Вы здесь

Ноктюрн для капитана, или Меня зовут Оса. Любовно-фантастический роман. *** (Галина Маркус)

Иллюстратор Елена Юшина


© Галина Маркус, 2018

© Елена Юшина, иллюстрации, 2018


ISBN 978-5-4483-3374-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

День складывается удачно. Во-первых, сегодня со мной любимая команда – ребята, с которыми я не только хожу на «прогулки», но и общаюсь на базе. Во-вторых, с нами идет новенький, Виктор. Недавно он уговорил начальство и перевелся к нам – и сделал это ради меня, это точно. Нет ничего приятнее, чем знать, что кто-то к тебе неравнодушен. В-третьих, тварь мы находим быстро, фиксируем квартиру, передаем координаты. Брать будем, разумеется, не сейчас и в другом составе, так что у нас еще целый день впереди.

Грех этим не воспользоваться и не погулять по городу. Теперь мы уже не группа, а просто компания, и нам хочется повеселиться. Ну да, на Доре понимают веселье немного иначе, и в парк развлечений ходят только дети. Только дети… и мы, земляне.

Не удивительно, что мы забываем про время. Точнее, мы помним, но оно заканчивается слишком быстро, никак не привыкну к тому, что сутки на Доре короче земных. Мы вспоминаем о часах, лишь когда купол над нами резко темнеет. Город хорошо освещен даже ночью, но, как ни крути, на базу мы опоздаем. А это уже целая история с протоколами и объяснительными.

– Нас отстранят! – испуганно шепчет Леди.

Они с Энн в панике пролистывают световые карты у себя на ладонях, пытаясь найти самый короткий путь в главный терминал. Плав нервно насвистывает. Виктор склоняется над рукой Леди:

– Тут рядом технический вход, – замечает он.

– Да кто нас туда пустит… – вздыхает Леди, сворачивая ладонь в кулачок и гася карту. – Там всегда охраняется.

– Это терминал номер три? – Энн притоптывает от нетерпения.

Посольства других планет расположены на единой, прилегающей к космопорту базе. Еще год назад и наше представительство находилось там же, но теперь мы на Доре в привилегированном положении. Здесь, в столице, нам выделили целых три терминала: кроме главного и запасного, еще и этот технический, и все они в черте города.

«Терминал три». Ну, разумеется. Конечно же, я сразу вспоминаю о…

– Возможно, нас там пропустят, там дежурит… – невольно ляпаю я.

Так уж случилось, что я всегда знаю эту строку расписания. Опомнившись, я замолкаю, но Энн сразу меня понимает.

– Дарк-Кэп там дежурит, вот кто, – подхватывает она. – И, пожалуй, нас точно пустят.

Она бросает на меня лукавый взгляд. Делаю вид, что ничего не заметила.

– Кэптэн нас пустит? – удивляется Плав. – С чего бы это?

– Капитан? А кто это? – интересуется Виктор.

– Пошли, по дороге объясню, – загадочно усмехается Энн.

Капитан – это не звание и не прозвище, а такая чудная фамилия, и так ее произносят только русские, а значит, и я тоже. А вот должность у него раньше была другая. Большая. Начальник по безопасности главного терминала – это тебе не шутки. «Дарк» – потому что он всегда мрачный. Никогда не видела, чтобы он улыбался.

– Ничего себе, – присвистывает Виктор. – Начальник по безопасности! А чего это его так разжаловали?

Никто не отвечает, потому что никто не знает. Я тоже не знаю. Когда мне сказали, что Кэп больше не крутой шеф, мне стало неприятно. Гораздо интереснее было, когда он работал в Управлении, проходил мимо по коридорам и бросал на меня свой мрачный взгляд. Нет, он смотрел на меня в упор. Смотрел постоянно, где бы мы ни встречались. Я боялась. Мне льстило. Я не понимала. Энн тоже недоумевала, почему он ко мне не подойдет, если так интересуется. Ему ли стесняться какой-то там секретарши, кем я тогда была! Не старый, на вид ему лет двадцать восемь, не больше. А может, наоборот, я чем-то ему сильно не нравилась?

Однажды в столовой Энн специально затащила меня к нему за столик, якобы не нашлось больше места. С замиранием пульса я села напротив, поздоровалась с ним, он даже не ответил. Но пока я пыталась поесть, хотя больше давилась, постоянно чувствовала на себе его взгляд, а когда поднимала голову, он даже не пытался его отвести. Я всегда отводила глаза первой, потому что ничего не понимала. Мне было страшно. И мне было захватывающе любопытно.

И уж как обидно, что у меня теперь нет такого загадочного поклонника. Или ненавистника? Словно, отправив его в сторожа четыре месяца назад, и меня чем-то принизили. Виктор, конечно, парень красивый, но это совсем не то. У него взгляд побитой собаки. Приятно, но неинтересно.

Но ведь теперь я уже не боюсь Капитана? Чего мне его бояться, он просто охранник и, между прочим, на своем посту ничем не рискует. Подумаешь, караулит дверь, а вот я!..

Но внутри у меня что-то сворачивается и колется, когда я представляю, что снова увижу его сейчас. Конечно, он нас не пустит – просто из вредности. С досадой прислушиваюсь к болтовне Энн, идущей впереди с остальными.

– Он точно втюрился в нашу Осу! Вот увидите, он ей не откажет!

– Заткнись уже, Анька, – по-русски буркаю я, но она, разумеется, не понимает.

Оса – это мое имя здесь, правда, с недавних пор. По-настоящему меня зовут Александра, но ведь теперь я не просто одна из служащих. Теперь у меня – миссия. Думаю, такие, как я – настоящие герои. Ну да ладно, об этом пускай говорят другие. Я-то знаю, что просто выполняю свой долг перед человечеством. Или перед планетой. Или… неважно, но жизнь, наконец, обрела для меня смысл. Я написала на Землю маме, пусть порадуется. И пусть не обижается, что я сбежала сюда, здесь я нужнее, она должна понимать. Мне всего девятнадцать, но я здесь нужна.

Вообще-то я тайком искала работу на других планетах, начиная с шестнадцати. Год назад я узнала, что на Дору набирают расширенный контингент, и сразу же отправила резюме. Несколько месяцев мне даже не отвечали, и вдруг пришло предложение: им понадобился секретарь, ну, не личный к начальникам, а скорее архивариус. Надо привести в порядок данные, вести учет… неважно, я сразу же согласилась. При первом собеседовании меня отвели в лабораторию, взяли зачем-то кровь и велели ждать еще неделю. И вот – приглашение! Месяц на сборы, две недели полета – и я, наконец-то, на Доре. Четыре месяца кропотливой работы с архивными файлами, а потом… моя жизнь обрела, наконец-то, смысл. Я больше не архивариус, я участвую в настоящей миссии. И как участвую! Дома я и не знала… я даже не представляла себе, насколько я буду нужна.

Но мы уже подходим. Никакого освещения. Технический терминал соединен с главным по системе горизонтальных подземных лифтов, и войти в этот лифт может только чипированный сотрудник базы. Хотя на Доре и безопасно, и твари никогда не сунутся к нам, но меры предосторожности на чужой планете совсем не лишни.

Пробираемся через серый пустой квартал, покинутый обитателями. Здесь нет даже их глянцевого пола, которым замощен весь город. Простая рыжеватая земля… или так называть нельзя? А что это тут, «дора», что ли? Пыль, пустые глазницы окон, ржавые перила у лестниц. Остатки прежних времен. Судя по карте, нужный нам вход замаскирован в одном из черных дворов. Холодает, и меня слегка знобит, вряд ли от страха – чего и кого мне бояться?

– Как тут паршиво, – выражает общее мнение Плав.

– Как тут можно сидеть круглыми днями? Бедный Кэп… – отзывается Леди.

– Он не круглыми днями, дежурит по сменам, – я слышу свой голос, он звучит так, словно пропитался местной пылью.

– Никогда не видела его в Управлении после того, как его уволили, – пожимает плечами Энн. – Наверное, стыдно перед Осой, что он теперь не начальник.

Она хихикает, а я едва удерживаюсь от тычка. Мне тревожно.

Мы заходим во двор с высокими хромированными ангарами, Виктор безошибочно выбирает нужный, уходящий другим своим концом глубоко вниз, касается темной широкой двери, она поднимается, и мы оказываемся в скудно освещенном зале – это «подъезд». На том конце – автоматические двери, они раздвигаются при нашем появлении, и я сразу же вижу его. Кэп стоит на пороге, в одной руке пульт, в другой оружие. Мы спускаемся по наклонной плоскости, подходим ближе и оказываемся в освещенном квадрате, метрах в двух от него. Кэп неотрывно смотрит на нас. Наверное, смотрит. Я не осмеливаюсь поднять на него взгляд.

– И что это значит?

Ну да, это его голос, я разговаривала с ним однажды.

Только однажды. Когда я прибыла на базу, мое досье попало в отдел безопасности, и я пришла к Кэпу на собеседование. Тогда он рассматривал меня по долгу службы, а я его еще не боялась. Ну, почти. Он долго смотрел мое досье на своем, скрытом от меня световом планшете. Потом на меня. На планшет и на меня. И спросил: «Для чего ты здесь?» Я ответила что-то гордое и уверенное – про работу, про помощь планете. «Должность?» – перебил он. «Архивариус». «Ясно, – мне померещилось облегчение в его голосе. – Ну, иди, трудись». В последних словах звучала насмешка. Я повернулась и… «Странно… – он разговаривал уже с самим собой. – Теперь уже не проводят медосмотры? Где данные?» «Я совершенно здорова!» – обиделась я.

Резкий толчок в бок – это Энн. Чего они ждут от меня? Я не знаю, что говорить. Вот угораздило…

– Вы не могли бы нас пропустить? – журчит справа голос Леди. – Видите ли, мы не успеваем на базу, мы были сегодня на про…

– На «прогулке», – не спрашивает, а утверждает он потухшим голосом, в нем звучит странная обреченность.

– Пропустите нас, – пробует Плав. – Нет, ну правда, не идти же нам теперь обратно… уже почти ночь. В долгу не останемся.

– Ночь, – угрюмо повторяет Кэп. – Отлично. И как же вы «в долгу не останетесь»?

– А вот она! – Энн игриво тычет в меня пальцем. – Вот она что-нибудь придумает. Она… она вас поцелует! Ага?

– Спятила? – возмущается Виктор.

Плав хмыкает, Леди подавляет смешок.

А мое лицо, увы, начинает пылать – что за идиотское свойство краснеть, как ребенок, при каждом неловком случае!

– Годится, – спокойно отвечает Кэп без тени улыбки и дает нам дорогу.

Все проходят внутрь и притормаживают у блестящей кабины лифта. Надеясь, что все обратится в шутку, на негнущихся ногах двигаюсь, было, за ними, но меня останавливают. Рука с пультом преграждает мне проход. Поднимаю глаза и сталкиваюсь с Кэпом взглядом. Кажется, он не шутит. Хотя, похоже, насмехается.

Меня это бесит. В конце концов, кто я? Я его не боюсь. Никого не боюсь. Обещано – сделаю. Хотя бы ради друзей. А вообще, кто я сейчас – продажная девица, покупающая входной билет, или герой, бросающийся на амбразуру? Пусть будет лучше второе. Предательски дрожат ноги. Хуже всего, что я не умею целоваться. Совсем не умею. Никогда не целовалась. И он поймет, вот что ужасно…

Но герои – они не раздумывают. Не успеваю осознать: то ли я поднимаюсь на цыпочки, то ли он наклоняется. Но мои губы прикасаются к его губам. Они оказываются горячими и сухими, а мои ощущения – ну совсем неожиданными. Если бы при этом еще не присутствовало четверо наблюдателей… Впрочем, через секунду я о них забываю. Он голоден… или жаждет. Я не знаю, как это назвать. Только чувствую его крепкую руку на моей шее, под волосами. А потом я, сама не пойму как, научаюсь целоваться. Я это делаю, а почему, как, – не знаю. Это – проникновение, и он его ощущает, и с силой прижимает меня к себе другой рукой.

– Эй, хватит! – выплывает откуда-то голос Виктора.

Я резко вырываюсь и отстраняюсь. Но его взгляд все еще не отпускает меня, и я послушно остаюсь, и взгляд мой остается тоже, как будто его держат, столько, сколько хочет Кэп. А ноги все еще дрожат и руки тоже, но от чего-то другого, не от страха. А потом… Потом он отворачивается. Нажимает на кнопку пульта, двери лифта открываются, а он поворачивается ко мне спиной, лицом к дверям, и больше на меня не смотрит вообще.

Не помню, как оказываюсь в лифте. Мы уезжаем. Энн угорает от смеха, Леди хихикает, Плав смущенно ухмыляется. Виктор не глядит на меня, на его скулах ходят желваки. А я думаю только об одном: ему – Кэпу – не понравилось. Ему совсем не понравилось, иначе – ну почему он ничего не сказал, почему отвернулся?