Вы здесь

Последняя Охотница на драконов. Магиклизм (Джаспер Ффорде, 2010)

Магиклизм

В ту ночь я спала скверно. Вообще-то, бессонницей я отнюдь не страдаю, просто… в воздухе витало что-то… такое…

Колдуны, понимаете ли, склонны широковещательно транслировать переживаемые эмоции, особенно, если они очень взволнованны, расстроены или сбиты с толку. Вот эта-то тонкая субстанция и растекалась по Башням, словно вонючие стоки из прохудившейся фановой трубы. На самом деле подобное происходило не в первый раз, и у меня для такого случая было припасено одеяло, простеганное алюминиевой ниткой. Такое вот подобие экрана, но на сей раз и экран оказался бессилен. А может, он и вовсе был бесполезен. И благодарить за это следовало нашего волшебника Мубина, которому было по приколу давать новичкам пустые советы… В частности, он утверждал, что Три Градуса были триумвиратом колдуний, которые специализировались на понижении температуры чуть ли не до абсолютного нуля. Так что не знаю.

К тому времени, когда я проснулась, Тайгера в комнате уже не было. Ушел куда-то и Кваркозверь. Я про себя предположила, что он решил показать Тайгеру обычный маршрут своей утренней прогулки, проходившей по всяким задним дворам, редко используемым переулкам и пустырю за бумажной фабрикой, где реально жуткая внешность твари никого не ввергла бы в состояние острого шока. И это не пустые слова. Я вот давно и неплохо знала нашего Кваркозверя, но сердце временами екало даже у меня. Зря ли говорят, что Кваркозверь выглядит симпатичным лишь в глазах собрата по виду. Вот только парами они по очевидным причинам никогда не гуляют…

Я быстренько приняла душ, оделась и вышла из своей комнаты. Я обитала на третьем этаже, между номером Сестер Карамазовых и кабинетом мистера Замбини. Идя по коридору, я обратила внимание на то, как остро покалывал ноздри воздух. Ощущение, очень похожее на то, какое бывает в преддверии заклинания. Потом лампочки в коридоре принялись мигать, а дверь моей комнаты, которую я прикрыла за собой, медленно растворилась. Вибрация в воздухе делалась все заметнее, усиливалось и покалывание… И вот потолочные светильники, один за другим, принялись выскакивать из креплений. Падая на ковер, они подпрыгивали и затем сами собой катились в дальний конец коридора. Половицы принялись гнуться у меня под ногами. Мимо шмыгнула одна из множества обитающих в здании кошек. Шмыгнула – и сиганула прямо в распахнутое окно.

Дальнейших предупреждений мне не понадобилось. Я еще ни разу не переживала катастрофы, именуемой Магиклизмом, но мистер Замбини мне рассказывал, что это такое. Не раздумывая, я кинулась к устройству аварийной сигнализации, расположенному около лифтов. Разбила стекло и нажала большую красную кнопку.

По всему зданию тотчас взревели колокола громкого боя, призывая обитателей принимать всевозможные меры противодействия, кто какие мог. Повелители тумана безотлагательно наполнили помещения тонкой взвесью влаги, – я точно в облаке оказалась. В нашем деле вода считается идеальным ингибитором; если что и может укротить вышедшее из-под контроля заклятие, так это сырость. Я замерла, стоя на месте. Еще несколько минут – и откуда-то с пятого этажа прокатилась сильнейшая взрывная волна. Вибрации и пощипывания тотчас же прекратились. Я посмотрела в сторону лестницы и увидела облако пыли и битой штукатурки, выплывавшее из лестничного колодца. Я выключила сигнал тревоги и побежала вверх по ступенькам, кинулась пешком, потому что в аварийной ситуации пользоваться лифтами как обычными, так и заколдованными, – самое последнее дело.

На площадке пятого этажа лежал и не двигался волшебник Мубин.

– Мубин!.. – заорала я сквозь тучу еще не улегшейся пыли. – Блин, что с тобой произошло?..

Он зашевелился, но не ответил. Кое-как поднялся и скрылся в своих апартаментах, чья дверь, снесенная с петель силой взрыва, была натурально впечатана в противоположную стену. Я заглянула через порог, обозревая картину разрушений.

Комнаты чародеев по совместительству служат им лабораториями. Каждый колдун – по природе своей безумный исследователь и, как правило, проводит всю жизнь в попытках составить особо капризное заклинание или выполнить какую-то неподдающуюся работу. Как тут не вспомнить Гренделла из Клеторпа, жившего в двенадцатом веке! Он целиком потратил весь свой земной срок, выплетая заклятие для такой вроде бы малости, как поиск потерянного молотка… Это я к тому, что вдребезги разнесенная лаборатория могла означать, что одномоментный выхлест магической энергии отправил коту под хвост несколько десятилетий упорной работы. Магия, знаете ли, сильная штука. И временами опасная. С ней надо держать ухо востро, иначе может здорово цапнуть…

Я прошла вслед за волшебником Мубином в его комнату, осторожно переступая через осколки. Большая часть его книг выглядела безвозвратно погибшей, а тщательно подобранная стеклянная посуда для опытов – всякие там реторты, баночки и пробирки – разлетелась в мелкие дребезги. Вот только все это Мубина, похоже, не особенно волновало. Равно как и то обстоятельство, что взрывом с него содрало почти всю одежду – в настоящий момент почтенный колдун щеголял лишь в трусах и одном носке.

– С тобой все в порядке? – на всякий случай спросила я, но Мубин опять не ответил. Он был слишком занят – что-то разыскивал. Я переглянулась со Скидкой Прайсом, появившимся на пороге. Он, кстати, был очень похож на своего старшего брата, только ростом несколько ему уступал.

– Ух ты! – сказал, присоединяясь к нам, Молодой Перкинс. – Ни разу еще не видал, как заклинание вырывается из-под контроля… Что ты хоть делал-то?

– Я в порядке, – пробормотал Мубин, переворачивая сломанную столешницу.

Я вооружилась огнетушителем и залила небольшой пожар, начавшийся было в дальнем углу.

– Так что все же случилось-то? – снова спросила я.

Мубин неожиданно выпрямился над грудой тлеющих бумаг, которую ворошил, и трясущейся рукой протянул мне игрушечного солдатика. У него была всего одна нога, но рука сжимала мушкет. И он был очень тяжелым. Судя по всему – из чистого золота.

– Ну и?.. – спросила я, по-прежнему ничего не понимая.

– Свинец. Был. Весь был из свинца, вот. А потом… – несколько бессвязно принялся объяснять волшебник, одновременно высматривая более-менее целый стул, чтобы на него сесть.

– Говори толком, – сказала я.

– Был – свинцовый. А стал – золотым! – наконец-то выдал экспериментатор.

– Таки охренеть! – восхитился Молодой Перкинс. Рядом с ним, сражаясь за лучшую точку обзора, толкали одна другую Сестры Карамазовы.

– Свинец? В золото? – переспросила я недоверчиво. Мне было известно, что подобное заклинание означало субатомное вмешательство. Считалось, что подобное было по плечу разве только гранд-мастерам.

– Как же тебе удалось?..

– Вот это-то и есть самое интересное, – ответил Мубин. – Дело в том, что я понятия не имею! Я ведь каждое утро сосредоточиваю свой разум на этом свинцовом солдатике, собираю воедино каждый шандар магической энергии, витающей в моем теле, и делаю очередную попытку… Каждое утро! В течение двадцати восьми лет! И никогда ничего, хоть тресни. А сегодня…

– Большая магия! – заорала младшая Сестра Карамазова.

Волшебник Мубин вскинул глаза.

– Ты в самом деле так полагаешь?

– Чушь, – отрезала ее сестра. – Не слушай ее. У нее одни проклятия на уме, да сил нет.

– И вчера, когда мы меняли в том доме проводку, я чувствовал небывалый прилив сил, – проговорил Мубин задумчиво. – Может, прилив магического поля продержался чуть дольше, чем мы рассчитывали…

Я ничего не сказала, но подумала, что это было возможно. Фоновый уровень магической энергии подвержен некоторым флуктуациям. Однако в данный момент мне было не до теорий.

– Я дико извиняюсь за прозу, – сказала я, – но тебе придется немедленно заполнить форму B2-5C, чтобы отчитаться за происшедшее. Да, да, я знаю, что мы находимся в Башнях, но береженого, знаете ли… Короче, надо бы заполнить еще и P3-8F, чисто от греха подальше…

– P3-8F? – переспросил Мубин. – Что-то я о подобном даже не слыхивал!

– «Экспериментальные заклятия, непредумышленным образом повлекшие материальный ущерб», – пояснила младшая Сестра Карамазова. Видать, периодические громовые удары еще не всю ее память отшибли.

– Ясненько, – протянул Мубин, поворачиваясь ко мне. – Ты заполни, а я подпишу, хорошо?

Я оставила его прибираться, а сама отправилась вниз, на первый этаж, где меня поджидали вернувшиеся Тайгер с Кваркозверем. У Тайгера был расцарапан нос, одежда – вся в беспорядке, а в волосах запутались обломки веточек.

– Если он рванет, – запоздало предупредила я, – надо немедленно бросать поводок…

– Теперь я знаю…

– И далеко он тебя протащил?

– Дело не в расстоянии, – сказал Тайгер. – Земля там была такая, что… ох. А тут, я смотрю, тоже что-то произошло?

– Волшебника Мубина вдохновение посетило, – пояснила я, входя в наш офис в номере «Эйвон». Усевшись за стол, я подтащила к себе том «Кодекса Магикалис», чтобы уточнить, не требовалось ли составить еще какие-нибудь бумаги. – Похоже, в самом деле творится что-то не очень обычное… Вчера они в рекордные сроки переоборудовали целый дом, а сегодня Мубину удалось обратить свинец в золото…

– Но ведь общей уровень магической энергии вроде как падает?

– В целом – действительно да. Но время от времени случаются всплески, и магам удается такое, что не выходило годами. Фишка в том, что магический прилив обыкновенно предвещает очередной спад. Если добавить к этому то, что мы вчера услышали от Кевина Зиппа, кабы не оказаться нам всем очень скоро вообще без работы…

– Ты говоришь о смерти дракона? Думаешь, это вправду может случиться?

– Не знаю, – ответила я. – Но на самом деле «Казам» ведь не случайно базируется в Херефорде. Мы всего в двадцати милях от Драконьих Земель… Связь драконов и магии, по сути, остается до сих пор толком не доказанной, но случаев, подтверждающих эту связь, по ходу истории зафиксировано более чем достаточно. В любом случае, – добавила я, – это еще требует изучения…

– Кстати! – сказал Тайгер. – А Кваркозверю разве можно жевать рифленое железо до завтрака?

– Только оцинкованное, – трудясь над бумагами, ответила я. – Ему необходим цинк, чтобы чешуи ярче блестели.

В то утро в столовой за завтраком звучали возбужденные голоса. И не только из-за того, что Нестабильную Мейбл удалось уговорить напечь вафель. Все говорили о небывалом свершении Мубина и о том, что у каждого тоже вроде бы прибавилось сил. Каждый в отдельности успел потихоньку попробовать трюк с трансмутацией, но ни у кого больше не вышло. Я про себя объяснила это тем, что утром он поднялся раньше всех и, соответственно, в одиночку использовал заряд магической энергии, накопившийся в Башнях Замбини.

Впрочем, если не считать описанного происшествия, ничем особенным то утро больше не ознаменовалось. Мне удалось получить наряд на работу для Полноцена: требовалось отыскать обручальное кольцо, случайно спущенное в унитаз. И еще одну работенку по пересадке дерева, которую Зеленый Человек и Патрик из Ладлоу отправились выполнять сообща. Потом я просмотрела почту. Оказалось, что прибыло несколько чеков, так что я по крайней мере снова могла общаться с нашим банковским менеджером. Еще имело место письмо, увенчанное официальной печатью Херефордского Городского Совета. Меня уведомляли, что наш контракт по очищению сточных вод города возобновлению не подлежал. Я незамедлительно позвонила своему знакомому в Совете, чтобы разузнать о причине.

– Дело в том, – сказал мне Тим Броуди, работавший помощником заместителя главного чиновника по городской канализации, – что компания «Блокогон» – слышала, наверное, их по ящику без конца рекламируют? – в общем, они нам предложили несколько меньшую цену за прочистку засоров. А у нас, знаешь ли, бюджетные ограничения…

– Уверена, мы все-таки могли бы прийти к какому-то соглашению, – сказала я, пытаясь действовать так, как действовал бы на моем месте сам мистер Замбини. Некоторые работы мы выполняли себе в убыток, просто чтобы наши колдуны не сидели без дела, а также в надежде сохранить за собой место на рынке услуг. Пусть люди видят нас за работой. Нужно заслужить их доверие, и тогда они сумеют понять, что колдовство – это не чертовщина, а просто образ жизни такой. Еще не хватало, чтобы возобладала точка зрения на чародеев, имевшая хождение аж в пятнадцатом веке, и горожане стали бы коситься на обитателей «Казама» со страхом и отвращением!

– Послушайте, – сказала я. – Прочистка стоков средствами магии не имеет себе равных по качеству. Ни запаха, ни беспокойства для жителей, ни тебе вывозить все то, чем эти самые стоки были забиты… А кроме того, мы ведь предлагаем отличную гарантию! Если прочищенный сток снова забьется в течение суток, мы бесплатно повторим всю работу, да еще и кротов из вашего садика выгоним. Или сведем родинки с лица, это уж как заказчику будет угодно… Я даже все формы B1-7G за вас заполнить берусь… А кроме того – как же вековая традиция?

– Дженнифер, дело ведь не только в цене. Знаешь, моя мама ведь колдуньей была, так что я всегда на поперечный шпагат садился, чтобы ваших деятелей нанять… Проблема в том, что беспутный братец нашего короля Снодда недавно приобрел пятипроцентный пакет акций этого самого «Блокогона». Понимаешь, в каком мы положении?

– А-а… – протянула я, чувствуя, что тут нам правда было не справиться ни порознь, ни вместе. – Ясненько. Спасибо, Тим, что уделил мне время. Я понимаю, ты правда сделал что мог…

Я повесила трубку. В общем и целом король Снодд IV был вполне приличным правителем, достаточно сказать, что он не приговаривал подданных к смертной казни без веской на то причины. Однако он и не брезговал время от времени издавать указы, приносившие лично ему и его близким родственникам ощутимые финансовые выгоды. Так что в данном случае я просто ничего не могла сделать. Король есть король. И все, кто называл себя херефордцами – как свободные граждане, так и закабаленные вроде меня, – оставались его верными подданными.

– Наш контракт на прочистку городских стоков накрылся медным тазом, – поделилась я с Тайгером. – Спасибочки бездарному королевскому братцу!

– Насчет бездарного братца не знаю, а вот короля Снодда я один раз видел, – проговорил мальчик задумчиво. – Матушка Зенобия как-то повела нас на парад военной техники…

– Ну и как он тебе?

– Сухопутные корабли – это круто!

– Да не парад, а король!

Тайгер ненадолго задумался, потом сказал:

– Как по мне, он выглядел чуток ниже ростом, чем кажется во время еженедельных обращений по ящику…

– Во время которых он вообще-то говорит сидя.

– Все равно, – сказал Тайгер, и, пожалуй, он был прав.

– И общество этой дылды, королевы Мимозы, роста ему не прибавляет, – заметила я. – Знаешь, лет тридцать назад она здесь работала. Тогда ее звали просто мисс Мимоза Джонс. Мистер Замбини рассказывал, у нее получалось растения опылять раз в семь быстрее, чем у других. Он говорил, что она была отличной работницей, приносившей небольшой, но устойчивый доход, – ведь Херефорд вовсю экспортирует фрукты. Но потом на нее обратил внимание принц Снодд, объявил о вечной любви – и она отказалась от своего призвания ради того, чтобы стать сначала принцессой, а позже и королевой. Мистеру Замбини жаль было с ней расставаться, но я могу вообразить, как обрадовались пчелы! Им ведь снова разрешили вкалывать по полной…

– Она очень красивая, – сказал Тайгер.

– А еще разумная и остроумная, – добавила я. – Поглядеть только, как она комедию ломает со всякими там фондами помощи вдовам убиенных на Войнах Троллей…

– Кварк.

Дверь офиса заскрипела и отворилась. Внутрь заглядывал крупный мужчина в строгом костюме и мягкой фетровой шляпе. Он почти сразу заметил Кваркозверя. Прямо скажем – его поди не заметь.

– Он это… э-э-э… кусается?

– Только до костей, не глубже.

Мужчина так и подпрыгнул.

– Шучу, мистер. С кем имеем честь?

Он с облегчением перевел дух и вошел. Снял шляпу и опустился на стул, который я ему предложила. Тайгер уже наливал чаю.

– Моя фамилия Тримбл, – сказал незнакомец. – Я представляю адвокатскую контору «Тримбл, Тримбл, Тримбл, Тримбл и Тримбл».

И он протянул мне визитную карточку.

– Вот это – я, – пояснил он, указывая на третьего Тримбла слева.

– А я – Дженнифер Стрэндж, – ответила я, вручая ему рекламную брошюру и прейскурант.

Повисла пауза. Потом он спросил:

– Я мог бы переговорить с ответственным сотрудником?

– Я к вашим услугам.

– О, – произнес он извиняющимся тоном. – Мне сперва показалось, что вы… как бы… слишком молоды…

– Через две недели мне стукнет шестнадцать. Так я, во всяком случае, полагаю, – ответила я. – А водительские права у меня с тринадцати лет. Итак, я к вашим услугам.

Херефордское Королевство отличается от всех прочих Несоединенных Королевств тем, что экзамены на водительские права у нас сдают в зависимости не от паспортного возраста, а от реальной зрелости, – к величайшему прискорбию множества мужчин, которые еще и в тридцать два года никак правами не могут обзавестись.

– Весьма похвально, мисс Стрэндж, но я обычно имею дело с мистером Замбини…

– Мистер Замбини сейчас… к сожалению, недоступен.

– Где же он?

– Он нездоров, – ответила я твердо. – Чем могу вам помочь?

– Ну что ж, – сказал мистер Тримбл, видимо, поняв, что меня на кривой козе не объедешь. – Я представляю интересы «Объединенной Корпорации Полезного Претворения Земель».

– Жаль, – сказала я. – Боюсь, мало чем можем вам услужить. Разве только они сами надумали претвориться?

– Я бы не стал делать из этого проблему, мисс Стрэндж, – парировал он с некоторым раздражением.

– Ой, простите, – я сообразила, что неправильно его поняла.

– Ничего. Скажите, нет ли у вас выхода на надежно работающих предсказателей?

– Есть. Двое, – ответила я, радуясь, что нынешнее утро, кажется, несло не одни только дурные вести. «Корпорация Полезного Претворения» была подразделением мощной компании «Соединяем Полезности», а уж та-то проникла буквально повсюду. Владела всем и делала все – ну, почти. У них даже было собственное королевство на островах восточней Тролльвании. Там производили недорогой ширпотреб – редкостное барахло, но до чего же дешевое! Эта продукция давно заполонила соответствующий сектор потребительского рынка Несоединенных Королевств. Говорили даже, что из каждых шести кем-то потраченных денежных единиц, будь то фунт, спондулип, доллоп, экер или мула, отправлялся в карманы «Полезностей». Промышленный гигант не пользовался особой любовью, но это не мешало буквально всем отовариваться в его магазинах. А если учесть, что недавно у них появилось одежное подразделение, обещавшее «любой прикид за пять мула», я со своим мизерным окладом тоже пополнила ряды их клиентов.

В свое оправдание могу только сказать, что всякий раз потом меня снедает чувство вины…

– Целых два предсказателя? – произнес мистер Тримбл и вытащил из кармана чековую книжку. – Вы меня очень обрадовали! Скажите, не случилось ли кому-нибудь из них за последние дни сделать пророчество о скорой гибели этого мерзкого дракона, Малткассиона?

Надеюсь, он не заметил, как я вздрогнула.

– Почему вас это интересует?

– Ну, – добродушно ответил мистер Тримбл, – вчера вечером мою тетю посетило видение о смерти дракона.

– Она не называла точного срока?

– Нет, так что все может произойти и в течение года, и непосредственно завтра. Кто знает? У моей тети показатель всего лишь шестьсот двадцать девять и восемь, так что особой точностью, сами понимаете, ее пророчества не блещут… Однако и отмахиваться от них я, сами понимаете, не могу. Земля ведь в случае чего ждать не будет! Точное время смерти дракона очень важно для земельной компании, ну, вы понимаете, что я имею в виду. Скажу только, что земли куда лучше управляются, если у них один крупный хозяин, а не множество мелких. Обидно будет, если такой лакомый кусок растащат по крохотным кусочкам, вы не находите?

И он с улыбкой протянул мне чек. Я посмотрела на цифру, и у меня дух захватило. Два миллиона!.. Два миллиона херефордских мула! Я даже ни разу не видела подобного количества нулей в одной строчке, – если не считать графу «превышение расходов».

– Если вы мне назовете точную дату и время смерти дракона, я вернусь, и этот чек будет незамедлительно подписан. Но я имею в виду точное и верное указание срока. Вы меня понимаете?

– Вы… желаете оплатить сведения о смерти последнего дракона?

– Именно, – проговорил он весело, приняв мою досаду за готовность к согласию. – Как приятно, когда тебя понимают с полуслова!

И прежде, чем я успела снова открыть рот, стряпчий пожал мне руку и вышел за дверь, оставив меня разглядывать чек. Подобное предложение не только покрыло бы долги «Казама», но, пожалуй, еще и обеспечило бы всем нашим колдунам безбедную старость. Очень актуальная перспектива, если учесть падающий уровень магических энергий…

Мистер Тримбл снова просунул голову в дверь.

– Между прочим, – сказал он, – тут вроде как лось в коридоре стоит…

– Это, должно быть, Гектор, – отозвался Тайгер. – Он преходящий, не бойтесь.

– Может, и так, – сказал мистер Тримбл. – Только он коридор перегораживает.

– А вы просто сквозь него идите, и все, – сказала я, продолжая напряженно размышлять. – Если захотите посмотреть, как что у лося внутри устроено, задержитесь посередине…

– Ясно, – сказал мистер Тримбл и ушел окончательно.

Я откинулась в кресле. Вести о скорой кончине Мальткассиона явно распространялись. Смерть всякого дракона – дело очень значительное, не терпящее легкомысленного к себе отношения. Мне был остро нужен совет – а в подобных случаях я обращаюсь только к одному человеку. К Матери Зенобии.