Вы здесь

Пособие для ленивого студента. Часть первая. Неведома зверушка (Е. М. Малиновская, 2018)

Часть первая

Неведома зверушка

Глава 1

На столе сидела маленькая взъерошенная зверушка, больше всего напоминающая мокрого и очень несчастного щенка, и тщательно вылизывалась.

Я в тысячный, наверное, раз за сегодняшний вечер почесала затылок, пытаясь тем самым пробудить в голове хоть какую-нибудь мудрую мысль.

Увы, все зря.

Моя голова оставалась глупой и на удивление пустой. А еще я очень хотела спать, поэтому то и дело широко зевала, каждый раз рискуя вывихнуть себе челюсть.

– На василиска он не тянет, – глубокомысленно заметил мой напарник по практическому занятию.

Точнее сказать – моя самая большая беда и самая сильная головная боль. Дарек Дейгон. Единственный сын богатых торговцев, сколотивших себе состояние на продаже пряностей и специй из восточной Гальтеи. Первый красавчик на курсе, меняющий девушек, словно модник – перчатки. И полнейший разгильдяй.

Так уж получилось, что его родители решили, будто без высшего образования их любимому сынку ну никак не обойтись. Видимо, пытались таким образом скомпенсировать то, что в свое время были лишены подобной возможности. Отец Дарека, Айрен Дейгон, по слухам, обучался грамоте и счету сам. И выучился настолько хорошо, что сейчас нет в нашей стране более преуспевающего торговца. Впрочем, мать Дарека, Гелия Дейгон, такими талантами не блещет. Говорят, что максимум, на который она способна, – это поставить крестик в нужном месте, который означает ее подпись. Для нее истинное предназначение женщины – поддерживать мужа во всех начинаниях и вести хозяйство. С обеими своими задачами Гелия справляется настолько хорошо, что после обретения богатства Айрен даже не подумал оставить располневшую и потерявшую здоровье после тяжелых родов жену. Более того – даже ни в чем порочившем его честь замечен не был.

Впрочем, это все лирика. Суровая проза жизни заключается в том, что колдовскими талантами Дарек не блещет. А его родители ничтоже сумняшеся поторопились пропихнуть любимого и балованного сынка в лучшее магическое заведение столицы. Да что там – столицы! Всего Лейтона, пожалуй. Естественно, при этом отец Дарека сделал крупный благотворительный взнос на развитие Гроштерской академии колдовских искусств. И безропотно раскошеливается каждый раз, когда в этом возникает нужда.

Понятное дело, терять такого великодушного и щедрого благодетеля ректору нашего славного заведения – виеру[1] Норбергу Клингу – было бы совсем не с руки. Полагаю, именно по его негласной, но очень убедительной просьбе преподаватели всегда шли на уступки Дареку. Ему единственному позволяли многочисленные пересдачи. Ему ставили пусть не отличные, но удовлетворительные оценки за любой правильный ответ на простейший вопрос. Пожалуй, ни к какому другому студенту на курсе не относились настолько лояльно и снисходительно. Хотя Дарек выбрал отнюдь не простую специализацию, а именно – боевую магию. Причем не абы какую, а с уклоном на борьбу с нечистью.

Беда заключалась лишь в том, что с каждым годом учиться Дареку становилось все тяжелее и тяжелее. Преподаватели старательно закрывали глаза, а похоже, что и уши, когда он блеял нечто невразумительное на устных экзаменах. Однако практические занятия никто не отменял. А тут, как ни крути, оценивают конечный результат работы. Никто не поставит тебе зачет, если вместо демонстрации тушки убитой нечисти ты начнешь по привычке нести бред.

Поэтому декан факультета, виер Ольшон Сусс, решил прийти на помощь нерадивому студенту, прекрасно осознавая, что с его отчислением академия лишится неиссякаемого потока золотых. А именно приставил в постоянные помощницы к Дареку лучшую ученицу, то бишь меня. И именно на пятом, выпускном курсе, когда студенты должны были продемонстрировать своим суровым, но справедливым преподавателям все, чему научились за эти годы. Теория отошла на второй план. На первый вышла суровая практика. Потому как никто не выдаст диплом охотника за нечистью бестолочи, который при виде неупокоенного духа грохнется в обморок и тем самым опозорит гордое звание выпускника прославленной академии.

Когда я узнала, что написание всех курсовых, практических, а в перспективе и диплома буду вынуждена выполнять в паре с этим остолопом, то пришла в настоящее бешенство! За что, ну за что мне такое наказание?! Этот же растяпа и оболтус и двух слов связать не может.

Первым делом я потребовала встречи с куратором курса. Тот сразу же отправил меня за разъяснениями к декану. И уже Ольшон Сусс, пожилой степенный мужчина с печальными карими глазами, медленно и очень тщательно на протяжении битого часа втолковывал мне, почему его решение не обсуждается. Именно на нашем курсе он якобы вздумал провести своеобразный эксперимент. Прежде коллективное творчество на факультете, мягко говоря, не приветствовалось. Каждый студент должен был исключительно собственными силами доказать, что достоин гордого звания боевого мага и отважного охотника за нечистью. Однако времена текут, все меняется. Всем известно, что бороться с чудовищами сподручнее тогда, когда спину тебе прикрывает верный товарищ. Но бывшим еще вчера студентам очень сложно найти себе напарника, который не бросит в тяжелую минуту, не сбежит трусливо, едва только дело запахнет жареным, а встанет рядом с тобой плечом к плечу и примет бой несмотря ни на что.

Поэтому они с виером Норбергом осмелились внести определенные изменения в порядок выполнения практических заданий. Разделить студентов на пары уже сейчас, руководствуясь собственными соображениями целесообразности. Если все получится, то к окончанию выпускного курса страна получит не горстку разобщенных магов, а целый отряд уже сработавшихся между собой охотников, не страшащихся никаких опасностей.

Говорил Ольшон долго и очень убедительно. Наверное, отрепетировал речь заранее. Правда, я так и не поняла, почему в остальных случаях напарники подбирались не абы как, а в первую очередь приблизительно равного магического уровня. А мне достался такой разгильдяй и оболтус, который к концу четвертого курса с трудом освоил лишь элементарнейшие формулы заклинаний. То бишь всю работу мне придется выполнять самой.

– Но… – все-таки попыталась я возразить декану.

– Бьянка Верд, – перебил меня декан, и я невольно втянула голову в плечи.

Потому как в голосе обычно тихого и вежливого мужчины неожиданно послышалась сталь.

– Помнится мне, что вы показали себя с наилучшей стороны за время учебы, – продолжил декан.

Я радостно улыбнулась было, решив, что сейчас он признает свою ошибку и даст мне в напарники более смышленого студента.

– Вы ведь ничего не платите за обучение, – вкрадчиво проговорил виер Ольшон, размеренно постукивая пальцами по столу перед собой. – Более того, получаете неплохую стипендию как студентка, имеющая неплохие перспективы. Верно?

Надежда еще не окончательно умерла в моей душе, поэтому я осторожно кивнула, не совсем понимая, куда он клонит.

– Скажите, что было бы, если бы государство не оказывало вам такой поддержки? – поинтересовался декан.

Я поморщилась. Зачем он задает вопросы, ответы на которые очевидны? В таком случае я бы не смогла обучаться в академии – вот и вся правда. Дело в том, что все детство с самых ранних лет я провела в гроштерском сиротском приюте. Понятия не имею, есть ли у меня родители или нет, а если есть – почему они отказались от меня. Я могу лишь строить догадки.

По словам воспитателей, однажды меня обнаружили на пороге сего славного заведения. По приблизительным прикидкам мне на вид было не больше месяца. Вместо пеленки я была закутана в какую-то старую грязную ветошь. В общем, не стоило быть провидицей, чтобы угадать печальную судьбу моей матери. Наверняка она из очень бедной семьи, родила вне брака и достаточно скоро поняла, что не в состоянии прокормить ребенка. Поэтому предпочла отдать меня на воспитание государству.

Нет, я не держала зла на ту женщину, которая произвела меня на свет. В конце концов, у нее хватило мужества не избавиться от ненужного плода еще тогда, когда я была в ее утробе. И она не бросила меня умирать в зимнем лесу, а отнесла в то место, где, по ее представлениям, мне было бы лучше всего.

И я действительно вспоминаю свою жизнь в приюте хоть и не с ностальгией, но в светлых тонах. Нас не били, не морили голодом, наказывали лишь за очень серьезные прегрешения. И то самая суровая кара обычно заключалась во внеочередной мойке отхожих мест. Более того, в приюте были занятия, на которых я узнала куда больше нынешних попрошаек и детишек из пусть полных, но нищих семей. Когда выяснилось, что у меня имеются определенные способности к магии, то старшая воспитательница – госпожа Вересея Олиен – взяла меня под личную опеку. И во многом благодаря ее участию меня допустили до экзаменов в академии. Полагаю, и стипендию мне выделили не без ее стараний.

В общем, на тяжкую долю сиротинушки я не жаловалась. Прекрасно понимала, что получила даже больше, чем зачастую получают дети из обычных семей. Дальнейшая моя судьба зависела лишь от меня. Я твердо намеревалась выучиться и зарабатывать охотой на нечисть. Естественно, ни о каких легендарных чудищах и речи быть не могло. Оно мне надо – рисковать жизнью ради сомнительной славы? К тому же я очень сомневалась, что в нашем густо населенном Лейтоне остались уголки заповедной природы, где можно было бы встретить драконов, троллей и прочих смертельно опасных созданий. Нет, я планировала заняться истреблением расшалившейся домовой и водной нечисти. Эти твари плодятся быстро, досаждают сильно, но особой опасности не представляют.

Другими словами, свое будущее я видела исключительно в радужных красках. Остался один курс. Совсем немного – и я обрету наконец-таки самостоятельность, к которой так долго стремилась.

– Молчите, – по-своему истолковал затянувшуюся паузу Ольшон. – Должно быть, понимаете, что ничем хорошим это для вас не закончится. Осталось два семестра. Общая плата за них – две тысячи золотых. Если виер Норберг, милостью которого вы были зачислены в академию на бесплатной основе, узнает, что вы осмелились оспаривать наше с ним общее решение, то…

Декан не завершил фразу, которая прозвучала откровенной угрозой. Впрочем, оно и не требовалось. Я догадалась, что он хотел мне сказать. Мол, не рыпайся, девонька. Дали тебе в нагрузку Дарека Дейгона – безропотно взвали на свои плечи эту ношу и не вякай. Иначе вылетишь из академии с последнего курса. И прощай тогда мечты об обеспеченном будущем.

– Я все поняла, виер Ольшон, – сухо проговорила я и встала, намереваясь выйти из кабинета.

Нет, я не собиралась рыдать от такой несправедливости. Меня душил гнев и досада. Хотелось запереться в своей комнате и как следует отдубасить подушку, представляя, будто передо мной лицо ненавистного Дарека.

– Бьянка, – уже на пороге остановил меня оклик декана.

Я обернулась и хмуро посмотрела на него. Ну что еще? Надеюсь, он не заставит меня пасть на колени и принести горячую благодарность ему и виеру Норбергу за оказанную честь?

– Я хочу сказать, что вы были выбраны напарницей к Дареку Дейгону именно из-за своих впечатляющих успехов в теоретической магии, – с извиняющейся улыбкой сказал декан. – Вы очень умная и талантливая девочка. Ваших способностей с лихвой хватит на двоих. Никакому другому студенту эта задача не окажется по плечу. Помните, что я верю в вас.

– Спасибо, – мрачно поблагодарила я.

– А еще вас выбрали в напарницы Дареку потому, что прежде ваше поведение отличалось разумностью и сдержанностью, – добавил он.

Я изумленно вскинула бровь, не совсем поняв смысл его фразы.

– Дарек Дейгон из очень богатой семьи, – поторопился объяснить Ольшон. – Кроме того, он красив. Его отец особенно просил проследить за тем, чтобы Дарек не вляпался в некрасивую историю. Ему уже выбрана достойная невеста. Внебрачные дети семейству Дейгонов не нужны. – Помолчал немного и совсем тихо обронил: – Я уверен, что вы примете это во внимание и не ударитесь во все тяжкие.

Я вспыхнула от возмущения.

То бишь виер Ольшон опасается, будто я потороплюсь воспользоваться удобным случаем и соблазню Дарека, раз уж нам предстоит столько времени проводить вместе? Мол, когда еще бедной сиротке выпадет такой шанс захомутать обеспеченного жениха. Всего делов-то: затащить его в постель и постараться забеременеть. Да это просто оскорбление! Мне не нужны дети в обозримом будущем! И уж тем более они не нужны мне от Дарека. Этот хлыщ вообще не в моем вкусе. Я никак не могла понять, почему он считается первым красавцем на курсе. На свои темные волосы Дарек обычно выливал столько геля, что казалось, будто его голову облизала гигантская корова. А противная улыбочка, настолько слащавая, что у меня сводило живот, как только я ее видела? А вкрадчивый голос с неизменными томными придыханиями в любом удобном и неудобном месте? А его просто-таки неуемная любовь к парфюму? Нет, я люблю дорогие ароматы. Но все хорошо в меру! А не тогда, когда от мужчины или женщины разит на милю вокруг.

– На этот счет можете не беспокоиться, – процедила я, заметив, что декан ждет какой-либо реакции на свои слова. – Дарек Дейгон… В общем, я не считаю его идеалом мужской красоты. Он мне вообще не нравится!

– От ненависти до любви, знаете ли, расстояние куда меньше, чем кажется вначале, – с понимающей усмешкой обронил декан.

В ответ я презрительно фыркнула, попытавшись таким образом передать свое отношение к столь смехотворному предположению, будто паду жертвой очарования Дарека. Развернулась и вышла прочь. В последний момент я все-таки удержалась от искушения как следует хлопнуть дверью, пытаясь таким образом выместить раздражение, и неслышно закрыла ее.

И вот теперь я сидела в пустой аудитории и хмуро смотрела на стол, где вылизывала себя неведомая зверушка.

Был поздний вечер пятницы. Все студенты давным-давно разошлись по своим делам. По пустынным и темным коридорам опустевшего факультета гуляло гулкое эхо.

По личному разрешению куратора мы заняли один из кабинетов на первом этаже. Срок сдачи практической работы наступал утром в понедельник. На сей раз нам необходимо было продемонстрировать собственноручно выведенную нечисть, чтобы потом на этом, так сказать, опытном материале отработать способы ее уничтожения.

За месяц до того мы тянули жребий, распределяя по парам, кто с какой тварюгой явится на зачет. Дело в том, что нечисть – это в общем-то живые создания, которые отличаются от обычных зверей наличием определенных магических способностей и зачастую обладают зачатками разума. Собственно процесс выведения занимал немало времени, в котором огромную роль играла должная подготовка.

Не скрою, я весьма обрадовалась, когда узнала, что нам с Дареком предстоит иметь дело с василиском. Да, взрослые твари смертельно опасны. Даже опытные охотники редко отправляются на бой с ними в одиночку. Глянет такое чудище мельком на тебя – и падешь ты бездыханным и окаменелым. Но недавно вылупившиеся василиски не обладали такой убийственной мощью. Их взгляд не убивал на месте, а роговые пластины, защищающие гибкое змеиное тело, отвердевали лишь с течением времени, поэтому ничего не стоило уничтожить василиска при помощи огненного заклинания. Ну или пронзить какой-нибудь острой пикой, главное – в сердце с первого удара попасть.

И я сглупила. Расслабилась, подумав, что получение зачета по способам уничтожения нечисти – вопрос уже решенный. Поэтому доверила Дареку провести сбор материала для последующего выведения василиска. Заранее объяснила ему, что мне необходимо и где это можно достать. Откуда мне было знать, что он провалит настолько элементарное задание!

Итак, для выполнения работы нам требовалось яйцо, снесенное черным петухом-семилетком. Затем на протяжении шести недель его должна была высиживать жаба.

С приобретением яйца проблем не возникло. Благо этим добром все магические лавки забиты. Уж не знаю, правда, как их владельцы заставляют петухов нестись, но факт остается фактом.

Самая главная проблема заключалась в том, что процесс высиживания длился шесть недель, тогда как у нас в запасе имелся лишь месяц. Но эту проблему я решила просто: сварила эликсир, ускоряющий развитие плода. И два раза в день Дарек добросовестно обмазывал яйцо, прежде сняв с него флегматичную сонную жабу. Точнее, он клятвенно обещал это делать, потому что я была занята написанием теоретической части доклада про образ жизни и ареалы обитания василисков. Признаюсь честно, я не особо проверяла его. Просто не думала, что возможно что-нибудь напутать в настолько элементарном деле. Ну право слово, не могу же я следить за Дареком ежесекундно! Он ведь не несмышленыш какой-то, а студент выпускного курса, в конце концов!

И вот теперь я смотрела на мокрое несчастное создание, в котором ну никак не угадывались характерные признаки василиска. Где змеиное тело, покрытое зачатками роговых пластин, в будущем неуязвимых для магии и оружия? Где петушиная голова? Где круглые, навыкате, жабьи глаза, которые потом будут убивать одним взглядом? Вместо этого редкая куцая шерстка, четыре лапы, треугольные огромные уши. И очень печальный взор карих глаз с вертикальным зрачком.

– Что это? – в очередной раз спросила я у Дарека, который переминался с ноги на ногу около стола.

Судя по тому, как он смущенно покраснел, мне стало ясно: наверняка напортачил. Напортачил в самом начале, но предпочел не признаваться, надеясь, что проблема рассосется сама собой.

Звереныш тяжело вздохнул, свернулся на столе в клубочек, положив на передние лапы свою голову, и, похоже, задремал.

– Ты у нас отличница, – огрызнулся Дарек. – Ты и скажи, кто у нас получился!

Я прикрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти. Иначе, боюсь, внешность признанного красавца курса потерпела бы значительный, а возможно, и неисправимый ущерб. Руки так и чесались задать ему хорошую трепку.

Ладно, попробуем выяснить, что за чудо-юдо у нас вылупилось.

И я осторожно подошла к задремавшему зверьку. Тот, почувствовав мое приближение, перевернулся на спину, продемонстрировав трогательно мягкое и беззащитное брюшко.

– Прелесть какая! – восхитился Дарек и потянулся было потрепать животное по шерстке.

Правда, тут же отдернул руку, когда животное, все так же не открывая глаз, щелкнуло зубами в опасной близости от его пальцев.

– Чуть не цапнула, – обиженно заявил Дарек.

– Еще бы! – фыркнула я, малодушно обрадовавшись тому, что он опередил меня в этом желании.

Да, стыдно признаться, но на какой-то миг я забыла о том, что перед нами нечисть, и сама собиралась погладить ее.

– Еще бы, – повторила я. – Не забывай, что это далеко не обычный зверек. Недопустимая беспечность! А вдруг у него слюна ядовитая? И умер бы ты в мгновение ока.

Дарек сильно побледнел и отступил на несколько шагов, на всякий случай убрав руки за спину.

Я спрятала в уголках губ снисходительную ухмылку. Интересно, как отреагировали бы его многочисленные поклонницы, если бы увидели, как он отчаянно трусит?

Очень хотелось сказать что-нибудь колкое и язвительное в его адрес. Но я решила не терять времени даром. Иначе, боюсь, мы тут до утра препираться будем.

Я потерла ладони, и мои руки окутало холодное голубоватое свечение защитного заклинания. Неведомая животина заинтересованно приоткрыла один глаз, наблюдая за моими действиями. Лениво принялась перебирать лапками в воздухе. Ну точь-в-точь как кошка, требующая ласки.

– Приступим к осмотру, – важно произнесла я и после недолгого колебания прикоснулась к шерсти нечисти.

К моему удивлению, зверь не попытался укусить меня, как до того Дарека. И я беспрепятственно ощупала тощее тельце, пока животное в блаженстве нежилось под моими прикосновениями.

– Хм… – пробормотала я, нащупав на спине новорожденной нечисти две небольшие выпуклости. – Очень интересно.

– Что там? – заволновался Дарек, благоразумно оставаясь на приличном расстоянии от стола.

Я проигнорировала его вопрос, сосредоточив внимание на морде зверушки. Большие глаза с вертикальными зрачками. Пасть, очень похожая на собачью или волчью. Вон какие клыки острые. Дареку бы точно не поздоровилось, если бы его укусили.

По всей видимости, мое движение понравилось зверушке, потому что она перевернулась на живот и заскребла когтями по столу, оставляя на его гладкой полированной поверхности глубокие царапины.

Воспользовавшись удобной позой нечисти, я опять вернулась к изучению загадочных выпуклостей на ее спине. И тем большим было мое удивление, когда от моего прикосновения зверушка вдруг шевельнула ими. Ого, да это же крылья! Маленькие, кожистые, обросшие шерстью.

– Хм, – повторила я и задумчиво потерла подбородок. Правда, тут же изумленно уставилась на свои ладони. Защитное заклинание пропало с них! Испарилось, как будто его и не было. Как такое возможно?

Я попыталась систематизировать полученную опытным путем информацию. Итак, передо мной создание с телом и мордой собаки, на спине – крылья. И оно питается магией.

Ради проверки этого предположения я создала крохотный магический огонек и легким движением руки отправила его к нечисти.

Тварь радостно раззявила свою пасть и в мгновение ока проглотила его. Закурлыкала, словно пыталась таким образом поблагодарить и показать свою признательность.

– Ого! – восхитился Дарек. – А еще так сможешь?

Я в очередной раз не удостоила его ответом. В моей голове забрезжила смутная догадка. Сдается, я понимаю, с кем мы имеем дело.

– Скажи-ка, Дарек, – процедила я, обернувшись к парню, – как выглядело то яйцо, которое я попросила тебя купить? Оно было зеленым и кожистым?

– Э-э… нет, – честно признался Дарек после секундной заминки. – Ты же сама сказала, что тебе нужно яйцо, снесенное петухом.

– Обычные петухи вообще не несут яйца! – процедила я сквозь зубы.

– Курицы, петухи – какая разница! – Дарек досадливо цокнул языком. – Тебе надо было птичье яйцо. Я и купил птичье. Выбрал самое крупное. Хотел удивить преподавателя размерами выведенной нечисти. А еще оно было самым красивым. С такими радужными переливами.

Я со свистом втянула в себя воздух через плотно сомкнутые зубы, после чего медленно выдохнула. Нет, я все-таки убью его! Или он издевается надо мной?

Дарек заметил мою реакцию и невинно захлопал ресницами, явно не понимая, почему я продолжаю злиться.

– Ты сказал продавцу, что тебе нужно яйцо, снесенное петухом? – попробовала зайти я с другой стороны.

– Зачем? – Дарек высокомерно фыркнул. – Вот еще – разговаривать с каким-то стариком! К тому же он грубо вел себя.

– Грубо вел? – переспросила я. – То есть?

Я прекрасно знала владельца ближайшей магической лавки, который чаще всего снабжал студентов необходимыми компонентами для практических и теоретических занятий. Старик Арнольд Врон был высок, худощав и лыс. В одежде он предпочитал исключительно черный цвет, отчего напоминал могильщика. Такого угрюмого, немногословного человека, для которого тенистая тишина кладбищ и мрачная красота мраморных надгробий значит куда больше извечной городской суеты.

Говоря откровенно, за четыре года своего обучения я могла бы по пальцам одной руки пересчитать фразы, услышанные когда-либо от Арнольда. Помнится, первый год я вообще думала, что он немой. И тем большим было мое удивление, когда однажды он попросил меня прикрыть окно, потому что ему дуло.

И вот этот молчаливый старик умудрился каким-то образом нахамить Дареку? Интересно, как именно?

– Он не ответил на мое приветствие. – Дарек гордо задрал острый подбородок. – Я с ним поздоровался, а он даже не посмотрел на меня. Продолжил копошиться в какой-то ветоши.

Я недоуменно хмыкнула. Ну и что в этом обидного? Это обычное поведение для Арнольда.

– И что дальше? – поторопила я Дарека, который замолчал, похоже решив, будто и без того сказал достаточно.

– Естественно, я был возмущен таким приемом, – все так же высокомерно продолжил Дарек. – Поэтому подумал, что прекрасно справлюсь с твоим заданием и сам. Эка невидаль – птичье яйцо купить!

Я с приглушенным мычанием закрыла глаза и принялась массировать виски, в которых глухо заворочалась пробуждающаяся мигрень. Какой же он недотепа!

– Правда, старик был очень удивлен, когда увидел, что я хочу купить, – после недолгой паузы добавил Дарек. – Даже потребовал у меня какой-либо документ, удостоверяющий, что я действительно учусь в Гроштерской академии колдовских искусств. Благо что зачетка была с собой. И ее вид вполне удовлетворил вредного старика.

Мой напарник горделиво подбоченился, видимо ожидая, что я похвалю его за работу.

Но больше всего на свете мне сейчас хотелось его придушить. О боги, он даже не понимает, насколько сильно оплошал! Мало того что не выполнил простейшее задание, так целый месяц ничего мне не рассказывал. И через два дня я получу первую в своей жизни неудовлетворительную оценку за зачет. Конечно, сразу же после этого меня из академии не выгонят. Последуют еще и пересдачи. Но самое обидное, что я лишусь не только повышенной, но вообще какой-либо стипендии. Дареку-то наплевать на это. Он из обеспеченной семьи и понятия не имеет, каково это мучительно пытаться сообразить, что будет лучше: купить себе поесть или потратить все сбережения на новые туфли, потому что старые совсем развалились. Боюсь, без стипендии мне придется в срочном порядке искать себе какую-нибудь подработку. А следовательно, это сильно повлияет на мою учебу. Говорят, сытое брюхо к науке глухо. Но студент, который более всего на свете мечтает выспаться, вообще бесполезен на занятиях. Скажите спасибо, если не захрапит во время лекции.

– Ты идиот, – печально констатировала я. – Причем полнейший!

– Ну-ну! – мгновенно оскорбился Дарек. – Я попрошу без ругательств! Ты просила принести яйцо – я и принес его. Причем, прошу заметить, даже не вытребовал с тебя твою долю денег, хотя оно обошлось мне в кругленькую сумму!

– Лучше бы на эти деньги ты себе новые мозги купил, – ядовито посоветовала я.

– Я с куда большей охотой заплачу за то, чтобы тебе магическим образом внешность подправили, – огрызнулся Дарек. – Все приятнее будет на твою вечно кислую физиономию смотреть.

Я ожидала от него какой-нибудь гадости. Но почему-то высказывание так называемого партнера по учебе все равно пребольно ранило меня. Ишь ты, моя внешность ему чем-то не угодила. Чем именно, хотелось бы знать?

Нет, я не страдала манией величия и прекрасно осознавала, что красавицей меня назвать сложно. Но и до уродины мне было далеко. Обычный рост, обычный вес, обычные русые волосы, которые я предпочитала убирать в тугой пучок, лишь бы не мешались во время занятий, обычные серые глаза.

– Что ты имеешь против моей внешности? – звенящим от обиды голосом осведомилась я.

– Грудь тебе побольше надо, – прямолинейно брякнул Дарек. – А то без слез не взглянешь. И попу покруглее. Так, чтобы ущипнуть рука чесалась.

– Себя ущипни, – зло посоветовала я. И мстительно добавила, за какое именно место, в завершении фразы посетовав на малые размеры оного. Мол, не стоит носить обтягивающие штаны, если они не оттопыриваются в нужном месте.

Дарек явно не ожидал от меня такой откровенности. Ишь как глаза выпучил, а щеки зарделись. Будет знать, как меня трогать! В конце концов, я пансионы для детей из благородных семейств не заканчивала. В приюте все было просто: тебя обидели – ты обидь, тебя ударили – дай сдачи. Только смотри, чтобы воспитатели при этом подальше были. Иначе всем достанется.

– Была бы парнем – по зубам получила бы за такие слова, – наконец выдохнул Дарек и сжал кулаки. Снисходительно обронил: – Твое счастье, что я с девчонками не дерусь.

Вот тут-то мне надлежало остановиться и успокоиться. Пожалуй, не стоило накалять ситуацию и дальше. Но мне было так обидно! И даже не из-за того, что Дарек считал меня уродиной. Подумаешь, эка невидаль, я и сама невысокого мнения о его внешности. Но меня злило то, что по вине этого олуха я вот-вот лишусь стипендии. А Дарек настолько туп, что даже не осознает, какой это катастрофой обернется для меня.

– А я с девчонками дерусь, – парировала я и, не теряя времени даром, заехала Дареку в ухо.

Хорошо так заехала, аж ладонь от удара загудела. Оплеуха получилась на удивление звонкой и сочной.

Дарек явно не ожидал от меня такого. Он оторопел, смешно выпучив глаза и приоткрыв в немом изумлении рот.

Правда, его ступор не продлился долго. Спустя несколько секунд он очнулся и гневно вскричал:

– Ах вот ты как?! Ну, сама виновата!

Я была готова к его атаке. Стоило Дареку только подскочить ко мне ближе, как я мстительно пнула его пониже пояса. Хорошо так пнула, от души. Бедняга с приглушенным стоном согнулся, машинально опустив руки и оберегая самый дорогой у мужчин орган. И тут же схлопотал удар по хребтине.

Правда, падая, он успел зацепить меня за ногу, поэтому на пол аудитории мы грохнулись вдвоем. По счастливой случайности я оказалась сверху.

– Получай! – радостно взревела я и с величайшим удовольствием принялась мутузить его кулаками по бокам.

О, я не смела поверить своему счастью! Что скрывать очевидное, я мечтала об этом с того самого дня, как виер Ольшон объявил свое решение. Напарники, значит, должны помогать друг другу? Угу, сейчас я помогу этому слащавому богатенькому сынку познать всю несправедливость бытия.

А в следующее мгновение Дарек поднатужился – и скинул меня. Я отлетела в сторону, пребольно стукнувшись затылком о ближайший стул.

– Сейчас ты получишь у меня, задавака и зубрила! – пригрозил Дарек и с торжествующим воплем ринулся в бой.

Теперь уже я оказалась под парнем. Не успела я сообразить, что происходит, как он заломил мои руки высоко над головой, без особых проблем удерживая оба моих запястья одной своей ладонью. Вторую сжал в кулак и недвусмысленно отвел в сторону.

Мамочка!

Я испуганно зажмурилась, ожидая, что сейчас услышу, как хрустит мой нос от соприкосновения с костяшками Дарека, и почувствую соленый привкус крови на разбитых губах.

Но Дарек медлил. И я осмелилась бросить на него быстрый изумленный взгляд.

– По-моему, мы слишком далеко зашли, – пробурчал он, с неохотой разжав кулак. – Слышь, Бьянка, я сейчас слезу с тебя. Только обещай, что больше драться не будешь.

– Не буду, – после недолгих колебаний согласилась я.

Дарек внезапно провел тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая назад растрепавшиеся после короткой, но ожесточенной схватки волосы. Я еще шире распахнула глаза, не совсем понимая, что это с ним. Но мой напарник, словно устыдившись своего поступка, тут же опустил руку. Поднялся на ноги и пробурчал, глядя куда-то в сторону:

– Ты это… Прости, что ли. Нормальная у тебя грудь. И задни… – На этом месте он споткнулся, покраснел, но все-таки завершил после короткой паузы: – И попа тоже ничего.

– Спасибо, – поблагодарила его я. Встала с пола и с тяжелым вздохом сказала: – Ты это… тоже зла не держи. Нормальный ты парень. Ты же не виноват, что у тебя родители богатеи.

И тут же прикусила язык, испугавшись, что ляпнула что-то не то.

Карие глаза Дарека потемнели от какого-то непонятного чувства, более всего напоминающего досаду. Но почти сразу он грустно рассмеялся.

– О да, я точно в этом не виноват, – проговорил он. Кивком указал на зверушку, которая с величайшим вниманием наблюдала за нами со стола. – Ну и что это за тварь такая?

– Я практически уверена в том, что это собакоголовый грифон, – решительно сказала я. – Зачатки крыльев, характерное строение морды, способность питаться магией. Все указывает на это.

– И как его убить? – меланхолично поинтересовался Дарек.

Зверек, словно поняв, что речь идет о нем, сидел смирно и неподвижно и как будто внимательно прислушивался к нашим словам.

Впрочем, а почему бы и нет? В тех книгах, что я прочитала, о грифонах говорилось как о вполне разумных созданиях. Раз уж на то пошло, на них и охотиться-то нельзя. Интересно, каким образом у старика Арнольда оказалось яйцо столь редкого создания?

Не суть, однако. Сейчас у нас есть проблема куда важнее.

– Боюсь, нам никто не позволит его убить, – сказала я и успокаивающе потрепала зверька по голове.

По-моему, я даже услышала, с каким облегчением тот вздохнул после моих слов. Точно ведь все понимает!

– Эти создания считаются вымирающими, поэтому находятся под охраной государства, – продолжила я. – Это во-первых. А во-вторых, они к нечисти не относятся.

– Почему это? – удивился Дарек, с опаской взглянув на зверька. – Видок у этой животины тот еще, если честно.

Так и хотелось напомнить этому снобу о том, что по внешнему облику судят лишь ограниченные и глупые люди. Но я разумно придержала эту мысль при себе. Не стоит вновь начинать перепалку. Эдак мы до самого утра ругаться будем и так и не решим, что же делать.

Однако грифону тоже не понравилось высказывание Дарека. Он раззявил свою пасть и издал негодующий клекот. После чего взял и прицельно плюнул радужной слюной прямо на белоснежную рубашку из дорогого шелка. Причем сделал это настолько быстро и ловко, что Дарек не успел отреагировать. Да что там, даже я лишь изумленно заморгала, когда на груди стоявшего рядом парня вдруг расплылось некрасивое пятно с рваными краями. Ну будто на Дарека разозленный художник плеснул водой, в которой долго и упорно отмачивал свои кисти.

– Бьянка! – возмущенно взвыл несчастный и с нескрываемым отвращением принялся сдирать с себя рубашку.

– Ты чего это? – опасливо поинтересовалась я, когда уже через секунду парень предстал передо мной обнаженным по пояс.

Хм… Кстати, а он ничего так. В одежде глиста глистой, а оказывается, плечи такие накачанные. Просто высокий и поджарый, но не тощий, совсем не тощий. Вернее будет сказать – сухощавый и жилистый.

Невольно заныл нос, который лишь чудом сегодня избежал участи быть разбитым. Ох, думаю, если бы Дарек все-таки треснул меня, как собирался, то мне бы точно не поздоровилось.

– Ты же сама сказала, что слюна этой твари может быть смертельно опасной! – пояснил Дарек и выразительно передернул плечами.

Грифон тихо, но угрожающе заклекотал, явно собираясь плюнуть опять, и Дарек поторопился спрятаться за ближайшим столом и отгородился от зверя стулом с высокой спинкой.

– Не оскорбляй его, – попросила я. – Видишь, он все понимает. И ему не нравится, когда его называют тварью.

– Ишь какой обидчивый! – Дарек покачал головой, мудро не высовываясь на открытое пространство.

– Кстати, рубашку можешь надеть обратно, – милостиво разрешила я, поймав себя на том, что самым бесцеремонным образом разглядываю торс напарника.

В голове зароились всякие… мысли. Не то чтобы я прямо воспылала желанием к Дареку. Он по-прежнему мне не нравился. Но я внезапно с удивлением осознала, что мне приятно смотреть на его тело.

– Грифоны не ядовиты, – успокаивающе добавила я.

Дарек поднял с пола рубашку. С брезгливой физиономией посмотрел на внушительных размеров мокрое пятно, расплывшееся прямо по центру. И отрицательно замотал головой.

– Не хочу! – капризно заявил он. – Гадость какая!

И опять уронил рубашку, после чего с отвращением принялся вытирать пальцы о свои штаны.

Я постаралась скрыть недовольный вздох, вновь поймав себя на том, что глазею на плечи Дарека. Так, Бьянка, успокойся! Лучше вообще не смотреть в его сторону. Если он поймет, что я беззастенчиво любуюсь его телосложением, то без очередных пошлых шуточек не обойтись. Опять ведь подеремся.

– Так почему они к нечисти не относятся? – спросил тем временем Дарек, который, хвала небесам, пока не обращал внимания на мои взгляды украдкой.

– Потому что разумны. – Я принялась перечислять доводы, загибая пальцы. – Потому что миролюбивы и не нападают без особых причин.

– Это спорно, – хмыкнул Дарек и многозначительно посмотрел на свою рубашку.

– Но самая главная причина – они поддаются дрессировке и даже способны научиться говорить, – завершила я.

– Да? – оживился Дарек. – Их можно научить говорить? Отлично! – И медленно, тщательно выговаривая каждое слово, сказал, обращаясь к притихшему грифончику: – Попка дурак, дурак попка!

Я мученически возвела очи вверх. Ну как дитя малое, честное слово!

Грифон издал возмущенный хриплый крик – нечто среднее между карканьем простуженной вороны и скрипом давно не смазанной двери. Дарек приглушенно охнул и шустро нырнул в свое укрытие, догадавшись, что в противном случае вновь рискует получить плевок, но теперь уже в лицо.

– Дурак ты, Дарек, – устало сказала я. – И вообще, хватит ерундой страдать. Давай решать, что будем делать с зачетом.

– Да провалим его – и делов-то! – Дарек флегматично пожал плечами. – Пересдачи никто не отменял.

– Это для тебя их никто не отменял, – огрызнулась я. – А для меня это неприемлемо!

– Почему? – искренне изумился Дарек. – Подумаешь, ну не сдадим мы зачет в понедельник. Так сдадим через пару недель. Какая в этом проблема?

Я молчала, пристально разглядывая пол под своими ногами. Скорее я бы откусила себе язык, чем призналась Дареку в том, насколько мне нужна стипендия. Это мой единственный источник дохода.

Но это было даже не главной причиной. Я мечтала получить не просто диплом, а диплом с отличием. Что скрывать очевидное, в народе весьма скептически относятся к девушкам, которые занимаются изучением магии. Да, целительницы и хозяйки артефактных лавок – уже обыденность, которой никого нельзя удивить. Но охотниц за нечистью во всем Лейтоне по пальцам одной руки пересчитать можно. И не потому, что боевая магия якобы плохо дается женскому полу. К примеру, на нашем факультете студенток и студентов примерно равное количество. Проблема в том, что после окончания академии очень мало моих сокурсниц займется охотой. Конечно, кто-то сразу выйдет замуж, это обычное дело. Однако обиднее всего то, что абсолютное большинство покинет профессию через пару лет, когда окончательно устанет доказывать окружающим, что ничем не хуже так называемого сильного пола. При прочих равных заказчик всегда будет выбирать охотника-мужчину. Диплом с отличием являлся если не гарантией наличия работы, то своего рода надеждой, что очередной клиент не умчится от меня сразу же прочь в поисках другого охотника, а хотя бы даст шанс доказать, что я кое-что смыслю в ловле нечисти.

– Дурак ты, Дарек, – вдруг снисходительно проговорил грифон.

Причем зверь настолько четко скопировал мои интонации, что я аж вздрогнула от испуга. Фух, на какой-то миг почудилось, будто это я сказала.

– Да вы что, сговорились, что ли? – обиженно взвыл Дарек. – Никакой я не дурак!

– Никакой пересдачи не будет, – решительно сказала я, оборвав его стенания. – Это совершенно исключено.

– Я могу завтра отправиться в лавку и купить нужное яйцо, – предложил Дарек.

– В выходные лавка Арнольда не работает. – Я покачала головой. Позволила себе слабую усмешку, добавив: – И прежде всего потому, что по выходным практически все студенты предпочитают лоботрясничать, а не сидеть над учебниками.

– Лавка этого грубияна далеко не единственная в Гроштере, – парировал Дарек. – Найдем другую.

В словах моего напарника содержалось разумное зерно. Да, скорее всего, мы без особых проблем приобретем завтра нужное яйцо. На сей раз я буду рядом с Дареком и лично прослежу за тем, чтобы нам не подсунули фальшивку. Беда лишь в одном – время. Точнее, полное отсутствие оного. Василиска нам надо предъявить утром в понедельник. Осталось чуть более двух суток до сего знаменательного момента. Наверняка завтра мы пробегаем до полудня в поисках нужного. Потом – приготовление ускоряющего развитие эликсира. А это тоже дело небыстрое. Заранее его нельзя сварить. Оно нужно только свежеприготовленное. Получается, в самом лучшем случае жабу на яйцо мы посадим вечером.

– Немыслимо! – вслух завершила я свои рассуждения. – Никакое заклятие не поможет нам вывести василиска за столь короткий промежуток времени.

Дарек пожал плечами и присел на край ближайшего стола. По всей видимости, он не видел особой трагедии в происходящем, потому после первого отвергнутого мною варианта полностью отстранился от разрешения ситуации.

В глубине моей души вновь ядовитой змеей шевельнулось раздражение. Ишь ты, сидит тут, ногти свои разглядывает. И ни капли не сожалеет о содеянном.

Грифон между тем глухо закурлыкал. Я машинально потрепала его по мягким ушам, затем прищелкнула пальцами и отправила в жадно открытую пасть еще одну магическую искру. Зверь довольно заурчал, приняв новое подношение.

– Ишь как чарами питается! – восхитился Дарек. – Да этот зверь – мечта любого взломщика. Самую сложную магическую защиту без проблем обойдет.

Самую сложную магическую защиту обойдет…

Я мысленно повторила эту фразу раз, другой. И вдруг встрепенулась. Ну конечно же! Как я сразу не подумала об этом!

– Мы ограбим музей колдовского искусства! – вскричала я, от волнения пританцовывая на месте.

Дарек вздрогнул от неожиданности. Испуганно захлопал ресницами.

– Ты в своем уме? – с сарказмом осведомился он. – Музей – это тебе не магическая лавка. Да там такие чары, что испепелят нас в один миг!

– Не испепелят! – Я легкомысленно отмахнулась от его возражения. Усмехнулась. – На моей памяти музей пытались обчистить трижды. И все студенты, жаждущие проверить собственные силы. К слову, все остались живы.

– Да, но… – забубнил Дарек, который явно не пришел в восторг от моей идеи.

– К тому же с нами будет грифон, – победоносно завершила я. – А он, как ты успел убедиться, питается магией.

– Но… – не унимался Дарек.

– В зале, посвященном видам нечисти, есть витрина с циклом развития василиска, – нанесла я решающий удар. – Лично изучала, когда получила задание для зачета. И там представлены как яйца, так и только что вылупившиеся создания. Замороженные при помощи чар. Все, что нам остается – проникнуть в музей и вынести нужный экспонат. Грифончик выпьет заклятие – и мы получим опытный материал.

– Ну не знаю, – с сомнением протянул Дарек. – А если нас поймают?

– Кто? – искренне изумилась я. – В музее нет охранников. Вся защита исключительно магическая. А у нас есть универсальная отмычка к подобного рода замкам.

Я ласково погладила грифона.

– Мне это не нравится, – прямо заявил Дарек. – Твоя идея выглядит просто абсурдной.

– Не нравится – не участвуй, – огрызнулась я. – Сама справлюсь. Все равно от тебя одни проблемы.

Дарек побледнел от возмущения. Вскинулся было что-то возразить, но я опередила его, поторопившись нанести очередной сокрушительный удар по его самомнению.

– Просто признайся честно, что трусишь, – с лживым сочувствием в голосе сказала я. – Думаю, на курсе никто не удивится, когда узнают, что ты отказался помочь мне.

– Я трушу? – Дарек соскочил со стола и воинственно сжал кулаки. – Да я никогда не трушу! Идем!

После чего решительно направился к дверям.

– Эй, герой, рубашку-то накинь, – насмешливо посоветовала я.

Дарек пробурчал нечто невразумительное, но все-таки последовал моему совету. Морщась от отвращения, поднял с пола рубашку и надел ее.

– Хорошо хоть, что высохла, – заметил он, торопливо застегивая пуговицы.

Мгновение, другое – и мы покинули гостеприимную аудиторию, прихватив с собой грифона.

Глава 2

Недолгую дорогу до музея колдовского искусства мы преодолели молча. Я несла на руках грифона, который вряд ли подозревал, насколько судьбоносную роль ему суждено сегодня для меня сыграть. Дарек хмурился, изредка ежась под порывами резкого холодного октябрьского ветра. Судя по недовольному выражению его лица, он по-прежнему не одобрял моей идеи. Но больше спорить не осмеливался.

Как и следовало ожидать, двери музея, несмотря на поздний час, оказались не заперты. Никто не попытался нас остановить, когда мы, крадучись, прошмыгнули в гулкую пустоту здания.

Я прищелкнула пальцами, создав крошечный лепесток пламени. Грифон жадно облизнулся было, но я легонько стукнула его по носу.

– Не наглей, – попросила я. – Скоро тебе еды будет вдоволь.

Собственный голос в торжественной тишине пустого здания прозвучал так вызывающе громко, что Дарек испуганно шикнул на меня.

– Тише! – взмолился он, тревожно оглядываясь по сторонам. – Не ори так! А то мало ли…

Я саркастически хмыкнула. Нет, трус он все-таки! А еще собирается с нечистью сражаться. Впрочем, о чем это я? Не сомневаюсь, что диплом ему нужен лишь для того, чтобы повесить в красивую рамочку на стену. И пусть родители хвастаются перед своими друзьями и знакомыми.

Н-да, с таким напарником никаких врагов не нужно!

– Нет тут никого, – поторопилась успокоить я Дарека. Правда, при этом неосознанно понизила голос до шепота.

Что скрывать очевидное, мне тоже было немного не по себе. Прежде я была в музее только днем. При ярком солнечном свете его запыленные витрины со всякими загадочными экспонатами выглядели даже забавно. Ну как тут испугаться клыка дракона, когда видишь, насколько он изъеден кариесом, к примеру?

Но сейчас в музее царила тьма. И чудилось в ней нечто… недоброе. Как будто во мраке скрывались полчища оживших чудищ, которые только и ждут удобного момента, чтобы напасть на нас.

Грифон, восседающий на моих руках, приглушенно зафырчал. Воинственно вздыбил шерсть, как будто сам ощутил нечто зловещее, разлитое в здешней атмосфере. Его глаза сияли сейчас во тьме подобно двум раскаленным изумрудам.

– Пойдем отсюда! – жалобно попросил Дарек. – Демоны с этим зачетом! Я лично поговорю с виером Ольшоном. Не думаю, что с пересдачей у нас возникнут проблемы.

С пересдачей нет, но что насчет стипендии? Мне нужны эти деньги! Без них я просто не дотяну до следующей сессии!

– Девчонка, – презрительно обронила я.

В отблесках магического пламени было видно, как на скулах Дарека заиграли ярко-алые чахоточные пятна. Он сжал губы с такой силой, что они превратились в две тонкие бескровные ниточки.

– Идем, – сухо сказал он и, не дожидаясь моего ответа, рванул вперед с такой скоростью, что мне оставалось лишь поторопиться за ним.

В быстром темпе мы преодолели несколько залов. Магический огонек плыл перед нами, из-за чего наши фигуры отбрасывали гигантские, причудливо изломанные тени. Как будто за нами бесшумно крались два гигантских паука на длинных тонких лапах.

Дарек шел молча впереди меня, то сжимая, то разжимая кулаки. Судя по всему, мое замечание пребольно ранило его. Я тоже помалкивала. Почему-то казалось кощунственным говорить в такой момент. Тишина в музее была настолько полной и всеобъемлющей, что пребольно давила на уши.

Наконец мы ворвались в помещение, посвященное видам нечисти и способам борьбы с ней. Тут Дарек замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Оглянулся на меня в замешательстве.

– Тут.

Я сама не поняла, кто это сказал – я или Дарек. Но простое слово, произнесенное шепотом, гулким эхом отразилось от стен и вернулось к нам многократно усиленным.

– Пойдем отсюда! – в очередной раз взмолился Дарек. – Бьянка, не глупи! Сдался тебе этот зачет!

На какой-то миг я засомневалась, почти готовая отказаться от сумасбродной идеи. Хотелось развернуться и броситься прочь со всей скоростью, на которую была способна. Обойдусь и без стипендии. В конце концов, устроюсь помощницей в лавку Арнольда. Он давно предлагал мне подработку. Чай, с голода не умру. Правда, о новых нарядах придется забыть на время, но да переживу как-нибудь. Все равно у меня нет времени ходить на свидания.

Однако почти сразу я упрямо мотнула головой. Нет, не дело отступать, когда до выполнения задуманного остался один шаг. Чего я боюсь, собственно? Если грифону не удастся справиться с заклятием, то мы просто не сумеем забрать нужный экспонат. Но ничего непоправимого не случится. Тогда уже подумаю о пересдаче и подработке.

– Не дрейфь, – тихо сказала я и подошла к огромной стеклянной витрине.

Магический огонек подлетел вслед за мной ближе. Оранжевые искры заиграли на гладкой поверхности, отразились в безразличных мертвых глазах взрослого василиска так, что я невольно поежилась. Казалось, чудовище оценивающе посмотрело на меня, как будто решая – стоит ли напасть прямо сейчас или лучше немного подождать, когда я потеряю бдительность.

Разумеется, мне был нужен не этот экспонат. Чай, дурных нет – взрослую особь оживлять. Такую нечисть и опытному боевому магу одолеть трудно будет. Моей целью было гнездо с крупным кожистым яйцом только начавшего вылупляться василиска, стоявшее у лап навсегда застывшего чудища.

– Бьянка, – испуганно всхлипнул за спиной Дарек.

Я досадливо поморщилась. Пожалуй, все-таки не стоило брать его с собой. Еще разрыдается, и мне его утешать придется.

– Все хорошо, – снисходительно обронила я и посадила грифона на витрину.

Отошла на шаг и затаила дыхание.

Маленький и забавный зверек облизнулся в предвкушении. Заскреб когтями по толстому стеклу.

Витрину вдруг окружило алое облако чар. Настолько ярких, что я невольно зажмурилась.

– Не нравится мне это, – услышала я бурчание Дарека.

А в следующее мгновение чары сгинули. С негромким лязгом, прозвучавшим в оглушительной тишине подобно грому, упал на пол крохотный замок, защищающий экспонаты от неуемного любопытства посетителей.

– Ну вот и все! – Я обрадованно перевела дыхание.

Ссадила с витрины грифона и откинула створку.

Крохотное тельце только вылупившегося василиска было невесомым и очень холодным. Я провела указательным пальцем по змеиным чешуйкам, и след моего прикосновения загорелся темно-багровым цветом оживляющего заклинания. Пару секунд после этого ничего не происходило. И в глубине души я даже обрадовалась этому. Да, неприятно, конечно. Но, с другой стороны, возможно, оно и к лучшему. Сейчас развернусь к Дареку, обескураженно всплесну руками и признаюсь, что мой гениальный план провалился. А после этого мы со всей возможной скоростью наконец-то покинем этот музей, где не смеешь даже вдохнуть полной грудью.

Я в самом деле повернулась к Дареку. Открыла рот, желая признаться в поражении. Но не успела вымолвить и слова.

Глаза моего напарника в этот момент округлились, став совершенно совиными. И он с таким ужасом уставился за мою спину, что я моментально забыла, о чем хотела сказать.

Грифон неожиданно тяжело вспорхнул с пола и издал угрожающий горловой клекот. Мою шею сзади обожгло смрадное дыхание.

Василиск!

Я с замиранием сердца вдруг осознала, какую глупость сотворила. Мысли замелькали в моей голове с небывалой скоростью, должно быть, под воздействием опасности. И я вспомнила, что в витрине было не только яйцо василиска, но и взрослая особь. На первый взгляд весьма упитанная, полная сил и без особых повреждений. По всей видимости, ее оглушили каким-то заклинанием и погрузили в анабиоз. Право слово, не демонстрировать же студентам кровавые ошметки, которые получаются после попадания в нечисть боевого заклинания. В этом нет ничего приглядного.

Но грифон впитал в себя всю магию, которой была окутана витрина. То есть вполне мог заодно поживиться и чарами, удерживающими василиска в подобии летаргического сна. Получается…

– Демоны, – прошептала я побледневшими от страха губами.

От осознания, что за спиной стоит огромная ожившая тварь, волосы на моей голове встали дыбом.

– Бьянка, это… это… – заикаясь, выдохнул Дарек, не отводя перепуганного взгляда от чего-то за мной.

Кстати, интересно, а почему он еще не окаменел?

«Будьте осторожны при использовании усыпляющих на долгое время чар, – сам собою зазвучал в моей голове голос виера Лоуэлла Мирра, который вел у нас курс магической самообороны. – Помните, что при прекращении их действия многие функции организма восстанавливаются не сразу. Если вы использовали слишком сильное заклинание, то после его исчезновения может оказаться, что ваш противник забыл, как нужно дышать, к примеру. Пожалуй, не стоит вам объяснять, чем это чревато и для него и для вас. Обвинение в убийстве по неосторожности и превышении мер необходимой самообороны – не самое приятное судебное разбирательство».

Так, хоть в чем-то нам повезло. Иначе быть бы сейчас Дареку каменным изваянием. Но рано или поздно возможность убивать взглядом к василиску вернется. Способности к регенерации у нечисти намного выше, чем у людей.

«Не переживай, намного раньше он решит поужинать вами, – мрачно предупредил внутренний голос. – Наверняка зверюга ужасно голодна после столь долгой спячки».

– Бьянка… – еще раз простонал Дарек, тыча указательным пальцем за мою спину. – Там…

– Бежим, идиот! – выплюнула я, даже не думая оборачиваться и смотреть, что там творится. И первой рванула вперед, не дожидаясь, когда этот олух очнется.

Как оказалось, вовремя! Тотчас же позади меня кто-то обиженно взвыл. Воздух свистнул, разрезаемый острыми когтями. Но я успела вырваться вперед, по дороге не забыв хорошенько толкнуть Дарека, который по-прежнему растерянно хлопал ресницами.

Хвала небесам, он тотчас же вышел из ступора. И так шустро рванул за мной, что вскоре легко вырвался вперед.

Вот ведь гад! Хоть бы раз оглянулся и проверил, не настигло ли меня чудище.

Впрочем, на его месте я бы тоже не стала терять драгоценные мгновения. Свою бы жизнь спасти.

Магический шар, освещающий нам путь, беспорядочно метался над нашими головами, выхватывая из темноты старинные гобелены, пыльные витрины, ржавые доспехи. Но этого было недостаточно, чтобы понять, куда же мы бежим. Все, что мне оставалось, – это следовать за Дареком в надежде, что его чувство направления не подведет. Недаром считается, что мужчины ориентируются в пространстве лучше, чем женщины.

Позади раздавалось тяжелое сопение мчащегося по пятам василиска. Пока удача была на нашей стороне. Видимо, нечисть не совсем пришла в себя после спячки. Собственно, поэтому мы были еще живы. Здорового и полного сил василиска не способен обогнать даже самый быстрый бегун.

После того как мы с Дареком миновали очередной зал, я вдруг осознала, что мы пропустили поворот, ведущий к выходу. С чувством выругалась, не сбавляя хода. Демоны! Что же делать? Я понятия не имела, куда идет этот коридор. Музей колдовского искусства занимал одно из самых старых и больших зданий в Гроштере. Поговаривали, в некоторых дальних залах есть даже порталы в другие миры. Правда это или нет – понятия не имею. Но одно я знала точно: заблудиться тут очень легко. А еще легче оказаться в тупиковой комнате, где мы окажемся в западне.

Стоило только этой мысли промелькнуть в голове, как выругался уже Дарек. Так резко остановился, что я по инерции врезалась в его спину и лишь каким-то чудом после столкновения не отлетела на пол.

– Что замер? – тяжело дыша, рявкнула я.

Мы успели неплохо оторваться от василиска. Но его грозное рычание слышалось совсем недалеко. Поэтому я бы не отказалась увеличить отрыв.

Дарек вместо ответа глухо застонал. Я проследила за его взглядом и застонала тоже.

Стена. Мы все-таки угодили в одну из тупиковых комнат. И сейчас перед нами высилась самая обыкновенная каменная стена.

Я резко развернулась, питая смутную надежду, что мы успеем выскочить из комнаты и возобновим гонку по запутанному лабиринту музейных помещений. Но было поздно.

Свет магического шара заиграл тусклыми искрами на крепкой роговой броне василиска, влетевшего в зал. Отразился синими тягучими искрами в его огромных, навыкате, глазах, в которые я все-таки посмотрела, прежде чем сообразила, что нельзя этого делать.

Хвала небесам, убийственной мощи взор василиска еще не приобрел. Но по спине пробежал противный холодок, а кончики пальцев на руках и ногах пребольно закололо.

Почувствовав, что добыча попала в ловушку, василиск остановился. В предвкушающем оскале растянул ужасающих размеров пасть. Промеж острых кинжалов клыков мелькнул раздвоенный на конце язык.

– Мамочка… – тихо всхлипнула я, ощутив, как предательски затряслись колени.

При мысли о том, что сейчас меня начнут рвать и пожирать живьем, накатила душная паника. Слезы опасно подступили к глазам, рыдания забились в горле, рискуя в любой момент вырваться отчаянным криком.

– Лезь давай, дурында! – вдруг рявкнул позади Дарек.

Вцепился в мое плечо и рывком развернул меня лицом к одной из стен.

Я охнула от боли. Дарек сейчас совершенно не церемонился со мной, поэтому проделал все очень грубо, не соизмеряя силы. Наверняка на коже отпечаталась вся его пятерня. Но я и не думала возмутиться данному обстоятельству, потому что благодаря этому увидела путь к спасению.

Одну из стен этой комнаты занимал огромный стеллаж. Полки шли с самого низа до потолка, образуя своеобразные ступени. Вершина этого исполинского по высоте сооружения терялась где-то в темноте.

Интересно, а василиски умеют лазить и насколько высоко они прыгают?

Эта мысль промелькнула, так и не успев оформиться до конца. И неожиданно я обнаружила, что уже карабкаюсь по стеллажу все выше и выше. Право слово, было бы глупо не воспользоваться хотя бы призрачным шансом на спасение! Или мне стоять и покорно ждать, когда василиск приступит к трапезе?

Дарек по непонятной причине пропустил меня вперед и сейчас недовольно сопел позади. По всей видимости, досадовал на мою нерасторопность. Ну уж извиняйте. Как-то несподручно лезть в длинном платье на такую верхотуру. Знала бы, что мне предстоят такие физические упражнения – оделась бы соответствующим образом: в штаны и рубаху.

Коротко и зло ругнулся Дарек, и я похолодела от ужаса. Наверное, василиск очнулся от замешательства и рванул за нами в погоню. А поскольку Дарек ниже меня, то именно он и стал первой жертвой ожившего чудовища.

В следующее мгновение Дарек на удивление больно для мертвеца шлепнул меня по заду.

– Поднажми! – прорычал он и вновь подтолкнул меня в пятую точку. Хрипло пожаловался: – Эта тварюга мой сапог сожрала!

Услышанное придало мне сил, и я с удвоенной скоростью заработала ногами и руками.

Через несколько секунд столь непростое восхождение оказалось завершено, и я уселась на самую верхнюю полку.

Мгновением позже рядом со мной устало бухнулся Дарек. Скривил недовольную физиономию и поднял ноги. На левой еще красовалась обувь, тогда как с правой слетел не только сапог, но и носок. Дарек задумчиво пошевелил голыми пальцами, затем принялся пересчитывать их:

– Раз, два, три, четыре… Фух, все на месте!

В ярком свете замершего под потолком магического шара было видно, как далеко под нами василиск с остервенением грызет и рвет на мелкие кусочки добытый сапог. Мы с Дареком не успели и отдышаться, как от добротной кожи осталась лишь жалкая кучка каких-то жеваных ошметков.

– Вот мы влипли, – грустно проговорил мой напарник, усевшись поудобнее. – Обвиняюще ткнул в меня указательным пальцем. – А все из-за тебя!

Я в ответ лишь виновато вздохнула. А что спорить, если Дарек прав? Он ведь не раз и не два пытался отговорить меня от этой безрассудной затеи, но я не слушала. Точнее, не желала слышать никаких увещеваний. А теперь… Мало того что стипендия мне теперь точно не светит, так и накуролесили мы столько, что как бы до отчисления дело не дошло.

Впрочем, о чем это я? Нам бы выбраться живыми из этой передряги.

Василиск выплюнул последний кусок тщательно пережеванной подошвы и зло уставился на нас снизу вверх.

Я торопливо отвела глаза, почувствовав, как вновь начали холодеть руки. Что-то не хочется мне обращаться в каменное изваяние.

– А еще лучшая студентка курса! – продолжил бушевать Дарек.

Он был настолько зол, что и не думал смотреть вниз, все свое внимание сосредоточив на мне.

– Зубрилка и задавака, – щедро сыпал оскорблениями Дарек. – Ну, госпожа умница-разумница, давай выручай нас. Покажи, как хорошо ты знаешь боевую магию!

Я скептически хмыкнула. Ага, как же, разбежалась! Неужели Дарек в самом деле думает, что сейчас я храбро спрыгну со стеллажа и приму бой с разъяренным чудищем?

– Слабоумие и отвага – это не мой девиз, – хмуро отрезала я.

– Ах да, конечно, как я мог забыть, что твой девиз – упрямство и занудство, – съехидничал Дарек.

Василиск тем временем встал на задние лапы, а передние положил на полки. Я затаила дыхание от ужаса. Неужели полезет вверх?

Дарек споткнулся на полуслове, проследив за направлением моего взгляда. Сжал кулаки, с тревогой наблюдая за действиями нечисти.

– Сделай что-нибудь! – шепотом потребовал он. – Ты меня во все это втянула! Тебе и отдуваться.

Я изо всех сил наморщила лоб, силясь припомнить хоть какое-нибудь действенное заклятие, способное спасти нас от незавидной участи быть сожранными заживо.

Как назло, от испуга мысли разбегались, и я никак не могла сосредоточиться. Быть может, кинуть в него какими-нибудь огненными чарами?

«Вопреки расхожему мнению, многие виды нечисти не боятся пламени, – тут же сам собою зазвучал в моих ушах скрипучий старческий голос виера Алиора, который вел у нас курс практической боевой магии. – Те же василиски, к примеру, будут несказанно благодарны вам за любое огненное заклятие. Они просто выпьют вашу магию, многократно увеличив свои силы».

Но я решила проверить это утверждение на опыте. Сосредоточилась, сложила вместе ладони – и ловко метнула в василиска ослепительно-яркую белую искру.

Бросок вышел что надо. Я попала прямо промеж огромных, навыкате, глаз василиска. Тот отпрянул, замотал уродливой головой.

– Ага, получил! – радостно вскричала я.

И тут же стихла, когда мои чары рассыпались огненными горючими искрами по морде василиска, не причинив ему особого вреда.

– Дура! – выплюнул Дарек, когда одна из искр упала в опасной близости от шкафа, служившего нам убежищем. – Спалить нас заживо решила?

Я даже не обиделась на напарника за ругательство, похолодев от ужаса. Он прав. Если шкаф сейчас займется пламенем – то наша песенка спета. Василиск получит на ужин отлично зажаренное мясцо молодых недорослей.

Но, хвала небесам, этого не произошло. Искра напоследок особенно ярко вспыхнула и потухла, после чего мы с Дареком, не сговариваясь, в унисон перевели дыхание.

Так, хорошо, огонь отпадает. А что остается?

«Недаром василиски считаются одним из наиболее опасных видов нечисти, – продолжил мысленную лекцию все тот же голос. – Конечно, по-настоящему сильные маги способны попросту взорвать василиска изнутри. Но заклятие подобной силы может создать лишь уникум. Всем прочим приходится довольствоваться более сложными способами. Уничтожить данный вид можно лишь при непосредственном контакте. Роговые пластины, покрывающие тело василиска, блокируют практически любой вид чар. Поэтому выход прост. Отрубите василиску голову – и дело с концом. Или разрубите его тело на множество маленьких кусочков».

Я сдавленно хрюкнула. Легко сказать – да попробуй сделай! Эта тварюга скорее меня разорвет на множество маленьких окровавленных Бьянок.

– Что, язычок прикусила? – Дарек презрительно фыркнул. – Оно и следовало ожидать. Все вы, девицы, только зубрить горазды. А при первой же серьезной проблеме предпочитаете за спинами мужчин отсиживаться.

– Что? – Я аж подпрыгнула на месте, едва не свалившись при этом с полки. – Это я-то за твоей спиной отсиживаюсь? Помнится, ты впереди меня драпал. Только топот стоял.

– Да если бы я тебе на этот стеллаж не указал – тебя бы уже не было! – ожидаемо взревел Дарек. – Тебя бы уже дожирало это чудище!

А вот на это мне ответить было нечего. Дарек прав: если бы не его сообразительность, то моя песенка, скорее всего, уже оказалась бы спетой.

– Кстати, куда подевалось твое крылатое недоразумение? – Неожиданно Дарек чуть сбавил тон.

Я лишь пожала плечами. Да откуда мне знать? Поди, грифон поторопился убраться куда подальше. И тем самым доказал, что сообразительности ему и впрямь не занимать.

Василиск тем временем грузно подпрыгнул, и я испуганно взвизгнула, ощутив, как спасительная полка заходила под нами ходуном.

Ох, как бы не рухнуть нам прямо в жадные лапы нечисти!

Дарек замолчал, с тревогой воззрившись вниз. На его лице, казалось, не осталось ни кровинки. Губы превратились в две тонкие бескровные линии.

Но крепкий дубовый шкаф устоял, и василиск обиженно засопел, не получив желаемого. Еще немного потоптался – и вдруг развернулся, махнув длинным толстым чешуйчатым хвостом, после чего отправился прочь.

– Проваливай поскорее. – Я с нескрываемым облегчением перевела дыхание, наблюдая за тем, как василиск неторопливо шествует к порогу.

И тут же ахнула от возмущения, когда Дарек шустро стащил с себя оставшийся сапог и на удивление точно метнул его в спину уходящей нечисти.

– Ты чего творишь? – взвыла я в полный голос, когда василиск издал торжествующий рык и набросился на сапог. – Он бы сейчас ушел, и мы…

– Ага, ушел бы он, – перебил меня Дарек, с непонятным удовлетворением наблюдая за тем, как василиск превращает его обувь в очередную кучку ошметков. – Гулять. По ночному городу. Ты, надеюсь, помнишь, что мы в центре столицы? Конечно, толп прохожих сейчас нет, больно час поздний. Но на какого-нибудь подгулявшего забулдыгу он точно наткнется. А то и не на одного. Пятница ведь, самая пора расслабиться в кабаке после трудовой недели. Ты хоть представляешь, чем это грозит?

Я пристыженно молчала. А ведь и впрямь, о таком развитии событий я как-то не подумала. Представить страшно, во что может вылиться прогулка оголодавшей после долгой спячки нечисти по Гроштеру. Да по улицам рекой польется кровь! После такого нас не просто вышибут с позором из академии, но и сошлют на какие-нибудь рудники до скончания жизни.

Василиск тем временем завершил жестокую расправу над сапогом Дарека и вновь принялся трясти шкаф, вожделея добраться до нас.

На сей раз я не кричала, занятая другими мыслями.

Итак, надо каким-то образом поднять тревогу. В стенах академии достаточно опытных боевых магов, которые в силах решить эту проблему. Осталась сущая мелочь: подать какой-нибудь сигнал тревоги. Но какой?

Василиск вновь направился к выходу, раздраженно мотая хвостом, и Дарек пихнул меня локтем в бок.

– Теперь твоя очередь, – проговорил он. – Останови его!

Я жалостливо посмотрела на свои туфли. Ой, как не хочется с ними расставаться! Недавно ведь купила, буквально на всем экономила.

– Быстрее! – прошипел Дарек. – Уйдет сейчас!

И я с тяжким вздохом вручила ему в руки одну из туфель. Пусть сам кидает. У него хорошо получается. Метко.

Через полчаса василиск расправился и с моей обувью. В очередной раз потряс шкаф, правда, на сей раз без былого энтузиазма. И опять зашлепал прочь.

– Демоны! – ругнулся Дарек, стаскивая с себя рубашку. – Ладно, все равно она мне никогда не нравилась. Да и эта пакость крылатая ее всю своей слюной заляпала.

Я прикусила губу, старательно пытаясь не глазеть на плечи своего напарника. Подумаешь, эка невидаль. Ну сидит рядом со мной полуобнаженный парень, первый красавчик на курсе. Ну и пусть сидит дальше. Все равно ситуация как-то ну совсем не располагает к романтике.

Над рубашкой василиск трудился дольше. Должно быть, ткань слишком напиталась человеческим запахом. Поэтому он не просто порвал ее на мелкие лоскуты, но и тщательно пережевал и проглотил, урча от удовольствия.

Увы, ничто не может длиться вечно. Наконец с рубашкой было покончено, и василиск, протяжно отрыгнув, уселся на пол около шкафа.

– По-моему, он ждет, что мы ему еще кинем, – хмуро сказал Дарек.

К этому моменту мы уже не рисковали смотреть на василиска прямо, вместо этого пользовались маленьким зеркальцем, которое каким-то чудом оказалось в кармане моего платья.

Я нервно хихикнула, в свою очередь бросив быстрый взгляд на отражение василиска.

И впрямь, сидит словно преданная собачонка в ожидании подачки.

Беда была лишь в том, что нечем его больше порадовать. В самом деле, не снимать же мне платье. Конечно, на мне еще нижнее белье имеется, но все равно. Как-то… неловко раздеваться в присутствии Дарека.

Тот, к слову, не сводил с меня выжидающего взгляда, всем своим видом намекая на то, что теперь моя очередь жертвовать каким-нибудь предметом гардероба.

– Даже не думай! – возмутилась я. – Кстати, на тебе еще штаны имеются!

– А почему я должен раздеваться? – ожидаемо заупрямился Дарек.

– Да потому что! – Я аж подпрыгнула от возмущения. – Ты – мужчина!

– А ты – девушка, – парировал тот. – В конце концов, нижним бельем в него запули. Все равно под платьем не видно, есть на тебе трусы или нет.

Я густо покраснела от нарочито развязного тона напарника. Ишь как заговорил!

– Бьянка, хорош думать, давай сюда скорее что-нибудь! – прикрикнул на меня Дарек, когда василиск вновь засеменил к дверям.

Я все еще медлила никак не в силах побороть смущение.

– Ух, припомню я тебе еще это! – пригрозил Дарек, осознав, что пауза слишком затянулась.

После чего ловко стянул с себя штаны, оставшись в исподнем, и бросил их в василиска.

Нечисть тут же зачавкала, принявшись обеими лапами загребать подношение в жадную пасть.

– Учти, больше я ничего с себя снимать не собираюсь! – предупредил Дарек, повыше подтянув трусы.

Я в этот момент поняла, что сижу, некрасиво раззявив рот. И торопливо захлопнула его.

Ох, кто бы мне еще пару часов назад сказал, что я угожу в такую ситуацию! Ни за что бы не поверила!

Василиск, войдя во вкус, проглотил штаны Дарека в один присест. На сей раз он даже не посмотрел на шкаф, должно быть устав питаться тряпками. И тотчас же потопал в сторону выхода.

– Давай! – Дарек так двинул меня локтем в бок, что я едва не свалилась с полки. – Что сидишь?

– Отвернись! – потребовала я.

Дарек выразительно закатил глаза, фыркнул себе под нос что-то неразборчиво-ругательное про всяких не в меру стеснительных девиц. Но послушно повернул голову в другую сторону.

Я заерзала на полке, пытаясь незаметно расстегнуть под платьем бюстье. Это оказалось на редкость трудным занятием. Я никак не могла изогнуться нужным образом, чтобы достать до крючков на спине.

– Быстрее! – злым шепотом поторопил меня Дарек. – Чего ты там копаешься?

– Знаешь, как тяжело с лифчиком справиться? – огрызнулась я.

– Поверь, я-то знаю, – многозначительно хмыкнул Дарек.

Плюнув на приличия, я привстала и задрала подол платья, решив добраться до более доступной части нижнего белья. Ладно, демоны с ним! Метну в василиска трусиками. Дарек прав: отсутствия этой части одежды явно никто не заметит.

– Давай помогу.

В этот момент Дарек повернулся ко мне с самыми благими намерениями, должно быть устав слушать мое сосредоточенное пыхтение и сопение.

Беда была в том, что я не оценила его порыв, поскольку стояла в очень двусмысленной позе, наполовину стянув с себя кружевной треугольник полупрозрачной ткани.

И я поступила так, как поступила бы на моем месте любая порядочная девушка, застигнутая парнем в самый пикантный момент переодевания.

От моего оглушительного визга зазвенело даже в собственных ушах. Василиск, который к тому моменту почти убрался из комнаты, испуганно подпрыгнул и стремительно развернулся к источнику шума. А Дарек…

Дарек явно не ожидал такой шумовой атаки. Он переменился в лице, машинально отпрянул – и опасно забалансировал на краю полки, потеряв равновесие. Да, он еще сидел, но уже почти соскользнул с полки.

Мой визг оборвался на самой высокой ноте. С содроганием я осознала, что Дарек сейчас упадет со шкафа прямо в лапы василиска. И ринулась парню на помощь.

– Бьянка! – взревел Дарек, когда я стремительно шагнула к нему. – Смерти моей хочешь!

Я схватила его за руку, пытаясь предотвратить падение. Но пальцы скользнули по влажной от пота коже. И я вдруг ощутила, что под моими ногами уже пустота.

«Как это случилось-то?» – успела промелькнуть в голове испуганная мысль.

И мы с Дареком рухнули вниз.

Каким-то чудом я успела скинуть с пальцев амортизирующее заклинание. Наверное, только поэтому мы не сломали шею, хотя лететь пришлось с более чем приличной высоты. Мое падение вышло особенно мягким, поскольку приземлилась я прямо на спину Дареку.

Дарек очень неприлично выругался при этом, и я, покраснев, поторопилась вскочить на ноги, при этом мои трусики сейчас болтались где-то в районе коленей. Стащить их полностью я, хвала небесам, не успела, поэтому торопливо натянула их обратно.

И замерла, уставившись на могучие чешуйчатые лапы василиска, неслышно подошедшего к нам.

Взор чудовища тяжело давил мне на затылок. И я не смела поднять голову и посмотреть на него, потому что понимала, что после этого погибну.

Дарек тоже затих. Он по-прежнему лежал на животе, но я не сомневалась, что он видит подкравшегося василиска.

Я гулко сглотнула. Чудовище пока не нападало, но это пока. Пройдет не больше минуты, а скорее всего – намного, намного меньше – и все будет закончено.

Внезапно где-то вдалеке послышался непонятный шум. Как будто кто-то бежал сюда, и гулкое эхо разносилось по пустынным в это время суток залам.

Я горько хмыкнула. Бред какой! Никто не придет к нам на помощь. Только в сказках спасение поспевает в последний момент.

Василиск тихо зарычал. Переступил с лапы на лапу.

– Прости меня, – почти не разжимая губ, бросила я замершему Дареку, который, по-моему, изо всех сил пытался срастись с полом. – Я действительно виновата во всем.

В голове сам собою созрел план. Нет нужды погибать нам обоим. В конце концов, это я притащила Дарека сюда. Мне и держать ответ за свой глупейший поступок. Если сейчас я рвану бежать, то василиск накинется на меня. Буду надеяться, что Дарек не станет медлить. У него в запасе окажется несколько драгоценных минут, пока нечисть будет пожирать меня.

– Что ты задумала?

Я не была уверена, что услышала вопрос на самом деле. Время внезапно замедлилось, превратившись в серию разобщенных картинок. Наверное, все дальнейшее уложилось в краткий миг между двумя биениями сердца. Но для меня эта секунда растянулась в бесконечность.

Вот я напряглась, готовая сорваться в недолгий бег, должный завершиться моей смертью. Вот перед глазами промелькнула когтистая лапа василиска, который предугадал мое движение. Вот до слуха донесся незнакомый голос, почему-то прозвучавший со стороны…

И с тихим хлопком пружина событий распрямилась.

Неожиданно я почувствовала, что лечу в сторону. Непонятная невидимая сила легко приподняла меня и отшвырнула к стене, как надоевшего котенка откидывает ногой жестокий хозяин. Послышался треск рвущейся ткани, и руку обожгла боль.

Но я не обратила на это внимание, поглощенная удивительным зрелищем, развернувшимся передо мной.

Потому что Дарек уже стоял на ногах, повелительно вздев левую руку. И смотрел прямо в глаза василиску. А чудовище окутывало бесцветное жгучее пламя.

Неожиданно Дарек резко сжал пальцы в кулак. И одновременно с этим василиск застонал.

Это получилось у него настолько по-человечески, что мне стало не по себе. Крупные прозрачные слезы ручьем струились по отвратительной морде нечисти.

– Умри, – тихо выдохнул Дарек.

И василиск рухнул на пол без движения, все еще окутанный странными, никогда мною не виданными чарами. А следом осел в беспамятстве и Дарек, страшно закатив глаза и в мгновение ока посерев от изнеможения.

– Что тут, во имя всех богов, происходит? – в наступившей оглушительной тишине услышала я гневное восклицание.

Посмотрела в ту сторону, откуда раздался голос, и увидела виера Лоуэлла Мирра.

О, в этого преподавателя, ведущего у нас курс магической самообороны, была влюблена, наверное, вся женская часть студенческой аудитории. Ну, за редким исключением вроде меня. И то лишь по той причине, что Лоуэлл казался мне слишком красивым и потому в чем-то женственным. Длине и густоте его ресниц, окаймляющих темно-синие глаза, могла бы позавидовать любая кокетка, густые иссиня-черные волосы мягкими кудрями падали на плечи. Его голос всегда звучал обворожительно-мягко, даже когда он рассказывал о самых страшных и смертельных чарах.

Но видели бы его сейчас многочисленные поклонницы! Думаю, армия оных сильно бы поредела от этого зрелища.

Судя по всему, виер Лоуэлл собирался в огромной спешке, поэтому не удосужился нормально одеться. Распахнутый халат позволял полюбоваться на милую розовую пижаму в мелкий цветочек, а на голове преподавателя красовались самые прозаические бигуди.

Была бы сейчас иная ситуация – я бы, несомненно, рассмеялась. Ну надо же! Бигуди. Сдается, только что я открыла секрет вьющихся волос Лоуэлла. Но сейчас мне было не до веселья.

Куда больше пижамы и мягких тапочек меня поразил грифон, важно восседающий на плече Лоуэлла. А он-то тут откуда взялся? Я была уверена, что грифон поторопился смыться, когда началась вся эта заварушка.

– Мы тут зачет сдаем, – пискнула я, когда Лоуэлл взглянул на меня.

– О боги, ты же ранена! – Преподаватель тут же шагнул вперед.

Я перевела взгляд на свою повисшую плетью правую руку. Испуганно всхлипнула, увидев залитый кровью и располосованный в мелкие лоскуты рукав. И в свою очередь рухнула в обморок.

Глава 3

– В уме не укладывается та глупость, что вы сотворили!

Мы с Дареком стояли, виновато повесив головы, и покорно выслушивали гневную речь виера Ольшона.

С момента нашего невеселого и опасного приключения прошло уже больше недели. На моей руке, пострадавшей от нападения василиска, все еще красовались повязки. Как объяснил целитель, работающий в студенческом лазарете, мне очень повезло, что глубокие раны были нанесены когтями нечисти, а не клыками. Потому как в противном случае, скорее всего, руку пришлось бы отнять. Всем известно, что слюна василиска опасна наличием в ней трупного яда. А где заражение – там и гангрена.

Другими словами, я еще легко отделалась. Правда, на память о василиске мне осталось несколько глубоких порезов, но я не особенно переживала по этому поводу. К тому же целитель заверил меня, что шрамов не останется. Хотя я бы не отказалась обзавестись парочкой для придания, так сказать, себе большей весомости в глазах будущих клиентов.

Дареку повезло больше, чем мне. Ну или меньше – смотря с какой стороны взглянуть. Из этой истории он вышел без видимых ран. Зато целые сутки около его постели провел лучший целитель страны, терпеливо уводя его от границы с миром мертвых. Меня к напарнику не пускали и ничего не рассказывали о его судьбе. Пришлось пойти на небывалый риск. Я подкараулила виера Лоуэлла в коридоре и злым шепотом пообещала рассказать всем, в каком виде он явился к нам на выручку. Как ни странно, эта угроза оказалась более чем действенной. Лоуэлл совсем по-девичьи зарделся румянцем, после чего нехотя сказал, что Дарек израсходовал слишком много сил. С магами иногда такое бывает. В минуты смертельной опасности они неосознанно подпитывают свои заклинания жизненной энергией. А Дарек совершил настоящий подвиг. В одиночку уничтожил опаснейшую нечисть. И я до сих пор не понимала, как у него это получилось.

Что скрывать очевидное, меня глодала обида и досада. Как так? Я – лучшая студентка на курсе, а спасовала перед нечистью. И спас меня не опытный боевой маг, а такой же студент, которого я честно считала олухом и растяпой.

Усилиями целителей Дарек все-таки пошел на поправку. Сразу после того, как он встал на ноги, нас вызвали к декану. Увы, я прекрасно понимала, что разговор с виером Ольшоном будет более чем серьезным. И дело даже не в несданном зачете, а в том, что мы натворили в музее.

– Вы хоть понимаете, чем могла закончиться ваша выходка?

Обычно умеренный в эмоциях Ольшон сейчас аж побагровел от сдерживаемого с трудом негодования. Он с яростью грохнул кулаком по столу, разметав в разные стороны бумаги, и мы с Дареком, как по команде, согласно втянули головы в плечи.

– Если бы василиск вырвался из музея, то произошла бы катастрофа! – продолжил разоряться Ольшон. – Вечер пятницы, на улицах полно праздношатающихся гуляк. Голодная нечисть в центре города! В самом страшном кошмаре не привидится такого!

Я виновато вздохнула. Да, все так. Жертв было бы не просто много, а ужасающе много. Кто-то стал бы пищей оголодавшей нечисти, а большинство оборотились бы в каменные изваяния.

– Я просто-таки обязан немедленно вышвырнуть вас прочь из академии! – напоследок выплюнул Ольшон.

Ох, вот я и услышала то, чего так опасалась. Неужели декан действительно исключит нас? Выгонит с выпускного курса? И что мне тогда делать?

– Но… – покаянно заблеяла я, пытаясь найти хоть какие-нибудь слова оправдания.

– А вы, Бьянка Верд, вообще молчите! – резко оборвал меня Ольшон и усталым жестом откинул со лба растрепавшиеся седые волосы. Уже без прежнего жара проговорил: – Вы меня очень разочаровали. Я думал, что вас ждет блестящее будущее. Нечасто встретишь девушку, которая настолько хорошо разбирается во всех хитросплетениях теоретической магии. И тем горше, что я ошибся в своих предположениях.

Я прикусила губу, ощутив, как на глазах закипают слезы. Тихонько шмыгнула носом.

Н-да, лучше бы меня сожрал василиск. Моя жизнь разрушена. Я собственными руками уничтожила мечту на счастливое обеспеченное будущее. И что мне теперь делать?

– Виер Ольшон, а я предлагаю вам не горячиться, – неожиданно раздался мягкий вкрадчивый голос.

Я вздрогнула от неожиданности. А это еще кто такой? Я думала, что в кабинете нас трое.

Незнакомый голос раздался из самого дальнего угла кабинета декана. Я повернула голову в ту сторону и с немалым удивлением обнаружила сидевшего там в глубоком удобном кресле ректора нашей академии – виера Норберга Клинга.

До сего момента я видела его лишь однажды – после второго курса, когда проходило дальнейшее распределение по факультетам. Но на меня та встреча произвела неизгладимое впечатление. Тогда мы обменялись лишь парой слов, но мне показалось, будто ректор старательно переворошил всю мою память, не погнушавшись заглянуть в самые давние и самые постыдные воспоминания.

Впрочем, так оно, наверное, и было. Недаром виер Норберг в свое время возглавлял факультет ментальной магии.

И вот теперь он благожелательно улыбнулся мне, и я, опомнившись, торопливо захлопнула приоткрытый в немом изумлении рот.

Откуда он тут взялся? Всего пару мгновений назад я могла бы поклясться, что в кабинете больше никого нет. Словно…

Словно он старательно отвел мне глаза, пожелав по какой-то причине остаться незамеченным при разговоре. Точнее, при том, как Ольшон будет сурово отчитывать нас.

А самое удивительное заключалось в том, что, в отличие от меня, Дарек не повел и бровью, как будто ни капли не удивившись столь внезапному появлению ректора.

Темноволосый мужчина расслабленно откинулся на спинку кресла, продолжая удерживать меня в плену своих спокойных изучающих глаз красивого фиалкового цвета. Рассеянно прищелкнул пальцами – и ему на колени послушно спланировал грифон, слетев с одного из шкафов.

При виде старого знакомого я изумленно вздохнула. Надо же, за эту неделю выведенная нами зверушка ощутимо окрепла. Сейчас размерами грифон напоминал упитанного такого крепкого щенка, правда, с крыльями.

Странно, что его не отправили в какой-нибудь магический зверинец. Ну или выпустили бы на волю в далеких горах. Почему Норберг решил оставить его при себе?

– Как я могу не горячиться, виер Клинг?! – Ольшон расстроенно покачал головой. – Эта парочка…

– Эта парочка сама исправила то, что натворила, – перебил его Норберг, легко поглаживая грифона между крыльями.

Зверь от удовольствия прищурился, совсем по-птичьи закурлыкав.

– Это во-первых, – продолжил ректор. – А во-вторых, благодаря усилиям этих студентов был выведен еще один экземпляр крайне редкого магического вида, ныне находящегося на грани полного уничтожения. Кстати, экземпляр оказался на редкость сообразительным. Когда началась эта заварушка, грифон без приказа извне рванул за помощью.

– И что же мне, благодарность им вынести? – с сарказмом вопросил Ольшон.

– Не стоит настолько буквально воспринимать мои слова, – мягко ответил Норберг. – Пусть сначала расскажут свою версию событий. А потом мы решим, заслуживают ли они благодарности… или наказания.

Окончание фразы прозвучало так тихо, что я скорее прочитала ее по губам ректора, чем услышала. Однако было в его тоне нечто такое, от чего мне немедленно захотелось пасть на колени и покаяться во всех своих грехах: прошлых и на всякий случай будущих.

Я прекрасно понимала, что мне не стоит сознаваться в том, чья эта была идея. Если виер Ольшон услышит, что именно я потащила Дарека в музей колдовского искусства, то тотчас же с позором исключит меня из академии. За мной не стоят богатые родители. Я обучаюсь за счет государства. Словом, никто не вступится за настолько провинившуюся студентку. Но лгать, глядя в глаза виера Норберга, было совершенно бессмысленно. Он ведь менталист. Один из самых сильных в мире магов, способных читать чужие мысли. Боюсь, он уже знает, как именно обстояло дело. Просто по прихоти своей желает услышать все из моих уст. Наверное, считает это своего рода наказанием. Первым из той вереницы, что последует за моим признанием.

Я набрала полную грудь воздуха, приготовившись к неизбежному. Эх, все равно ничего невозможно изменить! Постараюсь принять такой удар судьбы с честью.

– Это моя вина, – вдруг негромко обронил Дарек, опередив меня на какую-то долю секунды.

С непонятным вызовом вскинул голову, в упор уставившись на Норберга.

Ректор лениво вскинул бровь, затаив в уголках губ улыбку.

– Вот как? – изумленно пробормотал Ольшон, и его тон ощутимо потеплел. – Но как же так, Дарек? Мальчик мой, что тебя толкнуло на этот шаг?

Я неслышно крякнула от досады. Значит, ко мне декан обращается исключительно на «вы». А к Дареку – с отеческой теплотой и на «ты». И где справедливость, я спрашиваю?

Впрочем, не стоит искать справедливости там, где замешаны деньги. Думаю, Дареку в любом случае не придется бояться исключения из академии. И он это великолепно осознает.

Хотя это и не умаляет неожиданность и благородство его поступка.

– Я допустил ошибку, – твердо сказал Дарек, по-прежнему не отводя взгляда от Норберга, хотя спрашивал его Ольшон. – Из-за моей досадной оплошности мы провалили бы зачет по способам уничтожения нечисти. Я понимал, что это только моя вина. Поэтому решил исправить все собственными силами. И отправился в музей колдовского искусства.

– Но почему Бьянка тебя не остановила? – Ольшон возмущенно всплеснул руками. – Она обязана была понимать…

– Она пыталась, – невежливо перебил его Дарек. Слабая усмешка тронула его губы, и он добавил: – Честно говоря, мы даже подрались из-за этого.

Ольшон вперил в меня испытующий взор, и я почувствовала, как мои щеки заливает румянец смущения.

Вот как раз в этом Дарек душой не покривил. Мы действительно подрались, правда, совсем по другой причине.

– Бьянка поняла, что я настроен более чем решительно, – продолжил Дарек. – И ей пришлось последовать за мной. Все это время она пыталась отговорить меня, но все зря. Я был непреклонен в своем решении.

– Почему? – негромко спросил Норберг.

Дарек нахмурился, должно быть не поняв смысла вопроса.

– Почему вы были непреклонны? – терпеливо пояснил Норберг. – Несдача зачета не грозила вам никакими неприятностями. В отличие от той же Бьянки Верд, которая в результате этого потеряла бы стипендию. – Сделал паузу и с нажимом добавил, кольнув меня острым взором: – Это было бы весьма досадно и обидно, поскольку иных источников дохода у нее не имеется.

Теперь от стыда и смущения запылало не только мое лицо, но и шея с ушами. Я никогда и ни с кем не обсуждала свое материальное положение. Это казалось мне… унизительным, что ли. Как будто я напрашиваюсь на жалость. И вот теперь Норберг прилюдно озвучил то, что, по сути, я нищенка. Бедная сиротинушка, которая учится в академии лишь благодаря чужой милости.

Дарек как-то странно покосился на меня, как будто соображения, выложенные Норбергом, прежде не приходили ему в голову. Но почти сразу еще выше вздернул подбородок, вновь все внимание обратив на Норберга.

– Именно поэтому я и был непреклонен, – процедил он. – Я не хотел, чтобы у Бьянки из-за моей ошибки были такие проблемы. Поэтому решил все исправить самостоятельно. А она… Она просто увязалась за мной! И всю дорогу упрашивала одуматься.

Виер Норберг Клинг улыбнулся. Откинулся на спинку кресла, продолжая лениво поглаживать грифона.

«А ведь он знает, что Дарек лжет, – родилась отчетливая мысль. – И в курсе, как все обстояло на самом деле».

Но Норберг по непонятной причине молчал.

– Вот, значит, как, – растерянно пробормотал Ольшон, когда пауза затянулась сверх всяких пределов. – Дарек, мальчик мой, я очень огорчен твоим поведением.

– Я раскаиваюсь, – сухо обронил Дарек. – Что же касается наказания… Как вы понимаете, это было моей идеей. Мне и нести ответственность. С вашей стороны было бы крайне нечестно и несправедливо исключать Бьянку из академии.

– Я думаю, в свете новых открывшихся обстоятельств слишком поспешно говорить про исключение, – как и следовало ожидать, тут же залебезил Ольшон. – Да, безусловно, Дарек, ты поступил опрометчиво и глупо. Но виер Клинг прав. Зато ты сам уничтожил возникшую проблему. И тем самым продемонстрировал свою силу боевого мага. Было бы неправильно из-за одной оплошности не позволить столь талантливому юноше, как ты, завершить свое обучение.

Весь монолог декана я кусала губы, пытаясь справиться со все нарастающим возмущением.

В принципе ожидаемо. Я не сомневалась, что со мной разговор был бы гораздо короче. Если бы Дарек не взял на себя вину за случившееся, то меня без малейшего сожаления выгнали бы из академии.

– Мне придется серьезно поговорить с твоими родителями, Дарек, – завершил свой монолог Ольшон.

– Я понимаю, – спокойно сказал он. – Полагаю, мои родители без проблем возместят весь вред, нанесенный моими необдуманными действиями.

– О, по этому поводу не переживай, мальчик мой. – Ольшон с каким-то неприятным подобострастием захихикал. – Твой отец очень понимающий и щедрый человек. Но, Дарек, проблема не в деньгах.

На этом моменте я заинтересованно вздернула брови. Не в деньгах? А в чем же, хотелось бы мне знать?

– Ты понимаешь, какому необдуманному риску подверг свою жизнь? – продолжил заливаться соловьем Ольшон. – Да твой отец с меня бы шкуру живьем снял, если бы с тобой что-нибудь случилось! Не мне тебе рассказывать, как он негодовал, узнав обо всей этой истории.

– Виер Ольшон, – твердо проговорил Дарек, – я не младенец и сам несу ответственность за свою жизнь. И потом, смею напомнить, что я обучаюсь на факультете боевой магии. Жизнь представителей этой профессии всегда сопряжена с определенными опасностями.

Ольшон явно растерялся от такой отповеди и не сразу нашел, что ответить на это, в сущности, справедливое замечание. Умоляюще взглянул на Норберга, но тот словно потерял всяческий интерес к происходящему. Сидел, смежив веки, и как будто дремал. Хотя я не сомневалась, что он продолжает внимательно слушать наш разговор.

– Да, так-то оно так, конечно… – пробормотал Ольшон. – И все-таки, мальчик мой, будь осторожнее в следующий раз.

– Я обязательно учту ваши пожелания, – с легкой иронией отозвался Дарек. – А теперь позвольте спросить: можем ли мы с Бьянкой быть свободными? Нам еще о пересдаче этого проклятого зачета надо договориться!

– О зачете не переживайте, – внезапно подал голос Норберг, по-прежнему не открывая глаз. – Я переговорил с виером Лоуэллом. И мы пришли к выводу, что было бы глупо заставлять вас сдавать его во второй раз. Все-таки, как ни крути, но вы продемонстрировали отличные навыки уничтожения нечисти.

Я не удержалась и громко выдохнула от облегчения. От радости хотелось прыгать и хлопать в ладоши. Зачет сдан! Выходит, я по-прежнему буду получать стипендию!

О, в этот момент от восторга я готова была расцеловать всех присутствующих в комнате. И несносного Дарека, который так неожиданно проявил себя с наилучшей стороны, и морщинистого Ольшона, заискивающего перед сынком богатых родителей. Да что там, я даже Норберга готова была…

На этом месте своих размышлений я осеклась и боязливо покачала головой. Хотя нет, пожалуй, я погорячилась. Ректор навевал на меня такой ужас, что, по-моему, гораздо приятнее оказаться лицом к лицу с разъяренным василиском, чем вновь пообщаться с ним в приватной обстановке.

– Можете идти, – милостиво разрешил нам Норберг, доброжелательно улыбнувшись мне.

Повторять ни мне, ни Дареку не потребовалось. Мы с такой скоростью рванули к дверям, что чуть не столкнулись на пороге лбами.

– Кстати, грифона я оставлю себе, – уже в наши спины полетело заключительное от Норберга. – Надеюсь, вы не против?

– Нет! – хором бухнули мы с Дареком и поспешно вывалились в коридор, едва не застряв в дверях.

За нами с грохотом захлопнулась тяжелая дубовая дверь. Воцарилась благословенная тишина.

Я думала, что Дарек сразу же уйдет, кинув мне на прощанье что-нибудь пренебрежительно-обидное. Но он остановился, обернулся ко мне и выжидающе вскинул бровь.

Я нервно переступила с ноги на ногу, чувствуя себя донельзя неловко. Пожалуй, надо поблагодарить его. Если бы он не вмешался, то я вряд ли бы продолжила свое обучение.

– Слушай, спасибо тебе, – пробормотала я, глядя куда-то в сторону. – Я… Ты… В общем, я не думала, что ты все возьмешь на себя.

– Не стоит благодарностей. – Дарек криво ухмыльнулся. – Я ведь не дурак, Бьянка. Прекрасно понимаю, что на факультете нахожусь в привилегированном положении из-за отца.

И замолчал, вновь уставившись на меня.

Спрашивается, и почему он так глазеет? Как будто ждет от меня еще чего-то.

«Ну вообще-то ждет, – пробурчал внутренний голос. – Извинений. Или забыла, что Дарек из-за тебя и твоего упрямства чуть не погиб?»

Я скривилась. Да, все так. Но, боги, как же тяжело выдавить из себя такие простые слова!

– Прости меня, – чуть слышно выдохнула я, ради разнообразия уставившись на новенькие сапоги Дарека.

К слову, на мне сейчас красовались старые разношенные ботинки, которые по доброте душевной отдала соседка по комнате в студенческом общежитии. Точнее, она собиралась их выкинуть, но после моей просьбы милостиво разрешила забрать их.

Хорошо хоть платье достаточно длинное, поэтому никто не видит столь ужасной обуви. А что поделать, если денег на новые туфли у меня просто нет.

Дарек скептически хмыкнул, и я торопливо продолжила:

– Я понимаю, что была неправа. Не стоило нам идти в музей. Мы были на волосок от смерти.

– Это уж точно, – согласился со мной Дарек.

Как ни странно, в его голосе не слышалось злости. И, немного осмелев, я кинула на него быстрый взгляд.

Дарек стоял, заложив за спину руки. И на его губах играла какая-то странная усмешка.

– Но я не в обиде на тебя, – подмигнув, сказал он. – Если бы не это происшествие, то я бы так и считал себя полным олухом в магии. Ан нет, кое-что я все-таки умею. Недаром штаны на лекциях протираю.

Я вспомнила, как Дарек замер напротив василиска. По коже пробежала дрожь. От него тогда повеяло такой силой, что мне даже сейчас стало не по себе.

Да, пожалуй, я недооценила Дарека. Не такой уж он оболтус. Справиться со взрослым василиском дано далеко не каждому опытному боевому магу, что уж говорить про студента.

– Но ты мне должна, – вкрадчиво произнес Дарек. – И не надейся, что я забуду об этом.

Я тут же насторожилась. Ох, не нравится мне его тон. Такое чувство, как будто Дарек задумал какую-нибудь подлость.

– На что ты намекаешь? – пожалуй, даже слишком резко спросила я.

– Не беспокойся, никаких пошлостей. – Дарек снисходительно потрепал меня по плечу. – Ты не в моем вкусе, детка.

– Взаимно, – вернула я ему той же монетой.

– Вот и отлично! – Дарек воссиял белозубой улыбкой. – В таком случае, полагаю, ты не будешь против погостить в эти выходные в доме моих родителей.

Сначала я решила, будто ослышалась. Потом подумала, что Дарек таким образом шутит. Слабо улыбнулась, готовая к тому, что он сейчас рассмеется в полный голос. Но Дарек смотрел на меня так серьезно, что улыбка умерла на моих губах.

– Погостить у тебя дома? – переспросила я, все еще надеясь на то, что это какое-то недоразумение. – Зачем?

– Сыграешь роль моей девушки. – Дарек пожал плечами, словно удивленный, что мне надлежит объяснять настолько очевидные вещи.

Я аж подавилась от этого заявления. Глупо захлопала ресницами.

– Ты шутишь, что ли? – спросила я осторожно.

– А что, похоже? – Дарек с сарказмом фыркнул. – Нет, Бьянка, я серьезно. Я хочу представить тебя родителям как свою девушку. Не беспокойся, приставать к тебе я не собираюсь. Ночевать ты будешь в отдельной комнате. Проведем у них выходные, потом вернешься в свое общежитие. – Помолчал немного и добавил с нажимом: – Я, конечно, не настаиваю. Но если ты откажешься, то я очень, очень разозлюсь. А когда я зол, то способен на всякое. Например, вполне могу отправиться к Ольшону и рассказать ему, как дело обстояло на самом деле.

Ага, вот и угрозы начались. То есть если я откажусь участвовать в этом спектакле, то Дарек сделает все, лишь бы меня вышвырнули из академии.

– Но зачем тебе это? – продолжила я недоумевать. – У тебя же столько поклонниц. Любую пальцем помани – она и счастлива будет.

– Вот именно, что они мои поклонницы. – Дарек презрительно скривился. – Я бы мог, конечно, пригласить кого-нибудь из этих дурех. Но тогда все выходные буду вынужден отбиваться от их ухаживаний и терпеть глупые телячьи нежности. А вдруг кому-нибудь взбредет в голову тайком пробраться в мою спальню и подарить мне ночь любви? Нет, такого счастья мне и даром не надо. Я хочу просто отдохнуть в кругу семьи. И быть уверенным, что моя так называемая подружка не станет зажимать меня в темном углу с требованием страстных поцелуев.

Я задумчиво почесала подбородок. Ну, в чем-то я Дарека понимаю. Правда, одно неясно: зачем ему вообще спутница на эти выходные? Если он хочет отдохнуть, то пусть едет к родителям в гордом одиночестве.

– А если я приеду к родителям без сопровождения, то буду вынужден два дня терпеть их увещевания поскорее остепениться, – продолжил Дарек, словно угадав мои мысли. – Еще, чего доброго, мать притащит на смотрины дочку какой-нибудь старинной подруги. И придется мне играть роль радушного кавалера. Иначе родители опять устроят мне скандал. Нет, Бьянка, устал я от всего этого притворства и всех этих якобы ненавязчивых знакомств. Хочу просто побыть в кругу семьи.

– Но… ты бы мог объяснить родителям, что пока не торопишься жениться, – робко предложила я.

– Ага, объяснишь им. – Дарек с сарказмом фыркнул. – Что мать, что отец только об одном и думают. Твердо вознамерились женить меня как можно скорее. Мол, внуков хотят. Я у них единственный ребенок, и они якобы не нанянчились с младенцами. Думаешь, я не пытался с ними поговорить? В итоге только довел до слез мать. Нет, Бьянка. Я уже давно понял, что с моими родителями надо бороться иначе. Показывать, будто полностью согласен с их мнением, а самому втихую гнуть свою линию.

Я почему-то вспомнила декана. Его слова о том, что он надеется на мое благоразумие. Мол, Дарек из богатой семьи и невеста ему нужна под стать. Как-то странно получается, если честно. Слова Дарека в таком случае идут вразрез со словами виера Ольшона.

«Не идут, – тут же ответила я себе. – Просто родители Дарека встретят меня более чем прохладно. И все выходные будут пытаться убедить сына сделать выбор в пользу более подходящей кандидатуры».

Наверное, стоило предупредить Дарека. Сказать ему, что он рискует променять шило на мыло. Но, немного подумав, я отказалась от этой идеи. Дарек сам сказал, что этот визит полностью перекроет мой долг перед ним. Вдруг он придумает мне какое-нибудь другое задание, намного менее приятное. В принципе, пару деньков в напряженной семейной атмосфере я как-нибудь переживу. Надеюсь, родители Дарека достаточно хорошо воспитанны и не будут пытаться отравить неугодную девушку единственного сына.

– Ладно, по рукам, – с тяжким вздохом согласилась я. – Только учти, после этого мы будем полностью квиты!

Дарек кивнул в знак согласия. И, довольные друг другом, мы поторопились разойтись в разные стороны.