Вы здесь

Настоящий. Мистический. II (Мила Алекс)

II

Дела давно минувших дней…

(А.С. Пушкин)

Алёна не стала занимать самую большую комнату, именно потому, что комната была большая, к тому же с телевизором, диваном вместо кровати и без балкона. Она выбрала самую маленькую и уютную спальню с широкой кроватью, большим зеркалом в резной раме, и причудливым, под старину туалетным столиком. В комнате было вполне современное окно и выход на небольшой балкончик, с кованым ограждением, изображавшим толстые цветочные стебли, усыпанные розами. Большую и современную комнату с диванами, креслами, столиками, шкафами и телевизором заняли Агата и Арина. А Аллочке, которая была самой младшей, ей недавно исполнилось девятнадцать, а также самой восторженной и романтичной досталась довольно мрачная комната. Была она не квадратной, а пятиугольной, с высоким и узким старинным окном, почти не пропускавшим свет, потому что состояло оно из разноцветных витражных стекол. Из мебели в комнате были: массивная кровать под балдахином и тяжёлый стол, на нём стоял неподъёмный подсвечник, которым при желании можно было убить слона с первого удара, если конечно, хватило бы сил его поднять (не слона, а подсвечник). На одной из стен висело довольно большое изображение герба замка, на других тёмные картины, которые Аллочка предпочла не разглядывать. Аллочка единственная из девушек была недовольна своей комнатой, она её пугала. Но, поскольку, как уже говорилось, Аллочка была самой младшей, то её чувства никого не волновали, и бедняжке ничего не оставалось, как смириться с девичьей дедовщиной и затаить обиду.

Пока Алёна наводила красоту, Агата читала, а Аллочка дулась и обижалась в кресле перед телевизором, Арина, как самая старшая и деловая отправилась осматривать замок.

Снаружи замок представлял собой серое, абсолютно лишенное изящества здание из крупных, практически необтесанных камней, а внутри был, как бы разделён на две части: жилую и нежилую, то есть ещё не отремонтированную. Внутри замка левая его часть была отведена под отель. Здесь располагались комнаты гостей и обслуживающего персонала, современно оборудованная кухня, просторная изящная гостиная и столовая, посреди которой стоял длинный деревянный стол, сохранившийся с незапамятных времён. До правого крыла замка, что называется «руки не дошли». Отремонтированных комнат в левой половине пока хватало, чтобы разместить всех желающих, и ремонт правой части замка был отложен на неопределённое время. Всё это Арина узнала, побродив по замку и поговорив с горничной Натальей Михайловной. Она же рассказала, что кроме неё есть ещё одна горничная – местная, которая называет себя Крис, шеф-повар, помощник повара и Артём, который появился недавно, заменил, уехавшего в Германию Томаша. Наталья Михайловна с искренним сочувствием рассказала Арине, что Артём «пашет» больше всех в замке. Он выполняет любую работу, какую попросят: привозит продукты и встречает гостей, делает мелкий ремонт, переставляет мебель, подносит багаж, работает официантом и даже помогает на кухне. Правда, Герберт предложил взять ещё кого-нибудь ему в помощь, но Артём отказался, денег только больше попросил, копит, понятное дело.

– И на что же он копит? – с интересом спросила Арина. Артём ей сразу понравился, у неё на его счет уже появились далеко идущие планы.

– На жизнь нормальную, на своё жильё, он ведь без гражданства. Ему бы жениться на местной, какой, или на иностранке. Я же вижу, он многим нравится! А сам он не замечает никого, всё работает, да работает, не смотрит даже на тёток этих. А среди них богатые бывают, даже очень. Сказал он как-то, что был женат, не хочет больше. Хороший парень.

– А что он ещё про себя рассказывал?

– Тоже понравился? – хмыкнула Наталья Михайловна.

– Понравился, – Арину сложно было смутить.

– Что родители у него в России, сестра. Только он домой возвращаться не хочет.

– Почему?

– Не знаю, не говорит.

– А хозяин замка Герберт? – сменила тему Арина, поняв, что про Артёма пока больше ничего разузнать не удастся.

– Нет, Герберт управляющий. Хозяина я не видела никогда, хотя с самого первого дня здесь. Как ремонт закончили, я сразу сюда и приехала. Сначала, пока постояльцев было мало, Герберт один справлялся. А пару недель назад Алиска его приехала. Уж как он её раньше расхваливал, как гордился. И умница-то она у него и красавица, и в университете на отлично учится, и жених у неё там какой-то необыкновенный, не то граф, не то князь. А я, как её увидела, сразу поняла, что вертихвостка обыкновенная. И врёт, небось, всё про жениха-то. Ни один приличный парень на неё и не посмотрит, а уж граф и подавно. Видели бы вы, как она одевается. Юбки такие короткие, что не поймешь, надела она эту юбку или нет.

Личная жизнь и манера одеваться Алиски были Арине совсем не интересны. Она вежливо улыбнулась, пожелала Наталье Михайловне «удачного дня», ещё немного побродила по замку и решила вернуться в свою комнату. Когда она проходила мимо гостиной, ей показалось, что там кто-то есть, были слышны голоса, негромкий разговор. Поскольку главной целью Арины был сбор информации, она решила послушать. Никогда не знаешь, где добудешь интересные сведения. Дверь была приоткрыта, Арина прислушивалась изо всех сил, но ничего не услышала. Тогда она заглянула в комнату. После светлого коридора гостиная показалась ей очень тёмной, она ничего не могла разглядеть. Голосов не было слышно, было как-то слишком тихо, тревожно тихо, как будто кто-то спрятался, затаился и ждёт. Арина осторожно прошла в гостиную. Теперь ей слышались шорохи. Странный шелест, как будто шуршат пышные юбки старинного женского платья. Хотя, какая чушь! Откуда она, родившаяся на стыке двадцатого и двадцать первого века, могла знать, как шуршат кринолины.

Арина вышла, прикрыла дверь гостиной и продолжила свой путь по коридору. Вдруг свет мигнул и погас. Стало так темно, что невозможно было разглядеть руку, поднесённую к лицу. Арине стало не по себе, она осторожно двигалась вдоль стены и думала о том, что если света нет и на лестнице, то она здесь застряла. И вдруг опять отчётливо услышала шуршание старинного платья, совсем рядом. Арина оцепенела от ужаса, она вжалась в стену и старалась не дышать. Кто-то прошёл рядом с ней, лёгкая ткань задела её. Арина не выдержала и закричала:

– Свет! Свет! Помогите!

Почти напротив неё распахнулась дверь, образовав в темноте яркий квадрат света.

– Ты, что, деточка. Ааа, свет погас. Что за люди! Что за шутки у них! Напугали девочку.

Наталья Михайловна протопала куда-то мимо застывшей в ужасе Арины, и в коридоре снова вспыхнул свет. Арина глубоко вздохнула и, стараясь говорить спокойно, объяснила:

– Свет погас так неожиданно. Здесь совсем темно было. Я ничего не видела, испугалась, – голос не слушался и срывался.

– Вот шутники, узнать бы кто это! Выключатель в гостиной. Вот кто-то и пошутил над тобой. Проводить тебя или сама дойдёшь?

– Сама, – прошептала Арина.

Вскоре в комнате девушек шло бурное обсуждение приключения Арины. Она уже оправилась, снова перестала верить в потусторонние силы, но старалась напугать подруг, придумывая новые несуществующие подробности.

Заглянула Наталья Михайловна, узнать, не нужно ли им что-нибудь.

– Ничего не надо, – сказала Алёна, – садитесь с нами, конфеты, вот, берите. Вы же здесь давно работаете?

– Ну, да. С первого дня, как из замка отель сделали. Ещё не всю мебель завезли, а я уже здесь порядок наводила.

– Вы когда-нибудь видели призрак?

– Не видела, – Наталья Михайловна удобно устроилась в кресле, и рука её застыла над коробкой конфет. Вот она выбрала и продолжила, – не видела, но слышала много раз.

– Страшно?

– А что вы слышите? – к Арине вернулся её страх.

– Шаги, шорох, ещё, как будто шепчет кто-то. По ночам тихо, поэтому особенно хорошо слышно. Ходит, бедолага по коридору, вздыхает, даже стонет иногда.

– Мы не слышим.

– Вы живёте далеко.

– Далеко от чего?

– От старой половины, где ремонта ещё не было. А моя комната там рядом.

– И не страшно вам?

– Сначала страшно было, я Герберта даже просила, чтобы он в другую комнату меня переселил. Он пока думал – куда, я сама передумала.

– Почему?

– Да, безобидный он, призрак этот. Людей не трогает. Ну, походит, прошуршит, постучит. Вреда от него нет. А, потом, у меня Артём сосед. Огонь – парень. Присмотрелись бы, девчата, такой мужчина пропадает.

– Чего это он пропадает? – спросила Агата и смутилась.

– Не рассказывает он про себя, а видно, что несчастлив.

Как ни интересен был Арине разговор про Артёма, но она сменила тему:

– А почему вы думаете, что призрак мужской. Откуда это известно? Я сегодня совсем другое слышала. Мне показалось, что это женщина в длинном платье, было слышно, как юбки шуршат.

Девушки с интересом уставились на Арину, но не успели ничего сказать, ей ответила Наталья Михайловна:

– Нет, это померещилось тебе. Женский призрак здесь раньше был, задолго до того, как разбойник в замке помер. Двум привидениям-злодеям здесь не ужиться. Как только появляется новый призрак убийцы, душа предыдущего покидает наш мир и попадает в ад.

– Как это?

– Ох, работать мне надо.

– Ну, Наталья Михайловна, ну, расскажите.

– Нет, сейчас не могу. После ужина к вам загляну, – усмехнулась, – конфеты не доедайте.

* * *

… Путник осторожно прошёл в ворота, и, подумав, закрыл их. Они легко, без звука затворились. Человек оказался в глухом запущенном саду. Кусты, растущие вдоль дороги, ощетинились ветками, похожими на длинные острые иглы. Голые деревья, словно худые изможденные люди, протягивали к неизвестному путнику костлявые руки-ветви. Сухая трава шуршала под ногами, будто просила о помощи или проклинала его. В безжизненном лунном свете всё казалось нереальным, вышедшим из другого мира. Но человек не обращал на это внимания. Он бесстрашно двигался вперёд, к входу в замок. Он поднял голову и посмотрел на свет в окне. Чтобы подбодрить себя он заговорил с конём. Внезапно налетел порыв ветра, обжёг холодом, раскатился победным смехом. Послышался сухой треск сломанных сучьев. Они мягко, как шаги лёгких незримых существ, упали на землю. Путник пошёл быстрее. Его просто так не испугаешь. Это всего лишь ночь и ветер, а не голоса и шаги.

Вот и дверь. Он хочет ударить в неё, но подумав, берётся за кольцо и тянет его на себя. Дверь неслышно отворяется. Впереди – свет…