Вы здесь

Не такая, как все. 2 (Вера и Марина Воробей)

2

– Ты где, Клав? – Каркуша выбежала в прихожую.

Кроссовки и джинсовая куртка Клавы исчезли.

«Может, в магазин выбежала? – с надеждой подумала Каркуша, перебирая вещи, висевшие на вешалке. – Неужели уехала? Уехала и даже не попрощалась? Вот и рюкзак ее исчез, и бейсболка… Стоп! Надо щетку зубную проверить!»

Но ни зубной щетки Клавы, ни ее туалетной воды в ванной не оказалось. Сомнений быть не могло – Клава уехала домой, в Питер. Собрала потихоньку свои вещи, пока Катя читала письма поклонников, и сбежала, даже не захлопнув дверь.

«А если бы меня ограбили? Могла хотя бы крикнуть, чтобы я дверь закрыла! – в бессильной злобе металась по квартире Каркуша. Поступок подруги возмутил ее до глубины души. – Никто бы не стал ее удерживать. Больно нужно! Но хотя бы «до свидания» сказать можно? Если так разобраться, то что плохого я ей сделала, чтобы вот так убегать от меня, не сказав ни слова? В конце концов, я самостоятельный человек и имею право на собственное мнение! И потом, я ведь даже не сказала, что хочу вернуться на шоу!»

Каркуша схватила телефон, нашла в записной книжке номер Клавы, нажала на кнопку вызова.

«Абонент не отвечает, попробуйте перезвонить позже», – раздался из трубки строгий механический голос.

Со злостью швырнув телефон в кресло, Катя поплелась на кухню. На столе ее ждала записка.


«Извини, что не попрощалась, – второпях, судя по почерку, писала Клава, – но поверь, так будет лучше для нас обеих. Меньше всего я хочу с тобой ссориться, но, если бы я осталась, ссора была бы неизбежной, потому что я вижу, что не могу повлиять на твое решение. Я по-прежнему уверена, что тебе нельзя возвращаться на это шоу. Интуиция подсказывает, что добром это не кончится. И если мое мнение хоть что-то для тебя значит, откажись! А мне уже по-любому пора домой, и так загостилась. Извини еще раз. Позвоню, когда приеду в Питер.

Твоя подруга Клава».


– «Твоя подруга»! – в гневе воскликнула Каркуша. – Подруги так не поступают! Вот теперь назло вернусь на шоу, ясно? – неизвестно к кому обращалась девушка, глядя на опущенные на окна жалюзи. – Интуиция ей подсказывает, видите ли!

Время, отпущенное Каркуше на раздумье, истекало. Вернее, истекал уже второй срок. Потому что, когда Рома позвонил вчера и, заикаясь от волнения, сообщил, что от ее решения зависит, возьмут ли его, Рому, снова на шоу, она по истечении указанного времени ответила категорическим отказом. Конечно, на ее решение во многом повлияло мнение Клавы, однако вечером Каркуше позвонил продюсер шоу Игорь. Цель звонка была та же – уговорить Каркушу вернуться на шоу.

Почувствовав, видимо, что Катя колеблется, и не услышав в ее голосе особой решимости, Игорь заявил, что дает Кате на раздумье еще сутки. Однако о том, что шоу уже запустили, и, более того, запустили запись именно тех трех дней, которые провели в доме Каркуша, Клава и Роман, Игорь не сказал ни слова. И хотя Рому выгнали, а Каркуша и Клава ушли с проекта добровольно, теперь речь шла о том, что всех троих участников руководство проекта готово вернуть. Но судьба всех зависела от решения Каркуши. То есть Рому и Клаву брали назад только при условии, если Каркуша вернется.

Впрочем, Клава уехала в Питер, а значит, вопрос о ее возвращении на шоу отпадал сам собой. Рома же буквально одолевал Каркушу звонками, он так упрашивал ее, так стелился, так откровенно унижался, что девушка уже готова была сделать что угодно, лишь бы прекратить это безумие. И когда из прихожей раздался звонок, Каркуша почему-то была уверена, что это Рома явился, чтобы лично спросить о ее решении. Возможно, поэтому она даже не посмотрела в «глазок», прежде чем открыть дверь.

– Добрый день, как хорошо, что ты дома! – На пороге стояла и улыбалась совершенно незнакомая рыжеволосая девушка, одетая по последней моде. – А я тебя узнала! Ты – Каркуша. Денис! – Девушка кивнула головой, и словно из-под земли рядом с ней вырос здоровенный парень. На плече у него лежала включенная камера. – Заходи, будем снимать!

– А я уже начал, – сообщил Денис и уверенно шагнул в квартиру, направляя объектив камеры на застывшее от изумления лицо хозяйки.

– А в чем, собственно, дело? – только и смогла проговорить Катя, но ее вопрос так и повис в воздухе.

Парочка уже бойко орудовала в гостиной, о чем Каркуша смогла догадаться по звуку передвигаемой мебели.

– Кресло правее! – командовал Денис.

– Кто тут мужчина, я не понимаю? – возмутилась девушка.

– Что вы тут… и вообще, по какому праву? Кто вас прислал? – Каркуша все-таки нашла в себе силы возмутиться.

– Ой, прости! – захихикала девушка. – Мы, кажется, забыли представиться. Меня зовут Алиса, я работаю в режиссерской группе шоу «ЖЗР», а это Денис. Он оператор, как ты, наверное, уже догадалась.

– Очень приятно, – саркастически прошипела Каркуша. – Но я никого не ждала… По какому вы вообще вопросу пришли?

– Это в ЖЭК по вопросам всяким приходят, – с хамской ухмылочкой сообщил Денис. – А мы рейтинг шоу «ЖЗР» повысить приехали.

– Но почему этим надо заниматься у меня дома? – парировала Каркуша. – Идите на улицу и повышайте там свой рейтинг!

Но тут в комнату вошли еще двое. Видимо, Каркуша забыла закрыть входную дверь. Парни, в руках которых были большие металлические чемоданы, сразу приступили к делу. Громко переговариваясь, словно находились в квартире одни, они начали устанавливать в гостиной Каркуши какое-то оборудование.

– Это Валера и Миша, – как бы вскользь представила парней Алиса. – Сейчас они тут быстренько кое-что смонтируют, настроят, и мы начнем.

– Что начнем? – захлопала ресницами Катя.

– Телемост снимать, – ответила Алиса так, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся.

– Какой еще телемост? – окончательно потеряла терпение Каркуша. – Убирайтесь из моей квартиры немедленно, или я вызову милицию!

Услыхав про милицию, вся компания разразилась дружным хохотом.

– Успокойся, Катенька, – ласково защебетала Алиса, подбежав к Каркуше и взяв ее за руку. – Все будет хорошо, вот увидишь! Никто тебе ничего плохого не сделает…

– Еще чего не хватало! – огрызнулась Катя. – Не надо мне от вас ни хорошего, ни плохого!

– Напрасно ты кипятишься, – продолжала убеждать Алиса, поглаживая Катину руку, словно та была нервнобольной. – Послушай меня, детка… Ты теперь очень популярна, о тебе пишут в журналах и газетах, миллионы мальчишек и девчонок мечтают о том, чтобы снова увидеть тебя по телевизору, услышать твой голос. Поверь, это уникальный случай, чтобы участник реалити-шоу за три дня сумел так запасть в души зрителям. Это нужно ценить. Ты просто не имеешь права уходить в подполье, не попрощавшись. Это все равно что плюнуть в души поклонников, пойми! – Наконец Алиса отпустила Каркушину руку. Чуть повысив голос, она продолжала: – В студии «Останкино» собрались твои поклонники, все они мечтают об одном: снова увидеть тебя на шоу. Их там человек пятьсот собралось, если не больше. По-моему, ты в любом случае должна уделить им хоть немного времени. Никто же силой тебя на проект не тянет! Это твое личное дело – возвращаться или нет. В любом случае ты поступишь так, как сочтешь нужным… Но поговорить с поклонниками, ответить на их вопросы и просто поблагодарить людей за то, что они болеют за тебя всей душой… Извини, Катя, но, по-моему, ты просто обязана это сделать.

Алиса говорила с таким жаром, с такой убедительностью, что Каркуша не нашлась с ответом. Она просто стояла, потупив взгляд, пытаясь осмыслить услышанное.

Неужели эта уверенная в себе девушка говорит правду и у нее, у Кати, и в самом деле столько поклонников?! Тогда, конечно, Алиса права. Надо обязательно поговорить с ними, объяснить причины, по которым она не сможет вернуться на шоу… А почему, собственно говоря, не сможет? И что это за причины такие? Что конкретно она скажет людям, которые, если верить Алисе, жаждут ее возвращения?

– Но я не готова… – сопротивляясь из последних сил, промямлила Катя. – Не одета, не причесана и вообще…

– Это мы быстро исправим, – улыбнулась Алиса. – Пойдем, ты мне покажешь свой гардероб!

Через пятнадцать минут Каркуша при полном параде сидела в кресле. Напротив нее был установлен экран, справа от него устроился Денис с камерой. Алиса села по левую сторону от экрана, так, чтобы в кадре была только ее рука с микрофоном. Миша нажал кнопку на пульте, и экран загорелся. Вначале по нему забегали полосы, звук был нечеткий, постоянно прерываемый каким-то шипением, но вскоре стараниями Валеры и Миши все неполадки были устранены, и Каркуша увидела на экране целое море улыбающихся лиц. Их было так много, что глаза разбегались, да к тому же камера, которая снимала студию, двигалась как-то хаотично, рывками, то и дело перескакивая с одного лица на другое. Но, по всей видимости, это происходило не за счет неопытности оператора, а нарочно, в силу особого операторского приема.

«Неужели все эти люди и в самом деле собрались из-за меня?» – никак не могла поверить в реальность происходящего Каркуша.

Однако плакаты, которыми размахивали у себя над головами пришедшие в студию ребята, не оставляли на этот счет никаких сомнений: «Каркуша – ты лучшая!», «Катя, возвращайся, ты супер!», «Никого не надо лучше! Нам нужна одна Каркуша!».

Этих плакатов-лозунгов было так много, что у Кати рябило в глазах. Но вот что странно, хоть они и мало чем отличались друг от друга, если говорить о содержании, Каркуше жгуче хотелось прочитать каждый лозунг.