Вы здесь

Последний путь Демора. Книга Дэлиграта. Глава третья. Второй этап (Джон Морган, 2015)

Глава третья

Второй этап

По прибытии к Одинокой Горе Дэлиграту предстояло решить непростую для него задачу. Отказаться от владения Сферой Начал – ритуал не повседневного характера. Ее нельзя выкинуть, как негодную вещь, или отдать кому-нибудь в виде подарка. Только специальные заклятья помогут магу освободиться от этого могущественного артефакта. Дэлиграт знал их, но все полученные знания дала ему Сфера, и это слегка настораживало. Но отступать он не мог.

Приготовления заняли слишком много времени, однако нужно было успеть в срок. Минуло уже десять дней после того, как Дэлиграт вернулся от Хранителей. Все это время он сидел, заточив себя в одной из пещер своего дома. У входа постоянно дежурила стража – лучшие из Бойцов Одинокой Горы. Даже Летар, некогда ученик Дэлиграта, стоял на посту, охраняя покой учителя. Он чувствовал, что там творится какая-то волшба, но не мог понять и сотой доли тех арканов, что плел старый маг. Летар даже не догадывался, что восемь из десяти дней Дэлиграта там не было.

Эти десять дней Демор работал, не смыкая глаз. Ему не хватало времени утолить голод и уж тем более – отдохнуть. Он сильно вымотался, лицо исхудало, под глазами появились огромные мешки, а своих ног, как, впрочем, и остальных частей тела, Дэлиграт не чувствовал. Волшебство выматывало куда сильнее, чем схватки на мечах. Но разум был чист, как никогда, – и он творил дальше.

Утром десятого дня все было окончательно готово для финальной стадии. Над осколком темно-голубого прозрачного камня парила в воздухе Сфера Начал. Дэлиграт последний раз взглянул на нее как ее Хозяин. Непонятно, как простенький шар, который без труда помещался на ладони, мог представлять такую ценность, а главное – силу. Иногда, глядя на нее, Дэлиграт мог поклясться, что видит внутри трех существ, отдаленно напоминающих ящериц. В этой тесной оболочке они словно игрались, отчего в шаре вспыхивали белые, серые и черные тени.

И теперь она не будет принадлежать ему…

В голове тотчас мелькнула мысль не делать этого, но Дэлиграт в ту же секунду подавил это желание.

Сейчас придется использовать Силу на полную мощь, и нельзя пренебрегать архаичной магией слов и жестов. Дэлиграт сложил руки вместе перед собой. Губы мага зашевелились, выговаривая слова, известные только жителям Осколка. Голос с каждой секундой все нарастал, и Дэлиграт чувствовал, как в него вливается такой поток Силы, что казалось – он сам способен создать всю Вселенную заново и заселить ее от мелкой бактерии до сущности, сравнимой с Творцом.

Он уже почти кричал, а мощь все возрастала. Маг плел заклятья, о которых раньше и помыслить не мог. Цепь выстраивалась сама собой без единой погрешности.

На Одинокой Горе и в ее окрестностях каждый чувствовал мощь, наполняющую скалу. Вспыхнули пять печатей, которые не только подпитывали Дэлиграта, но и могли принять удар на себя в случае осечки.

Прошло еще несколько минут, когда маг понял, что, наконец, получил достаточное количество Силы. Предстоял финальный штрих. Последняя точка.

Но тут все пошло не так. Тело перестало слушаться Дэлиграта. Как он ни старался, но руки расцепились, возможность произносить заклинания пропала от боли, пронизывающей все мышцы. Еще мгновение, и он не чувствовал земли под ногами. Маг парил.

Новый приступ боли выгнул Дэлиграта в дугу, заставляя потерять сознание, но он из последних сил пытался держаться, иначе накопленная им Сила сотрет все с лица земли на сотни лиг вокруг, затронув тропы Межреальности.

Одинокая Гора начинала гудеть от верхнего плато до самых глубин ее основания, куда Дэлиграт когда-то почти смог добраться. Каждый находящийся на горе хватался за все подряд, пытаясь удержаться на ногах.

Теперь гул перерастал в рев и становился непереносимым. Дэлиграта затмил луч света, шедший из глубин Космоса. Никто не знал, откуда он исходит. Никто, кроме самого мага.

Он видел, что незримый для всех туннель, соединявший его и Сферу, как вена, покрылся мелкими трещинами, похожими на паутину. Все то, что когда-то было высосано у Дэлиграта, вновь переходило к нему, а сила Сферы покидала его.

Туннель содрогнулся вновь, трещины стали значительно больше и… линия, соединявшая мага и Сферу, разлетелась на мелкие осколки.

Дэлиграт, не выдержав нового приступа боли, начал кричать, но крик был больше похож на вопль дикого зверя, загнанного в ловушку.

За дверью не выдержал Летар, он попытался пробиться к учителю, но тщетно – Дэлиграт предусмотрительно заперся заклятьями изнутри.

Пришло ощущение, что кости не переносят такой нагрузки и начинают дробиться, кожа тянется так, что сейчас разорвется. Все это длилось недолго, но ему казалось, что прошла вечность. Одинокая Гора содрогнулась вновь доселе невиданным толчком, но, несмотря на это, выдержала. Белый луч плавно опустил Дэлиграта на пол, как будто боясь причинить вред, и исчез в неизвестном направлении через всю Вселенную.

Воцарилась тишина.

Дэлиграт постепенно начинал приходить в себя. Вот он открыл глаза. Наступило осознание, что руки и ноги на месте. Демор перевернулся на спину, ожидая ощутить невыносимую боль и усталость, но ее не было. Лежа на спине, Дэлиграт заметил, как рядом с постаментом Сферы появились два сизых облака. Они постепенно обрели форму, и на их месте оказались двое: воин с мечом и щитом в ослепительно-белых доспехах и черная, как ночь, пантера, закованная в броню из неведомого металла.

Демор оперся на руку и поднялся. В тот же момент он понял, что только что произошло. Дэлиграт привык доверять своим глазам, однако сейчас маг не верил даже им. Поднявшись, он посмотрел на руку. Он опасался, что все это просто морок.

Демору в первый раз за долгое время стало действительно не по себе; он боялся, причем не кого-то, а самого себя. Он неуверенно подошел к каменной стене. Легкий взмах руки… И, несмотря на все волнение, на месте камня появилось зеркало. Отката от примененной магии Дэлиграт почти не ощутил.

В зеркале он увидел мужчину примерно тридцати лет, ростом немного выше среднего. Все тело, покрытое десятком белых росчерков, слегка накачано, так, чтобы клинками можно было владеть без помех. Цвет глаз он не мог разобрать. У человека в зеркале они менялись с темно-голубого до светло-зеленого. Черты лица строгие, прямые, словно вырезанные в камне, однако не отталкивающие. Взъерошенные темно-каштановые волосы торчали в разные стороны. Вся правая рука от кончиков пальцев до плеча была покрыта татуировкой в виде языков пламени, таящих в себе немалую Силу.

Дэлиграт никак не мог понять, где тот старик, что должен был отражаться сейчас в зеркале.

– Сфера благодарит тебя, и это ее подарок. Ты будешь сам волен выбирать свой возраст, пока твои дни в этом Мире не будут закончены. И мы готовы служить тебе. – Воин в белых доспехах встал на колено, а пантера склонила голову.

– Служите вы не мне, а Сфере, и я это прекрасно знаю. – Дэлиграт наконец перестал себя разглядывать и вновь надел накидку на помолодевшее тело. Обернувшись к прибывшим, он продолжил: – Вы вдвоем будете служить Сфере, охраняя ее.

– Но почему именно…

– Здесь? Таково мое решение.

– Значит, мы отдадим свои жизни за нее.

– Прекрасно, большего мне и не надо, – Дэлиграт не любил этих напыщенных фраз, но подыграл воину.

Демор осторожно подошел к Сфере и, чуть опасаясь, поднес руку. Как оказалось, не зря. Из-за жгучей боли в пальцах Дэлиграт отстранился от артефакта. В то же мгновение у горла оказалось белое лезвие меча, а пантера приготовилась к броску.

– Теперь даже тебе не стоит так близко приближаться к ней.

Дэлиграт пальцами убрал от горла клинок и отступил на шаг назад.

«Работает…»

Демор, собравшись с мыслями, решил выйти из пещеры. Такого поворота Дэлиграт не ожидал – он вернул себе молодость. Уже с самого начала план начал давать сбой, хотя и такой приятный.

А тем временем вспотевший и обеспокоенный Летар решил выломать дверь уже подручными средствами. Дикий рев, а затем пугающая тишина вывели вечно спокойного Бойца Одинокой Горы из себя, что было сродни чуду. Руки сами бессильно опустились, когда Дэлиграт отворил двери.

– Учитель… – какое облегчение было в его голосе.

– Летар, сколько лет я прошу не называть меня так.

– Хорошо, Дэлиграт, – Летар быстро исправился. – Рад, что ты жив и, как я вижу, даже более того.

– Поверь, я удивлен не меньше твоего.

– Но я чувствую, что ты потерял большую часть своей Силы. Ты теперь такой же маг, как и большинство твоих сородичей с Асмера.

– Тут ты меня сильно принизил. Как маг девятой ступени – возможно. К тому же я неплохой фехтовальщик, если ты не забыл.

Они говорили так, будто не виделись много лет, хотя постоянно находились рядом. Оба были рады этой встрече. Но Летар не догадывался, что Дэлиграт лишь притворяется. Он знал, что такое чувства, но сущность Демора не видела смысла проявлять их. Дэлиграт лишь делал вид, потому что так было лучше добиться от своих учеников той преданности, которая ему требовалась.

– Летар, прикажи проверить все пещеры, а семейство Клинов попроси убраться здесь. И распорядись, чтобы снарядили Аду.

Но бывший ученик уже не слушал. Его взор был устремлен на сферу и на двух ее хранителей.

– Это она? Значит, все получилось?

– Да, только аккуратней, а то те двое успеют отправить тебя к праотцам быстрее, чем ты успеешь подумать об этом.

Летар сделал еще несколько неуверенных шагов вперед.

– Вот все бы ее увидели…

– Хорошая мысль. Введите это в обучающую программу, и пусть каждый увидит ее. Проход сделай свободным. В любое время дня и ночи. А мне пора.

– Ты еще вернешься?

Улыбнувшись, Дэлиграт качнул головой в знак согласия.

Опять натянутая улыбка и притворство.

Он шел по пещере и чувствовал, что Летар прав. Он больше не маг, хоть Сила еще оставалась в нем. Теперь он вновь стал Демором, а утрата большей части старой мощи его не огорчала. Наоборот, это было сродни глотку свежего воздуха.

Наконец он выбрался на внешнее кольцо Одинокой Горы. Летар выполнял приказ с похвальной быстротой. Там, где осыпались стены, уже работало семейство невысоких пушистых коренных жителей этого маленького мирка либо сами маги.

На Дэлиграта никто не обращал внимания и, лишь заметив татуировку на правой руке, Бойцы пытались приветствовать его, но, будучи в замешательстве, не могли сказать ни слова. И только один человек преградил ему дорогу.

– Прошу тебя, Дэлиграт, не делай задуманного тобой.

– Эркиса, дай пройти. Мне некогда сейчас выяснять с тобой отношения. – Он заметил торчащие из-за спины рукоятки ножей кукри. Она с ними не расстается ни на секунду: они – это единственное напоминание о ее прошлом.

– Не стоит пренебрегать даром прорицания…

– Прекрати, – Дэлиграт добавил в голос толику злости, – ты не хуже меня знаешь, что будущего не существует. Или ты сама стала забывать то, чему обучаешь учеников? Те фрагменты, которые ты видишь, могут осуществиться лишь с небольшой долей вероятности. А наблюдать за тропами судеб ты не в состоянии. К тому же, если ты не забыла, Демор сам вершит свою судьбу, у него нет заранее написанного пути.

– Ты говоришь так, будто читаешь лекцию своим ученикам. Так складно и четко. Но как же те, кто будет окружать Демора? – Она все же старалась остановить его, и это было на нее не похоже.

– Он волен изменить их судьбы тоже.

– Убив их раньше времени?

Сопутствующие потери, только и всего. Для Демора они мало что значили.

Он попытался пройти дальше, но хрупкая рука упала на его грудь.

– А что, если я скажу, что есть, – как ты говоришь, – вероятность смерти Демора?

– Эркиса, не заставляй меня жалеть о том, что позволил тебе здесь остаться. И разрешил преподавать.

Она сразу убрала руку, а потом заговорила сама.

– Ты до сих пор не простил меня? Но почему? А как же Сектор, Хедсер, они ведь тоже не были честны с тобой… – она говорила уже сквозь слезы. Это не могло разжалобить Дэлиграта – сущность Демора давала о себе знать. Холодное защитное безразличие ко всему, что не касалось миссии.

– Это было давно, причем по юношеской глупости. Но замечу, что они не пытались убить меня. – Дэлиграт причинял ей боль. Он причинял ее всем, кого когда-либо пытался полюбить. Но насчет Эркисы он был прав.

– Считай меня предательницей! Презирай меня! Но останься здесь, не покидай Одинокой Горы! Так у меня хоть будет шанс, что ты простишь меня… Иначе, Дэл… – Она притихла. – Мертвые прощать не могут. Я видела, что ты погибнешь…

Демор таким словам не удивился. Дэлиграт прекрасно понимал, что шансов на спасение практически нет. А известие о смерти его не пугало. Он уже был довольно близко знаком с ней. К тому же у Последнего Пути Демора только один конец.

– Ты любишь меня, но не знаешь, кто я есть на самом деле. Так что отпусти меня. – Дэлиграт двинулся дальше, совсем ничего не чувствуя.

Эркиса осталась позади.

Дэлиграт поднялся еще на несколько пролетов вверх по горе, а затем вновь спустился в пещеры. Пройдя около ста метров, он уперся в железную дверь. Это не было работой гномов – такая грубая отделка не в их стиле. Люди тоже не в состоянии сделать такое. Над этим местом постарались Хксалхи – строительство оружейного зала было полностью их творением.

Дэлиграт нажал на спрятанный в стене рычаг, после чего поднялась скрытая панель, прикрывавшая красный пульт. Рука легла на красное свечение, и по нему тотчас пробежали странные символы. Сначала грубые, состоящие из простых коротких отрезков, а затем более изящные, уже закругленные и плавные. Один и тот же язык, но разделенный между собой веками. Прошло еще секунд пять, прежде чем панель засветилась зеленым. Грубый голос возвестил о том, что доступ разрешен. Металлические двери без скрипа раздвинулись по сторонам, и Дэлиграт зашел внутрь.

Здесь за огромным столом сидел Охотник, всматривающийся в голографическую карту Одинокой Горы и ее окрестностей. Перед Дэлигратом находился Гончий Горы – охранник, защищавший ее жителей от зверья троп Межреальности, забредавших сюда. По обе руки от Демора глубоко вдаль простирались стеллажи с различным оружием. Здесь были и привычные мечи, топоры, кинжалы, копья, секиры разнообразных видов, и огнестрельное оружие, к которому половина Бойцов Одинокой Горы питала слабость. Они воевали, используя не одну лишь магию – на арканы не всегда можно было положиться, а сталь и порох работали в любых условиях. Поэтому здесь находилось все, что мог пожелать любой воин. Эта коллекция Дэлиграта пользовалась спросом почти у всех жителей Горы. Однако в этом зале хранилось не все богатство, которое Демор и остальные добыли за время своих путешествий – личное оружие они хранили отдельно.

Хксалх, в конце концов, обратил внимание на Демора.

Через металлическую маску в виде зубастого пса на Дэлиграта смотрело существо двухметрового роста.

– Нас тут сильно тряхануло. Решил всех заживо похоронить? – Охотник заговорил на имперском, добавляя в голос немного сарказма. Он так и не встал из-за стола.

Дэлиграт в свою очередь тоже прошел мимо.

– Знаешь, у меня возникали такие идеи. – Дэл подошел к запертой двери. Гончего даже не удивил и уж тем более не заботил его новый облик. За это Демор их и уважал. Хксалхи всегда были прямыми, как эльфийские стрелы, – говорили то, что думали. Для них воинская честь была превыше всего, в том числе и жизни. От Охотников Дэлиграт и перенял все свои привычки, не подозревая того. Он сам был почти таким же.

– Лучше не надо, а то ты мне еще денег должен. Ты проиграл мне в карты. Двадцать лет назад.

– Нет, в карты ты играл с Сектором. А я продул тебе на охоте.

– Вспомнил. Дверь открыть? – Хксалх наконец заметил Демора у двери в его личную оружейную.

– Если не затруднит.

Да, Охотники Асмера во многом отличались от своих сородичей, бороздящих просторы космоса. Эти за два тысячелетия отчасти переняли привычки людей, гномов и даже эльфов. Прежними остались только Хксалхи с морозного полуострова, живущие отшельниками. Но зато с новыми Охотниками можно было перекинуться парой фраз, не опасаясь быть убитым на месте.

Первую часть шифра ввел Гончий, вторую – Дэлиграт. Теперь нужно было подождать, пока все будет проверено.

А тем временем Демор решил переброситься колкостями с Хксалхом.

– Долг оружием отдам.

– Не издевайся, у меня его и так хватит на целую армию, – Охотник указал за спину.

– Тебе не угодишь, – рассмеялся Дэлиграт, хотя это как всегда было не больше, чем наигранной эмоцией. Он давно забыл, что значит радоваться чему-то по-настоящему, и на людях либо был молчалив, – что случалось чаще всего, либо притворялся тем, кем не являлся. Он носил своего рода маску, и узнать, кто под ней, было невозможно.

– Где Младший?

Младшим звали Охотника, который придет на смену нынешнему Гончему. Но до этого должно было пройти много лет обучения.

– С твоими у Правого Клыка.

– Кто-то появился?

– Да. Датчики засекли дымчатую каменевку.

– А почему не ты устраняешь?

– Слишком просто для меня. И для Младшего тоже. К тому же там трое Бойцов. У нее нет шансов.

– Тогда почему ты так волнуешься? И наблюдаешь за ними?

Хксалх немного растерялся, но нашел, что ответить.

– Мне необходимо знать, чему я обучил своего Младшего.

– Как скажешь.

Хоть между ним и его сородичами разрыв в две тысячи лет, он все равно не признает, что волнуется за кого-то. Странные они существа. Как, впрочем, и все мы.

Вскоре дверь открылась, и Дэлиграт шагнул внутрь. Сюда он собирался зайти только за конвертами, но в свете последних событий здесь предстояло задержаться.

Как только Демор появился в своем личном оружейном зале, автоматически включился свет, освещая прозрачные постаменты с вооружением.

Хотя в оружейную Дэл заходил в последнее время не часто, здесь была стерильная чистота, словно десятки Клинов драили ее не меньше трех раз в неделю. На самом деле, сюда не ступала нога ни одного живого существа, кроме Дэлиграта.

Демор подошел к первому стеклянному шкафу. Здесь находилось то, что спасало ему жизнь не одну сотню раз. Точно перед ним висел костюм с вшитыми адамантиновыми вставками. Гномам Каменного Стража пришлось попотеть, прежде чем доспехи Дэлиграта стали прочнее драконьей шкуры. Сравнительно маленькая толщина пластин позволяла воину не чувствовать их веса и выполнять в бою поистине потрясающие вещи. Но пластины прикрывали далеко не все тело, поэтому те же гномы, а в частности – Таркас, предложили сделать мифриловую кольчугу, надевающуюся поверх тела. Как он считал, плетение один-в-четыре должно было выдержать любой удар. Вплотную к телу прилегала шкура василиска, спасавшая своего обладателя в морозные вечера и не дававшая сжариться знойным днем. Таркас рвал на себе бороду и доказывал, что такую комбинацию из легчайшего мифрила и прочнейшего адамантина не пробить никакому оружию. Но Дэлиграт не раз развеивал этот миф, и шрамы на его теле были тому прямым доказательством. Несомненно, это были лучшие доспехи своего класса на Асмере и, наверное, не нашлось бы оружия в этом Мире, способного пробить такую прочную защиту. Однако странствия Дэлиграта не заканчивались одним Асмером. То в одном, то в другом Мире находились те, кто прорывался сквозь доспехи. Он не знал, в чем тут дело: либо в оружии противника, либо в условиях Мира, но так или иначе приходилось полагаться не только на свой костюм, но еще и на скорость и ловкость.

Рядом стояли ботинки, делавшие шаги едва слышимыми, и перчатки с отрезанными кончиками пальцев для лучшего ощущения меча. На костяшках крепились пластмассовые пластинки, заказанные у Хксалхов, спасавшие руки от ссадин. Такой вариант оказался особо эффективен и в драках. Там же у кисти крепились потайные пазы для удавок.

Сперва могло показаться, что одеть все это одному человеку невозможно, но Дэлиграт проделывал это с невероятной ловкостью, а главное, быстротой – годы практики давали о себе знать.

Одевшись, он перешел к другому стенду.

Здесь на подставках лежали три адамантиновых кинжала, которые отливали серебром. Два из них помещались на поясе за спиной, один вставал на свое место на правом сапоге. Демор не забыл взять и эльфийскую веревку. Та, словно живая змея, обвилась вокруг левой ноги и тут же исчезла.

Дэлиграт продвинулся дальше.

На следующей витрине покоилось то, что было его личной гордостью: два пистолета модели «1428–Огненный оборотень». Три режима стрельбы: «одиночный», «по два за раз» и «очередь». Двадцать патронов в обойме, жалящих подобно пчеле. Они еще ни разу не давали осечки и всегда верно служили своему хозяину.

Дэлиграт взял один из них и вставил обойму. Взгляд остановился на лучах света, игравших на гранях ствола.

Это завораживало дыхание и не давало оторваться от этого зрелища. Двумя «Оборотнями» он мог сыграть симфонию, слушать которую враги были не в состоянии.

Демор застегнул пояс, трубка с табаком уже была здесь, а от него вдоль ног крепились две кобуры. Шесть запасных обойм располагались по бокам на поясе и десять патронов – внутри пояса.

Затем дошло дело и до метательных ножей. Простая, но надежная сталь с адамантиновым наконечником и с сердцевиной из серебра. Прекрасный баланс и ни единого промаха. Но это уже заслуга владельца. Таких ножей было шесть: от пояса и выше, до груди. Рукоятки немного выпирали, но движений Дэлиграта не стесняли.

Пришла очередь и зелий. Сказать, что они были редкими – не сказать практически ничего. Но их варил не Демор. Зелья были изготовлены его братом, не названным, а что ни на есть настоящим. Воином он был средним, а вот алхимиком – просто великолепным. Творил такие вещи, что захватывало дух. К тому же брат неплохо владел луком. Не эльф, но Дэлиграт ему вечно проигрывал. Перебирая зелья в деревянных бутылочках с гномскими рунами, он невольно вспомнил их поход за очередным редчайшим ингредиентом. Ну и натворили же они тогда дел…

Дэлиграт опять отвлекся. Пока его разум выдавал картины прошлого, руки сами вложили все восемь зелий за спиной, точно над кинжалами.

За шкафчиком с зельями следовал, наверно, самый важный постамент в снаряжении Дэлиграта.

Два одноручных ксифоса. Излюбленное оружие Демора, которому он навеки отдал свое сердце и даже душу, хотя у него ее и не было. Мечи, как он считал, были верхом совершенства гномьего кузнечного дела. Идеальная лепестковая форма клинка была специально удлинена по просьбе Дэлиграта. Неглубокая дола проходила от рикассо и, не доходя восьми сантиметров до острия, заканчивалась. О балансе и говорить не стоит. Как и просил Дэлиграт, центр тяжести был смещен к концу лезвия. И он был выполнен идеально. Другого выковать Таркас не имел права. Сталь, конечно, адамантиновая – лучше на Асмере не существовало. Крестовина простая – прямая, без каких-либо изысков. Только на головке изображен герб Одинокой Горы – дракон, обвивающий скалу.

С виду два простых меча, но Демор знал, что это не так. Гном-кузнец применил свою, тогда еще новую, технологию. Руны располагались не поверх меча, а внутри него. Как он это делал, не знал никто.

С ним Дэлиграт прошел все свои приключения, от начала до самого конца, и они невольно впитали силу тех мест, где побывали. Но главным местом был все-таки Осколок. Именно там один из мечей сломался, а другой дал трещину. Тогда сын Дэлиграта перековал их, вновь наполнив огромной Силой. Сейчас, к сожалению, часть ее была утрачена. Однако Демор знал, что по клинку снова пробежит красная паутина трещин в момент битвы.

Взяв эльфийские ножны, он стал крепить мечи у себя за спиной. Эти ножны тоже хранили свой секрет: когда хозяин только пожелает, ножны сами раскрывались, отдавая без помех в руки его ксифосы.

Наконец настал черед последнего постамента. За стеклянной дверью висел плащ. Дэлиграт протянул к нему руки, чтобы взять, но тот отстранился, словно не признав хозяина. Демор повторил попытку. Кончик рукава робко дотронулся до вытянутой руки, а потом, узнав владельца, прильнул к нему, обрадовавшись возращению.

Этот плащ был верхом творения лесных эльфов. Магия и мастерство остроухого народа сделали его живым и обладающим разумом. Он оберегал носившего и, словно читая мысли, опережал его действия. В плаще оказались спрятаны еще десять маленьких метательных ножей на особый, безвыходный случай.

Дэлиграт, удостоверившись, что плащ признал в нем хозяина, решился наконец надеть его. Боясь причинить боль, точно живому существу, он аккуратно продел руки сквозь рукава и так же нежно поправил плащ на спине. Но пока эльфийская ткань сидела не так, как следует. То тут, то там выпирала и стесняла движения.

«Придется подождать, пока все придет в норму».

И поэтому Дэлиграт обратил свое внимание на три маленькие шкатулки, стоявшие рядом, и не спеша открыл их.

В первой находился перстень с гербом Одинокой Горы. Он тут же надел его. В следующей на мягкой ткани лежали два жетона, на одном из которых на новом языке Хксалхов было написано имя Демора, а на другом – его девиз, с которым он двигался по жизни: «Дорогу осилит идущий». С обратной стороны были выбиты гномьи руны, оберегавшие носившего. Оба жетона теперь покоились на груди Демора.

В третьей лежало то, с чем Дэлиграт не расставался всю свою жизнь, но последние двадцать лет эта вещица мирно покоилась здесь. Зажигалка Zippo с надписью на языке, который Демор так и не доучил до конца, означавшей «удача». Подарок друга. Она имела большое значение для него, и теперь ее место – вновь рядом с хозяином.

Дэлиграт замер на секунду, и плащ словно стал оживать: кобура с «Огненными оборотнями» стала затягиваться, мечи насмерть застыли на спине, зелья не выпадут из-за спины, а кинжал ляжет в руку тогда, когда Дэл того пожелает.

Плащ, словно проверяя свою функциональность, намертво застегнулся до ворота, закрывая лицо до самых глаз, а затем раскрылся вновь, и полы плавно опустились на пол. Выглядел он довольно неброско, несмотря на все снаряжение, так как в первую очередь должен был скрывать хозяина в толпе, не привлекая внимания. Демор настоял на этом, когда эльфы создавали для него плащ.

Воин в иссиня-черном костюме теперь был полностью готов. Дэлиграт чувствовал, что доспехи в совокупности с оружием еще не проснулись, однако его не покидала уверенность, что вскоре они пробудятся, как это сделал сам Демор.

Дэлиграт резким движением руки поднял волосы дыбом, захватил два конверта, за которыми он сюда пришел, и решительной походкой направился к выходу.

Проход уже загородил Гончий, и по его виду можно было сказать, что весь сарказм куда-то испарился.

– Куда собрался? – выговорил тот, только теперь на языке Охотников.

– На войну, – ответил в тон ему Дэлиграт на его же наречии.

– Дарело Самек, воин, – Хксалх приставил руку к груди и вытянулся, словно на параде, а затем протянул Демору два темно-золотистых диска. И воин в черных доспехах не мог отказать. Не принять дар – значит оскорбить Хксалха.

– Дарело Самек, брат. – Диски скрылись на поясе.

Дэлиграт обошел Охотника. Он знал, что воин по его просьбе последует за ним на битву хоть против самого Творца, но Гончему предстоит бой здесь, и Демор не может лишать Одинокую Гору такого защитника.

Дэл решил проверить, как свободно течет Сила сквозь него и на что он способен. Для этого он решил переместить себя на короткое расстояние в переделах Горы. Такая короткая телепортация была куда сложнее, чем длинные перемещения, но маги Асмера давно нашли выход из этой ситуации и сильно упростили данное заклятье. Они одновременно открывали пять малых порталов, внутри которых могли бродить, как по темному коридору и, найдя подходящую дверь, выйти. Длина перемещения составляла не более двухсот метров.

И сейчас маг шагнул в такой темный коридор. Выход нашелся практически мгновенно, ведь он все-таки дома.

В это же время в центральной пещере образовался сгусток темного тумана, и из этой черной дыры появился Демор.

Странно, но откат дал о себе знать только слабым покалыванием кончиков пальцев. Хотя, с другой стороны, ничего необычного не произошло. Маг его уровня, причем с подпиткой от родного места, мог переместиться куда изящней. Но Демор пока только проверял свои силы.

Место, где появился Дэлиграт, всегда затмевало все те красоты, что видел он в своих странствиях. Центральная пещера Одинокой Горы была огромной, а своды ее терялись высоко над головой. К тому же отсюда открывался вид на Белое Озеро, способный на закате пробудить душу любого, превратив его в романтика. Когда ночь наступала окончательно, пещеру освещали белоснежные кристаллы, купленные у гномов-рудокопов. Так случилось, что подземные силы Золотого Пика, который находился на Асмере, создали внутри себя драгоценные камни, способные светиться в темноте. И теперь весь потолок немалой пещеры был усеян именно этими камнями, так сильно напоминавшими звезды, к которым Дэлиграт испытывал особое влечение. Демор нередко спускался полюбоваться на созданные им созвездия. Днем же света обычно хватало, и осветительные кристаллы затухали до наступления темноты.

Но сейчас никто бы не обратил никакого внимания на эту статическую красоту. Человек, увидевший то, что сейчас находилось в пещере, не смог бы, наверное, пошевелить и пальцем. Он, возможно, перестал бы моргать, боясь упустить мельчайшую деталь – он был бы поглощен истинной грацией в ее первооснове.

Демор же без особых эмоций наблюдал за происходящим.

Семейство Клинов, опуская на канатах откуда-то сверху огромную расписную броню, пыталось надеть ее на внушительного вида дракона. Доспехи ложились, словно вторая кожа, и иссиня-черный владыка неба даже не обращал внимания на возню маленьких пушистых созданий, которые что-то выкрикивали на своем языке.

Ада, так ее звали, принадлежала к виду стальных драконов, или драконов молнии. Она была подарена Дэлиграту матерью всех Стальных за верную службу их роду. Это было давно, и с тех пор их жизни стали слиты воедино. Когда погибал Дэлиграт, Ада словно тоже расставалась с жизнью, но дух все равно не покидал ее, будто осознавая, что названный отец еще вернется. С ней он прошел большую часть своих дорог, и только дракону было известно, что творится в его подобии души. Ада была ему ближе всех, и не один Мир не смог предложить чего-то большего. Ведь планка была поднята слишком высоко. Дракон был для него всем.

Она была его дочерью, и раньше, когда Дэлиграт был на это способен, он любил ее. Сейчас же этих чувств не было. Лишь слабые отголоски, которые сущность Демора почти искоренила до конца. Вся теплота к ней скорее стала вынужденной привычкой, шаблоном, который он старался выполнять. Он понимал, что дракону нужна эта любовь. Так от нее будет больше толка в бою.

И вот он, в попытках вспомнить об этих чувствах, смотрит, как ее снаряжают. Дэлиграт знает, что она против. Когда-то Ада возмущенно доказывала, что ее шкура прочнее адамантиновой стали, но Демор не хотел ее слушать. Лишняя предусмотрительность еще никого не отправила к Предвестникам Смерти. И сейчас она терпит все это только ради того, чтобы ему угодить. Мелкая череда молний носится по ее шипам, начиная от рогов на голове и заканчивая пластинами на хвосте. Он раскачивается из стороны в сторону, и Хозяин Одинокой Горы знает, что она вся извелась и ждет кого-то. Конечно, только его, и никого больше.

Невозможно оторваться от дневного света, приютившегося на ее крыльях, от отблеска ее когтей и от ее голубых, как небо над Одинокой Горой, глаз, но Демора это не цепляет.

– Ада, ты готова?

Дракон, услышав знакомый голос, сразу же ожил, завертелся, сбрасывая с себя Клинов. Увидев Дэлиграта и пытаясь произвести впечатление, она закрыла когтем одну ноздрю, а из другой выдула поток пламени, невольно подпалив спину пушистому созданию, снаряжавшему ее.

– Только скажи, и я поджарю хвосты наших врагов, да так, что о нас легенды складывать начнут! – Было видно, как грудь дракона бешено колышется, словно ожидая услышать похвалу или просто доброе слово. Еще бы, он не разговаривал с ней уже двадцать лет.

– Молодец. Хороший настрой. Как доспехи?

– Прекрасно. Твоя задумка ведь.

Подпаленного Клина уже затушили. Видимо, ничего серьезного, только его шерсть будет отрастать около года. А Дэлиграт уже подошел к Аде и положил руки на шершавую морду.

«Привет, красавица», – Дэл заговорил мыслеречью, чтобы никто, кроме дракона, не услышал, – сказанное относилось только к ней.

«Рада тебя видеть, Дэли».

«Давно меня так не называли».

«Хочешь, буду называть тебя так постоянно?»

«Как пожелаешь».

Рядом оказался глава семейства Клинов. Он едва слышно прокряхтел, боясь прервать разговор двух друзей, давно не общавшихся друг с другом. Дэлиграт взглянул на него, и тот заговорил.

– Мы полностью снарядили Аду по вашему приказу. Все, что вы велели, загружено. Она готова к бою.

– Клин, о ее готовности к бою можешь не говорить мне. – Эти слова явно польстили Аде.

Демор начал проверять. Клин все выполнил правильно, но самому удостовериться было необходимо.

Так, винтовки обе на месте, необходимые артефакты в сумках, провиант также присутствует. Демор осмотрел дракона и, удостоверившись, что все в порядке, похлопал ее по лапе.

– Ну что, полетели? – Терпение дракона просто улетучилось.

– Не сейчас, Ада. Нам еще нужно наведаться в одно место, а пока… – Дэлиграт протянул к ней правую руку с перстнем. – Ты не против?

– Давно там не была, – выговорил дракон, и заклятье, наложенное на нее давным-давно, стало действовать. Аду стало засасывать в перстень на руке Демора. Еще мгновение, и глаза дракона на перстне вспыхнули голубым свечением.

«А тут стало просторнее после последнего раза».

«Я ради тебя сделал перестановку», – улыбнулся Дэлиграт.

И вновь проверка. Демора это уже начинало выводить из себя, хотелось действий, а он все возился и примерялся к новой Силе и к новому телу. Но вся предыдущая возня была необходима.

Творимое им сейчас заклинание по сложности и затрате Силы превосходило все остальные, созданные им с того самого момента, как он утратил власть над Сферой. Заклятьем телепортации владели далеко не все маги Асмера. Оно также считалось одним из сложнейших – только те, кто овладел шестой ступенью, могли колдовать его. Нелегко перенести свое тело на сотни тысяч лиг в любое место, куда тебе заблагорассудится. Тут необходимо правильно открыть темную завесу с двух сторон и так же закрыть, чтобы в точках выхода и входа не образовались пустыри шириной в десятки метров.

Заклятье плелось куда сложнее обычного, но пока это только цветочки – основную мощь отката стоит ожидать на последнем витке творимой волшбы. Стоявшие рядом Клины даже не заметили, с какой трудностью Дэлиграт колдовал – для них все выглядело довольно привычно. Они не могли и подумать, что что-то может пойти не так. И вскоре на полу за Демором расстилалось темное пятно диаметром чуть более двух метров.

Дэл шагнул в темный провал.

Оказался Демор там, где и запланировал, но полюбоваться окрестным пейзажем одного из лесов Асмера он не мог. Здесь откат настиг его, однако это было уже не покалывание кончиков пальцев, а настоящая боль. Дэлиграту не хватило выдержки, чтобы устоять. Он рухнул на одно колено, глаза застлала белая пелена, рассекаемая красными росчерками молний. Кулаки были бесполезно сжаты, а голова гудела, словно в ней орудовали сотни гномов, пытаясь добыть адамантиновую руду.

Однако со временем боль начала уходить, Дэлиграт вновь стал чувствовать свое тело, глаза стали различать силуэты многовековых деревьев, а слух вместе с разумом слышал обеспокоенные крики Ады.

«Дэли, ты меня слышишь? С тобой все в порядке?»

«Отпускает», – пытаясь ухмыльнуться, выдавил из себя Демор, но получилось не слишком убедительно.

«Я не пойму, что не так. Почему такой откат?»

«Видимо, Сфера прихватила с собой не только подаренную ей Силу, а еще и часть моей. Плата за возвращенную молодость».

Дэлиграт уже стоял на ногах, поправляя плащ, который отчего-то перекосило, словно откат коснулся и его. Воин очутился посреди небольшой поляны, можно сказать, даже запретной, потому что магам не разрешалось так близко перемещаться к поселению Агнара. Однако Дэлиграт нарушил это правило, не желая тащиться по лесу добрых три, а то и четыре часа. К тому же глава поселения был его другом, и Демору дозволялось многое.

Заклятье переместило Дэлиграта вглубь леса одного из тотемных кланов Асмера. Это был клан агнарцев или, в простонародье, просто Медведей, которым они и поклонялись.

Глава клана своей мудростью заслужил бессмертие и был хоть и не намного, но старше того Мира, в котором жил. Возможно, только Агнар мог с огромной точностью предсказывать вероятные стечения событий и обстоятельств или просто будущее, и только он мог сказать, что необходимо сделать для того, чтобы выбранная тобой концовка свершилась. Проблема заключалась только в том, что он не мог просто делиться своими видениями с окружающими – Агнар мог только наставлять. Дэлиграту довелось испытать это на себе.

Глава клана Медведей заслужил статус мудрейшего и, сказать честно, на Асмере не существовало другой сущности, хоть немного похожей на Агнара. Он мог без какого-либо отката читать мысли, и Дэлиграту пришлось прожить не один десяток лет, прежде чем он нашел защиту против этой магии. Много лет назад Демору посчастливилось учиться у Агнара. Хотя время, проведенное в этом лесу, было весьма скоротечно, кое-что он успел запомнить и даже прихватить с собой.

Однако Демор шел сейчас не к главе клана Медведей, а к его правой руке – Хедсеру. Как и Сектор, он был его названным братом и был рожден в том же Мире, где и Дэлиграт.

Хедсер по праву заслужил место возле Агнара. Он сумел обрести силу клана без убийства медведя, и поэтому был волен обращаться в тотемное животное, не теряя человеческий облик в состоянии покоя. Дэлиграт знал, что если дать Хедсеру лет десять на проработку плана, то он сумеет предвидеть всю цепь событий, не заглядывая в будущее, а просто проверяя все возможные варианты. Он даже смог бы узнать, как повлияет желание Дэлиграта сходить по нужде на весь план. Но этих десяти лет не было, только один месяц. К тому же Демор не хотел раскрывать свой замысел заранее. Даже Ада не подозревала о том, что собирается совершить ее верный спутник.

Была еще одна причина. Дэл не доверял Хедсеру, он не доверял всем, кто его окружал, ибо предают те, кто тебе ближе всего. Этот урок он усвоил слишком хорошо и, к сожалению, на своей шкуре. При разговоре с Хедсером Демор обдумывал слова, прежде чем сказать их, – он знал, что от того можно ожидать чего угодно, и поэтому у него была уверенность, что брат не предаст, и на него можно положиться. Звучит нелепо и абсурдно, а главное – противоречиво. Однако и сам Дэлиграт не мог объяснить этого. Дружба с Хедсером всегда была непростым делом. И именно эта сложность сделала их братьями. Будь все просто, обоим бы это наскучило очень быстро.

Дэлиграт не заметил, как уже подошел к границе поселения. И весьма странно, что стражник, патрулирующий окрестности, его еще не встретил. Хотя, может быть, Агнар давно уже понял, что за птица залетела в его владения, и не стал беспокоить своих людей. Однако у ворот Демор встретил двоих, охранявших проход. Стражи еще не прошли посвящение, но опасность для простого смертного представляли значительную. Их мощные руки сжимали огромные палицы, способные раздробить латный доспех вместе с конем. Ростом они были около двух метров, и в плечах, – как думал Дэлиграт, – наверное, столько же. С виду огромные, неповоротливые шкафы, но те, кому «посчастливилось» сразиться с ними, усвоили, что ловкости им не занимать. Эти двухметровые красавцы пользовались огромной популярностью среди имперских девушек, однако агнарцы предпочитали женщин своего клана, решив, что только они смогут дать ребенка, сильного духом и телом. Но, к счастью для девушек Асмера, существовали и исключения. Дэл знал одного из них.

Стража не соизволила остановить его, и воин прошел вглубь поселения. Здесь все осталось по-старому. Все те же строения из дерева и кожи, все те же могучие раскидистые деревья, листва которых мешает пробиваться дневному свету. Несмотря на то, что вечер только наступил, в поселении было уже темно, словно ночь решила, что сюда нужно прийти заранее. По округе носилась ребятня, а за ними следили их красавицы-матери. Уже в этих играх им закладывались основы непоколебимого духа, отваги и храбрости.

Наконец, Дэлиграт нашел нужную ему юрту. Он даже не задумался о том, чтобы постучать, как навстречу ему вылез старый знакомый. Когда их взгляды встретились, наступило неловкое молчание – такое поведение было несвойственно обоим. И, как всегда, Хедсер первым нашел выход и по-братски крепко обнял друга.

Сейчас Дэлиграта сжимал в своих тисках мужчина чуть меньше двух метров ростом, руки его казались одними канатами мышц, переплетенных вместе, кожа была загорелой – весьма странное свойство для жителей этого леса. Поверх торса была надета лишь меховая жилетка, обнажающая на плече татуировку змеи, оплетавшую все предплечье. На поясе висела верная булава в виде лапы медведя. Однако это все меркло по сравнению с тем, что отличало Хедсера от всех.

Его глаза, – такие Дэлиграт не встречал за все свои путешествия. С одной стороны, в них не было ничего особенного, но только взгляд одного Хедсера он не мог долго выдержать. Его необыкновенно широкие для человека зрачки, казалось, прожигают насквозь. Демор мог поклясться, что на Асмере взгляд его друга приобрел магические свойства, возможно, даже способность заглядывать человеку в душу. И, когда Хедсер смотрел вот так сквозь Дэлиграта, его взгляд становился печальным, потому что души у названного брата он не находил. Вместо нее там была Бездна, пожирающая Демора изнутри, с которой тот вечно боролся. Взгляд Хедсера был напоминанием совершенных действий, которыми Дэл не мог гордиться.

В такие моменты на его защиту вставала сущность Демора, которой не было до этого никакого дела.

– Брат, если ты меня не отпустишь, то сломаешь мне пару ребер.

– Прости, брат. – Хед отпустил Дэлиграта. – Я просто рад тебя видеть. А что с твоим лицом? Неужто придумал новое заклятье, возвращающее молодость?

– Извини, но если я начну рассказывать, это затянется на несколько дней. Прости мне мою грубость, но пока скажу одно. Я сильно спешу.

Это известие сильно расстроило Хедсера. Как он ни пытался, это чувство не удалось скрыть.

– Только по одному твоему «парадно-выходному» костюму заметно, что беседой ты меня не одаришь. Сколько лет мы уже не разговаривали по душам, как в старые добрые времена? Мне этого сильно не хватает.

– Поверь, мне тоже. – Дэлиграт попытался сменить тему. Все эти братские разговоры его мало заботили. – Агнар здесь?

– Нет, – уже не скрывая досаду, выдохнул Хедсер, – после того, как месяц назад ты посетил его, – а со мной вообще не поздоровался, – он вечно пропадает в лесу, а все заботы клана свалилась на мои плечи. Ходят слухи, что Агнар готовится передать место главы мне.

– Ведь более достойного, чем ты – нет. Только ты можешь использовать Силу тотемного клана на полную, без шкуры медведя. Этим можно, а главное – нужно гордиться.

– Ты не замечаешь сути, – словно учитель на занятиях, Хед стал вразумлять Дэлиграта. – Вот, например, как я могу стать главой клана, хотя, – что самое важное, – сам не слился с сущностью медведя по всем правилам? Как я должен обучить этому тех, чей срок скоро придет? Я смог пойти в обход их обычая и, несомненно, это большой плюс, но мой пример не должен стать заразительным, иначе общество агнарцев, которое построено на традициях, рухнет! – он уже говорил на одном дыхании.

– Ты прав, мне лучше мечами махать, чем рассуждать на такие темы, – это было произнесено чуточку грубо, но так, чтобы Хедсер вновь пришел в себя.

– Прости, брат, ты знаешь, что я так не считаю, мне просто надо было выговориться. Вот и все.

Разговор вновь стал уходить не в то русло, и Демор сделал попытку вернуть все обратно.

– Агнар ничего мне не оставлял?

– Секунду… – Хедсер замер, вспоминая что-то. – Около семи дней назад он занес какой-то предмет, как раз просил передать тебе.

– Мне он нужен.

Через пару мгновений Хедсер вышел, держа в руках непонятную вещь, замотанную в тряпки. Но Дэлиграт не стал торопиться принять оставленный ему подарок. Для начала он выпустил Аду. Черный дракон появился незамедлительно, крылья широко разведены в стороны, голова качается, словно разминаясь. А молнии все так же бегают по спине. От неожиданности при виде владыки неба Хед чуть не уронил сверток.

– Приветствую тебя, Ада. – Ее он знал не понаслышке. Первая фраза прозвучала официально и чуть ли не торжественно, а вот следующая была сказана, словно Хед разговаривает со старым знакомым. Так оно вообще-то и было. – Он опять тебя эксплуатирует?

– Да не говори. Отдыха никакого, жалование – крохи сплошные, выгуливать меня не хочет. Ужас! – Ада как всегда в своем репертуаре. Колкого словечка от нее нужно ждать всегда. Сейчас она, конечно, шутила, как, впрочем, и Хед.

– И как ты его терпишь!

Пока Ада и Хедсер издевались над Дэлигратом, тот уже успел забрать и рассмотреть содержимое свертка. Под грудой грубой ткани покоился зеленоватый кристалл круглой формы, покрытый разного рода наростами. Дракон с агнарцем пока этого не замечали и продолжали дальше.

– Дэл, а почему ты мне не подарил дракона? Ведь мог бы.

– Хед, я давно не глава Отдела Драконов, к тому же такое существо нельзя подарить. Оно само выбирает своего хозяина. Но когда Ада надоест мне, могу отдать ее тебе по старой дружбе. – Дэлиграт не упустил возможности отыграться за шутки, услышанные в свой адрес от дракона. Демор не сменил интонации, поэтому казалось, что он говорит всерьез. Ада вместе с Хедсером взглянули на него.

– Шутка, – он посмотрел на них и натянул улыбку.

Демор знал, что нужно делать и как себя вести, чтобы они были верны ему и выполняли возложенные на них задачи. Он знал их слабости и легко играл ими. За подобное его можно ненавидеть, но только такая сущность могла сражаться за вселенский баланс и удерживать Чаши Равновесия от падения. Демор никого не любил и ни к кому не был привязан, и делал все от него зависящее для выполнения миссии, всегда руководствуясь принципом меньшего зла. Именно поэтому он был лучшим.

– Не смешно, Дэл, – обиделась Ада, но любопытство тут же захватило ее, стоило ей взглянуть на шар. – Что это?

– Узнаешь в свое время… могу только сказать, что нам с тобой он очень пригодится. – Демор уложил зеленоватый шар в одну из сумок на боках дракона. Хед в это время отогнул ткань на броне Ады, осматривая ее снаряжение, и едва удержал себя от удивления. Потому что то, что он увидел, не могло вызвать другого чувства.

– Значит, все хуже, чем я предполагал. Если ты взял с собой единственное в своем роде ружье-артефакт, то дела действительно плохи. Не в обиду будет сказано, – Хед взглянул на Аду, – но поговаривают, что его выстрел может пробить пять драконов, поставленных в ряд. И никакая защита, будь то магическая или физическая, не выдержит. Но это только слухи, ведь никто еще не смог выстрелить из ружья и проверить, действительно ли легенды не врут.

– С каких пор ты веришь слухам? Я думал, мой брат пользуется только проверенной информацией.

– Мы уже не раз замечали, что мифы и легенды нередко оказываются правдой. Поверить только, но это единственный артефакт, украденный тобой! – Хед рассматривал, но прикоснуться не решался.

– Если бы я тогда не сделал это тихо, то, возможно, это ружье оказалось бы нацелено на меня. К тому же, случись выстрел, он повлек бы за собой разрушение того Мира. – Дэл поправил ремни, закреплявшие сумки, и вновь осмотрел Аду.

– По-моему, ты называешь это Выстрелом Последней Надежды. У тебя будет только один шанс, второго залпа ружье не выдержит… я даже уверен, что оно разрушится после первого.

– Брат, я и без тебя знаю, как работают артефакты такого рода. К тому же, если я решу пострелять, то на этот случай у меня припасено вот это. – На левом боку дракона лежало еще одно ружье, но уже без магической силы.

– Я всегда считал, что у вас за тяжелое вооружение ответственен Сектор. Это его прерогатива таскать с собой целый арсенал.

– Как видишь, его со мной нет. – Дэлиграт пошарил в карманах и протянул Хедсеру письмо с печатью Бойцов Одинокой Горы. – А теперь, брат, то, почему я действительно сюда пришел. Слушай меня очень внимательно. Своими действиями я вызвал такую цепь событий, что могу один не справиться. Прости за банальность, но ставки высоки, как никогда. И мне нужна твоя помощь, однако ты должен остаться здесь, на Асмере. В этом письме есть все, что следует тебе знать, но вскрывать его сейчас нельзя ни в коем случае. Когда настанет время, печать сама откроется. Я не могу сказать большего, иначе мой и без того шаткий план рухнет и похоронит под собой миллионы жизней. Могу сказать только одно: не обращай внимания на Высший Круг Магов и на Совет Лишенных Сил вместе с Императором. Только твоя воля да еще изощренный разум позволят мне двигаться дальше, – Демор положил руку на плечо друга.

– Не беспокойся, – Хед повторил движение. – Брат не подведет брата.

Они начали прощаться. Дэл уже убрал дракона и приготовился к обратному перемещению.

– Я возьму немного Силы твоего леса.

«А то лежать на полу на виду у всех жителей Одинокой Горы не сильно хочется», – подумал про себя Демор.

– Не вопрос.

В этот раз телепортация оказалась куда удачнее. Откат, конечно же, настиг, но боль уже можно было вытерпеть.

Дэлиграт сейчас находился в своем кабинете и вскрывал запечатанные им лично много лет назад тайники с добытыми артефактами. Он их хранил на черный день, на так называемую решающую битву. Но битвы наступали и успешно проходили, однако в бой Демор шел именно с проверенным оружием. К тому же ему всегда было некогда собираться, а сейчас у него выдалась свободная минутка. Он брал все, что могло пригодиться, и то, без чего его план не сработает в дальнейшем. Часть уже была укомплектована на Аде. Дракон тащил в основном артефакты, которые были неудобны для переноски Дэлигратом. Другие, те, что поменьше и важнее, должны находиться как можно ближе к телу.

Между пальцев промелькнул огненно-красный маленький кристалл с бушующим пламенем внутри. Едва заметно в одном из карманов плаща оказался кинжал Коготь и кольцо, с виду простое и как будто из дерева, но на самом деле – святыня лесных эльфов одного из Миров. Затем амулет в виде сплетенных змей и простая сфера из прозрачного стекла, которая пока не представляла никакого интереса. Но только пока.

Дэлиграт брал столько, сколько сможет унести, но так, чтобы не стеснять движений. Трудно было вообразить, куда на такой доспех может поместиться столько артефактов, мечей, метательных ножей, эликсиров. Но Демор знал – куда, и это было своего рода маленьким искусством.

Однако же часть артефактов оставалась нетронутой. К сожалению, ими Демор уже не в состоянии будет воспользоваться.

Его сборы прервал вошедший Летар. На нем была белая с разводами жилетка поверх черной плотной туники. На оголенных руках и наголо бритой голове были нанесены татуировки разных символов. За спиной крепился расписной боевой шест. В таком снаряжении Летар представал в тех Мирах, где ему приходилось оказываться. За свой стиль одежды, принцип не носить холодного оружия и способ взывать к Силе он получил прозвище Монаха. Дэлиграт, однако, знал, что холодным оружием он все же не пренебрегает. Сапожный кинжал, как и шест, всегда был при нем.

– Дэлиграт, ты посылал за мной? – поинтересовался Монах.

– Да, – он осмотрел его. – Но разве я говорил готовиться покинуть Одинокую Гору тебе?

Летар опешил, не зная, что ответить.

– Я покидаю это место, однако тебе следует остаться здесь. В этом письме, – Дэл указал на стол, – все приказы, которые надлежит выполнить в мое отсутствие. Но откроешь его потом…

– Когда настанет время, я знаю. Ты сейчас не можешь сказать мне ровным счетом ничего, иначе твой план рухнет и придется спасать еще больше Миров, чем следовало. Я вижу, что твоя миссия важна, как никогда. Грядет цепь событий, на которые мы едва сможем повлиять, однако нам стоит бороться, – Летар говорил, опережая слова Дэлиграта. Демор удивился, и Монах продолжил: – Ученик после стольких лет обучения должен предугадывать действия учителя. По-моему ты хотел сказать мне именно это.

Пальцы Дэлиграта пробежали по кнопкам, и тайники начали прятаться, книги вставать обратно на свое место. Кабинет словно готовился ко сну.

– Про ту банальность о спасении Миров и важности моей миссии по большей части ты прав, однако и я могу удивить тебя. На момент моего отсутствия и в случае моей смерти ты назначаешься главой Одинокой Горы.

– Дэлиграт, нет! – запротестовал Летар, но Демор не хотел и слушать. – Назначь любого из учителей. Они прожили гораздо больше моего, и силы их превосходят мои.

– Дело не в прожитых летах и мощности Силы. Я поведал тебе о Горе то, что неизвестно им. Все это время я готовил тебя как того, кто сменит меня, и поверь, в выборе я не ошибся… – Дэлиграт перевел дыхание. – И кого ты предлагаешь назначить? Моего вечного друга Грота? Я ничего не имею против него, и меня приятно удивляет то, что он управился хотя бы со своим псом и неплохо обучает учеников. Страшно подумать, а ведь раньше он не мог организовать даже свой распорядок дня. Просто тратил жизнь ни на что. Или, быть может, названный брат Сектор? Я могу поклясться, что он допустит меленькую оплошность, которая повлечет за собой печальные последствия. Как воин и маг он очень хорош, но вот организатор из него никудышный, хотя себя таковым он не считает. Его возлюбленная Хатана вообще может заблудиться в туннелях Одинокой Горы. Эркиса? Что ж, неплохо сражается, неплохо обучает. В общем, такой середнячок. А мне ли тебе говорить, что такие здесь не нужны. Это было моей ошибкой, а главное – слабостью, оставить ее на Одинокой Горе после предательства. И мне не хотелось бы повторять все заново. Обхар – Охотник с полуострова Укатос – может по старой привычке положить всех наших братьев за один раз. Мой родной брат? Он алхимик, не воин, и этим все сказано. Гончий? У него свои заботы. Клин? Его цель – сама сущность Горы. Остальные учителя…

– Не продолжай, Дэл. Я все понял. Но это огромная ответственность – командовать тысячей лучших Бойцов всех Миров.

– Значит, я не ошибся, выбрав тебя. Ты четко осознаешь все то, что будет возложено на тебя. Не буду скрывать, я тоже когда-то сильно боялся ответственности. Если на меня возлагали обязанность, с которой я не мог справиться безукоризненно, я не находил себе места. Однако именно это чувство ответственности и помогало мне преодолевать все трудности. – Дэл положил руку на плечо бывшему ученику. Как сильно сейчас он понимал его, но поделать ничего не мог. Ему предстоит бороться практически одному. – А теперь дай мне минуту побыть одному.

Летар опустил голову и молча вышел за дверь. Демор остался один. Он медленно облокотился на край стола и ушел в себя. О чем он думал в такие моменты – не знал никто, даже Ада. Поэтому сейчас она не осмеливалась проронить ни звука. Был ли это один из способов медитации, или методов собраться с мыслями, или просто расслабиться – оставалось тайной, которую все пытались разгадать.

Прошло немного больше запрошенного Дэлигратом времени. Внезапно его глаза открылись. Осмотрев кабинет и попрощавшись с ним, он наконец покинул место, в котором провел не так уж мало времени.

В этот раз он поднимался по пещерам выше. Дэл хотел выйти на плоскую верхушку горы и последний раз взглянуть на огненно-рыжий закат в родном краю. Он знал, что больше сюда уже не вернется.

Однако, поднявшись наверх, Демор понял, что провести мгновенье в гордом одиночестве ему не суждено. Здесь, на пике Одинокой Горы, собрались все те, кто мог носить кольцо, ибо только оно позволяло пройти сюда. Странно было видеть, как на плоской вершине горы, словно срезанной невиданного размера мечом, стоит чуть менее тысячи воинов. Все те, кто могли летать, зависли в воздухе, остальные за неимением крыльев остались на бренной земле. Дэлиграт был уверен, что здесь собрались все без исключения, а те, кого нет, наверняка на задании. Несмотря на такое количество Бойцов, здесь царит тишина, но Демора настораживает другое. Все они были вооружены. Неужели придется отговаривать каждого. Неужели они не поняли, что, если бы была возможность, он непременно взял бы с собой любого из них. Но такой возможности не было.

Ближе всех оказался Сектор. Доспехи напоминали деморовские, и не удивительно – ведь он заказал их у Таркаса. С пояса свисают черные, как сама тьма, малые одноручные секиры. Ими он владел ничуть не хуже, чем Дэлиграт своими ксифосами.

– Позволь верному другу сопровождать тебя.

Но Дэлиграт только отрицательно качает головой. И Хит Сектор понимает.

Рядом с ним стоит, оперевшись на топор, Грот. Гном душой и сердцем, но не телом: он был человеком по происхождению, однако горные жители прониклись к нему таким уважением, что считали его равным. Дэлиграту оставалось только найти подходящее заклятье для изменения внешности Грота. После того ритуала человек навсегда покинул этот сосуд.

Сейчас у ног гнома сидит верный пес Али.

– Мой топор и секира не подведут тебя.

И Дэлиграт вновь отрицательно качает головой.

Толпа Бойцов раздвинулась, пропуская его к противоположному краю. Ему придется пройти сквозь этот строй воспоминаний.

А Эркиса, уже не стесняясь, роняет капли слез на землю. Сначала они медленно скатываются по ее щекам, задерживаются там на мгновенье и, срываясь, несутся вниз только для того, чтобы разбиться о скальную поверхность горы. Любил ли он ее когда-нибудь? Ответ был на поверхности: если возникали сомнения, значит – не любил. Только однажды он думал, что узнал, что это за чувство. Однако эти отношения длились слишком коротко, и ему не суждено было понять, оказалось ли это тем, чего он так долго искал.

Демор идет сквозь строй. Здесь он знает каждого. Дэл либо обучал их, либо находил в заброшенных Мирах, либо они сами приходили за ответами на интересующие их вопросы.

Тут же Блад – настоящий брат Дэлиграта. Излюбленный лук, как всегда, с ним.

Вот непоколебимый воин Неиз. Его волю невозможно было сломать, и даже Дэлиграту не удалось этого сделать. Ох, и натерпелся он с ним! Но это того стоило. Теперь Неиз один из лучших.

Рядом же стоит неразлучная пятерка Темных эльфов. Отлично работают в команде, неплохо по-отдельности. Не один Мир обязан жизнью их храбрости.

А вот, наверное, самая противоречивая пара вселенной. Синара и Аутхельм. Когда-то они были людьми, а теперь один стал рыцарем Тьмы, другая – адептом Света. Пришлось повозиться с демонами, чтобы из обычного человека они создали могучее существо, способное без жалости уничтожать отродия Ада. Ангелов пришлось уговорить одарить Синару крыльями. Как существо Света, она прекрасно сражалась не только с демонами, но и с теми ангелами, кто начинал вести свою игру. Хотя оба и были способны возвращать свой истинный человеческий облик, все равно на Одинокой Горе они были одиноки, пока однажды не сблизились. Противоположности по своей сути, они, однако, полюбили друг друга, да так, что позавидуешь. И вот даже сейчас они держатся за руки.

Дэлиграт прекрасно знает историю каждого стоящего сейчас на плато, причем не хуже своей. Он проходит уже почти до конца живой стены. Он видит перед собой лучших бойцов всего Мироздания, учеников которых он нашел и воспитал в тех, кто теперь помогал ему поддерживать Баланс на Чашах Равновесия. Они – его армия, которой сейчас он не мог воспользоваться.

– Извините, но мне нужно сделать это самому. – Дэлиграт вновь обернулся лицом к началу колонны.

И кто-то из толпы крикнул:

– Дарело Самек Бойцам Одинокой Горы!

И тут же подхватили все:

– Дарело Самек Бойцам Одинокой Горы!

Дэлиграт склонил голову. Его ученики, друзья и близкие еще не знали, какую тяжелую роль им придется сыграть в плане Демора.

Следующее действие было неожиданностью почти для всех. Он резко развернулся и бросился к уступу. Мало кто успел сообразить, что он собирается сделать, как он легко устремился вниз с обрыва. Однако взлета не последовало.

Грот, Сектор и Блад только ухмыльнулись.

Стоявшие рядом с обрывом подошли ближе, высматривая хозяина Одинокой Горы. И тут внезапно раскрылись иссиня-черные крылья дракона, и Ада с сидящим на спине Дэлигратом взмыла вверх.

Те, кому были дарованы крылья, полетели вслед, однако угнаться за Адой было невозможно. Та неслась во всю прыть в сторону Берега Лезвий. Но расстояние по меркам дракона было так мало, что Дэлиграт оказался там так быстро, что почти не успел насладиться полетом.

Дракон медленно приземлился на песчаном берегу и тут же скрылся в перстне Демора.

Вдоль прибрежной линии, где оказался Дэл, стояли лодки, но отнюдь не для того, чтобы Бойцы Одинокой Горы могли беззаботно проводить время с друзьями. Они помогали оказаться в том Мире, в каком пожелаешь.

Одинокая Гора была необычайным местом, с какой стороны ни посмотри. Вся эта территория была, как, например, Асмер, полноправным Миром, но только очень маленьким. Маг, живший здесь до Дэлиграта, сделал так, что Одинокая Гора стала своего родом перекрестком Миров. Отсюда было куда проще уходить по тропам Межреальности в другие Миры. Однако если магам других Миров приходилось ступать на эти тропы, тратя огромные силы, Дэлиграт мог уходить не в сравнение легче. Через тропы Забытого Леса он мог оказаться в любом другом лесу; дороги Драконьей Пасти открывали пути к горным массивам. Воды Берега Лезвий позволяли искупнуться в океанах запретных Миров.

В этот раз Дэлиграт уходил по воде. Длинной палкой он начал отталкиваться от дна и наконец отчалил. Демор заметил Гончего, пришедшего попрощаться, и Клина вместе с ним. Оба застыли на каменном уступе. На берегу уже собралась детвора, и все они видели одно: как одинокую маленькую лодочку поглотил взявшийся из ниоткуда туман.