Вы здесь

Память зверя (сборник рассказов). Лёва и Сью (Татьяна Лаин)

О тех, кто рядом, я пишу. О тех, кто рядом…

Им, в принципе, не так уж много надо:

Подстилка, миска, поводок, ошейник. Ласка…

И счастлив пес: живет себе, как в сказке.

Любить вас будет преданно и верно,

И радоваться от души, безмерно

Вниманию, прогулке и игрушкам,

(и полежать немного на подушке).

Собака с вами – от рождения до тризны,

Для нас же пес – лишь эпизод из жизни…

И для меня они любые хорошИ —

Четвероногие властители души…


Лёва и Сью

Благодарность – это болезнь собак, не передающаяся человеку.

(Антуан Бернхейм)

Лёва крепко держался за надувной матрас, на котором лежала тяжело дышащая Сью. Мужчина с нетерпением ждал рассвета, вглядываясь в темные морские волны, вспоминая, как все произошло…

…Это лето началось неудачно. Яхты и прогулочные лодки стояли на приколе, дул холодный ветер, вода в море не согрелась, тучи упорно висели над городом и морем, просвета не наблюдалось, да и туристов не наблюдалось тоже.

Но в конце июня быстро потеплело, и теперь все жили ожиданием появления туристов, а значит- заработка. Погрустневшие было владельцы прогулочных яхт и катеров взбодрились и повеселели. Радовался и Лёва. Он был опытным, уважаемым на побережье капитаном, да и яхта его- современная, с мощным мотором, комфортабельная красавица «Морская волшебница» выгодно отличалась от устаревших, потрепанных штормами судов.

Лёва не жаловался на отсутствие заказов. Его уважали за опыт и умение найти выход в любой ситуации. Да и обаяние его играло не последнюю роль: тридцатипятилетний статный блондин с карими глазами, ровным шоколадным загаром, белозубой улыбкой и мощными бицепсами сразу очаровывал туристов.

Звонок с приглашением принять заказ оказался как раз ко времени: деньги кончились совсем, жена только тихо вздыхала, Лева чувствовал себя последним негодяем. Ведь еще не был полностью выплачен кредит, взятый на покупку яхты, да и жить надо было на что-то.

Через час после звонка Лева встретился с заказчиком и был удивлен условием: он будет работать на другой яхте. На яхте заказчика. Новенькое судно покачивалось у причала, вызывая завистливые взгляды и вздохи у местных знатоков.


Пожилой респектабельный хозяин судна предложил Леве целый месяц ходить на яхте вдоль южного берега Крыма, катать чету молодоженов: женился его единственный сын, и заботливый, хорошо обеспеченный отец подарил молодым медовый месяц на море. И яхту. Но по возвращении. Отец молодожена надеялся, что за время плавания сын научится всем премудростям управления судном у Левы. Ведь яхта- это не машина, и море- не шоссе…

В конце путешествия Лева получал более чем достаточную сумму за свои услуги.

У мужчины от радости гулко билось сердце: такой заказ не часто бывает и он очень гордился, что выбор пал на него. Побережье Крыма Лева знал, как свои пять пальцев, и перспектива целый месяц заниматься любимой работой только радовала. Молодые должны были приехать через три дня.

А пока предстояло оформление судовых документов, приобретение и проверка необходимых навигационных приборов, регистрация яхты, получение своей «волны» на УКВ частоте…

Леву хорошо знали и погранцы, и местное портовое начальство, поэтому дела шли споро. Вскоре яхта была экипирована всем необходимым.

Владелец яхты привел на судно повара-таджика по имени Ораш. Тот раскланялся с Левой и исчез на камбузе. Все плавание Ораш редко показывался на палубе, был неизменно вежлив, кормил совершенно сказочно и вкусно.

Когда все формальности и бесконечная бумажная волокита закончились, Лева получил приличный аванс и смог внести очередной платеж в погашении кредита, да еще и жене отвез некую сумму.

Походив на яхте вдоль берега, Лева не обнаружил неисправностей, но, как и полагается перед выходом в море, провел основательный осмотр, и еще раз проверил курс, по которому будет следовать яхта. В береговой службе особых трудностей не наблюдалось, курс был обговорен, утвержден, и назначено время отплытия яхты.

Погода, как по заказу, стояла солнечная, и лето в полной мере завладело и морем, и природой, и людьми…

В назначенный день придя к причалу с небольшой сумкой, Лева наконец-то познакомился с молодоженами: Артуром- высоким брюнетом, бойким и нагловатым, и его женой Олей- улыбчивой, стройной блондинкой с длинной, толщиной в руку, косой.

Лева отнес вещи в свой штурманский уголок, снова раскланялся с Орашем, юркнувшим в камбуз с огромной корзиной апельсинов, связался с береговой службой, отдал швартовы и… путешествие началось.

Яхта легко заскользила по воде навстречу морским приключениям. Не знал Лева, что приключения эти начнутся очень быстро.

Судно уже было в открытом море, когда из кают- компании вместе с Ольгой на палубу вышла собака.

Собак Лева не то, что не любил- остерегался. Были неприятные моменты в его жизни, когда приходилось спасаться бегством от острых зубов соседского пса, да еще запомнились уколы в живот…

На Леву смотрело чудовище рыжего окраса, с широкой грудью, украшенной белой манишкой, с острыми обрезанными ушками и злыми глазками… Чудовище громко пыхтело, раскрыв широкую, как ковш экскаватора, пасть, с которой капала слюна. Что-то подсказывало Леве, что эта представительница собачьего племени покажет ему, где же все – таки раки зимуют…


– Это Сью. Моя девочка- девулечка… чуча моя, – зачирикала девушка, оглаживая собаку. Та вильнула хвостом и снова уставилась на Леву.

– Вы ничего не говорили о собаке… – Лева растерялся и, не сводя глаз с собаки, судорожно сглотнул. Плаванье бок о бок с такой псиной мало радовало мужчину.

– Ой, да она добренькая- предобренькая, не смотрите, что вид грозный… Правда, чученька моя?

– Это что за порода?

– Американский стаффордширский терьер. Она у меня призер и победитель многих выставок! – Ольга явно гордилась своей собакой.

– Погладьте ее, не бойтесь!

– Нет, извините… – Лева не сводил глаз с собаки. Ему очень не понравился злобный блеск выразительных глаз Сью.

– Мне она не кажется доброй. Может, это для вас она и добрая… А я уже научен, есть горький опыт…

Сью подошла к мужчине, и у него все сжалось внутри. На яхте не очень-то побегаешь- только в воду прыгать придется, если что…

Собака обнюхала Леву, брезгливо фыркнула, отошла в сторону и… присела справить малую нужду.

Лева задохнулся от возмущения: гадить на судне- последнее дело…

Ольга быстро спустилась в кают- компанию, принесла тряпку, подтерла за собакой, и почему-то смущенно попросила не сердиться на нее.

Лева вздохнул: ему-то что, яхта не его, пусть хоть всю загадит…

Сью презрительно фукнула и уселась около ног Левы, всем своим видом давая понять, что она не собирается покидать это удобное местечко в тенечке. Так они и провели первый день плавания: Лева напряженно стоял у штурвала, боясь сделать лишнее движение, потому что рядом сидело рыжее чудовище, изредка ехидно посматривающее на капитана.

…Первая же ночь на яхте принесла Леве новый сюрприз. Молодые так истово и громко занимались любовью, что Лева как ошпаренный выскочил на палубу из своего штурманского уголка, и всю ночь провел в гамаке, подвешенном на корме, мысленно усмехаясь и чуточку завидуя темпераменту Артура и Оли.

Так и повелось: ночами Лева дремал в гамаке или на носу яхты, на надувном матрасе, а то и плавал в ночном море.

Эти ночные плавания так понравились Леве, что он с нетерпением дожидался захода солнца и воцарения тишины и покоя на яхте, когда его переставала преследовать везде сующая свой нос самодовольная Сью, а молодые, нацеловавшись за день до одурения, исчезали в спальне…

Артур на предложение Левы поучиться управлению яхтой делал выразительные глаза и нежно обнимал улыбающуюся Ольгу. Так идея обучения в корне и засохла. Не до учения было Артуру.


Надо сказать, что Сью в полной мере проявила свой подлый сучий характер.

За прошедшие две недели плавания она так достала Леву постоянным преследованием, и всякими пакостями, что у того появилась навязчивая идея как бы случайно швырнуть эту рыжую дрянь за борт…


Несносная Сью взяла в привычку шарить в его отсутствие в штурманском уголке, где находились немногочисленные вещи Левы. Вскоре целых вещей почти не осталось- собака методично изодрала джинсы, куртку, футболки Левы на мелкие кусочки. Артур и Ольга, извиняясь и смеясь одновременно, покупали в каждом порту, где заправлялись и пополняли запасы воды и пищи, множество новых вещей для Левы. Но через два- три дня их ждала участь быть изодранными в клочья.

Собака любила донимать Леву своим многочасовым сидением возле его ног в то время, когда он стоял на мостике. Было видно, какое удовольствие она испытывала, глядя, как здоровый мужик боится лишний раз переступить с ноги на ногу и обливается пОтом, остерегаясь сдвинуться с места и сбегать по нужде или попить воды…

В эти часы Лева мысленно посылал проклятия на голову Сью, обещая утопить ее при первом же удобном случае…

А рыжее чудовище, раскрыв широченную пасть и пуская слюни, умильно смотрело на Леву и не сдвигалось с места…


…Ночь была тихой, звездной, спокойной. Легкий, еле заметный свежий бриз обдувал уставшее от дневного жара тело, яхта тихо дрейфовала на участке моря большой глубины, и Лева не опасался неприятностей.

Молодые, посидев на палубе, спустились в кубрик, а Сью, по своему обыкновению всегда следовавшая за ними, на этот раз осталась на палубе. Она улеглась на носовой части яхты и с интересом слушала ночные звуки моря.

Лева, по обыкновению, собрался купаться. Он прыгнул в воду и поплыл, раздвигая руками серебристую лунную дорожку. Поплавав, лег на спину и засмотрелся на ночное небо…

Лежа на волнах, Лева смотрел на звезды, слушал плеск волн, удары воды о борт яхты, и наслаждался космической беспредельностью счастья вот так лежать на воде и радоваться факту своего существования; небу, усыпанному бриллиантами звезд, таинственности и непостижимости моря, и слушать доносящиеся с яхты стоны и охи влюбленных…


Тревожный лай собаки заставил его оглянуться: яхта покачивалась на волнах, вокруг царил покой, даже молодые угомонились и затихли, и только лай Сью диссонировал с этой идиллией.

– И ночью теперь донимать будет, вот же стерва! – успел подумать Лев, со злостью сплевывая морскую воду, как вдруг поверхность моря осветилась вспышкой взрыва, и Лева увидел резко накренившуюся яхту, стремительно уходящую под воду…


– Мать моя… – только и смог произнести ошарашенный мужчина и изо всех сил, резко загребая серебристую воду, поплыл к месту взрыва.

Задыхаясь и отплевываясь, Лева быстро доплыл до места гибели яхты, но на поверхности воды он увидел только знакомый ему надувной матрас, пару пустых бутылок из- под воды, спасательный круг, оставленные на палубе апельсины, теперь плавающие в воде, как желтые мячики и какие- то тряпки, которые намокнув, вскоре исчезли с поверхности…

Яхта стремительно ушла под воду, не оставив никакой надежды…

Лева понял, что нырять бессмысленно: яхта уже опустилась на дно, а ему без снаряжения не донырнуть… да и зачем? Яхта находилась на границе континентального склона, а глубина там приличная- более тысячи метров…

Плавая кругами, Лева рассматривал темную воду, в глубине души надеясь на чудо, но чудо не происходило…

Ольга, Артур и Ораш погибли…

Громкое пыхтение отвлекло Леву от мрачных мыслей. Он резко обернулся и… обрадовался: к нему плыла Сью. Собаку, видимо, сбросило с палубы взрывной волной, и она смогла выплыть…

Лева подтянул к себе матрас и помог взобраться на него задыхающейся собаке. Сам же довольствовался спасательным кругом.

Лева подобрал все, что нашел на поверхности воды, понимая, что эти вещи – единственное доказательство страшной беды, произошедшей ночью. Хотя, пара бутылок из-под воды, да три апельсина- слабое утешение для попавших в беду путешественников.

Ночь прошла в тяжелых раздумьях. С рассветом Лева не выдержал и съел апельсин- очень хотелось пить. Сью с жадностью слизнула жеваную кашицу второго апельсина, протянутую на ладони. Жажда мучила обоих.

Лева погладил собаку, спокойно лежащую на матрасе, и удивился ее сообразительности: Сью будто осознавала, что матрас- ее спасение и не делала попыток спрыгнуть с него.

– Повезло тебе, подруга- были первые слова, с которыми он обратился к собаке.

Сью шевельнула ушами и изобразила улыбку, на мгновенье приоткрыв широкую пасть.

– Что же произошло, как ты думаешь? – Лева смотрел на собаку и мысленно прокручивал события последнего вечера. На яхте не было ничего испорченного и сломанного. Двигатель Лева ежедневно осматривал в сопровождении вездесущей Сью.

– Неужели подарок из прошлого? Сью, я думаю, это глубоководная мина… Много еще этого добра болтается в нашем море…

Собака слегка шевельнулась, чуть подползла к той стороне матраса, где находился Лева, и… лизнула его лицо.

– Ах, ты, чуча, стервочка слюнявая, – выдохнул от неожиданности мужчина и засмеялся. Впервые его «поцеловала» собака и это не было неприятно.

Вся накопившаяся злость и ненависть к собаке улетучились, растворилась в морской воде. Лева радовался, что Сью осталась жива: какой- никакой собеседник есть у него, да и опять же… доказательства, будь они неладны…


Утром Лева должен был связаться с погранцами, и его молчание встревожит береговую службу. На это и надеялся капитан.

Лева очень надеялся, что их найдут быстро, да и взрыв, безусловно, видели и слышали проходящие суда.


Как легко написать, что все кончилось хорошо. Да, так легко: «все кончилось хорошо»…

Но за этими словами стоит волнение и радость Левы и Сью при виде приближающихся катеров со спасателями и пограничниками, долгое расследование причин взрыва и гибели людей. Молодых, только вступивших в жизнь…

Отец Артура оказался мудрым, здравомыслящим человеком, он не предъявил Леве никаких финансовых претензий по поводу взрыва яхты.

Не обвинял капитана в гибели его сына и невестки. Он вручил конверт с оговоренной суммой и сказал, что к Леве нет никаких претензий.

Но что же собака, спросите вы…

А Сью, это рыжее чудовище, эта чуча- чученька, пока шло расследование, не отходила от Левы ни на шаг. Она категорически отказалась уехать в дом отца Артура, а позже, когда приехали родители Ольги, в дом своей погибшей хозяйки…

Она рычала, сопротивлялась и даже укусила Ольгиного отца, попытавшегося силой забрать Сью от Левы.

И Лева смирился. Сью выбрала в хозяева человека, который в минуту смертельной опасности, несмотря на неприязнь к собаке, не воспользовался ситуацией, а спас ее, сберег, отдал надувной матрас, поил соком…

Сью по достоинству оценила благородство своего спасителя, и отныне сердечко этой капризной и своенравной собаки принадлежало Леве.

Следующим летом приезжающие на отдых туристы, к своему удовольствию, могли видеть красавицу яхту с симпатичным капитаном на мостике, а возле его ног преданно сидела, раскрыв в широченной улыбке свою слюнявую пасть, рыжая собака по кличке Сюзанна.

Но и это еще не все…

Через год Лева, окончательно и навсегда влюбившись в Сью, переименовал яхту.

Яхта «Сюзанна» долго бороздила воды Черного моря, и часто можно было видеть сидящую на носу судна рыжую собаку с белой манишкой на груди…

Сью стала талисманом порта, к ней перед важным или сложным плаванием приходили капитаны за своеобразным собачьим благословением, и получали его в виде горячего, слюнявого, щедрого и совершенно искреннего собачьего поцелуя, а иногда в придачу – симпатичного, рыжего и такого же нахального, как мамаша, щенка…