Вы здесь

Неведомые стражи. Глава 2. Борьба за место под солнцем (Д. В. Морозов)

Глава 2

Борьба за место под солнцем

Когда Макс очнулся, он был очень слаб, голова гудела, он попытался встать, но резкая боль в правом боку навязчиво настаивала отказаться от этой затеи. Простонав, он оглянулся и увидел перед собой женщину в зелёной блузе, надетой под кожаную броню-корсет и обтягивающие штаны, тщательно заправленные в высокие сапоги. Он заморгал, глядя на её озабоченное лицо, и хотел было протянуть к ней руку, но застонал, почувствовав снова ноющую боль в боку.

– Тихо, тихо, – она подошла к нему и положила ладонь на его лоб. – Не дёргайся, рана только затянулась. Лежи спокойно.

– Кто ты? – Макс выдавил из себя, непослушными пересохшими губами.

– Я, Михоша, – женщина строго посмотрела на него. – Береги силы. Спи. Потом всё.

Макс закрыл глаза. Борясь с накатывающей усталостью, он выдавил из себя ещё один вопрос.

– Где я?

– Спи, сказала. Потом все вопросы. Сейчас молчи.

Убедившись, что юный эльф, лежащий перед ней на лежанке, снова уснул, Михоша поменяла на его голове компресс и промокнула водой его губы. Поправив волосы, она вышла из домика. За дверью, возле калитки, её нетерпеливо ждали несколько эльфов. Один из них, Нук, богато одетый мужчина средних лет, мэр поселения эльфов, уставился на Михошу.

– Ну как он? Пришёл в себя? Что-то сказал? – Нук явно был не в своей тарелке и терял терпение с каждой секундой.




– Что он сказал, что сказал? – передразнила мэра Михоша. – Он сказал, что наш мэр Михошу глупыми вопросами достал, вот что он сказал. – Она гневно взглянула на Нука. – Какую часть «Он ещё слишком слаб, чтоб его расспрашивать» из моего ответа утром на тот же вопрос ты не понимаешь, Нук? В себя он приходил… ненадолго. Сейчас снова дрыхнет. Ему покой нужен. Рана только-только стала заживать.

Она посмотрела на Агаву.

– На корабле Митро так больше ничего и не нашли?

– Нет, – мужчина отрицательно покачал головой. – Пересмотрели всё. Корабль был пуст. Мы проверяли две дюжины раз. Когда уже хотели уходить, он вдруг появился на палубе с открытой раной, такой же, как у Митро и до того, как Катари успели к нему добежать, упал без сознания возле рулевого колеса.

– Может лучше его привязать к кровати, на всякий случай? Не нравиться мне всё это. И эльф этот мне не нравиться. Почему всё это должно было случиться именно в моём поселении? – перебил Агаву Нук.

– Давай лучше тебя привяжем! И кляп для верности в рот сунем! – огрызнулась на него Михоша.

Нук только расстроено махнул на неё рукой. Михоша, видя отсутствие доводов у мера, набрала было воздуха, чтоб перейти на него в наступление с новой порцией жёлчных комментариев по поводу его бесчувственности и слабохарактерности, но тут невысокий эльф, до этого стоявший в сторонке, облокотившись о дерево и наблюдающий за закатом, оторвался от ствола дуба и подошёл к группе у калитки.

– Я думаю, – он оторвал тоненькую веточку от рядом растущего куста и задумчиво пожевал, оглянув всех.

– Говори, Кив, – посмотрел на него Агава.

Он жестом остановил Михошу, готовую к озвучиванию своей тирады. Эльф помолчал ещё пару секунд и продолжил.

– Я думаю, он нам не угроза. Катари его не бояться. Более того, вон тот Катари, видите? – он показал на дом Михоши, – стоит, словно часовой, у окна домика почти с тех пор, как мы принесли раненого сюда. Надо полагать это его Катари. Если конечно кто-то из вас не найдёт другого объяснения того, чего он трётся там целые сутки. Катари чувствуют опасность лучше, чем мы. Раз они его не бояться, нам тоже не нужно.

Он ещё пожевал веточку, раздумывая над следующими словами. И, отвернувшись, словно потеряв интерес к дискуссии, добавил:

– Как я вижу эту проблему. У нас есть один странный корабль без эльфа и один не менее странный эльф без корабля. Окрепнет, отдадим корабль ему. Так у нас станет на две проблемы меньше.

Спорить с Алхимиком Кивом никто, похоже, не собирался. Кив вообще говорил крайне редко, предпочитая больше слушать, чем говорить, но если говорил, то говорил по делу, приводя веские доводы. Его спокойный тихий голос, словно волшебное зелье, действовал на окружающих эльфов. Не исключением был и этот раз.

– Хорошо, – согласился, нарушив паузу, Нук. – Но присматривать за ним всё-таки надо. Ленейла, – обратился он к юной эльфийке стоящей рядом с Агавой, – пока не решим, что делать с новеньким, будешь его тенью. Я хочу, чтобы ты не отходила от него ни на шаг. Буквально. Агава, когда он окрепнет, возьмёшь его в состав своей эскадры заместо Митро.

Нук убедился, что эльфы кивнули ему в ответ и, развернувшись, пошёл прочь. Добавив уже уходя:

– Как тень, Ленейла. Всё время рядом, как теееень!

Вскоре остальные эльфы разошлись по своим делам. Михоша вернулась к раненому. У калитки остались только Агава и Пашиба. Профет задумчиво ковырял землю под ногами древком своего посоха-копья, Агава терпеливо стоял рядом, глядя на него. На душе у лидера эскадры было не по себе. Сначала, при загадочных обстоятельствах, растаял в Сети Митро, оставив поселению непрошеное наследство возле городских ворот в виде своего призрака-шлюпа, который теперь маячил перед поселением мрачным знамением. А теперь ещё и этот эльф свалился им на голову, со сквозной дырой в боку и полным отсутствием какого-либо объяснения своему появлению. Пожилой эльф чувствовал, что бравый капитан теряет терпение и наконец, дал ему возможность озвучить свои немые вопросы.

– Что думаешь, Агава?

– Пашиба, может это всё-таки Митро? Ведь его нашли на корабле. Рана там же… такой же юный… – Пашиба посмотрел на суровое, встревоженное лицо капитана корвета «Михоша».

– Нет, Агава, это не Митро. Его Катари ушли из города. Это явный признак того, что его с нами больше нет. Я лично видел, как он растворился в Сети. Но одно я знаю точно, кто бы ни был этот эльф, он попал в наш мир не так как мы с тобой и не так, как все до нас с тобой. Эльфы приходят только со своими кораблями.

– Думаешь, он не эльф? – Агава посмотрел старику прямо в глаза.

– Думаю, что он им не был, по крайней мере, ещё вчера.

Когда Макс вновь открыл глаза, он чувствовал себя гораздо лучше. Жар и гудящая головная боль отступили, уступив место лёгкой слабости. Он обвёл глазами комнату перед собой и тут, наконец, понял, что смутило его тогда, на мостике корабля. Все вокруг него выглядело рисованным. От брёвен деревянного сруба и маленького окошка, через которое пробивались лучи солнца, до тарелок, аккуратно расставленных в кухонном серванте в углу домика, всё выглядело ненастоящим, напоминающим диснеевский мультик. Макс посмотрел на свои руки, однако, они, как и всё остальное, вокруг него, выглядели, как будто этот мир был нарисован кистью художника. Пусть качественно и красиво, но, тем не менее, чувство иллюзии происходящего не покидало его.

Ощущая приступ паники, Макс попытался привстать на локтях, чтоб увидеть своё отражение в зеркале на стене. С огромным трудом он приподнялся и, прислонившись спиной к спинке кровати, посмотрел в зеркало. Оттуда на него смотрела его хорошо прорисованная копия. Он без труда увидел свои черты лица в лице, отражающемся в зеркале. Но это было всё равно, что смотреть на портрет художника. Это было странное, неспокойное, поначалу, ощущение, но спустя минуту, его восприятие мира начало меняться, словно его глаза привыкали к окружающему миру, как к резкому свету в темноте. Не прошло и нескольких минут, как Макс перестал воспринимать разницу и видел всё вокруг себя вполне реальным и естественным. Он стянул с себя одеяло и посмотрел на широкую бинтованную повязку вокруг живота. Чувствуя, что ноги его не слушаются, Макс отказался от мысли пытаться встать самому и оглянулся вокруг кровати в поисках помощи.

Позади него, возле двери, стояла симпатичная молодая девушка. Её юные и изящные черты лица были напряжены, а губы плотно сжаты. Она была одета в белоснежную свободную блузу, через которую был перекинут широкий кожаный ремень, а на ногах были приталенные брюки и изящные высокие сапожки. Она стояла у входа, неотрывно наблюдая за Максом, и судя по тому, как её рука вцепилась в меч, висящий у неё на поясе, была готова нашинковать его на мелкие кусочки при первом же поводе. Он встретился с ней глазами и, смутившись, опустил их.




Несмотря на напряжённость, девушка была очаровательна. Прядь её каштановых волнистых волос, собранных в хвостик голубой лентой, спадала на лицо. Маленький носик и красивые губы делали её лицо очень милым, а длинные ресницы больших голубых глаз придавали её взгляду манящую глубину. Девушка была стройной, и каждая линия её фигуры создавала ощущение изящества и лёгкости. Желая увидеть её ещё раз, Макс, пересилив смущение, вновь посмотрел на девушку. Какое-то время они смотрели друг на друга. Макс с любопытством, девушка, скорее, со страхом. В конце концов, она, оправившись от ступора, не отрывая глаз от Макса, сдвинулась вдоль стены ближе к двери и несколько раз сильно ударила каблуком сапога.

– Мииихошааа, – крикнула она, казалось, обратившись к двери. – Мииихошааа!!!!

Макс вдруг подумал, что вот сейчас придёт та женщина в кожаном корсете и эта девушка уйдёт. И он, Макс, её больше никогда не увидит. Он попытался спустить ноги с кровати, чтобы встать и узнать имя очаровательной незнакомки. Но первая же попытка двигаться вызвала у девушки крайне неадекватную реакцию.

– Даже не думай, – сверкнув глазами, сказала девчонка и направила свой меч в сторону Макса, проворно выхватив его из петли на поясе.

Держа меч перед собой она, словно хищница, осторожно стала обходить Макса по кругу, соблюдая, впрочем, довольно почтительное расстояние.

– Кто ты такой? – холодно и чётко выговаривая буквы спросила эльфийка

– Я, Макс, – ответил Макс, благоразумно решив сотрудничать и не повторять попыток встать с кровати.

Однако, этот ответ девушку не удовлетворил. Она повторила вопрос ещё более чётко, чеканя каждую букву, как будто от этого зависел успех общения:

– Кто ты такой, Макс?

Парень не сразу нашёлся что ответить. Что значит кто он такой? Национальность? Социальный статус? Что она имеет в виду? Решив дать как можно более общий ответ, Макс сказал:

– Я, человек, такой же, как и ты, – добавил он, надеясь, что это создаст какую-то общую платформу между ними.

Однако, девушка не согласилась с такой позицией.

– Я, эльф, – с вызовом сказала она.

Макс машинально посмотрел на её вполне человеческие маленькие ушки и неожиданно для самого себя заупрямился:

– Ну, не знаю… выглядишь как человек.

– Я, Э.Л.Ь.Ф.

Она отчеканила слова таким железным тоном, что они, казалось, буквально материализовались и повисли в воздухе. Макс почувствовал лёгкий дискомфорт от направленного в его сторону, чуть дрожащего, острия меча и судорожно сглотнул. Не известно выдержали бы следующую минуту нервы девушки, но в этот момент дверь открылась и на пороге появилась Михоша.

– Я смотрю, вы уже вовсю флиртуете друг с другом. Как мило. Ленейла, ради Создателей, опусти меч. Посмотри на него, он же еле сидит. Кто бы он ни был, сейчас он не опаснее мухи.




В отличие от юной эльфийки, Михоша однозначно не боялась Макса.

– И сколько раз я тебе говорила не пускать дракона на кровать? Киви, а ну брысь!

Только сейчас Макс заметил, что на кровати у него в ногах спала маленькая, не больше белки, странная красная ящерица с чёрными пятнами. Дракон открыл один глаз и, увидев надвигающуюся на него с тряпкой Михошу, недовольно фыркнул, при этом выпустив маленькие клубы дыма из ноздрей и проворно вскочив, спрыгнул с кровати, махнув несколько раз крошечными крылышками. Цокая когтями по деревянному полу, на удивление быстро и ловко, дракончик забрался вверх по ноге Ленейлы к её наплечной сумке. Сделав гримасу, существо показало Михоше язык и деловито полезло внутрь спасительной сумочки.

Ленейла, наконец, опустила оружие и повесила меч обратно на пояс. Она явно чувствовала себя гораздо более уверенно в обществе Макса, когда рядом была её взрослая подруга. Тем временем Михоша достала из печки котелок и налила Максу аппетитно пахнущий бульон. Приподняв подушки, женщина помогла юноше сесть в кровати и дала в руки тарелку.

– Ешь. Чем лучше будешь есть, тем быстрее поправишься. Чем быстрее поправишься, тем быстрее я буду снова спать в своей постели.

Повторять дважды Максу было не нужно, и он, с удовольствием, стал черпать ложкой бульон. Вкус был необычным, но приятным.

– Курица? – попытался угадать Макс

– Кто Курица? – не поняла его эльфийка. Она явно воспринимала это слово исключительно как оскорбление.

– Бульон куриный? Из Курицы? – поспешил внести ясность в свой вопрос Макс.

– Нет… Не знаю.

Эльфийка не нашлась сразу что ответить. Её раньше никогда не интересовал вопрос, из чего Катари делали этот бульон или еду, в целом. Катари уходили в дикие места, возвращались с едой и делились с эльфами. Эльфы, в свою очередь, снабжали Катари оружием, броней, а также зельями. Лечили Катари, если один из них заболевал или был ранен. Каждый эльф с первых дней знал, что еду всегда приносят Катари. Она всегда была вкусной и разнообразной. И вопрос, как её делают или, тем более, из чего, Михошу, до этого, никогда не посещал. Предчувствуя, что ответ получить не удастся, она позвала к себе помощника.

– Катари!

Двое помощников секундой позже вошли в дверь и встали перед ней по стойке смирно

– Ай, капитан!

Михоша хитро прищурилась и даже чуть присела, чтоб её лицо было на уровне с капюшонами Катари. Те, в свою очередь, чуть-чуть наклонили капюшоны, скрывая лица.

– Скажите-ка мне…, а из чего сделан этот бульон?

– Из ингредиентов! – отрапортовали Катари.

– Ну, допустим, а из каких?

– Из разных!

Михоша подумала секунду и решила попытаться ещё раз.

– Из каких именно разных?

– Из очень разных! – невозмутимо отпарировали Катари.

Михоша и Ленейла переглянулись. В целом, проводить этот допрос было делом бесполезным. Катари прекрасно понимали, о чем их спрашивают и всегда отвечали на вопросы своих капитанов, но если по той или иной причине хотели увильнуть или что-то скрыть, то получить информацию из их ответов было практически невозможно. А с быстрыми на ответы Катари, можно было играть в эту игру «вопрос-ответ» целый день, и так ничего и не добиться. Ленейла пожала плечами и, закинув ногу на ногу, скрестила руки на груди. Михоша уже было хотела отпустить двух маленьких помощников, но тут вопрос задал Макс.

– Это понятно, что из очень разных, но эти ингредиенты растительного или животного происхождения?

Катари снова переглянулись. Макс наблюдал, как его вопросом заинтересовалась теперь и стоящая возле окна Ленейла, и даже дракончик Киви высунул мордочку и с интересом смотрел то на Катари, то на бульон. Хотя, пожалуй, бульон его интересовал всё-таки больше.

Через несколько секунд один из Катари подошёл к кровати Макса вплотную. Максу даже показалось, что под капюшоном на него глядят подозрительно прищуренные глаза этого загадочного существа. Потом Катари сложил руки у себя на животе, задумчиво поиграл большими пальцами и, наконец, неожиданно медленно, как будто выбирая единственно правильный ответ, сказал.

– Мы не выращиваем и не охотимся на ингредиенты, мы ПРИНОСИМ их.

С этими словами Катари отвернулся от Макса всем своим видом давая понять, что эта дискуссия окончена. Если можно было представить себе крайне недовольного Катари, то его нужно было представить себе именно так, с пальцами, скрещёнными на животе и большими пальцами, вращаемыми вокруг друг друга. Всегда бодрый и приветливый голос Катари звучал сейчас, по меньшей мере, прохладно

– Что-то ещё, Капитан? – обратился один из помощников к Михоше.

– Нет, это всё. Спасибо, – отозвалась эльфийка.

– Ай, Капитан!

Две фигуры в коричневых смешных капюшонах торопливо и проворно засеменили к выходу.

– Ну, вот как-то так, – развела руками Михоша. – Так что сам уж решай из чего твой бульон. Я не знаю.

Макс, тем временем, поставил совершенно пустую тарелку на стул, к глубокому разочарованию Киви и почувствовал себя готовым к разговору.

– Где я? – спросил он.

– Это Китеж, поселение Нука, он тут главный.

«Это мне ни о чем не говорит», подумал Макс.

– А масштабнее, Михоша? Говоря в целом, где я?

Ответ Михоши создал больше вопросов, чем ответов. Мир, в котором жили эти люди, упрямо называющие себя и Макса эльфами, назывался Сетью. Заселён он был эльфами, их загадочными помощниками Катари, кобольдами, разбойничающими в небе и грабящими торговые корабли эльфов, и разного рода монстрами, пробужденными Сетью в результате непонятных эльфам тёмных сил. Некоторые винили в пробуждении монстров сети кобольдов, некоторые говорили, что монстры были ещё до того, как в земли эльфов пришли кобольды, но так или иначе, небо было не безопасным, и с каждым днём ситуация становилась всё печальнее.

У каждого эльфа был свой корабль. И хоть в небо уходили не все, некоторые эльфы предпочитали вести оседлый образ жизни и не выходили за пределы поселения, либо летали только в крупных, хорошо охраняемых, конвоях. Однако, большинство эльфов были отважными капитанами воздушных судов, искусными навигаторами и фехтовальщиками. Эльфы чаще всего выходили в небо эскадрами по пять человек, во главе которой, обычно, стоял наиболее опытный капитан и старший по рангу. Михоша, если верить её словам, была никудышным капитаном, но превосходным фехтовальщиком. Авантюрам в небе, она предпочитала схватки на твердой земле и обучение других эльфов искусству боя холодным оружием.

Ленейла, самый юный член эскадры Агавы, напротив, была полна романтических чувств к небу и, не смотря на юные годы, была заметным членом команды. Её, в общем-то, небольшой с виду Барк «Крош» был, на практике, довольно серьёзным соперником. Нагруженный под завязку пушками, максимального для барка калибра, и обладая неплохой скоростью, «Крош», вкупе с навыками юного капитана, не раз оказывался в нужное время в нужном месте в бою. Исподтишка подкрадываясь к мощному кораблю противника и давая разрывающий в щепки залп по корме корабля, он приводил турбины последних в слабое подобие двигателей. Залп пушек «Кроша» всегда был слаженным, а промахивались Катари Ленейлы крайне редко.

Поселение Нука было относительно небольшим. Оно состояло из пары дюжин оседлых эльфов, самого Нука и эльфов из двух эскадр: Агавы и Байна, в каждой из которых, до недавних событий, было по пять кораблей. Судя по фырканью Ленейлы, при первом же упоминании Михошей эскадры Байна, между эскадрами явно было, мягко сказать, соперничество.

Макс мог бы и дальше расспрашивать Михошу, задавая ей вопросы об эльфах, их жизни и быте, но тут дверь открылась, и в домик вошли два эльфа. Один, в светло голубом мундире, напоминающем форму офицера военно-воздушного флота, мужчина лет тридцати, с прядью седых волос и суровым, но приятным лицом, представился Агавой, капитаном четвёртого ранга. Второй, более худого сложения, богато одетый, с острыми чертами лица, скорее всего того же возраста, что и Агава, был мэром поселения и видимо, местный начальник, капитан Нук. По довольно серьёзным лицам пришедших, Макс понял, что время вопросов вышло и теперь отвечать придётся уже ему. Агава и Нук взяли табуретки и сели возле кровати Макса.

– Так парень, – начал Нук, – скажу тебе честно, то, что ты появился возле моего поселения, мне не нравиться, то, что ты находишься в моём поселении, мне нравиться ещё меньше. И уж совсем мне не нравиться то, что мы вообще ничего о тебе не знаем. И поскольку с первыми двумя вещами, усложняющими мне жизнь, мы ничего уже сделать не можем, будь так любезен и постарайся нейтрализовать третью часть моего недовольства. Это в твоих же интересах.

Михоша гневно посмотрела на Нука, а затем, не менее многозначительно на Агаву. Агава кашлянул, прочищая горло и положив руку на плечо Нука, перебил его.

– Что мэр пытается сказать, Макс, это то, что мы толком не можем понять, кто ты и почему ты появился в нашем мире не так, как мы все. Мы не желаем тебе зла, но и ты пойми нас тоже, мы должны понять для себя кто ты такой.

Макс подумал какое-то время, решая, как правильно ответить на эти вопросы и под пристальным взглядом эльфов заговорил:

– Я не желаю вам зла и благодарен за спасение и уход. И я постараюсь отплатить вам добром за добро, но я не эльф, я – человек. Этот мир для меня чужой и сейчас я понимаю сам ещё меньше вашего.

– Что значит человек? Мы никогда не наталкивались раньше на поселения людей. Откуда ты? – переспросил Агава.

– Ну да, человек, но я не думаю, что в вашем мире есть поселения людей. Мы живём в другом мире.

Агава и Нук переглянулись. Михоша перестала возиться на кухне и тихонько села на скамейку рядом с Ленейлой. Агава начал, явно подбирая слова:

– Так, давай ещё раз. Что ты имеешь в виду, говоря «из другого мира»? Сеть, она одна. Все эльфы приходят из Сети, а когда приходит их срок, снова растворяются в Сети. Ты из Сети?

– Нет, я не из Сети, Агава. Я… – Макс подумал как правильно выразить свою мысль. – … я потомок тех, кто создал Сеть. Мой народ, люди, мы создатели Сети.

Эльфы молчали. Их можно было понять. С одной стороны то, что они слышали, противоречило всем их миропредставлениям. С другой, сам факт появления Макса, уже сам по себе пошатнул их веру в стройность эльфийских идей об устройстве мира.

Макс хотел рассказать им, что в смерти Митро виноват он, что попал он в их мир в наказание за собственную глупость, и раскаялся, но он боялся рассказывать всю правду, особенно Нуку, который и так его недолюбливал, поэтому, ограничился следующим:

– Я пришёл из своего мира, потому как в моем мире меня ждала непременная гибель и потому, что кому-то здесь нужна моя помощь. Но кому и в чём, я не знаю.

– Ну, допустим, – отозвался Агава. – Давай начнём с более понятных вещей. В твоём, том мире, вокруг Сети, на каком корабле ты летал? Какой у тебя ранг? Управлять шлюпом, кораблём 5 класса, ты смог бы?

Макс неуверенно покачал головой.

– Не думаю. Я раньше не управлял кораблём. В моем мире летающими судами управляют лишь очень маленькое число людей. В основном, люди не летают, а ездят на машинах. И я умею управлять только машиной.

– Машина? Что это? Что значит ездить?

Эти термины были эльфам не известны.

– Ну, это как корабли, только меньше и не летают, а быстро двигаются по суше.

– Бред какой-то. Ладно, из пушек стрелять умеешь?

– Нет.

– А сражаться на мечах?

– Тоже нет.

– На топорах? Копьях?

Макс покачал головой. Больше всего на свете он сейчас хотел, чтобы Ленейла не слышала, что он ничего не умеет. Он чувствовал себя полным неудачником и неумехой.

– Так что ты тогда делал в своём мире?

Макс подумал с горечью о том, что ничего путного в своей жизни он не делал, кроме того, что кое-как учился в колледже. Однако, говорить слово «ничего», как-то не хотелось.

– Ну, я же говорю, в моем мире я водил машину.

– И всё? – переспросил Нук.

– И всё, – обречённо вздохнул Макс, понимая, что теперь он уж точно не произведёт на Ленейлу никакого впечатления.

Он попытался поймать её взгляд, но она играла с Киви, почёсывая его между ушками подушечкой пальца, и казалось, не была заинтересована в беседе. Агава, тем временем, оценивающе смотрел на Макса, стараясь принять верное решение. В этой ситуации он никак не мог чётко определить как себя вести. А Агава, до мозга костей боевой офицер, не любил неопределённостей. Он предпочитал чёткие и ясные задачи. Простые, понятные приказы Нука, по принципу «лети туда, сделай то», были его любимые, а вот ситуации, не описанные в уставе эльфийского боевого капитана, вызывали в нем чувство дискомфорта и беспокойства. Сейчас Капитан 4 ранга с радостью предпочёл бы сразиться один на один с драконом или завязать бой с парой кобольдских линкоров, чем решать судьбу незнакомца. Всю свою жизнь он руководствовался простыми принципами: защищай своё поселение, береги жизни своих матросов, люби одну эльфийку. И решения, в большинстве ситуаций в жизни капитана, вполне укладывались в философию этих простых мужских правил. Но сейчас они ему не помогали. Чего ждать от этого иноземца? Опасен ли он для эльфов? Выгнать его за пределы города, было бы равносильно тому, чтобы обречь юношу на верную смерть. Но оставить его… это решение далось Агаве с большим трудом. Ведь до этого дня ни в одно поселение эльфов не ступала нога человека. Но как бы Агава ни опасался неизвестности и истинных причин появления в поселении чужака, бросить парня на произвол судьбы за стенами города офицер позволить себе не мог.

– Мда … – Агава почесал подбородок. – Для нашего мира у тебя не густой набор талантов, но ничего. Поправляйся и начинай учиться тому, что нужно здесь. Михоша обучит тебя фехтованию оружием, а Хенрик стрельбе из пушек, – он посмотрел назад на Ленейлу. – А летать научит Ленейла.

– Я? – она подняла на Макса свои голубые глаза, взмахнув ресницами. – Почему я?!

– Потому что, – отрезал Агава. – Обоим не повредит лишняя практика, или ты, Ленейла так и собираешься плавать на маленьком барке? Сколько раз я тебе говорил, займись всерьёз учёбой и сдай экзамены на 9 ранг! Вит уже давно обещает тебе модернизировать корабль до Пинаса, а ты всё никак не возьмёшься за ум! – Он почти по-отечески строго, но с заботой, нравоучал надувшую губы и скрестившую руки на груди эльфийку. – А тебе скажу сразу, Макс, – лидер эскадры перевёл свой взгляд на Макса, видимо решив, что достаточно чётко ответил Ленейле на её вопрос, – обстановка в небе хуже с каждым днём. На торговые суда то и дело нападают кобольды. На земле дела тоже не лучше, так как вокруг поселения, в пещерах, да и вообще в мире в целом, постоянно появляются монстры. У нас каждый боеспособный корабль на счёту и чем быстрее ты сможешь быть полноценным членом эскадры, тем лучше.

Они попрощались и вышли. Михоша и Ленейла тоже вышли следом за ними. Макс закрыл глаза, стараясь обдумать ещё раз, прошедший разговор и незаметно для себя заснул. Следующий день, как и день, после него, и день за ним, и ещё долгие недели, были испытанием на прочность. Макс должен был начать с нуля, совсем с нуля. С того, чтобы снова ходить. Мышцы от долгого бездействия ослабли, и первые шаги давались с трудом. Ленейла была рядом и помогала двигаться вперёд, давая опору и приговаривая «Ничего, ничего, я понимаю, сейчас тяжело, но дальше будет легче. Вот увидишь, ты справишься». То ли от собственного упрямства, то ли от желания не выглядеть жалким в глазах девушки, он, через боль, через «не могу» и «не хочу», делал следующий шаг. И ещё, и ещё один, день за днём, пока шаги не стали даваться всё легче и легче. Сначала девушка откровенно опасалась парня, его чужая непонятная ей натура и таинственность его появления пугали её. Но постепенно она привыкла к Максу и даже успела подружиться с добродушным и весёлым юношей.

В перерывах они сидели под ветвями старого дуба возле домика Михоши и говорили. Они говорили обо всём. Ленейла описывала Сеть и эльфов, свои переживания и мечты. Макс рассказывал о своём мире, стараясь объяснить эльфийке особенности человеческого мышления, давалось это порой с трудом.

– Макс, – Ленейла, закинув ногу на ногу, лежала под деревом и смотрела в небо, – а скажи, почему вы не любите летать в твоём мире?

– Почему не любим, любим, наверное, просто это дорого.

– Дорого летать, почему?

– Потому что за полёт на воздушном судне надо платить много монет.

– Зачем? Разве нельзя построить самому корабль?

– Это не так просто. У нас нет Катари, которые соберут всё по твоему желанию, помнишь?

– А, ну да… но ведь кто-то же их делает.

– Да… но нанять кого-то сделать воздушное судно, ещё дороже, чем летать с кем-то…

– Я бы все свои деньги копила, чтоб летать…

Макс покосился на задумавшуюся девушку, ну вот как ей объяснить?!

– Ленейла, у нас не всё так просто, половина людей в мире голодают. Им не то, что на корабль, на еду нет монет.

– Голодают? – эльфийка с удивлением посмотрела на Макса. – Почему? У вас не хватает еды?

– Да нет, хватает, просто она дорогая и не все могут купить много.

Она подумала…

– Ну вот, если бы у меня не было монет, а у тебя было бы много еды, ты бы мне дал часть?

– Конечно, дал бы.

– Тогда почему другие не дают? Ведь всегда есть кто-то, кому ты нужен.

Макс не знал, как объяснить эльфийке из маленького поселения, в котором каждый это часть команды, что такое жить среди миллионов людей.

– Потому что… ну, не знаю, Ленейла, потому что, и всё. Так устроено, такие традиции.

– Дурацкие традиции, – буркнула девушка. – Правда, Киви?

Она поманила кусочком сахара дракона из сумки. Киви повёл ноздрями, фыркнул и ящерицей, быстро перебрался из сумки на плечо Ленейле и взял из её ладони лакомство. И всем своим видом показав полную солидарность с хозяйкой, по поводу земных традиций, принялся хрумкать.

Макс сел на корточки рядом с девушкой.

– Лени, … а страшно идти в бой?

– Нет! – резко ответила девушка, гордо вскинув подбородок и с вызовом посмотрев на Макса. Но потом, отвернувшись в сторону, тихонько добавила: – Ну, я имею в виду, немножко страшно, конечно, иногда, даже немножко очень страшно…, но это просто плата за право летать, Макс. Можно сидеть безвылазно в поселении и ждать, когда враг придёт сам. Но я думаю, лучше погибнуть в небе, летая как птица, ближе к солнцу и звёздам, чем ждать зова Сети в кровати дома.

– Солнце это тоже звезда, – улыбнулся Макс.

– А вот и нет! – Ленейла явно собиралась сверкнуть знаниями по эльфийскому мировоззрению.

– Солнце это Турбина самого большого корабля! На нём летит первый король эльфов! Он летает по кругу вокруг нашего мира и когда он летит от тебя, ты видишь яркий свет от жара турбины, а когда к тебе, то он освещает турбиной звёзды на великой стене Сети и она блестит! А в великой стене есть ворота Абуса! И через них из Сети приходят новые эльфы и уходят те, чьё время вышло. Как ты можешь думать, что Солнце это звезда, разве ты не видишь, как сильно они отличаются. Ты иногда рассуждаешь совсем как ребёнок!

– Лени, всё совсем не так.

– Нет, так! Спроси Пашибу, если не веришь.

Макс подумал, ища логическую дырку в её версии.

– Ну, предположим, а почему ваш король тогда не уничтожит кобольдов, раз у него такой большой корабль?

– Потому что на кобольдах король оттачивает наше мужество и мастерство сражаться. Иначе мы бы все были слабыми и малодушными.

– А откуда же тогда берутся Катари? У них же нет своих кораблей? Как без кораблей они могли пройти ворота Абуса?

– А их приносят драконы чёрных гор!

– А как тогда объяснить, что драконы ненавидят эльфов и Катари, если они на них прилетают?

– А это другие драконы, драконы, которые приносят через ворота злых созданий. А драконы Катари они хорошие, просто Катари живут в диких местах, и там никто из эльфов не был и не видел драконов. Вот Киви же видишь, добрый дракон.

– Он просто ручной, – Макс невольно улыбнулся.

– Нет! – Ленейла аж привстала от возмущения. – Он добрый и поэтому он любит меня!

– Ну, допустим, а как же тогда объяснить луну и месяц? Кто они?

К этому вопросу Ленейла была не готова. Подумав пять секунд, она вдруг сделала надутую гримасу и сказала:

– Их тоже можно объяснить. Пашиба может… И вообще, что толку тебе невежде объяснять, ты ничего всё равно не поймёшь. Это философия, серьёзная наука о мироздании! А ты должен сначала научиться пилотировать корабль, а уж потом рассуждать о звёздах и солнце. Тоже мне, нашёлся тут. Она демонстративно отвернулась и, взяв Киви в руки, поднесла его к сумке на поясе. Тот кинул на Макса взгляд из серии «Ну что, съел» и деловито полез в сумку.

– Ладно, – примиряюще сказал Макс, – я готов, учите меня летать и сражаться.

– Ты сам напросился, – улыбнулась Ленейла, – жди здесь.

Она пошла в дом Михоши, оглянувшись на него один раз, и Макс был готов поклясться, что она шла так грациозно и изящно, что ему казалось, что она плыла над землёй. Ленейла вышла с Михошей, у которой было два деревянных тренировочных меча.

– Хорошо, – она кинула один меч ему, а второй Ленейле. – Покажи что можешь, Макс. Защищайся.

Макс поймал меч на лету и встал напротив Ленейлы. Она сделала выпад, Макс еле успел его отразить, девушка была быстрой и проворной. Атака, ещё одна, выпад… Меч ткнулся в живот Макса. Стыд заполонил его сознание, девчонка сделал его в три удара! В три!

– Я просто отвлёкся, – сконфужено произнёс Макс, снова встав наизготовку.

Она хихикнула. А Киви выглянув из сумочки, демонстративно закатил глаза.

– Ну, так не отвлекайся, – она дала команду к бою.

Раз, Два, Три! Мощный удар с размаху выбил меч из руки Макса, и остриё её клинка оказалось в трёх сантиметрах от его шеи.

– Солнце ослепило мне глаза, – буркнул Макс.

В этот момент он готов был поклясться, что будет тренироваться днями и ночами пока не победит Ленейлу. Он нагнулся, чтобы поднять меч, но встав, увидел, что с улицы на полянку возле дома Михоши вышло несколько эльфов. Два близнеца недюжинного телосложения, миловидная светловолосая эльфийка с короткой стрижкой, хрупкая как тростиночка и угрюмый эльф со скарабеем на плече. Впереди них стоял эльф, больше всего похожий на голливудских героев: скуластый и крепко сложенный, с ослепительно белой улыбкой и тёмной шевелюрой хорошо уложенных волос. Он выглядел как супер-герой одного из комиксов, но выражение его лица, однако, было скорее пренебрежительное, чем доброе. Он сделал шаг вперёд.

– Так, так… и что тут у нас? Две девчонки учат рукожопа Агавы как владеть мечом.

Близнецы заржали тупым хохотом вышибал в дешёвом баре. Ленейла было открыла рот, чтобы что-то возразить, но Михоша остановила её.

– Что тебе нужно, Байн? У меня идёт занятие. И я работаю только с потенциально обучаемыми эльфами, поэтому твоя группа мне не подходит.

– Ну же, зачем так грубо, Михоша? Ты же знаешь, всё, что ты делаешь дорого и важно мне! Я лишь хочу помочь. Дать возможность новичку попробовать разные тактики. Испытать другой стиль фехтования. Позволь мне провести показательный бой с ним.

– Нет, Байн.

Михоша встала перед Максом, скрестив руки на груди.

– Перестань, Михоша, я не обижу мальчонку.

Он ухмыльнулся и подмигнул Максу. Такой откровенной наглости Макс стерпеть уже не мог. Он начал кипеть ещё с комментария о «Рукожопе Агавы» и сейчас он был как раз в той стадии ярости, в которой кажется, что можно победить кого угодно и голыми руками. Он сделал шаг вперёд, поднял меч и сказал как можно более твёрдым голосом:

– Всё в порядке, Михоша. Я хотел бы получить бесценный опыт капитана Байна.

– О! – Байн явно не ожидал такого варианта развития событий. – Пацан, однако, с характером!

Он ловким движением отобрал у Ленейлы тренировочный меч и отодвинул рукой Михошу.

– Байн, прекрати, это мой дом и я запрещаю! – потребовала Михоша.

– Цыц, женщина, – он резко посмотрел на неё, но сразу улыбнулся. – В силу твоей красоты тебе многое простительно, но не стоит забывать, что перед тобой капитан 2 ранга. Это твой дом, но моя ответственность следить за боеспособностью эльфов в поселении. С дороги.

Байн вышел на середину площадки и, сняв плащ, отбросил его на землю.

– Ну что ж, щенок, дядя Байн даёт тебе возможность наносить удары первому, – он демонстративно опустил меч, дав Максу фору.

Краем глаза Макс увидел, как справа от него стоят разгневанная Михоша и бледная от испуга Ленейла. Она смотрела на Макса не моргая, её руки были сжаты в кулаки, а губы напряжены. Макс сконцентрировался на противнике, пытаясь вспомнить все немногое, чему его научила Михоша за последние несколько дней.

Он сделал выпад на Байна, тот ловко увернулся и нанёс по потерявшему баланс Максу два удара по спине и руке. Макс упал на колени. Острая боль пронзила его тело в двух местах, он услышал смех близнецов.

– М-да … – Байн самодовольно отвернулся и закинул меч себе на плечо. – С такими бойцами скоро придётся просить Пашибу, чтоб помогал защищать границы, – он одарил Ленейлу, готовую испепелить его взглядом, лучезарной улыбкой и добавил: – С другой стороны, Ленейла, можешь носить его в своей сумочке вместо Киви, этот рукожоп тоже довольно милый.

От упоминания его имени, Киви зашипел от негодования. Макс встал на одно колено, пытаясь мысленно унять боль. Сейчас он ненавидел Байна настолько, насколько он мог ненавидеть. Он встал и снова поднял меч. Закричав от злости, Макс опять кинулся в атаку. Страх, Боль и Логика уступили одной холодной ярости. Так его ещё никто не унижал и сейчас этот выскочка за это ответит.

Заметив это, Байн повернулся к нему лицом и ловко отпарировал несколько бойких выпадов и ударов Макса. Ловко провернув петлю своим мечем, он ударил парнишку локтем в солнечное сплетение, подрубил его мечом под колено, и нанёс несколько новых ударов по спине. От боли у Макса всё поплыло перед глазами. Он упал, но снова встал на одно колено, опираясь на меч.

– Хватит, прекратите! – Ленейла почти выкрикнула это. – Пожалуйста, Байн!

Наверное, в этот момент капитан понял, что перегнул палку и, повернувшись к Максу, откинул от него саблю носком сапога, выбив из-под Макса опору. Макс снова оказался лежащим на земле.

– Я мог бы оценить твою смелость, но в купе с твоим глупым упрямством, она не сильный плюс.

Байн снова отвернулся и хотел уйти, но Макс уже не чувствовал боли, не видел того, как Ленейла закрывает ладонями глаза, как Михоша просит эльфа со скарабеем на плече остановить это издевательство. Он видел только фигуру дерзкого эльфа, позорящего Макса перед его единственными друзьями в этом чужом для него мире. Он поднялся на дрожащих ногах, из глаз катились крупные слезы, онемевшая от боли рука волочила по земле меч, левой рукой он пытался помочь правой поднять его выше. Словно зомби он вновь, хромая, двинулся на Байна, молча, всхлипывая, сверля его исподлобья глазами.

То, что Макс снова встанет Байн явно не ожидал. На его лице было выражение удивления, смешанного с проявившимся уважением. Байн, при всей его фальшивости мажористого характера и слоя самовлюблённости, был одним из лучших лётчиков среди эльфов региона и отважным воином. Если он когда-либо, что-либо и ценил в других эльфах, так это упрямство в желании побеждать. Почти с сожалением на лице он взял разбег, чтобы добить Макса последним ударом в прыжке. Макс услышал отчаянный крик Ленейлы. Он поднял руку для блока, понимая, что выдержать удар Байна такой мощности он просто не сможет. Внезапно он подумал, что это его последний момент и странная грусть, смешанная с тёплым чувством от того, что Ленейле не всё равно, наполнило его. Он закрыл глаза и в этот момент кто-то встал перед ним и заблокировал удар Байна настоящим мечом, и тренировочный деревянный меч в руке Байна раскрошился надвое.

– На сегодня хватит! – Агава встал перед Байном, гневно сверля его глазами. – Я думаю, что я в состоянии готовить членов своей эскадры сам, Байн. А ты, если хочешь, можешь выбрать противника себе вровень.

Он сверлил Байна глазами как будто отбойными молотками. Однако Байн был в душе даже рад, что ему не пришлось добивать мальчишку, к которому он успел почувствовать толику уважения. Он был настолько рад вмешательству Агавы, что мгновенно перешёл в хорошее расположение духа, рассмеялся ему в лицо, поднял плащ и сказал:

– Ровня, мне? Ради Создателей, Агава, избавь меня от необходимости разочаровывать Михошу в твоих навыках фехтования. Я, как твой соперник за её внимание, и истинный джентльмен, не могу себе позволить использовать такой низкий способ, чтобы восхитить её за твой счёт.

Он подмигнул Михоше, хотя та только фыркнула в ответ, и ничуть не расстроившись её реакцией, вполне довольный собой, прокричал: «До скорого!», развернулся, и компания удалилась вниз по улице.