Вы здесь

Походное крещение. Тренировка на Амате (Юрий Глухих)

Тренировка на Амате

В субботу после занятий в институте моя группа в полном составе уехала из города на электричке. Славик Дегтярёв, пожелавший зарядиться положительными эмоциями, составил нам компанию. В урочный час мы вышли на станции Иерики. На окраине посёлка начинается маркированная туристская тропа, которая петляет по лесам и косогорам и выводит к извилистой речке Амата. Весеннее половодье превращает Амату в бурную реку. В это время здесь проводятся ежегодные соревнования по водному слалому и спортивные сплавы на байдарках и резиновых лодках. Позже река мелеет и уже не представляет для водников спортивного интереса. Но места здесь живописные и привлекают группы пешеходных туристов круглый год. Крутые речные утёсы и скальные прижимы немного напоминают горный пейзаж. Здесь я и решил провести тренировочные занятия по отработке техники переправы вброд.

Продвигаясь по проторенной лесной дорожке, мы добрались к вечеру до желанной речки и остановились ночевать на ухоженной туристской стоянке. Установили свои палатки на аккуратно выровненных площадках и развели костёр в обложенном камнями очаге. Благо, с дровами проблем не было: в округе достаточно сухостоя и поваленных деревьев в любое время года.

После ужина, как всегда в таких случаях, долго сидели у костра, рассказывали друг другу анекдоты и байки, а потом распевали хором любимые песни. Славик и Санечка по очереди играли на гитаре, задавая тон вечеринке. Дегтярёв был в ударе и порадовал нас исполнением своей новой песни «Костёр», написанной буквально накануне:

Я люблю посидеть

У ночного костра,

На огонь поглядеть,

Позабыть про вчера,

Дым сосновый смешать

С сигаретным дымком

И о том, что нельзя,

Тихо вспомнить тайком.

Не смотреть, что рукав

У штормовки прожжён,

Но гитара в руках —

Струн серебряный звон.

Позабыть про печаль,

Про усталость забыть

И без сахара чай

Обжигающий пить.

Света правильный круг,

А за ним тьмы стена.

Ночь собралась вокруг,

Но пока не до сна.

Беспокоен костер,

Весел, рыжеволос,

Сыплет искры в простор,

Прибавляя там звезд.

Разошлись спать далеко за полночь. В своей палатке я уже по привычке постелил поверх ковриков спарку из двух немецких спальников и улёгся справа от входа. Следом в конверт залез Славик и расположился на другом краю. На этот раз с нами ночевали Саша Классная и Юля Крыжуха. Девушки устроились в середине палатки, при этом Юля оказалась рядом со мной. Я слегка приобнял соседку. Та не возражала, лишь прижала руки к груди, защищая её от возможных посягательств с моей стороны. Так мы и задремали в обнимку. Я уткнулся носом в её чёрные локоны и как-то незаметно погрузился в пучину глубокого сна.

***

Под утро я вдруг почувствовал сквозь густую дрёму, что моя ладонь лежит на чём-то объёмном, мягком и упругом. Инстинктивно пошевелив пальцами, ощутил под тонким слоем ткани тёплую и податливую плоть женской груди. Сон как рукой сняло. Меня бросило в жар. Кровь ударила в лицо и во все остальные части тела. Сердце заработало, как могучий насос, стремительно набирая обороты. Мощный выброс тестостерона затуманил мой разум, и я не смог удержаться – крепко прижал девушку к себе. Юля, несомненно, проснулась, но делала вид, что спит, однако, неровное прерывистое дыхание выдавало её с головой. Я почувствовал, как девичье тело горячо отзывается на мои ласки, и уже не мог остановиться, всё глубже погружаясь в состояние душевного помешательства, в котором нет места здравым мыслям, существуют только животные инстинкты. Я приподнял её голову и, просунув левую руку, уложил на своё плечо. Страстно сжал девушку в своих объятиях, жадно лаская пышные груди под одеялом обеими руками.

Помутнение рассудка было недолгим. Юля вдруг затрепетала всем телом и непроизвольно вскрикнула. Я мгновенно замер, вернувшись в реальность. Ощущение было таким, как будто меня окатили ведром холодной воды, приводя в чувство после пьяного угара. «Господи, что же ты наделал, кретин! – мысленно обругал я себя, сгорая от стыда. – А если кто-то услышал?»

Я настороженно прислушался. В палатке было тихо. Славик и Саша спали, либо делали вид, что спят. А Юля лежала молча, закрыв глаза. Похоже, она сама испугалась своего неконтролируемого эмоционального всплеска. Я медленно успокаивался и пытался осознать, что произошло. Внутренний голос терзал меня гневными вопросами: «Ну что, доволен? И чего ты добился? Зачем дал волю животным инстинктам? Как теперь девчонке в глаза смотреть будешь, идиот?!»

Я лежал пластом, вытянув шаловливые руки по швам, и безрадостно размышлял о случившемся: «Да, скверно всё вышло. Только зря себя растравил. И девчонка теперь бог знает что обо мне будет думать». Завязывать интимные отношения с юной девицей в мои планы совсем не входило. Нужно было как-то выкручиваться из неловкого положения.

Между тем, уже рассвело, и сквозь привычный шум утреннего леса и речной воды снаружи донеслись людские голоса.

– Смотри-ка! Они ещё спят, лежебоки! А мы-то, дураки, торопились!

– Леля, я же тебе говорил, не стоит в такую рань вставать!

Я сразу узнал парашютистку Лелечку, которую брал с собой в водную «единичку» на майские праздники. Она была моложе меня всего на три года. Красавица Леля появилась в турклубе в конце прошлогодней зимы и, словно одноимённая славянская богиня весны, сразу обратила на себя внимание всей мужской половины нашей спортивной секции. Конечно, неравнодушен был к ней и я, но поначалу даже не рассчитывал на её благосклонность. К тому же все мои помыслы в то время занимала другая прелестная особа. Когда же голова освободилась от романтического дурмана и пришло время отправляться в очередной водный поход, я предложил Леле место в своей байдарке, и на моё удивление, она с радостью согласилась. В памяти ещё свежи были воспоминания о том волшебном времени, проведённом вместе.

Судя по мужскому голосу, Лелечка пришла сюда в сопровождении моего старого приятеля Вити Васюкова. Их появление в нашем лагере было как нельзя кстати. Аккуратно вынув левую руку из-под Юлиной головы, я потянулся, чтобы открыть вход, но меня опередили снаружи. В палатку проник яркий солнечный свет, и я невольно зажмурился.

Конец ознакомительного фрагмента.