Вы здесь

Начало Третьего Мира. Мировой бестселлер. Пролог (Андрей Ганжела)

Знание без действия – равносильно Незнанию

Лао-Цзи

© Андрей Ганжела, 2016


Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Канун 2200 года обещал для Андерса Ганлоу быть интересным по многим причинам. Во-первых, заканчивался его испытательный срок в новой компании «Мантэк Инк», где Андерс занимал должность помощника генерального директора по экономике. Судя по всему, руководство корпорации было довольно результатами его последнего прорыва и должно было утвердить Андерса в этой должности на продолжительный срок с солидной прибавкой в зарплате. А во-вторых…

Стоп. Мысли прочь. На синем табло флара загорелся индикатор, извещающий о прибытии летающего такси к месту назначения. Андерс приближался к своему скромному жилищу, которое он снимал, как и многие люди его круга в одном из многочисленных небоскребов Стонфилда. Флар медленно парил над посадочной площадкой огромного жилого здания, светящегося и переливающегося всеми огнями рекламных экранов. Наконец, обнаружив свободное место, аппарат начал не спеша опускаться между собратьев фларов, из которых люди суетливо разбредались по уютным квартирам. Предпраздничная лихорадка нарастала. Чувствовалось приближение Нового года, а с ним и очередное столетие вот-вот вступит в законные права. Что оно принесет нам?

Андерс привычным движением ввел кредитку в плейс флара, и через секунду уже выскочил на улицу, автоматически кинув фразу симпатичной девушке на дисплее летающего такси – «Спасибо за быструю доставку, крошка!». Он смешался с пёстрой, многоликой толпой, и, успев вскочить в отправляющийся лифт, уже через минуту закрывал за собой входную дверь, отделяющую его холостяцкую крепость от шума и суеты эйфорирующего города. Андерс устало опустился в кресло перед широченным окном на улицу. За стеклом открывался замечательный вид на суетливый Стонфилд, мигающий всеми цветами радуги. Но сегодня Андерса Ганлоу почему-то внешний уличный пейзаж не устроил. Взяв пульт, он выбрал опцию стены, и окно, ещё недавно пропускающее блики света вечернего города, мгновенно поменяло цвет на внутренний бежевый оттенок стен квартиры. Чёрное мягкое кресло беззвучно приняло оптимально удобную для хозяина форму, и Андерс наконец-то смог погрузиться в столь желанную тишину. Тишина. Долгожданная тишина. Она позволила успокоиться, расслабиться и погрузиться в прерванный поток мыслей…

А во-вторых, и это известие особенно радовало, должна была наконец-то вернуться из полугодовой звёздной космической экспедиции Натали Сьюме – невеста и просто любимая девушка Андерса Ганлоу. Сьюме была француженкой. Вернее отец девушки был французом, а мать итальянкой, и они приложили все усилия, чтобы дать хорошее воспитание и образование для любимой дочечки. Их труды не пропали даром. Дочь была просто очаровательна и обворожительна. Она умудрялась сочетать несовместимые качества и черты характера: с одной стороны французскую красоту и спокойствие, чувство юмора и рассудительность, а с другой стороны экспрессивность и вспыльчивость, настойчивость и трудолюбие итальянки. Причём, Натали могла доставать любое из своих качеств в зависимости от ситуации и цели, которой она хотела достичь. Молодые познакомились в Москве на курсах общего пилотирования звездолётов, и, повстречавшись около года, Андерс понял, что Натали его судьба. Нельзя сказать, что Андерсу не нравились другие девушки, или, что он ни с кем не встречался ранее. Да, возможно, были девушки и симпатичнее, и красивее. Но у Натали было какое-то внутреннее сияние и притягательность, что особенно её выделяло на общем фоне представительниц слабого пола. Имея прекрасное спортивное телосложение, тонкую талию, стройные ножки, упругую грудь и роскошные бёдра, она знала себе цену и чувствовала, что пользуется популярностью не только у однокурсников, но и у ребят со старших курсов Мультинационального Университета. Сидя в кафе или баре с Натали, Андерс неоднократно замечал восхищённые и завистливые взгляды мужчин, которые буквально поедали глазами красивую спутницу. Сьюме знала как себя подать в той или иной компании, как держать мужчин на расстоянии и как вскружить им голову. Возможно, уже тогда его любимая девушка пользовалась профессиональными навыками психолога. Ведь Натали была универсальным врачом. Она защитила степень магистра по терапии, хирургии, психологии, и ещё двум десяткам медицинских областей. Но Андерс был уверен, что у его девушки все так замечательно протекает только потому, что она являла собой воплощение естественности и женственности. На первых курсах Ганлоу, возможно, и не обратил бы внимание на будущую невесту. Но, к счастью, он встретил Натали уже на последнем курсе университета. К этому времени у него уже сложилось особенное мировоззрение и идеал той единственной и неповторимой женщины, который так гармонично воплотился в Натали Сьюме. Андерс не знал, что собственно такая симпатичная девушка нашла для себя в нём. То есть, он интуитивно догадывался, но затрагивать такие тонкие душевные струны пока не хотел. Ганлоу, безусловно, знал свои сильные стороны и мог умело ими воспользоваться, чтобы закрутить роман с любой из студенточек во времена обучения в Москве. И даже сейчас он точно знал, что многие из сотрудниц «Мантэк Инк» с удовольствием составят ему компанию и в ресторане, и на званом обеде, и далеко не только там. Но все они сейчас были на третьем плане. Натали Сьюме и карьера в компании – вот что составляло главную и противоречивую задачу на жизненном пути Ганлоу. С одной стороны Андерс считал себя готовым создать семью с самой замечательной девушкой во вселенной. Но с другой стороны работа на «Мантэк Инк» отбирала много времени и сил, которые так были необходимы для первого. Хоть государственный демографический департамент и брал на себя уйму семейных проблем, но Андерс не был сторонником современного воспитания детей в унишколах. Он хотел сам дать им многое из того, что знал и умел, он желал растить индивидуальность и личность в своих детях с самого детства.

Воспоминания о приятных минутах близости с дорогой и любимой Натали заставили Андерса прервать рассуждения и подняться с кресла…

Ганлоу нажал клавишу «Стоп» Мемориса. Раздался мягкий щелчок прибора. Сиреневый кристаллик медленно выполз из считывателя. Хоть на кристалле оставалось достаточно свободного места для фиксации мыслеобразов, но Андерс побоялся записывать сокровенные эротические воспоминания и переживания о любимой девушке. «Мало ли кому попадется эта запись? Ещё чего доброго перепутаю кристаллы и на очередной презентации опозорюсь перед клиентами и боссом!» – Ганлоу не сомневался в правильности предпринятых им действий.

Андерс поднёс руку с любимыми часами, доставшимися от деда. Старые «Командирские» раритетные часы теперь стоили целое состояние. Но Ганлоу не собирался их продавать, хотя самых заманчивых предложений от антикваров было, хоть отбавляй. Время они показывали исправно, а, самое главное, всегда напоминали ему о дедушке Андрее Владимировиче Ганлоу и его добрых мудрых советах и учениях. Именно в честь деда родители назвали внучка-первенца Андерсом. Ганлоу никогда не забывал уникального прародителя, так как только ему был обязан за теплое отеческое и, в то же время, за жёсткое спартанское воспитание. Благодаря деду он познал азы восточных единоборств и философию у-шу, до сих пор помогающих в обыденной и повседневной жизни. Часы показывали ровно без четверти восемь.

Нежное пиликанье видеоса свидетельствовало о вызове с работы. На экране отобразилась картинка Филиппа Грейса – широкоплечего седовласого начальника службы безопасности и правой руки Джорджа Агапотти. Нехотя Андерс подтвердил вызов, наигранно дружелюбно улыбаясь полковнику в отставке.

– Добрый вечер, мистер Ганлоу! – официальным тоном приветствовал полковник Грейс, сверкнув с экрана острыми, как бритва, серыми маленькими шустрыми бесцветными глазками.

– Ага! Давно расстались! – устало пошутил Андерс, выдержав проницательный взгляд старой преданной ищейки – Чего нужно, Филипп, в столь поздний час?

– Неотложное дело, Ганлоу! Агапотти срочно тебя вызывает! – бесцеремонно известил сослуживца полковник.

– И что вопрос настолько неотложный, что не терпит до завтрашнего утра? – нехотя сопротивлялся Андерс.

– Значит, не терпит! – сердито буркнул недовольный полковник, – Не выделывайся, Ганлоу! Думаешь мне охота сидеть после рабочего дня и выслушивать бесконечные нотации босса?!

– Понятно! Хочешь, чтобы мы вместе слушали бесконечные тирады нашего любимого шефа?! – устало усмехнулся Андерс.

– Что-то вроде того! Если серьёзно, Ганлоу, вопрос не терпит отлагательств! – и хитро прищурив глаза и снизив голос, прошептал с экрана, – От этого зависит твоя и моя дальнейшая карьера, положение в обществе и, конечно, объём «кредитов», получаемых в компании.

– Это несколько меняет дело в лучшую сторону! – также шёпотом ответил Андерс, многозначительно приподняв брови.

– Жду Вас через пятнадцать минут в офисе, господин Ганлоу! – вновь перешёл на деловой официальный тон Филипп Грейс.

– Через десять-пятнадцать минут буду! – успел крикнуть Андерс вдогонку гаснущему экрану, закрывая за собою входную дверь и набирая вызов ближайшего свободного флара.