Вы здесь

Отпуск с незнакомцем. Глава 1 (Кристи Маккелен, 2014)

Christy McKellen


Holiday With A Stranger


Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. А.


Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.


Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.


Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.


Holiday With A Stranger

Copyright © 2014 by Christy McKellen

«Отпуск с незнакомцем»

Глава 1

Коннор Престон не верил глазам. Она сидела на 1\его постели, залитая лунным светом, совершенно непринужденно, повернувшись к нему стройной спиной. Опиралась на руку всем весом, а голова была опущена, словно незнакомка позировала для обложки одного из любовных романов, которые он видел на газетных стендах в аэропорту. По-видимому, она только что принимала душ, потому что длинные светлые волосы свисали на плечи мокрыми прядями. Он с раздражением наблюдал, как капля воды сползла по ложбинке спины, прежде чем упасть на покрывало.

Его уставшим от долгого путешествия глазам представлялось, что от нее исходит сияние безудержного позитива.

Кэтрин Мирз.

Он считал, что ему наконец удалось убедить ее в полном и окончательном разрыве. Однако вот она, снова ждет, обнаженная, в его постели. В его загородном доме. Загородном доме, о котором, если память не изменяет, он вообще ей не рассказывал. Неужели нигде не найти убежища от ее убогого оптимизма?

– Какого черта ты делаешь в моей постели, Кэтрин?

Он сознавал, что голос звучит ворчливо и недружелюбно. Совсем не тот непринужденно-вкрадчивый тон, который он оттачивал много лет. Но сейчас он устал, раздражен и не в настроении для очередной стычки с упорно преследующей его бывшей девушкой.

Но даже это не объясняло ее реакцию.

Вопль был таким оглушительным, что у него едва не лопнули барабанные перепонки. Тело испуганно дернулось. Что-то мгновенно блеснуло, пролетев перед ней по широкой дуге, прежде чем пролиться на кровать с тревожно громким «плюх».

Она так быстро повернулась к нему, что волосы взметнулись, и он еще успел мельком увидеть соблазнительно-дерзкие груди, – оказавшиеся больше, чем он помнил, – прежде чем она схватила повязанное на талии полотенце и завернулась в него.

Глядя на ее потрясенное лицо в бледном сиянии лунного света, он понял, что ошибся.

Это не Кэтрин.

И следовательно, абсолютно иная проблема.


Сердце Джози тяжело ударилось в ребра, когда адреналин бурей пронесся по всему телу. Поскольку последние десять минут она смотрела на экран лэптопа в темноте, сейчас с трудом могла сфокусировать взгляд на маячившей перед ней фигуре. Она едва различала черты лица гиганта, стоявшего у изножья кровати, но могла поклясться, что ощущала его гнев.

– Что вам нужно? – вырвалось у нее. Она не была уверена, что хочет услышать ответ, и недаром последние слова были произнесены неуверенным шепотом.

– Что нужно? Мою кровать.

На этот раз его голос был спокойнее, но не совсем дружелюбен, хотя в нем слышались нотки озадаченности и раздражения.

Ее охватило недоумение. Может, это сон? Ситуация достаточно причудлива, чтобы быть одним из ее снов.

– То есть как это – вашу кровать? Кто вы, черт возьми? Перепугали меня насмерть! – рассердилась она.

Мужчина отступил и поднял руки, словно сдаваясь:

– Послушайте, мне очень жаль, что я вас напугал. – Его голос смягчился. – Я принял вас… за кое-кого другого.

Глаза Джози медленно привыкали к темноте и теперь видели яснее. Она заметила, что он уже не так напряжен. Возможно, и не собирается напасть на нее, но она на всякий случай подобралась ближе к лампе на ночном столике и настороженно замерла.

На секунду ее отвлекли едва слышные звуки музыки, доносившиеся из брошенных на постели наушников.

Вынудив себя вернуться мыслями к происходившему, она спросила:

– Итак, кто вы?

На этот раз голос звучал увереннее, словно она пыталась взять под контроль ситуацию.

Возможно, если убедить его, что она здесь главная, он оставит ее в покое. Она где-то слышала, что, если тебя загоняют в угол, лучший способ защиты – нападение. Хотя до сих пор ее опыт нападений заключался в борьбе за финансирование бизнеса, но сражаться с агрессивно-напористыми венчурными капиталистами – не совсем то же самое, что полуночная схватка с незнакомым мужчиной.

– Коннор Престон. Я хозяин этого дома. А кто вы?

Джози неслышно выдохнула. Сердцебиение немного унялось. Престон. Все в порядке. Должно быть, тот бродяга, братец Абигейл. Вернулся домой после того, как промотал свой трастовый фонд. Абигейл была полной противоположностью брату – миниатюрная и гибкая. Этого мужчину никак не назовешь миниатюрным. Конечно, трудно определить с того места на постели, где она сидела, но, похоже, ростом он не менее шести футов и сложен, как бык. Не того рода видение, с которым приятно встретиться наедине посреди ночи.

– Кто вы?

Его ворчливый голос, доносившийся до нее в полумраке, действовал на нервы.

Она потянулась к лампе и нажала кнопку. Да, он огромен, крепок и небрит. Русые волосы крайне нуждались в стрижке, одежда неряшлива и помята. Он выглядел измученным. Глаза тусклые от усталости. Судя по словам Абигейл, ему немного за тридцать – только на несколько лет старше ее, но выглядел так, словно каждая секунда из этих лет далась ему нелегко. У него сильное лицо, не классически красивое, но определенно останавливающее на себе взгляд. Из тех, кто всегда будет заметен, независимо от того, где и с кем находится.

Кожу закололо под его пристальным взглядом, жаркая вспышка пронизала тело, оставляя раскаленную пульсацию в самых интимных местах.

– Я Джози Марчпейн, деловой партнер Абигейл, – пояснила она, сознавая, что голос звучит тоньше обычного. Она ждала хоть каких-то признаков узнавания у него на лице. Ничего подобного. Он просто глазел на нее, словно оценивая. – Аби сказала, что я могу здесь немного пожить…

Она осеклась, видя, как темнеет его лицо.

– Это правда? – недружелюбно буркнул он.

Последовало тяжелое молчание, в продолжение которого они смотрели друг на друга.

Молчание?

Что-то здесь не так.

Музыка оборвалась. Джози вдруг с ужасом осознала, что, потрясенная появлением Коннора, она совершенно забыла о соке, опрокинутом на постель… и на лэптоп.

Повернувшись, она увидела, что экран почернел. Ударила по клавише «backspace», нажала другие клавиши. Но ничего не произошло.

Похоже, лэптопу не понравился душ из сока, и он умер от омерзения.

– Что случилось?

К действительности ее вернул низкий протяжный голос. Она почти не помнила о нем в приступе паники.

– Я только что прикончила компьютер апельсиновым соком.

Это было бы смешно, если бы не было настолько ужасающим. Лишиться лэптопа – все равно что лишиться правой руки.

– Апельсиновым соком? – Он медленно кивнул. – Так вот чем вы окрестили мою постель!

И тут верх взяло раздражение. Как он может волноваться о состоянии своей постели, когда ее лэптоп сыграл в ящик?

– Я только что потеряла три дня работы.

– Послушайте, если не возражаете…

Похоже, на него ничуть не подействовал ее резкий тон.

– Вы всегда работаете голой? – осведомился он, скрестив на груди руки и вскинув брови.

Она смутно отметила его почти соблазняющий взгляд. Волоски на ее руках мгновенно встали дыбом, а в животе вспыхнуло пламя. Остро ощущая свою наготу под полотенцем, она отвела глаза и поискала взглядом одежду. Придется пройти мимо него, чтобы до нее добраться. Это означало необходимость обогнуть кровать и пройти в футе от него. При одной этой мысли ей стало не по себе. Веко задергалось. Она растерла ладонью лицо, словно пытаясь смахнуть дурманящую смесь ощущений.

– Я была в душе, когда меня осенило.

Голос дрожал так сильно, что она откашлялась, пытаясь освободить сдавленное горло.

Коннор наклонил голову, очевидно начиная что-то понимать.

Она вздохнула.

– Я составляю заявку на тендер, и меня посетило вдохновение. Не хотела упустить мысль, прежде чем успею ее записать.

– Понял, – ответил он, ошеломленно тряхнув головой.

Господи боже! Умеет же он вывести человека из себя!

– Послушайте. Надеюсь, вы не возражаете? – Она вынудила себя отвести назад плечи и вскинуть подбородок. – Прямо сейчас я не совсем готова к общению. Не могли бы мы поговорить об этом утром?

Коннор заставил себя отвести взгляд от того места, где ее пальцы вцепились в полотенце, и нахмурился:

– И где я должен спать? Вы заняли единственную постель.

– Попробуйте лечь на диване.

При виде выражения его лица она едва не рассмеялась.

– Я был в пути три месяца. Мне не терпелось наконец заснуть в своей постели.

– Знай я о вашем приезде, мы могли бы что-то придумать.

– Придумать, вот как?

Он скользнул взглядом по ее телу, отмечая изгибы фигуры, едва прикрытые полотенцем.

Где-то глубоко в ней снова забилась будоражащая пульсация. Джози туже стянула полотенце, все больше нервничая под его пристальным взглядом. Она и без того в замешательстве, оказавшись полуобнаженной в присутствии незнакомца. Особенно такого, чья близость лишает покоя. Вроде Коннора Престона.

– Вы понимаете, о чем я, – бросила она, снова разнервничавшись. Тяжкое предчувствие беды, с которым она боролась всю последнюю неделю, снова протянуло к ней щупальца. Она глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, и досчитала до трех. – Послушайте, не могли бы мы сегодня лечь спать и договориться обо всем утром? Так или иначе, сомневаюсь, что вы захотите лечь в постель, пропитанную апельсиновым соком.

Она изобразила улыбку, которую, как надеялась, можно было принять за дружескую.

Несколько секунд он продолжал мерить ее взглядом.

– Ладно, – медленно протянул он, проводя ладонью по уставшим глазам. – Я весь день провел в дороге. У меня не осталось сил разбираться с этим сейчас. Сегодня я лягу на диване. Поговорим утром.

Он резко повернулся и вышел, захлопнув за собой дверь и оставив Джози расстроенной и озадаченной.


На следующее утро она проснулась поздно.

После неудачной попытки воскресить лэптоп написала от руки все, что запомнила из заявки на тендер, прежде чем впасть в тревожный сон. Все ее чувства были обострены после стычки с Коннором, и каждый треск и стон старого дома заставлял подскакивать. Наконец она заснула по-настоящему, как раз когда птицы завели свой рассветный хор: усталость выиграла битву со взбудораженным телом.

Джози лежала, глядя в потолок и проклиная свою неудачливость. Последние несколько недель нельзя было назвать самыми удачными в ее жизни, и похоже, в ближайшее время к лучшему ситуация не изменится. Остается надеяться, что компьютер просохнет и снова заработает, так что ей не придется всю следующую неделю восстанавливать документ. Если же этого не случится… придется найти мастерскую и посмотреть, можно ли хоть что-то спасти. Новые проволочки. Как раз то, чего ей совсем не нужно. Как раз то, что бизнесу совсем ни к чему.

А теперь у нее очередная проблема. Брат Абигейл, очевидно, раздражен, обнаружив в доме чужого человека, что вполне понятно. Если бы она приехала домой и нашла кого-то в своей постели, тоже вышла бы из себя. Но она пообещала Аби, что как следует отдохнет после того унизительного поражения на работе.

Если бы только она не потеряла самообладания и не сорвалась перед всеми, возможно, Аби более серьезно восприняла ее тревоги относительно состояния их бизнеса, а так она выглядела просто чокнутой.

Неудивительно, что ее бизнес-партнер так твердо настаивала на том, чтобы Джози побыла здесь пару недель, и, как она выразилась, «дала всем возможность успокоиться и решить вопрос», – а она не хотела спорить и еще больше подвергать опасности их и без того шаткие отношения. Согласиться провести здесь две недели казалось разумным компромиссом. Но желание Коннора завладеть своим домом вставило палку в колесо. Она не хотела хлопотать в поисках какого-нибудь безликого отеля, чтобы получить номер в пик сезона. К тому же дом принадлежал как Коннору, так и Аби, и она, Джози, приехала сюда первой!

С вновь обретенной решимостью она откинула одеяла и соскользнула с кровати. Помедлив немного, чтобы насладиться приятным ощущением, когда пальцы ног утонули в роскошном ворсе мягкого персидского ковра, она подошла к антикварному гардеробу поискать одежду. Схватила джинсы и свободную футболку, натянула, после чего стащила простыни с огромной кровати и понесла к стиральной машине.

Приехав несколько дней назад, она была потрясена красотой этого места. Джози ожидала увидеть убогий загородный домик в богом забытой глуши. Вместо этого обнаружила типичный фермерский дом в двадцати минутах езды от Экс-ан-Прованса, с большой кухней-столовой и уютным интерьером, дополненным потертыми кожаными диванами и старой плитой, которая топилась дровами. Пахло здесь восхитительно: травами, древесным дымом и солнцем. Ничего похожего на благопристойные, арендованные на лето дома, которые мать обычно поливала отвратительно вонявшим дезинсекталем, едва они прибывали на бесконечные семейные каникулы.

Наверху находилась большая ванная комната с гигантской ванной на львиных ножках, отдельной душевой кабинкой и прекрасным антикварным туалетным столиком. Она с тревогой припомнила, что из трех спален обставлена только одна: та, в которой она сейчас спала. Остальные выглядели так, словно были приспособлены для хранения различного оборудования весьма странных форм и больших ящиков бог знает с чем.

Так что только одна кровать.

Нужно поговорить с братом Абигейл и выяснить, каковы его планы. И если он намерен остаться, мягко переубедить его изменить решение. А может, не так уж мягко, если понадобится. Не хватало еще, чтобы кто-то вертелся здесь, задавал вопросы и нарушал ее и без того хрупкий покой. Она приехала, чтобы отсидеть здесь свой срок, доказать Аби, что вполне отдохнула и достаточно нормальна, чтобы вернуться к работе, а потом продолжать совершенствовать бизнес.

На работе она привыкла яростно торговаться. В сравнении с этим поединок с братом Абигейл будет сравнительно легко выиграть.

Джози взглянула в зеркало. Перед ней предстало пугающее зрелище. Обычно безупречно уложенные светлые волосы были спутаны и торчали под самыми невероятными углами после того, как она спала, так и не расчесав мокрые пряди. Под глазами темнели круги.

Она распутала волосы, уложила в тугой узел и поплескала в лицо холодной живительной водой из белой фарфоровой раковины. Пока сойдет и это. Сначала завтрак, потом душ, потом стычка с Коннором Престоном.

Она стала спускаться вниз. В нос ударили соблазнительные запахи свежесваренного кофе и бекона.

Он уже встал.

У двери высились горка забрызганных грязью сумок и большие походные сапоги, беспорядочно прислоненные к стене в коридоре.

«Какие большие у вас ноги, мистер Престон!»

Сегодня утром воспоминания о нем были весьма смутными, словно он ей приснился.

И все же это был не сон.

Он стоял у плиты спиной к ней, но, когда она тихо вошла на кухню, немедленно повернулся. Глаза их встретились, и внутри у нее все перевернулось.

– Доброе утро. Надеюсь, вы нашли мою постель удобной?

Его голос звучал тихим рокотом, но немного дружелюбнее, чем вчера вечером. И да, он так же впечатляющ, как она помнила. Неуместная дрожь пощекотала позвоночник.

«Думай об этом, как о деловых переговорах, Джози. Не позволь ему обаять тебя! Ты сильная, способная женщина. Бери контроль в свои руки!»

– Да, спасибо, – беспечно ответила Джози. Она не станет извиняться за то, что не уступила прошлой ночью. Не хотела, чтобы он посчитал ее кем-то вроде мягкотелого, слабовольного создания, готового потерять всякое полученное преимущество.

Он ленивым жестом показал на стул:

– Садитесь. Я приготовлю для нас завтрак, и мы поговорим.

Командный тон бил по нервам, но она проигнорировала его и села напротив, выпрямившись и вдавившись в стол, готовая защищать свою территорию. Здесь придется тщательно выбирать стратегию.

Вид у него был внушительный. Крупный мужчина, обладающий природной силой, мускулистый, он, несомненно, выглядел мощным, но не накачанным, как боксер или бодибилдер. Пугающим.

Она не привыкла чувствовать себя потерянной. Ее шесть футов роста обычно придавали чувство превосходства. Но рядом с ним она этого не ощущала.

Он оторвался от возни с яичницей и провел рукой по растрепанным светлым волосам, убирая нависшую на лоб прядь. Что-то в этом простом жесте подняло в ней волну возбуждения. Что с ней неладно, черт возьми? Очевидно, она не выспалась.

Джози сцепила пальцы под столом, чтобы остановить нервное подергивание.

Словно в тумане, она наблюдала, как он наливает кофе в большие керамические кружки и накладывает на тарелки бекон с яичницей. Поставив все на стол, он сел напротив и принялся пихать в рот еду, не глядя на Джози.

На то, чтобы очистить тарелку, ушло меньше двух минут, после чего он откинулся на спинку стула, терпеливо ожидая, пока она доест. Джози ощущала, как впивается в кожу его взгляд, но вынудила себя смотреть в тарелку, силой воли унимая дрожь в руке.

Наконец она отодвинула тарелку. Взяла кружку и взглянула на него. Он продолжал наблюдать за ней, не отводя глаз. Она остро ощущала силу его воли, опрокидывавшую все возведенные ею оборонные сооружения. Он, очевидно, хотел ее общества не больше, чем она – его.

Ее сердце учащенно билось, но она тоже не опускала глаз.

«Должно быть, именно так он выигрывает свои битвы, – подумала Джози, – безмолвным запугиванием». Ждет, пока она просто сломается и скажет, что уезжает.

Ей приходилось иметь дело с подобной стратегией на работе. Быть женщиной на высокой должности означало необходимость постоянно сталкиваться с подобным сопротивлением, и она научилась прекрасно с этим справляться. Поэтому вместо того, чтобы отвернуться, она смотрела на него в упор.

Его глаза притягивали: светло-голубые, с обведенными графитно-серым кольцом зрачками, и этот пристальный взгляд едва не сломил ее.

«Не сегодня, приятель».

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Коннор поставил кружку на стол и позволил улыбке медленно расплыться по лицу. Его глаза зажглись теплом, резкие черты лица смягчились, отчего он казался моложе, более игривым, несомненно, более человечным. Восхитительно сексуальный вид.

Тело затрепетало под натиском слепящего вожделения, и горячий кофе выплеснулся на колени.

Черт!

Скрипнув зубами, она проигнорировала ожог, когда горячая жидкость впиталась в джинсы, в надежде, что он не заметит.

Он мгновенно нахмурился:

– Все в порядке? Должно быть, вам больно.

– Все хорошо, – пробормотала она, осторожно поставив кружку на стол, пока не нанесла себе очередного увечья.

Он воспользовался ее ослабленным состоянием, чтобы начать атаку:

– Итак. Джози, когда вы уезжаете?

Тон был ровным, словно они вели светскую беседу, но за его словами чувствовалась сила. Он хорош, ничего не скажешь!

Она расправила плечи, поспешно надела маску самообладания и только потом ответила, с удовлетворением отмечая, что он развалился на стуле, отвел глаза и смотрит в какую-то точку чуть ниже ее шеи.

– Через неделю-другую. Абигейл предложила мне это место, и я с удовольствием приняла предложение. У меня три года не было отпуска, и Абигейл посчитала, что мне полезно отдохнуть.

Она немного искажала факты, но признать правду было невозможно: для такого она слишком горда. Кроме того, это не его чертово дело!

Он потер глаза, очевидно, все еще уставший после долгой дороги и ночевки на чересчур маленьком диване.

Джози ощутила, как смягчается все внутри.

– Послушайте, я знаю, что это ваш дом и вы хотите расслабляться в одиночестве, но не имеете права вот так просто меня выбросить! – Она ткнула в него пальцем. – Этот дом принадлежит не только вам, но и Абигейл! И вообще, вы не должны были вернуться так скоро! Почему вы не дали ей знать?

Он подался к ней. И она невольно отстранилась от ошеломляющей силы внезапной близости.

– Я ни перед кем не отчитываюсь, особенно перед своей чертовой сестрой. Она знает, что именно здесь я живу между путешествиями. И не вижу, почему должен давать приют всяким бродяжкам и беспризорным, когда ей взбредет в голову, – спокойно и твердо произнес он, но она не испугалась. Он ее не прогонит!

– Я не беспризорная бродяжка и никуда не уеду, – заявила она, скрестив руки на груди и сильно прикусив губу.

Его взгляд упал на ее рот, и она слегка смутилась. Кровь пульсировала в жилах, когда он пристально уставился ей в глаза.

Она поспешно провела языком по губам. Что заставило ее сделать это? Нужно найти убедительные аргументы и не выпускать из виду цель. Но ее тело намеренно провоцировало его на физическую реакцию. Совсем на нее не похоже. Она редко флиртовала. Просто времени не было.

– И что предлагаете мне? Спать на диване, пока не решите уехать? – строгим тоном спросил он, хотя в уголках рта играла улыбка.

Она положила руки на стол и несколько раз вздохнула, прежде чем пригвоздить его к месту суровым взглядом.

– Насколько мне известно, у Аби столько же прав на это место, сколько и у вас. Это мой отпуск – шанс немного побыть в мире и покое. И не моя вина в том, что вы не можете спокойно общаться!

Его улыбка дрогнула.

– Вы ожидаете, чтобы уехал я?!

И внутри у нее снова все смягчилось.

«Проигнорируй, Джози! Стой на своем!»

– Да.

Она ждала его ответа, тихонько барабаня пальцами по столу.

– И зачем мне это нужно?

– Потому что я приехала первая.

Он коротко рассмеялся:

– Предъявляете права на мой дом?

– Такова обычная методика переговоров.

Он снова оглядел ее, и она заерзала, готовясь к его следующему ходу.

– Вы готовите?

Какого черта?

– Нет, если не считать разогретых в микроволновке готовых обедов или молока, налитого на хлопья.

– Не считается, – вскинул брови Коннор.

– В таком случае нет, не готовлю.

Коннор ответил вопросительным взглядом. Она покраснела и пожала плечами, борясь с неловкостью.

– Работа отнимает много времени. Не хватало еще стать кухаркой.

– В самом деле? А меня готовка успокаивает.

Под его неотступным взглядом ей стало жарко.

– А что вы делаете, чтобы расслабиться? – с легким упреком расспрашивал он. Почему ей не по себе? Ей нечего стыдиться.

– Иногда хожу в фитнес-клуб.

Она мучительно соображала, чем произвести на него впечатление. Но на ум ничего не приходило.

Коннор всем своим видом излучал неодобрение. Но выражение лица смягчилось, когда он наклонился ближе к ней. У нее уже привычно заколотилось сердце, когда его взгляд снова остановился на ее губах.

– Уверен, что мы сможем придумать какой-то способ уладить все это, – тихо сказал он.

Двусмысленность ответа от нее не ускользнула. Он неожиданно встал, отодвинул стул, схватил тарелки и поставил их в раковину. А когда обернулся к ней, в глазах блеснул вызов.

– Можете подстричь меня.

Джози только глазами хлопнула, изнемогая от смущения и вожделения. Что он делает с ней? Его мощная самоуверенность в сочетании с постоянными провокациями сбивала с толку, превращая внутренности в кашу, а мозг – в желе.

– Вы сказали «подстричь»?

– Да.

Она ошеломленно улыбнулась:

– А что плохого в походе к парикмахеру?

– Деньги на ветер. Так или иначе, я не собираюсь терять все утро на поездку в Экс, только чтобы подстричься. Надоело, что волосы все время в глаза лезут. Вам нужно только укоротить их на пару дюймов. И тогда я буду готов встать лицом к лицу с этим миром.

Немного расслабившись, она уронила руки на колени.

– Если я сделаю это, вы уедете?

– Зависит от того, насколько будет хороша работа.

– А если я все испорчу? – фыркнула она.

– Я вам доверяю. Ну же, Джози, это не ракетная физика. Вы знаете общий принцип. Верно? Поймите, я не могу продеть пальцы в кольца этих жалких маникюрных ножниц, а единственное, что в доме есть острого, кроме них, – кухонные ножи и садовый секатор.

– Возможно, он мне и понадобится. Похоже, что последнее время вы мыли волосы машинным маслом.

Эта соблазнительная улыбка вновь заиграла на губах, и ее желудок перевернулся.

– Да, верно, трудно найти мощный душ посреди дождевого леса.

Он откинул волосы с глаз, и ее руки снова дернулись. Каково это – быть в такой близости к этой мощной фигуре и твердым мышцам?

Кровь прилила прямо к ее лону, вызвав ноющую боль, и прежде, чем она успела остановить себя, качнулась вперед, чтобы попытаться облегчить давление.

Откашлявшись, чтобы ослабить удушливое напряжение, она оторвала от него взгляд и оглядела кухонные шкафы, комод, ведущие в патио двери: все что угодно, лишь бы не смотреть на его неотразимое тело. Слишком сильно колотится сердце. Нужно встать и отойти, прежде чем она начнет насиловать стул. Какого черта творится с ее обезумевшим телом?

– В таком случае где эти ножницы?

Когда она посмела вновь взглянуть на него, он улыбался. Лицо при этом было таким торжествующим, что она нахмурилась. Как ему удалось уговорить ее? Но какого черта? Если только это поможет избавиться от него, да будет так. Она не из тех, кто бежит от брошенного вызова!

Она также в жизни не стригла чьи-то волосы. Впрочем, не ее проблема, если Коннор будет выглядеть так, словно стащивший ножницы ребенок разделался с его волосами, пока он спал. Может, ей следует специально изуродовать его, чтобы отплатить за эту надменную физиономию?

Но, несмотря на сильнейшее искушение, она знала, что не сделает такого. Она слишком порядочна для этого и хочет одного: чтобы он убрался.

– В среднем ящике комода, – пояснил он, кивая в сторону величественного предмета мебели в глубине кухни.

– Ладно. Возьмите их, а я пойду за полотенцем.

Он ответил насмешливым взглядом, но в глубине глаз таилось лукавство.

– Хотите, чтобы я предстал перед вами в одном полотенце?

Судя по выражению лица, он был захвачен идеей, и ее снова опалило возбуждение.

– Не стоит. Это для того, чтобы волосы не попали на одежду, – едва выговорила она странно онемевшими губами.

– Вы босс, – ухмыльнулся он, вставая и направляясь к комоду.

Она вышла из кухни, поднялась по лестнице, не торопясь нашла в бельевом шкафу самое старое на вид полотенце и стала размеренно дышать, пока не обрела достаточного равновесия, чтобы снова оказаться с ним в одной комнате.

«По крайней мере, он после этого уедет», – сказала она себе, игнорируя взявшийся неизвестно откуда укол разочарования. Сейчас ей просто необходимо побыть одной.

Верно?

Вернувшись на кухню, она увидела, что он подтащил стул к середине комнаты и уже сидел, терпеливо ожидая ее возвращения.

– Сверху снимайте не слишком много, – попросил он, когда она подошла и осторожно прикрыла полотенцем его широкие плечи. Полотенце оказалось недостаточно длинным, чтобы концы сходились на груди, и, немного повозившись, она оставила их висеть. «Господи, ну и размеры!»

Ей не пришлось нагибаться, чтобы руки оказались на уровне его головы. Изнемогая от нервозности, она подняла ножницы и нерешительно пригладила его гриву, чтобы определить, откуда лучше начать.

Он тихо застонал, и она едва не подскочила от страха.

– Я уже могу сказать, что у вас волшебные руки.

Судя по тону, он явно наслаждался тем, что заводит ее, и Джози едва не лягнула себя за то, что поддается на провокации. Запустив пальцы в его волосы, она на этот раз дернула сильнее, в попытке показать ему, кто здесь главный.

Он хмыкнул: тихий чувственный звук, от которого у нее чуть слюнки не потекли.

«Черт побери, Джози. Соберись же!»

Осторожно щелкнув ножницами и обнаружив, что ничего страшного не произошло, она подровняла волосы по всей голове, начиная сверху. Представила своего парикмахера Ленин и сосредоточилась на том, что он делал, когда стриг ее волосы.

Как странно было молчать во время работы, и тишина тяжело повисла в большой кухне. О чем она должна говорить, черт побери? Что сделал бы Ленин на ее месте?

«Болтай ни о чем. Ты ведь можешь, правда? О чем угодно, Джози».

– Знаете, никогда не думала, что вы так выглядите, – пробормотала она.

– Не думали? – весело переспросил он.

– Вы такой…

Она вынуждала почти отключившийся мозг подобрать какое-то слово вместо того, которое просилось наружу.

Но проиграла.

– Большой.

Он повернулся, поймал ее взгляд, и она поспешно отвела глаза, чтобы втянуться в кокетливую перепалку, особенно когда стоит так близко, чтобы вдохнуть мятный аромат его зубной пасты и темные полутона того, что он использовал для тела, отчего пахло так… какое самое подходящее слово… аппетитно.

Благодарение богу за успокаивающее действие стрижки. К счастью, это помогало оставаться сосредоточенной, хотя самообладание лежало в осколках.

– Судя по вашим светлым волосам и размеру фигуры, полагаю, в вас течет скандинавская кровь? – выпалила она.

– Исландская.

– По вашей сестре я бы никогда этого не подумала. Она такая темная. Не только волосы. Она смуглая.

Это уже лучше. Вроде как…

– В ней течет французская кровь.

– Со стороны матери?

«Поднять, потянуть, отрезать».

– Да, бабушка со стороны матери была француженкой. Этот дом принадлежал ей. Она оставила его мне и Аби, когда умерла.

В позе и осанке чувствовалось напряжение, заставлявшее гадать, чего он недосказал. Джози вспомнила, как Аби рассказывала, что их бабушка была единственной, кого Коннор любил.

Она помедлила, не совсем уверенная в том, как сформулировать следующий вопрос.

– Аби говорит, что давно вас не видела.

Голова его чуть дернулась. Плечи словно окаменели.

– Давно.

– Думаю, она хотела бы как-нибудь с вами повидаться.

– Хм…

Похоже, она зашла в тупик. Может, начать с другой стороны.

– Итак, чем вы занимаетесь?

– Я много путешествую, – отрезал он, словно не хотел обсуждать и эту тему.

– Вы только что откуда-то вернулись?

– Из Южной Америки. Через несколько дней уезжаю в Индию.

Аби не слишком много рассказывала о Конноре, только то, что он всегда в дороге и никогда не приезжает в Англию, чтобы повидать ее. Все это она говорила в одну из тех редких ночей, когда они решили развлечься и успели выпить по три коктейля. В ее голосе сквозила нескрываемая грусть и печальное смирение с тем фактом, что брат не желает ее знать. С тех пор его имя не упоминалось, и Джози тактично избегала говорить о нем.

Исходя из описания Аби, Джози ожидала увидеть плейбоя с манией величия и сознанием собственной силы, не этого гиганта, бросавшего ей постоянный вызов.

Встав перед ним, она старалась смотреть только на длинную прядь еще неподстриженных волос. Жар его взгляда обжигал кожу, когда она встала между его раздвинутыми бедрами, чтобы подобраться поближе, и дрожащими руками взялась за волосы, так что тыльные стороны пальцев едва касались его лба. Жар его тела наполнял ее, и она ощутила, как пламя страсти пронеслось по коже и сосредоточилось в глубинах лона.

Жаль, что у нее такая строгая прическа, и она не может спрятать свое пылающее лицо за густую занавесь волос.

Закончив работу, она отошла в сторону, чтобы ослабить силу притяжения, и уронила ножницы на кухонный столик.

– Все готово? – Он с любопытством смотрел на нее. – Знаете, в вас есть нечто очень знакомое.

Черт возьми! Как раз когда она думала, что ей все сойдет с рук. Она не хотела говорить о сестре, особенно сейчас.

– Такое уж лицо, – пожала она плечами. – Мы никогда раньше не встречались.

Похоже, его удовлетворил ответ, слава богу! Он даже кивнул и, стащив полотенце, уронил на пол.

– Ну, как я выгляжу?

Она встретила его взгляд и заставила себя не покраснеть.

– Совсем неплохо.

Она была странно довольна делом своих рук, учитывая, что занималась этим впервые в жизни.

Коннор снова кивнул, с привычной медленной улыбкой резко повернулся, вышел из комнаты и стал подниматься по лестнице, должно быть, посмотреть на новую прическу:

Благодарная за небольшую передышку, она схватила совок и щетку и подмела валявшиеся на полу волосы. Оставалось надеяться, что к тому времени, как он вернется, лицо примет нормальный цвет.

Джози успела подмести волосы и сделать еще кофе. Коннор появился в дверях, на этот раз чисто выбритый.

Какое преображение!

Стоило ей увидеть его, как вся ее кровь ринулась вниз, яростно пульсируя между бедрами.

Волосы не торчали неряшливыми вихрами, щетина больше не скрывала черт его лица, казавшихся словно высеченными рукой скульптора. Он был самим воплощением чистой, здоровой, животной силы.

– Все в порядке, – объявил он, явно не замечая катастрофического эффекта, производимого на собеседницу. – Вы заработали право остаться.

Втянув в себя воздух, она попыталась подстегнуть мозг.

– И что? Переговоры закончены? Вы уезжаете?

Он рассмеялся и подступил ближе. Она отступила на полшажка, прежде чем взять себя в руки.

«Держись, Джози!»

– Вы так легко от меня не избавитесь. Похоже, вы можете быть полезной. Я пробуду здесь несколько дней. Но поскольку вы выиграли, займу диван.

Прежде чем она успела запротестовать, он повернулся, открыл двери в патио и вышел, успев крикнуть на ходу:

– Обед в восемь!