Вы здесь

Негоциант. Глава 3. Штурм Крока (Е. А. Алексеев, 2015)

Глава 3

Штурм Крока

Результаты совета отцов-командиров до нас довел барон Серв. Наша армия мало того что потеряла возможных союзников в лице кантабаров и аквитанов, к тому же еще и изрядно поредела. Из двухсот гвардейцев, попавших под стрелы эльфов, в строю осталась едва ли четверть; конницу левого фланга сильно потрепала волчья стая, убитых там было немного, но из-за ранений боеспособными остались всего две сотни, это с учетом резерва Ал Далана. Не меньшие потери понесла пехота: сражение с равным противником сократило наш центр на четверть. Самое жалкое зрелище представлял левый фланг. Десятка три рыцарей и сотня пехоты – вот и все, что осталось от пятисот воинов. Часть людей сбежала, многие были ранены.

Мой отряд лишился трети воинов. Учитывая, в какое пекло мы попали, это был неплохой, но малоутешительный результат. Таким образом, под знаменами Клонелей осталось чуть больше тысячи трехсот воинов, а этих сил было явно недостаточно для прорыва в центральные провинции. Более того, требовалось отправить в Клонель раненых и военнопленных с усиленным конвоем, потому что остатки ларогцев и орков вполне могли попытаться отбить пленных. К слову сказать, мы захватили около пяти сотен пехотинцев и почти сотню северян.

Орков в плен брали с большой неохотой, так как северяне почти никогда не платили выкупа, а женщины клана не принимали мужчин, опозоривших себя пленом. Трофеи в походе, как и пленников, распределял лидер согласно участию той или иной группы. Так как спасение левого фланга, бесспорно, признали за обозом, нам досталась огромная куча трофеев, в том числе три драгоценных Нерушимых доспеха эльфов, десяток эльфийских панцирей попроще, сотни две-три орочьих кожаных защитных комплектов и огромная куча оружия. Несмотря на то что обоз и казну врага взял Ал Далан, доля «трубочистов-землероек» была просто неслыханной. Нам к тому же причитались плененные орки и аквитаны. Последних толком-то никто не считал, правда, денег от них не ожидалось, только расходы на еду и охрану. Но имелась одна задумка, потому все пленные были отправлены в замок к Оглу. А вот кантабары находились в двойственном положении: вроде как враги, а вроде как и союзники. Разоружать их не стали, потому что осталось всего три сотни, и потому разместили так, чтобы со всех сторон находились войска Клонеля.

Учитывая раненых и трофеи, Ал Далан решил отправить часть армии обратно в Клонель. В итоге у нас оставалось едва ли больше десяти сотен. Трофеи наши были хоть и объемны, но совсем не оправдывали затрат на поход. Клонели надеялись, что Ал Далан ограбит богатые центральные провинции Ларога, там были лакомые куски, в том числе и серебряные рудники. Но идти с десятью сотнями в длительный поход в глубь вражеской территории не представлялось разумным.

Напряженная мысль о том, что с пустыми руками возвращаться плохо и надо бы заработать, привела к дерзкой идее захватить город-резиденцию Кроков, так как, по расчетам, противник мог выставить не больше пяти сотен воинов. При этом, учитывая, что конницу герцог увел на юго-запад к армии Дориана, а пехота частью погибла, частью попала в плен после столкновения с нами, обороняло крепость ополчение. Несмотря на это, поставленная цель была очень и очень трудной: в обороне, за высокими стенами Кроки могли продержаться несколько месяцев, а к тому времени в свое гнездо вполне мог вернуться хозяин. Поэтому замок требовалось взять максимально быстро. Летняя кампания Дориана могла продолжиться два-три месяца, плюс месяц-полтора на дорогу – исходя из этого, у нас имелось от двух до трех месяцев, чтобы ограбить столицу герцогства.

Раненый Рэнди наотрез отказался уйти с колонной военнопленных домой. Потому обоз возглавляли два недобитка, как нас в шутку называл барон Серв. А вот насмешки со стороны дворянского ополчения прекратились – более того, пристыженные благородные беспрекословно выделили своих пехотинцев и слуг для укрепления и постройки лагеря.

Наша потрепанная армия не спеша за неделю добралась до Крока. Правда, конница во главе с Арином преодолела этот путь налегке, с заводными лошадьми, в три раза быстрее. Учитывая, что Крокам было нечего противопоставить рыцарям Клонеля, последние безнаказанно перекрыли подступы к городу и потихоньку стали разорять близлежащие села. Воины забирали бревна, доски, провизию, мобилизовали сотни полторы мужиков. Чтобы не настроить мирное население на партизанскую войну, поборы были умеренными, а несопротивлявшихся крестьян никто не трогал, более того – мобилизованным обещали пусть и небольшую, но награду.

Вылазок или какой-то активности со стороны крепости Кроков не наблюдалось. Оно и понятно: ополчение вполне разумно собиралось отсидеться до прихода своего сюзерена, что, конечно, никоим образом не устраивало Ал Далана. Мы построили два укрепленных лагеря напротив двух ворот города. Один мой – из повозок и подручного материала, – второй возвела пехота барона.

Крепость представляла собой трапецию из трех крепких и высоких стен и одной низкой. Мы расположились напротив боков трапеции, в которых и были устроены ворота. Верхнее основание трапеции представляло сплошную стену с несколькими башнями. Нижние углы упирались в неширокую, но довольно глубокую и быструю речку, потому четвертая стена была относительно низкой. По реке ходили на стругах и лодках, которые сейчас куда-то отвели. Три стены, обращенные к нам, раньше защищал ров, наполненный зловонной от городского мусора жижей и речной водой. Но пару лет назад Крок расширили, разрушив старую стену, возвели три новые, более высокие, а вот нового рва пока еще не вырыли. Крок был незначительно меньше Клонеля – семь-восемь тысяч населения, защищен, несомненно, хуже, но для нашей немногочисленной и ограниченной во времени армии он представлялся куда как крепким орешком.

Как только закончилось строительство укрепленных лагерей, Ал Далан собрал военный совет.

– Лоды, через две недели мы начнем штурм крепости. Диспозиция следующая: Арин, ты с сотней всадников отвечаешь за левые ворота. С тобой будут кантабары, три сотни решили поучаствовать в грабеже своего правителя, но будь настороже – этих варваров не понять. Твой тыл прикроет наш герой-обозник Алекс, с его конюхами, поварами и прочими. И не сметь улыбаться, эта шелупень сильно выручила нас. Скажу больше: эльфы сожрали бы всех, если бы не эти вояки. Так… я с сотней всадников резерва и остатками гвардии озадачу правые ворота. Барон Серв, вы возглавите штурм с моей стороны, сотня пехоты и все всадники – в пешем порядке полезете на стены. Брен, надеемся мы в основном на тебя. Твои семь сотен должны здорово постараться и вскрыть этот орешек со стороны реки. Всем все понятно?

– Милорд, мы не успеваем подготовить переправу, она получилась слишком тяжелой, может, часть попробовать перекинуть уже сейчас?

– Брен, сынок, если хоть одна крыса догадается, что мы затеяли, тебя вместе с переправой утопят в реке. Поэтому делай все по плану: заставь этих крестьян тащить плоты на своем горбу, но именно в ту ночь, и ни часом раньше!

– Да, милорд.

– Еще раз для всех: через две недели штурм. Арин и кантабары – имитируете атаку на северные ворота. Нагоните крестьян, пусть активно строят щиты или даже что-нибудь вроде переносной башни. Подготовьте таран, все должно выглядеть очень убедительно. Барон Серв, от вас ожидаем того же – гвардейцы окажут полную поддержку.

Кантабары под руководством Арина стали активно готовиться к штурму. К отряду присоединили сотню мобилизованных мужиков из окрестных деревень. Их сносно кормили и пока заставляли работать лишь на укрепление лагеря. А на ночь запирали под охраной в нескольких сараях неподалеку. Но как только стало известно о штурме, местных умельцев привлекли на заготовку леса, строительство лестниц, щитов и огромного тарана на восьми колесах, с крышей и прочим. Параллельно два десятка мужиков и кантабары суетились вокруг конструкции, которая должна была имитировать башню на колесах.

Такая техника могла напугать разве что неискушенных в воинском деле осажденных ополченцев, да и там могли оставаться опытные ветераны, чтобы понять неразумность этой затеи. Дело в том, что пространство перед крепостью кроков было испещрено ямами и рытвинами, булыжниками, низким кустарником и другими препятствиями. Более того, крепость стояла на возвышенности, и, чтобы дотянуть башню до стен, требовались просто титанические усилия. Ну и одной башни явно не хватало для штурма, а учитывая, что новая стена кроков была достаточно высокой, работа над осадными башнями и расчисткой дороги для них могла затянуться на месяцы.

Мы с Рэнди и парой десятков приданных нам крестьян стали строить неподалеку от крепости что-то вроде требушета. Я набросал чертеж, часть железных деталей должны были привезти от Огла, часть заставили сработать местных кузнецов. Бревна, доски и жгуты реквизировали в окрестных селах. Для катапульты возвели небольшой холм. Позицию надежно прикрыли рвом, валом и частоколом, демонстрируя осажденным серьезность своих намерений.

В назначенное время начался штурм. По плану первыми выступили кантабары и люди Серва. Под покровом ночи, прикрываясь щитами, сбитыми из жердей, три сотни горцев выдвинулись к Кроку. Воины несли длинные прочные лестницы, в центре построения везли громадный таран. Союзников использовали втемную: те не знали, что основные силы клонельцев будут атаковать с другой стороны. Потому дикари действовали отчаянно и очень убедительно. Беда заключалась в том, что стены Крока были столь неприступны, что давали оборонявшимся десятикратное преимущество.

К началу штурма Арин успел завершить одну осадную башню, а крестьяне под страхом смерти, используя переносные щиты, расчистили дорогу почти до самых стен. Так что в ночном бою клонельцы еще использовали и передвижную башню. К слову сказать, до стены ее дотащить так и не удалось. Вначале толкавшие гигантские колеса крестьяне сбились с проторенной дороги, а потому застряли на некоторое время, которое с толком использовали стрелки кроков. Зажигательные стрелы, а потом и горшки с горючей смесью, выпущенные меткими выстрелами из катапульты врага, подожгли башню. Не помогли ни шкуры, облитые водой, ни попытки потушить пламя. Горючая смесь давала на удивление стойкое и горячее пламя.

Сотни кантабаров без особых потерь начали карабкаться на высокие стены, но создать локальное преимущество хотя бы на одном участке стены они так и не смогли. Как оказалось, в Кроке имелись просто немыслимые запасы горючей смеси, и вначале на землю полетели бочки и бурдюки с горючим, а потом все это просто загорелось под ногами горцев. Хорошо освещенные огнем, они стали легкой добычей лучников и арбалетчиков врага. На самой стене оказалось достаточное количество воинов, которые сталкивали специальными шестами лестницы вместе с нашими не успевшими подняться воинами.

То же самое происходило и у барона Серва – его воины при поддержке гвардейцев ринулись на штурм, но, зная, что сегодня подвигов от них не ждут, люди барона особо не усердствовали, предпочитая отсиживаться за щитами.

Самое интересное происходило со стороны реки – семь сотен Брена ночью строили что-то вроде понтонной переправы. То была задумка многоопытного Ал Далана. Тщательно оберегая секрет, мобилизованные крестьяне и пехотинцы строили плоты. Плоты, сбитые из крепких бревен, даже успели покрыть дощатым настилом. По бокам плотов для плавучести привязали порожние бочки и надутые бычьи шкуры, все это собирали в течение двух недель в окрестных селах. По замыслу графа в ночь штурма плоты спустили вниз по течению к крепости. Десяток смельчаков с кольями и канатами переплыли реку и натянули веревочную переправу, а затем стали осторожно наращивать ее, соединяя плоты один за другим, благо часть из них предварительно уже связали между собой.

Скрупулезная точность, продуманность и предварительные тренировки позволили людям графа в короткие сроки построить переправу. Дозорные кроков, отвлеченные штурмом, не сразу разобрались в происходящем, а разобравшись, уже мало что смогли предпринять. Ал Далан спешно стал наращивать пехоту на вражеском берегу. В считаные минуты переправилась сотня пехотинцев, осадные лестницы и щиты. Низкие стены и небольшое количество противников на них давали неплохой шанс на успех, но, как выяснилось, все висело буквально на волоске.

Несколько мобилизованных Бреном крестьян оказались либо слишком патриотичными, либо членами ордена Чертополоха – секретной службы Ларога, аналога савахов Риттена и его сателлитов. Эти люди, участвовавшие под видом крестьян в постройке понтонного моста, в решающий момент перерубили связывающие его канаты. Часть воинов унесло течением реки, позже они вернулись в лагерь. Лазутчиков тут же перебили, но было уже слишком поздно. Клонельцы не смогли оказать поддержки переправившимся бойцам, а те, запертые между рекой и стенами, продержались совсем недолго. Их отчаянная попытка штурмовать стены окончилась ничем: крепость огрызалась стрелами, камнями, горшками с горючей смесью. Количество защитников на этом участке стремительно росло, а ряды наших воинов редели с каждой минутой. Часть попыталась спастись вплавь, многие утонули в негостеприимных водах чужой реки, нашего берега достигли единицы. Горстка храбрецов предприняла вторую, самоубийственную попытку штурма и погибла в неравной схватке.

В эту ночь мы недосчитались больше сотни бойцов, и ларогцы праздновали победу. В армии царило уныние, воинский дух, еще недавно поднятый победой, так же быстро скатывался к нулю. Все понимали, что драгоценное время тает с каждым днем. Помимо этого неудачи и, возможно, люди Кроков воодушевили дворян и крестьян на партизанскую борьбу: вооруженные группы все чаще стали нападать на отряды наших фуражиров. Да и нас самих от дерзких ночных ударов спасали лишь хорошо укрепленные лагеря. По-хорошему, нужно было зачистить близлежащие замки, но сил поддерживать осаду и устанавливать контроль над округой уже не оставалось.

Через неделю после неудачного штурма прибыло подкрепление из Клонеля. Герцог смог прислать лишь две сотни новобранцев. Вместе с ними пришло пополнение и моему отряду: Тарин прислал вместо себя десяток гестов, так что теперь в охране обоза стало восемнадцать этих гигантов. Огл прислал десяток наемников. Раны Рэнди, как и мои, зажили, тем более что я и Лианг постоянно сбрасывали комплекс заклятий по оздоровлению – спасибо покойному Вилоту. Так что, если говорить про наш обозный отряд, он стал даже сильнее, чем был в начале похода.

Вместе с пополнением пришли и вести с большой войны. Неожиданное нападение орков спутало все планы Гина Седьмого, Штир был разрушен до основания, а орки и Дарион подступили к столице Таленгара. Но полководцы короля уже набирали армию в южных провинциях, а на помощь осажденному городу спешил восьмой легион Риттена, спешно отозванный с запада. Гин Седьмой отдал прямое распоряжение герцогу Клонелю не идти на выручку столицы, а наоборот, приложить все усилия для захвата Крока. Герцог, не видевший всей картины, с одной стороны небезосновательно опасался, что летучие отряды орков или ларогцев могут посетить герцогство, а потому был вынужден держать остатки армии в Клонеле, в то же время, выполняя поручение короля, направил Ал Далану всех имевшихся под рукой новобранцев с поручением немедленно штурмовать Крок. Причину, по которой Дин Седьмой так сильно хотел захватить и удержать Крок, мы узнали много позже.

Риттен, территория которого вот уже больше пяти веков не подвергалась нападению, молниеносно выдвинул одиннадцатый и шестой легионы навстречу армии орков. Там, на границе Ларога, орков сдерживали второй северный легион и четвертый, спешно перебазированный от Штира. Два легиона – двенадцать тысяч солдат – связали десятитысячную армию орков. Учитывая силу орочьих батальонов, соотношение было три к одному не в пользу Риттена. Только умение легионеров строить укрепленные лагеря спасало север страны от разорения. Орки безуспешно штурмовали позиции людей, которые за считаные дни успели построить в поле небольшую крепость из земли и привезенных бревен. Подоспевшие одиннадцатый и шестой легионы при поддержке семи архимагов Академии и нескольких десятков их учеников с ходу атаковали орков. От Балха до восточной границы двенадцать тысяч воинов добрались за рекордные три недели. Орки, традиционно слабые в магии, могли противопоставить лишь шаманов, потерявших силу вдали от северных пустошей, да несколько посредственных магов Ларога. Расправа была короткой: маги Риттена в какие-то минуты, сломив сопротивление противника, уничтожили пятую часть орочьего воинства. Остальное довершила объединенная армия из четырех полнокровных легионов.

На северо-западе воинственные датленцы не только сумели отбить нападение орков, но и сами контратаковали, разорив незащищенные стойбища кланов. Принц правящего дома Датлена Эрик Дикий лично возглавил двадцатитысячную армию, которая огнем и мечом прошлась по южным владениям орков. Эрик, несмотря на свое прозвище, молодость и внешний вид громилы, был незаурядным полководцем. Он разумно не повел армию в глубь территорий северных гигантов, где сила шаманов и объединенные кланы могли поспорить в мощи с любой армией мира. Датленцы по огромной дуге прошли по стойбищам, уничтожая съестные припасы и резервы наступающей армии, и в конце концов вторглись в Ларог с севера.

Все эти события в принципе ставили крест на Лароге как независимой державе. Потому Гин Седьмой хотел что-то урвать от дележки северного соседа. Учитывая, что воевать ему пришлось в обороне, доля Таленгара не обещала быть большой, а потому Гину нужен был козырь, например, армия, завладевшая Кроком.