Вы здесь

Один плюс один равно три. Мастер-класс по креативному мышлению. Часть первая. Сожаление хуже смущения (Дейв Тротт, 2015)

Часть первая

Сожаление хуже смущения

Поступки важнее намерений

В 1988 году жена Николаса Уинтона наводила порядок на чердаке.

И наткнулась на старую записную книжку.

В ней были сотни имен и адресов.

Которые ни о чем ей не говорили.

Она показала книжку мужу.

И он рассказал ей одну историю.

В 1938 году Николас Уинтон катался на лыжах в Швейцарии.

В это время случилась Хрустальная ночь.

Ночь массовых погромов евреев по всей Германии.

Были разграблены и сожжены еврейские дома, больницы и школы.

Разрушены более тысячи синагог и 7 тысяч магазинов.

Около 100 человек были убиты и еще 30 тысяч сосланы в концлагеря.

Так началась нацистская кампания по истреблению еврейской расы.

У Николаса Уинтона были друзья в Праге.

Он прервал свою горнолыжную поездку и отправился туда.

Было очевидно, что Германия готовилась к нападению на Чехословакию.

И еврейские семьи отчаянно пытались спасти своих детей.

Правительство Великобритании согласилось их принять.

Все, что для этого требовалось – внести за каждого ребенка залог в 50 фунтов и обеспечить его жильем.

Николас Уинтон решил действовать.

Он организовал в своем отеле офис.

И составил списки детей, которым мог бы помочь.

После чего вернулся в Британию и занялся организационными вопросами.

В общей сложности он переправил в Британию 669 детей.

И спас их от верной смерти.

Потому что их родители позже погибли в концлагерях.

Николас Уинтон никому об этом не рассказывал и всегда корил себя за то, что сделал слишком мало.

Позже, в 1988 году, он присутствовал в студии на записи телевизионной программы.

Вдруг ведущая стала рассказывать о Николасе Уинтоне.

И представила сидящую рядом с ним женщину лет пятидесяти.

Она оказалась одной из спасенных им детей.

Женщина без конца его благодарила.

А потом поцеловала его руку и прижала ее к своей щеке.

Он был так тронут, что не смог сдержать слез.

Потом ведущая спросила, есть ли еще в аудитории люди, обязанные жизнью Николасу Уинтону.

И вся аудитория встала.

Люди приехали целыми семьями – с мужьями, женами, детьми и внуками.

А Николас Уинтон никак не мог понять, что происходит.

Сначала он посмотрел по сторонам.

Потом встал и оглянулся вокруг.

И не поверил своим глазам.

Все, кто находился в студии, стоя приветствовали и благодарили его.

Физики, хирурги, писатели, художники, политики, журналисты, архитекторы, режиссеры, юристы, бизнесмены, учителя.

Люди, которым он спас жизнь.

И Николас Уинтон наконец это понял.


Так что забудьте о том, что вы не сделали.

Важно только то, что вы сделали.

Чего они не делают?

Дэвид Геффен был евреем.

Он родился в Бруклине.

Но в 18 лет переехал в Лос-Анджелес, потому что хотел жить среди «красивых людей».

Беда была в том, что он ничего не умел, поэтому долго не задерживался ни на одной работе.

Как-то он обмолвился об этом одному безработному актеру.

«Ты ничего не умеешь? – спросил его тот. – Тогда тебе нужно быть агентом, они ничего не делают».

Геффен воспринял его слова всерьез и устроился на работу в агентство William Morris, в отдел обработки корреспонденции.

Для этого ему пришлось солгать.

В резюме он указал, что закончил Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе (UCLA).

Геффен считал, что никто не будет это проверять.

Но потом он узнал, что его напарника уволили за аналогичное жульничество.

Значит, они все-таки проверяли.

К счастью, Геффен работал в отделе корреспонденции, поэтому он приходил раньше всех и проверял почту.

Через несколько недель пришло письмо из UCLA.

Он аккуратно его вскрыл и изменил одно слово.

Теперь вместо «Дэвид Геффен никогда не заканчивал UCLA» в письме значилось: «Дэвид Геффен недавно закончил UCLA».

К тому же руководство оценило то, что он был ранней пташкой и хорошим примером для остальных сотрудников, и Геффену повысили зарплату.

Разнося по офисам корреспонденцию, Геффен присматривался к тому, чем занимались агенты.

«Они целый день треплются по телефону, – думал он. – Что-что, а это я могу».

Как-никак он был выходцем из Бруклина, а у этих ребят язык подвешен хорошо.

Еще он обратил внимание на то, что все агенты пытались заключить контракты со знаменитостями.

Это его удивило.

Знаменитости стоили дороже, и заполучить с ними контракт было сложнее.

Геффен считал, что лучше находить и «раскручивать» новые таланты.

Этим он и занялся.

Пока другие сотрудники проводили время со своими семьями, Геффен ходил по клубам и барам.

И подписывал контракты с подающими надежды артистами.

В скором времени он стал самым успешным агентом в William Morris.

Настолько успешным, что к 27 годам открыл собственную звукозаписывающую компанию, Asylum Records.

С нее начинали карьеру такие знаменитости, как Нейл Янг, Джони Митчелл, Джексон Браун, Элтон Джон, Джуди Силл, группы Crosby, Stills and Nash, Eagles.

Asylum Records выпустила несколько лучших и самых продаваемых музыкальных альбомов 1970-х годов.

В 1972 году Геффен ее продал.

А через пять лет открыл новую звукозаписывающую компанию, Geffen Records.

На этот раз он подписал контракты с такими звездами, как Донна Саммер, Шер, группами Aerosmith, Guns N’ Roses, Nirvana, The Stone Roses.

Но больше всего ему хотелось «заарканить» Джона Леннона.

Проблема заключалась в том, что этого хотели все.

«Что бы такое необычное придумать?» – размышлял Геффен.

И сделал то, чего никто не делал.

Все фирмы разговаривали напрямую с Джоном Ленноном.

Геффен подумал, что Йоко Оно, должно быть, чувствует себя обделенной.

Поэтому он вел переговоры не с Ленноном, а с Йоко Оно.

Геффен убедил ее, а она убедила Леннона.

Тот заключил с Геффеном контракт и записал на Geffen Records один из своих лучших альбомов, Double Fantasy.

Geffen Records имела огромный успех.

В 1990 году Геффен ее продал.

И вместе со Спилбергом основал кинокомпанию Dreamworks.

Сегодня Дэвид Геффен – один из богатейших людей Америки; его состояние оценивается в 6 миллиардов долларов.

Он достиг таких успехов не потому, что был лучше, напористее, умнее, богаче или образованнее других.

Или играл не по правилам.

А потому, что смотрел на других и думал: «Чего они не делают?»

У страха глаза велики

Мой отец оставил школу в 13 лет, что в то время было обычным явлением.

И пошел работать на стройку.

В домах Восточного Лондона еще не было современных удобств.

Поэтому он вставал в 6 утра, выходил во двор и отбивал с крана лед.

После чего снимал рубашку и умывался.

Вечерами он не шел с приятелями в паб.

А учился читать и писать, чтобы найти лучшую работу.

И ему это удалось – он сдал экзамен и поступил на службу в полицию.

Таким было жизненное кредо моего отца.

Он не избегал трудностей и неудобств.

А старался их преодолеть.

В молодости он служил в Южном Лондоне.

И дежурил в ночную смену.

В то время улицы освещались газовыми фонарями.

Так что воображению было где разгуляться.

Отец решил, что лучший способ победить свои страхи – это посмотреть им в лицо.

И в 2 часа ночи взял курс на Tooting Bec Common.

Tooting Bec Common – это большой пустынный парк протяженностью в несколько километров.

Где всего две достопримечательности – психиатрическая лечебница и кладбище.

К ним-то он и направился.

В парке не было ни одного фонаря, поэтому идти приходилось в полной темноте.

Из звуков слышался только хруст веток под ногами.

Да душераздирающие крики из психушки.

Отец свернул к кладбищу.

Сел на одну из заброшенных, поросших травой могил.

Достал бутерброд и заставил себя медленно его съесть.

Приучая себя не бояться темноты.

И не верить страхам, которые рисовало его воображение.

На обратном пути, когда он пробирался среди деревьев, что-то задело его лицо.

Он протянул руку и с ужасом понял, что это человеческая нога.

Которая медленно раскачивалась из стороны в сторону.

Отец снял висельника с дерева.

И на всякий случай убедился, что ему уже ничем нельзя помочь.

Все это в кромешной темноте, под жуткие завывания и крики.

Которые, как он надеялся, издавали дикие животные.

Позже он узнал, что в ту ночь из лечебницы сбежал один из пациентов и повесился в парке.

Так что хоть это был и неприятный опыт, но он помог моему отцу посмотреть в лицо страху темноты.

Он поместил себя в обстоятельства, которые были хуже плодов его воображения, и победил его.

Победил собственное воображение.

А воображение – это источник создания реальности.

Отец никогда не слышал о Будде.

Но я думаю, он понял бы его изречение, которому уже больше 2000 лет:

«Неуправляемые мысли – вот корень всего зла».

Не такая уж «умная» бомба

Голливуд часто ставит фильмы о ядерном оружии.

В которых кто-то захватывает бомбу и угрожает целому городу.

Эти фильмы обычно не очень страшные, поскольку мы знаем, что такого на самом деле не бывает.

За исключением одного дня в 1983 году, когда это чуть было не произошло.

Причем сценарий был намного хуже голливудской версии.

Потому что речь шла не об одной ядерной бомбе.

А о сотнях.

К тому времени отношения между США и СССР так накалились, что они были готовы выпустить друг в друга весь арсенал ядерного оружия, накопленный за тридцать лет.

Которого, по оценкам экспертов, хватило бы на то, чтобы 20 раз уничтожить мир.

И все это находилось в полной боевой готовности.

Каждая сторона не сомневалась в намерениях противника «нажать на кнопку».

Вопрос заключался только в том, кто это сделает первым.

Советский Союз был оснащен новейшей системой раннего предупреждения «Око».

Способной определить любые маневры американцев.

И исключающей возможность ошибки.

Двадцать шестого сентября 1983 года дежурным по системе «Око» был подполковник Станислав Петров.

В половине первого ночи сработала сирена и включился предупреждающий сигнал.

Это означало, что США запустили ракету.

Все, кто находился в пункте управления, замерли.

Последовал второй сигнал о нападении.

Потом третий.

Потом четвертый.

Потом пятый.

«Око» показывала массированную атаку на СССР.

У Петрова на этот счет имелись четкие инструкции.

Снять трубку и отдать приказ об ответном ядерном ударе.

В противном случае американские ракеты уничтожат все советские военные базы.

И страна будет стерта с лица земли.

Миллионы людей погибнут, а оставшиеся в живых попадут во власть американцев.

Таковы были инструкции.

Но Станислав Петров им не последовал.

Он сел, подумал минуту.

И сделал немыслимое.

Петров подверг сомнению надежность компьютерной системы.

И позволил человеческому разуму одержать верх над компьютером.

«Почему только пять ракет, если это массированная атака?» – подумал он.

И решил, что система дала сбой.

Подполковник не стал снимать трубку и отдавать приказ о нападении.

За несколько секунд его форма насквозь пропиталась потом.

Дежурные операторы смотрели на него, затаив дыхание.

Пока наконец не подтвердилась истина.

Наземный радар и геостационарные спутники сообщили о том, что запуск ракет не производился.

Сверхсовременная и якобы сверхнадежная система неправильно «считала» уникальную комбинацию солнечных лучей.

США не атаковали Советский Союз.

И благодаря одному человеку Советский Союз не атаковал США.

Об этой истории узнали много позже.

В 2006 году, когда Станиславу Петрову вручили специальную награду международной общественной организации «Ассоциация граждан мира».

Будет ли преувеличением сказать, что его решение спасло мир?

Один из советских генералов предположил, какими могли быть последствия ответного удара СССР:

«Почти половина Франции и Германии, 30 процентов США и вся Великобритания были бы уничтожены».

Так что судите сами.

Станислав Петров объяснил, почему он отказался слепо следовать инструкциям:

«Компьютер по определению не обладает разумом. Есть много вещей, которые он может ошибочно принять за запуск ракеты».

Это важный урок, о котором следует помнить в эпоху глобальных компьютерных технологий.

Компьютер – это всего лишь машина.

Он не обладает разумом.

В отличие от нас.

Поэтому всегда стоит остановиться и подумать.


Иначе последствия могут быть катастрофическими.

Сожаление хуже смущения

Тилли Смит было 10 лет.

С родителями и младшей сестрой Холли она отдыхала на курорте.

В местечке под названием Май Као Бич.

Однажды утром они встали пораньше и отправились гулять по побережью.

Вдруг Тилли заметила, что вода отступила от берега.

Очень резко и очень далеко.

И вспенилась, как пиво.

Девочка остановилась как вкопанная.

Все это напомнило ей фильм, который они недавно смотрели на уроке географии.

Учитель, г-н Керни, показал им черно-белую хронику, сделанную на Гавайях в 1946 году.

Это был единственный в истории документальный фильм о цунами.

В действительности большинство людей не знали даже слово «цунами».

Но Тилли была убеждена, что именно это сейчас и происходило.

Она попыталась объяснить это маме.

Та, естественно, только отмахнулась.

Никто не слышал о цунами.

И никто, включая спасателей, не обращал внимания на происходящее.

Так что, наверно, это было обычным явлением.

Разве могла 10-летняя девочка из Саррея знать больше, чем местные жители?

Тогда Тилли побежала к отцу и закричала, что всем нужно уходить.

Потому что приближается цунами.

Ее отец стоял перед трудным выбором.

Послушать свою 10-летнюю дочь, которая была на грани истерики, и поднять на пляже панику.

Или просто увести дочь в отель и попытаться ее успокоить.

Но что, если она права?

Тогда все эти семьи и их дети погибнут, и он будет в этом виновен.

Для англичанина нет ничего хуже, чем попасть в неловкую ситуацию.

Но мужчина решил, что должен рискнуть.

И рассказал о своих опасениях спасателям.

Те очистили пляж; отдыхающие вернулись в отель и поднялись на третий этаж.

В ожидании неизвестно чего.

Долго им ждать не пришлось.

Меньше чем через минуту остров накрыла первая из трех гигантских волн.

Которые на большом протяжении разрушили побережье Юго-Восточной Азии.

Это произошло в 2004 году в День подарков.[1]

И к концу дня весь мир узнал, что такое цунами.

Потому что оно унесло жизни четверти миллиона человек из тринадцати стран.

И только на одном курорте не было погибших.

На Май Као Бич, в Таиланде.

Там, где отдыхала Тилли Смит.

И где все покинули пляж до того, как разыгралась стихия.

Потому что 10-летняя Тилли отказалась молчать.

Она была слишком юной, чтобы бояться оконфузиться.

Но достаточно взрослой, чтобы отстаивать свою правоту.

Позже ее пригласили в ООН, где Билл Клинтон лично выразил ей благодарность.

Потому что эта девочка спасла больше сотни людей.

Мужчин, женщин и детей.

Поступая, на первый взгляд, неразумно.

И настаивая на том, чтобы ее услышали.

Вместо того чтобы соблюдать правила приличия, а позже сожалеть.

Это то, чему всем нам стоит поучиться.


Сожаление хуже смущения.

Сдаваться – вот что глупо

Джон Лассетер всегда хотел быть мультипликатором.

И, конечно же, мечтал работать в Disney.

Сначала его взяли оператором аттракциона «Круиз по джунглям» (Jungle Cruise).

И наконец предложили работу на студии.

А потом произошло нечто действительно интересное.

Лассетер посмотрел боевик «Трон» с цифровыми спецэффектами.

И увидел новые возможности для анимации.

До этого все мультики были рисованными, в формате 2D.

Он же загорелся идеей создать компьютерную анимацию с трехмерной графикой.

Но Disney уже пятьдесят лет выпускал 2D фильмы.

И не нуждался в предложениях глупого, своенравного юнца.

Поэтому Джона Лассетера уволили.

Но он нашел другую работу – в кинокомпании Джорджа Лукаса.

Лассетер был там единственным аниматором и между делом снял очень интересный короткометражный анимационный фильм.

Потом ему улыбнулась удача.

Джордж Лукас продал свою компанию Стиву Джобсу.

Джобс заплатил за нее 10 миллионов долларов, планируя заниматься выпуском компьютеров для работы с графикой.

Но потом Джон Лассетер показал ему свой фильм.

Джобс спросил, что нужно для раскрутки этого направления.

Лассетер ответил, что всего-навсего один полнометражный фильм, но это обойдется в полмиллиона долларов.

Джобс выписал личный чек.

Но перед тем, как вручить его Лассетеру, сказал: «Только одна просьба, Джон».

Лассетер подумал, что сейчас последуют жесткие инструкции.

Но Стив Джобс сказал: «Просто сделай его выдающимся».

И отдал чек.

И Джон Лассетер сделал действительно выдающийся фильм, который завоевал «Оскар».

Он назывался «История игрушек» и был первым в истории анимационным компьютерным фильмом.

Его успех положил начало компании Pixar.

Которая разработала абсолютно новый стиль анимации.

Трехмерную компьютерную графику.

И выпустила несколько мегапопулярных фильмов: «История игрушек», «Приключения Флика», «Корпорация монстров», «ВАЛЛ-И», «Вверх».

«История игрушек-3» побила все известные рекорды, собрав в прокате более миллиарда долларов.

«Вверх» стал первым анимационным фильмом, открывшим Каннский кинофестиваль.

А Джон Лассетер – первым в истории мультипликатором, удостоившимся премии Дэвида О. Селзника.

В музее современного искусства Нью-Йорка даже открыли выставку, приуроченную к 20-летию основания Pixar.

Тем временем в компании Disney начались серьезные проблемы.

Со своими устаревшими технологиями они не могли конкурировать с Pixar.

Поэтому в 2006 году Disney купила Pixar за 7,7 миллиарда долларов.

Прибыль Джобса от этой сделки составила 3,7 миллиарда.

Руководство Disney настояло на том, чтобы анимационную студию возглавил Джон Лассетер.

Тот самый, которого они когда-то уволили.

Это было основным условием контракта.

Так Джон Лассетер стал креативным директором Walt Disney Animation Studios и Pixar Animation Studios.

Сегодня у него есть звезда на голливудской «Аллее славы».

И два диснеевских аттракциона по мотивам его фильмов «В поисках Немо» и «Приключения Флика».

Вроде тех, с которых он начинал свою карьеру.


Похоже, «глупый подросток» был не таким уж и глупым.

Взрыв мозга

В девятнадцатом веке американский континент хотели объединить с помощью горных тоннелей.

Но возникла одна проблема.

Самой мощной взрывчаткой был нитроглицерин.

Жидкое и очень неустойчивое вещество.

Настолько неустойчивое, что детонировало от любого случайного сотрясения.

Огромная взрывная сила нитроглицерина позволяла сэкономить труд сотен рабочих.

Поэтому его использовали при бурении шахт, скважин и тоннелей.

Но условия никогда не были идеальными.

То темно, то сыро, то скользко.

Это означало, что кто-нибудь мог оступиться и уронить взрывчатку.

Что было обратной стороной медали.

Как и трагедии, то и дело происходившие в близлежащих городах.

В 1866 году через компанию Wells Fargo отправили контейнер с нитроглицерином.

В нем обнаружили течь.

Сотрудники почтовой службы решили его вскрыть и проверить содержимое.

С помощью зубила и молотка.

Взрыв унес жизни 15 человек.

В радиусе полумили выбило окна.

Местная газета сообщила о том, что на балконе третьего этажа найдена человеческая рука, а на соседней улице – фрагменты позвоночника.

В Сан-Франциско взлетел на воздух завод по производству нитроглицерина.

15 человек погибли, а сам взрыв был слышен на расстоянии 40 миль.

Местные жители подумали, что это землетрясение.

Человеческие останки разбросало по всей округе.

Еще раньше, в 1864 году, от взрыва погиб младший брат Альфреда Нобеля.

Гибель брата заставила Нобеля задуматься о том, чтобы сделать нитроглицерин безопасным.

Опытным путем он открыл, что взрывчатку можно нейтрализовать с помощью особой инфузорной земли.

В результате чего получается устойчивая и удобная в применении смесь.

Нобель назвал свое изобретение «динамитом».

Эту взрывчатку можно было выпускать в виде брикетов и закладывать их в отверстия для взрывных работ.

Кроме того, он был безопасен в транспортировке и не взрывался при падении.

Динамит спас множество жизней и сделал Нобеля богатым человеком.

Но ученый считал, что может принести пользу миру и другими открытиями.

Пока не умер его старший брат.

Одна французская газета по ошибке опубликовала сообщение о смерти самого Альфреда Нобеля.

Под звучным заголовком: «НОБЕЛЬ, ТОРГОВЕЦ СМЕРТЬЮ, МЕРТВ».

Он был шокирован.

В статье его называли «миллионером, создавшим более изощренное орудие убийства».

Этого Нобель не ожидал.

В его глазах изобретение динамита было благом.

В глазах общественности – злом.

Не такую память о себе он хотел оставить.

И Нобель решил, что отныне он будет формировать о себе мнение, а не газеты.

Так появился Фонд Нобеля.

Из которого каждый год присуждаются премии за выдающиеся достижения в науке, медицине, литературе, а также «Нобелевская премия мира».

Нобелевская премия – предел мечтаний каждого ученого и государственного деятеля.

Награда, способная круто изменить карьеру.

Нобель переписал свой вклад в историю.

Теперь его помнят, как учредителя самой престижной международной премии.

А не как «торговца смертью».