Вы здесь

Неучтённый. Глава 5 (К. Н. Муравьёв, 2012)

Глава 5

Система Тень-О. Обломки Центра

Последний шаг ознаменовался сообщением Магика: «В пределах ста метров обнаружены четыре неактивных артефакта четвёртого или слабого пятого уровня с активным излучением, сравнимым с уровнем утечки ментоэнергии в 0,13 энерона, восемь слабых накопителей ментоэнергии».

На воображаемой карте в помещении, к которому я шёл, появилось несколько фиолетовых точек, наложившихся друг на друга. Я укрупнил масштаб карты и увидел, что они разнесены примерно на расстояние от трёх до пяти метров между собой. Стало так интересно, что я приостановился, не дойдя до входа этого последнего шага. Сосредоточился на одной из них и получил сообщение:

«Ментоэнергетический щит средней мощности. При максимальной насыщенности поля выдерживает входящую нагрузку, не превышающую девять тысяч энеронов. Артефакт четвёртого уровня. Внутренняя градация – восьмая ступень. Свойства: защита от внешнего проникающего воздействия ментоэнергетических или физических атак, суммарное действие на одну точку не должно превышать восьми тысяч энеронов. Внутреннего источника энергии нет. Остаточное излучение – 0,015 энерона».

«Вот и магия началась в прямом виде. Похоже, это магический щит. Так, сразу появилось несколько вопросов, – начал быстро соображать я. – Первые: сколько уровней есть у артефактов и какой наименьший из них?»

«Десять уровней, первый наименьший».

«Внутренняя градация – это, как я понимаю, деление внутри уровня, и их тоже, наверное, десять?»

«Да, внутренних градаций десять, от первого к десятому. Повышение уровня или градации ведёт к повышению силы артефакта».

«Про энерон спрашивать, думаю, бесполезно, буду считать его минимальной единицей, которая тратится на магическое действо. Хотя… Магик, что такое энерон?»

«Минимальная условная величина мощности ментоэнергетического воздействия, излучаемой или потребляемой ментоэнергетическим модулем первого уровня первой градации».

«Как и предполагалось. Ментомодули – это составные части всей магической структуры?»

«Они могут являться как составной частью, так и автономными модулями».

«Какая-то практическая магия для чайников в примерах получается», – решил я.

Всё это меня очень увлекло, так что я потерял счёт времени и вообще забыл о цели своего визита. И если бы искин не сказал, что дроид прибыл к кораблю и ждёт меня там, я бы ещё долго тут стоял.

Быстренько выбрал второй артефакт.

«Ментоэнергетический сканер малого радиуса действия. Максимальная насыщенность входящего потока не превышает двух тысяч энеронов. Артефакт четвёртого уровня. Внутренняя градация – первая ступень. Свойства: обнаружение и идентификация объектов, излучающих и поглощающих ментоэнергию, дальность обнаружения зависит от мощности, подаваемой на сканер и выдаваемой обнаруженным источником возмущений ментоэнергетического поля, созданного сканером при его работе. Внутреннего источника энергии нет. Остаточное излучение – 0,01 энерона».

«И что у нас тут третье?» Я сосредоточил внимание на следующем фиолетовом кружке.

«Предположительно, генератор ментоэнергетического импульса, средняя мощность. Максимальная насыщенность подаваемого и вырабатываемого им потока не превышает двадцати тысяч энеронов. Артефакт пятого уровня. Внутренняя градация – вторая ступень. Свойства: неизвестны, возможно, является источником преобразованной ментоэнергии, передаваемой на другие артефакты, или служит устройством прокола пространства малой мощности. Остаточное излучение – 0,1 энерона».

«Это у нас что за штучка?» Я обратил внимание на четвёртый кружок.

«Малый ментоэнергетический маскировочный модуль, по своим свойствам напоминает модуль «Сумерки», только в более простой комбинации. Максимальная насыщенность входящего и исходящего потока не превышает тысячи двухсот энеронов. Артефакт четвёртого уровня. Внутренняя градация – первая ступень. Свойства: производит сокрытие защищаемого объекта и воздействие на всех существ в зоне своего покрытия, не позволяя увидеть и сосредоточиться на источнике. Существа и артефакты с устойчивостью к направленному воздействию больше тысячи двухсот энеронов не подвержены влиянию модуля. Внутреннего источника энергии нет. Остаточное излучение 0,005 энерона. После получения дополнительной информации возможно преобразование в полноценный модуль «Сумерки»».

Оставшиеся небольшие кружки, думаю, накопители ментоэнергии. Выбрав один из них, я запросил данные о нём.

«Накопитель ментоэнергии. Максимальная аккумулируемая ёмкость не превышает двадцать тысяч энеронов. Артефакт пятого уровня. Внутренняя градация – вторая ступень. Свойства: аккумулирование и хранение малых объёмов ментоэнергии, является источником ментоэнергии, передаваемой на другие артефакты. Остаточное излучение – нет, ресурс полностью выработан».

С остальными аккумуляторами, полагаю, та же ситуация, более подробно всё это изучу позже, когда появятся какие-либо знания. И тем более пока не буду браться за всевозможные оптимизации. Переборщу или сломаю что – что потом делать?

«Так, что имеем: щит, сканер, маскировку, генератор энергии и накопители, точно оборудование или модули с корабля», – сделал я вывод и шагнул наконец на территорию причала.

Войдя в помещение, я сразу заметил Его. Как и предполагал, все фиолетовые кружки на карте совместились с появившимся изображением корабля.

Вот он – корабль. Раньше я их не видел, но этот мне понравился. И очень.

На мой непрофессиональный взгляд, корабль был не очень большим, мне казалось, что космос должны бороздить более серьёзные товарищи. Хотя если это разведчик или небольшое торговое судно, то, может, так оно выглядеть и должно. Корабль был похож на каплю воды и сплюснут с двух сторон. В высоту он был примерно тридцать – тридцать пять метров и длиной под пятьдесят. Я побродил вокруг него и осмотрел со всех сторон. Были видны четыре дюзы корабля. Наблюдалось несколько выростов. Возможно, оружие. Вообще, кораблик не выглядел каким-нибудь боевым монстром, ощетинившимся кучей оружия и массивностью брони.

«Чего я гадаю, надо спросить», – вспомнил я, что у меня есть куча советчиков.

– Что можете сказать об этом судне? – спросил я сразу всех.

«Основываясь на данных, предоставленных Магиком, и на визуальном осмотре корабля, индекс его опасности приближается к единице, максимальному значению для своего класса кораблей. С вероятностью 80 % – это транспортно-пассажирское судно малого или среднего класса, возможно, для провоза контрабандных товаров или другой незаконной деятельности».

– Информации о судне, кроме кодов доступа, и составе его команды нет. В него входят капитан, он же пилот (звание не ниже майора флота), навигатор-связист, стрелок и магооператор-доктор.

«Вероятность назначения корабля изменилась, перечень списка команды говорит о том, что с точностью до 89 % это малое войсковое судно многопрофильного назначения (например, рейдер дальней разведки или малый диверсионный корабль)».

Какой замечательный кораблик, и, судя по месту, где он находится, я тоже склоняюсь к его военному назначению.

– Ну что, пойдём смотреть наш кораблик, – сказал я и направился к дроиду, стоящему неподалеку от судна.

– Полковник Скарф, разрешите обратиться? – удивил меня своей чопорностью искин.

– Что за формальности, 896-й?

– Полковник, вы теперь являетесь старшим по званию на станции, и согласно уставу я к вам и обращаюсь.

– А раньше я не был самым старшим, я ведь тут вроде всего один? – решил уточнить я.

– Согласно положению о существовании Центра в критических ситуациях, главный искин станции приравнивается к званию капитана, так что раньше старшим по базе был я, – разъяснил ситуацию 896-й.

Мне она совсем не понравилась. А вдруг он меня в будущем назовёт полковником и разрешения попросит что-то сделать, наедине-то не страшно, но сила привычки, может, и у искина есть. Надо это предупредить на всякий случай.

– 896-й, у меня предложение: называй меня по новому имени, и я привыкну, и поменьше официалыцины будет, ну или уж если особо хочется, то Лейтенантом, хорошо?

– Принято к исполнению, – ответил он.

«Странно, но сейчас мне и правда показалось, что я слышу радостные нотки в голосе искина. Похоже, искину нравится, когда его принимают за личность, а не за машину, и он испытывает удовлетворение, когда к нему относятся как к человеку. Не такое плохое качество. Может, и разовьётся в полноценную личность. Будет с кем поговорить», – задумался я над реакцией искина.

Но как же легко с этими машинами: только приказал, попросил, порекомендовал, хоп, а они уже все сделали!

– Искин, ты что-то хотел сказать, когда я направился к кораблю, – напомнил я о том, с чего начался наш разговор.

– Да, на судне должна была находиться команда и, возможно, малые боевые дроиды, которые используются для патрулирования кораблей. Команда нам интересна тем, что у них могут быть данные по устройству и управлению кораблём. Также личное оружие. На базе, к сожалению, уцелела часть склада боеприпасов, и среди них есть несколько модификаций для ручного оружия. Но никакого оружия, кроме одного игольника, найти не удалось. Дроиды опасны тем, что ещё могут быть исправны, и, пока мы не пройдём сверку кодов безопасности и искин корабля вас не примет как нового капитана, вы будете считаться нарушителем. Правда, такая вероятность не очень велика, порядка 3 %, но мы должны предусмотреть все сценарии развития событий. Удалённо, к сожалению, эту операцию совершить нельзя, так как корабль находится в режиме консервации и все внешние устройства, через которые можно её провести, у него отключены. Поэтому рекомендую направиться прямо в рубку. Дорогу покажет меддрон.

«Ещё один вариант проверки моих способностей. Сеть, Магик, сканирование и предупреждение обо всех влияющих на мою жизнь и здоровье объектах и перемещениях внутри корабля», – насторожил я своих ребят.

Вот тут-то меня и настиг червь сомнения. Это первое предприятие, которое представляет некий элемент риска и которое придётся реализовывать. И, чувствую, далеко не последнее.

«А может, ну его, потом сюда приду? Нет, теперь, когда я увидел этот корабль, я его никому не отдам. Мне такой самому очень даже нужен».

Я взял протянутую дроидом карточку и пошёл к трапу корабля. Приложив карточку к считывателю, увидел, как моргнула какая-то световая полоска и корабль открыл люк. Я вошёл внутрь. За мной вкатился дрон.

– Рекомендую первым пустить меддроида, – сказал искин.

Возразить было нечего.


Я следовал за дроидом. По словам искина, до рубки управления оставалось пройти несколько метров.

Карта своевременно отображала прохождение всех уже найденных артефактов, кроме маскировки и сканера они находились впереди, по пути следования. При укрупнённом масштабе карты стали заметны линии передачи ментоэнергии, расходящиеся от накопителей к артефактам и к небольшой разбухшей точке в рубке управления кораблём.

«Это консоль управления артефактами?» – спросил я у Магика, но ответила мне Сеть:

«С вероятностью 98 %».

Магик же сообщил следующее:

«Доступна возможность удалённого управления артефактами после внесения в них дополнительного контролирующего ментомодуля».

«Будем иметь в виду». А то я не представляю, как можно одновременно выполнять функции четверых людей, которые должны были работать одномоментно.

Между тем никакой активности не фиксировалось. Мы подошли к закрытой двери. Искин, казалось, испустил вздох облегчения.

– Мы на месте, за этой дверью рубка управления.

Я протянул карточку к считывателю и произвёл идентификацию. Дверь открылась, разделившись посередине, и втянулась в правую и левую стены.

Не успел я отреагировать на открывшуюся дверь, как у меня в голове перед глазами сразу вся видимая часть комнаты и коридора окрасилась в красно-оранжевые цвета с небольшим участком жёлтого и зелёного. Мне повезло, я пока находился в жёлтой зоне и резко отшатнулся назад. Я попал как раз в область наименьшей опасности, если судить из составленного нами алгоритма. Но часть жёлтого цвета до сих пор освещала мою правую руку и ногу.

«Корректировка погрешности при определении зон вероятностной видимости дроида».

После этой фразы всё пространство, в котором я находился, окрасилось в зелёный цвет.

На карте осталась одна яркая красная пульсирующая точка.

«В помещении находится объект, с вероятностью 81 %, военного назначения».

– Алексей, почему ты не входишь в рубку? – прозвучал голос искина.

Нужно было ответить, но желания говорить не было, этот дроид, а похоже, это он, мог отреагировать на голос. Вспомнив о подключённой опции мыслеречи, я постарался направить мысли именно для 896-го.

«Тут армейский дрон, его засекла нейросеть, попробую перехватить его контроль, как тогда с медицинским», – отправил я сообщение искину и сконцентрировался на карте, укрупнил её размеры и нашёл на ней источник опасности.

– Осторожно, военный дроид защищен более надёжно. Помни, при поступлении на него команды на выполнение или отмену действия о его захвате наверняка узнает искин корабля.

«Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Сеть, предоставь информацию по дроиду», – попросил я.

«Армейский дроид, износ – 10 %, жизнь – в текущем состоянии до десяти лет, захват и управление – 68 %, индекс опасности – 0,5 среди дроидов своего класса».

«Есть ли возможность повысить шанс на взлом управляющего контура дрона?»

«Только с привлечением ресурсов пользователя, дополнительных мощностей нейросети и магокомпьютера».

«Продемонстрируй все доступные модели», – приказал я Сети.

«Первая (зелёная зона): вероятность подключения к блоку управления – 88 %. Время выполнения операции – один час пятнадцать секунд. Вероятность обнаружения факта взлома – 55 %.

Вторая (жёлтая зона): вероятность подключения к блоку управления – 98 %. Время выполнения операции – пятнадцать секунд. Вероятность обнаружения факта взлома – 35 %.

Другие модели не имеют смысла, так как переходят в зоны с более высоким приоритетом, но не дают существенных преимуществ».

«Можно ли каким-то образом за счёт увеличения времени приблизить процесс к зоне с зелёным приоритетом, но при этом сильно не увеличив вероятность обнаружения?» – уточнил я.

«Вторая доработанная (жёлтая зона, понижение приоритетов): вероятность подключения к блоку управления – 100 %, время выполнения операции – двадцать три секунды, вероятность обнаружения факта взлома – 38 %».

«Вот эту модель и давай использовать. Приступай». И я стал ждать результат.

А в одном месте-то свербит, боязно.

Я прислонился к стене, ожидая вспышки боли, и сделал правильно. Не приготовившись, я мог бы покачнуться и выпасть из зелёной виртуальной зоны безопасности.

Голова раскалывалась, как от очень сильного удара. Хорошо хоть боль держалась на одном уровне, и к ней получилось приспособиться. В общем, жить можно, но лучше этого не делать слишком часто. Обещанные двадцать три секунды тянулись, как несколько лет. Но наконец поступил сигнал об успешном завершении перехвата управления над дроидом.

На карте его цвет из красного перешёл в оранжевый. Я щёлкнул по иконке дрона с изображением подобия пистолета. Перед глазами развернулось меню управления дроидом.

Пролистав его несколько раз, заинтересовался подменю с настройками.

«896-й, если сменить настройки дрона, как быстро их восстановят после обнаружения и успеем ли мы пройти процедуру получения доступа к кораблю?» – начал я выяснять подробности у искина.

– Доступ к кораблю получается, когда вы вставляете в считыватель свою карточку, потом необходима процедура идентификации вас искином. Вся последовательность действий занимает несколько секунд. По второму вопросу. Смотря какие настройки, можно всё сбросить в значения по умолчанию или восстановить из последней сохранённой версии, обе операции занимают не больше трёх секунд. А что вы задумали?

«А если я закрою доступ к этому дроиду всем, кроме себя, и на всякий случай помечу себя как дружественный объект, а не враг, то не нужно ли будет искину взламывать аналогично мне управляющую систему дроида? И сколько это примерно займёт времени?»

– Взлом дроида, в зависимости от направленных на него ресурсов и с положительной вероятностью в 100 %, будет выполняться от двадцати до сорока секунд.

«У меня ушло на эту же операцию двадцать три секунды, а мог вообще уложиться в пятнадцать. Похоже, у меня в голове мощные девайсы стоят».

– Плюс одну-две секунды на сброс настроек дрона. Мы вполне можем уложиться. Только вам нужно будет провести замену приоритетов целей, потом закрыть доступ. Иначе у вас будет гораздо меньше времени, так как при потере контроля над дроидом искин корабля постарается сразу вернуть его обратно. Вам же нужно максимально быстро идти к считывателю. Он находится напротив кресла капитана. Вы должны вставить карточку, подключить нейросеть и пройти процедуру идентификации и закрепления капитанского доступа.

«Шаги выполнения понятны, приступаем», – решил я и начал воплощать план в реальность. Как обычно, дрожь и мандраж прошли. Я стал работать чётко и точно. Похоже, этому способствовали и мои помощники.

Я пометил себя как друга, удалил всех из административного и операторского доступа к этому дроиду и рванул через небольшую комнатку к креслам в дальнем от двери конце. Подбежав, начал осматривать приборную панель, ища приёмник считывателя, нашёл его немного в стороне. Вставил свою карточку. Хотел сесть в кресло, но заметил там мумию человека. Остался стоять.

И тут до меня дошло, что я не знаю, как подключается нейросеть, до этого всё время были только удалённые команды да мысленное общение.

– Искин, как подключить нейросеть к корабельному оборудованию? – вскричал я, забыв, что должен это уметь, исходя из своей легенды.

– Справа за ухом есть нейроразъём, к нему крепится кабель управления, находится в нескольких местах: на спинке кресла, на шлеме и на приборной панели.

Я повторно начал оглядывать панель, увидел какой-то штекер и вытянул его из гнезда. Потрогал голову за правым ухом, нащупал постороннее образование, нашёл в нём небольшое отверстие и вставил в него штекер.

Отходя от стресса, я стал ждать результатов своих действий. Как понимаю, теперь всё зависело от искина корабля. Вспомнил о своём необдуманном вопросе, но решил не заморачиваться. Сложилось такое впечатление, что искину я нужен не меньше, чем он мне. И нестыковок он видел уже огромное количество, пропустит и эту.

На каком этапе сейчас моя сверка данных, я не знал, поэтому, пока происходит процедура идентификации, я решил осмотреть помещение. В нём было шесть трупов людей. Четыре в креслах и два на полу у стены.

– Добрый день, полковник Скарф. Говорит судовой искин Ника, серия XDR15 № 5665. Рада приветствовать вас на корабле «Скуч-2», – раздался приятный женский голос.

«Вот бы настоящие девушки в Содружестве имели такой обворожительный голос…» – почему-то подумал я.

После подтверждения моего статуса боевой дрон немного покрутился на месте в центре комнаты, а потом откатился в скрытую нишу в стене рубки. Я проследил за его действиями, сопоставил, что на корабле может быть много подобных ниш и ходов, рассчитанных на такую технику, и понял, что здесь нас ждала хорошо спланированная засада. И если бы не Сеть с Магиком, дроид бы меня в ней подловил.

Хотел снова усесться в кресло, забыв, что оно занято. Но вовремя вспомнил о владельце и решил спросить у искина сначала о людях.

– Добрый день, Ника. Скажи, сколько людей было на корабле в момент гибели команды?

– Шесть, все находятся в рубке управления.

– Ты можешь сообщить, кто это? – заинтересовался я.

– Капитан корабля – майор Ваак Стау, навигатор – капитан Кан Скур, стрелок – Лейтенант Сап Скавар, ментооператор – майор Авана Супак и два гражданских специалиста – они не приписаны к кораблю, но из протокола разговоров ясно, что первый из них является одним из руководителей Центра и начальником службы безопасности майором Инером Карлоном, а второй – ведущий специалист Центра профессор Сокура Ракену.

– Да, на таком кораблике простые люди сбежать бы не пытались. Тебе что-то известно о последних моментах жизни станции и корабля?

– Немного, мы только вернулись из очередного вылета, когда на систему было совершено нападение линкора архов. Мы попытались прорваться из зоны общего боя, чтобы совершить прыжок и уйти из сектора через гипер, и нам это почти удалось, когда я потеряла связь со всеми членами команды. Могу предоставить запись прорыва и того, что происходило позже. Архи не сразу ушли из системы после разрушения Центра, а только прочесав сектор и найдя и уничтожив всех оставшихся в живых людей. Это произошло через три дня после того, как была уничтожена база.

– И правда, не очень много. Ну ладно, это мы посмотрим и проанализируем чуть позже, сейчас есть более важные дела, – сказал я и спросил: – Можешь провести полное тестирование состояния корабля? Это первое.

– Выполняю, – ответила Ника.

– Сколько времени понадобится на его проведение?

– В связи с полным отсутствием технического обслуживания параллельно с тестированием будут составляться рекомендации по настройке работы системы. На всё потребуется пять часов.

– Хорошо, приступай. Далее. Мне нужен перечень баз, которые надо изучить, чтобы на минимальном уровне уметь управлять кораблём с гарантированной возможностью добраться до границ Содружества.

– Список будет составлен через несколько минут. – Какой же голос у местного искина!.. Я так и не мог отойти от ощущения очарования, навеянного им. Не выдержал и спросил: – Ника, чей голос ты используешь при разговоре со мной?

– Это голос дочери майора Аваны Супак.

«Всё-таки живой девушки», – обрадовался я.

– Не знаешь, как её звали? – решил уточнить я.

– Нет, но имя мне дала майор Супак.

«С вероятностью 75 % Ника – имя дочери майора Аваны Супак», – предположила Сеть.

«Я так и подумал».

И уже с более серьёзным настроением спросил у Ники:

– Можешь мне предоставить схему корабля? Я хочу его осмотреть.

Вспомнив о 896-м, я передал ему, что корабль под нашим контролем и что его искин – Ника. А также что я распорядился провести полное тестирование корабля, запросил список баз, которые нужны для управления кораблём, и что попросил Нику (в этом месте со стороны искина станции пошла странная волна обиды) о предоставлении карты для осмотра корабля.

– Вы всё правильно выполнили, Лейтенант, – похвалил искин с ноткой горечи.

«Я начал чувствовать эмоции компьютера, теперь это ощущалось очень ярко. С чего бы?» – задумался я.

«Кстати, у Ники вроде личностная составляющая более выражена. Может, она более новая и производительная модель? Неужели 896-й завидует и боится, что я про него забуду? Но не говорить же искину, что я ещё тот жмот и своими знакомыми не раскидываюсь, хоть они и электронные».

– 896-й, есть ещё данные, которые я должен выяснить у Ники? – решил уточнить я, оставив вопросы об эмоциях искинов, которые я чувствовал, пока без ответа, – я ещё слишком мало знал, чтобы делать хоть какие-то выводы.

– Нет, – ответил искин и напутствовал: – При осмотре корабля обращайте внимание на наличие личного оружия, найденных людей передайте дроиду. Он отнесёт их к месту проведения процедуры похорон. Также собирайте все биометрические карты и различные информационные кристаллы. Осмотрите груз корабля, если он есть.

– Зачем осматривать и искать груз, не проще ли выяснить у искина? – удивлённо спросил я у 896-го и следующий вопрос уже адресовал корабельному компьютеру: – Ника, на корабле есть какой-либо груз?

– Кейс в каюте майора Инера Карлона. Содержимое неизвестно. И сумка-рюкзак в каюте доктора. Личные вещи команды в шкафах. Есть ещё корабельный сейф, но туда я доступа не имею.

– Есть ли на корабле ручное стрелковое оружие?

– У майора Карлона и майора Стау, – сразу ответила Ника.

Я подошёл сначала к трупу капитана, эта мумия не вызывала ни страха, ни каких-либо других эмоций, было просто непонятно, отчего жаль погибшего человека. Я вообще ощутил, что как-то уравновешеннее стал относиться к жизни и смерти. Не уверен, что я стал бы так бездушно и спокойно осматривать труп в своей прошлой жизни, но и особого отторжения от такого своего преобразования у меня не было.

Визуально я не смог определить, что является оружием, и спросил у Сети:

«Где же оно? Что-то его не видно», – и начал осматривать тело. После того как я прощупал все карманы, вытащил биометрическую карту капитана и какой-то инфокристалл, получил сообщение от Сети.

«Оружием с вероятностью 93 % является надетое на руку устройство в виде браслета. Для дальнейшего анализа мало данных. Больше данных возможно получить при использовании предмета».

Осмотрел небольшой продолговатый браслет на запястье бывшего (сейчас это я, и мне это уже нравится) капитана. Нашёл небольшую защёлку, снял браслет с запястья и начал вертеть в руках. Попытался определить принцип действия или хотя бы догадаться, каким образом он стреляет. Ничего не нашёл, ни курка, ни какого-то элемента, который мог бы выполнять его функции. Пробовать примерять не стал, оружие могло быть именным и проводить различные проверки, а нарушителем в его глазах становиться не хотелось, тем более испытывать на себе те действия, которые применяются в данном случае.

Положил его в один из многочисленных карманов костюма, в который был одет. Тоже, кстати, очень удобная штука. Рад, что насчёт её не ошибся. Как рабочий вариант одежды идеальная вещь.

После пошёл осматривать майора. У него, кроме биометрической карты, вообще ничего не было, и никакого оружия.

«Странно, Ника вряд ли ошибается в таких вещах, и тогда получается, что оружие либо где-то на корабле, либо на самом майоре, но я его не вижу. Может, это какое-то вживлённое в тело устройство? Имплантат? Надо выяснить этот вопрос. Люди с такими прибамбасами очень опасны, так как по умолчанию к простым гражданам уже относиться не могут. И такие мне могут встретиться в Содружестве».

– Не могу обнаружить у майора никакого оружия, есть какие-то мысли на этот счёт? Ника, а ты вообще откуда взяла, что оно у него есть? – стал расспрашивать я искина корабля, может, и мои друзья что-то смогут ответить?

– Об оружии мне стало известно из личных регистрационных листов пассажиров и команды корабля. У майора Стау должен быть бластер скрытого ношения «Удар-567». У майора Карлона – имплантированная оружейная система «БС-9000». Больше сведений нет. Возможно, есть незарегистрированное оружие в личных кейсах профессора и майора Карлона, – доложила Ника.

«Так, мне немного известно, что такое бластер и принцип его работы, правда, как активируется и выполняет свои функции, нет ни капли понимания. А как работает система, где используется и, главное, можно ли девайс перетянуть к себе и как это сделать?» – задал я вопрос в надежде на внутренний ответ, но его не последовало. Вероятно, мало данных для моих умников.

– 896-й, тут стало известно о двух видах вооружения: бластер скрытого ношения «Удар-567» (его я уже нашёл) и имплантированная оружейная система «БС-9000». Тебе о них что-то известно?

– Сейчас проверю в базах данных, – ответил станционный искин.

Пока 896-й искал у себя, похоже, очень сильно упрятанную информацию, поступил отчёт по необходимым для управления кораблём базам от Ники.

– Готов список баз, переслать вам его на нейросеть?

– Да. – А я и забыл о данных Нике поручениях.

«Фиксирую входящее сообщение, вложение не содержит вредоносных структур. Дать разрешение на передачу данных. Источник: искин корабля «Скуч-2» – Ника. Вероятность нанесения вреда пользователю 5 %».

«И антивирус встроенный есть. Значит, нужно опасаться того, что с головой могут попытаться что-то сделать. Ведь зачем-то он стоит. В Содружестве, куда ни глянь, чего-то стоит опасаться», – подумал я и, вспомнив о запросе, ответил:

«Принимай».

Визуально промелькнуло что-то в виде маленького листочка, где-то вдали, на пределе видимости, и сразу же прозвучало:

«Данные для обработки и анализа приняты. Вывести список?»

– Список баз выслан пользователю, – добавила Ника.

«Что в списке?» – спросил я Сеть.

«Пилот малых и средних кораблей – четвёртый уровень.

Навигатор – четвёртый уровень.

Кибернетика – третий уровень.

Сканер – четвёртый уровень.

Эспер – четвёртый уровень.

Ракеты – третий уровень.

Лазеры – третий уровень.

Энергооружие – третий уровень», – озвучила мне перечень баз Сеть.

– 896-й, отвлекись немного, пришёл список баз, позволяющий на минимальном уровне наиболее оптимально управлять кораблём. Я тебе его отослал. Есть что сказать?

Искин почему-то молчал, отозвался только через пять минут.

– Список баз получил, сравнил со списком имеющихся баз, они есть у нас в наличии. С оружием давайте разберёмся позже, я нашёл данные с описанием тактико-технических характеристик боевого оружия, наличествовавшего на базе, но они повреждены и нуждаются в восстановлении, резервная копия также повреждена, сейчас я занимаюсь восстановлением информации и архивных данных, которые нам могут очень пригодиться, – произнёс искин целую отчётную речь. И продолжил: – Нужно поместить труп майора Карлона в холодильную камеру для дальнейшей операции по извлечению имплантата и подробной проверки его свойств и возможностей. Сейчас за ним прибудет дроид.

Да, разумное решение, всё может пригодиться в этой жизни. Может, и этот имплантат понадобится. О вероятности, что он может потребоваться, чтобы спасти мою жизнь, думать не хотелось.

896-й меж тем стал говорить дальше:

– Осмотрите корабль, соберите все полезные, на ваш взгляд, вещи и идите к выходу с корабля.

Проверив на наличие чего-то интересного оставшиеся в рубке трупы и не найдя ничего, кроме биометрических карт и ещё одного инфокристалла у майора Супак, я направился в каюту доктора Ракену, ориентируясь по полученной от Ники карте.

Пройти в каюту просто так не получалось, каюта входила в перечень мест, куда был доступ только у владельцев и доверенных лиц.

– Ника, сколько ещё таких помещений на корабле? – спросил я.

– Ещё каюта майора Карлона и сейф-комната корабля, – ответил мне корабельный искин.

– Есть сведения, что хранится в корабельном сейфе?

– Точных сведений нет, но в последнем рейсе там хранился контейнер.

– Он ещё на месте? И что в нём может быть?

– До нападения архов его не успели выгрузить с корабля, так что вероятность нахождения его в сейфе 90 %. Из протоколов переговоров, которые велись на корабле, ясно, что в контейнере должны были находиться пять миллиардов кредитов для передачи их при запланированной встрече, но встреча прошла по другому сценарию. Отчёт о последнем рейсе может быть предоставлен через три минуты.

– Скинь отчёт и все возможные материалы по данному полёту, мы их потом совместно просмотрим.

«Что-то нечисто с этим последним вылетом, на хвосте которого прилетели таинственные архи», – задумался я над только что полученной информацией. Нужно будет хорошенько всё проанализировать по данному вопросу.

«Задача к работе принята».

«Опять забыл о том, что у меня в голове целый аналитический отдел окопался, – укорил я себя и обратился к Сети и Магику: – При окончании анализа сообщите мне о своих выводах».

Ну ладно, продолжим: к двери каюты профессора подошёл, паролей доступа к ней нет, пробуем её взломать.

«Сеть, просчитай вероятность взлома или подбора кода доступа к этой двери», – запросил я помощи у своего личного искина (а почему нет, похоже, по мощностям он, может, и уступает, но функций выполняет никак не меньше).

И одновременно у корабельного компьютера:

– Ника, мне нужно попасть в каюту доктора, за сколько времени возможно произвести взлом кодов доступа для двери.

«При использовании ресурсов с низким приоритетом и вероятностью 100 % подбор кодов доступа можно произвести за пятьдесят пять секунд, взлом управляющего контура двери за тридцать пять секунд», – пока я отдавал распоряжение искину корабля, уже отчиталась Сеть.

– По предварительным подсчётам, понадобится шестьдесят секунд, вероятность успеха 100 %.

«А мои девайсы попроизводительнее, похоже, или специально заточены под такие задачи. Ведь задействована ещё только низкоприоритетная зона, а с увеличением приоритета зоны должно уменьшаться время, потраченное на операцию, – порадовался я своей производительной мощи, когда радость схлынула, и задумался: – Что-то с такой ценной нейросетью не так, или она должна быть неимоверно дорога, не верю я, что такие девайсы ставят всем подряд. Даже в экспериментальном виде её должны были развивать с какой-то основы, которая и была у других людей, или она ещё в такой стадии разработки, что гибнет каждый второй хомячок. И в этом случае я как раз и есть тот глупый хомячок, который смог выжить. А отсюда два вывода, и оба не очень радостные, ведущие к одному заключению: первый – не дать узнать полностью всех возможностей моей нейросети и второй – не попадаться тем, кто это может проделать (медики, военные, различная научная братия). А то, чувствую, буду я оставаться этим хомячком всю жизнь».

Невесёлые мысли заставили порадоваться карточке, не показывающей всем подряд моих истинных сил и возможностей. Уже в более приподнятом настроении я приказал нейросети подобрать код. Через минуту индикатор доступа к каюте высветился зелёным цветом.

Войдя в небольшое помещение, увидел слева у стены каюты кровать, она, скорее всего, должна была убираться в стену, но сейчас была выдвинута. Стул, совмещённый с маленьким столиком, прямо по проходу, справа от стола был, по-видимому, шкаф, так как в стене была щель и на полу из неё торчала часть какой-то одежды. За шкафом ближе к двери была ещё одна щель, по логике там должен быть санузел.

На кровати лежал небольшой серый рюкзак. Я подхватил его, он оказался достаточно лёгок и удобно вешался на спину. Попытался открыть застёжки, но они не поддавались, рассмотреть ничего необычного в них не получилось, начал изучать их и рюкзак в целом более подробно и заметил на одной лямке некую потёртость, в том месте, где удобно рукой держать за неё рюкзак. Когда я взялся за лямку, в голове прошелестел голос на абсолютно непонятном языке и высветилась полоска.

«Похоже, опять требуется пароль. Тут все параноики?» Я уже устал удивляться и просто отметил это как достаточно доказанный факт текущей действительности. И уже привычно приказал:

«Сеть, нужно подобрать код».

Но меня огорошил ответ:

«Не фиксирую запроса на принятие кода. Поставленная задача не корректна, так как не имеется точки фиксации воздействия и приложения сил».

«А что же это тогда у меня?» Я до сих пор отчётливо видел небольшую красную полоску перед глазами.

Тут, как это ни странно, ответил Магик:

«Слабый артефакт распознавания ментоэнергетического поля. При максимальной насыщенности поля выдерживает входящую нагрузку, не превышающую десяти энеронов. Артефакт первого уровня. Внутренняя градация – девятая-десятая ступень. Свойства: сравнение ментоэнергетических полей с образцом. Поступление энергии за счёт носителя. Остаточное излучение – 0 энеронов. Очень простая структура, в оптимизации не нуждается. Артефакт обнаружен две секунды назад, когда оператор взял его в руки и он произвёл свою активацию, текущее положение помечено на карте. Для оператора артефакт не опасен».

«И как мне его открыть?» – озадачился я.

«Можно воспользоваться тремя способами.

Первый. Провести процедуру изменения параметров собственного поля для того, чтобы они стали идентичны сохранённым в образце. Положительные стороны: можно провести на текущем уровне подготовки оператора. Отрицательные стороны: при выполнении работ с низким приоритетом опасности проведение операции занимает неоправданно долгое время и её нужно выполнять каждый раз, когда потребуется воспользоваться рюкзаком. Примерное время – трое суток. Максимально повысив приоритет опасности до четвёртого, мы снижаем время проведения данной операции до двадцати часов.

Второй. Нужно провести процедуру подмены образца оригинала ментоэнергетического поля. Его структура вплетена в модуль-анализатор артефакта, вероятность успешного проведения данной операции зависит от умения работать с энергополем оператора. На текущем уровне умений и подготовки вероятность проведения успешной операции 5 %. С ростом уровня умений оператора этот вариант повышает свой шанс на успешное завершение до 100 % вероятности, не выходя из зоны с низким приоритетом и укладываясь в приемлемые сроки (от одного до пяти часов).

Третий. Перехват управляющего сигнала на ментоструктуре. Наиболее быстрый и производительный результат для разового использования. На текущем этапе уровня развития оператора невозможен. Нужно чёткое и точное управление сигналами с малой насыщенностью.

По какому из вариантов начать процедуру?»

«Не нужно. Первый вариант отпадает, очень долго проводиться будет. Второй не даёт почти никакого шанса открыть рюкзак. А про третий мне прямо сказали, что не дорос ещё. И эта сумка-рюкзак довольно удобная, в будущем может пригодиться, и внутри её может быть что-то нужное или интересное, а не узнаешь, что будет при неудаче».

«С вероятностью 70 % внутреннее содержимое будет уничтожено, а нормальное функционирование артефакта прекратится», – ожила Сеть.

«Значит, отложу своё любопытство до лучших времён», – решил я.

Закинув рюкзак за плечи, я пошёл к каюте майора Карлона.

Тут повторилась процедура вскрытия двери. Войдя в помещение, я убедился, что оно один в один такое же, как и у профессора. Единственное, что его отличало от другой каюты, – это идеальный порядок и чистота. А также полная пустота в помещении. Пройдясь по каюте, подошёл к шкафу и попытался раздвинуть панели в нужном месте, и, когда это не удалось, решил всё-таки осмотреть стену, нашёл небольшой кругляш, приложил к нему руку, панели и раздвинулись.

«Ну что могу сказать? Голова дана не только чтобы есть, ею ещё и кирпичи ломать удобно». Я решил, что самокритика мне не повредит.

В шкаф был уложен большой кейс. Вытащив его оттуда и положив на пол, я наткнулся на ту же проблему – он не открывался, но у этого чемодана было явное табло для ввода кода или пароля.

«Они тут точно все параноики, ну или такие попадаются исключительно мне». И пошла обычная процедура.

Ника отказалась участвовать в мародёрстве, сославшись на то, что чемодан – это автономная структура, и она к ней не имеет прямого доступа. Вполне логичная причина, если не считать того, что прямого доступа к чемодану нет и у меня, но мою Сеть это не остановило, и через пять секунд я уже рассматривал содержимое этого мобильного арсенала.

«Ну, зато теперь надобность в личном стрелковом оружии отпала». Две трети кейса занимали разные виды оружия, оставшееся место было отдано трём каким-то металлическим контейнерам, примерно десять на пять и на пять сантиметров. Ещё там содержалась пустая биометрическая карта и несколько карт, похожих на неё, но более узких и тонких.

– Что скажете по содержимому кейса? – спросил я сразу у всех, перечислив, что в нём лежит.

– Карты – это электронные банковские карточки на предъявителя, подробнее о них можно узнать после их проверки через считыватель – сколько на них лежит кредитов и к какому банку они принадлежат. Хотя с комиссией снять деньги можно будет через любой банк, – первым отреагировал 896-й. – Контейнеры похожи на те, что предназначены для транспортировки имплантатов и нейросетей. Опознание оружия я смогу провести только после восстановления данных в базе. Биометрическая карта – аналог той, что заполнил я для вас. На базе больше пустых экземпляров нет, так что эта может быть полезна.

Ника и мои помощники промолчали.

Ну что, с этим закончили. Я закрыл кейс, ввёл уже свой код и попросил искина станции:

– 896-й, пусть дроид заберёт кейс отсюда и доставит его в мою комнату на станции. – Со всеми находками я решил разбираться или во время отдыха, или вечерами, после учёбы. Ну и после того, как у меня появится хотя бы минимальное понимание того, что вокруг меня есть и как всем этим пользоваться. А такое понимание должно появиться, как я думаю, после изучения хоть минимального комплекса баз. – Теперь двинем в сторону сейфовой комнаты. 896-й, ты не против? – спросил я у искина.

– Да. Я проверил в уцелевших базах, там никакого упоминания о контейнере с такой суммой кредитов нет, – предупредил меня о своих изысканиях 896-й.

Через минуту с небольшим я добрался до сейфа. Вот тут постигло первое разочарование (а я уж уверился, что мои примочки за меня всё могут сделать).

При взгляде на дверь сейфа возникло ощущение, что так просто её не вскрыть, и я не ошибся.

– Ну что, какие у нас шансы разобраться с этим хранилищем ценностей? – задал я интересующий меня вопрос.

– Вероятность вскрытия сейфовой комнаты нулевая, – ответила Ника, – я не имею с ней никакого прямого или опосредованного соединения.

– Дверь просто так не вскрыть, – поддержал её 896-й, – нужно изучить как минимум до третьего или четвёртого уровня базы «Кибернетика», «Инженерная», «Энергосистемы» и «Материаловедение», и только после этого мы сможем оценить вероятность вскрытия сейфовой комнаты более достоверно.

«Вероятность вскрытия сейфа 12 %, с максимальным повышением приоритета – 31 %, точное время вскрытия оценить ни при одном из вариантов не удаётся».

«Ну что ж, кто сказал, что из меня выйдет отличный медвежатник? Этому, похоже, тоже нужно учиться, и просто так такие умения и знания не даются», – не сильно-то расстроился я.

– 896-й, на сегодня я закончил с кораблём, займусь его подробным изучением немного позже.

– Хорошо, жду вас у мобильного военного комплекса, потом перерыв на отдых и приём пищи. И приступим к изучению баз знаний. До комплекса вас проводит дроид. Или можете сами дойти, ориентируясь по карте.

– Сам доберусь, – ответил я и направился к выходу с корабля.

– Ника, я на процедуры. Вернусь через несколько дней более подготовленным, чтобы начать разбираться с оборудованием, установленным у тебя. Перешли мне и искину станции отчёт о полном тестировании судна, когда его закончишь, – попросил я компьютер корабля.

– Хорошо, капитан.

Неужели и она тоже расстроилась? Ведь в её прощании, когда я ступал на трап, ведущий на причал, слышалась грусть. Это были последние слова Ники, которые она произнесла сегодня. И она впервые назвала меня капитаном.

Что-то не так со мной, я точно, чётко и ясно слышу не только мысленно фразы машин, обращенные ко мне, но и их эмоции, а их быть не должно. Или искины, которые тут находятся, какие-то особые, не может компьютер излучать эмоции.

С такими раздумьями я сошёл с трапа и покинул территорию причала, сверяясь с картой военного комплекса.