увидеть здесь мужчину. Доктора Э. Брауна. – Грабитель, который на самом деле оказался не грабителем, с иронией покачал головой. – Значит, вы и есть тот самый доктор Э. Браун, который неделю назад послал по почте в Нью-Йорк срочное сообщение некоему Рогану Салливану о том, что его отец перенес сердечный приступ, сейчас очень плох и находится в больнице?

У нее буквально отвисла челюсть.

Слов нет! Доктор Браун, уважаемый преподаватель университета, изумленно разинула рот.

Ну конечно, откуда бы этому высокому темноволосому красавцу знать о ее письме, если он не Роган Салливан собственной персоной?

Стало быть, это сын Брэда Салливана! И по сведениям, полученным Элизабет от миссис Бэйнс, он не появлялся в родительском доме – и вообще в Корнуолле – больше пятнадцати лет…