Вы здесь

Повелевающая огнем. Глава первая. Тайные таланты (Евгений Гаглоев, 2015)


Глава первая

Тайные таланты

Сильнейшую грозу с проливным дождем, градом и шквалистым ветром синоптики обещали уже второй день. Но пока их предсказания и не думали сбываться. Напротив, погода стояла теплая и солнечная, как и положено в самый разгар лета. С утра в небе над Санкт-Эринбургом не было ни единого облачка. И только к вечеру из-за горизонта вдруг всплыло небольшое скопление туч, которое, впрочем, стало очень быстро увеличиваться в размерах.

Тамара Петровна Оболдина как раз выходила из дома, когда начал накрапывать мелкий дождь.

– Вот незадача! – пожаловалась она сидящим на скамейке у подъезда старушкам.

Те тут же согласно заохали и закивали, уверяя, что во времена их молодости климат был куда мягче и гораздо более предсказуем. Настал черед Оболдиной кивать и соглашаться. Соседки уважали ее, ведь она всегда была с ними приветлива. Миловидная и доброжелательная, Тамара Петровна выглядела гораздо моложе своего истинного возраста, – уже не на сорок, но еще не на пятьдесят. А точный ее возраст не знали ни соседи, ни сотрудники.

На Оболдиной был легкий светлый плащ и легкомысленная ярко-розовая шляпка с искусственными цветами. Этакая элегантная дама, приятная во всех отношениях. По внешнему облику Тамары Петровны никто бы и не догадался, что она работает в институте психиатрии «Геликон», принадлежащем корпорации «Экстрополис», и занимает не последнее место в правлении этого заведения.

Именно туда Оболдина сейчас и направлялась, несмотря на то, что рабочий день уже давно закончился.

– Только этого не хватало! – раздраженно проворчала Тамара Петровна, когда первые капли дождя упали на ее шляпку.

Соседки бросились в подъезд, а Оболдина раскрыла над головой большой цветастый зонт. Но какой от него толк, если дождь становился все сильнее, а путь предстоял неблизкий: территория «Геликона» располагалась в лесном массиве, далеко за пределами Санкт-Эринбурга. Поэтому, постояв немного у подъезда, Тамара Петровна вернулась домой и вызвала такси. Решение оказалось верным – вскоре ливень разошелся не на шутку.

Полчаса спустя Тамара Петровна уже входила в главные ворота «Геликона». Большие квадратные двери сошлись за ее спиной с металлическим лязгом.

Институт представлял собой комплекс унылых серых строений, соединенных между собой длинными переходами. Его окружала высокая неприступная ограда, окутанная поверху колючей проволокой. Над стандартными блоками возвышалось несколько прозрачных прямоугольных башен в стиле хай-тек; стена одной из башен была полностью из пуленепробиваемого стекла. Сквозь нее были видны растения зимнего сада, а также расположенные в несколько ярусов друг над другом коридоры с палатами, где содержались особо буйные пациенты.

Дождь лил как из ведра, угольно-черное небо то и дело прорезали яркие вспышки молний, оглушительно грохотал гром. Пригнув голову, Тамара Петровна подбежала к железным дверям главного здания и надавила кнопку звонка. Где-то внутри раздалась звонкая трель. Прижавшись к стене, Тамара Петровна закрыла зонт – резкие порывы ветра так и норовили вырвать его из рук. Да и все равно она уже вымокла до нитки.

Дверь со скрипом отворилась. Валентин, один из дежуривших этой ночью санитаров, больше похожий на борца-тяжеловеса, впустил женщину внутрь. Тамара Петровна тут же проскользнула мимо него и вбежала в сухой и теплый вестибюль.

– Как вам погодка? – насмешливо спросил Валентин.

– Отвратительная! Даже зонт не спас!

Она сняла шляпку и попыталась отжать промокшие волосы.

– Ну что, у вас тут все в порядке?

– В полном! – Валентин широко улыбнулся. Парень он был неплохой, но иногда чересчур уж медленно соображал. – Правда, некоторые пациенты ведут себя немного беспокойно, но это обычное явление во время грозы.

Оболдина огляделась по сторонам. В вестибюле кроме них двоих никого не было.

– А где твой напарник? – удивилась Тамара Петровна.

– Илья-то? Сам не знаю. Я как на смену заступил, так еще его не видел. Но он где-то здесь, в здании. Охранники видели, как он входил.

– У него ведь нет ключей от соседних блоков?

– Нет, они все у меня. – Валентин похлопал себя по поясу, где рядом с увесистой резиновой дубинкой была пристегнута связка ключей.

– Значит, он не мог далеко уйти, – резонно заметила Тамара Петровна. – Все двери ведь заперты.

– Найдется, – отмахнулся Валентин. – Я у вас вот что хотел спросить. Что будем делать с Валентиной Ланской? Она, по сути, здорова…

Тамара Петровна на минуту задумалась.

– Это та, что кричала о нашествии гигантских пауков? – вспомнила она. – У нее еще вышла какая-то неприятная история с падчерицей…

– Да, она самая. Ведь, как оказалось, пауки действительно были. Это не плод ее больного воображения.

– Помню, – кивнула Оболдина, стягивая с себя мокрый плащ. – О случае в «Куполе мира» все газеты писали. Да ведь с тех пор всего месяц прошел. Вот что: ее надо перевести в отдельное помещение, предоставить ей книги, телевизор, хорошее питание. У нее был сильный нервный срыв, но, похоже, сейчас она действительно здорова. Сама я не имею права отпускать ее… Но когда вернется профессор Дубровский, думаю, он не будет возражать.

– Хорошо, – сказал санитар. – Я все сделаю.

В этот момент по пустым коридорам прокатился истошный вопль.

– Клю-ю-юч!!! – вопил пациент. – Дайте мне клю-ю-юч!!! Тамара Петровна озадаченно глянула на Валентина.

– Пельт? – тихо спросила она.

– Он, – ответил санитар. – Несчастный шизофреник. Постоянно требует какой-то хрустальный ключ. А в грозу его припадки становятся только сильнее!

– Я бы постоянно держала его на сильных успокоительных, но Дубровский отчего-то против! Кстати, он не звонил?

– Нет.

– Ну конечно. – Тамара Петровна вздохнула. – У него ведь там столько дел…

Профессор Вениамин Дубровский был главным врачом института. И при этом легкомысленным, ветреным и чрезвычайно зловредным человеком. Несколькими днями раньше он уехал на международный консилиум врачей, оставив Оболдину своим заместителем. Работники института были этому очень рады. Они побаивались Дубровского, а с Тамарой Петровной можно было легко договориться по любому вопросу. Не радовалась только сама Оболдина, ведь все дела легли на нее.

– Ладно, пойду к себе, – сказала Тамара Петровна. – Переоденусь во что-нибудь сухое.

Опираясь на зонтик, как на тросточку, и тихо напевая что-то веселенькое себе под нос, она направилась в свой кабинет, расположенный на первом этаже в дальней части здания.

Попавшийся навстречу охранник вежливо поздоровался. Тамара Петровна приветливо помахала ему рукой. В этот момент послышался оглушительный раскат грома. Во всем корпусе мигнул свет. Вопли сумасшедшего Пельта усилились.

– Веселенькая ночка предстоит, – обеспокоенно произнесла Оболдина.

– Не волнуйтесь, – улыбнулся охранник. – У нас все под контролем.

Тамара Петровна подошла к двери своего кабинета, достала из сумочки ключ и отперла замок. Толкнула дверь и остановилась на пороге. В помещении было темно хоть глаз выколи. Она потянулась к выключателю.

Ослепительная вспышка молнии осветила кабинет.

На фоне окна проступил высокий черный силуэт. Тамара Петровна едва не вскрикнула от неожиданности. Человек стоял прямо напротив нее и не шевелился.

– Кто здесь?! – испуганно выдохнула она. И зажгла свет.

Черты лица пришельца были какими-то нечеткими, словно размытыми. На глазах у изумленной Тамары Петровны он слегка уменьшился в росте, но зато раздался вширь.

– Было очень любезно с вашей стороны включить свет, – проклокотал странный булькающий голос. – Мне необходимо видеть, кого я копирую.

Через пару секунд перед Оболдиной стояла ее точная копия.

– Что… что?! – задыхаясь от ужаса, пролепетала Тамара Петровна.

Двойник бросился на нее.

Очередной раскат грома заглушил пронзительный вопль женщины и глухой звук упавшего тела.

* * *

Несколько секунд спустя дверь кабинета бесшумно открылась, и Тамара Петровна с невозмутимым видом вышла в коридор, на ходу надевая белый халат. Она поправила прическу и быстро зашагала к комнате охраны.

Навстречу ей шел Валентин.

– Ничего не понимаю, – озадаченно проговорил санитар, заметив Оболдину. – Илью уже два часа никто не видел! Куда он мог подеваться?

– Клюююч!!! – снова завопил Пельт.

– Да заткнись ты! – злобно рявкнул санитар. Оболдина хмуро на него взглянула.

– Эй… ты… – хрипло сказала она. – У тебя ключи есть от четвертого блока?

– Есть… – удивленно ответил Валентин. – А вам зачем?

В четвертом блоке содержались психически неуравновешенные преступники, самые хитрые, злобные и опасные. Палаты этого крыла больше напоминали тюремные камеры. В них не было окон, каждая дверь запиралась на несколько замков и засовов. У входа в блок всегда дежурила вооруженная охрана, а на стенах коридоров через каждые два метра были установлены тревожные кнопки.

Санитару было хорошо известно, что Тамара Петровна не особо любит этот корпус и посещает его только в экстренных случаях. Но сейчас она твердо сказала:

– Пойдем со мной. Мне надо там кое-кого проведать. Валентин недоуменно взглянул на нее, но ничего не сказал, – он предпочитал никогда не спорить с начальством. Просто молча пошел следом.

Они пересекли пост охраны. Тамару Петровну все здесь знали, поэтому никто не стал задавать вопросы. Вошли в коридор четвертого блока и молча двинулись вдоль ряда дверей, изучая закрепленные на них таблички с именами пациентов. За прозрачной стеной яркие молнии периодически вспарывали черное небо, слепя глаза.

Наконец Тамара Петровна остановилась перед дверью с номером четырнадцать.

– Открывай! – велела она санитару.

Валентин удивленно взглянул на Оболдину, уже в который раз за этот вечер. Что-то с ней было не так. Только он никак не мог понять, что именно.

– Вы уверены? – тихо спросил он. – Ведь здесь…

– Открывай, кому сказала! – вдруг рявкнула Оболдина.

– Но профессор Дубровский строго-настрого запретил…

– Чихать я хотела на Дубровского!

Валентин отступил на шаг назад и выпучил глаза. Он понял, что в ней его насторожило. Еще пять минут назад волосы женщины были совершенно мокрыми. Сейчас же ее шевелюра выглядела абсолютно сухой и очень пышной. А еще глаза… Прежде голубые радужки приобрели красноватый оттенок.

– С вами все в порядке, Тамара Петровна? – с подозрением спросил санитар. – Что-то вы на себя непохожи.

Он медленно сжал пальцы на рукоятке дубинки, висевшей на поясе. Это не укрылось от глаз женщины. Она ехидно улыбнулась:

– Со мной все отлично!

И вдруг резко крутанулась вокруг своей оси, подпрыгнула высоко в воздух и с силой ударила санитара ногой в солнечное сплетение. Рослого Валентина отшвырнуло к прозрачной стене словно пушинку. Он врезался спиной в толстое стекло и, потеряв сознание, мешком свалился на пол.

– Вопросы, вопросы! Сколько можно?! Не стоило меня злить! – мужским голосом произнесла Тамара Петровна.

В это же время на первом этаже главного корпуса института «Геликон» настоящая Тамара Петровна выползла из своего кабинета в холл и, держась за стену, с трудом поднялась на ноги.

– Тревога! – завопила она что есть мочи. – В здание проник посторонний!!!

А в четвертом блоке лже-Оболдина сорвала с пояса бесчувственного санитара связку ключей. Все они были пронумерованы.

Очень скоро дверь камеры номер четырнадцать была отперта.

В помещении царил полумрак. Поддельная Тамара Петровна шагнула внутрь и увидела стены, обитые мягким покрытием, легкий алюминиевый столик, прикрученный к полу, и узкую железную кровать со сбившимся набок матрацем. И, только приглядевшись, она заметила худенькую женщину в серой больничной пижаме, скорчившуюся на полу в углу камеры.

Поддельная Тамара Петровна подошла к больной и опустилась рядом с ней на корточки. Лицо пациентки выглядело очень бледным и изможденным, под глазами залегли темные круги. Длинные рыжие волосы сальными прядями свисали на плечи. А взгляд был пустой и безжизненный, не выражающий никаких эмоций. Похоже, она даже не поняла, что у нее посетители.

– Эк тебя! – усмехнулась лже-Оболдина. – Они подавляют твои способности. Интересно, как долго тебя пичкают этими лекарствами? Ну, не беда. У меня есть чем тебя взбодрить.

Лже-Оболдина вынула из кармана халата небольшой кожаный футляр.

В нем оказался шприц, наполненный бесцветной жидкостью. Тамара Петровна отвернула голову пациентки в сторону и ввела иглу в ее шею.

Вещество подействовало моментально. Зрачки больной расширились. Лицо приобрело более осмысленное выражение.

– Кто ты? – глухо спросила она.

– Не имеет значения. Меня наняли, чтобы вытащить тебя отсюда!

Тамара Петровна схватила ее за руку и рывком подняла на ноги.

– Кто тебя нанял? – недоверчиво спросила пациентка.

– Человек, которого очень интересуют твои тайные таланты. В коридоре взревел мощный сигнал тревоги.

Выбежав из палаты, женщины увидели очнувшегося Валентина. Еле держась на ногах, он стоял у стены и давил на сигнальную кнопку.

– Не стоило тебе этого делать! – злобно произнесла лже-Оболдина.

По коридору с обеих сторон к ним уже неслись санитары и охранники. Беглянки были окружены.

Тамара Петровна резво подскочила к Валентину, сгребла его за грудки, крутанула вокруг себя и швырнула в стеклянную стену. Толстое стекло разлетелось вдребезги с ужасным грохотом. Санитар рухнул на мокрую траву по ту сторону перегородки. В стене образовалась огромная дыра.

Тем временем пациентка четырнадцатой палаты опустилась на колени и прижала обе руки к линолеуму. Не прошло и пары секунд, как пол воспламенился. Две широкие огненные дорожки побежали в ту и другую сторону от беглянок к санитарам. Вскоре с обеих сторон от женщин выросли две высокие стены жаркого пламени.

Удивленные возгласы преследователей быстро сменились криками ужаса, когда огонь с неимоверной скоростью начал распространяться по стенам и потолку четвертого блока. Удушливый черный дым затягивал коридор. Пациенты закричали в своих палатах, началась всеобщая суматоха, и никто не заметил, как через пролом в стене горящего здания выскользнули две женские фигурки и быстро побежали к воротам института.

Когда очередная вспышка молнии осветила окрестности, беглая пациентка увидела, что ее спутница превратилась в высокого молодого мужчину. Промокший от дождя халат Тамары Петровны туго обтягивал его широкие плечи и едва прикрывал голые колени.

– Метаморф! – потрясенно выдохнула бывшая пленница.

– Удивлена? – спросил мужчина.

– Не очень. Просто давненько я не видела ничего подобного. Лет шестнадцать уже…

Позади них с громким треском и звоном обрушилась стеклянная стена четвертого блока. Языки пламени вырвались наружу. Они становились все больше, несмотря на проливной дождь.

– Быстро ты пришла в форму! – крикнул незнакомец, только что бывший Тамарой Петровной.

– Старые навыки так просто не забываются! – ответила беглянка.

Она на ходу вскинула руку, и невесть откуда взявшаяся мощная струя огня в щепки разнесла ворота. За оградой их поджидал автомобиль.