Вы здесь

Отряд Трубачёва. Глава 1 (Юрий Климонов)

© Юрий Климонов, 2017


ISBN 978-5-4485-5972-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Сева, кто пойдёт на олимпиаду по физике? – Валя Мухина испытующее посмотрела на старосту класса. – Все разом забили, а потом Виктория Александровна начнёт, как в прошлый раз, «срезать» весь класс.

– Дружинин! – Трубачёв повернул голову в сторону одноклассника. – Ты что, саботаж решил устроить?

– Слышь, Трубач! Я те не нанимался отдуваться за всех! С каких это пор, на меня повесили пожизненное участие в олимпиаде? – Димка возмущённо размахивал руками. – Ищите другого дурака!

– Димыч! Ты меня знаешь: я добро и подлость одинаково хорошо помню. Если на тебя опять наедут с соседней школы, ко мне больше можешь не обращаться.

– Это самый натуральный шантаж! – вскипел Дружинин.

– Нисколько. Каждый член класса обязан приносить посильную помощь. Иначе мы скатимся вниз по успеваемости, и руководство школы выкинет нас в другую. Ты не забыл о договоре?

– Не забыл… – хмуро потупил взгляд Димка. – А, может, ну его, перейдём уже и все дела?

– Дружинин! – влезла в разговор Люда Потапова. – Ты себе цену набиваешь что ли, хочешь, чтоб уговаривали? Я и сама бы пошла, но не сильна в физике, не мое это. И потом, мне не ближний свет переться в соседний район города, да и там такие кадры учатся, что придётся каждый день на разборки ходить.

Десятый «Б» был образован вопреки желанию руководства школы. Из четырёх девятых, директриса выбрала самых «перспективных», с точки зрения влиятельности родителей. Остальные должны были уйти «на вольные хлеба». Инициативная группа ребят рискнула обратиться в областной отдел народного образования через электронный портал Госуслуг. Директриса защищалась до последнего, объясняя, что тридцать четыре человека в одном классе – нонсенс, а дробить сплоченный коллектив 9-го «А» и 9-го «Б», с начальных классов якобы считавшихся лучшими в школе, она категорически не желала. Они-де были постоянно задействованы во всех школьных мероприятиях, ещё с начальной школы и родители будут категорически против. Комиссия, приехавшая в школу из ОблОНО, предложила компромисс – создать малый класс из 9-го «В» и «Г» с последующим контролем их успеваемости. Если она окажется неудовлетворительной – в 11-ом распустить его. Придирки и некоторые попытки «срезать» оценки парням и девчонкам от очень ретивых последователей директрисы, заставили первых постоянно держать руку на пульсе. Второе полугодие началось с олимпиад по большинству предметов и сейчас парни с девчонками горячо обсуждали условия участия в них. Незаметно получилось так, что определённые члены класса проявляли способности в том или ином предмете лучше других, поэтому негласно за ними было закреплено участие в диспутах, семинарах и других учебных мероприятиях школы именно по этим дисциплинам. Часть из них ещё более сплотилась, став одной из самых молодых команд города по пейнтболу1.

С честью выдержав «натиск» преподавателей, 10-й «Б» вышел на первое место, даже выставив троих побороться на городской олимпиаде за честь школы. К концу февраля у «Бэшников» в копилке школьного рейтинга было одно второе и пара третьих мест на городском первенстве, а вот у хвалёных «Ашников» – ни одного.

К маю желание директрисы покончить с неугодным ей классом достигло своего апогея, и текущие зачёты по предметам стали камерой пыток с дотошными «инквизиторами». Тем не менее, парни и девушки с честью выдержали ту «атаку», и наградой за это им стала поездка на майских праздниках в одну из достопримечательностей областного центра – новый мемориал воинам-освободителям в Великой Отечественной Войне.

Когда к 8—00 ученики 10-го «Б» стали подтягиваться к школьному двору, Елена Сергеевна, их классный руководитель уже была там. Привычно пересчитав всех у дверей подъехавшего автобуса, она последней поднялась в его салон.

– Народ, прикиньте! – оглядел всех усевшихся на места одноклассников Севка. – Мне вчера Виолетта Анатольевна сказала, что эта поездка выставлена от администрации нашего города и она, типа, не в силах что-либо изменить. К её великому сожалению.

– В каком смысле? – поинтересовалась Оля Карамышева.

– «Ваша неуёмная тяга к справедливости когда-нибудь сыграет дурную шутку со всей нашей школой» – Трубачёв прогнусавил, стараясь в точности скопировать интонацию голоса завуча. – «Понимание нужности деловых качеств каждого индивидуума, а не тупое следование букве закона, придёт к вам лишь в зрелые годы».

– Это, типа, мы должны были отдать поездку «Ашникам»? – удивился Дружинин. – А «ху-ху» они не «хо-хо»?! Одни жо…, ой, извините, Елена Сергеевна, лизоблюды и стукачи там собрались. Мы весь год парились над учебниками, обошли их в рейтинге, а поездку отдать им, потому что у них в классе сынок главы администрации и дочка прокурора района?

– Дима! Ты ещё плохо знаешь жизнь… – грустно проговорила классный руководитель. – В этом изменившимся мире стало очень много несправедливости.

– Я не прав, Елена Сергеевна?! – вспыхнул Димка.

– Безусловно, ты прав, но…

– … но некоторые правее, да? – ухмыльнулся Севка.

– Всё вы прекрасно понимаете, ребята, – улыбнулась она. – Таковы реальности нашего времени.

– Бабло побеждает всё… – пробурчала Лена Косухина. – Они спят и видят вытурить нас из школы, а выходит всё наоборот. Их любимчики уступают нам, а школьное руководство, в бессильной злобе, пытается выместить её на нас. Вон, даже автобус дали старый. Запах стоит, как в газовой камере, да и гул в салоне, как в танке, а нам ещё в областной центр ехать.

– Надо глушитель менять, – виновато заметил водитель «ПАЗика» – а денег, как всегда, нет.

– Нам от этого не легче! – выкрикнула Ленка. – А всё идёт к тому, что после поездки голова будет трещать, как калган. Небось, если «Ашники» поехали – нашли бы технику получше!

– Даже не сомневайся! – согласился с ней Лёха Барков. – Маман Людки Старосельцевой в ПАТП2 главбухом работает. Неужели ты думаешь, что она не расстаралась бы для любимой доченьки?

– Зависть – плохая черта, – заметила классный руководитель.

– А мы не завидуем, Елена Сергеевна, просто констатируем факты.

* * *

Намаявшись в загазованном автобусе, класс с первой космической скоростью ретировался из него, едва они подъехали к мемориалу. С самого начала их внимание привлекла высокая и массивная стела, стоящая посередине всего мемориала. Её трёхгранное основание служило каркасом для небольшой комнаты, ведущей в подземную часть комплекса. На территории надземной его части присутствовали несколько орудий разного калибра и артиллерийские миномёты, чинно выстроившиеся в ряд. Завершали архитектурный ансамбль мемориала легендарный танк Т-34 и знаменитый, в первые месяцы войны, истребитель И-16. Гранитные плиты, установленные по периметру комплекса, содержали в себе списки тех, кто героически защищал этот клочок земли и пал смертью храбрых, не пуская дальше гитлеровские орды.

С интересом ознакомившись с надземной частью памятника воинам-освободителям, 10-й «Б» дружно переступил порог в подземную часть. Пожилая экскурсовод охотно рассказывала о сражениях тех, кто прикрывал отход советских войск, препятствуя их окружению и окончательному уничтожению живой силы и техники. Медленно шествуя среди витрин музея, молодые люди нашли немало интересных экспонатов, вокруг которых разгорелись настоящие споры.

– А я тебе говорю, что подавляющее количество типов вооружения были устаревшими на момент начала войны, – кипятился Роман Полуянов, отстаивая своё мнение перед Леной и Димкой. – Я в онлайн-стратегию играю за артиллерию. Кому, как не мне, знать все мелкие нюансы техники того времени.

– И в какую же ты рубишься? – прищурившись, спросила Лена. – Небось, в «Вар Тандер» или «аэропланы»3?

– Сначала в «Вар Тандер», но с выходом «Будь героем», серьёзно подсел на вторую. Знаешь, сколько часов я провёл на симуляторах? У-у-у-у… Слушай! А откуда у тебя-то такие познания в играх, а?

– Секрет, Полуянов.

– Давай, колись, Ленка! Мы своих не выдаём!

– Я тоже сижу плотно в «Будь героем».

– Кем? – хохотнул Димка. – Наверное, медсестрой? А чё? Самое девчачье дело!

– Мелко плаваешь, Дружинин. Я – командир Т-34-854.

– Чего? – опешил тот. – Ты – командир танка? Да ладно! Нашлась мне тут командирша… как же… поверил я, ага!

– Позывной? – коротко переспросил Ромка, ставший сразу серьёзным.

– «Славянка».

– Прям, как Александра Самусенко5.

– А чё, не похожа? – с ехидцей задала вопрос Косухина. – Или мы сейчас с тобой тактико-технические характеристики обсуждать будем, чтобы ты убедился в моей компетентности?

– Про тот, который наверху стоит, что можешь сказать?

– Сорокового года выпуска, двигун – бензиновый М-17Т, из вооружения – 76-миллиметровая пушка Л-11 и пулемёт ДТшный… – она начала загибать пальцы. Дружинин шокированный несвойственным для девушки увлечением молчал, уставившись на неё немигающим взглядом.

– Лена, хватит, – оборвал её Полуянов. – Я тебя понял и снимаю шляпу. Выходит это ты мне жизнь спасла, когда мой артиллерийский расчёт взял на броню один из наших танков. Дело было на Воронежском направлении.

– О! Припоминаю. Там трое человек осталось от расчёта, а командир в левую руку ранен был…

– Да!

– Мы тогда ещё в контратаку пошли, командование думало, что там наша батарея уже сутки, как полегла, а одна пушка продолжала действовать. Вокруг неё одиннадцать танков… мы ещё удивились их героизму. Ну, немного больше и прошли, чтобы, значит, вызволить их из окружения, – добавила девушка.

– Я тебе должен по игре.

– Нормально всё, Рома. Свои люди – сочтёмся.

– А ты про красную зону слышала? – молодые люди сразу нашли общую тему для разговоров, и Дружинин с унылым лицом поплёлся к остальным.

– Ага, только туда никого не пускают. Там особый допуск нужен.

– А я раз попал, на один бой, да и то случайно: как будто пересекли какую-то невидимую стену. Нас в обход послали, да мы заблудились.

– Ну, и как ощущения там?

– Честно говоря, я обалдел: такое впечатление, что там реальная жизнь. Не компьютерная, с её яркой и насыщенной графикой, а естественные цвета, птицы по-настоящему поют, ну и ещё несколько мелких примет.

– Такие же слухи ходили и среди танкистов. С нами в одном полку сражались два экипажа, у которых был доступ туда. Примерно тоже говорили, только у них особо ничего не выпытаешь – ухмыляются или молчат, как рыбы.

– Слушай, а у тебя с Дружининым что?

– Ничего, от слова «совсем», а что? – прищурилась Косухина.

– Давай после экскурсии сходим в кафешку или вообще… поговорим о былых боях…

– Только о них?

– Ну, почему только о них… кхм-гхм… – Роман замолчал, став красным, как рак.

– Ну, да, ТАМ выдержки у тебя – вагон и маленькая тележка, а тут… – развела руками Лена.

– Знаешь, виртуалка и реал – не одно и то же.

– Согласна. Ладно, приедем – поговорим ещё на эту тему.

После полудня весеннее майское солнце припекло по-летнему и в автобусе стало очень жарко. Выехав за пределы мемориала, «ПАЗик» не спеша вырулил на кольцевую автостраду и намеревался уйти на развилке вправо, чтобы не заезжать в областной центр. До поворота оставалось каких-нибудь пара километров, когда автобус обогнал навороченный джип, наплевав на две сплошные разделительные полосы, перед замаячившей впереди пустынной автобусной остановкой.

– М-да, таким закон не писан, – прокомментировал действия зарвавшегося водителя внедорожника Лёха.

Однако наглость джипа была наказана. Он не учёл ограниченную видимость и уже в самом конце манёвра навстречу ему выскочил большегрузный автопоезд. Пытаясь вернуться в свой ряд, внедорожник резко крутанул руль и неудачно подрезал «ПАЗик». Удар пришёлся в левое переднее колесо, отчего джип резко развернуло, тот ударился о грузовик, и все три транспортных средства завертелись в стремительном клубке. Попытки уцепиться за поручни впереди стоящих сидений к успеху не привели: через пару десятков секунд автобус накренился сначала в одну сторону, потом от вторичного удара в другую сторону и, наконец, от хлёсткой «оплеухи» прицепа он медленно сползая, ушёл в кювет, наполняя кабину облаком пыли и синего дыма, запахло бензином.

* * *

Первым очнулся староста 10-го «Б». Трубачёв чуть привстал с земли и помотал головой. Несколько минут он ничего не мог понять. Вместо автострады с асфальтовым покрытием рядом пролегала грунтовая дорога. Да и она сама находилась не посреди бывшего громадного поля, ставшего несколько лет назад сетью разветвлённых дорожных мостов и виадуков, а соприкасалась с густым лиственным лесом и небольшим лугом. Грунтовка была не сильно заезжена и полевые цветы кое-где проросли по колее, пытаясь восстановить нетронутость природы. Лесной массив кольцом обхватил этот небольшой луг, на котором они очнулись.

Все лежащие рядом с ним одноклассники находились без сознания, но не было ни Елены Сергеевны, ни водителя «ПАЗика», да и сам автобус как в воду канул.

– Я не понял, это шутка какая-то? – спросил он как можно громче, в надежде, что взрослые просто отошли недалеко. – Где мы вообще находимся?

– Фигасе! – подала голос Лена. – Это куда нас занесло-то?

Она неуклюже встала с земли и начала отряхивать от пыли свой брючный костюм.

Третьим вскочил Роман и первым делом полез в карман за мобильным. Минуту поковырявшись в нём и хмыкнув, он проинформировал остальных, начавших уже приходить в себя одноклассников.

– Народ! Мобила не находит сеть: мы вне доступа.

– Может, она у тебя, того? – высказал своё предположение Лёха, но покопавшись в своём, Ромкино предположение подтвердил. – И моя тоже не коннектится. Облом.

– А где мы вообще? – ещё мутным взглядом смотря на всё происходящее, спросила Мухина.

– Я бы сам хотел это знать, – буркнул Севка. – Кроме всего прочего нет классухи и шофёра с его автобусом. Дела…

– Подожди! А на чём мы отсюда уедем? – удивилась Люда Васнецова.

– Людок, очнись! – подала голос Лена, прижавшись к дереву и вытряхивая камешки из своих «лодочек». – Ты куда ехать собралась?

– Домой…

– Домой?! А дом-то твой где? Там, там, там или, может быть, там? – поочерёдно показывая пальцем на стороны света, ухмыльнулась Косухина.

– Сейчас выйдем по просёлку к ближайшему населённому пункту, позвоним домой, и кто-нибудь за нами обязательно приедет. А потом ещё на директрису жалобу напишем!

– По какому поводу? – поинтересовалась Лена.

– Наверняка это её козни!

– Ага! И джип тот – тоже её рук дело. А чё – вали всё на Виолетту Михалну. Обе наши Виолетты – директриса и завуч, в теме этого заговора. Одна на внедорожнике нас долбанула, другая, как волхв, перенесла непонятно куда. Ты думай, что говоришь!

– А я думаю!

– Дура ты, Васнецова, раз так думаешь.

Неизвестно до чего дальше бы дошёл спор, но вдалеке показалось громадное облако пыли. Оно росло в геометрической прогрессии, и к нему добавлялась нестройная канонада ружейных и автоматных выстрелов, перекликающаяся с редким гулом артиллерийских залпов.

– Мы, наверное, на съёмки какого-то фильма попали, – предположила Зоя Гудкова.

Как бы подтверждая слова девушки, на окраину луга въехала «полуторка», наполненная солдатами и двигавшаяся несколько хаотично, словно уворачиваясь от чего-то. Солдаты вели непрерывный ружейный огонь с машины, практически не целясь и оттого абсолютно бесполезный. За грузовиком двигалась легковая автомашина чёрного цвета и несмотря на колдобины развивала приличную скорость. Замыкал всю эту колонну пятившийся танк, по-видимому, прикрывавший отход.

– А если они с грузовика в «Эмку» попадут? – ошарашенный увиденным, спросил Валера Рудых.

– Тише, – цыкнул на всех Севка. – Давайте двинем в лес. Пройдёт эта колонна – тогда выясним, что к чему.

– Струсил? – вылез Димка.

– Ещё один «герой» нашёлся, – поддержала старосту Лена. – Трубачёв дело говорит. Сейчас режиссёр на своей таратайке выкатится – вот у него и спросим, что тут происходит.

Но режиссёр не выкатился. Вместо него появился диковинный бронетранспортёр, непохожий на российские модели, а следом за ним несколько машин с солдатами в военной форме «мышиного» цвета. На их головах ребята разглядели знакомые по военным фильмам немецкие каски.

Советский танк проехал метров пятьдесят от места, где прятались ребята, но внезапно закрутился, раскидывая в стороны вырытую землю. Возможно, слетела гусеничная лента с правого борта машины или еще что, но потеряв сцепление, танк стал неуправляем. С минуту внутри ничего не происходило, вскоре из люка выбрались танкисты, решив спрятаться в лесополосе. Этого немцы словно и ждали – с одного из бронетранспортёров, что уже успел подъехать, затрещал пулемёт, не давая укрыться беглецам. До края леса успел добежать лишь один, белобрысый паренёк, державший свой шлем в руке, но уже у самих деревьев он резко вскинул руки в разные стороны и упал навзничь. Немцы около танка не остановились, а увеличили скорость и ринулись догонять грузовик с «Эмкой».

Подождав ещё несколько минут Трубачёв, Косухина и Полуянов подползли к убитому танкисту.

– Совсем молоденький, – грустно сказала Лена. – Года на три постарше нас, не больше.

Изо рта танкиста вытекала небольшая струйка крови. Севка пересилил себя и, стараясь не смотреть на убитого, осторожно прикрыл ему глаза.

– Ой, хреновые у меня мысли на наш счёт… ой, какие хреновые… – тихим голосом проговорила девушка.

– Выкладывай, – коротко бросил ей староста.

– А чё выкладывать, Сев? Рома! Тебе это ничего не напоминает?

– Блин… Лена… ты как мои мысли читаешь… неужели «мы – из будущего»?

– Вот и я о том же.

– Только этого нам не хватало, – мрачно ответил ему Трубачёв. – И так нам в школе непруха, так ещё занесло на войну. Интересно, а в какой год?

– Пока кое-какие опознавательные знаки на технике или форме не найдём – сложно что-то прогнозировать, – уклончиво ответил Полуянов.

– Согласна с тобой, Рома. Что будем делать, Сев?

– Хрен его знает, – ответил тот, нервно пожёвывая травинку. – Почему я должен знать, что дальше делать?

– А кто, по-твоему? Ты у нас староста – командир, так сказать. Кроме нас троих, остальные «ботаны». Ну, если только пейнтбольщики чуть-чуть.

– Ну да, а Антон?

– Брось, Трубач. Вот смастерить что-нить – да, в остальном… Рома! Давай-ка разденем парня, пока комбез не пропитался кровью основательно.

– Лен! Ты чего задумала? – удивился ее предложению Полуянов.

– Это как раз такой танк, на котором я сражалась. Значит, либо у нас 1944-й, но почему здесь идут бои? Мы же в средней полосе России… хм… тогда это один из начальных образцов! Да! Точно! Их в 43-ем, как раз летом пустили в производство и единичными экземплярами стали поставлять в войска. Вот тебе и ответ на вопрос в какой год нас занесло! Думаю, что сейчас середина июля 1943-го! Интересно, звено разлетелось или катку хана? – спросила она саму себя. – Если звено, то запасные должны быть в танке, но придется повозиться, а если каток рассыпался – намного хуже. Нам не починить.

– Ленка! Ты хочешь воевать? – опешил Трубачёв.

– Нет, блин, разденусь и пойду встречать немцев, – поднявшись, она зло сплюнула на землю и в два шага очутилась около убитого танкиста. – Ну, кто смелый? Кто поможет девушке?

– Давай, Лен, – Ромка быстро взял за вторую руку, и они вместе поволокли танкиста вглубь леса.

Метров через двадцать, они попали в небольшую ложбину, откуда дорогу уже не было видно. Привычными движениями Лена расстегнула комбинезон, быстро высвободив из него танкиста.

– Я с ним разберусь, а вот вы бы сходили за остальными и принесли сюда.

– Это ещё зачем? – удивился Полуянов.

– Рома! Ты как первый день играешь в «Будь героем»! Во-первых, похоронить по-человечески, во-вторых, комбезы и оружие забрать. Они нам пригодятся. Сев! Ты не думай, я твою смелость под сомнение не ставлю, просто… ну, как сказать, я хоть и в игре, но смертей с кровью, знаешь, сколько насмотрелась? Поначалу чуть в монитор не блевала, а потом ничего – привыкла. А вот у тебя это только начинается.

Парни быстро дошли до края леса и, ожесточённо пыхтя и поминутно поглядывая во все стороны, доставили поочерёдно оставшихся двоих танкистов. Косухина также хладнокровно освободила их от комбинезонов, оставив лишь форму.

– Странно, почему они не отстреливались… хм… но нам досталось больше патронов. Вот, держите, – подала она каждому по ТТ. – Чего смотрите? Оружия в руках не держали? Так я тоже видела только виртуальное. Эх, пацаны, вы расклеились, как девчонки.

– Может, сама командовать будешь? – ещё не отойдя от всех приключений, предложил Севка.

– Я предпочитаю патриархат… Опа! Запасливый паренёк! Под петлицей иголка с ниткой! Сейчас эти две дырки заштопаю и порядок! Эх, постирать бы её от крови!

– Лен! Ну, ты вообще…

– Трубач! Ты чё? Блевать собрался? Ну, по началу так. Я когда механика штопала на живую, пол дня есть не могла. Вроде за монитором, но кровь так реалистично лилась… тьфу! Ладно, не буду усугублять. Эх, знать бы, что в ближайшее время к танку, кроме нас, никто не подойдёт… мы бы и лопатку с танка прихватили, похоронить же по-людски ребят надо…

– Ребят? – удивился Севка. – Тебе сколько лет, Косухина?

– Трубач! Я в игре командиром танка была, понял? Мне биологически семнадцатый, а в душе-то… сколько я экипажей сменила? Четыре? Нет! Пять! Вот так. В игре мне двадцать три года. Некоторые из мужиков мне в деды годились, а в разгар боя все на «ты». Так и пошло – «ребята». Да и ровней меня считали. На форуме возраста не замечали, а половина вообще не интересовалась, сколько мне по правде лет. Чего это меня на вспоминания потянуло… так во́т! Говорю – надо бы в танк слазить, про лопатку не забыть да посмотреть в чём причина оставления машины. От этого и плясать будем дальше.