Вы здесь

Переписывая заново… Десять лет спустя. Предисловие (С. Ю. Ешурин)

© Семён Юрьевич Ешурин, 2017


ISBN 978-5-4483-7376-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Тридцатилетний красавец Миша Варбург ехал утром на работу с мрачным видом в ашкелонском автобусе номер пять. На остановке «КикАр ЦфАния» вошла невысокая невзрачная (хоть и рыжая) девица лет двадцати, села перед ним и открыла книжку. Судя по отражению в стекле, текст был на иврите.

«ИзраильтОска, – подумал Миша. – А у меня просто тоскА!

Вскоре в автобус вошёл его приятель Лёня, большой ценитель своего тёзки Филатова. Он поздоровался, сел на только что освободившееся рядом с Мишей место и с радостью начал извращать своего кумира:

– Что невесел, аморал?

Али в карты проиграл?

КОли так, тебя за энто

Надо выслать на Урал!

– Не надо, – возразил Миша. – Я уже без отрыва от ноутбука «замутил» с одним уральским издательством.

– Но оно оказалось столь «мутным», – предположил Лёня, – что ты заложил последние штаны!

– Но

ты же видишь, что я в штанах, … как «Облако в штанах» у Маяковского!

– Неточно выразился. Гуманные уральцы оставят тебе штаны. Но с запасными придётся расстаться!

– При всём твоём непреодолимом желании

«изгаляться над сурьёзными людьми»

(слушающий Лёня улыбнулся, узнав очередной отрывок из «… Федота») даже ты отметил их гуманизм! Издательство «РидерО» из Екатеринбурга не только не «мутное», а одно из самых «прозрачных»! Вот только с одним вопросиком слегка оплошали.

– Ты, Миша, помнится, говорил, что

лозунг инфузории: «Надо делиться!».

Ладно, поделюсь. Ты читал «шедевру» Башевиса-Зингера «Ентл-ешиботник»?

– Не читал, но в теме. Смотрел фильм, где её играла Бася Стрейзанд.

– Если «Барбара», то и впрямь «Бася». Но эта оригиналка сократила своё имя до «Барбра». Видимо, и уменьшительную форму надо сократить до «Бся»… Отсюда недалеко до «Бся крев»!

Тут рыжая девица, сидящая у окна встала, попросила на иврите соседа выпустить её в проход и вышла на ближайшей остановке.

– А эта рыженькая с чувством юмора! – проговорил Лёня. – При каждой нашей хохме дёргалась. А после твоей пародии на «пся крев» вообще чуть ни рухнула.

– Странно. Не заметил.

– Это потому, что сзади сидел, – пояснил Лёня и пропел на музыку Соловьёва-Седого чуть подкорректированные слова то ли Фогельсона, то ли Фатьянова (в разных источниках по-разному). —

«Мне СБОКУ видно всё, ты так и знай!»

«Странно! – подумал Миша. – Значит, нашенская, но читающая на иврите.»


Прошла неделя. Варбург отработал, вернулся домой и зашёл на свою страничку в фейсбуке. Там увидел привычный список желающих стать его друзьями, который как обычно сопровождался фотографиями.

Миша сразу обратил внимание на рыжую шевелюру. Память на лица у него была не ахти, к тому же он не особо всматривался в автобусную пассажирку недельной давности, но вроде бы похожа. Поэтому он подтвердил запрос на добавление в друзья и стал изучать биографию новой подруги. Оказалось, что Виолетта (Вета) Вайль проживает… в Ашкелоне. Значит, таки она! «Родом» девушка не только «из детства», но и (подобно Мише) из Питера. К тому же из легендарной 239-ой математической школы. Варбург учился в не менее знаменитой 30-ой столь же математической школе. Даже на эту тему «сварганил» рассказ «Эмблема тридцатки», где предложил выбрать в качестве эмблемы квадрат «четыре на четыре». Ведь число ВСЕХ квадратов в этом квадрате РАВНО РОВНО тридцати.

Но окончательно сразил уже порядком возбуждённого Мишу следующий факт. В интернетном списке еврейских фамилий «Вайль» и «Варбург» располагались рядом! Верный признак того, что им предстоит идти по жизни тоже рядом.

И влюблённый пропел на мотив песни про Ладогу:

– Надеюсь, будешь мной, родная,

«подругой жизни» названа!

Он перешёл в конфиденциальный режим «Сообщения», известный по сленговому псевдониму «личка» и написал:

«Привет, соседка по автобусу!»

Сразу выскочил ответ:

«СПА, но не „Сталин, Прокофьев, Ахматова“. Добрый вечер!»

Собеседница (точнее, сопереписчица) продемонстрировала знакомство с афоризмом Варбурга – все три деятеля умерли 5 марта.

«Приятно ошеломлённый» Миша не удержался от дальнейшей проверки эрудиции Веты:

«В каком фильме упоминается эта фамилия?»

«Намёк на твой „бензоколоночный“ диалог поняла. Глубину мысли оценила, но имею наглость считать себя исключением.»

Поднатужившись, Миша понял, о чём речь. «Людмила Добрыйвечер» – героиня кинокомедии «Королева бензоколонки» в прекрасном исполнении Надежды Румянцевой. А его же подразумеваемый диалог гласил:

« – Точность – вежливость королеВ!

– Разве что бензоколонки!»

Упустить шанс «попижониться» было выше сил Варбурга:

««Автобусный» Лёня безосновательно усомнился в моём моральном облике. Я уж хотел блеснуть исповедью рогоносца, типа

«Я не АМОРАЛ, А МАРАЛ!»,

но нечто подобное уже есть в интернете.»

«Оба мы поняли его желание блеснуть филатовской цитатой:

«А виновник – генерал,

Интриган и АМОРАЛ.

Энто он, коровья морда

Честь царёву обМАРАЛ!»

Кстати, я напросилась к тебе в друзья не только ввиду общности интересов, но и из желания развеять твою «RiderOвскую» печаль. Раз нет возможности связаться с наследниками Башевиса-Зингера, то следует переделать твой текст, чтобы у этих крохоборов не было основания к тебе придираться.»

Прочитав это, Варбург схватился за голову:

– Ё-моё! Ай да Ветка! Ай да сукина дочь!

Моё ноу-хау похитила! Видеть то, что… очевидно!

Затем продолжил чтение:

«… Удивляюсь, что при твоём нестандартном (судя по текстам на «Прозе.ру») мышлении ты сам до этого не додумался. Не сочти занудой, но «позволю себе» ряд советов. Все «зингеровские» топонимы и просто «нимы» придётся поменять. Те, что используются в твоём продолжении можно оставить, так как

не возбраняется «позволить себе процитировать себя».»

«Сомневаюсь, что наследники классика примут этот „косметический ремонт“ за капитальный!»

«Красиво сказано! … Как гласит окультуренная тобой же пословица:

«НИКОМУ полработы не показывают!».

Надеюсь, не обиделся на своё же высказывание… Какие линии Башевис-Зингер считает основными? Во-первых, переодевание женщины в мужчину. Эту линию можно не менять, так как он не имеет на неё авторских прав – вспомним хотя бы двух «кавалерист-девиц»: «улан-девицу» Наденьку Дурову и «гусар-девицу» Шурочку Азарову. Во-вторых, свадьба Аншеля (урождённая Ентл) с фактически однополой Хадассой. Эта линия – предмет особой гордости (так и вспоминаются пресловутые «парады гордости»! ) автора. В момент своего создания она поражала читателей смелостью и нестандартностью. При нынешней же свободе нравов она вызывает (по крайней мере, у меня) лишь недоумение. К примеру, тема «однополой дефлорации» в тексте Башевиса-Зингера явно «смазана», а прекрасная экранизации Стрейзанд не вносит никакой ясности. Не могу не признать удачность твоей идеи дефлорации с помощью… пальца. Причём, без кавычек. Ведь намекаемый «палец» у Ентл отсутствует с рождения. Я же предлагаю линию брака Аншеля и Хадассы полностью выкинуть! … Считаю, что поездку героев в Люблин и признание Аншеля (что «он» – это «она»! ) … тоже надо выкинуть! Заодно линию с первой женой Авигдора Песей – туда же! Правда, после этого от текста классика мало что останется – ну так и слава Б-гу! Ведь твоё продолжение (надеюсь, не зазнаешься!) куда лучше первоосновы! А главное – тогда наследниЧки Башевиса-Зингера уж точно не посмеют вякнуть!

Предлагаю вариант, в котором Хадасса подсмотрела, как Аншель купается и заставила «её» (ужЕ не «его») убраться подальше. Ентл прочитала в «Декамероне», как жена, временно поменявшись со шлюхой, анонимно родила мужу ребёнка. Читательнице Бокаччо удалось «сказку сделать былью». А далее идёт твоё продолжение, в котором через десять лет выяснилось, что сын Авигдора и покойной Хадассы поразительно похож на сына Ентл, богатой вдовы гинеколога.»


Миша решил встретиться с девушкой своей мечты. Ведь не исключён вариант, что 239-ую школу она с трудом закончила на тройки (кстати, сам Варбург свою «тридцатку» с трудом закончил на четвёрки), а умные вещи в фейсбуке попросила выдать кого-то умного, чтобы «заарканить» такого красавца, как он, Миша! Тогда, в автобусе он видел девушку в первый раз. Ведь не запомнить столь яркую шевелюру трудно. А так как он ездит на автобусе в одно и то же время, то Вета в тот раз пришла чуть раньше или чуть позже, чем обычно.

Варбург позвонил своему начальнику и предупредил, что завтра, возможно, задержится.


Миша прикинул время, когда в его автобус вошла Вета и на другой день (не после того, как «она вошла», а после того, как «он прикинул») явился на остановку «Кикар Цфания» на четверть часа раньше.

Он прождал двадцать минут и уже решил ехать на работу, как вдруг услышал приятный голос:

– Приветствую коллегу, заглянувшего на эту остановку… совершенно случайно.

Миша решил продемонстрировать знание Грибоедова в объёме школьной программы, а заодно и собеседницу проверить:

– «Не то, чтобы совсем…»

– «Однако есть приметы?»

– «Мне кажется…»

– «И мне, … что шёл ко мнЕ ты!»

– Правильно «кажется»… Здравствуй, Вета! Ну, у тебя и реакция!

В начале произнесения последней фразы девушка улыбнулась, а в конце аж засмеялась. Правда, усилием воли успокоилась.

Тут подошёл автобус номер 5. Пока собеседники входили и брали проездные билеты, Миша честно признался:

– У меня бывают проблемы с чувством юмора. Все смеются, а я – нет.

Вета ответила на откровенность откровенностью:

– У меня тоже проблемы с чувством… ДЕБИЛЬНОГО юмора. А в нашем случае у тебя, с юмором, как сказали бы земляки юмориста Джерома Клапки (опять таки) Джерома: «Ноу прОблем». У тебя другие проблемы – со знанием СОБСТВЕННОГО юмора. Когда мы упомянули слово «кажется», я вспомнила твой диалог (якобы) Валерии и Пригожина. А при упоминании тобой «реакции» не смогла не вспомнить другой диалог – из твоего опуса «Предсказание цыганки» между твоим тёзкой Михаилом Сегелем и юной (мнимой) цыганкой «Зарой дробь Сарой». Кстати, наши фамилии начинаются на те же первые две буквы, что и у полуеврейского немецкого микробиолога.

Варбург понял, о чём речь. Первый диалог гласил:

« – Ося, ты меня любишь?

– «Люблю ли тебя, я не знаю,

Но КАЖЕТСЯ мне, что люблю!»

– Когда «кажется», надо креститься!

– Ну, раз «надо», то придётся!».

Второй диалог был драматическим по форме и юмористическим по содержанию.

«СЕГЕЛЬ

Интересно, а первые ГАНГстеры – из Индии?


САРА

Естественно. А первые НИЛстеры – из Египта…

(Сегель открывает рот и задумывается)

…на неполном серьёзе.


СЕГЕЛЬ

У тебя реакция – как у…


САРА

…Вассермана?


СЕГЕЛЬ

Как у Льва Яшина, … а не Августа Вассермана…»

Миша (но не вымышленный Сегель) мысленно отметил, что как и заметила наблюдательная Вета, фамилии «Вайль», «Варбург» и «Вассерман» начинаются на две одинаковые первые буквы («Ва…»).

Затем он решил намекнуть на знаменитую картину Кузьмы Сергеевича Петрова (только не смейтесь) Водкина:

– Что же касается сцены «купания»… ну, ты поняла, что не «КРАСного КОня»…

Вета среагировала мгновенно и намекнула на питерскую актёрскую династию:

– … и даже не КрасКо! … Надеюсь, не обидишься, что ПЕРЕБила?

– ПЕРЕБьюсь! – усмехнулся Миша. – Николай Расторгуев на моём месте спел бы,…

– … что «Виолетта, ты была не правА!», – пропели оба хОром.

– А мы «неплохо спелись»! – засмеялся Миша.

– «…Али сговорились!» – продолжила Вета цитату из опуса своего собеседника под названием «Охота в Пуще – неволя!». – Аки глаголил царь Пётр на «древне-варбургском» языке: «Невольный сговор…»

– «… суть сговор, неволей наказуемый!» – докончили они одновременно.

Миша с энтузиазмом воскликнул:

– Я овладел умами масс!

– Так говорил Владимир Масс!

– тут же срифмовала Вета. Затем добавила. – Как сказала бы твоя любимая Малашка:

«Нет, не пропал твой скромный труд

По языка испохаблЕнью!»

Речь шла о героине нескончаемой эпопеи «Крепостная герцогиня», которую Миша печатал фрагментами. Он и рад бы закончить, но сюжет помимо воли автора всё разрастался и разрастался.

Варбург сам не понял, кАк у него вырвались заВЕТные словА:

– У меня теперь другая любимая… То есть ещё одна.

– Перейдём от Малашки к твоей же «Близняшке». Как говорила её «раздвоенная» героиня в своей «хулиганской ипостаси»:

«Чуть помедленнее, Пони,

Чуть помедленнее!»

– Торможу! – вздохнул Миша.

– Не надо «тормозить»! – съюморила Вета. – … А к этой теме вернёмся (если не передумаешь) после того, как твоя книга пройдёт модерацию в Ridero или сокращённо…

Она посмотрела на собеседника.

– «… ридерацию»! – угадал Миша.

Последние фразы они произнесли, выходя из автобуса. Как только тот отъехал, девушка предположила:

– Как я поняла, своё начальство ты уже предупредил, что задержишься?

– А как ты узнала?

– Элементарно, Ва… рбург!

Миша улыбнулся пародии на знаменитое «Элементарно, Ватсон!». Затем поинтересовался:

– А как ты на меня вышла после предыдущей встречи в этом же автобусе?

– В другом, но тоже пятого маршрута… Как говорила «не крепостная» герцогиня из твоей «Крепостной герцогини» в главе «Колобок в Лондоне»:

« – Грубейшая ошибка большинства населения шара нашего Земного – задавать вопросы, на коии известны ответы!»

– Вообще-то, – начал было Миша, но Вета перебила:

– Не хочу перебивать, но ты прав! В обсуждаемый январь 1698 года Джейн Гриффит, будущая свекровь родившейся в августе того же года Малашки была не герцогиней, а ещё маркизой – столь же неукротимой, как Анжелика де Пейрак, но не столь расточительной, как Жанна Антуанетта де Помпадур.

Миша «позволил себе процитировать себя»:

– «Она была столь богата, что могла не считать деньги. Но она их считала и поэтому была ещё богаче!»

– Старалась читать внимательно, – призналась Вета, – однако столь запоминающуюся цитату «прошляпила».

– Твоё мнимое «прошляпивание» – воскликнул Варбург, – потрясает не менее всего остального! Эта цитата у меня в черновиках. Выложу в сеть, когда этого потребует сюжет.

– Твоя цитата, как говорил Булычёв (не который «Егор», а который «Кир»), это «Гостья из будущего»…

Тут она выжидательно посмотрела на Варбурга. Тот намёк понял:

– Попытаюсь объяснить, как ты на меня вышла. Догадалась, на каком самом популярном писательском сайте я печатаюсь и набрала в ГУГЛе: «Проза.ру, Ентл.» Ну, а дальше – дело техники. Вошла на самый популярный в мире сайт «Фейсбук» и набрала мою узнанную на предыдущем этапе фамилию.

– Угадал! … Ну, вот мы и пришли. Но раз уж я «назвалась груздем» (то есть объявила себя исключением из твоего «бензоколонного» правила), то придётся «полезать в КУЗов» (то есть вернуться к КУЗиной ку-клукс-клановской тавтограмме и «вежливо» уточнить). В предложенном ранее мной варианте Хадасса разоблачает искупавшуюся Ентл и велит ей убираться. То есть ведёт себя, как базарная баба или, культурно выражаясь, как рыночная торговка. А у читателей уже сложился её образ как неземного воздушного создания. Поэтому пусть нашу трансвеститку разоблачит и выгонит не Хадасса, а любопытная (и впрямь «базарная баба») Песя.

Миша хотел возразить, но Вета на корню пресекла эту попытку выразительным жестом (протянутой вперёд ладонью), который в переводе на язык слов означает: «Дай договорить». Затем договорила:

– Прекрасно помню, прошлое предложение послать подальше противную Песю (Миша улыбнулся услышанной тавтограмме). Как озаглавил свою книгу ранее служивший в Женеве, но не попавший на картину Сурикова Суворов (чей автоним ты раскрутил до опуса «Пророческая анаграмма»): «Беру свои слова обратно». Песя нам пригодится ещё и с последующей женитьбой на «шлемазле» из Томашёва, и в истории со своим платком на плечах второй тёщи Авигдора. Ну, а теперь до «послеРИДЕРационной» (если не передумаешь) встречи.

– А если опус не пройдёт модерацию в Ridero?

– Тогда решим в рабочем порядке.


(Собеседникам сей заумный разговор был понятен и в комментариях не нуждался. Но для читателей они не повредят.

«Ку-клукс-клановская тавтограмма» означает следующее. «Тавтограмма» – это текст, все слова которого начинаются с одной и той же буквы. «Ку-клукс-клан» – ультраправая организация в США, отстаивающая белый расизм и обозначаемая тавтограммой «ККК» (сейчас ударились в другую крайность и в моду вошёл «политкорректный» чёрный расизм). Той же тавтограммой можно назвать «Купание красного коня».

Фраза Веты «„вежливо“ уточнить» – намёк на мишино «Точность – вежливость королеВ!».

«Не попавший на картину Сурикова Суворов» – пресловутый писатель Виктор Суворов, офицер ГРУ, сбежавший из Женевы на Запад. Его автоним (то есть настоящее имя скрывающегося под псевдонимом) – Владимир Богданович Резун. Эта фамилия использована в опусе Миши «Пророческая анаграмма», где некая Элина взяла ради шутки псевдоним «Э. Резун». Шутка состояла в том, что анаграмма этого псевдонима – «энурез», которым девушка не страдала. В итоге её мужем и впрямь стал… Эдуард Резун.)

В заключение Вета признала:

– Предложенное мной «декамеронье» размножение героини вчерне сгодится, но только для героев-ешиботников логичнее его сделать из другого источника.

– Уж не история ли Иуды и мнимой блудницы?

– Она, родимая! – подтвердила девушка.

Оба поняли, что речь не о предателе Иуде из Нового завета, а об основателе колена Иуды из Ветхого завета. Вдова его сына замаскировалась под блудницу и родила свёкру ребёнка.


Долго ли, коротко ли, но изрядно переделанный нижеследующий опус «Десять лет спустя» (названный так же, как и ранее забракованный вариант) прошёл-таки модерацию в издательстве Ridero (в противном случае уважаемые читатели его бы не читали!) и поступил в продажу. От соавторства Виолетта Вайль отказалась, но удовлетворила просьбу… мужа о разделе гонорара пополам.

Наследники Башевиса-Зингера то ли не удосужились ознакомиться с опусом эпигона, то ли решили, что он не подлежит «ощипыванию», так как слишком сильно отличается от первоосновы их усопшего предка.


Вета не только осталась с фамилией «Вайль», но даже передала эту фамилию дочери. Она аргументировала это тем, что рано или поздно девочка подрастёт, выйдет замуж и всё равно возьмёт фамилию мужа.

Зато родившийся на следующий год сын был уже «Варбург».


Пожелаем же этим… вымышленным персонажам реального «семейного счастья»!

А теперь перейдём наконец-то к опусу реального автора «Десять лет спустя». Но не десять лет спустя перейдём, а прямо сейчас.