Вы здесь

Остров в океане. 19 (Неонилла , 2013)

19

На следующее утро, на предложение Камрина поехать в Хашмар профессор, не раздумывая, согласился. Во дворе их ждали два статных скакуна. Один из них, вороной, бил копытом землю, глаза под челкой смотрели дико и возбужденно. Светлый, с белой раскидистой гривой выглядел более спокойным.

– Ого! Вот так красавцы! Мне еще не доводилось видеть таких коней, просто пышут энергией!

Камрин с легкостью вскочил на своего скакуна.

– Тогда ты должен почувствовать ее брат мой, – сказал он, придерживая узду, чтобы профессор мог сесть в седло.

– До города далеко?

Камрин, заметив робость профессора, объяснил:

– До заката солнца мы будем на месте, через день вернемся. А я выбрал тебе спокойного коня.

Неожиданно, сверху послышался шум хлопающих крыльев, и белый орленок сел на плечо Камрина.

– А, дружище! Это Хунгур, – сказал юноша, погладив птицу.

– Кое-кто о трех твоих друзьях мне уже рассказывал.

– Догадываюсь, кто.

– Как тебе удалось его поймать? Обычно орлы живут в недоступных местах.

– Разве можно разлучать ребенка с матерью? Мы охотимся только в сезон охоты, но для многих христосцев охота просто увлечение. Как-то с друзьями в горах, укрывшись за скалой, наблюдали, как мать-орлица учит летать птенцов. Не представляете, как это трогательно! С нами был художник, он хотел запечатлеть картину. Случилось так: птенец упал перед нами и повредил крыло. Орлица была занята другим птенцом. Пришлось забрать его с собой, чтобы не погиб. Лекарь его подлечил, а потом я вернул птенца на прежнее место, приезжал часто, подкармливал. В очередной раз, возвращаясь из гор, к моему удивлению, он узнал меня и сел на голову Сураджу. В общем, с тех пор мы неразлучны, – улыбнулся Камрин.

Профессор с восхищением посмотрел на юношу – в накидке, перекинутой через плечо, подпоясанный кожаным ремнем и в сандалиях, тот был похож на Геракла.

– Вы очень практично одеваетесь, – заметил Пирли.

– Да, у нас удобная одежда, Старшие, предпочитают одежду длинную, а молодые могут носить до колена.

– Жаль, во время шторма я потерял фотокамеру. Сейчас бы пригодился, твоя фотография принесла бы известность.

– Я не люблю фотографироваться, да и ни к чему. Но и у нас тоже можно сделать фотоснимки. Мы не закрываем глаза на то, что происходит на материке, и из поездок привозим интересные технические образцы. В каждом селении есть торговые центры, как у вас говорят, у нас называются хранилищем. Много образцов ваших вещей хранится там, а кое-какие даже созданы ради интереса. Допустим, сегодня мне эта вещь не нужна, я отношу ее в хранилище, другому пригодится; тому будет не нужна, возьмет третий. Мы не занимаемся избыточным производством, и так во всем. Зерно, продукты, хозяйственные товары – все берут столько, сколько нужно, а остатки оставляют в хранилище. Если необходимо еще что-то – служащий без всяких разговоров предоставляет нужные вещи.

– А где останавливаются приезжие? У вас ведь нет гостиниц.

– Храм и есть дом для нуждающихся в крове, чтобы каждый мог найти там покой и утешение. Это еще раз говорит о любви к ближнему, и каждый христосец рад неожиданному гостю.

– Как вам удалось сохранить мир таким, каким он должен быть?

– Любовью, не только к Богу, но и друг к другу. Разве я не прав?

– Ты абсолютно прав, мой юный друг. После того, что увидел я здесь, горько мне смотреть на отношения людей в нашей стране. У нас слишком много зависти, подозрительности, корысти. Мы не научились по-настоящему любить и прощать, а, возможно, просто разучились.

– Любовь – дар Божий, это вера, терпение, самое лучшее в человеке, без них невозможно жить. Люди должны жить в любви во всем мире, когда ее нет, жизнь теряет смысл.

– Кстати, друг мой, – спросил профессор, – как вам удаются все ваши достижения – я имею в виду сейчас не духовные, а научные? Например, ты сказал, что вы воспроизводите многие вещи, которые сделаны у нас. Как? Ведь вы даже не используете в быту электричество. У нас его начали применять уже полвека тому назад, и сейчас невозможно представить нашу жизнь без электрических станций.

– Нам они не нужны, – ответил Камрин, – ведь подобные сооружения наносят большой вред природе. Мы используем энергию Солнца, и в очень ограниченных масштабах. Зачем строить сооружения, которые отравят воздух и сократят человеческую жизнь? Бог наделил человека разумом, умением творить и создавать, но надо делать это не во вред себе.

– Утопия наяву, – пробормотал Пирли. – Возможно, ты прав. Но наука шагает вперед семимильными шагами, и было бы преступлением для современного человека остановить прогресс…

Камрин развел руками:

– На все воля Божья. А как ты считаешь, профессор, смогут ли люди нашей планеты отправиться когда-нибудь к другим мирам?

Пирли улыбнулся.

– Наверняка это когда-нибудь произойдет, но вряд ли очень скоро. Ведь мы только недавно освоили полеты по воздуху на аэропланах. А полет к другим мирам – намного более сложная задача. Да мы и мало знаем о других мирах. Разве вы, христосцы, что-то о них знаете?

– У наших мудрецов имеется древнее знание. Пророк-старец рассказывал моему отцу, что есть несколько обитаемых планет во Вселенной, где живут люди, и где верят в Иисуса.

Профессор с сомнением посмотрел на юношу:

– Возможно ли такое? Ты веришь этому?

Камрин улыбнулся:

– У меня нет оснований не верить старцу, брат мой.

Профессор тоже улыбнулся и промолчал. «Вот в этом они дети своего мира, – подумал он. – Древние легенды принимают за истину. Хотя, кто знает… Возможно, истинная вера часто несет и большое знание?..»

– Я слышал о рассказах старца про планету Ферина, – продолжал Камрин. – Даже есть указания на звезду, вокруг которой она кружит, как наша Аури вокруг нашего светила. Не знаю, почему, но эта планета меня завораживает. Мне также хотелось бы увидеть Землю. Говорят, на ней учитель наш, Иисус претерпел большие страдания.

Профессор только снова улыбнулся – если откровенно, он просто не знал, что можно сказать по поводу этих мечтаний юноши, живущего на уединенном острове, где жизнь хоть и была прекрасной, но внешне мало отличалась по техническому уровню от жизни в Средневековье, хотя в Средневековье, безусловно, очень нравственном и просвещенном.