Вы здесь

Обреченные на битву. Цитадель (А. Е. Сухов, 2009)

Цитадель

Кумулятивный заряд, установленный стариной Храпом, сработал именно так, как нужно, – в нижней части купола цитадели образовалось овальное отверстие, через которое боевая диверсионная пятерка, или попросту «пятерня», могла свободно проникнуть внутрь тщательно охраняемого периметра. Данай подождал еще минуту. Вроде бы все спокойно, нарушение целостности сверхпрочной кристаллитовой преграды прошло незамеченным для защитников цитадели, и немудрено – Его Магическое Сиятельство старина Ангелан, памятуя о недавно полученном за прошлые грешки нагоняе, на сей раз расстарался, чтобы энергия взрыва не растрачивалась попусту на шумовые и световые эффекты, а была полностью задействована по прямому назначению. Не теряя времени, Дан поднял правую руку растопыренными пальцами вверх, чтобы ее заметили остальные члены боевой группы, и сжал в кулак – сигнал к общему сбору. Тут же в небольшом окопчике рядом с ним будто бы прямо из воздуха материализовалась облаченная в боевой «хамелеон» полупрозрачная фигура эльфа Ронсефаля. Затем одновременно нарисовались огр Канат и маг группы Ангелан. Последним, как обычно, подоспел на своих коротеньких ножках менее проворный гном Храп. Дан как командир отряда придирчиво осмотрел подчиненных. Все вроде бы нормально: «хамелеоны» работают исправно, амуниция тщательно подогнана, бластеры до поры до времени завернуты в чудесную ткань, из которой изготовлены маскировочные халаты. Без лишних слов с помощью все той же руки Данай объяснил подчиненным порядок скрытого проникновения внутрь оборудованного противником укрепрайона. Первым шел, как всегда, ловкий эльф, следом сам Дан, далее Ангел с Храпом, и замыкал группу массивный огр с тяжелым станковым бластером. Командир вопросительно посмотрел на мага, и Ангелан, моментально сообразив, что от него хотят, показал два пальца. Это означало, что еще целых две минуты вражеские системы внешнего наблюдения за этим участком периметра будут функционировать, мягко говоря, в не совсем штатном режиме. Иными словами, на экранах своих мониторов бдительные стражи ничего не увидят, кроме колышущейся под напором легкого ветерка серебристой ковыльной поверхности необозримой степи.

Практически сразу после того, как смутный силуэт эльфа пропал в проломе стены, чуткое ухо Даная уловило тонкий на уровне порога слышимости призывный свист – Рон не обнаружил ничего подозрительного, можно двигаться дальше. Командир диверсионной группы махнул рукой остальным ее членам и, споро преодолев трехметровый тоннель, созданный пару минут назад стараниями одного гнома-подрывника, укрылся за остовом безнадежно изуродованного боевого робота, отбуксированного до поры до времени защитниками цитадели к крепостной стене по причине полной его негодности. После того как все остальные бойцы рассредоточились вокруг основательно выпотрошенного корпуса боевой машины, Ангел прямо на глазах привычных к его чародейским штучкам товарищей начал заращивать отверстие, точнее, наводить морок в районе пролома купола, чтобы никто не смог увидеть проход и поднять преждевременную тревогу.

Едва маг успел справиться со своей задачей, как из-за угла какой-то хозяйственной постройки показалась парочка вооруженных типов и направилась прямиком к разбросанному вдоль стены металлолому. Подойдя к голове робота, один из бравых вояк отстегнул от поясного ремня алюминиевую флягу, открутил крышку и сноровисто разлил часть содержимого в два пластиковых стаканчика, извлеченных его напарником из подсумка, предназначенного для хранения и транспортировки запасных бластерных батарей. Судя по запаху, распространившемуся в воздухе, в емкости был этиловый спирт высокой концентрации. Тяпнув по стаканчику, парни занюхали выпивку рукавами собственных гимнастерок и, дружно закурив по небольшой сигарилле, завязали ничего не значащий треп по поводу какой-то Ханны из медсанбата.

Лежа на травке, Дан слушал хвастливые откровения одного из собутыльников на предмет огненного темперамента любвеобильной «медсеструхи», а также дифирамбы по поводу ее безграничной щедрости, благодаря которой боевые товарищи, находясь на посту, имеют возможность устроить небольшой сабантуйчик, и прокручивал в голове вариант физического устранения сбившихся со своего маршрута часовых. Однако столь крайняя мера не понадобилась. Опрокинув еще по полстаканчика и выкурив сигариллы примерно до половины, бойцы их загасили и бережно запихнули в карманы до следующего перекура, потом как ни в чем не бывало вновь отправились по маршруту, определенному им начальником службы и комендантом.

Перед тем как вновь двинуться в путь, Данай зажмурил глаза, воскрешая в памяти план крепости. Небольшое умственное усилие, и перед внутренним взором капитана возникла трехмерная светящаяся картинка, над созданием которой поработали лучшие «тугодумы» Десятой Ударной. Ага, вход в подземелье вон за тем ангаром, в котором должны находиться ремонтные мастерские. Отлично, проникновение внутрь цитадели осуществлено в самом удобном месте. Данай лишний раз мысленно поаплодировал штабным армейским аналитикам, которых разведчики в шутку именовали тугодумами, а сами себя они называли не иначе как мозголомами.

Условными знаками командир подкорректировал боевую задачу, и «пятерня», стараясь не нарушать окружающей тишины, скорым шагом двинула к западному углу ремонтных мастерских. Именно здесь на территории временной свалки бытовых и промышленных отходов располагалось единственное место, через которое существует реальная возможность проникнуть в святая святых всякого автономного укрепрайона – его координационный центр. Для того чтобы обнаружить вход в обыкновенный канализационный коллектор, потребовалась усиленная работа сотен мудрых голов, перелопативших терабайты косвенных данных, ибо никакое прямое наблюдение за укрепрайонами этого класса попросту невозможно. Насколько было известно Дану, на сей раз ценную информацию удалось получить с помощью одной завербованной сотрудниками Камитэ (внешней имперской разведки) проститутки с Арахана, которая случайно подслушала разговор двух отпускников, проходивших службу на планетарном АУР (автономном укрепрайоне) мира Эмерал, или, по стандартному межмировому каталогу, VXU-7735.

От предстоящей перспективы оказаться рядом с чужим дерьмом, а может быть, даже окунуться в него с головой брезгливого по натуре капитана передернуло, будто под хромированной крышкой суповой кастрюли вместо первого блюда он обнаружил дохлую полуразложившуюся крысу, сплошь покрытую шевелящимися личинками мух. Однако Дан быстро взял себя в руки, не дав разыграться своему не в меру богатому воображению. Ничего не поделаешь, такова незавидная доля каждого разведчика – время от времени купаться как в собственном, так и в чужом дерьме, зато романтики хоть отбавляй.

Именно из-за чрезмерной тяги к этой самой романтике круглый отличник Данай Шелест по окончании средней школы, вместо того чтобы направить свои стопы по дорожке, проторенной многочисленными именитыми предками, и стать модным столичным адвокатом, выбрал опасную карьеру военного разведчика. Справедливости ради нужно отметить, что, поступив в общевойсковое высшее командное училище родной Паламеры, Дан и не мечтал увидеть себя когда-нибудь армейским разведчиком, поскольку в начале карьеры даже не подозревал о существовании столь увлекательного военного ремесла. Но, как утверждает народная мудрость «талант не пропьешь и не закопаешь», что в нашем случае следует интерпретировать как «шило в мешке не утаишь». На втором курсе зоркое око специально внедренного в преподавательский состав агента заметило и оценило выдающиеся способности и особое прилежание в деле постижения ратного искусства курсанта Даная Шелеста. Наш герой был не только замечен и оценен, стараниями все того же внимательного наблюдателя он был переведен в специальное учебное заведение, где еще четыре года столь же усердно постигал основы тактики и стратегии, ведения боевых действий и сбора информации на территории, занятой противником. Лишний год, проведенный юношей в стенах закрытого учебного заведения, был полностью компенсирован ему вышестоящим начальством – вместо положенного табелем о рангах звания подпоручика ему в узком тесном кругу немногочисленных выпускников и преподавательского состава вручили погоны поручика. Вместе с погонами юноше также выдали некоторую сумму денег и направление в разведотдел Десятой Ударной армии.

А через месяц после его прибытия в часть началась заваруха на Планте, Гейбе, Эмерале и еще десятке миров, решивших создать альянс и отделиться от Великой Империи, что, в конечном итоге, привело к масштабному вооруженному конфликту между конфедератами и Метрополией. К искренней радости молодого человека, Десятую Ударную бросили в самое пекло – как не возрадоваться, когда появилась такая возможность реализовать свои далеко идущие карьерные планы. Где только не побывал наш герой за прошедшие два года: мятежная Планта, Занаиб, Арканд, теперь Эмерал с его неправдоподобно изумрудным небом, и везде армейская разведка была на острие главного удара. По причине врожденной скромности капитан Шелест не любил, когда кто-либо слишком уж подробно начинает распространяться о его многочисленных подвигах. Поэтому и нам не стоит этого делать. Разве что в двух словах намекнуть тем, кто не имеет ни малейшего представления о современной армии, что немногим дано в какие-то двадцать четыре года не только щеголять погонами капитана, но (надеюсь, это не будет разглашением страшной военной тайны) быть без пяти минут майором…

Искомый люк был вскоре обнаружен под разбросанным на приличной площади вперемешку с гниющими пищевыми отходами, отслужившим свой срок армейским имуществом. Разметав небрежно наваленный хлам, походя придавив при этом с полдюжины особо наглых крыс, гигант Канат ловко подцепил чугунную крышку своим любимым ножичком, который всякому разумному существу, обладающему обычными габаритами, мог бы вполне показаться средних размеров мечом, и, приподняв один ее конец, бесшумно отодвинул в сторонку. Затем широко улыбнулся, продемонстрировав соратникам две пары ужасающих клыков (которые, бывало, спасали жизнь имперскому подпоручику), что означало: путь свободен, добро пожаловать, господа офицеры!

Как обычно, первым на приглашение огра отреагировал эльф. Ронсефаль, не задумываясь, прыгнул в темный зев люка, за ним незамедлительно последовал Дан, далее согласно заранее достигнутой договоренности, завершающим, а заодно и закрывающим крышку люка был все тот же весельчак Кан. Всем присутствующим было хорошо известно, что лучше огра никому не удастся так положить на место тяжеленный чугунный блин и одновременно замаскировать его, что никакая самая придирчивая комиссия при осмотре места проникновения группы ни за что не обнаружит никаких следов.

Очутившись в смрадной тьме колодца, все пятеро, не сговариваясь, достали оборудованные приборами ночного видения маски-фильтры и поспешили надеть их, поскольку воздух в коллекторе был абсолютно непригоден для дыхания. Конечно, энергетические коконы полевой защиты с задачей очистки воздуха справились бы значительно эффективнее, но до поры до времени пользоваться таковыми не представлялось возможности, поскольку это привело бы к преждевременному обнаружению диверсионной группы. Когда надежные фильтры-маски встали непреодолимой преградой между отравленной сероводородом и еще какой-то гадостью атмосферой и органами дыхания, разведчики получили возможность вздохнуть полной грудью и приступить к осмотру помещения. Коллектор имел форму куба со стороной примерно два с половиной метра. В каждой из стен зияло темное отверстие уходящей куда-то вглубь канализационной трубы диаметром чуть больше полутора метров. К всеобщему облегчению, канализационная система оказалась незадействованной по назначению – по-видимому, это была либо резервная сеть, либо отслужившая свой срок и брошенная за ненадобностью.

«Вот и здорово, – подумал Дан, – вскоре контрразведке противника будет чем заняться».

Юноша представил, как после визита его группы все цитадели противника, большие и малые, планетарные, континентальные и даже региональные, подвергнутся тщательным инспекторским проверкам, как по команде сверху толстые дяди в генеральских погонах будут рыть носом землю в поисках вот таких брошенных коллекторов и других участков возможного проникновения диверсионных групп, и весело ухмыльнулся. Однако как бы ни старалась вся эта банда умников, в следующий раз «тугодумы» Десятой Ударной придумают еще что-нибудь эдакое, ибо древняя истина глаголет: несть преград пытливому и изворотливому уму.

– Двигаем в южном направлении, – шепотом скомандовал Данай, сверившись в очередной раз с трехмерной картой в своей голове. – Первым идет Храп, затем я, далее Ангел и Рон, Канат – тыловое прикрытие.

Не дожидаясь дополнительных указаний, гном первым шагнул в темную пасть канализационной трубы. Голова коренастого Храпа едва касалась потолка тоннеля, поэтому он в отличие от прочих членов группы не испытывал никакого дискомфорта от подземного путешествия. Тяжелее всех было гиганту Канату – по причине своего более чем двухметрового роста огру пришлось встать едва ли не на карачки. Но командир был спокоен: даже если Кан будет ползти или передвигаться вниз головой на одних руках, за безопасность тылов можно не беспокоиться – звериное чутье огра и его кошачья реакция не подведут.

Однако долго мучиться гиганту не пришлось – относительно узкий тоннель через полторы сотни метров закончился, встретив на своем пути другой коллектор. Именно в этом месте, по расчетам армейских «тугодумов», канализационная система надземной части цитадели ближе всего подходила к разветвленной сети подземных тоннелей, уходящих на километры в глубь земной коры Эмерала. Где-то там, среди немыслимого переплетения магистралей различного назначения, под бдительным и неусыпным надзором дюжины магов и несметного количества технарей высочайшей квалификации, находились врата телепорта – единственного прохода в главный информационный центр цитадели.

Всякому несведущему в тонкостях военного искусства гражданину будет полезно узнать, что современные войны выигрываются или проигрываются (это уж как распорядится Ее Величество Фортуна) вовсе не на поле брани. Роботы-трансформеры, орбитальные деструкторы, инвариантные флуктуаторы пространственных возмущений и прочая ерунда, созданная пытливым человеческим умом для уничтожения себе подобных, по сути, остаются бесполезным хламом до тех пор, пока в руках одной из воюющих сторон находится АУР с исправно функционирующим главным координационным центром и генераторами искривления пространства. Дело в том, что планетарные системы предоставляют защищающейся стороне возможность целиком и полностью контролировать объем пространства радиусом примерно в парсек, и не только контролировать, но пресекать любые попытки вторжения армии противника. Вышеперечисленные роботы, деструкторы, флуктуаторы вкупе с древним ядерным оружием, фотонными и кварковыми боеголовками и любыми другими средствами уничтожения абсолютно неэффективны.

Для наглядности представим такую ситуацию: кто-то решил сбросить на планету кварковую бомбу и, приведя взрывное устройство в боевое положение, отправил по гиперпространственному тоннелю в точку с заранее заданными координатами. Результат окажется, мягко говоря, неутешительным, а может быть, даже плачевным для непутевого агрессора – защитные системы тут же отреагируют на самое незначительное возмущение пространственной структуры, обнаружат «подарок» и приведут в действие пространственные генераторы. Вместо того чтобы выполнить возложенную на нее функцию – прожечь планетарную кору до верхних слоев мантии, в лучшем случае боеголовка сработает в межзвездном пространстве или окажется в недрах какой-нибудь звезды, а в худшем вернется обратно к отправителю со всеми вытекающими для агрессора последствиями. Точно так же дела будут обстоять с любой другой посылкой, будь то взрывное устройство, боевая машина или живая сила. До тех пор, пока функционируют защитные системы укрепрайона, никакое несанкционированное вторжение внутрь охраняемого пространственного объема невозможно.

«В таком случае каким расчудесным образом, – откровенно потирая руки от удовольствия (мол, подловил на несоответствиях), задаст вопрос какой-нибудь чересчур наблюдательный индивидуум, – целой имперской „пятерне“ удалось обмануть бдительного стража и проникнуть не только в мир Эмерал, но и в святая святых – тщательно охраняемую цитадель повстанцев?»

Погодите радоваться, уважаемый, у разведчиков есть масса отработанных методик проникновения в тылы противника, о которых обычному обывателю знать не положено. Именно по этой причине данная информация является государственной тайной. Даже в том случае, если мы рискнем обнародовать сведения, касающиеся некоторых подробностей операции на Эмерале, военная цензура обязательно отфильтрует все самое интересное. Однако в качестве невинной подсказки любителям разного рода головоломок и ребусов напомним одну очень древнюю пословицу: «Там, где бессильна армия, ворота города откроет осел, груженный золотом…»

Прямого пути из коллектора в подземелье не существовало. Для того чтобы проникнуть отсюда на нижние уровни, предстояло каким-то образом преодолеть слой бетона толщиной около шести метров. В обычных условиях самым простым способом для этого мог оказаться локальный субпространственный прокол, создать который для Ангелана было бы плевым делом. Однако применение магии в непосредственной близости от своры местных чародеев и электронных охранных систем цитадели не могло пройти незамеченным, поэтому Дан, согласно все тому же заранее обговоренному плану, кивнул эльфу, чтобы тот начинал, и махнул рукой, дабы остальные члены группы рассредоточились вдоль стенок коллектора и не мешали поручику выполнять его работу.

Покопавшись немного в своем рюкзаке, Ронсефаль извлек из него небольшое, размером с горошину семечко бешеного хрена. Затем в самом центре пола, покрытого толстым слоем окаменевшего ила, десантным ножом он разрыхлил небольшой участок, выкопал неглубокую лунку и, поместив туда семечко, присыпал его землей. В завершение своих агрономических манипуляций Рон поднялся на ноги, без стеснения расстегнул ширинку и обильно оросил насаждение, ничуть не стесняясь присутствия коллег.

Данай, хоть и не был ни эльфом, ни магом, ни хотя бы агрономом, отчетливо представлял, что в данный момент происходило с находящимся в лунке, заботливо посаженным руками представителя лесного народа и политым эльфийской мочой семечком. В наше время, пожалуй, даже сами эльфы затруднились бы ответить на вопрос, для какой надобности их предкам понадобилось подвергнуть скрупулезному изучению и тщательной сортировке генетический материал самых жизнестойких сорняков, чтобы в один прекрасный момент получить ошеломляющий результат в виде столь экзотического растения. Бытует мнение, что в те годы лесной народ что-то не поделил с горными карликами, и с помощью бешеного хрена хитроумные эльфы рассчитывали крепко насолить своим мелким недругам, разрушив до основания их горы. Сегодня ни один самый уважаемый профессор, занимающийся изучением истории взаимоотношений этих двух народов, не сможет пролить свет на вопрос, получилось ли что-нибудь тогда у остроухих генетиков или нет. Однако, судя по наличию горных систем во всех мирах, далеко идущим планам коварных эльфов не было суждено воплотиться в жизнь.

Прижавшись спиной к прохладной бетонной стенке и зажмурив глаза, командир диверсионной группы от нечего делать нарисовал перед мысленным взором яркую, до неправдоподобия реалистичную картину. На первом этапе семя бешеного хрена принялось жадно впитывать влагу, коей щедро смочил землю Ронсефаль. Вскоре сухая оболочка, не выдержав всесокрушающего напора набухшего зародыша, лопнула, из-под нее показался и начал расти вертикально вниз тонкий, как человеческий волос, корешок. Для своего роста и развития бешеный хрен использовал энергию распада рассеянных в земной коре радиоактивных элементов, поэтому совершенно не нуждался в столь необходимой прочим растениям надземной части, а самое главное, ему не нужен был солнечный свет. Даже вода этому растению была необходима лишь в начальной стадии роста, потом бешеный хрен черпал живительную влагу из воздуха и непосредственно из минералов почвы. Пройдя за какие-то пять минут шесть метров прочнейшего бетона и наткнувшись на пустоту, волосок начал стремительно утолщаться. Через минуту он уже был толщиной с карандаш. Вместо того чтобы и дальше продолжать расти, стержневое корневище, будто бородой, покрылось бесчисленным количеством мелких корешков, которые, в свою очередь, начали вгрызаться в бетон в горизонтальном направлении, взрыхляя и превращая неподатливую «почву» в сыпучий субстрат.

После того как диаметр чудовищного растения достиг одного метра, Ронсефаль вытащил из рюкзака небольшую алюминиевую колбу универсального гербицида и, ловко срезав ножом верхнюю ее часть, вылил содержимое точно в то место, куда недавно поместил семя. Если бы эльф этого не сделал, бешеный хрен мог бы продолжать расти еще часа два до тех пор, пока полностью не истек бы вегетационный цикл, отведенный ему хитроумными создателями. Насколько было известно Данаю, реакция растения на ядреное зелье должна была наступить незамедлительно. Проникнув в каждую клетку, ядовитая жидкость мгновенно убила живой организм, мало того, она подействовала на ткани бешеного хрена как сильнейшая кислота. По мере того как прочнейшая древесина превращалась в слизь, происходило обрушение раскрошенного бетона внутрь подземных коммуникаций цитадели. Когда шелест песчаного водопада затих, в центре коллектора обнаружился колодец метрового диаметра.

Все так же молча, без лишних слов капитан показал присутствующим сжатый кулак и, оттопыривая поочередно пальцы, растолковал подчиненным порядок проникновения группы в подземелье. Первыми, включив пояса антигравов, в темноту вновь образованного колодца ушли эльф и маг, за ними последовал командир, далее могучий Канат, и последним был гном.

Падая в замедленном антигравитационным полем режиме, Данай не без ухмылки вспоминал, как полгода назад во время примерно такой же операции эльф создал слишком узкое отверстие и широкоплечий огр умудрился застрять аккурат посередь узкого лаза. Это потом было весело вспоминать, какими эпитетами, соблюдая режим секретности, шепотком осыпал испуганный Канат «худосочную эльфийскую задницу», а тогда всем было не до веселья. Пришлось магу крепко пораскинуть мозгами, каким образом вызволить Каната, чтобы при этом пятерку не обнаружили чародеи противника. Слава богу, в тот раз все обошлось благополучно. Едва не потерявшего сознание от неожиданного приступа клаустрофобии Кана вытащили и откачали, и боевую задачу успешно выполнили, и на базу вернулись без потерь…

Как и было задумано, пятерка оказалась в неосвещенном тупиковом ответвлении непонятного назначения, редко посещаемом обслуживающим персоналом или вовсе заброшенном за ненадобностью. Выбравшись из кучи песка, Данай возглавил группу и повел бойцов к глубокой шахте, отмеченной на трехмерном плане, хранящемся в голове. Армейские «тугодумы» во время инструктажа в один голос уверяли, что именно эта шахта позволит ему и его бойцам незамеченными преодолеть значительную часть опасного маршрута и сразу же попасть на тот уровень, где, собственно, и находится вход в помещение координационного центра. Однако Данай на собственном опыте имел неоднократное удовольствие убедиться, насколько могут заблуждаться яйцеголовые аналитики. Чаще всего их оптимистические прогнозы и мудрые рекомендации теряли актуальность сразу же после того, как диверсанты попадали внутрь укрепрайона, однако на сей раз интуиция безошибочно подсказывала Данаю, что спецы не обманули и операция пройдет весьма успешно, а самое главное – без потерь. Провоевав два года и отделавшись всего парой относительно легких ранений, да и то в самом начале войны, Дан научился относиться к собственным предчувствиям со всей серьезностью. Может быть, именно по этой причине с тех самых пор, как его назначили командиром «пятерни», он сам и его подчиненные (слава богу!) живы и здоровы. Прочие сослуживцы по разведбату, а также начальство за глаза именуют Даная Даном-Счастливчиком. Сам капитан по причине мнительности, свойственной всякому разумному существу, вынужденному регулярно рисковать собственной жизнью, слово «счастливчик» не жаловал, ибо опасался ненароком сглазить свою удачу.

Неожиданно в темном коридоре раздалось легкое шуршание, и из едва заметных углублений в стенах начали выползать десятки, а может быть, и сотни каких-то мохнатых паукообразных созданий. Не обратив никакого внимания на пришельцев, существа направились к изрядно сглаженной ногами диверсантов куче песка и цементной пыли, возвышавшейся на полу пещеры, и, жадно набросившись на неаппетитную субстанцию, начали ее поглощать.

«Древние роботы-уборщики, – сообразил наконец Дан и, успокоившись, опустил ствол бластера к земле. – Это сколько же лет сюда не ступала нога коменданта или иного высокого начальства, что такой анахронизм, как примитивный механодроид, сумел сохраниться? Таких „паучков“ во всем Содружестве днем с огнем не сыскать. Нужно будет как-нибудь после окончательного замирения с повстанцами наведаться в это чудное местечко и прихватить дюжину-другую – чокнутые коллекционеры с руками оторвут».

Внимательный изучающий взгляд пронырливого гнома, направленный в сторону роботов-уборщиков, наводил на мысль, что гениальная идея толкнуть раритеты прожженным перекупщикам или напрямую любителям старины пришла не только в голову Даная, но и еще кое-кого. И этот взгляд не ускользнул от бдительного ока капитана Шелеста.

– Ну чего зявы раззявили! – Впервые с момента начала операции он позволил себе высказаться в полный голос. – Как всегда – все трофеи поровну. Надеюсь, эти «паучки» дождутся нашего следующего визита. – Затем, обративши лицо в сторону ухмыляющегося карлика, строго спросил: – Понял, Храп?

Гном ничего не ответил, но прозрачная маска-фильтр не могла скрыть то, как его бородатая физиономия на глазах сморщилась и погрустнела. По всей видимости, он тут же припомнил свою недавнюю попытку неудачного присвоения маршальского жезла, предпринятую им во время разгрома группой капитана Шелеста одного из штабов повстанческих войск на незабвенной Геймбле. Проныра Храп никак не мог взять в толк, каким таким чудесным образом капитану удалось выследить и схватить его за руку с поличным при попытке толкнуть одному маркитанту эту весьма ценную вещицу, причем за очень приличные денежки. Ему до сих пор было неприятно вспоминать о тех методах коллективной обструкции и физического воздействия, коим подвергли его товарищи. А самое главное, из всей честно заработанной гномом на продаже уникального предмета суммы в его карман не попало ни единого империала – все отобрали приятели, пригрозив при этом позорным изгнанием из рядов братства в случае хотя бы еще одного рецидива незаконного присвоения им коллективной собственности.

Вообще-то, согласно должностной инструкции, все ценные вещи, захваченные военнослужащими в ходе боевых действий, полагалось сдавать на армейские склады под роспись ротных или батальонных интендантов. Но, как показывает практика, ценности долго там не задерживались, поскольку всегда находилось достаточное количество желающих скупить трофеи по дешевке. По этой причине капитан Шелест как человек здравомыслящий решил не поощрять зажравшихся и обнаглевших до крайности каптенармусов, а организовать внутри вверенного ему подразделения небольшую артель по добыче и сбыту ценных трофеев. А чтобы не связываться с всесильной интендантской мафией, Данай для отмазки время от времени подбрасывал им кое-какую мелочовку, но настоящие ценности реализовывались им лично, после чего полученные суммы делились поровну между всеми членами «пятерни».

Окинув хозяйским взглядом трудолюбивых роботов, успевших ополовинить кучу мусора, Данай разрешил снять фильтры-маски, затем приказал продолжать движение, и диверсионная группа, вытянувшись вереницей, легкой трусцой проследовала за своим командиром.

Как оказалось, для того чтобы попасть к отмеченному на плане шахтному колодцу, нужно было миновать отрезок ярко освещенного коридора длиной метров триста. Несмотря на то что защитников цитадели в досягаемых пределах видимости не наблюдалось и вероятность проскочить незамеченными была довольно высокой, все-таки решили не рисковать. Каждый из членов «пятерни» отдал своему индивидуальному коммуникатору голосовую команду, и ткань боевых «хамелеонов» тут же начала трансформироваться, изменяя форму, цвет, а также текстуру. Через какое-то мгновение Данай, Канат и Храп оказались облаченными в форму военнослужащих повстанческой армии Эмерала, Ангелан щеголял ослепительно белым накрахмаленным халатом и такой же шапочкой, а Ронсефаль был одет в стандартный темно-синий комбинезон рядового технаря.

Если бы кто-либо из защитников цитадели в этот момент присутствовал в коридоре, он с недоумением отметил бы столь примечательный факт, что какой-то маг в сопровождении вооруженной охраны и сотрудника инженерной службы, спокойно прошествовав по коридору, щелкнул клинкетными задвижками, распахнул дверь в помещение вентиляционной камеры и затащил туда всех четверых сопровождающих. К счастью, проникновение «пятерни» в служебное помещение вентиляционной камеры не было зафиксировано никем из обслуживающего персонала станции.

После того как клинкеты вновь щелкнули за спиной, отсекая боевую группу от главного коридора, Данай смог с облегчением перевести дух. Пока все шло как по маслу. Противник пребывает в твердой уверенности, что никакой неприятель не способен осуществить проникновение на охраняемую территорию. Отлично, пусть и дальше продолжает так считать. Молодой человек вспомнил старину Скорохвата – базового инструктора по основам диверсионного дела, маскировке и скрытному наблюдению за противником. «Всякая операция, – поучал хитроумный эльф, – может считаться удачной лишь до тех пор, пока враг не подозревает о твоем существовании. Коль по собственному недосмотру и лопоушеству тебе приходится пробиваться с боем для того, чтобы выполнить поставленную задачу, считай, ты провалил задание, даже в том случае, если положил половину личного состава неприятеля и вернулся домой целым и невредимым. Противник должен обнаружить разведгруппу лишь в тот момент, когда этого пожелает ее командир».

Между тем гибкий Ронсефаль, не теряя времени даром, извлек из кармана своего комбинезона компактный плазменный деструктор и ловко препарировал с его помощью трубу двухметрового диаметра одного из воздуховодов, проделав в ней круглое отверстие, достаточное для того, чтобы в него пролез грузный огр. Сразу же после того, как герметичность воздуховода была нарушена, по ушам диверсантов будто взрывной волной садануло. Дождавшись, когда атмосферное давление в трубе и помещении вентиляционной камеры выровняется, все начали выполнять глотательные движения и продувать носы, чтобы устранить заложенность в ушах и неприятный звон в голове.

Спуск на нижний уровень подземелья был довольно долгим и сопровождался ровным гулом потока воздуха, гонимого лопастями мощных насосов из глубинных недр цитадели к поверхности планеты. Данаю пришла в голову мысль, что даже в том случае, если бы на нем не было антигравитационного пояса, восходящие токи воздуха успешно компенсировали бы силу притяжения и не позволили ему и его товарищам, грохнувшись в пропасть километровой глубины, превратиться в кровавый фарш. Молодой человек вдруг поймал себя на том, что, подумав о возможной гибели, представил именно кучу кровавого фарша, вылезающую из огромной мясорубки. За пару последних лет первоначальные представления Даная о войне как о занятном приключении претерпели коренные изменения. Нет, юноша не превратился в циничного показного фаталиста, повсеместно демонстрирующего презрительное отношение к смерти. Между тем, он не стал и трусом, впадающим в панику от каждого взрыва, шипения лазерного луча или банальной сирены воздушной тревоги. Два года, проведенные им в условиях постоянного риска, сделали из него настоящего солдата: решительного, но не безрассудного; рассудительного, но не трусливого; способного взвалить на свои плечи ответственность не только за себя, но и своих товарищей. Хоть капитан и не был отъявленным карьеристом, он с удовольствием представил, как по возвращении с задания на его плечи приятной тяжестью лягут майорские погоны. Приказ о присвоении очередного воинского звания должен вот-вот поступить в штаб батальона разведки. Плавно скользя в свистящих воздушных потоках, Дан зажмурил глаза и, прогнав неприятный образ окровавленных ошметков человеческой плоти, представил, как шагает по улице родного городка и все встречные девчонки валятся без чувств при виде молодого подтянутого офицера. Самое главное, что в первых рядах жертв его харизматического обаяния будет неприступная Тамара – одноклассница и препротивнейшая особа, безуспешному овладению каменного сердца которой было посвящено все свободное время Даная на протяжении последнего года его учебы в средней школе…

«Однако размечтался, – ощутив чувствительный удар ногами о предохранительную решетку вентилятора, подумал Дан. – Кажется, прибыли на место».

Вскоре рядом с командиром оказались и остальные товарищи. Вновь вспыхнул плазменный резак в руках эльфа, и толстенный стальной лист приличных размеров упал во тьму, освобождая проход диверсионной группе. На сей раз неприятных ощущений, связанных с резким перепадом атмосферного давления, никто не почувствовал.

На этом уровне помещение вентиляционной камеры оказалось намного просторней. Здесь даже тускло горела единственная лампа дежурного освещения. Непроглядный мрак этот источник света практически не разгонял, но все-таки создавал эфемерную иллюзию комфорта и защищенности.

Без дополнительных указаний со стороны начальства Канат приставил к трубе вырезанный эльфом кусок, а Ронсефаль, используя плазменный деструктор на сей раз в качестве сварочного аппарата, с ловкостью профессионала-сварщика за пару минут восстановил герметичность трубы.

Теперь с полной уверенностью можно было утверждать, что наступила завершающая фаза операции по нейтрализации планетарной защитной станции Эмерала. Данай сделал знак товарищам встать в кружок рядом с ним и, набрав определенную комбинацию цифр и букв на панели своего коммуникатора, развернул перед ними голографическую картину главного уровня цитадели. Вообще-то каждый из членов группы держал в голове схему коммуникаций не только этого уровня, но и всей станции, но капитан Шелест посчитал нелишним освежить в памяти подчиненных схему как предполагаемого генерального маршрута передвижения, так и других возможных обходных путей, которые могут пригодиться в случае возникновения нештатной ситуации. Затем каждый из присутствующих посредством индивидуального коммуникационного устройства привел в действие боевой доспех имперского разведчика, или попросту – боевой кокон. Конечно же, никто из диверсантов не надеялся на то, что бдительная охрана так просто позволит каким-то чужакам, облаченным к тому же в боевые доспехи вражеской армии, проникнуть в святая святых АУР – помещение, в котором находился главный мозг станции. Но у них также не было бы ни единого шанса проникнуть туда даже в том случае, если бы каждый из них был одет в генеральскую форму повстанческой армии – да хотя бы в маршальскую. Системы охраны этого уровня были настроены на идентификацию узкого круга лиц, и им было по барабану, если бы генерал, маршал или сам главарь повстанцев надумали наведаться сюда без предварительного уведомления технического персонала.

Поэтому настал столь нелюбимый всеми рыцарями плаща и кинжала момент, когда насущная необходимость требует от разведчика, переквалифицировавшись в обыкновенного пехотинца, устраивать шурум-бурум и с боем прорываться через плотные ряды противника. В душе каждый из присутствующих надеялся на то, что ряды противника окажутся не слишком плотными, но, как показывал весь предыдущий опыт боевой «пятерни», слишком рассчитывать на это не приходится. Скорее нужно было уповать на везение и фактор неожиданности. Если бы «тугодумы» Десятой оказались чуть-чуть порасторопнее и выдали точные координаты помещения входа в командный центр цитадели, вся предстоящая суета уже давно потеряла бы актуальность – локальный субпространственный прокол, и группа в полном составе, выполнив миссию, отмечала бы успех в какой-нибудь забегаловке. Однако чудеса если и происходят, то именно в том месте, где нога Даная и его бравых парней никогда не ступала. Посетовав в душе на эту вопиющую несправедливость (больше для проформы, в качестве дани всякого рода предрассудкам и суевериям, мол, не торопись раньше времени зачислять себя в баловни судьбы), капитан толкнул ногой тяжелую стальную дверь и первым выскочил из мрака помещения вентиляционной камеры в ярко освещенный широкий коридор.

Все-таки бдительная охрана цитадели не сразу должным образом отреагировала на появление имперской диверсионной «пятерни». Пока системы слежения засекли вторжение непрошеных гостей, пока пытались произвести идентификацию, пока поднимали тревогу, парни успели преодолеть отрезок коридора длиной не менее пятидесяти метров. Впрочем, спокойный променад по коридорам тщательно охраняемого объекта не мог продолжаться длительное время. Первой, как водится, сработала автоматика, и на пути наших героев прямо из воздуха начали материализовываться страхолюдные создания, одним внешним видом которых вполне можно было до смерти напугать любого среднестатистического гражданина Империи. Однако общеизвестно, что у слабонервного индивидуума шансы быть зачисленными в доблестные ряды имперских спецподразделений равны нулю. Поэтому ни на кого из присутствующих появление корчащих рожи монстров не произвело особого впечатления. Несколько вспышек лазерного света, и кошмарные чудища, сконденсированные из вездесущих молекулярных механоидов, в несметном количестве рассеянных в атмосфере станции, частично испарились, а что уцелело, вновь рассыпалось на элементарные составляющие и превратилось в невидимую глазом атмосферную взвесь.

После неудавшейся психологической атаки противник понял, что имеет дело с профессионалами. Теперь «пятерне» пришлось несладко. За последующие четверть часа их неоднократно пытались сжечь огнем замаскированных в стенах бластеров, огнеметов, плазмометов и прочих подобных приспособлений. Благо энергетические щиты боевых доспехов не подвели, иначе после первого же залпа трудно было бы обнаружить какое-либо материальное доказательство недавнего присутствия славных парней в коридоре планетарного АУР. Затем непрошеных гостей попытались отравить какой-то вонючей гадостью. Да, да, именно вонючей, поскольку, нейтрализовав ядовитый компонент отравляющего вещества, боевые коконы по какой-то непонятной причине отказались фиксировать его вонючую составляющую как вредную для здоровья человека и предоставили возможность разведчикам вдоволь надышаться этой тошнотворной мерзостью. Данаю даже пришла в голову мысль, что враг вовсе и не рассчитывал погубить группу посредством отравы, тайный замысел заключался в том, чтобы извести его «пятерню» непереносимым амбре только что потревоженной выгребной ямы. Юноша хотел отдать магу соответствующее распоряжение, но, скосив глаз на чародея группы, понял, что тот уже вплотную приступил к решению проблемы чистого воздуха. И действительно, через пару секунд мерзкий запах пропал, правда, немного попахивало горелым пластиком, но это была мелочь, недостойная внимания истинного героя.

Затем на головы диверсантов обрушился целый шквал боевых трансформеров. Плотная масса настроенных на уничтожение любого непрошеного гостя автономных механоидов, изрыгая огненную смерть, надвигалась на пятерку отчаянных сорвиголов спереди и сзади по полу, по стенам, а также по потолку. Пришлось «пятерне» на несколько невыносимо долгих и вместе с тем парадоксально коротких мгновений приостановить продвижение к конечной цели своего авантюрного приключения.

Как обычно во время подобных демаршей по подземным коммуникациям в голове колонны справа и слева шли эльф и гном, Данай был в центре, штатный чародей находился непосредственно за спиной командира группы, прикрытие тыла осуществлял могучий огр. Для особо любознательных и въедливых опять-таки поясняю: в том, что в голове колонны было три ствола, а сзади ее прикрывал всего лишь один, не было никакого упущения, ибо станковый многофункциональный бластер намного превосходит совокупную огневую мощь всего прочего стрелкового оружия подразделения. Тащить пятидесятикилограммовую пушку, а главное, свободно манипулировать ею Канату было вполне под силу. По этой причине ни Данай, ни прочие члены боевой «пятерни» нисколько не сомневались в том, что, пока гигант жив и здоров, их задницам не угрожает никакая неприятность.

После того как сопротивление противника сошло на нет, а механические твари недвижимыми кучами завалили весь коридор, оказалось, что продвигаться к намеченной цели без риска поломать ноги боевая «пятерня» не имеет ни малейшего шанса. Радуясь возможности лишний раз продемонстрировать свое искусство, Ангелан небрежно взмахнул правой рукой, и в голове боевой группы на расстоянии пяти метров от Ронсефаля и Храпа возник излучающий багрово-кровавое свечение приличных размеров шар.

– Универсальный деструктор материи, – пояснил напыжившийся от гордости чародей. – Прошу держаться от него как можно дальше.

Предостережение мага было избыточным – все члены «пятерни» прекрасно помнили, как пару месяцев назад во время одной из тренировок любознательный Храп решил полюбопытствовать, что же такое интересное создал их штатный колдун, и сунул палец в вихревую мину-воронку. В результате вместе с пальцем ему полностью оторвало левую руку. Все могло бы закончиться намного хуже, будь магическая ловушка немного помощнее. Пришлось беспокойному и непоседливому гному целую неделю проваляться в полковом госпитале, стоически перенося навязчивое внимание магов-целителей, но хуже всего были регулярные визиты нудного Ангелана, коего Данай в приказном порядке обязал устраивать каждодневный инструктаж по технике безопасности персонально для своенравного и самонадеянного Храпа. Душеспасительные беседы заботливого чародея явно пошли на пользу бородатому подрывнику. После того как гном обзавелся новой рукой, его исследовательский пыл заметно ослабел, и теперь он старательно избегал всяческих контактов с творениями товарища. Поэтому сразу же после того, как в коридоре подземелья замерцало магическое свечение, Храп в ужасе округлил глаза и на всякий случай отступил на пару шагов назад.

Между тем светящаяся субстанция начала пульсировать и неспешно двинулась по коридору в направлении конечной цели диверсионной группы, жадно всасывая по пути захламлявшие коридор останки боевых роботов противника. Через пятьдесят метров завалы, образованные мертвыми механизмами, сошли на нет. Магический шар, посчитав свою работу успешно выполненной, сжался до размеров кулака Каната, затем вовсе пропал, порадовав уши присутствующих звуком, напоминающим отрыжку обожравшегося гоблина, коей узкоглазые обычно выражают свой респект хлебосольству гостеприимного хозяина.

Не теряя времени, группа ускоренным темпом двинула по закрученному улиткой коридору главного уровня планетарного АУР, чтобы успеть использовать как можно эффективнее фактор своего неожиданного для противника появления. В том, что их появление оказалось для противника неожиданным, даже ошеломляющим, теперь никто не сомневался. Будь неприятель предупрежден заранее о намечающемся визите боевой «пятерни» (а такое иногда случается, поскольку враг не дремлет и также имеет в рядах высокого командования имперской армии собственных внедренных или завербованных агентов), встреча была бы намного горячее. Особенно Даная радовал тот факт, что маги врага до сих пор пребывают в полном бездействии и не торопятся нанести сокрушительный ответный удар.

«Спят здесь все, что ли, или повымирали дружно? – подумал юноша. – Не штурм укрепрайона, а приятная развлекательно-ознакомительная прогулка. Похоже, за безопасность важнейшего стратегического объекта отвечает только автоматика, которая, исчерпав свои возможности на этом уровне, по какой-то непонятной причине не спешит подключить к обороне объекта дополнительные ресурсы или хотя бы оповестить людей».

Показания индивидуального коммуникатора приводили Даная в еще большее недоумение. Судя по данным многочисленных сканирующих сенсоров прибора, весть о вторжении противника на тщательнейшим образом охраняемый объект еще не успела распространиться дальше того этажа, на котором в настоящий момент орудовала «пятерня». Иными словами, на прочих уровнях продолжалась размеренная мирная жизнь, будто ничего экстраординарного не происходит.

Командир не знал, как ему реагировать на столь вопиющие странности. С одной стороны, впору было радостно прыгать и махать ручонками, мол, как все здорово. С другой – всякого профессионала не может не раздражать и не беспокоить неадекватное поведение противника. Все-таки Данай решил принять сложившуюся ситуацию таковой, какая она есть, и приказал подчиненным существенно увеличить скорость продвижения группы. При прочих подобных обстоятельствах капитан не стал бы так рисковать, поскольку всякое увеличение скорости продвижения к намеченной цели чревато ослаблением визуально-экстрасенсорного контроля за окружающей обстановкой. Но обостренное до крайней степени подсознание юноши упорно, даже навязчиво твердило о том, что все опасения излишни, операция закончится вполне успешно. Правда, на самом краешке его подсознательных ощущений таилось какое-то неосознанное нечто. Именно наличие этого туманного фактора неопределенности мешало капитану окончательно отбросить любые сомнения и полностью сосредоточиться на выполнении поставленной командованием задачи. Данай был уверен в том, что никакое благо просто так ни на кого не сваливается и за него в конечном итоге придется расплачиваться.

Все-таки ожидаемая встреча группы с магами противника произошла в тот самый момент, когда пятерка достигла центра главного уровня цитадели. Двое облаченных в традиционные белые халаты чародеев были взяты тепленькими в тот самый момент, когда выходили из портальных врат, ведущих собственно к центру управления планетарным АУР. Не ожидавшие подвоха парни даже не попытались оказать сопротивления. В мгновение ока они были обездвижены, спеленуты и брошены в дальний угол за кучу каких-то ящиков.

Данай и Ангелан еще раз прощупали окружающее пространство на предмет скрытой угрозы, но ни чуткая аппаратура капитана, ни чудесные синапсы мага не зафиксировали ничего необычного. Убедившись в том, что опасность им не угрожает, командир приказал подчиненным выстроиться перед вратами и в двух словах растолковал порядок проникновения в помещение главного координационного центра станции.

В этом месте вновь стоит немного задержаться, ибо из сотен миллиардов обитателей Великой Империи службу в армии в настоящий момент проходят не более пятидесяти миллионов. Теперь прикиньте, какой процент от этого, казалось бы, огромного количества народа, даже с учетом демобилизованных и резервистов, имел счастье побывать хотя бы на континентальном АУР, не говоря уж о планетарном. Чтобы непосвященный гражданин окончательно не запутался, объясняю, что главный центр управления автономным укрепрайоном может находиться в любом месте, даже не обязательно на той планете, где расположена цитадель. На это имеется ряд причин, главная из которых обусловлена уникальностью и баснословной стоимостью обязательного для всякого координационного центра магического компонента. Дело в том, что всей мудреной электронике, сосредоточенной на станции, грош цена без невзрачного на вид кристалла, внешне похожего на кусок бутылочного стекла размером с кулак взрослого мужчины. Именно магический компонент, а не навороченные электронные мозги определяет степень защищенности объекта, а заодно выполняет немыслимое количество других полезных функций: от элементарного управления погодой на всей территории планеты до защиты ее жителей от метеоритных и кометных атак. Поэтому для того, чтобы не допустить потерю чудесного кристалла в случае какой-либо непредвиденной ситуации, сам командный центр размещают на безопасном удалении от цитадели. Впрочем, для магического компонента его местоположение относительно станции не имеет никакого значения – посредством субпространственных линий связи он может осуществлять контроль над системами укрепрайона из любой точки вселенной. С тех пор как шестьсот лет назад люди обнаружили первый подобный кристалл, а точнее, после того как удалось выявить некоторые чудесные свойства загадочного минерала, многочисленная ученая братия не устает выдвигать все новые и новые гипотезы, объясняющие, что же такое на самом деле магический компонент. На сегодняшний день наиболее правдоподобными из них считаются две. Первая предполагает, что эти кристаллы сами по себе разумные существа, намного обогнавшие в своем развитии человеческую цивилизацию и решившие по какой-то одним им ведомой причине вступить в контакт с людьми. Вторая гипотеза рассматривает магический компонент как продукт технологической деятельности некой весьма древней, канувшей в Лету высокоразвитой цивилизации. Еще больше споров в рядах ученой братии вызывает морально-нравственный аспект подобного контакта. Но об этом как-нибудь в следующий раз, а сейчас, пожалуй, поторопимся назад к нашим героям.

Как обычно, процесс мгновенного перемещения через портальный переход не вызвал у Даная никаких отрицательных ощущений, впрочем, как и у его товарищей. Шагнув в мерцающую и переливающуюся всеми оттенками бирюзового зыбкую поверхность врат, Дан тут же очутился в просторном помещении полусферической формы не менее полусотни метров в диаметре. Опираясь на свое экстрасенсорное восприятие, капитан сразу же определил, что его группа находится глубоко под землей за многие тысячи километров от цитадели. Тут же в подтверждение своей догадки он услышал сзади громкий шепот Ангелана:

– Южное полушарие, командир, двенадцать тысяч километров от планетарного АУР, до поверхности планеты три тысячи пятьсот метров скального грунта плюс пять тысяч метров океанической толщи.

«Ничего себе занесло, – подумал Дан, кивком давая понять магу, что его информация принята к сведению. – Однако это лучше, нежели очутиться на одной из лун Эмерала или космической станции, дрейфующей где-нибудь в районе астероидных поясов».

Тем временем подтянулись остальные члены группы и заняли круговую оборону на случай, если гостеприимные хозяева решат организовать излишне теплый прием незваным гостям.

Как оказалось, кроме расставленных вдоль стен подземной полости металлических шкафов – периферийных устройств главного компьютера АУР, соединенных между собой толстенными кабелями, – и расположенного в центре пещеры пирамидального постамента, ничего интересного, опасного или подозрительного здесь не было. Сам мозг главного компьютера – искусственно выращенный совместными стараниями ученых и магов кремниевый организм – был заключен в охлажденные до температуры почти абсолютного нуля гигантские емкости, расположенные в скальной толще глубоко под полом пещеры. Данаю даже показалось, что сразу же по прибытии всей «пятерни» постамент, на котором покоился магический компонент, озарился неяркой вспышкой, а разноцветные глаза-светодиоды периферийных устройств принялись еще усерднее подмигивать, будто приглашали гостей уединиться с ними где-нибудь в сторонке для сугубо конфиденциальной беседы.

Капитан немного расслабился и, подойдя к одному из пустующих операторских мест, уселся в весьма удобное эргономичное кресло. Тут же энергоинформационный кокон заключил в себя новоявленного оператора, установил устойчивую связь между его сознанием и операционной системой компьютера, который, в свою очередь, доложил о немедленной готовности к работе. «Ну и ну! – удивился Данай, приготовившийся к долгой и нудной процедуре взлома мудреной ОС. – Все страньше и страньше – а ларчик просто открывался, иными словами, не был заперт». Мало того, кто-то будто специально поработал над кремнийорганическими мозгами суперкомпа, чтобы тот беспрепятственно допустил к себе чужака.

Освободившись от тягучих захватов энергоинформационного поля, юноша подозвал к себе Ангелана и попросил занять соседнее операторское место. Однако расположиться вальяжно в удобном кресле у мага не получилось. Заработав чувствительный удар электрическим током, чародей, матерясь и чертыхаясь, вскочил на ноги и отбежал от коварного кресла поближе к смеющимся эльфу, гному и огру.

– Прекратите ржать как лошади! – набросился он на товарищей. – А тебе, Дан, прежде чем подставлять товарища, не мешало бы сначала поместить свою задницу на то место, которое ты предлагаешь весьма уважаемым людям!

– Извини, Ангел, – тут же нашелся Данай, – я не знал, что система каким-то чудесным образом идентифицировала меня как официального пользователя…

– Ты уверен? – прекратив обращать внимание на откровенно ухмыляющихся товарищей, заинтересованно спросил маг. – Этого не может быть…

– Ага, потому что не может быть никогда, – закончил любимое изречение Ангелана Дан, затем продолжил: – Как видишь, еще как может. Не знаю почему, но вражеский комп признал меня за своего и готов беспрекословно подчиняться моим приказам.

– В таком случае вели ему идентифицировать и мою персону – вместе мы быстро разберемся во всей местной машинерии и установим контроль над всеми системами АУР. – Закатив глаза к потолку, маг сладострастно зачмокал губами и продолжил с гоблинским акцентом: – Вах, вах, какая пэрсик сама свалилася к нам в руки… Насяльства будэт осенна довольная… Всякая награда будэт бросать направа и налэва… Ангелансику многа-многа дэнэжке давать будэт, э…

– Размечтался, Ваше Магическое Величие, – усмехнулся капитан. – Дэнэжке, э, сама насяльства осенна-осенна увазяет. – И продолжил уже нормальным голосом: – Поэтому, господин поручик, прошу не раскатывать губы раньше времени, а сосредоточить все свое внимание на выполнении боевого задания.

Убедив подчиненного умерить мечтательный пыл и особенно не обольщаться по поводу будущей щедрости высшего командного состава, Данай вновь устроился поудобнее в кресле и погрузился в кокон энергоинформационного поля. Для начала он попытался посмотреть, что происходит на подземных уровнях планетарной цитадели, примыкающих к главному. Вроде бы все спокойно – тишь да гладь, любо-дорого глянуть. Захват важнейшего особо охраняемого объекта прошел без сучка без задоринки. Как говорится, сверлите дырки для орденов. Теперь перенастроим охранные системы станции так, чтобы стройные ряды закованной в полевую броню роботизированной пехоты Десятой Ударной были встречены не испепеляющим огнем тяжелых плазмометов, а громким победным маршем и распахнутыми во всю ширь створками главных врат цитадели.

Вот здесь-то Даная и поджидала досадная, больно бьющая по его самолюбию признанного хакера засада. Операционная система главного компьютера при том, что признавала юношу своим, упорно отказывалась подвергнуться процедуре переналадки. Образно выражаясь, повернуть штыки в обратную сторону или хотя бы пассивно пропустить имперские легионы на охраняемую территорию категорически не соглашалась. Она позволила Дану всего лишь выключить хитроумную охранную систему магического фактора, и ничего более. Промучившись с четверть часа, Дан отключился от компа и в двух словах объяснил товарищам, что портить одежду в районе груди посредством шила им еще рановато. Если в самое ближайшее время ему не удастся убедить несговорчивую машину передать контроль над всеми боевыми системами станции в его надежные руки, придется минировать помещение и как можно быстрее делать отсюда ноги. А за это в лучшем случае устная благодарность от командования, но никак не орден…

После того как истекли следующие полчаса напряженного мозгового штурма непокорной операционной системы, усталый и огорченный Данай окончательно покинул информационный кокон и скрепя сердце отдал Храпу приказ минировать объект. Капитан по своей натуре был весьма упорен и мог бы просидеть за компьютером еще много часов. Вполне вероятно, ему удалось бы в конце концов полностью переподчинить систему собственной воле. Однако сканирующие сенсоры наблюдения отметили подозрительное шевеление на главном уровне цитадели, из которого следовало, что в самое ближайшее время доблестными защитниками крепости будет предпринята попытка штурма захваченного противником координационного центра автономного укрепрайона. Поскольку удержать объект до подхода передовых частей Десятой Ударной «пятерня» не имела возможности, оставалось привести главный координирующий узел цитадели в полную негодность, дабы максимально ослабить сопротивление повстанцев во время штурма мира Эмерал бравыми имперскими пехотинцами.

При всех своих недостатках старина Храп обладал одним неоспоримым достоинством, с лихвой перекрывающим и ворчливый характер гнома, и его непомерную жадность к презренному металлу, и чрезмерную тягу к спиртному, даже гипертрофированное самомнение и ежеминутную готовность доказывать всем и каждому собственное превосходство любыми доступными ему способами, не исключая методы физического воздействия. Это достоинство заключалось в том, что по части установки всякого рода взрывных устройств Храпу не было равных не только в Десятой Ударной, но, вполне вероятно, во всей славной армии Его Императорского Величества. Мало того, хитроумный гном даже в полевых условиях буквально из сушеного дерьма, каких-то одному ему известных травок и подножных минералов мог в считаные минуты изготовить разрушительный боеприпас и с его помощью взорвать все что угодно.

Получив от своего командира задание заминировать помещение, Храп немедленно приступил к его выполнению. Гном с любовью и нежностью разминал в своих грубых ручищах каждый кусочек пластида, аккуратно, без спешки фиксировал взрывчатку в наиболее уязвимых узлах системного блока и периферийных устройств. Каким способом ему удавалось определять эти самые уязвимые узлы, пожалуй, не смог бы объяснить и сам Храп. Однако можно было не сомневаться, что после того, как все здесь взлетит на воздух, местное «железо» уже не будет подлежать восстановлению, а расположенное в отдельном изолированном и надежно защищенном помещении квазиразумное кремнийорганическое существо получит такой стресс, что его придется в конце концов заменять на новое.

Тем временем Ангелан без дополнительных указаний со стороны командира был занят подготовкой к скорейшей эвакуации группы. Чародей извлек из кармана комбинезона свой штатный магический кристалл и уперся сосредоточенным взглядом в его брызжущую снопами золотистых искр непроницаемую мглу.

Пока гном и колдун были заняты своими делами, огр и эльф направили стволы в сторону ведущих в цитадель врат, откуда в любой момент могли пожаловать непрошеные гости. А Данай подошел к пирамидке, приблизил ладони к мутно-зеленому полупрозрачному булыжнику, покоящемуся на ее вершине, со всеми предосторожностями снял камень с постамента и аккуратно положил его в заранее извлеченную из рюкзака шкатулку, обитую изнутри черным бархатом. Когда гладкая поверхность магического компонента коснулась мягкого бархата, Данаю показалось, что из бездонной болотной глубины артефакта на него ласково посмотрели чьи-то очень добрые глаза. Это ощущение длилось считаные доли секунды, поэтому юноша не мог утверждать категорически, состоялся ли на самом деле ментальный контакт или это был всего лишь плод его воспаленного воображения.

Насмотревшись вдоволь в свой магический кристалл и почерпнув оттуда дополнительный запас энергии, Ангелан спрятал драгоценность в карман и, сосредоточив все внимание на кончиках собственных пальцев, принялся виртуозно шевелить ими, да так, что любой артист театра теней, увидев подобное мастерство, непременно лопнул бы от зависти. При этом колдун умудрялся без всякого вреда для собственного языка выдавать такие замысловатые фразы на каком-то древнем диалекте, что острые уши восхищенного эльфа сами собой начали разворачиваться в сторону кастующего мага. Впрочем, это ничуть не мешало Ронсефалю внимательно наблюдать за переливчатой поверхностью врат.

Чародей был настолько увлечен созданием витиеватого узора собственного заклинания, что не заметил, как из темных недр покоящейся в руках Даная шкатулки выскользнула неуловимо тонкая нить иной магии и тут же начала вплетаться в общую канву транспортного заклинания чародея. Справедливости ради нужно отметить, что даже в том случае, если бы Ангел напряг все свое магическое зрение, ему вряд ли удалось бы разглядеть легкую паутинку чужеродной эманации.

Наконец усталый маг задорно встряхнул головой, чтобы отогнать сформировавшиеся в его голове образы, сопутствующие всякому процессу трансцендентного творчества. Порой подобные образы становились причиной помешательства некоторых особо рьяных чародеев, но Ангелан как человек военный и здравомыслящий вполне осознавал границы своих возможностей и ни при каких обстоятельствах не преступал черту дозволенного. Окинув внутренним взором совершенный виртуальный образ готового к активации заклинания и не заметив никаких странностей, маг воздел руки к небесам и ровным голосом произнес витиеватую ключевую фразу все на том же непонятном языке. В помещении координационного центра ярко полыхнуло, и в десяти метрах от первых врат появился еще один мерцающий и переливающийся всеми оттенками синего гигантский мыльный пузырь.

– Готово, командир, – низко поклонившись, будто дирижер, отыгравший сложнейшую оркестровую партию, доложил Ангелан. – Прошу господ офицеров проследовать на борт тяжелого косморейдера «Деймос».

– Молодец, Анг! – похвалил подчиненного Дан и, обратив взор в сторону копошащегося у одного из шкафов гнома, спросил: – Храп, тебе еще долго?

– Это последний, – успокоил мастер подрывного дела. – Ставлю минутную задержку, и можно сваливать отсюда.

– Ты уверен, что все сработает как надо? – на всякий случай уточнил Данай.

– Будь спокоен, кэп, жахнет так, что мало не покажется, – плотоядно ухмыльнулся Храп.

– А если сюда сразу же после нашего прихода нагрянет бригада саперов? – не унимался Дан.

– Да хоть пять, – еще сильнее ощерился гном, – взлетят на воздух вместе со всем прочим оборудованием. – И, задумчиво почесав подбородок, глубокомысленно заметил: – Ежели, конечно, не сообразят вовремя смыться.

– В таком случае запускай свою адскую машину, и делаем отсюда ноги, – скомандовал Данай, приводя в действие извлеченный из потаенного кармана комбинезона субпространственный извещатель. Теперь командование поставлено в известность о том, что боевая задача группой капитана Шелеста успешно выполнена.

Еще две минуты ушли на то, чтобы гном посредством своего коммуникатора запустил отсчет взрывного устройства. По команде Даная первым в колышущуюся пелену портальных врат отправился сам их создатель – достопочтенный Ангелан, затем Ронсефаль, Храп и Канат. Данай собрался было отправиться следом за подчиненными, но, вспомнив о находящейся в его руках шкатулке с магическим компонентом, чертыхнулся, стащил с плеч рюкзак и спрятал коробочку с драгоценным содержимым в один из накладных карманов – вовсе ни к чему кому-то из посторонних видеть стандартный бокс для хранения и транспортировки особо ценных артефактов. Теперь все, можно отправляться со спокойной душой. Хоть и не получилось перехватить контроль над планетарной АУР, но основную задачу группа выполнила, а очередной очаг сопротивления сепаратистов на Эмерале подавит роботизированная пехота и моторизованные части Десятой Ударной при поддержке имперского космического флота.

Ловко закинув мешок на плечо, Данай обвел прощальным взглядом помещение координационного центра. Перед тем как сделать решающий шаг в бирюзовую синь субпространственного перехода, Дан почувствовал легкий укол в сердце, будто обостренное подсознание о чем-то предупреждало юношу. Однако молодой человек с легкомыслием, свойственным большинству его сверстников, лишь криво усмехнулся и отважно шагнул в неизвестность.