Вы здесь

Оружие массового поражения. 3 (С. И. Зверев, 2007)

3

Яхта под украинским флагом, о которой рассказывал Полундре Семин, на полном ходу удалялась от квадрата учений ВМФ, идя вдоль побережья в сторону российской границы.

Водоизмещение у этого переделанного из торпедного катера корабля было аналогично речному прогулочному теплоходу, экипаж насчитывал десять человек. В переустройство новым хозяином были вложены немалые деньги – и не зря. Теперь на яхту было любо-дорого посмотреть. Оборудована она была на высшем уровне: здесь имелось все для комфортного плавания, начиная от спутниковой системы навигации и заканчивая сонарами и радарами.

На корме стоял смуглолицый, восточной внешности, выдающей уроженца Закавказья, немолодой надменный мужчина в капитанской фуражке. Рядом с ним стоял и держался за поручни обрюзгший тип. Он был на голову ниже своего спутника. Лицо его, подернутое желтоватым восточным жирком, с печальными оливковыми глазами выделялось своим властным выражением, а в разговоре акцент выдавал в нем курда. Держался он нагло, как и подобало очень богатому человеку – хозяину не только этой роскошной яхты. Одеяние его было весьма необычным. На бедрах у него была плиссированная короткая юбка, так называемый туман – элемент курдской мужской одежды.

Прямо на палубе, по бортам, находились странные, прикрытые брезентом цилиндры, сильно смахивающие на торпедные аппараты. Почему-то их с торпедного катера не сняли, хотя по логике они только зря занимали место.

Курды, к которым принадлежал хозяин яхты Баграт Манукян, – народ весьма примечательный. У него очень древняя история, уходящая далеко в прошлое, часто бывшее трагическим и кровавым. Сорокамиллионный курдский народ не имеет своей государственности, если не считать непризнанной международным сообществом широкой автономии в современном Ираке. Исторически курды населяют территорию на стыке Турции, Грузии, Ирана, Ирака, Армении. По вероисповеданию они мусульмане, но не слишком усердные. Находясь на пограничье разных держав, курды часто становились объектом захватнических войн со стороны своих более могущественных соседей. Не раз их земли становились разменной монетой в чужих играх. И добиваются они независимости в разных государствах по-своему. Так, в деле борьбы за создание отдельного государства турецкие курды встали на путь терроризма. Эту многолетнюю и непримиримую борьбу, унесшую тысячи жертв с обеих сторон, осуществляет Рабочая партия Курдистана. Лидер партии Аджалан получил пожизненное заключение и отбывает его в специальной тюрьме на турецком острове. В странах бывшего Союза курды компактно проживают в Грузии, Армении и Ставрополье. Здесь они носят фамилии, напоминающие армянские – Манукян, Чаркизян: Закавказье стало в свое время местом, приютившим курдов, бежавших от преследования завоевателями-турками. Традиционные занятия кавказских курдов складывались веками. Они трудились грузчиками, зеленщиками, точильщиками и продавцами мацони. Да и хозяин яхты тоже в свое время начинал с мелкой торговли. Но это было очень давно, теперь он находился явно в другой «весовой» категории.

Стоявшие на корме присели на раскладные кресла.

– Слышишь? – мотнул капитан головой в сторону рубки.

Манукян, отставив высокий бокал с соком, вытер полные губы и прислушался.

– Еще раз обращаем ваше внимание на то, что в этом квадрате с шестого по девятое июня проходят военно-морские учения, – доносилась из рубки передача местного новороссийского радио. Голос молоденькой ведущей был заученно приветлив. – В этих числах квадрат будет закрыт для судоходства. А теперь продолжим нашу передачу по заявкам. По просьбе нашей слушательницы Ирины из Адлера мы передаем песню…

– Я-то слышу, – поморщился Манукян, заглушив последние слова ведущей. – Она свое дело знает – и что передать, и что рассказать. Со своей задачей она справляется в отличие от некоторых. А вот ты мне, Гасан, лучше скажи, почему такое происходит?

Он тяжелым взглядом уставился на капитана, ожидая ответа. Тот поднял брови, всем своим видом показывая непонимание.

– О чем ты, Баграт, что происходит?

– Ты мне тут глазки не строй, – брюзгливо и надменно покосился Манукян. – Я тебе не одна из твоих девочек. С ними можешь играться, но не со мной.

– Да что ты, Баграт, какие девочки? – Гасан Гаджиев, похоже, действительно не мог сообразить, в чем же его упрекают.

– Ладно, ты это своей жене расскажи, – жестко оборвал его курд. – Я тебя совсем о другом спрашиваю. Меня нервируют последние события. А если я нервничаю, то становлюсь злым. От этого никому хорошо не бывает, даже мне самому. И мне очень не нравится, когда меня выводят из себя, понятно?

Капитан, побледнев, ждал разъяснений – чем же он вызвал гнев хозяина. И они не заставили себя ждать.

– Почему яхта засветилась в районе учений? – ронял Манукян резкие фразы. – Что, разве нельзя было все сделать нормально? Что за накладка за накладкой, мы о чем с тобой говорили, а?

Задавая вопросы, Манукян раздражался все больше и больше. Все, что происходило не так, как он задумывал, всегда выводило его из душевного равновесия. И тогда на него «накатывало». Хорошо, если при этом никто не страдал. Но ведь были и другие случаи: на каждую ситуацию Манукян, словно машина, имел свой, детально разработанный вариант развития событий и всегда старался ему следовать.

– Не кипятись, дорогой. – Гаджиев примирительно поднял руки. – Сейчас все объясню. По этому поводу можешь не беспокоиться, у меня здесь есть свой тонкий расчет. Я же моряк до мозга костей: полжизни отдал службе в Военно-морском флоте СССР!

– Это я все знаю, – недовольно проворчал курд. – И что с того? Мне подробности твоей биографии не нужны, она мне и так прекрасно известна. Ты по делу говори, не темни.

– Вот я и говорю по делу. – Гасан сел поближе к хозяину, будто боясь, что на расстоянии тот не уловит какую-то важную интонацию. – Все, что на этих кораблях происходит, я знаю с закрытыми глазами. Мне по собственному опыту известно, что там полный бардак. И это на учениях! А что там делается в спокойной обстановке, так это просто смешно. Военно-морской флот! Ты уж мне поверь – никто яхты не засек. Им бы свои задачи решить, разобраться с тем, что сверху приказали. Теперь же все неприятности, которые произойдут на пляжах Краснодарского края, спишут на природные катаклизмы и нарушение экологического баланса. Так что я знаю, что делаю.

– Ну, смотри. – Взгляд Манукяна немного смягчился, но все еще оставался настороженным. – Если твои, как ты говоришь, «расчеты», выйдут нам боком, ответишь за все. Ты меня знаешь – я долго разговаривать не буду. В случае чего пойдешь морских обитателей кормить. Я не посмотрю на то, что ты мой родственник. Думаю, что там, внизу, очень обрадуются такому вкусному подарку.

Он коротко и зло хохотнул, хлопнув себя по толстому колену. Гаджиев, глядя на него, натянуто усмехнулся, а в его глазах что-то промелькнуло.

– Ладно, не обижайся, – иронично сказал Манукян и хитро подмигнул Гасану. Достав зубочистку, он начал ковырять в зубах. – Я тебе доверяю, ведь мы же одна семья, не так ли?

– Ну конечно, дорогой. – Капитан поправил фуражку. – Я не обижаюсь. Работа есть работа, я понимаю.

– Ну и отлично. Да ты и сам три шкуры со своих людей сдираешь, что, не так? То-то. С них ты требуешь куда больше. Наблюдал я, как ты матросу рыло начистил недавно, так что, Гасанчик, у меня ты работаешь в щадящем режиме, хе-хе. Ладно, занимайся кораблем, а я подремлю немного. – Он зевнул, прикрывая рот пухлой рукой. – Устал я что-то.

Гасан встал со своего кресла и неспешно удалился. Манукян проводил его взглядом из-под полуопущенных век и откинулся на спинку.

Все шло нормально. Как он задумывал, так оно все и происходило. Вот только надо постараться меньше нервничать. Нервы – они ведь, как известно, не восстанавливаются. А ему нужно жить долго и счастливо. Сейчас он все делает именно для этого. Впереди еще слишком много приятного, чтобы портить себе здоровье.

Яхта стремительно шла вперед. Кружащие за кормой чайки иногда с криками пролетали над судном. Солнце было в зените.