Вы здесь

Постапокалипсис: Природа выживания. Глава пятая. Тварь (Евгений Читинский)

Глава пятая. Тварь

Пока женщины накрывали на стол, мужики вышли на балкон. Валентин Рудольфович вытащили сигарету, вторую протянул Владу. Тот отрицательно мотнул головой:

– Не, не курю…

– А я вот всё бросить не могу… А тут такое дело, что теперь вряд ли, – задумчиво «затянулся» Валентин.

– Счас не бросишь, потом бросишь, когда закончатся.

– Да ты что? На наш век теперь всего хватит… Вона скока всего брошено, – обвел зажатой меж пальцев сигаретой Рудольфович окружающий пейзаж в лучах заходящего солнца.

– А кто скажет, когда это всё гнить начнёт? – повернулся к нему лицом Влад. – Халява скоро кончится. Хлеб, мясо, скоропортящиеся продукты, да и вообще…

Он сделал паузу, а затем продолжил:

– Да здесь уже через день станет невозможно находиться. Трупы пока не разлагаются, так как ночью минусовая температура стоит, пока, да днем градусов 5—6, не больше. Но это пока. У нас же знаешь как, 3—4 дня холодно, потом 3—4 дня тепло, а скоро вообще жара наступит.

– Значит, нужно успеть затариться и слинять из города!

– Вот именно, слинять! Вопрос в том – куда? – Владислав посмотрел на своего собеседника. – Может, у тебя есть на примете какое местечко, желательно недалеко от города, желательно что-то типа коттеджа, спортивной базы или что-то в таком духе…

– Ну, – задумался Валентин Рудольфович. – Есть кое-что, тут недалеко, за Ингодой, по трассе на Молоковку. Месяца два назад я завозил стройматериалы в одну старательскую конторку. Да, можно сказать, и не конторку, а что-то типа загородного дома отдыха старателей. Они там что-то ремонтировали или подстраивали. Но, что я точно приметил и выспросил, так это то, что там у них есть столовая, несколько отдельных комнат, конференц-зал, гараж на несколько машин, теплый. Банька есть русская, волейбольная площадка и даже небольшое футбольное поле. Представляешь? Это еще что, есть свой огород, теплицы, так что овощи, ягоды у них – всё своё. Речка недалеко.

– А с питьевой водой как? – спросил Влад.

– С водой там у них полный порядок. Своя скважина в доме, на огороде колодец.

– Футбольное поле, говоришь?

– Ну, да… Начальство у них встревает, – Валентин запнулся и тут же поправился: – Встревало по футболу.

– Футбольное поле – это хорошо, там можно коров и коней пасти…

– ????

Поймав немного недоуменный взгляд своего собеседника, Владислав пояснил:

– Придется нам постепенно переходить на натуральное хозяйство…

Тут раздался зычный голос Валентины Ивановны:

– Влад, Валентин, давайте за стол!

Владислав кивнул собеседнику, типа «давай пошли», и первым зашел в зал. Валентин еще раз задумчиво оглянулся вокруг, затянулся окурком сигареты в последний раз, примял его о железный край балкона, и поглядел, куда положить еще дымящийся бычок. Ничего не найдя, сердито стрельнул окурком прямо в жуткий мир, расстилавшийся под ними.

Окурок, от стремительного полета вспыхнув искоркой и красиво описав дугу, упал между торцами двух десятиэтажек, недалеко от павильончика, где медленно стал дымить. В это время из-за угла павильона выбежала Тварь. Она понюхала дымящийся окурок и оглянулась по сторонам. Задние лапы у неё были короче передних, поэтому спина выглядела покатой. Морда у нее была большой, но короткой и заостренной, с мощными челюстями и солидными клыками. Ростом зверь достигал чуть более 80 сантиметров, серо-коричневая шерсть была расцвечена неровными линиями черных полос. Черными были и большие, заостренные кверху уши, которые выделялись на более светлом фоне макушки, отделявшей их от черной морды. Вид у Твари был зловещий. Следом за ней выбежали еще несколько точно таких же созданий, а затем еще одна Тварь, но уже пятнистая, и уши у неё были более округлые, а сама она была массивнее своих собратьев. Стая по очереди обнюхала окурок, а затем двинулась в сторону речки. И если в собачьей стае, которую утром видел Влад, чувствовалась уверенность, то в этой стае чувствовалась мощь, мощь, перед которой не смог бы устоять даже сам лев…

А тем временем люди в своей прохладной квартире садились за ужин. Валентина Ивановна с помощью Марии нажарила груду котлет, наварила картошки, они сервировали стол колбасой, сыром, наложили в глубокие вазочки огурчиков с помидорчиками, так что стол получился вполне себе праздничный. А почему праздничный? На этот вопрос ответила Валентина Ивановна, подняв бокал сухого вина.

– Дорогие мои, – с чувством произнесла она. – Я так рада, что мы с вами выжили в этом кошмаре, что нам удалось пережить этот конец света! Давайте сейчас отпразднуем это событие, а о грустном подумаем завтра!

– Я тоже рада, что мы с Валентиной Ивановной встретили вас, наши дорогие мужчины, с вами нам уже совсем не страшно! – девичьим голосом поддержала её Мария и тоже подняла свой бокал вина.

За всех мужчин тут же, с ответной речью, поднялся шустрый Валентин Рудольфович, чуть не расплескав свой коньяк.

– Дорогие наши дамы, нам тоже очень приятно ваше общество, – тут он выразительно и недвусмысленно посмотрел на Валентину Ивановну, да так, что та даже немного смутилась. – Мы с Владом всегда будем вместе с вами, дорогие вы наши!!!! А мы много чего можем! Да, Влад?

– Эт-т-т точно, вместе мы точно не пропадем! – поддержал Владислав друга.

И они дружно все чокнулись рюмками и выпили – мужики коньяка, женщины сухого испанского дорогого вина.

– Я тут знаю неплохое местечко, – начал Влад. – Там нам всем понравится!

Женщины заинтересованно стали слушать. Даже из зала прибежал Лаки, проснувшись после сытного ужина. Щенка бесцеремонно заграбастал Влад и положил себе на коленки, принялся почесывать ему за ушком. Тот снова прикрыл глаза и стал снова потихоньку засыпать под говор людей.

А люди уж потихоньку стали строить планы на будущее, как они заживут на новом месте. Лаки встрепенулся только один раз, когда Мария заявила:

– А еще нужна корова!

– Лучше две! – то ли поддержал её, то ли подшутил Влад.

– Нет, я вправду, ну посудите сами, у молока в пакетах скоро срок хранения закончится, а нового-то нет…

– Да и если жара наступит, то оно и вообще может испортиться, – добавила Валентина Ивановна.

– Да, ежели нужно, мы хоть стадо коров заведем! – раздухарился Валентин, наливая по второй рюмочке. – Ну, за домашнее молоко! – сказал он тост.

Все улыбнулись и выпили. Дальше беседа пошла о том, где же эту самую корову раздобыть. Вспомнили, кто где видел фермы, не забыли и про ближайшие деревни. Мария вспомнила, как они с отцом ездили в одну из них прошлым летом.

Вспомнила и заплакала…

– Ну, голубушка, ну тут уж ничего не поделаешь, нужно крепиться, дальше продолжать жить, – обняла её по-матерински Валентина Ивановна и прижала к себе, гладя рукой по её русым волосам. Та разрыдалась еще громче.

Влад в растерянности поглядел на Валентина, отпуская на пол щенка. Тот тут же ткнулся мордочкой в джинсы Маши.

– Маленький ты мой! – вдруг схватила его девушка. – И ты тоже остался один, твоя мама, наверное, тоже умерла! – продолжала она рыдать.

Тут вмешался Валентин Рудольфович:

– Мария, так где твой папа лежит?

– Он не лежит, – еще пуще прежнего разрыдалась Маша. – Он так и остался сидеть в своей машине…

– Хорошо, а машина где стоит?

– Возле моего дома.

– Возле 19-го, – пояснила Валентина.

– Так, хорошо, возле 19-го, а марка автомашины и номер, мы сейчас с Владом пойдем, вытащим его оттуда, а завтра с утра съездим, похороним по-человечески. Правильно я говорю?

В ответ рыдания немного стихли, и Маша даже кивнула головой.

– Ну, так какая машина?

– Форд, черного цвета, номер три тройки.

– Значит, три, три, три. Ну, вот всё понятно. Пойдешь с нами?

Тут Валентина Ивановна цыкнула на него.

– Какой с вами, видишь, девка совсем от горя ничего не соображает. Вы уж идите, а мы тут сами как-нибудь! Ну, идите же…

– Мы, Валентина, маленько можем задержаться, нужно ведь до похоронного бюро смотаться, гроб подобрать, венки там всякие разные, так что вы нас сильно не теряйте, – сморгнув глазом на женское «цыканье» солидно пояснил Валентин.

Мужики стали быстро собираться. Влад подошел к Маше, которая, увидев решительные действия мужчин, немного стала успокаиваться.

– Маша, мы всё сделаем как надо, а завтра твоего папу похороним по-человечески.

Девушка, в очередной раз всхлипнув, посмотрела заплаканными глазами на юношу и кивнула в ответ.

Влад развернулся, взял один автомат, стоящий возле стены, себе, второй, укороченный, протянул Валентину…

На улице уже потихоньку темнело. Солнце низко висело над Титовской сопкой, и его лучи едва пробивались сквозь уплотнившуюся к вечеру дымку от пожарищ.

Форд, где находилось бездыханное тело Машиного отца, они нашли сразу.

– Окоченел, так просто не вытащишь, – авторитетно заявил Валентин Рудольфович.

– Нужно бы подходящее транспортное средство найти, на чем его везти. Ну как обычно покойников возят.

– Это в наше время не проблема. Вон там стоит брошенный УАЗик-таблетка, как раз в него и загрузим.

Мужчины подошли к УАЗ-452 зеленого цвета. Внутри никого не было. Двери заперты.

– А ну, Влад отойди, – Валентин, словно факир, достал из-за пазухи веревочку с петлей-удавкой, расположенной ближе к одному концу, затем дал две деревянные лопатки своему другу.

– Это я с кухни у Ивановны позаимствовал, а ты вот отжимай ими чуть-чуть дверь. Просто подсунь!

Владислав подсунул деревянные лопатки, образовалась крошечная щёлочка между дверцей и корпусом автомашины. Валентин взял веревку с петелькой широко расставленными руками и «запилился» веревочкой в эту щель. Влад вытащил деревяшки, чтобы не мешать «запиливаться» веревочке вниз. Как только Валентин подвел веревку до уровня кнопки фиксатора замка двери, он ловко подцепил шляпку петелькой, затужил её, а потом завел веревку вертикально над целью и просто потянул вверх. Фиксатор щелкнул, поддавшись вверх. Теперь дверцу можно было спокойно открывать.

– Ну, ты даешь! Где научился? – восторженно воскликнул Влад.

– Да шоферюга у нас один работал, он и не таким фокусам научил…

Они заглянули внутрь салона. Сигнализация и противоугонка были отключены. Как говорится, вставляй ключи и поехали. Но ключей не было. Увидев это, Валентин по-хозяйски нагнулся над приборной доской, разобрал ключ зажигания, соединил два проводка и завел машину.

– Садись, друг, карета подана! – по-мальчишечьи задорно сказал Валентин, и Влад, придерживая оба автомата, сел на пассажирское сиденье.

Тем временем становилось темнее. Длинные тени от громад десятиэтажек грозились вот-вот слиться с опускавшейся темнотой. Наши друзья, осторожно обруливая попадавшиеся препятствия, выехали из первого микрорайона на обводную трассу и включили дальний свет. Солнце окончательно скрылось за сопкой.

– Здесь недалеко есть похоронная контора, возле складов, – пояснил Валентин. – Когда мама умерла, мы там почти всё, что надо, взяли.

– Я знаю, когда мои родители умерли…

Влад замолчал. Так, молча, они доехали до нужного места, благо было недалеко. В цепочке складов и оптовых магазинчиков появились ворота этого похоронного бюро.

– Вечность….

Зачем-то прочитал надпись над воротами Валентин, притормаживая автомобиль. Здесь, как ни странно, трупов людей и брошенных машин не было. Обширный двор, уставленный заготовками памятников, был пустынен. Подъехали прямо к двери. Она была открыта настежь и зияла пугающей чернотой. Свет фар ударил вовнутрь помещения, и из торгового зала на них блеснули венки и осветились кроваво-красным цветом оббитые бархатом, стоящие вдоль стен гробы.

– Жуть… – протянул Валентин, озираясь по сторонам.

– Заходим, быстро работаем и назад. Пока машину не разворачивай, пусть светит вовнутрь. Как вытащим то, что надо, развернешься, грузим и уматываем отсюда, – скомандовал Владислав, первым вылезая из машины, держа автомат наизготовку.

Нервно перемещая снопы света от фонариков, они вскоре подобрали самый широкий гроб, подходящий для окоченевшего тела и уже взялись за него, как тут раздался жуткий нечеловеческий хохот… Мужики так и присели, бросив гроб. Влад схватил автомат и кинулся к окну.

– Валентин, держи под прицелом вход! – негромко скомандовал он.

– Держу! – ответил тот, спрятавшись за гроб, от чего ему стало еще страшнее. Неизвестность всегда пугает, особенно когда тебя окружает антураж мира мёртвых, а в дверной проход светят фары автомобиля, подсвечивая перемещающуюся дымку самыми фантастическими очертаниями. Так и ожидаешь, что в этом потустороннем сиянии покажется что-то зловещее и страшное. Валентин вспомнил все американские фильмы ужасов, и эти воспоминания смелости ему не добавили.

Влад тоже испугался не на шутку. Ничего подобного за всю свою жизнь он не слышал. Взглянув во двор, он немного успокоился. Половина луны лишь кровавым отсветом обозначала свое присутствие, но, тем не менее, сплошной темноты не было, да и фары отсвечивали не только в сторону двери, но и на стену, отражаясь в окружающее пространство. Дымка, конечно, скрадывала контуры ближайших складских помещений, но если бы кто-то и появился в поле зрения, то Влад увидел бы сразу. А так кругом лежал только мусор, слегка шевелящийся под дуновениями легкого ветерка.

– Все тихо! Никого не вижу! Что будем делать? – спросил Владислав друга.

Тот ответил не сразу, и по голосу было слышно, что он слишком взволнован.

– Дверь бы закрыть!

Владислав обернулся на своего друга и понял, что дверь придется закрывать ему. Стараясь придать как можно больше уверенности своему голосу, он скомандовал:

– Значит так, ты перебегаешь к моему окошку, контролируешь подступы, а я в это время постараюсь закрыть дверь. Понял?

Валентин кивнул, судорожно сглотнув слюну, и на полусогнутых ногах быстро перебежал к Владу, присел возле окна, направив во двор ствол своего укороченного АКСУ.

– Внимание, я пошел! – тихо сказал Влад и бросился к двери. Он быстро её закрыл на защёлку, и обоим сразу стало легче. Но возник вопрос, а что дальше? Сидеть здесь до утра? Среди гробов и венков? Выходить через освещенную дверь было глупо, ведь если кто-то снаружи и есть, то он тебя будет видеть как на ладони, а ты, ослепленный светом фар, ничего видеть не будешь. Обдумав всё это и не слишком веря в оживших зомби и прочую чертовщину, Влад решил найти окно, через которое можно вылезти наружу незаметным. Кроме зала магазина, здесь наверняка есть кабинет директора и еще какие-нибудь комнаты. Он еще раз внимательно осветил фонариком торговый зал, и, заметив дверь, подошел к ней.

– Валентин! Держи двор под прицелом! А я посмотрю, что здесь, – с этими словами Влад одним ударом выбил дверь и вошел в соседний кабинет. Хоть таблички над ним не было, но он решил, что это кабинет директора, стол, компьютер, прочая офисная мебель и боковое окно, закрытое плотными шторами. То, что надо! Отсюда Влад мог спокойно вылезти с торца дома и посмотреть, что творится как за углом, возле машины, так и в окрестностях. Он раздвинул шторы, осторожно посмотрел, что находится снаружи. Впереди, шагах в десяти, были развалины какой-то кирпичной стены, а за ней виднелись деревья.

– Тут боковое окно, видна полуразрушенная стена и деревья! Я сейчас вылезу осторожно и проверю, что там. Потом подойду к машине, выключу фары. Смотри не подстрели меня! – сказал он.

– Может не надо? Посидим, подождем?

– А наши женщины нас потеряют, беспокоиться будут. Да и сам подумай, кто там может быть? Все же умерли!

– А вдруг…

– Вдруг бывает пук, – иронично прервал его Влад, придавая своему голосу этакую браваду. – Тоже мне деятель, насмотрелся голливудских ужасов. Это наверняка какой-нибудь зверь. А если это дух какой явился с того света, то для него у меня светошумовая граната. Само-то! Проверено не одним поколением китайцев!

– Почему?

– Так они свои петарды на праздник для того и взрывают, чтобы злых духов отпугивать, короче, не дрейфь, Валентин Рудольфович! Я пошел, смотри в оба, меня с перепугу не подстрели! – сказав это, Владислав бесшумно раздвинул рамы.

Еще не совсем обдумав, правильная эта мысль или нет, он соскочил вниз, пружинисто, по-кошачьи присев на землю. Всё тихо. Глаза окончательно привыкли к полумраку задымленной ночи, чуть подсвеченной кровавым отсветом огрызка луны.

Вдруг снова раздался этот ужасный громкий нечеловеческий хохот, на этот раз резкий, переходящий на какое-то утробное завывание. Владу показалось, что этот звук издает какой-то зверь. Вот только какой? Он бросил взгляд в пролом полуразвалившейся кирпичной стены и увидел какой-то приземистый силуэт, похожий на человека, крадущегося на четвереньках. Тут же появился еще один силуэт и еще. Тишину ночи снова разорвал дикий хохот, но настолько высокий, что казалось, что это какая-то молодая женщина так сумасшедше-пронзительно хохочет, затем резко этот хохот перерос в утробное рычание, настолько угрожающее, что Владислав не выдержал и выстрелил короткой очередью, затем переключился на другую тень и выпустил еще одну короткую очередь. Затем, не отдавая себе отчета, натренированно перекувыркнулся с места в сторону, уходя таким образом от возможного ответного огня, встал на колено, и, прицелившись снова, готов был открыть огонь. Но никого не было. Однако за забором, он ЧУВСТВОВАЛ, кто-то есть. Он прислушался, там раздалось шуршание, какое-то жуткое рычание, переходящее в подвывание. Недолго думая, Влад выдернул чеку и бросил за забор светошумовую гранату. Раздался взрыв, отсветом озарив проем в заборе, и наступила тишина…

Со стороны окна, где засел Валентин, вдруг раздалась длинная очередь. Затем еще несколько. Инстинктивно Влад повернулся в ту сторону, ожидая, что из-за угла кто-то покажется. Но тут над его головой из распахнутого окошка послышался тихий тревожный голос Валентина:

– Влад, ты жив? Это я, Валентин.

– Ты чего стрелял? – спросил его ошарашенный Владислав

– Припугнул на всякий случай, чтобы не совались к тебе. Мало ли что.

– Так ты никого не видел?

– Я же говорю, просто припугнул на всякий случай, а ты-то что стрелял?

– Да я вон там, в проломе стены видел три силуэта. Похоже на людей на четвереньках, но не люди. Хохот слышал?

– А то! Я чуть не обделался, когда его услышал, да твою стрельбу. Вот к тебе и сиганул на выручку!

– Значит, с той стороны ты никого не видел?

– Никого!

– Тогда давай сигай сюда, вдвоем двинем к пролому, посмотрим, что там. Дальше соваться не будем. Просто глянем, не завалил ли я кого. Промахнуться я не мог, да и взвизг слышал.


Валентин Рудольфович мешком плюхнулся рядом, тяжело дыша. Влад знаком показал, чтобы он держался сзади него. Так, вдвоем, с максимальной предосторожностью, осматриваясь по сторонам, они подобрались к пролому. Всё было тихо. Только Влад сунулся посмотреть что там, как вдруг снова раздался резкий хохот, но уже где-то вдалеке. За стеной был поросший невысокими деревьями заброшенный пустырь, напротив виднелся забор из бетонных плит, в сторону речки простирался пустырь. Оттуда и разносился хохот бешеной фурии. Владислав со злости выпустил в ту сторону еще пару коротких очередей. Такую же короткую выпустил и его напарник.

– Молодец, Валентин! Стреляй короткими.

– Так у меня магазин кончился…

– Ну, ты даешь! Не лупи длинными очередями, точности не будет…

– Да я, Влад, если честно, с перепугу!

– С перепугу, а прибежал товарища выручать! Хвалю! – Влад повернулся к Валентину и по-дружески хлопнул того по плечу и улыбнулся. – Не ты один испугался. Я тоже. Особенно когда эти чертовы силуэты увидел. Давай выясним, что это было. Я не мог промазать.

– Спрячься здесь и прикрывай меня, я мигом! – шепнул Владислав и перемахнул через груду битого кирпича. Он присел среди кустарника, осмотрелся, достал фонарик и посветил. Затем пошарил по мерзлой земле рукой, что-то подцепил, посмотрел.

– Есть! – воскликнул он.

– Что? – с нетерпением спросил его напарник.

– Кровь! На земле кровь, свежая, я зацепил эту тварь. Но только слегка. Крови мало. Так что, дорогой мой друг, это не дух бестелесный и не зомби голливудский. Это какая-то тварь, живая тварь. Из крови и плоти…

Конец ознакомительного фрагмента.