Вы здесь

Правда не горит. Глава 1. ФЛАВИО (Кэтти Спини)

Глава 1

ФЛАВИО

Я сидел в гостиной за ноутбуком и редактировал статью для Кьяры, которая тем временем колдовала на кухне. Передо мной неожиданно материализовался Джиджи.

– Папа, я послезавтра поеду на Палио4, ок? И останусь там ночевать.

Я посмотрел на него рассеянным взглядом, уйдя с головой в статью и не особо понимая, что он мне говорит.

– Что? На Палио? – отсутствующим голосом сказал я. – И что ты там один будешь делать?

– Я не один, папа. Мы там будем с Даниэле и Алексом и всеми их друзьями.

Наконец мой мозг начал выныривать из статьи, и я стал вникать в то, что говорит мой сын.

Даниэле был лучшим другом Джиджи по волейбольной школе. Они играли вместе в одной команде, но Даниэле был года на три его старше. Он был отличным парнем и очень нравился нам с Кьярой. Мы даже втайне мечтали, чтобы однажды Клио вышла за него замуж, хотя пока что их отношения больше напоминали отношения брата и сестры. Даниэле уже учился во флорентийском университете, водил машину, а на выходные, когда не было волейбольных матчей, уезжал в Сиену. Потому что он был родом из Сиены, и я так и не понял, что его сподвигло приехать учиться во Флоренцию. Также я был знаком с его старшим братом, Алессандро. Не то, чтобы все они были в одной компании, просто пару раз довелось пообщаться с ним. К тому же Алекс был намного старше Джиджи и Даниэле. Ему было за 30, у него даже имелись жена и ребенок. Но он оказался простым и веселым парнем, и, как-то приехав за Даниэле, даже остался у нас поужинать. С тех пор мы перешли с ним на «ты», а нам с Кьярой стало еще проще отпускать нашего Джиджи с этими ребятами.

– И где ты собираешься ночевать? – полюбопытствовал я.

– У Даниэле, – пожал плечами Джиджи, будто это было чем-то само самим разумеющимся.

Действительно, почему нет, тем более что и Даниэле у нас нередко ночевал?

– Думаешь, тебя примут в компанию жирафов5? – улыбнулся я, почему-то вспомнив Дани в футболке с жирафом. Я хорошо помню надпись на этой футболке. «Più alta la testa, più alta la glorià»6, и он поведал мне, что это слоган его контрады7.

– Почему нет? Я длинный, не хуже жирафа, – рассудительно заметил Джиджи.

Я рассмеялся. Он, в самом деле, был выше меня, хотя жирафа напоминал не очень сильно.

– На Палио все строго, – заметил я. – Даже супруги, если они из разных контрад, иногда из-за Палио разъезжаются жить на пару дней в разные дома! Думаешь, людям из другого города вход на вечеринку не запрещен?

– Нет, главное, чтобы не из другой контрады. Подумай, папа, у них же жокеи из других городов, а отмечают с теми, за кого выступали. Кстати, в этот раз жокей будет родной!

– Неужели?! – искренне изумился я. – Где добыли?

– Лучший друг Алекса, – с гордостью усмехнулся мой сын. – Они с ним когда-то вместе занимались в школе верховой езды, а потом Алекс бросил это занятие, а Маттео продолжил. Даже стал инструктором в этой самой школе.

Я с интересом слушал Джиджи. Мы уже лет 10 не были на Палио, хотя это мероприятие меня всегда притягивало своей красочностью и необычностью. Сиена – в принципе город из Средневековья, но во время Палио ощущение усиливается, потому что когда город окунается в этот праздник, его просто поглощает дух древности. Раньше я почти каждый год ездил хотя бы на одно из соревнований8, но когда дети чуть подросли, мы все чаще стали уезжать в этот период на море. В этом году мы чудесным образом уже вернулись.

– Хм… Я бы и сам с удовольствием поехал туда… Amore9, – сказал я вошедшей в гостиную Кьяре, – как ты относишься к Палио?

– В целом положительно, – пожала она плечами. – Ты хочешь меня пригласить?

– Ты угадала, – улыбнулся я. – Ты не против, если мы присоединимся? – спросил я у Джиджи.

– Конечно, нет! Наоборот, спрошу у Алекса, сможет ли он организовать вам хорошие места во всех зрительных залах.

– Да брось ты. В центре Пьяцца дель Кампо самые эмоции, – рассмеялся я. – Интересно, что скажет на это Клио.

– Я – за! – раздался неожиданный возглас из прихожей, что мы даже подскочили. – Куда едем? – легкомысленно спросила она, входя в гостиную.

Что мне нравилось в моей дочери – это что она была готова поддержать любой кипиш. Ну или почти любой. Ее порывистость и легкость на подъем были невероятными, и энергия в ней била через край.

– На остров с красными пауками, – ответил я с самым серьезным видом.

Она даже остановилась посреди гостиной с явно написанным на лице недоуменным отвращением.

– Фу! И что там делать?

– Ходить среди них, наслаждаться…

– Фуууу! Я тогда лучше с Джиджи на Палио съезжу.

– Хм, – приподнял я бровь. – То есть Палио тебе кажется альтернативой на крайний случай?

– Да нет, – пожала она плечами. – Я помню, мы ездили в детстве. Весело, красочно. Почему не съездить? – с ноткой безразличия произнесла она.

– Ну, хорошо, уговорила. К дьяволу красных пауков, поедем на Палио, – сказал я, а Кьяра с Джиджи переглянулись, едва сдерживая смех.


Ранним утром мы припарковали машину около центрального вокзала и, преодолев немалое количество ступеней, поднялись к улицам, ведущим к сердцу города. Как известно, Сиена расположена на холмах, и ее исторический центр гордо возвышается над окраиной. Город уже давно сбросил с себя сонное покрывало, несмотря на весьма ранний час. По улицам, пестревшим разноцветными красками, расхаживали местные жители с флагами своих контрад. Некоторые были практически обмотаны ими. Воздух был просто наэлектризован соревновательным духом, азартом, но не было никакого опасного напряжения, похожего на встречи фанатов перед матчем Фиорентина-Ювентус. Колкости и язвительные фразы слышались повсюду при встрече соперников, но никаких намеков на предстоящие потасовки не наблюдалось.

В этот раз мы хотели увидеть не только сами скачки, но и все предшествующие им церемонии: последний забег, называемый Provaccia, после которого последует Messa dei Fantini10 на Пьяцца Дель Кампо. Увы, на последний забег и мессу в честь жокеев, мы уже опоздали, нас задержал ремонт дороги в пути, потому теперь нам предстояло шататься по городу до обеда, когда будет проходить церемония освящения лошади. Если раньше мы были сторонними зрителями, и нам, по сути, было все равно, кто выиграет, то теперь мы болели за «жирафов» и знали, в какую церковь нам идти.

У каждой из 17 контрад имеется своя церковь, где освящают лошадь в день скачек. Поэтому наш путь лежал к базилике Сан Франческо – весьма скромной, но очень душевной базилике. Когда мы ее достигли, она уже вся была переполнена толпой местных жителей. Всегда тихая и скромная, она теперь превратилась в центр красочного торжества. Разглядеть, что творится там впереди, у алтаря, было невозможно. Я даже пожалел, что не воспользовался предложением Джиджи занять лучшие места во всех зрительных залах. Мой сын с друзьями были где-то там, на самых хороших позициях, а мы – за спинами, окутанными бело-красными флагами.




Вдруг наступила благоговейная тишина, и раздалось цоканье. Мы с Кьярой и Клио, как по команде, поднялись на носочки, чтобы увидеть, возможно, будущую героиню сегодняшнего праздника. Именно этому крупному черному коню предстоит вечером отстаивать честь жирафов. Животное возмущенно фыркало и нервно цокало, не желая стоять на месте, что сопровождалось монотонным голосом священника, читающего молитву.

– Что-то у них лошадь нервная, – шепнула мне Клио.

– Это хорошо. Говорят, если лошадь апатичная, о победе можно даже не мечтать, а вот если буйная, то будет интересно, – улыбнулся я ей.

Когда обряд освящения лошади завершился словами священника «Vai e torna vincitore»11, толпа красно-белым потоком устремилась к выходу, плавно вынося нас на улицу. Я крепко схватил за руки своих девочек и вышел под жаркое августовское солнце. Люди, обмотанные флагами с изображением жирафов, старались дотронуться до коня, обнять его и даже поцеловать.

– Они поклоняются коню, будто он уже выиграл Палио, – изумленно смотрела на них Клио.

– Нет, они просто наделяют его своей верой, – смеясь, сказала Кьяра. – Если конь будет чувствовать, какие надежды на него возлагают, это будет подстегивать его бежать к финишу.

– Да, но… Веру вселять надо в жокея. Он будет коня подстегивать, – пожала плечами Клио. Мы были на этом празднике так давно, что она, видимо, уже не помнила его правил.

– Нет, Клио. Палио выигрывает именно лошадь. Она вообще может своего всадника скинуть со спины еще на старте и прийти к финишу одна, принеся победу своей контраде. Так что лошадь на этом празднике – священное животное.

Мы потекли вместе с толпой к сердцу Сиены. Где пребывает мой сын, я не имел ни малейшего представления, потому что в толпе я его так и не увидел. Хотя, возможно, он уже давно занял места на Пьяцца дель Кампо… Вынырнув из основного потока около узкого переулка, я увлек своих девочек в его прохладу в направлении мало приметной, но исключительной, с точки зрения кухни, остерии.

– Мы должны быстро пообедать и успеть занять места на Пьяцца дель Кампо. У нас два часа, так что ускоримся.

К четырем вечера мы уже протискивались среди кучи болельщиков по главной площади города. Жара стояла страшная, толпа была плотная, страсти накалялись, общая эйфория распалялась все сильнее. Теперь выбраться из этого пекла можно будет только после окончания скачек. Или на носилках, если вдруг организм не выдержит и решит отключиться от происходящего.

Я пытался протиснуться к стартовой линии через всех зрителей, которые тоже хотели оказаться именно там, чтобы видеть и старт, и финиш. Два часа мы переминались с ноги на ногу, обсуждая разные жизненно важные темы, причем не только между собой, но и с соседями по толпе. Обсудили даже засуху в каком-то отдаленном уголке нашей планеты, хотя самая ощутимая засуха была у меня во рту. Вода у нас закончилась, и в ближайшие полчаса-час на ее появление можно было не рассчитывать. К тому времени, когда должно было начаться торжественное шествие, мне хотелось только одного – присесть на камни, которыми вымощена площадь, вытянуть ноги и выпить ведро воды.

Вдруг появились официальные лица и положили начало торжественному шествию. Все забыли о мировых проблемах, даже о личных засухах, и устремили взоры на процессию. После того, как мимо проскакали конные карабинеры12, на площадь, наконец, вышли представители контрад в исторических костюмах: капитаны, пажи, знаменосцы, барабанщики и прочие занимательные персонажи. Что касается 36 знаменосцев, то они не просто несли знамена, но еще их синхронно подбрасывали вверх, и знамя, описав причудливый пируэт, возвращалось в руку своего хозяина. Я снова пожалел, что не воспользовался предложением сына: сверху это зрелище, наверняка, несравненно и захватывающе. Все эти костюмированные персонажи сопровождали колесницу, запряженную двумя быками, и несли длинный парчовый стяг, который будет вручен победителю.

После шествия был дан залп из mortaretto13, и по толпе пронесся оглушительный гул. На старт вышли десять лошадей с жокеями на спинах, и карабинеры раздали им кнуты, которыми они будут подстегивать своих коней. И не только коней, но и друг друга. Да, Палио не кристально честный вид соревнований. Здесь победа достигается любой ценой, и жокеи сбрасывают друг друга, если представится возможность, стегая не только лошадей соперников, но и самих соперников. Именно поэтому костюмы жокеев имеют защитные пластинки в разных местах.

Жокеям объявили результаты последней жеребьевки, и они начали выстраиваться в нужном порядке. Поскольку лошади никак не хотели подчиняться каким-то непонятным им правилам, старт постоянно откладывался под пристальным вниманием многотысячной толпы.

Наши взгляды устремились на того, кто защищал бело-красные цвета. Из-под каски было видно красивое мужественное лицо. Молодой человек лет 30 был сосредоточен на каких-то собственных мыслях и словно погружен в себя, иногда, впрочем, переговариваясь с соперниками. Несколько раз он даже засмеялся, но улыбка явно содержала хорошую долю сарказма. Но пару раз я поймал его взор, устремленный в неведомую даль. И что меня поразило, так это пронзительно-грустный взгляд его светлых глаз.