Вы здесь

Предсказание богини. Глава 6 (Филис Кристина Каст, 2009)

Глава 6

Алекс все еще в изумлении смотрела на крученое ожерелье, когда Боудикка снова повернулась к ней. Ничего не говоря, она некоторое время смотрела на Алекс, потом подняла руку и коснулась золотого ожерелья.

– Иногда мне кажется, что я чувствую тепло кожи моего мужа через это ожерелье, – сказала она тихо. – Когда я дотрагиваюсь до него, невольно думаю, что он как это ожерелье – такой же прекрасный и мощный.

– А что это за медальон на конце ожерелья? – не удержалась Алекс. Она тут же осеклась, испугавшись, не спросила ли она лишнего или, хуже того, задала вопрос о том, что должна была знать.

Но королева Боудикка не была удивлена. Она нащупала пальцами медальон и прикоснулась к его выпуклому рисунку.

– Это древний образ звезд. В моей семье он считался могущественным талисманом. Он передавался от матери к дочери, пока обе части не оказались у меня. Когда я вышла замуж за Прасутага, две половинки талисмана преподнесла ему в подарок. Они были вставлены в его ожерелье. – Королева замолчала, глядя в огонь и рукой поглаживая украшение.

Когда Алекс осмыслила слова Боудикки, снова пристально посмотрела на ожерелье. К своему ужасу, она увидела, что в него была вставлена половинка того медальона, который показывала ей Карсвел, как будто он был разломлен на две части. На другом конце ожерелья чего-то не хватало.

– Оно пропало! – вскрикнула Алекс.

– Так и есть. Пропало. Но я верну его, даже если мне придется вырезать его с тела этого монстра.

– Его украл монстр? – Алекс была совершенно сбита с толку этими словами.

– Да, монстр. В обличье римлянина, сборщика податей. – Зеленые глаза Боудикки сверкнули пламенем. – Ты знаешь, что они меня избили, а моих дочерей обесчестили.

Это был не вопрос, а утверждение. Алекс кивнула и сказала осторожно:

– Я знаю.

– Тем монстром, который отдал это приказание, был Катус Дечиус, римский сборщик податей. Когда его солдаты избивали меня, медальон выпал. Катус поднял его, сказав, что это дань Риму от королевы иценов. Он сказал, что невинность моих дочерей тоже была платой Риму. – Лицо Боудикки изменилось, она злобно усмехнулась. – Я найду его в Лондиниуме и заберу обратно мой медальон, а также и ту плату, которую должен мне Рим за оскорбление моих детей. – Королева положила руку на плечо Алекс. – А теперь, с магией жрицы, которую послала мне сама Андрасте, я знаю, что смогу отомстить за зло, причиненное мне и моим людям. Ты останешься со мной, не правда ли? Ты должна отправиться в Лондиниум вместе с нами.

– Я здесь, чтобы поддерживать тебя. Я пойду с тобой в Лондиниум. Я хочу быть там, когда ты получишь свой медальон обратно, – заверила ее Алекс и подумала о том, какая огромная разница существует между реальной, живой Боудиккой и тем образом, который она создала в своем воображении из рассказов профессора. До этого разговора Алекс относилась к своей миссии как к простому заданию, которое нужно выполнить. Ее интерес в ней был только в том, чтобы найти мужчину с необычной татуировкой. Но встреча с королевой не могла оставить ее равнодушной. Она не могла оставить королеву, тем более зная, какой трагический конец ожидает ее в будущем.

– О, я рада слышать это! – Боудикка наклонилась немного ближе и заговорила тише: – Добро пожаловать, Блонвен. Богиня знала, что я чувствую себя очень одинокой со смерти мужа, хотя и окружена воинами. Теперь у меня будет жрица, которой я смогу довериться.

Алекс потеряла дар речи. Она вдруг остро почувствовала, что сейчас рядом с ней не та древняя королева Боудикка, которая давно умерла и забыта всеми, кроме читателей старых книг по истории. Сейчас она моложе Алекс. Она просто женщина, которой нужен надежный друг. Пока Алекс лихорадочно соображала, что она, как мудрая жрица, должна сказать королеве, ее внимание привлекло какое-то движение около Боудикки. Рядом с королевой возник мужчина с изумительно светлыми волосами, одетый в богато расшитую тунику. Он был огромного роста, с развитой мускулатурой и с таким свирепым и пугающим выражением лица, что Алекс невольно отшатнулась в страхе, когда он крикнул ей:

Ты должна помочь Боудикке!

– Что случилось, Блонвен? Что-то беспокоит тебя? Дурное знамение? – спросила королева, оборачиваясь и пытаясь понять, что могло привлечь внимание Алекс.

Воины, стоявшие поблизости и позволявшие до этого Боудикке говорить с новоприбывшей жрицей без помех, немедленно подошли ближе, услышав слова королевы.

Алекс сразу поняла, кто был этот мужчина на самом деле, по его полупрозрачному телу. Но она ничуть не была удивлена недоумению королевы, ведь Боудикка не могла видеть привидения. «Хорошо, – сказала себе Алекс решительно. – Я жрица. То, что я могу говорить с привидениями, – нормально». Она откашлялась и объявила:

– Нет, это не дурное знамение. Это дух, который сказал мне, что я должна помочь тебе. Так что это, наоборот, – доброе знамение, потому что так я и намереваюсь поступить.

По лагерю пронеслась волна шепота, и все повернулись к Алекс.

Я знаю, что ты – не только та, кем кажешься, и ты пришла сюда не только для того, чтобы стать доверенной королевы, ты должна помочь ей! – воскликнул призрак. Хотя мужчина говорил с Алекс, он ни на мгновение не отводил глаз от Боудикки.

Королева не выглядела ни взволнованной, ни испуганной, в отличие от современных людей, которые смотрели на Алекс с ужасом, узнав, что она может говорить с привидениями. Боудикка казалась спокойной и была явно заинтригована.

– Что еще говорит дух? – спросила она.

Скажи ей, что мальчик, который в первый раз поцеловал ее под цветами боярышника в канун Праздника костров, говорит ей, что она должна быть сильной, – сказал мужчина.

Алекс сглотнула и повернулась к королеве:

– Он сказал, что мальчик, который в первый раз поцеловал тебя под цветами боярышника в канун Праздника костров, говорит тебе, что ты должна быть сильной.

Глаза Боудикки расширились от удивления, и вокруг нее снова послышался шепот. Алекс показалось, что несколько раз были произнесены слова «Повелительница душ».

– Где он? – спросила Боудикка, и голос ее прозвучал так, будто она задыхается.

– Здесь, прямо рядом с тобой.

Пока люди вокруг них смотрели на происходящее и переговаривались шепотом, их королева медленно повернулась туда, куда показывала ей Алекс, и с горечью произнесла:

– Прости меня, мой любимый, за то, что я не сберегла их.

Алекс непроизвольно посмотрела в сторону дочерей Боудикки, которые по-прежнему сидели у костра, молчаливые и бледные.

Ты не виновата, и ты отомстишь за них, – ответил призрак.

– Он не винит тебя, – объяснила Алекс Боудикке, но ей не хватило сил передать слова о мести. Она слишком хорошо знала, что Боудикка не отомстит за своих дочерей; война закончится с ее смертью и приведет к окончательному порабощению ее народа.

Ты должна помочь ей. Ты должна помочь нашим детям, Повелительница душ, – сказал дух, как будто прочитавший ее мысли. – А пока прощай.

Перед тем как совсем исчезнуть, муж Боудикки протянул прозрачную руку и прикоснулся к ее щеке.

– Он ушел, – сказала Алекс Боудикке, которая дотронулась до того места, где секунду назад была рука призрака ее мужа.

– Значит, ты не только жрица Андрасте, но еще и Повелительница душ, – заметил мужчина, которого, как припомнила Алекс, зовут Эдан.

– Да, – ответила она.

– Мой отец умер прошлой зимой. Это случилось внезапно. Я не… – Он не смог закончить и опустил взгляд на свою руку, сжимавшую рукоятку меча, который висел у него на поясе в ножнах. – Я не успел попрощаться с ним. Если… Если ты можешь вызвать его сюда, к тебе, чтобы я поговорил с ним в последний раз. Я буду у тебя в долгу.

Алекс подавила вздох.

– Я не могу сделать этого, – сказала она.

Взгляд Эдана стал мрачным.

– Ты отказываешь мне в моей просьбе?

– Ты не понимаешь. Я не отказываюсь помочь тебе, я просто не могу. Не я вызываю духов. Они сами приходят ко мне.

Воин нахмурился:

– Какая тогда ты Повелительница душ?

Алекс не знала, что она может ответить, кроме правды.

– Очень уставшая.

– Довольно, Эдан! Неужели мы настолько уподобились римлянам, что забываем свои правила гостеприимства?

– Нет, моя королева, – ответил мужчина с поклоном. В голосе его слышалось раскаяние, но Алекс заметила, что он бросил на королеву холодный взгляд.

– Намерения Андрасте часто загадочны, путь ее длинный и сложный. Она послала нам свою жрицу, чтобы направлять нас, а не показывать нам фокусы, как дрессированная собака. – Пока говорила, Боудикка оглядывала толпу, и ее взгляд остановился на дочерях. Выражение ее лица сразу смягчилось. – Мирана, Уна, покажите Блонвен нашу палатку. Она выглядит такой же уставшей, как и вы.

Девочки послушно встали и подошли к своей матери.

– Сегодня ты должна хорошо отдохнуть. Завтра нам предстоит долгий переход, и у нас с тобой будет время поговорить, – сказала Боудикка Алекс.

Алекс встала и, не уверенная в том, правильно ли она поступает, все же прислушалась к своей интуиции и как можно грациознее поклонилась королеве. Боудикка поцеловала дочерей, приказала принести еще медовухи и молча устремила взгляд на огонь. Алекс последовала за девочками сквозь ночь, которая оказалась вовсе не такой уж темной, благодаря многочисленным кострам, разложенным в лагере.

Палатки располагались за повозками. Они представляли собой каркас, состоящий из столбов, натянутых и укрепленных на земле с помощью кольев, веревок, и покрытый шкурами. Лагерь был огромным, и все в нем были чем-то заняты. Женский смех и разговоры мужчин разносились в ночном воздухе вместе с аппетитным запахом жареного мяса. В общем, все было не так грубо, как прежде воображала Алекс. Люди, во всяком случае большая их часть, вовсе не были грязными варварами. Совсем наоборот, они были привлекательны и выглядели здоровыми. Здесь не было видно и следов богатства, но все выглядели сытыми, включая животных, которых она успела заметить в лагере.

Алекс все еще смотрела по сторонам, когда поняла, что девочки остановились перед большой палаткой. Она, в отличие от остальных, не пряталась за повозкой и вообще стояла отдельно. В центре ее и по сторонам возвышались высокие шесты. Пожилая женщина следила за костром, разложенным достаточно близко, чтобы свет от него освещал палатку внутри, и достаточно далеко, чтобы внутрь не попадал дым.

Младшая из двух девочек показала жестом, чтобы Алекс вошла в палатку, и та с удовольствием подчинилась. Алекс казалось, что она в жизни не была такой измученной, как сейчас. «Об этом я обязательно доложу, когда вернусь: путешествия во времени – тяжелейший труд. Те, кто последуют за мной, должны быть готовы к тому, что они будут падать от усталости. А что, если это только я так реагирую? Чепуха, такого не может быть, потому что…»

– Жрица, ты слышала меня?

Алекс мысленно стряхнула оцепенение и посмотрела на старшую девочку.

– Извини. Кажется, я устала даже больше, чем я думала. Что ты сказала?

– Это твоя постель. Если тебе что-нибудь нужно, обратись к Розин, которая следит за костром, она поможет.

– Спасибо, мне ничего не нужно. Только… Кто из вас Мирана, а кто Уна?

– Я Мирана, – ответила старшая девочка. – Моя сестра – Уна.

– Мирана и Уна, рада познакомиться. Спасибо, что проводили меня сюда и были такими добрыми ко мне.

– Наша мама верит в старые обычаи, – сказала Мирана. Уна промолчала.

После нескольких неловких мгновений Алекс повернулась к своей «постели» и обнаружила целую груду шкур. Она сняла плащ и с трудом смогла скрыть изумление, когда увидела, какая красивая вышитая туника надета на ней. Удивительно! Казалось почти невозможным то, что Карсвел создала все это. Алекс свернулась на шкурах и укрылась плащом, как одеялом. Мирана и Уна свернулись клубочком в другом углу палатки, как щенята. Перед тем как провалиться в сон, Алекс сказала:

– Спокойной ночи, девочки!

После небольшой паузы Мирана ответила:

– Спокойной ночи, жрица.

– Я не верю, что тебя прислала богиня, – раздался тоненький голосок, который, как поняла Алекс, принадлежал Уне.

Слова девочки застали ее врасплох, но Алекс отреагировала спокойно:

– Не веришь? Почему же?

– Потому что я не верю, что есть богиня.

– Тихо, Уна. Нашей маме очень не понравится то, что ты говоришь, если она услышит, – скороговоркой произнесла Мирана. – Спи. Утро всегда лучше ночи, помнишь?

– Я много чего помню, – донесся шепот Уны.

Алекс хотела сказать что-то мудрое, подобающее жрице, но она не была жрицей и плохо себе представляла, как обращаться с детьми, перенесшими тяжелую психологическую травму. Черт, не так давно она сама была таким же запуганным ребенком! Осознавая свое бессилие и никчемность, она позволила наконец усталости взять над собой верх и заснула.

В эту ночь Алекс не видела снов.