Вы здесь

Наёмник. Глава 3 (Александр Кипчаков)

Глава 3

– То есть, вы предлагаете мне работу? – уточнил Дитрих, пристально глядя на инопланетянку. – Охранять вас, таскать за вами ваши шмотки и лопатой махать, когда вы прикажете?

– А вас это не устраивает? Или это не ваш профиль?

– Нет, почему же? Мне и вправду довелось пару раз поработать охранником, хотя я побольше по части «найти-вырубить-пристрелить-доставить». Я же ведь охотник за головами…

– Если вы переживаете насчёт «таскать шмотки», – усмехнулась Аллана и тут же скривилась – несмотря на наложенную аптечкой быстрозаживляющую наномазь, боль в разбитой губе всё ещё чувствовалась, – то могу вас успокоить – всё, что у меня есть, помещается вот в этой вот сумке, – девушка кивнула себе под ноги. – Лопатой же, возможно, помахать, как вы изволили выразиться, придётся. Но не на Вольной.

– Не на Вольной? – Кесслер покачал головой. – Док – всё это, конечно, очень интересно, но я не просто так нахожусь на этом шарике. Я тут как бы по работе и мне сейчас недосуг отвлекаться на посторонние раздражители.

– Я для вас – такой именно раздражитель? – прищурилась леронийка. – Я ведь вас не призываю прямо сейчас бросить всё и начать мне помогать. Я могу спокойно побыть рядом, пока вы будете…

– Рядом? – Дитрих едва не подавился воздухом. – Дамочка – вы вообще в каком парнике родились? Вы вообще понимаете смысл выражения «охотник за головами»? Вы хотя бы в общих чертах представляете себе, с какими отморозками иногда приходится дело иметь?

– Догадываюсь.

– Догадывается она! – дакарец протянул руку к рулевой колонке, но на полпути остановился. – Фрайг! И бросить вас я не могу – это не по-людски, и за собой вас тащить тоже бредовая затея! Вы же учёная, а не боец!

– Положим, стрелять я умею…

– Если умеете – то какого шииста бластер в сумке таскали, а не прицепили его к поясу? – фыркнул Кесслер. – Не спорю, охранник вам бы не помешал, но…

– А, понимаю! – на смуглом лице Алланы возникла улыбка. – Вы сомневаетесь в моих платёжных возможностях! Я вас правильно поняла?

– Док – послушайте меня очень внимательно, – Дитрих наклонился вперёд и в упор взглянул на леронийку. – Я действительно сейчас очень занят, ибо тип, которого я выслеживаю, находится где-то не здесь, но на Вольной отирается один ублюдок, который может знать о его местонахождении. К тому же, я полагаю, что и Халид Хермани может находиться на планете, а он, хоть и не бандит, но конкурент. Если он идёт по следу моего клиента – мне это совсем ни к чему. Понимаете меня?

– Думаю, что да, – сказала Родан, глядя на дакарца полуприщуренными глазами.

– Однако ваше предложение я не отвергаю. К тому же, я не настолько сволочной тип, чтобы вот так взять да и бросить посреди этой помойки беззащитную девушку с бластером в сумке. Но сейчас моя задача – найти типа по имени Торвальд Джеймисон. Именно он может знать, где находится Бешеный Фриц. В противном случае, мне придётся методом тыка определить одну из трёх планет, а вы должны понимать, что это не совсем то, чем мне хотелось бы заняться.

– Вы всё очень доходчиво объяснили, так что вопросов пока у меня нет. Однако мне необходимо как можно скорее попасть в лавку этого торговца антиквариатом, Дувнара Толорна. Надеюсь, для вас не составит труда отвезти меня туда?

Кесслер помолчал, собираясь с мыслями. С одной стороны, время шло, да и присутствие на Вольной Халида Хермани беспокоило дакарца. Навряд ли эридуанец станет вставлять ему палки в колёса в открытую, но если он тоже идёт по следу Делиоса, у Кесслера появлялся конкурент, причём очень серьёзный. И искать какого-то торговца пыльными древними хреновинами означало потратить драгоценное время. Но с другой стороны, этот Дувнар Толорн мог что-либо знать о Джеймисоне и – не исключено – о Бешеном. Ведь если ларнакец что-то просёк по поводу Младшего Брата, то он или его подельник запросто могли обратиться к кому-нибудь из тех, кто часто имел дела со всякими раритетами. Да и не бросать же, в конце концов, эту доктора Родан одну на этом куске дерьма, по недоразумению именуемом планетой!

– Я не прошу вас бросать ради меня своё основное занятие, – Аллана по-своему истолковала раздумья Кесслера. – Однако в долгу я не останусь. И в подтверждение моих слов, – она нагнулась к своей сумке и, расстегнув магнитные защёлки, порылась в ней и вытащила на свет Божий десять светло-оранжевых купюр, которые протянула дакарцу. – Держите. Здесь две тысячи леронийских атти, обеспеченных золотом как Банка Лероны, так и Финансового Консулата Звёздного Братства. Они ваши, Дитрих Кесслер. Считайте это авансом. Берите, берите! – добавила она, видя, что Дитрих не спешит принимать от неё деньги. – Так мы договорились?

Кесслер, задумчиво поглядев на деньги в руке Алланы, неспешно провёл ладонью по коротко стриженым волосам и аккуратно взял купюры. Рассмотрел их со всех сторон и хмыкнул. Две тысячи леронийских золотых атти были довольно крупной суммой – в пересчёте на фунты Федерации выходило шестнадцать тысяч. Почти треть суммы, которую правительство Эриду было готово выплатить Дитриху за голову Бешеного Фрица. И это всего лишь за то, чтобы дакарец доставил Родан в лавку этого самого Дувнара Толорна.

– Кхм… Ваше предложение, конечно, весьма заманчиво… – Кесслер повертел банкноты в руках, потом, по-видимому, приняв, наконец, решение, убрал их в небольшой футлярчик, что неизменно висел у него на поясном ремне. – Но вы понимаете, что я не могу бросить начатое…

– А я вас это делать и не заставляю, – отозвалась леронийка. – Делайте своё дело, а потом приступите к работе на меня.

Кесслер с интересом посмотрел на Родан, при этом дакарец подумал, что историк-археолог далеко не так проста, какой кажется на первый взгляд.

– Ладно, считайте, что договорились. – Кесслер ловко объехал медленно движущийся по улице приземистый восьмиколёсный грузовик и направил свой вездеход вглубь городских кварталов. – Теперь расскажете мне, какой у вас интерес к этому торговцу антиквариатом?

– Мне казалось, вы не собираетесь сейчас отвлекаться на меня, – заметила Аллана.

– Не собираюсь. Но искать Джеймисона – мне надо ведь откуда-то начать. А этот ваш Толорн представляется мне неплохим начальным пунктом.

– Почему это?

– У меня есть смутное подозрение, что Бешеный Фриц может находиться на Фаффхрде – знаете такую планету? – Аллана согласно кивнула. – Во-от… Конечно, это может быть простым совпадением, но ведь всем известно, что тому, кто найдёт Младшего Брата, до скончания дней не придётся ни о чём более заботиться, ибо за находку тела или могилы Озана виндикани готовы отвалить такие деньги, какие и не снились. Разве не так?

– Всё верно. Поиски тела Младшего Брата не прекращаются до сих пор. Но Галактика большая и обыскать все планеты не представляется возможным. Однако последователи Братьев-Близнецов не оставляют попытки найти его тело или место погребения.

– Вы тоже его ищете из тех же самых соображений?

– Как вам сказать, Кесслер… Я – учёная, меня больше всего интересует возможность снятия покрова тайны с древних артефактов. Ну, а что касается вознаграждения – деньги, знаете ли, никому ещё не мешали.

– Тоже верно. – Дитрих покосился на леронийку. – Как ваша губа? Не болит?

– Уже нет. У вас прям-таки какая-то чудодейственная мазь!

– Ничего необычного. Самая простая полевая мазь на основе нанопрепарата. – Дитрих хмыкнул. – А всё же – что вы хотите найти у этого Толорна?

– Есть один древний артефакт виндикани – медальон Салима Колтара, одного из выдающихся военачальников Братства. Ну, то есть, тогда Братства ещё не существовало, как такового, а Колтар принимал участие в Войне за Объединение на стороне Божественных Братьев. Считается, что он погиб в космическом сражении на орбите Зансацу-V, и гибель его личного крейсера подтверждается данными наблюдений. Но медальон его так и не был найден, несмотря на то, что Колтар, как говорили, с ним никогда не расставался…

– А что он из себя представляет, этот медальон? – спросил дакарец.

– Вот его изображение, – Родан нажала на сенсор на своём ручном инфоре, который, по счастью, не пострадал в инциденте, и над его поверхностью развернулось голографическое изображение медальона. Больше всего он напомнил Дитриху неправильной формы диск, по краям которого шли надписи на древнем языке виндикани. В центре диска располагался заострённый конус длиной примерно три сантиметра, очень похожий на какой-то ключ. – Не правда ли, он напоминает некий ключ от чего-то?

– Действительно… – тут внимание Кесслера отвлеклось от изображения, поскольку впереди дакарец различил неоновую вывеску, на которой сразу на трёх языках – галапиджине, галактическом стандартном и виндикани – было написано «Антиквариат Дувнара Толорна. Подлинные древние ценности и раритеты со всей Галактики». – Похоже, что мы нашли этого вашего торговца антиквариатом.

– А он тут неплохо устроился! – хмыкнула Аллана при виде довольно приличного трёхэтажного здания из армированного пластбетона, которое однозначно свидетельствовало о том, что его владелец явно не бедствует. Ибо, во-первых, построить такой дом мог здесь только очень обеспеченный разумный, а во-вторых, только обеспеченный разумный мог позволить себе сразу четыре боевых охранных модуля эльсинорского производства. Одна только их доставка с противоположного края Галактики должна была обойтись Дувнару Толорну в звонкую монету. – Сразу видать, что дела у него идут очень даже хорошо!

– Я думаю, что представители правоохранительных органов любого из государств-членов Триумвирата были бы не прочь задать этому типу пару вопросов! – пробормотал Кесслер, подъезжая к зданию и втискивая свой массивный вездеход на одно из парковочных мест. Два из четырёх модулей тут же развернулись в сторону «Леопарда», взяв вездеход под прицел своих тяжёлых плазменных излучателей, о чём тут же сообщил датчик безопасности, установленный внутри панели управления вездеходом. Однако Дитрих вовсе не собирался штурмовать дом Толорна – ему всего-то надо было сопроводить внутрь Аллану Родан и задать владельцу сего заведения пару-другую вопросов.

– Но мы вовсе не за этим сюда прибыли, не так ли? – леронийка вытащила из сумки кобуру с бластером и принялась неумело приторачивать её к бедру.

– А вы зачем бластер с собой берёте, док? – не понял Дитрих. – Вы же вроде как меня наняли в качестве охранника…

– Ну… мало ли что…

– Уберите лучше его обратно. – Кесслер включил стояночный тормоз и, заглушив обе турбины, поднялся на ноги. – Будет достаточно моего.

– Ну, как скажете… Кстати – не зовите меня «док». Это как-то… как-то…

– А как же мне тогда вас называть? – пожал плечами дакарец.

– Можете звать меня по имени. Так будет гораздо удобнее.

– Мм… – Кесслер сунулся куда-то в сторону, отодвинув дверцу встроенного в стенку кабины небольшого вертикального шкафчика. – Ладно, пусть будет так. Тогда и вы зовите меня по имени. С меня, пожалуй, не убудет.

– Вот и договорились! – улыбнулась Аллана, но тут же её глаза сделались квадратными при виде того, что Дитрих вытащил из шкафчика, который на поверку оказался отсеком для хранения оружия. – А вы куда с этим собрались? Здесь вроде как никто ни с кем не воюет!

– Чего? – усмехнулся Кесслер, поудобнее перехватывая за укреплённую на верхней части корпуса ручку для переноски вытащенный им из отсека ручной лучемёт. – В нашем деле никогда не знаешь, когда стоит брать с собой крупный калибр!

Аллана пожала плечами, но более ничего не сказала. В конце концов, Кесслер лучше неё знал, когда надо брать с собой «карманную артиллерию», а когда – нет.

Хозяин заведения под названием «Антиквариат Дувнара Толорна. Подлинные древние ценности и раритеты со всей Галактики», средних – по человеческим меркам – лет сарголиец обнаружился за длинным и узким прилавком, где он сидел на высоком деревянном стуле, явно изготовленном на Орди-III из широко известного в этой части космоса так называемого «алмазного» дерева, и читал что-то на экране небольшого переносного компьютера. Никакого видимого оружия при нём Дитрих не заметил, но это вовсе не означало, что Толорн его при себе не имел. Цепкий внимательный взгляд наёмника обшарил помещение, но ничего подозрительного не обнаружил. И это не понравилось Кесслеру. По его мнению, тип наподобие Толорна просто обязан был иметь при себе хотя бы бластер.

При виде вошедших сарголиец не спеша отодвинул в сторону компьютер и внимательно оглядел их. Аллана Родан особого внимания не удостоилась, а вот дакарец был им осмотрен с головы до ног и, судя по выражению лица инопланетянина, покрытого коротким серо-фиолетовым мехом (сарголийцы вели свою родословную от кошачьих), был признан им очень опасным субъектом. Однако Толорн не стал ничего говорить вслух – мало ли какой вид бывает у потенциальных клиентов? Вот если бы дакарец припёрся к нему в одиночестве со своим лучемётом на правом плече – тогда другое дело.

– Вам повезло, уважаемые, – произнёс ксенос на галапиджине. – Я закрываюсь через двадцать минут. Что-то конкретное ищете или просто любопытствуете? Могу предложить вам камни Санг…

– Для начала – ответь на один простой вопрос, – бесцеремонно перебил сарголийца Кесслер, подходя к прилавку. – Человек по имени Торвальд Джеймисон. Что ты можешь сказать о нём?

– Кто, простите? – не понял Толорн.

– Вот этот вот соко, – пояснил дакарец, коснувшись сенсора на панели своего инфора. Тотчас в воздухе возникло трёхмерное изображение подельника Бешеного Фрица, которое Луц Вильмут переслал Кесслеру через Интерстар. – Судя по всему, в Барроу ты являешься весьма значимой фигурой, занимающейся торговлей и скупкой всякого древнего барахла, а это может означать, что этот гадёныш мог к тебе заявиться либо что-то из этого самого барахла продать, либо что-то из этого самого барахла купить, либо разжиться информацией. Что из этого является верным, а, сарголиец?

Лучемёт на правом плече Кесслера слегка шевельнулся, давая Толорну понять, что с обладателем сего грозного оружия шутить не стоит. Себе же дороже выйдет.

– Да, похожий на него человек действительно заходил сюда, – степенно произнёс Толорн, откидываясь на высокую спинку стула и скрещивая на груди четырёхпалые руки с когтистыми пальцами. – Сегодня после обеда. Спрашивал меня о каком-то… как же он сказал?.. а, вот! Молот Трёх Ветров! Вот о чём он спрашивал!

– А что это такое? – последовал резонный вопрос со стороны дакарца.

– Я знаю, что такое Молот Трёх Ветров, – тихо произнесла Аллана. – Правда, к Братьям-Близнецам это не имеет никакого отношения. Это, так сказать, совсем из другой сферы. Вам что-нибудь доводилось слышать о планете под названием Гатрибан?

– Это где-то в районе Провала Толми? Да, слышал. Местные, вроде как, забавляются биотикой и не очень любят пришельцев.

– Это ещё мягко сказано. Однако я вас отвлекла…

– Не страшно… А где можно найти этого типа? У меня к нему есть пара вопросов.

– Мне, собственно, глубоко наплевать, зачем вы ищете этого парня, – пожал плечами сарголиец. – Я не слепец и отлично вижу, кто вы такой. – Толорн скользнул взглядом по Аллане, однако ничего на её счёт не сказал. – Я не знаю, где именно он может находиться, но полагаю, что вы сможете найти его в Красном Квартале. Как раз для таких типов местечко!

– Красный Квартал… – Кесслер задумчиво провёл рукой по подбородку. – Понятно… Что ж – спасибо за сведения. Теперь ваш черёд, доктор.

Леронийка не стала ходить вокруг да около, чем несколько удивила Кесслера. Дакарец полагал, что учёные её рода деятельности больше склонны к общению с разного рода древностями, а с живыми разумными у них выходит не очень хорошо. Однако здесь он ошибался.

– Полагаю, что вы очень хорошо разбираетесь в разного рода артефактах, торговец, – холодным тоном произнесла Родан, скрещивая на груди руки и глядя на Толорна взглядом полицейского, наконец-то взявшего с поличным преступника, за которым он гонялся длительное время. – И вам не нужно будет объяснять, что такое медальон Салима Колтара.

– Медальон Колтара? – усмехнулся сарголиец. – Нет, мне не надо объяснять, что это такое. Вас он интересует?

– Всего лишь с точки зрения истории и как реликвия Братства. И путь, который он проделал перед тем, как оказаться у вас, мне вовсе не интересен.

– Стойте, а с чего взяли, что он находится здесь? – забеспокоился Толорн. Дитрих про себя отметил, что упоминание медальона Колтара непонятно почему обеспокоило торговца антиквариатом. – Откуда такая информация?

– У меня свои источники, – невозмутимо ответила Аллана. – И я очень надеюсь, что мне не придётся прибегать к помощи моего охранника, чтобы вы вспомнили, где находится медальон Колтара.

Сарголиец перевёл взгляд на Кесслера. Дакарец пожал плечами и многозначительно качнул стволом перекинутого через плечо лучемёта – дескать, можем по-разному этот вопрос решить.

– Ну… – Толорн сморгнул, – думаю, что вы попали по адресу. Медальон, о котором вы говорите, действительно привезли сюда неделю назад…

– Кто его привёз? – спросила леронийка.

– Понятия не имею. Какой-то тип, похожий на контрабандиста. По виду – человек, хотя, быть может, всего лишь похож на вас. Смуглый, лицо такое…

– Меня не интересует внешний вид того, кто привёз вам медальон, – перебила Толорна леронийка. – Меня интересует сам факт его наличия у вас.

– Да, он у меня есть, – подтвердил торговец. – Но вещь, как вы понимаете, очень дорогая… – он снова окинул внимательным взглядом Родан, покосившись при этом на стоявшего чуть поодаль Кесслера.

– Сколько вы за него хотите? – прямо спросила Аллана.

– Ну, учитывая то обстоятельство, что данный артефакт может заинтересовать представителей Братства…

– Толорн – я историк и археолог Леронийского Университета, следовательно, имею прямое отношение к Братству. И я не за тем медальон собираюсь купить, чтобы он пылился в какой-нибудь частной коллекции у какого-нибудь богатенького придурка. Это – одна из великих реликвий Братства и её место вовсе не в лавке торговца антиквариатом и не в коллекции какого-нибудь дебила. Поэтому вопрос о цене считаю в данном случае излишним.

Дитрих про себя подумал, услыхав слова Алланы о всякого рода коллекционерах, что, видать, у леронийки имелся некий опыт общения с подобными типами и, скорее всего, не самый удачный. Однако личные проблемы доктора Родан его не касались.

– Что ж – в таком случае, полагаю, что цена в тридцать тысяч золотых кофов не будет для вас чересчур обременительной! – сверкнул улыбкой сарголиец, демонстрируя свои острые бежевого цвета зубы.

Аллана при этих словах Толорна икнула и оглянулась на Кесслера, словно спрашивая у дакарца совета, как ей поступить. Дитрих понятия не имел, насколько на самом деле может быть ценным этот медальон, но сумма в тридцать тысяч кофов показалась ему, мягко говоря, слегка завышенной. За такие деньги на Арале можно было купить подержанный карго класса «Меркурий» грузоподъёмностью до трёхсот тонн, причём не такой уж и старый. А тут – за какую-то безделушку просят такие деньги, даром что она представляет собой большую ценность в глазах последователей Божественных Братьев. Ну, если честно, те и самую простую деревяшку с борта древнего виндиканского дредноута будут носить на руках вокруг Великой Пирамиды, распевая свои гимны. К религии Братства Кесслер относился нейтрально, справедливо полагая, что каждый народ волен верить в то, во что ему кажется наиболее удобным верить. И не любил, когда где-либо на последователей какой-нибудь религии начинались гонения.

– Вне всякого сомнения, любой торговец обязан следить за тем, чтобы его дела шли успешно, – неторопливо проговорил Дитрих, снимая с плеча лучемёт и небрежным движением пальца активируя питание катушки энергонакопителя. – Я это очень хорошо понимаю. Но я также очень хорошо понимаю и тех, кто приходит в ужас, услыхав нереальную цену на тот или иной товар или услугу. Тот факт, что медальон Колтара является древней хреновиной и стоит, вне сомнений, немало, я не отрицаю. Но зачем же драть за него три шкуры? В Аральском Консорциуме за такие деньги звездолёт купить можно, между прочим!

– Я не знаю, что можно купить за такие деньги в Аральском Консорциуме, – надо отдать должное, Дувнар Толорн вовсе не был трусом, как большинство торговцев, – но и отдавать за бесценок столь редкую вещицу я не собираюсь. Предлагаете торг? Что ж – в разумных пределах, да, согласен…

– Если ты полагаешь, что мы будем торговаться до посинения, сарголиец, – усмехнулся Дитрих, – то ты ошибаешься. Пятнадцать тысяч – наша окончательная цена. И то с поправкой на его древность.

– Но…

– Я неясно изъясняюсь? – перешёл дакарец на родной язык Толорна, чем вызвал удивлённое движение бровей доктора Родан. – Словосочетание «окончательная цена» тебе, быть может, будет более понятно на твоём родном языке?

– Э-э… – было видно, что напористость Кесслера сбила Толорна с толку. – Но эта цена далека от реальной…

– Сарголиец – у тебя небогатый выбор, – спокойно произнёс Дитрих, наведя лучемёт точно в голову ксеноса. – Либо ты принимаешь наши условия – либо я стреляю. Долготерпение не входит в число моих добродетелей, так что ты уж не обессудь…

На лице Дувнара Толорна отобразилась целая гамма чувств – страх, жадность, недовольство. Сарголиец нисколько не сомневался, что наёмник вполне способен воплотить свою угрозу в реальность. За свою жизнь Толорн повидал немало разумных, промышлявших тем, чем промышлял спутник доктора Родан, и он прекрасно понимал, что шуткой здесь и не пахнет.

– Только лишь из уважения к Братству! – Толорн, тяжко вздохнув, повернулся спиной к посетителям и, наклонившись куда-то под прилавок, что-то там открыл – раздался звук отпираемого пневмозамка – и вытащил на всеобщее обозрение резной деревянный футляр прямоугольной формы, изготовленный из чёрного дерева, произраставшего на Виндикане. – Исключительно ради науки я уступаю вам эту древнюю реликвию за каких-то жалких пятнадцать тысяч! Видит Космос – в убыток себе продаю!

– Ага, в убыток! – усмехнулся Кесслер, возвращая оружие на прежнюю позицию. – Посмотрите, док – это то, за чем вы сюда прилетели?

Аллана, открыв футляр, заглянула внутрь и, довольно кивнув сама себе, полезла в дорожную сумку за деньгами. Толорн же захлопнул крышку и нехотя подвинул футляр по направлению к леронийке. Однако от Кесслера не укрылось промелькнувшее на лице инопланетянина выражение удовольствия. Скорее всего, сарголиец пытался просто содрать с доверчивых инопланетян куда большую сумму, нежели на самом деле.

Внезапно Дитриху стало не до доктора Родан, не до торговца антиквариатом и не до медальона, что покоился в деревянном футляре. Чутьё на опасность, которое было у дакарца развито очень сильно, сработало, как часовой взрыватель. Однако времени должным образом среагировать у Дитриха уже не оставалось.

– Все остаются на своих местах и никто не пострадает! – раздался за спиной Кесслера грубый голос, говорящий на галактическом стандартном. Вслед за этим дакарец услышал топот, по меньше мере, шести пар ног, явно обутых в нечто наподобие тяжёлых армейских ботинок или полусапог. – Ты, с лучемётом на плече – очень медленно положи свою пушку на пол и отфутболь его как можно дальше! И бластер с ножом тоже брось! Живо-живо, если не хочешь лишнюю дырку заработать! А ты, красотка, убери свои ручки от шкатулки! Шевелитесь, чего застыли, как вкопанные!


Кесслер сердито нахмурился, но всё-таки медленно и аккуратно положил на пол свой лучемёт. Конечно, можно было попытаться взбрыкнуть, но, судя по настрою ввалившихся в лавку Толорна боевиков, дело, скорее всего, кончилось бы энергозарядом в спину. И это не было похоже на простой налёт с целью ограбления – похоже было, что боевики прекрасно знали, что находится в магазине торговца антиквариатом. Но если так, то дело принимало весьма странный и неприятный оборот. Получалось, что медальон Колтара интересовал не только историка Леронийского Университета. Но тогда выходило, что он не является собственно медальоном. То есть, он выглядит, как медальон, но на деле являет собой совсем другое.

– Шевелись, падла, чего сопли развесил?! – Дитриха очень грубо ткнули в спину стволом лазеружья. – Бластер на пол кидай! И зубочистку свою туда же!

В другой ситуации тот, кто находился у дакарца за спиной, секунду спустя уже корчился бы на полу с раздробленной лодыжкой, но сейчас Кесслер решил не обострять ситуацию. Сначала нужно было понять, кто эти соко и чего им здесь надо. И если их целью был медальон Колтара, то следовало попытаться выяснить, за каким фрайгом он им сдался.

– Потише, ты! – процедил Дитрих сквозь зубы, вынимая из кобуры бластер и бросая его на пол. Вслед за ним туда же полетел и боевой нож. – Не себе в жопу тыкаешь!

– Юморист, да? – Кесслера тут же наградили довольно увесистым пинком, от которого дакарец, не удержавшись на ногах, отлетел к прилавку, больно ударившись о него грудью. Обернувшись, наёмник встретился взглядом с нагло ухмылявшимся й’ханом, две правые руки которого сжимали тяжёлый плазмаган эскобарского производства, один выстрел которого мог превратить любого разумного в обугленный труп. – Ты тут из себя героя не очень-то строй, парень! Мы не больно таких, как ты, боимся!

– Может, зря не боитесь? – недобро прищурился дакарец.

– Тихо, Йупп! – главарь отряда, среднего роста бритоголовый человек, по виду – уроженец Эскобара или Сен-Мартена, неодобрительно покачал головой. – Нам здесь проблемы не нужны. Мы всего лишь спокойно заберём то, за чем пришли, и удалимся. И никто не пострадает. Ведь так, наёмник?

– Я не могу тебе ничего ответить по этому поводу, так как я понятия не имею, какого фрайга тебе и твоим головорезам тут надо, – отозвался Кесслер, смерив ксеноса презрительным взглядом. Теперь он смог хорошо разглядеть боевиков – трое людей, включая предводителя, определить происхождение которых дакарец затруднился, и трое инопланетян, с которыми ему всё было ясно: негуманоид-й’хан с Оршаде-VII и два гуманоида – синекожий ардасси с Чатука и рослый худощавый ранхолианец. Все вооружены до зубов, и бластеры были самым безобидным оружием в их арсенале. Один из людей держал наготове маркабианский дуговой излучатель «Вармак» – страшное оружие, способное одним выстрелом уничтожить небольшой отряд, а ранхолианец был вооружён довольно экзотическим для этой части Галактики детермалайзером, которые производились исключительно в Корпоративном Правлении. Это оружие, стреляющее энерголучами с отрицательной энергетической накачкой, мгновенно понижающими температуру любого материального объекта до абсолютного нуля, крайне редко встречалось не только в мирах Триумвирата, но и вообще на западе Галактики. Дитриху было известно, что на территории Правления это оружие нельзя было купить ни в одном оружейном магазине, а за его обладание можно было угодить на каторгу. Каким образом детермалайзер очутился здесь, на Вольной, Дитрих не знал, да его это, если честно, и не интересовало. Куда больший интерес у него вызывало то, во что, благодаря Аллане Родан, он вляпался. И, сдавалось ему, дело тут было вовсе не в некоем древнем артефакте.

– Я поясню, – всё тем же грубоватым голосом проговорил предводитель этой весёлой компании, поигрывая своим бластером. – Нас интересует одна хреновина, которая, если я правильно сужу, находится вон в том симпатичном футлярчике. – Бандит кивнул головой в сторону футляра, в котором лежал медальон. – Мы его спокойно забираем и сваливаем отсюда, не трогая ни тебя, ни твою смазливую спутницу. И все остаются целы и невредимы. Устраивает тебя такой расклад?

– Нет, не устраивает. Хрень в футляре – наша. Мы за неё уже заплатили.

– И что теперь, я должен тебе вернуть твои деньги? – прищурился бандит. Его спутники при этих словах своего предводителя захохотали, хотя что такого забавного он произнёс, Дитрих не понял. Ну да это неважно.

– Нет, не должен…

– О, да мы, оказывается, умные! – осклабился предводитель.

– Денег ты мне… нам, – поправился Кесслер, бросив быстрый взгляд на леронийку, которая с напряжением наблюдала за ним, – не должен. Ты должен нам вот что – забрать своих нукеров и свалить отсюда к фрайговой бабушке. Я надеюсь, что я ясно выразил свою мысль?

– Ты обдолбанный, что ли? – удивлённо выпучился на него й’хан, поведя стволом плазмоизлучателя. – Ты один, а нас шестеро, на что ты рассчитываешь, парень?!

Ответить ксеносу Кесслер не успел. Что-то со свистом влетело внутрь магазина, разнеся при этом вдребезги входную дверь из поляризованного метастекла, и ударило прямо в затылок ранхолианца. Во все стороны брызнула тёмно-серая кровь, детермалайзер выпал из враз ослабевших рук гуманоида и шлёпнулся прямо под ноги Алланы.

Такого поворота событий ни боевики, ни Кесслер не ожидали. Хотя, если честно, дакарец предполагал, что нечто в этом роде может произойти. Не зря же на Вольной находился Халид Хермани! Естественно, что вломившиеся в лавку Толорна наёмники при виде своего мёртвого товарища растерялись, чем тут же не преминул воспользоваться Дитрих.

Подхватывать с пола своё оружие дакарец не стал – не было времени, да и кто сказал, что оно ему было нужно? В конце концов, руки – сами по себе оружие пострашнее любого лучемёта, особенно если их обладатель знает, как ими правильно распорядиться.

Й«хан, на взгляд Кесслера, был самым опасным из всей этой шестёрки. Выше двух метров, четырёхрукий, словно древний терранский бог Шива, с мощной мускулатурой, уроженец Оршаде-VII был способен убить дакарца одним ударом своих сильных рук, но для этого ему нужно сначала было дотянуться до Кесслера. А как раз этого наёмник ему и не собирался позволять.

Свалить здоровенного ксеноса, похожего на обвитый мышцами платяной шкаф, мог далеко не каждый разумный, будь он хоть трижды мастером по какой-нибудь системе рукопашного боя. Однако Кесслер не просто на высочайшем уровне владел боевой системой своего народа – бинду, но и отлично был осведомлён о том, где у каких представителей инопланетных рас расположены жизненно важные органы и особые точки на теле, дотронувшись до которых, можно было без труда вырубить разумного. Й’ханы относились к тому виду разумных, об анатомии которых Кесслер имел представление, поэтому у Дитриха не возникло никаких проблем с ксеносом. Поднырнув под обе левые руки бандита, дакарец нанёс колющий удар собранными в щепотку пальцами в то место, где у человека располагалось левое лёгкое – у инопланетянина на этом месте находился нервный узел. Ксенос вмиг обмяк и свалился на пол, будто мешок с дерьмом. Убить его Дитрих не убил, но на пару часов обездвижил.

Один из боевиков-людей только разворачивался к дакарцу, а тот уже выбрасывал вперёд подхваченный им с пола боевой нож. Тяжёлое остро отточенное лезвие вошло бандиту прямо в переносицу и пробило мозг. Боевик, как подрубленное дерево, рухнул на пол на том же месте, на котором и стоял.

Ардасси, ругаясь на своём лающем языке, зачем-то решил использовать своё лазеружьё в качестве дубины, вместо того, чтобы просто выстрелить в Кесслера. Ни бить себя, ни стрелять в себя дакарец вовсе не собирался позволять – он стремительно скользнул к инопланетянину и, припав на одно колено, сходу нанёс сильный удар сжатой в кулак левой рукой прямо в пах бандиту. От боли – анатомия жителей Чатука ничем не отличалась от людской – ксенос сдавленно ойкнул и согнулся напополам, будто переломился в пояснице. Дитрих тут же распрямился и правой ногой хлёстко врезал боевику в горло, ломая шейные позвонки.

На ногах оставались лишь двое боевиков – предводитель шайки и молодой арканиец, которого можно было легко узнать в любой толпе по вытатуированным на лбу двум соединённым между собой кольцам – религиозным символам Аркануса, чьи обитатели, ведущие свою родословную от переселенцев-терран Второй Волны, очень почитали свою религию и старались это повсеместно подчёркивать. Всё произошло настолько быстро, что они даже понять толком ничего не смогли. Ну, если только тот факт, что одного из их подельников застрелил снайпер.

Дитрих уже подхватывал с пола свой лучемёт, готовясь открыть огонь, как остатки входной двери слетели с петель, высаженные мощным ударом ноги, и на пороге возник весьма колоритный пришелец. Это был представитель человеческой расы, ростом чуть пониже Дитриха, но гораздо старше возрастом, облачённый в плотные коричневые штаны из синтетической ткани, которые были заправлены в тяжёлые полуботинки даль-разведчика, и эридуанскую полуброню «бехдин», поверх которой были надеты жилет-разгрузка и видавшая виды кожаная накидка тёмно-коричневого цвета. Из-за спины пришельца выглядывало дуло снайперской ЭМ-винтовки, а в обеих руках он держал лазерные винтовки «гарпун». Лицо его было изуродовано шрамом, характерным для выстрела из импульсного ружья, который некогда лишил его правого глаза, а лысая голова матово поблёскивала в свете вмонтированных в потолок светильников.

– Я всегда подозревал, что за тобой, дакарец, проблемы идут по следу! – усмехнулся незваный гость, вскидывая оба лазеружья и нажимая на спусковые курки. Два ярко-зелёных энерголуча вонзились в головы уцелевших боевиков и те беззвучно свалились на пол.

– Разве в том моя вина, Халид? – в свою очередь, усмехнулся Кесслер, от души пнув лежавшего в отключке й’хана ногой под рёбра. – Соко – они такие!

– Ну да, ну да! – Хермани покосился на лежавшего на полу й’хана и резко вскинул правую руку с лазерной винтовкой. Энерголуч прошил голову инопланетянина…

– А это обязательно было делать? – Кесслер безразлично посмотрел на ксеноса.

– Не люблю, когда под ногами всякие уроды путаются! – эридуанец закинул лазеружья за спину, где уже висела снайперка. Наверное, ему так было удобно. – А чего вообще они сюда припёрлись? Их тоже Джеймисон интересует?

Дитрих и Аллана Родан переглянулись, затем дакарец глазами показал леронийке, чтобы она убрала эту злосчастную шкатулку с древним виндиканским медальоном. Незачем Хермани про него знать…

– Они не успели мне сообщить, – сказал Кесслер, возвращая на свои места своё оружие. – Но не думаю, что они по душу подельника Фрица заявились. Скорее всего, они просто пытались ограбить лавку Толорна.

– Здесь подобное частенько бывает, – согласно кивнул Хермани.

– Ты мне вот что скажи, Халид – за каким шиистом ты припёрся сюда? – прищурился Дитрих. – Что, власти Федерации сомневаются в моих способностях? Вроде как я не давал им для этого никакого повода.

– Дело не в этом, Кесслер. Просто Бешеный Фриц уж очень сильно насолил всем в Триумвирате, так что его поимка для властей и Федерации, и Союза, и Консорциума стала делом чести. Если он ускользнёт, это может сильно ударить по престижу Триумвирата и может серьёзно осложнить процесс объединения. Поэтому, если вдруг тебя постигнет неудача, на мои плечи ляжет окончательное решение вопроса Бешеного.

– Допустим, я всё-таки его выследил и обезвредил. Твоё присутствие там как-то отразится на моей награде?

– Ровным счётом никак, – улыбнулся Хермани. Улыбка у эридуанца была не из тех, которые вызывают приятные ощущения. – Я – всего лишь подстраховка.

– То есть, если Фриц меня грохнет, то все деньги достанутся тебе? – понимающе усмехнулся Кесслер.

– Ну, как-то так…

– Интересно получается! – Кесслер провёл ладонью по подбородку. – То есть, с одной стороны, ты собираешься…

– Кесслер – если тебя беспокоит то обстоятельство, что я тебя могу грохнуть сам и таким способом прибрать к рукам награду за голову Делиоса, то ты глубоко ошибаешься, – сказал Хермани. – Я не из той породы людей. Если меня подрядили на подстраховку, то будь уверен, что так оно и есть. Ни больше – ни меньше. Я понятно выразился, надеюсь?

– Более-менее. Хотя меня завалить постараться надо, вообще-то.

– Вот и я о том же. Тебе удалось узнать, где может находиться Джеймисон?

– Узнал. – Дитрих кивнул Аллане, чтобы та взяла футляр с медальоном, после чего перевёл взгляд на сарголийца, который так и стоял за прилавком с застывшим лицом. – Извини за беспорядок, торговец. Это тебе за причинённые неудобства, – на прилавок легли две пятисотфунтовые банкноты. – Сам понимаешь, не мы это всё начали…

– А с трупами что делать-то? – растерянно спросил Толорн.

– Разве у тебя нет помощников или киберов? – пожал плечами Кесслер. – Не я виноват в этом бардаке – они первые начали, а я всего лишь защищался.

– Но…

– Сарголиец – не испытывай моё терпение! – поморщился дакарец, кивком головы указывая Аллане на выход. – Свои деньги за медальон ты получил – что тебе ещё надо? Чтобы я вот эти куски дерьма отсюда убирал? Извини, но я не ассенизатор, я – охотник за головами. К тому же, я тебе заплатил за беспорядок. Трупы же таскать – уволь, это не мой профиль.

И, кивнув Хермани, он решительно зашагал к выходу, перешагнув по пути через труп главаря незадачливой банды наёмников.


Выйдя на улицу, Дитрих внимательно осмотрелся по сторонам, после чего, довольно кивнув сам себе, направился к вездеходу, возле которого стоял вездеход Хермани с арочными колёсами из металлита – мощная четырёхколёсная машина эридуанского производства, которую использовали, по преимуществу, космополицейские Федерации, разведчики планет и колонисты. Этот же вездеход, вдобавок ко всему, являлся именно военной моделью, так как под кабиной Кесслер отчётливо различил закрытые броневые створки отсеков, где располагались тяжёлые лучемёты или что там Хермани был смонтировавши. Хмыкнув про себя, дакарец подумал, что Халид мало чем отличался от него самого, разница была лишь в том, что эридуанец не убивал без раздумий маркабиан. А Кесслер – очень даже убивал. И не видел в том ничего предосудительного.

– Ты мне вот что скажи, дакарец – как ты собираешься искать Джеймисона в Красном Квартале? – спросил Хермани, трогая Дитриха за плечо. – Каждый бордель будем шмонать? Так ведь не выход из положения.

– Зачем же каждый? – усмехнулся Кесслер, отпирая люк и жестом показывая Аллане, чтобы та забиралась в машину. Леронийка, не проронив ни слова, исчезла внутри «Леопарда». В лавке Толорна дакарец её явно впечатлил. Одно дело – разделаться с обычными уличными бандитами, и совсем другое – уложить шестерых профессиональных наёмников, вооружённых до зубов. Пусть и с помощью одноглазого эридуанца. Но то, как он всё это проделал, ещё раз утвердило леронийку, что её выбор был верен. С таким телохранителем ей и вправду нечего было бояться. – Мы направимся именно туда, где развлекается Джеймисон.

– Тебе известно это место? – прищурился Хермани.

– Это мы сейчас узнаем.

– Каким образом, хотел бы я знать? – удивился эридуанец. – Запустишь беспилотника?

– Зачем же беспилотника? Тебе ведь должно быть известно о том, что Красный Квартал – территория не совсем открытая и кого ни попадя туда не пускают. Территория огорожена забором из металлитовой сетки, по которой пропущен ток высокого напряжения, плюс к этому там стоят боевые охранные модули салузианского производства и регулярно проходят вооружённые до зубов патрули. Красный Квартал контролируют «Боевые Братья», а с этой публикой связываться крайне невыгодно для кого бы то ни было. Если Торвальд Джеймисон прошёл в Квартал, то охрана на входе должна была его зафиксировать.

– И ты думаешь, что они вот так просто возьмут и скажут тебе, куда этот соко направился? По доброте душевной?

– А почему нет?

– Дитрих – это же «Боевые Братья»!

– И что? Жить все хотят, Халид. Даже «Братья». А репутация дакарцев в этой части Галактики известна повсеместно от Разлома Палмера до проклятого всеми демонами космоса Маркаба. Так что вряд ли охрана станет пальцы веером распускать. К тому же, я всего лишь их спрошу про Джеймисона.

– Другой вопрос – как ты это будешь делать. Но дело хозяйское. Если что, – Хермани дотронулся до одного из своих лазеружей, – я тебя, так и быть, прикрою.

– Замётано, Халид.

Поднявшись в кабину вездехода, Кесслер протиснулся мимо тихо сидевшей в соседнем с водительским кресле леронийки и, заняв место за пультом управления, активировал двигатель машины. Убрал стояночный тормоз и плавно выжал педаль акселератора.

– Думаете, что я слишком жестокий тип? – неожиданно спросил он Аллану. – Я прав, так ведь, док?

– Ну… – Аллана от этого неожиданного вопроса растерялась. – Наверное… но при вашем роде занятий быть мягкосердечным – это, как мне кажется, не есть хорошо…

– Это прямая дорога к Проводнику Душ. Хочешь увидеть, как утром встаёт солнце, неважно, какого оно цвета и размера – жми на триггер без раздумий. Не жалей лишний заряд, чтобы добить врага – иначе получишь импульс в рожу, как в своё время Халид.

На эти слова Кесслера доктор Родан не нашлась, что ответить.

– А что это за место такое вообще – Красный Квартал? – спросила она через несколько секунд. – Это публичный дом?

– Красный Квартал – это Красный Квартал, док. Слава его далеко разносится по космосу. Каждый уважающий себя мужчина, прилетающий на Вольную, просто обязан там побывать. Иначе неинтересно.

– Вы там тоже были?

– Был. Один раз. По работе. Ну, пришлось, конечно, отвлекающий манёвр предпринять, чтобы соко ничего не заподозрил, но я ведь, если вы успели заметить, живой человек и мне тоже не чуждо ничто… гм… из данной сферы, так сказать… Но я отвлёкся. Красный Квартал – это целый город в городе. Бордели на каждом шагу, все удовольствия, какие только можно себе вообразить. От самых невинных до самых отвратительных. Если честно, некоторые заведения в Квартале я бы с удовольствием спалил, но мне за это не платят, потому они и продолжают свою деятельность. Заправляют всем этим «Боевые Братья» – военизированная группировка с Ксечо, это планета неподалёку от Сигмарис-Прайм, руководят организацией ксечианец Дэвид Морган и морианец Анатолий Беляев. Сфера деятельности «Братьев» – незаконная торговля оружием и технологиями, бутлегерство, охранные услуги. Особого беспокойства организация у законников не вызывает, так как Морган и Беляев стараются не слишком переходить черту. Здесь их боевики охраняют бордели и следят за порядком. Ребята крутые, этого я скрывать не стану, но даже самый крутой тип хочет жить.

– Послушайте, Дитрих – а вы всегда такой… такой… – Аллана явно потеряла то слово, которое хотела сказать.

– Жестокий? – Кесслер аккуратно свернул за угол, бросив взгляд на экран заднего обзора – вездеход Хермани следовал за «Леопардом» будто на привязи. – А иначе нельзя в моём ремесле. Твой противник всегда должен знать, что за ним обязательно явиться кто-то ещё более жестокий, чем он сам. Вот и Фриц это знает, потому и слинял к крайте на рога. Но от меня скрыться очень тяжело.

– Что вы будете делать, если охранники Квартала вас не пропустят или не станут говорить, где этот ваш Джеймисон находится? – Аллана решила сменить тему разговора. – Убьёте их?

– Зачем? – пожал плечами дакарец. – Я их просто спрошу про Джеймисона. К тому же, с «Братьями» я никогда не пересекался, а на Мар Саре мы даже сотрудничали в деле поисков и поимки серийного убийцы Ксавьера Беллами с Нортона-IV. В отличие от тех же придурков из «Чёрной Стаи» или «Сейенор Селахи», они вполне адекватны.

– Но ведь этот тип, Джеймисон, навряд ли с вами так просто пойдёт да ещё будет выкладывать вам про своего дружка…

– Это его проблемы, док. Ему же хуже будет.

– Хм… Значит, Красный Квартал – это один большой публичный дом?

– Точно! – усмехнулся Кесслер, обгоняя едущий в попутном направлении какой-то кар. – Всевозможные утехи, на любой вкус! От обычных домов с проститутками до откровенных извращений, таких, как «естественные садо-мазо» и «дворцов оргий». Причём там есть и узкоспециализированные бордели, например, исключительно для жителей Хефа-VI или выходцев с третьей планеты Борджо Тигарон. А так – кого там только нет! Любого цвета кожи, любой расы, совместимой с людьми – для ксеносов там есть отдельные заведения, для тех из них, кто уж слишком отличен от людей и родственных им видов, о чём я уже говорил.

– Отвратительное место! – скривилась Аллана. – Нет, я, конечно, всё понимаю и я вовсе не ханжа, но это всё равно как-то… неправильно, что ли… Какая-то сволочь наживается на бедных женщинах…

– На ком наживается? – захохотал Дитрих. – Это эти-то бедные?

– Что смешного вы узрели в моих словах? – нахмурилась леронийка.

– Док – процентов девяносто этих «бедных женщин» находятся здесь по своей собственной воле и, поверьте мне на слово, им здесь вполне нравится. И деньги нехилые они тут зарабатывают, пусть и лёжа на спине или в иных положениях. Да, есть десять процентов тех, кому не повезло – кого-то похитили торговцы «живым товаром», кто-то угодил сюда по собственной дурости или легкомыслию, кого-то сюда запихнули за долги. Да-да, не удивляйтесь, и такое бывает.

– Какой ужас!

– Док – мир за стенами Леронийского Университета совсем не такой, каким вы привыкли его видеть из окна своей квартиры или своего аэрокара. Вас, леронийцев, не подвергали Экстерминатусу и не изгоняли со своей планеты, как мой народ когда-то. И вас не травили боевыми газами, как жителей Павена во время хефско-зестафонского конфликта. Поэтому не стоит ужасаться таким вот местам, как Красный Квартал… Однако, мы уже приехали. Посидите здесь. Только ничего не трогайте.

– И в мыслях не было! – фыркнула Аллана.

Вездеход Кесслера, качнувшись на амортизаторах, замер перед массивными воротами из мелкоячеистой металлитовой сетки, натянутой на каркас из пласталевых балок, перед которыми возле небольшого четырёхколёсника стояли четверо охранников в полном боевом облачении, одетые в бронекостюмы с эмблемой «Боевых Братьев» – два скрещённых молота на фоне восходящего из-за планетарного диска красного светила. Все четверо были неплохо вооружены – бластеры, лазерные винтовки, импульсное ружьё у одного из боевиков, двухметрового роста гуманоида с Циля, плюс тяжёлый плазмаган на самом бронеавтомобиле и стационарный масс-драйверный пулемёт на треноге. И все четверо сразу же сфокусировали своё внимание на «Леопарде» и вездеходе Хермани, а уж когда оба охотника за головами появились в поле их зрения, то сделалось ясно, что эти четверо здесь не для красоты поставлены. Трое боевиков тут же взяли свои лазганы наизготовку, а цилеанец как бы невзначай оказался за пулемётом. Башенка с плазмоизлучателем плавно крутанулась, развернувшись на девяносто градусов, и замерла, взяв Кесслера и Хермани на прицел, из чего оба охотника заключили, что пятый охранник находился внутри броневика.

– Вечер добрый, парни! – Дитрих решил для начала проявить вежливость и попытаться уладить дело без излишней жёсткости. В конце концов, боевики «Боевых Братьев» не были дебилами и слова дакарца, сказанные Аллане, являлись истиной. – Как дела?

– Вроде как неплохо, – отозвался один из охранников, чья бледная кожа выдавала в нём уроженца арктического Тресголда и который, по всей видимости, являлся командиром заставы. – А вас каким ветром занесло сюда? По вашему виду не скажешь, что вы ищете дешёвых развлечений.

– Ты прав, приятель, – прогудел Хермани, становясь рядом с Кесслером. – Мы сюда не ради того, чтобы девок поиметь, прилетели. Мы ищем одного соко.

– Соко. – Тресголдец понимающе хмыкнул. – Понятно. И вы думаете, что этот соко находится именно в Красном Квартале?

– Мы так предполагаем, – ответил Дитрих.

– Понятно, – повторил командир заставы. – Собственно, в дела охотников за головами мы не встреваем – это не наш профиль. Мы лишь следим за тем, чтобы никто не обижал шлюх и не пакостил клиентам. А вы, судя по тому количеству оружия, которое на вас навешано, вполне в состоянии устроить здесь маленькую войнушку. Нам, как вы уже это успели понять, такого счастья не надо.

– Мы не собираемся разносить Квартал, – заверил его Кесслер. – Мы всего лишь найдём гадёныша и уберёмся отсюда.

– А вы уверены, что он именно здесь находится?

– Вероятность этого велика. – Дакарец дотронулся до своего инфора, вызывая трёхмерное изображение Джеймисона. – Вот такого типа вы не видели здесь?

Тресголдец внимательно всмотрелся в изображение.

– Да, похожий на этого типа мудак проходил через блокпост некоторое время назад, – сказал боевик. – Интересовался, как попасть в «Дворец тысячи удовольствий».

– Ага! – произнёс Кесслер, выключая три-проектор инфора и переглядываясь с Хермани. Халид задумчиво поскрёб подбородок ногтем указательного пальца левой руки. – Стало быть, «Дворец тысячи удовольствий»… Мы можем туда проехать?

Боевик внимательно оглядел охотников.

– Слушайте, парни – если вы по-тихому сцапаете этого урода, то у нас не будет к вам никаких претензий. В конце концов, каждый зарабатывает себе на кусок хлеба так, как может. Но если вы начнёте тут палить из бластеров и кидаться гранатами, то уж тогда не обессудьте.

– Мы не станем палить из бластеров, – пообещал Хермани. – Мы просто дадим ему по морде и заберём с собой.

– Ну, если так… – боевик сделал знак своим товарищам, чтобы те открыли проход. Броневик, взрыкнув мотором, слегка отодвинулся в сторонку, освобождая проезд. – Но за вход вы должны заплатить. По десять эридуанских фунтов с рыла.

– Чего так дорого? – пробурчал Хермани, выуживая из кармана брюк купюру в десять фунтов Федерации. – В иной музей и то дешевле вход стоит!

– Так тут же не музей! – хохотнул командир заставы. – Тут несколько иного рода заведения располагаются! К тому же, вы не пешком входите, а въезжаете на своих говнодавах! Отсюда и цена!

Кесслер без лишних слов протянул тресголдцу деньги и, кивнув Хермани, направился к своему вездеходу. Взобравшись по лестнице в кабину, он задвинул за собой дверь и, пройдя к водительскому креслу, уселся в него и запустил двигатель.

– Договорились? – спросила Аллана, глядя на дакарца.

– Я же говорил, что парни «Братьев» вполне адекватные, – сказал Кесслер, направляя машину в ворота, за которыми начиналась собственно территория Красного Квартала. – Они всё прекрасно поняли и пропустили нас, взяв плату за въезд. Так что нам осталось только найти Джеймисона и культурно с ним побеседовать. Мы с Халидом пообещали охранникам, что не будем шуметь.

– Да вы и без оружия кого угодно способны в рог крайты скрутить! – усмехнулась девушка.

Кесслер пожал плечами – дескать, так уж есть.

Оба вездехода медленно катили по главной улице Квартала и Дитрих внимательно оглядывался по сторонам. Где находится упомянутый охранником «Дворец тысячи удовольствий», он хорошо знал, но спешить дакарец не собирался. Раз Джеймисон направился в этот бордель, то можно было быть уверенным на все сто процентов, что он всё ещё находился там. Ибо во «Дворце» невозможно было провести полчаса или час – обычно там торчали подолгу, ибо было из-за чего.

Кесслер отнюдь не был ни монахом, ни моралистом, однако ему всё-таки подобные места не очень нравились. Одно дело – этот самый «Дворец», в котором, собственно говоря, предавались самым обычным плотским утехам, и совсем другое – всякие притоны для отъявленных извращенцев. Такие места, по мнению Дитриха, следовало выжигать факельными огнемётами, но сейчас у него не было такой задачи.

Тихо урча турбинами, оба вездехода подъехали к большому пятиэтажному зданию, имевшего форму куба, над входом в который ярко горела неоновая вывеска аж на шести языках, а сверху над ней в воздухе висела голограмма, на которой две полностью обнажённые девицы вытворяли невесть что. При виде этой картины Аллана недовольно нахмурилась и покосилась на Кесслера, однако дакарец никак на это не отреагировал. Ну, похабщина – и что с того? В конце концов, он сюда не за этим прибыл.

– Останетесь в машине? – обратился Дитрих к доктору Родан.

– Разумеется, – отозвалась леронийка. – Мне как-то не очень хочется видеть, что за гадости там происходят.

– Ну, не все так считают! – усмехнулся Дитрих, поднимаясь на ноги. – Ладно, сидите здесь, док. Только ничего не трогайте.

– Почему вы так часто любите это говорить? Уже второй раз вы мне напоминаете, чтобы я ничего не трогала в кабине.

– Да просто есть у меня кое-какие примочки, которые в неумелых руках могут быть очень опасны, – пояснил наёмник. – Потому и говорю.

– Я не собираюсь экспериментировать с вашими примочками! – фыркнула Аллана. – Если я чего-то не понимаю – то я и не полезу туда.

– Это очень правильно вы мыслите.

Халид Хермани уже поджидал Кесслера возле «Леопарда». Эридуанец несколько разоружился – вместо двух лазеружей у него было только одно, снайперская винтовка исчезла, но зато к поясу были пристёгнуты сразу две кобуры с бластерами.

– Что? – хмыкнул Хермани при виде выражения лица Кесслера. – Это тебе, с твоим-то владением бинду, легко с одним бластером шастать. А я человек немолодой, к тому же, увечный.

– Молчал бы уж, увечный! – усмехнулся Дитрих, направляясь в сторону входа во «Дворец». – А кто чуть ли не одной левой разделал под орех Крига Мешлера на Тувангре-II?

– Было дело, да! – в ответ усмехнулся эридуанец. – Так и Мешлер на тот момент уже был неплохо покоцан местными законниками. Мне всего лишь и оставалось тюкнуть его суггестором и закинуть в багажник.

– Тем не менее, Халид.

У входа в здание, который представлял собой огромный арочный проём, перегороженный тяжёлой дверью из армированной микростали, с угрюмыми и настороженными выражениями откровенно бандитских рож, стояли, поигрывая импульсными карабинами, двое дюжих громил, оба – фасканы с Ийктара. При виде двоих вооружённых незнакомцев, которые явно намеревались войти внутрь вверенного им здания, ксеносы тут же насторожились ещё больше и шагнули навстречу, подняв стволы карабинов. К «Боевым Братьям» они не принадлежали, поэтому для себя Кесслер здраво рассудил, что, в случае возникновения неприятной ситуации, их можно будет и мордами о землю приложить.

– Куда намылились? – пробурчал один из охранников на галапиджине.

– Туда, – на том же языке ответил ему дакарец, указывая головой на запертую дверь. – А что – нельзя, что ли?

– Можно-то оно можно, – отозвался второй дуболом, – только я погляжу, что стволами вы увешаны по самое не могу.

– И что? Разве вход сюда с оружием воспрещён?

– Не то чтобы воспрещён, – первый фаскан переглянулся со своим товарищем, – но за это взимается отдельная плата. Мало ли что вы там вздумаете учудить!

– И сколько ты собираешься с нас содрать? – недобро прищурился Кесслер.

Охранник, может быть, и был дуболомом, но с мозгами, судя по всему, у него было всё в порядке. Окинув двоих наёмников цепким внимательным взглядом своих красноватых глаз, фаскан сразу смекнул, что эти двое, если захотят, всё равно пройдут внутрь и никакие стоящие у входа охранники, вооружённых хоть корабельной лазерной пушкой, им не будут помехой. Поэтому он незаметно – ну, это он так считал – толкнул в бок своего напарника и что-то тихо прогундосил на своём языке. Потом снова обратил своё внимание на Кесслера и Хермани.

– Стандартная плата в размере пяти фунтов Федерации, к оплате принимаются любые настоящие, – он выделил интонацией это слово, – деньги. По официальному курсу, кстати.

– Что подразумевается под словом «настоящие»? – не понял Хермани. – Что, кто-то пробовал вам фальшивые купюры всучить?

– Не, таких убогих ещё не было за всё то время, что мы тут работаем! – хмыкнул второй фаскан. – Мы имели в виду деньги Братства, Салузианского Союза или Консорциума. Валюты Новой Дакары, Вендина-IV и Зестафона тоже принимаются. А всякое недоразумение типа рейдианских «ракушек» или малукарских зирри можете себе в жопу засунуть!

– У нас нет ни зирри, ни «ракушек», – несколько недоумённо произнёс Кесслер, протягивая фаскану купюру в пять фунтов. – Вот, держи.

– Это другое дело! – охранник взял деньги и сунул их в висящий на поясе футляр из литого пластика. Туда же отправилась и монета того же достоинства, которую протянул ему Хермани. – Желаю хорошо поразвлечься! Выберите себе девочек по вкусу и оттянитесь на всю катушку!

– Мы, вообще-то, не за этим сюда прибыли, – сказал Дитрих, включая инфор и вызывая проекцию Джеймисона. – Нас интересует вот этот соко.

– Я так и знал! – сказал второй фаскан. – Охотники за головами!

– Так что насчёт него? – кивнул в сторону голограммы Хермани.

– Да, заходил сюда этот тип, – сказал первый охранник. – И он до сих пор ещё там. Думаю, вы найдёте его где-нибудь на третьем этаже, у Ареты Лоуланд или же в «комнатах раскрепощения». В общем, ищите его там.

– Только постарайтесь обойтись без стрельбы, – вставил второй фаскан. – Нам это здесь совсем ни к чему.

– Не обещаем, но попробуем! – усмехнулся Кесслер.

Охранник молча посторонились, открывая проход. Тяжёлая дверь медленно отползла в сторону, пропуская охотников за головами внутрь здания.