Вы здесь

Оковы для призрака. Пять (Райчел Мид, 2010)

Пять

По возвращении в комнату Лиссы я решила, что нам лучше не ложиться спать, а заняться документами. Мой рассказ о встрече с Майклом вызвал у нее смешанные чувства. Сперва она удивилась, но на смену удивлению вскоре пришли страх и беспокойство. Присутствовало и некое умиление по поводу тех подвигов, которые я и Майкл готовы совершить ради своих возлюбленных. Еще она спрашивала себя, смогла бы сама решиться на это, окажись в подобной ситуации Кристиан, и мгновенно решила, что да, конечно. Она по-прежнему испытывала к нему сильные чувства, но тут же напомнила себе, что он ее больше не волнует…

– Чем ты недовольна? – спросила Лисса.

И тут до меня дошло, что, с волнением читая ее мысли, я испускала громкие вздохи. Не желая, чтобы она обнаружила мое вторжение в ее сознание, я кивнула в сторону бумаг, разложенных на постели.

– Просто пытаюсь разобраться во всем этом.

Что почти соответствовало действительности.

Планировка тюрьмы оказалась довольно сложной. Крошечные камеры, только одиночные, занимали два этажа. Понятно, почему заключенных держат по отдельности: таким образом их лишали возможности стать стригоями, еще Эйб когда-то говорил об этом. Если бы мне предстояло провести в тюрьме многие годы, то пришлось бы бороться с искушением убить сокамерника, сделавшись таким образом стригоем, и сбежать. Камеры были сосредоточены в самом центре здания и окружены караульными помещениями, офисами, «тренировочными площадками», кухней и комнатой для «кормления». В документах приводились схема смены караула и расписание «кормления» заключенных. Их по одному, под строжайшей охраной, отводили в специальное помещение и позволяли выпить совсем немного крови – опять-таки с целью держать в ослабленном состоянии и не допустить превращения в стригоев.

Ценная информация, конечно, но вот соответствует ли она текущему положению вещей? Документы были пятилетней давности. Можно не сомневаться, сейчас в тюрьме появились все современные средства наблюдения. Получалось, что рассчитывать на точность информации можно лишь в двух вопросах: о местоположении тюрьмы и планировке здания.

– Как у тебя обстоят дела с изготовлением амулетов? – спросила я Лиссу.

Ей не удалось вложить в сделанное для меня кольцо достаточно исцеляющей магии духа – одна моя знакомая женщина по имени Оксана достигла в этом заметно больших успехов. И все же благодаря ему моя неуравновешенность, возникшая под воздействием тьмы, слегка уменьшилась. Лисса сделала кольцо и для Адриана, но я не знала, помогает ли оно ему бороться с порочными наклонностями – он ведь сам им потворствовал, поскольку так ему было легче защищаться от вредного влияния стихии духа.

Она пожала плечами и откинулась на спину. Чувствовалось, что она очень устала, но изо всех сил старается бодрствовать ради меня.

– Вроде бы лучше. Хотелось бы мне встретиться с этой твоей Оксаной.

– Может, и встретишься. – По правде говоря, я не думала, что Оксана когда-нибудь покинет Сибирь, куда сбежала со своим стражем и теперь едва ли жаждет с кем-то общаться. И после всего, что мне пришлось пережить в Сибири, я уж точно не хотела, чтобы сама Лисса оказалась там. – А можешь ты вложить в амулет что-нибудь еще, кроме исцеляющей силы? – И спустя мгновение я сама ответила на свой вопрос: – Ах, да! Ложка.

Лисса состроила гримасу, перешедшую в зевок.

– Не думаю, что это работает так уж хорошо.

– Ну…

– Что ты хочешь сказать?

– Вот что мне пришло в голову. – Я посмотрела на документы. – Если ты сможешь сделать амулеты, заряженные магией принуждения, это будет для нас полезно. Нужно заставить людей видеть то, что нам требуется.

Конечно, если даже Виктор – чья сила по части принуждения значительно уступала возможностям Лиссы – сумел создать амулет с заклинанием вожделения, она может сделать то, о чем я прошу. Она нуждалась лишь в практике, однако мне не хотелось настаивать: ведь чем больше она станет прибегать к стихии духа, тем больше будут сказываться его побочные эффекты. Если не прямо сейчас, то в будущем они непременно проявят себя и не принесут Лиссе ничего хорошего.

Она с любопытством посмотрела на меня, но потом снова зевнула, и я сказала, что все, хватит, я объясню свою мысль завтра. Она не спорила. Мы быстро обнялись, и я ушла к себе. Времени на сон осталось немного, но надо было использовать то, что есть. Завтра нас ждал долгий день.


На судебный процесс, где рассматривалось дело Виктора, я пришла одетой во что-то вроде черно-белой формы стражей, – с чужого плеча. Находясь на службе, мы, как правило, носим обычную одежду, однако на предстоящих мероприятиях, по мнению их устроителей, должны были выглядеть сугубо профессионально. Наутро после нашего незаконного проникновения в штаб-квартиру я впервые почувствовала, что такое истинный стиль стражей.

Не в пример тому случаю, сегодня мне доставили форменную одежду, сшитую по моим меркам: черные слаксы, белую блузу на пуговицах и черный жакет. Все сидело великолепно. Сексуальным наряд не выглядел – что от него и не требовалось, – но в том, как он облегал нижнюю половину тела, чувствовалось что-то удивительно приятное. Я с удовлетворением оглядела себя в зеркало, подумала и собрала волосы в высокий узел, открыв обозрению все знаки молнии. Кожа на шее все еще была раздражена, но, по крайней мере, повязка больше не требовалась. Собственный сугубо официальный вид напомнил мне о Сидни. Она алхимик, то есть человек, работающий совместно с мороями и дампирами и обеспечивающий сокрытие от остального мира сам факт существования вампиров. У нее хороший вкус, и она всегда выглядит так, словно готова к деловой встрече. Я все время держала в памяти послать ей на Рождество портфель.

Сегодня был именно тот день, когда имеет смысл пустить пыль в глаза. После испытаний и окончания школы это был следующий важный шаг к тому, чтобы стать настоящим стражем. Нас ждал ланч, на который были приглашены все выпускники и морои, нуждающиеся в услугах стражей, чтобы они смогли оценить возможных кандидатов. Сейчас сведения о наших школьных достижениях, включая результаты испытаний, уже широко распространились, и эта встреча давала мороям возможность приглядеться к нам и подать заявку на того, кого они хотели бы видеть своим стражем. Естественно, большинство гостей принадлежали к королевским семьям, но должны были присутствовать и другие важные персоны.

Лично я отнюдь не жаждала вызвать фурор с целью подцепить нанимателя из какой-нибудь высокопоставленной семьи, поскольку стремилась остаться возле Лиссы. Тем не менее следовало постараться произвести хорошее впечатление – чтобы всем стало ясно, что охранять принцессу Драгомир должна именно я.

В королевский танцевальный зал мы с ней отправились вместе. Только он был достаточно велик, чтобы вместить всех приглашенных, в число которых входили не только выпускники Академии Святого Владимира. Все американские школы посылали сюда своих повзрослевших питомцев, и в первый момент вид черно-белого моря вызвал у меня легкое головокружение. Кое-где виднелись небольшие вкрапления других красок – королевские морои в своих лучших нарядах слегка оживляли эту цветовую гамму. Стены, украшенные фресками в мягких тонах, казалось, испускали легкое мерцание. Лисса надела обтягивающее фигуру зеленовато-голубое платье, хоть и не бальное, тем не менее выглядевшее очень элегантно.

Королевских мороев приучали к подобным мероприятиям с детства, поэтому они чувствовали себя здесь как рыба в воде, но в поведении будущих стражей явственно ощущалась неловкость. Впрочем, в этом не было большой беды: сейчас не нам предстояло кого-то найти, а другие старались наладить контакты с нами. Все выпускники носили металлические бляхи с выгравированными на них именами. Никаких стикеров с надписью типа: ПРИВЕТ, МОЕ ИМЯ… Морои распознавали нас по бляхам, подходили и начинали расспрашивать.

Светская болтовня меня не слишком привлекала, а потому мы с Лиссой прямиком устремились к буфету и нашли тихий уголок, где могли без помех заняться канапе и бутербродами с икрой. Точнее, эти последние ела Лисса; мне они слишком напоминали Россию.

И конечно, первым нас отыскал Адриан.

– Интересно, что ты здесь делаешь? – Я встретила его появление недоуменной улыбкой. – Тебе ведь страж не нужен.

Поскольку конкретных планов на будущее Адриан не имел, предполагалось, что он будет просто жить при дворе, а там особая защита ему не потребуется. Разумеется, все было бы иначе, если бы он решил выйти во внешний мир.

– Да, но разве я мог пропустить такое сборище?

В руке он держал бокал с шампанским. Интересно, кольцо Лиссы больше на него не действует? Само собой, выпивать время от времени – грех не такой большой, и в своем послании ко мне по этому поводу он выражался весьма туманно. Больше всего я хотела, чтобы он бросил курить.

– Наверное, тобой уже интересовались человек десять, не меньше? – спросил он.

Я покачала головой.

– Кому нужна безрассудная Роза Хэзевей, способная бросить свои обязанности ради каких-то собственных дел?

– Много кому. Мне уж точно. В бою тебе нет равных, и вспомни – все убеждены, будто ты уезжала, чтобы самостоятельно охотиться на стригоев. Уверен, многие считают, что такие способности вполне компенсируют необузданный характер.

– Он прав, – внезапно произнес новый голос.

Подняв взгляд, я увидела подошедшую к нам Ташу Озера. Она улыбнулась, и я в который раз подумала, что все-таки она очень хороша собой, несмотря на шрам; сегодня больше, чем когда-либо, в ее облике сказывалось высокое происхождение. Королевская осанка, блестящие длинные черные волосы. На ней были темно-синяя юбка, кружевная безрукавка, туфли на высоких каблуках и драгоценные украшения – вот чего я точно никогда прежде не видела на ней.

Ее появление меня обрадовало: я и не знала, что она тоже приехала ко двору. Странная мысль мелькнула в голове.

– Неужели вам в конце концов тоже позволили приобрести стража?

Королевские морои никогда не выказывают неприязни напрямую, используя вежливые способы ограничивать тех, кто находится в немилости. В случае семьи Озера их доля стражей была сокращена наполовину – в качестве наказания за то, что совершили родители Кристиана. Я считала это вопиющей несправедливостью: Озера имели точно такие же права, как другие королевские семьи.

– Вероятно, таким способом стараются заткнуть мне рот – я имею в виду дискуссию по поводу участия мороев в сражениях. – Она кивнула. – Взятка в некотором роде.

– Едва ли с вами этот номер пройдет.

– Конечно нет. Одно хорошо – мне будет с кем практиковаться. – Ее улыбка увяла, и она неуверенно оглядела нас. – Надеюсь, никто не будет в обиде, но… Я подала заявку на тебя, Роза.

Мы с Лиссой испуганно посмотрели друг на друга. Я не знала, что и сказать.

– Надеюсь, тебя распределят к Лиссе, – явно испытывая неловкость, торопливо добавила Таша. – Но похоже, королева имеет склонность упорно стоять на своем. Если это как раз такой случай…

– Все в порядке, – ответила я. – Если я не смогу быть с Лиссой, то предпочту быть с вами.

И это была истинная правда. Больше всего на свете я хотела защищать Лиссу, но если нас разлучат, пусть мне лучше достанется Таша, чем какой-нибудь королевский сноб. Правда, мое распределение к ней казалось так же маловероятным, как и к Лиссе. Те, кого возмутила моя выходка с «побегом», сделают все, чтобы поставить меня в невыносимые условия. И пусть Таша получила право иметь стража, с ее желаниями тоже вряд ли посчитаются, таким образом, мое будущее по-прежнему оставалось весьма туманным.

– Ничего себе! – воскликнул Адриан, обиженный тем, что не ему я отдала предпочтение после Лиссы.

Я покачала головой.

– Ты прекрасно знаешь, что меня распределят к женщине. И еще – чтобы заслужить право иметь стража, тебе нужно сначала самому определиться, как дальше жить.

Я хотела, чтобы это прозвучало шутливо, но, судя по выражению лица Адриана, он был задет всерьез. В чертах Таши тем временем отразилось облегчение.

– Рада, что ты не против. Со своей стороны я сделаю все, чтобы помочь вам обеим. – Она закатила глаза. – Хотя, сами понимаете, мое мнение не очень-то принимается в расчет.

Вряд ли имело смысл говорить Таше о моих сомнениях насчет нашего будущего сотрудничества. Я поблагодарила ее за предложение, но тут к нам приблизилась еще одна знатная гостья: Даниэлла Ивашкова.

– Адриан, – мягко выбранила она его с улыбкой на лице, – ты буквально взял в плен Розу и Василису и не даешь никому другому насладиться их обществом. – Она перевела взгляд на нас. – А между тем королева желает видеть вас обеих.

Просто великолепно. Мы поднялись, Адриан остался сидеть, явно не стремясь увидеться со своей тетей. Таша, по-видимому, тоже. Даниэлла кивнула ей, вежливо, но холодно, и удалилась, уверенная, что мы с Лиссой следуем за ней. Было нечто парадоксальное в том, что Даниэлла, вроде бы готовая принять меня, не могла одолеть предвзятости по отношению к семье Озера. Так далеко ее обходительность не распространялась.

У Таши, однако, выработался иммунитет к вещам подобного рода.

– Желаю получить удовольствие, – сказала она нам с Лиссой и посмотрела на Адриана. – Еще шампанского?

– Леди Озера, – галантно ответил он, – мы с вами мыслим в одном направлении.

Я ненадолго задержалась, прежде чем последовать за Даниэллой. Восхищенная тем, как великолепно сегодня выглядит Таша, я только сейчас обратила внимание на одну деталь.

– Ваши драгоценности сделаны из серебра? – спросила я.

Она рассеянно прикоснулась к ожерелью с опалами; на пальцах блестели три кольца.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Может, это покажется вам странным… впрочем, наверняка не больше, чем мои обычные странности. Не могли бы вы… э-э-э… одолжить мне их?

Лисса стрельнула в меня взглядом, сразу же догадавшись о моих намерениях. Нам требовались новые амулеты, а серебряных вещей было мало. Таша вопросительно выгнула бровь, но, как большинство моих друзей, она привыкла спокойно воспринимать странные идеи.

– Конечно, – ответила она. – Только можно чуть позже? Не хотелось бы остаться без них в разгар этого мероприятия.

– Никаких проблем.

– Я пришлю их в твою комнату.

Уладив этот вопрос, мы с Лиссой направились туда, где стояла Татьяна в окружении своих прихлебателей. Даниэлла, вероятно, ошиблась, говоря, что Татьяна хочет видеть нас обеих. Воспоминания о том, как королева кричала на меня из-за Адриана, все еще пылали в сознании, а встреча на обеде у Ивашковых не ввела меня в заблуждение и не заставила вообразить, будто мы теперь лучшие подруги.

Тем не менее, к моему огромному изумлению, при виде нас с Лиссой ее величество Татьяна расплылась в улыбке.

– Василиса. И Розмари.

Она поманила нас к себе, и толпа расступилась. Я приближалась, полная нехороших ожиданий: неужели она начнет кричать на меня перед всеми этими людьми?

Но по-видимому, она не собиралась этого делать. Сначала Татьяна представила Лиссу новым королевским мороям, неизменно присутствующим на таких встречах. Все, конечно, с любопытством воззрились на принцессу Драгомир. Меня представили тоже, хотя мне королева не пела дифирамбов, как Лиссе. И все же это далеко превзошло мои ожидания.

– Василиса, – заговорила Татьяна, покончив с формальностями, – думаю, в самое ближайшее время тебе нужно съездить в Лихай. Примерно полторы недели назад все договоренности насчет твоей дальнейшей учебы были достигнуты. Мы намеревались сделать тебе этот приятный сюрприз к дню рождения. Серена и Грант, естественно, будут сопровождать тебя, и я пошлю с вами еще несколько человек.

Серена и Грант были теми стражами, которым предстояло защищать Лиссу вместо меня и Дмитрия. Ясное дело, они отправятся с ней. И тут Татьяна добавила нечто поразительное:

– И ты, Роза, тоже можешь поехать с ними, если хочешь. Без тебя Василиса едва ли сумеет в полной мере насладиться своим праздником.

Лисса просияла. Лихайский университет! Именно в надежде попасть туда она согласилась пожить при дворе. Лисса просто жаждала учиться, желательно у хороших преподавателей, и королева предоставила ей такую возможность. Перспектива этой поездки вызвала в ее душе взрыв волнения и восторга – и в особенности потому, что она сможет отпраздновать свой восемнадцатый день рождения вместе со мной. Во всяком случае, все мысли о Викторе и Кристиане вылетели у нее из головы, а это о многом говорит.

– Спасибо, ваше величество. Это будет замечательно.

Я понимала: если мой план в отношении Виктора начнет осуществляться, то очень может быть, что ко времени этой поездки нас здесь не окажется. Однако портить Лиссе удовольствие я не собиралась и, уж конечно, не могла заговорить об этом в окружающей королеву толпе придворных. Вдобавок я еще не пришла в себя оттого, что меня тоже пригласили. Больше ничего касательно меня Татьяна не добавила, но, надо отметить, вела себя со мной любезно – для нее, по крайней мере, – примерно как у Ивашковых. Не как лучшая подруга, но определенно и не как бешеная сука. Пожалуй, Даниэлла была права.

Вокруг гудела болтовня: все обменивались любезностями и старались произвести впечатление на королеву, и вскоре стало ясно, что мое присутствие больше не требуется. Оглянувшись, я нашла взглядом нужного мне человека и незаметно скользнула в сторону, зная, что Лисса сама сумеет позаботиться о себе.

– Эдди! – крикнула я. – Наконец-то я тебя нашла.

Эдди Кастиль, мой давний друг, улыбнулся в ответ. Он тоже дампир – высокий, с вытянутым, узким, но довольно симпатичным лицом, в котором проглядывало что-то мальчишеское. В виде исключения сегодня его песочного цвета волосы были тщательно причесаны. Лисса когда-то надеялась, что у нас с Эдди может завязаться роман, но мы упорно оставались просто друзьями. Зато по мне с ума сходил Мейсон, симпатичный парень и лучший друг Эдди, пока не погиб по вине стригоя. После смерти Мейсона мы с Эдди всегда оберегали друг друга. Во время нападения стригоев на Академию его, среди прочих, похитили, и в итоге богатый опыт борьбы позволил ему стать умелым, храбрым стражем, серьезным – иногда даже чересчур. Мне всегда хотелось, чтобы он почаще расслаблялся, и сейчас я с удовольствием отметила счастливый блеск в его карих глазах.

– Наверное, все королевские морои пытаются заарканить тебя, – поддразнила я его.

В этой шутке содержалось немало правды. На протяжении всего приема я поглядывала на него и постоянно видела кого-нибудь рядом. Его личное дело впечатляло. Ему пришлось пережить немало ужасных событий, наверняка оставивших шрамы в душе, но, безусловно, способствовавших и возрастанию его мастерства. Он и в школе учился великолепно, и испытания прошел прекрасно, но в отличие от меня не имел репутации неуправляемого безумца – короче, представлял собой стоящую добычу.

– Вроде того. – Он засмеялся. – По правде говоря, не ожидал такого.

– Хватит скромничать. В этом зале круче тебя нет никого.

– Не считая тебя.

– Ага. Заметил, какая длинная очередь ко мне выстроилась? Насколько я знаю, Таша Озера – единственная, кто хочет меня заполучить. И Лисса, конечно.

На лице Эдди возникло задумчивое выражение.

– Могло быть хуже.

– И будет хуже. Ни одна из них мне не достанется.

Мы замолчали, и внезапно меня охватило беспокойство. Вообще-то я подошла к Эдди, чтобы попросить его об одной услуге, но внезапно эта идея показалась мне не такой уж хорошей. Парень стоял на пороге блестящей карьеры. Как преданный друг, он, конечно, не откажет мне в помощи, но… Нет, я не могла ни о чем его просить. Однако он был очень наблюдателен – не менее, чем Мия.

– Ты чем-то огорчена, Роза? – озабоченно спросил он, побуждаемый своей природной склонностью всех защищать.

Я покачала головой. Нет, не могу.

– Нет.

– Роза! – предостерегающе сказал он.

– Это неважно. – Я отвернулась, не в силах смотреть ему в глаза. – Правда-правда.

Поищу кого-нибудь другого.

К моему удивлению, он мягко приподнял мою голову, взяв за подбородок, и посмотрел в глаза, не давая отвести взгляд.

– Что тебе нужно?

Мы замерли, глядя друг на друга. Какая же я эгоистка! Готова рискнуть жизнью и репутацией друзей, которых люблю. Если бы Кристиан не был в ссоре с Лиссой, я попросила бы о помощи его. Однако теперь Эдди – все, что у меня осталось.

– Мне нужно кое-что… из ряда вон.

Его лицо сохраняло серьезность, но губы тронула улыбка.

– Ничего другого от тебя и нельзя ожидать.

– Но это действительно переходит все границы. Это… способно полностью разрушить твою жизнь. Навлечь на тебя огромные неприятности. Не могу я так обойтись с тобой.

Его улыбка исчезла.

– Это не имеет значения. Если ты нуждаешься во мне, я с тобой. Только это важно.

– Ты же не знаешь, о чем речь.

– Я доверяю тебе.

– Это незаконное дело. Фактически преступление на грани государственной измены.

На мгновение он опешил, но решимости не утратил.

– Я готов на все. Мне плевать. Что бы ни было, я прикрою тебе спину.

Я дважды спасала Эдди жизнь и понимала, что он говорит совершенно серьезно, потому что чувствует себя в долгу передо мной. Он пойдет, куда я попрошу, не из романтических побуждений, а руководствуясь исключительно дружбой и преданностью.

– Это незаконно, – повторила я. – Тебе придется ночью ускользнуть с территории двора. И я не знаю, когда мы вернемся обратно.

Весьма вероятно, что мы не вернемся вообще. Если нам предстоит схватка с тюремными стражами… Выполняя свои обязанности, они могут пойти на самые крайние меры. Этому нас учили всю жизнь. Однако совершить такой прорыв с помощью только лишь магии принуждения невозможно. Мне требовался еще один боец, чтобы обеспечить тылы.

– Просто скажи когда.

И на этом вопрос был решен. Я не стала посвящать Эдди в подробности своего плана, просто объяснила, где и когда мы встречаемся этой ночью, а также что нужно взять с собой. Он не задал ни одного вопроса, просто сказал, что придет. Потом с ним заговорили какие-то королевские морои, и я ушла, стараясь подавить чувство вины и не думать о том, что, весьма возможно, ставлю под угрозу его будущее.

В соответствии с нашей договоренностью Эдди и Лисса появились позже той же ночью. В смысле, ясным днем. Мне снова было не по себе, как и тогда, когда мы с Мией пробирались в штаб-квартиру: ведь при свете дня все отлично видно. Но и теперь большинство людей спали, когда мы украдкой пересекали территорию двора. Майкл ждал нас на безлюдной окраине, около гаражей – это были большие металлические здания промышленного типа.

Никого, к большому моему облегчению, не оказалось ни рядом, ни в самом гараже. Майкл с удивлением оглядел мой «ударный отряд», но вопросов не задавал и присоединиться к нам не предлагал. Мое чувство вины усилилось – вот и еще один человек рисковал своим будущим ради моих сомнительных целей.

– Вам будет тесновато, – заметил он.

– Мы тут все друзья. – Я заставила себя улыбнуться.

Однако Майкл не оценил шутки и не улыбнулся в ответ, открывая багажник черного «доджа чарджера». Насчет тесноты он оказался прав. В старой модели багажник был побольше, но здешние стражи держат только самые современные машины.

– Как только отъедем подальше, я сверну на обочину и выпущу вас, – пообещал он.

– Не беспокойся, с нами все будет хорошо.

Лисса, Эдди и я втиснулись в багажник.

– О господи… – пробормотала моя подруга. – Надеюсь, никто не страдает клаустрофобией.

Это сильно напоминало скверную игру в твистер[2]. Для перевозки грузов багажник был достаточно вместителен, но не рассчитан на трех человек, и нам пришлось очень плотно прижаться друг к другу. Убедившись, что все устроились, Майкл захлопнул крышку, и мы погрузились во тьму. Спустя минуту заурчал двигатель, и машина тронулась.

– Как, по-твоему, скоро он сделает остановку? – спросила Лисса. – Или как скоро мы умрем от угарного газа?

– Мы даже не выехали с территории двора, – заметила я.

Она вздохнула. Впрочем, очень скоро машина остановилась: видимо, Майкл добрался до ворот и теперь разговаривал с охранниками. Я уже знала, как он собирается объяснить свою поездку: дескать, выполняет чье-то поручение. По его уверениям, беспокоиться нам нечего, охранники не будут расспрашивать его или обыскивать автомобиль. Как и в Академии, люди, выезжающие за пределы двора, не привлекали особого внимания: охранники интересовались главным образом теми, кто желал попасть внутрь.

Прошла минута, а мы все стояли; может, возникла какая-то проблема? Потом машина снова тронулась, и мы испустили вздох облегчения. Скорость увеличилась, а примерно через милю машина съехала с дороги и остановилась. Крышка багажника открылась, мы выбрались на волю. Как это, оказывается, приятно – вдыхать свежий воздух! Я уселась рядом с Майклом, Лисса и Эдди сзади; без единого слова Майкл повел машину дальше.

Я позволила себе еще немного помучиться угрызениями совести из-за того, что впутываю других в свои опасные дела, но потом выкинула эти мысли из головы. Поздно волноваться по этому поводу. И с чувством вины перед Адрианом мне тоже удалось справиться: он наверняка мог бы оказаться полезен, но просить его о помощи в таком деле я не могла.

А потом я целиком и полностью погрузилась в размышления о том, что мы собирались сделать. До аэропорта предстояло ехать около часа, а оттуда мы втроем должны были вылететь на Аляску.