Вы здесь

Наследник. Глава вторая. Дверь в лето (Андрей Мартьянов, 2009)

Глава вторая

Дверь в лето

– Как бы вас назвать? Бонни и Клайд? Мастер и Маргарита? А чего, вполне…

Славик хмуро рассматривал клетку с двумя пушистыми морскими свинками, числившуюся среди других покупок – на мысль о приобретении навели поминавшиеся вечером домашние питомцы Сереги с Натальей. Еще на кухонном столе лежали коробка с кормом для мелких грызунов, два электронных секундомера и раздобытая в комиссионном на Садовой видеокамера. Если взглянуть со стороны, неслыханно дурацкий набор.

Вернувшись домой после стремительного рейда по магазинам и на птичий рынок, Славик первым делом открыл ту самую дверь – вдруг все-таки почудилось? Нет, радикальных изменений «по ту сторону» не наблюдалось, картина прежняя, разве что начало темнеть – солнце склонилось к закату, лучи пробивались сквозь кроны деревьев.

Славик, как человек насквозь прагматичный и активно читающий современную фантастику, предпочел поспешных выводов не делать. Ну хорошо, пускай с рациональной точки зрения ничего подобного быть не может – откуда в обычнейшем доме на Мойке дверь, ведущая не просто в другую точку пространства, но и в иное время года? Тогда что это? Да что угодно по большому счету!

– Например? – спросил Славик, обращаясь к морским свинкам. Уселся за стол, сложил руки, уперся подбородком в кулаки. Свинки поглядывали на нового хозяина глуповато-заинтересованно, подергивали розовыми носиками, привыкая к запахам. – Военная или шпионская разработка? Вон коллайдер запустили, почему бы не создать что-нибудь вроде порталов Нуль-Т, как в книжках Дэна Симмонса – Вселенная якобы многомерна?

Пушистый черно-рыжий Мастер тихонько и почти издевательски хрюкнул, палевая Маргарита ответила резким попискиванием – явно соглашалась.

– Куда вам до высоких материй, – вздохнул Славик. – Вот что, звери, не против слетать в космос? Как Белка и Стрелка? Извините ребята, но пока я туда не полезу…

Звонок домофона – кто там еще? Ах, верно, Серега с подругой вернулись из кино. Быстро убрать камеру и секундомеры в кухонный шкаф, лишние вопросы сейчас не нужны. Пока хоть отчасти не разберусь, в чем дело, о двери – молчок! Незачем подставлять других людей.

Черт, а ведь заметят, раньше на стене ковер был! Фигня, скажу, что нашел старую кладовку!

По счастью, визитеры задержались всего на минутку – Славик передал Наталье сумку с чистыми вещами, попрощался и с тем возлюбленная пара убыла на Ленскую. Пообещали обязательно заглянуть на неделе.

Четко разработанного плана обследования «задверного» пространства у Славика не было, так, отдельные сумбурные мысли. Перво-наперво, выходить туда из квартиры он не собирался – проход закрывается, а дальше вспоминай сюжет любого низкобюджетного фильма ужасов. Второе: надо проверить безопасность внешней среды, морские свинки подвержены тем же болезням, что и люди… Камера понятно зачем – поставить сверху на клетку, включить запись, а затем просмотреть, что происходит. Если в дверь незнамо кто колотился изнутри, хотелось бы увидеть кто конкретно – обнаружить у себя в квартире слюнявого Чужого из одноименного фильма с Сигурни Уивер Славик категорически не желал.

– Господи, маразм какой, – Славик заржал в голос. – Сейчас Чужой, а дальше? Годзилла? Она сюда не поместится!

Последний эксперимент должен претендовать на минимум научности. Оба китайских секундомера синхронизируются с точностью до одной сотой секунды, один оставляется там, другой в квартире. Через сутки данные сверяются. В чем глубинный смысл этого действа Славик представлял довольно смутно, но помнил о похожем эпизоде не то в «Звездных вратах», не то в «Стар-треке».

Морские свинки другое дело – если умрут без видимых причин, значит, за дверью опасно. Трупики можно отнести на вскрытие в виварий ВМА, связи остались. А если серьезная инфекция? Насмерть затаскают по нехорошим конторам, скрыть не получится…

Тьфу! О чем ты думаешь, балда?! Мастер с Маргаритой выглядят преотлично, хрумкают дорогой корм и отправляться на тот свет решительно не собираются!

Да, это паранойя, дружок. Как и было сказано. Выпей пива, полегчает.

Подготовку Славик завершил в кратчайшие сроки: вставил в видеокамеру новенькую флеш-карту, проверил заряд аккумулятора, затем прикрутил аппарат к клетке медной проволокой. Налил свинкам полную поилку воды, запихнул в домик фланелевых тряпок – вдруг станет холодно? Укрыл клетку поверху разорванным надвое полиэтиленовым пакетом, защитить от возможного дождя. Закрепил пакет скотчем – только объектив сверкал синеватым глазом. Одновременно нажал на кнопки сброса секундомеров, один запихнул под пленку рядом с камерой.

Секретное оружие Славика, трам-пам-пам! Два безмозглых грызуна, видак б/у и копеечная китайская безделица! Уж явно не Звезда Смерти вкупе с легионом имперских штурмовиков. Чем богаты, как говорится.

Отпер дверь, заглянул туда и немедленно расстроился: поздние сумерки, вскоре наступит ночь. Включать камеру смысла нет. Хорошо, сделаем это завтра, а пока…

Славик поставил клетку на паркет коридора и задвинул шваброй туда. Свинки озадаченно засвиристели, но паники в их тонком щебете на замечалось, эти зверьки всегда шумно реагируют на смену обстановки.

Щелкнул замок, дверь надежно отгородила мир квартиры от той стороны.

Тщетно пытаясь убедить себя в том, что ровным счетом ничего не происходит, Славик вернулся на кухню, отправил в микроволновку «готовый обед», прикупленный в ставшем почти родным «Гастрономе», достал из холодильника очередную бутылку с пивом и открыл на ноутбуке первый попавшийся в списке файлов эпизод «Звездных войн». Так и провел весь вечер в сравнительной идиллии с самим собой и Джорджем Лукасом.

Спать лег, как школьник, в половине десятого, категорически запретив себе даже думать о двери, не то что подходить к ней.

* * *

Последующие четверо суток Славик покидал квартиру только по самой неотложной надобности – за продуктами, оплатить сотовый и бегом обратно. Забил даже на концерт Manowar в спорткомплексе, а ведь дорогущий билет купил загодя, да и со старыми корешами давненько не виделся.

Сейчас было не до тусовок. События развивались чересчур стремительно – впору звонить незаменимому Сереге, откровенно рассказывать ему о той стороне и просить немедленной помощи. Однако, чем мог помочь Серега, кроме грубой физической силы? Что он посоветует в этих обстоятельствах? Вот-вот, ровным счетом ничего вразумительного.

Утром понедельника выяснилось, что Мастер с Маргаритой целехоньки и чувствуют себя ничуть не хуже, чем вчера. Славик отпер Дверь (в кратких записях на листках, вытащенных из лотка принтера, он всегда использовал прописную букву), заглянул в щелку и сразу увидел стоящего на задних лапках Мастера, увлеченно жующего травинку, застрявшую между прутьями клетки.

Там всегда было на несколько часов больше, чем в Питере – закат приходился приблизительно на половину седьмого вечера по пулковскому меридиану, а в восемь утра «нормального времени» светило полуденное солнце. В лицо Славика ударил поток теплого воздуха.

Извлеченная оттуда клетка (Так. Дверь закрой, идиот! На ключ!) изменений не претерпела. Металлические прутики в золотые не превратились, зернышки в кормушке сказочными («ядра чистый изумруд») орешками не обернулись, таймер работает безупречно. В сравнении с показаниями близнеца-клона никаких изменений. Свинки вылакали за ночь больше половины поилки, надо бы долить воды.

И, разумеется, включить камеру.

Через десять минут клетка отправилась обратно. Объектив смотрел на березы и выстроенные полукругом ледниковые валуны. Флеш-карты хватит на пять часов непрерывной записи при разрешении среднего качества.

А еще полчаса спустя Славик подобрал пароль к «большому» компьютеру из гостиной. Проще простого, как сразу не сообразил! Старательно копируя листы распечаток из банковской ячейки он переписал всё, включая колонтитул, на котором значилось: «jnrhjq-b-gjcvjnhb» – вначале Славик решил, что видит стандартную проблему с кодировкой, но, потеряв последнюю надежду, ввел абракадабру в поле запроса пароля.

Осенило – это же элементарно! Русские слова «открой-и-посмотри», набранные в латинской раскладке клавиатуры!

Винды Экс-Пи загрузились. Моментально вылезло окно от брандмауэра неизвестной разработки, некая фирма RGT – «Доступ в Интернет запрещен. Введите пароль, активирующий программу общей зашиты».

Ну и ладно, не очень-то и хотелось. Второй кабель ведет к кухонному ноутбуку, а там Интернет работает.

Дальше?

– Мистер Ватсон, не будем торопиться, – сказал Славик. – Осмотрим место преступления.

На рабочем столе всего три папки – «Мои документы», «диск С» и «диск Е». По центру девятнадцатидюймового монитора цветной фотографический портрет достопочтенной Людмилы Владимировны. Ага, сидит она в кресле гостиной, том, что справа от Славика – виден книжный шкаф и диван.

Снимок недавний, внизу оранжевыми циферками отмечена дата, 14 мая 2008. Ну что сказать, мадам Кейлин и в столь уважаемом возрасте не теряла шарма – красила длинные волосы под темную шатенку, умело пользовалась косметикой, пышный шелковый халат с журавлями и лилиями…

Указательный пальчик с маникюром Людмила Владимировна положила на щеку. На пальце – кольцо с немаленьким бриллиантом. Шкатулки с дамскими драгоценностями в доме не обнаружилось, в ячейке «Альфа-банка» перстень отсутствует, значит, досталось сонаследникам, Славику неизвестным. Ничего, мы их непременно отыщем и разговорим…

Весьма представительная старая дама, вновь отметил Славик. Походила бы на «графиню» из фильма советских времен «Бронзовая птица», однако не настолько холодна и строга. Впрочем, представить мадам Кейлин готовящей пирожки в духовке Славик тоже не мог – эта старая женщина никоим образом не походила на такую домашнюю, простую и уютную родную бабушку Славика.

В «Моих документах» сплошные непонятки – пятьдесят два файла формата Excel, сплошные графики да таблицы, заполненные цифрами и датами. Позже посмотрим, незачем сейчас голову ломать.

Видео по поиску? Пусто. Славик подсознательно ожидал найти запись, на которой мадам Кейлин объясняет наследнику все загадки, рассказывает о двери-портале, ведущей в другое измерение (ну или в штаб-квартиру ЦРУ), и остался крайне разочарован. Никаких намеков, ни единой зацепки.

Сразу видно – это деловая машина. Музыка, киношечки, картинки отсутствуют напрочь – для развлечений есть ноут с кухни. Почтовые программы? Ни входящих, ни исходящих писем, адресная книга пуста. Архивы? Ни одного.

Славик остался в полном недоумении. Для чего использовалась столь мощная машина? Графики рисовать?

Кстати, подходит время проверить, как обстоят дела у Мастера с Маргаритой, и забрать камеру.

Пошли? Пошли.

* * *

Просмотр записи полезной информации не принес. Славик вскоре заскучал и начал перематывать файл на скорости х32 – бабочки, птички (привычные сойки и грачи), сильным порывом ветра сломало ветку одной из берез. Один раз между деревьев мелькнула буроватая тень, судя по размерам – некрупное животное. Лисица, заяц, барсук? Никакой экзотики наподобие динозавров или агрессивных инопланетян камера не запечатлела.

Немного осмелев, Славик теперь не задвигал клетку на ту сторону черенком швабры, а ставил руками, делая полшага вперед – правая нога ставится на траву там, быстрый наклон и сразу шаг назад, в квартиру. Попутно успел сорвать одуванчик и полдесятка травинок, изучить на досуге.

Сутки наблюдений показали: за Дверью вроде бы безопасно, морские свинки не заболели, зверьков никто не сожрал, время там течет с аналогичной скоростью, как в мире реальном. А самое главное, клетку можно преспокойно перемещать туда-обратно, предполагаемый «барьер» между квартирой и той стороной отсутствует. Логика подсказывает, что и вышедший туда человек сумеет вернуться беспрепятственно.

Попробовать? Положить между Дверью и косяком кирпич или заблокировать ее стулом, чтобы не захлопнулась, быстро прогуляться по поляне, затем сразу обратно. Вроде бы плевое дело, а боязно…

Ладно, бог не выдаст, свинья (морская?) не съест. Однако некоторые меры предосторожности обязательно следует предпринять.

Вот мы как сделаем…

Славик взял бумагу, ручку и написал адресованное Сереге письмо, где попунктно изложил хронологию событий, от первого похода в «Альфа-банк» до методической цепи любительских «исследований». Положил листки посреди стола, на самом видном месте, придавил заварочным чайником. Затем позвонил в дверь соседям напротив и попросил на время взять запасной комплект ключей от квартиры – Славик якобы собрался за город, а к нему должны зайти родственники. Вы не против передать им ключи? Большое спасибо.

Подробно объяснил, как выглядят Серега с Натальей. Соседка, Фаина Андреевна, повздыхала – так жаль, так жаль, что Людочка умерла, столько лет жили под одной крышей. Вы, Слава, заходите на чашечку чая как-нибудь. Вы Людочке родной внук? Ах, племянник… Да-да, к ней редко заходили родственники.

Этап третий: набрать на сотовом Серегин номер и бодрым голосом сообщить, что если они соберутся в гости, а Славика не окажется дома, пускай обратятся в квартиру 46 и заберут ключи, соседка в курсе. Понял? Ну и отлично, пока.

Теперь, если не получится вернуться обратно, хоть один человек будет знать, что произошло. Серега вначале не поверит, но если откроет Дверь, то мигом убедится, что старый приятель не пал жертвой шизофрении. Ключ придется оставить в скважине, надо было дубликат сделать, балбес!

Один вопрос: подойдет ли сделанная в Доме быта копия ключа к такой Двери? Не исключено, что в оригинал встроены какие-нибудь микросхемы, приводящие в действие механизм замка (паранойя-паранойя!).

Отставить конспирологию! Надо подумать, что взять с собой, пускай грядущая экспедиция туда должна продлиться всего две-три минуты.

Минимальный «лесной» набор: нож и фонарик. Может, найти какое оружие посерьезнее? Тесак? Да ну, незачем! Сотовый обязательно – проверим, работает ли за Дверью связь. Фотоаппарат на всякий случай. Хватит?

Славик остановился перед буфетом и, сам не зная зачем, отправил в карман две шоколадки «Марс» – обычно он брал их на работу, слегка перекусить. В прихожей надел высокие ботинки – не в тапочках же идти? Быстро спустился во двор – возле угла арки валялись несколько кирпичей, один из них сыграет роль «предохранителя» от случайного захлопывания Двери.

Уровень подготовки не хуже, чем во времена первого выхода человека в открытый космос, пускай и масштабы заметно помельче. Кажется, все предусмотрел?

– Две минуты, – напомнил себе Славик, поворачивая ключ. – И сразу назад!

Клетка на месте, свинки развалились на подстилке – дрыхнут в тенечке. Аккуратно кладем кирпич, проверяем. Закрыть дверь не получается…

Славик выпрямился, закрыл глаза и шагнул вперед – будто в ледяную воду с трамплина прыгал.

Оглянулся. Едва не заорал в голос: прямоугольного дверного проема за спиной не было.

Инстинктивно кинулся обратно. Споткнувшись, перевернул клетку со свинками, камнем влетел в знакомый полутемный коридор и от души приложился о противоположную стену. Полушепотом матерясь, сполз на пол.

– Распроядрена мать. – Славик ощупал лоб. Справа над виском порядочная ссадина, скоро шишку надует. – Аккуратнее надо…

Вторая и третья попытки оказались более успешными. Эмпирическим путем было установлено, что если из квартиры та сторона, равно как и тамошний пейзаж прекрасно видны, то глядя оттуда, проход не заметен: его отличают лишь два большущих валуна, справа красноватый, гранитный, слева грязно-серый с белесыми вкраплениями кварца. Делаешь один шаг – и мгновенно перемещаешься из той реальности в дом…

Заинтересовавшись, Славик обошел валуны и попытался пройти между ними с противоположного направления, как бы «из квартиры». Никакого эффекта. Поставил клетку с напуганными свинками, как положено, на пластиковое днище, и легонько подтолкнул ногой. Половина жилища Мастера с Маргаритой сгинула, его будто разрезали надвое. Из пустоты появилась усатая мордочка, оставшаяся часть туловища морской свинки находилась за невидимой «границей», разделявшей «тут» и «там». Ни дать ни взять – Чеширский кот с его знаменитой улыбкой.

Ну и приколы… Забыв про назначенные «две минуты», Славик уселся на красный валун, вынул из кармана пачку с сигаретами, закурил. Отметил, что руки подрагивают. Разумеется, нехилый стресс. Выбрасывать «здесь» бычок не решился, перешагнув через клетку, вернулся в квартиру, еще раз подивившись стремительности «перехода», и выбросил окурок в унитаз. Потом решительно направился обратно.

Отходить далеко от камней не стал, максимум двадцать шагов. Внимательно огляделся по сторонам.

Подтверждается исходная теория: это лес средней полосы, с подобающими любому нормальному лесу звуками и запахами. И, безусловно, это Земля, а не какая-нибудь Альфа Центавра. Сила тяготения привычная, дышится легко, солнце ничем не отличается от солнца «там» – в смысле в Питере. На обширной, метров пятьдесят в радиусе, на поляне полным-полно одуванчиков, значит на дворе июнь или начало июля. И уж подавно на Альфе Центавра или в любом другом чужом мире не должны расти сосны, березы или боярышник – вон сколько кустов на дальней стороне лужайки! Привычные комары – уже раздавил троих…

Что с сотовой связью? Понятно, сигнала нет, «Моторола» и навороченный ай-фон показывали одинаковый результат – Славик активировал коммуникатор сразу после того, как забрал из банка, и вставил прилагавшуюся симку, однако звонков или текстовых сообщений за минувшие дни не дождался.

Включил встроенный в ай-фон GPS-навигатор. Тишина – ни одного спутника в зоне приема, а это выглядит подозрительно: даже если предположить, что Дверь ведет в глухую сибирскую тайгу или необжитые чащобы центральной Канады, система GPS должна работать, она не зависит от узловых приемо-передающих башен-ретрансляторов сотовых операторов.

Хватит для начала. Вместо нескольких минут провел здесь едва не полчаса. Незачем рисковать.

Славик поменял аккумулятор и карточку на видеокамере, взгромоздил клетку на плоский сероватый валун (тут повыше, вдруг удастся заснять что-нибудь поинтереснее прошмыгнувшего в кустах лиса?), сделал несколько фотографий и запер Дверь.

– Ф-фу, – Славик рухнул на сиденье кухонного уголка и ладонью вытер пот с лица. На указательном пальце остался мазок крови; ссадину, полученную во время первой, неудачной попытки обследовать Мир-за-Дверью, надо бы хоть перекисью промыть. – Я сейчас рехнусь…

Внезапно навалилось чувство резкой усталости, словно целый день мешки с цементом таскал. Объяснимо: последний час в крови бушевал адреналиновый шторм, не каждый день приходится играть роль Христофора Колумба, ступившего на берег Terra Incognita. Спектакль, правда, даже на школьную самодеятельность не тянет – дрожал, как кролик, завидевший волка, все до единого герои фантастических книжек померли бы со смеху, завидев взмокшего Славика, пытавшегося (всего-навсего!) заглянуть в соседнее измерение (иное время, другой мир, нужное подчеркнуть, недостающее вписать).

– Идите вы все лесом! – искренне возмутился Славик, отгоняя некстати явившееся видение литературно-кинематографических конанов-варваров, капитанов бладов и прочих уоррент-офицеров рипли. – Я не герой, я токарь! И медсестра еще. Операционная. Ясно?

Встал, недовольно оглядел содержимое холодильника, посчитал остатки денег (ай-ай, скоро придется опять топать в банк, больше половины истратил на видеокамеру!) и решил, что нет смысла умирать от голода из-за проклятущей Двери. Схожу закуплюсь как следует, вдобавок в магазине – живые люди, хоть с продавщицей можно пообщаться. В квартире от одиночества скоро с ума сойдешь.

Может и впрямь жениться? По совету Валентины Васильевны? Приданое-то за женихом ого-го какое!..

Письмо Сереге надо со стола убрать и спрятать в ящик буфета, под салфетки. До следующего путешествия туда.

В том, что таковое обязательно состоится, Славик не сомневался – его начало глодать нешуточное любопытство, да и наблюдения подтвердили: зримой опасности по ту сторону нет.

Или таковой до времени не заметно, ага?..

* * *

Возвращаясь, столкнулся на набережной с Алёной – на сей раз бизнес-леди оделась попроще, обычный для современных карьеристок «властный костюм» с приталенным пиджаком и брюками отсутствовал, заместившись узкими джинсами, спортивной курткой и вязаной шапочкой с наушниками и вышитым канадским кленовым листом. Все равно филологесса выглядит безнадежной иностранкой, за неделю пребывания в России от европейского лоска не избавишься. Еще и зонтик этот дурацкий…

– А я как раз собралась зайти, – сообщила Алёна, даже не поздоровавшись. Так в Англии принято, что ли? – Прости, что без звонка, в прошлый раз забыла записать номер твоего сотового. Ты не против? Замерзла, погода отвратительная.

– Очень хорошо, – подчеркнуто-злорадно ответил нагруженный пакетами Славик. – Не поможешь дотащить?

Не выказавшая и тени удивления Алёна забрала одну из сумок, причем самую тяжелую – с восемью бутылками пива. Уверенно продолжила:

– …Я узнала кое-что про Альберта фон Фальц-Фейна, решила непременно тебе рассказать. Пришлось пойти на маленькое должностное преступление, нарушение «прайваси».

– Нарушение чего?

– В Европе сбор информации о частной жизни человека считается недопустимым. Папарацци не в счет. Воспользовалась служебным положением – я знаю где и каким способом добывать нужную информацию.

– Да здравствует Интернет?

– Не совсем верно. Да здравствуют закрытые корпоративные сети, к которым у меня есть доступ… Могу поинтересоваться, где ты лоб разбил?

– На лестнице упал. По пьяни…

Сразу отправились на кухню, Славик принялся загружать холодильник. Алёна извлекла из фирменного бумажного пакетика темно-коричневую с золотом банку:

– Вот, премиум-класс, арабский, купила в «Астории». Не могу жить без хорошего кофе, а у тебя одни пакетики «три в одном», которыми и американские бомжи брезгуют.

– Много общалась с американскими бомжами?

– Приходилось, я часто летаю по работе в Нью-Йорк. Кофеварки у тебя, разумеется, нет, может, турка найдется?

– Где-то была, посмотри в буфете.

– А зачем тебе корм для морских свинок? – Алёна взяла со стола коробку с зерновой смесью. – По совету Натальи решил завести домашних животных?

– Ем на завтрак, с молоком, – хмыкнул Славик. Эх, знала бы ты, где именно сейчас пребывают «домашние животные»! – Как мюсли.

– На тебя кофе варить или предпочтешь пиво?.. В таком случае сделай сандвичи.

– Бутерброды… Отвыкай.

Чинно расселись, принялись за файв-о-клок («Полдник, – поправил себя Славик. – Эдак я вконец обуржуюсь»), Алёна заинтересованно поглядывала на экран стоящего поодаль ноутбука – Славик не обратил внимания, что открыта недавняя фотография той стороны: два камня и стоящая на левом валуне клетка со свинками и видеокамерой.

Ай как скверно, на ерунде спалился!

К вящему облегчению Славика, ненужных вопросов Алёна задавать не стала. Перешла к делу:

– Барон Фальц-Фейн последние четыре месяца из Лихтенштейна не выезжал, следовательно, навещать твою бабушку в больнице не мог – старик болеет, сам с прошлого лета лежит в госпитале. Однако не это самое любопытное. В девяностых годах барон побил все мыслимые рекорды по части путешествий – колесил по миру буквально не вылезая из самолета. Вообрази, ездил даже в Антарктиду, четырежды. Никакой это не туризм, не похоже: прилетел в Лондон, провел там сутки, оттуда сразу в Чили, два дня в Сантьяго, потом в Канберру, из Канберры в Гонконг. И так далее. Всегда арендовал небольшие реактивные самолеты, фирм, предоставляющих подобного рода услуги, на Западе хватает…

– Активный старичок, – покачал головой Славик. – Он что, очень богат?

– Не то слово. Состояние плюс недвижимость оцениваются в два с небольшим миллиарда Евро, можешь пересчитать, сколько это в долларах…

– Откуда такие немыслимые деньги у потомка нищего эмигранта?

– Что-то Фальц-Фейны после революции смогли вывезти, – сказала Алёна. – Немного, конечно. В тридцатые годы Альберт работал спортивным журналистом, во время войны отсиживался в безопасном Вадуце, держал магазин сувениров – пивные кружки, куклы и прочая дребедень. В начале пятидесятых неожиданно разбогател. Налоговые претензии ему никогда не предъявлялись, ни одного судебного процесса или газетного скандала, репутация безупречная. Спрашивается, откуда взялись два миллиарда?

– Ну и откуда?

– Понятия не имею. Ничего не нашла! Шито-крыто. На бирже он не играет, акций «Майкрософт» в активе нет, наркотиками и оружием наверняка не торгует. Развлекается благотворительностью, за что получил несколько орденов, включая французский «Почетный легион». Прямых наследников у барона нет. Подводя итоги: твоя бабуля дружила с очень странным человеком.

– Да она мне и не бабуля по большому счету…

– То есть как? – опешила Алёна. – А кто?

– На старости лет мадам Кейлин вышла замуж за моего двоюродного деда. Вместе прожили года четыре, потом дед умер. Вот и всё. Она не кровная родственница.

– Ты хочешь сказать, будто чужая тетушка запросто отписала тебе шикарную квартиру на Мойке? Н-да, чудеса в этом мире все-таки случаются…

– Еще какие, – многозначительно ответил Славик, успевший за последние дни получить к слову «чудеса» стойкую аллергию. – Вернемся к барону. Почему ты считаешь его «странным»? Миллиардное состояние и пристрастие к путешествиям ни о чем не говорит – вдруг человеку просто нравится летать на самолетах?

– Где открытки, которые я отложила?

– На полочке. – Славик встал и дотянулся до почтовых карточек. – Зачем тебе?

– Даты, – Алёна постучала холеным ногтем по открытке, на которой значилось: «Открылось в Барселоне. ФФ». – Память у меня отличная, грех жаловаться. Штемпель. Седьмое апреля двухтысячного года, верно? Это последнее такое сообщение, отправленное обыкновенной почтой, вероятно, потом бабушка обзавелась Интернетом, как-никак двадцать первый век. Вчера я проверила базу данных немецкой фирмы «Kцln-Interluft», где барон обычно заказывал самолеты… Никаких ошибок: седьмого числа вечером Фальц-Фейн вылетел чартером из Вадуца в Барселону, где провел пять дней. Затем вернулся обратно в Лихтенштейн.

– И? – Славик никак не мог уяснить, к чему клонит эта чересчур дотошная девица.

– Осталось поднять онлайн-архивы испанской и, в частности, барселонской прессы за период от седьмого до двенадцатого апреля двухтысячного и посмотреть, о чем писали газеты.

– Да никакой ты не филолог, ты мент!

– Не хами. Для тебя же стараюсь. Испанский я знаю лишь на бытовом уровне, но и этого хватило, чтобы выяснить: в политике и экономике тогда ничего экстраординарного не происходило, светская хроника разнообразием не блистала, в культурной жизни весенний застой. Какой раздел мне пришлось изучить от и до? Отгадаешь с трех попыток?

– Уголовка? Происшествия? – мигом догадался Славик.

– Ты умнее, чем хочешь казаться. Именно! Если не веришь, вот распечатки. – Алёна вытащила из сумочки сложенные вдвое листы, передала Славику. Посмотрел, безразлично пожал плечами – единственными известными ему испанскими словами были «мучачос» и «хихо де пута».

– Заголовок крупно, на первой полосе: «Чудовищная серия убийств в центре Барселоны», утренний выпуск, восьмое апреля. Далее: «Полиция воздерживается от комментариев», «Кровавый след маньяка», «Девять изуродованных жертв». Каково?

– Наш дедуля?!. – У Славика челюсть отвисла.

– Окстись! Первые убийства были совершены в течение седьмого числа, барон прилетел в Испанию в ночь на восьмое. По-твоему, девяностолетний старец способен разорвать в клочки другого человека?

– Не знаю, опыта в этой сфере у меня нет. Дальше?

– Восьмое апреля – полдюжины убитых, девятое – четверо, десятое – семеро и еще двое одиннадцатого. Всего двадцать восемь погибших, и умерли эти люди… гм… неприятно. В городе тихая паника, муниципалитет ввел комендантский час – поверь, для крупного европейского центра это чрезвычайный шаг! Равно как и ограничение свободы прессы. «В целях содействия расследованию» журналистам начали затыкать рты и закрыли доступ к информации. Утром двенадцатого объявлено: преступник найден, им оказался какой-то сумасшедший, который – вот ведь неприятность! – неделю спустя повесился в тюрьме. Во второй половине того же дня Фальц-Фейн отправляется домой. Обычное совпадение?

– Не верится, – отозвался Славик. – Вдруг он какой-нибудь эксперт, криминалист?

– Смеешься? Бывший спортивный обозреватель и торговец сувенирами? Миллиардер-меценат? Заметь, я проверила только по одной дате, а если копнуть глубже? Что именно «открылось в Барселоне»? И почему барон известил об этом твою родственницу? Почтовой открыткой? Мог бы и позвонить…

– В квартире почему-то нет городского телефона, – сказал Славик. – А восемь лет назад сотовые в России были дорогой редкостью… Черт знает что!

– Полностью поддерживаю, – согласилась Алёна. – Хоть убей, я не могу углядеть логической связи между серией неимоверно жестоких убийств в Испании и питерской старушкой-театралкой.

– Что значит «неимоверно жестоких»? Подробности в газетах печатали?

– Только первые дни, потом ввели цензуру. Пожалуйста. – Алёна взяла один из листов. – Тело сорокалетней матери троих детей Эвиты д’Альбано было обнаружено в подвале дома по улице Санто-Доминго… Так, это неинтересно… Вот: у жертвы удалены сердце, селезенка и обе почки, ампутирована правая рука, снят скальп… В прочих случаях примерно то же самое, иногда и похуже. Их разделывали, как на бойне. Нестыковочку замечаешь?

– Естественно. Один-единственный человек не сумел бы выпотрошить за день сразу девятерых. Я хорошо знаком с хирургией и знаю, что наш организм – довольно крепкая штуковина. Неужто версию с «сумасшедшим» газетчики проглотили?

– Упомянуто, будто маньяк обладал редкой физической силой. Убийства прекратились в день его ареста. Люди были очень напуганы, страх не лучшее подспорье для логического мышления. Поверили, конечно. А после самоубийства подозреваемого журналисты начали мусолить другую тему: якобы его повесили тюремщики – смертная казнь в Испании отменена, людоед получил бы пожизненное…

– Людоед?

– На некоторых телах обнаружены следы зубов. – Алёна поморщилась. – Фу, гадость… Как тебе история?

– Ничего не скажу, любопытно, – проворчал Славик. – Имя барона в газетах упоминалось?

– В том-то и дело, что нет. Ни звука, ни намека. Заслуги в поимке маньяка принадлежат барселонской полиции и особой группе следователей из Мадрида, приехавшей в город на второй день… Будешь еще кофе?

– Давай, – кивнул донельзя озадаченный Славик.

Нехороших тайн прибавлялось с каждым днем. Бабуля-тусовщица, Дверь, сокровища в «Альфа-банке», открытка, неким чудесным образом связанная с резней в Барселоне. Голова кругом!

– Ты работаешь в программе Excel? – спросил Славик возившуюся с туркой Алёну. – Удалось запустить компьютер в гостиной, поможешь кое в чем разобраться?

– В чем именно?

– Следующая часть бабушкиного наследства. Полно таблиц, большинство записей на английском, каждый файл пронумерован – вроде бы по годам. С тысяча девятьсот шестидесятого по две тысячи двенадцатый.

– Как ты сказал? – Алёна резко развернулась на каблуке. Сапоги в доме она опять не сняла, придется отучать. – А ну пошли! Кофе потом!

Открыла папку «Мои документы», быстро нашла файл с именем «2000», загрузила. Нетерпеливо пробежалась взглядом по строкам.

– Аахен, Амстердам, Антверпен… Есть! Барселона! Друг мой Вячеслав, держитесь за что-нибудь твердое, упадете! Смотри очень и очень внимательно, четырнадцатая строка!

Таблица разбита на шесть столбцов. В первом название города, затем дата, время по Гринвичу, географические координаты с точностью до секунды, пятый столбец пустой (напротив стоящего на пункт ниже Бирмингема, наоборот, проставлена галочка), в шестом новая дата. В целом строка выглядела следующим образом:

Barcelona. 07/04/2000. 13:28 PM GMT. 41°23’16” N; 2°11’27” E.?/?/1116 AD

– Ты доказательств хотел? – зачарованно сказала Алёна. – Седьмое апреля двухтысячного, половина второго дня Гринвича…

– Каких доказательств? – Славик почесал в затылке. – Кстати, что за аббревиатура «AD» в последнем столбце?

– Тысяча сто шестнадцатый год Anno Domini, в переводе с латыни «от Рождества Христова», – машинально ответила филологесса и вдруг осеклась. Медленно сняла очки. – Чего-о?..

В заголовке столбца значилось английское «Where to/Direction» – «Куда/Направление».

* * *

Алёна повела себя загадочно – внезапно потеряла всякий интерес к содержимому компьютера, наспех оделась, потерянным голосом сказала: «Я обязательно перезвоню завтра» и ушла, вновь не записав номер телефона Славика. Что произошло, осталось непонятным – не похожа она на девушку с нежной ранимой психикой, такие в парижах-лондонах не приживаются, там акулья хватка нужна. Звериный мир чистогана, как говаривали во времена ранней юности Славика; отечественная офисная моль и в подметки не годится способным вкалывать до посинения монстрам из Настоящих Больших Компаний, каковой Google, несомненно является.

Времени до вечера оставалось предостаточно, а занять себя особо нечем. Изучать непонятные таблицы смысла не имеет, все одно в длинном списке городов и координат ничего не понять. Включил телевизор, пролистал каналы. Истинно красные оттенки от «Лонда-колор», Петросян, Зверев и венесуэльский сериал не вдохновили, вырубил с отвращением. Заглянул на ту сторону – уже без лишних опасений, – покормил свинок, подбросил в клетку свежей травы.

Один момент! Неужели дымом пахнет? Очень тонко, едва ощутимо? Нет, показалось.

В отдалении громыхнуло, на западе кучевые облака, собирается гроза. Придется Мастеру с Маргаритой пережить природный катаклизм, ничего, не промокнут – клетка надежно укрыта, камера выключена. Когда здесь стемнеет, надо будет поставить в режим ночной съемки, вдруг ночная жизнь Мира-за-Дверью более активна?

Ветер усилился, и Славик понял, что кроме лесных ароматов в воздухе разлит запах влаги. Не болота, а именно большой воды – как на берегу Финского залива или Ладоги. Гляньте только, в предгрозовом небе летают белые чайки, значит, и вправду рядом крупный водоем! Надо проверить!

– Не скучайте тут, – посоветовал Славик морским свинкам. – Попозже еще разок навещу.

Ни завтра, ни послезавтра Алёна не зашла и не позвонила, а ведь могла взять номер у Натальи.

* * *

…План длительного похода туда зрел третьи сутки, впрочем, «длительность» была весьма относительной – предполагалось отойти от Двери не больше чем на километр-полтора, описать полный круг и сразу вернуться. Обзорная экскурсия по местности без определенной цели. В программе максимум – найти следы деятельности человека, хотя бы ржавую консервную банку или кострище, минимум – посмотреть, что представляют собой окрестности.

Обеспечивать собственную безопасность придется серьезно, а это новые траты, причем немалые… Нехорошо выйдет, если однажды в гости заявится вежливый тип адвокатского облика в костюмчике-галстучке (таких Славик на дух не переносил) и потребует вернуть денежки, позаимствованные в банковской ячейке. Интуиция, однако, подсказывала – вероятность такого визита стремится к нулю, деньги и золото принадлежат Славику, в качестве бесплатного (вот смех!) приложения к квартире и, прежде всего, к Двери. Дверь – тот стержень, вокруг которого вращался странноватый мирок Людмилы Владимировны.

В конце концов, если бы та сторона несла реальную угрозу, мадам Кейлин должна была оставить предупреждение, предостережение. Пока ничего не говорит о том, что из-за Двери в любой момент могут нагрянуть озверелые хемули с муми-троллями.

Тем не менее надо быть осмотрительным, Дверь сама по себе жутковатый феномен, а если вспомнить сегодняшние откровения Алёны про…

Стоп. Не забивай голову всякой ерундой. Если боишься, сходи в Большой дом на Литейный и напиши заявление в ФСБ – так, мол, и так, вступил во владение квартирой, где нашел удивительную Дверь. Пришлите собаку с милицией. И пять мотоциклетов с пулеметами для поимки иностранного консультанта фон Фальц-Фейна.

Исход предсказуем: принудлечение в Скворцова-Степанова. А кормят там ужасно.

Все равно однажды придется кому-нибудь рассказать, нельзя хранить такой секрет в гордом одиночестве – вдруг завтра кирпич на голову упадет, а преемник отсутствует…

Преемник? Значит, вот кто я на самом деле?

Только преемник чего? И чей?

* * *

– Километр сто двадцать пять метров, – Славик посмотрел на шагомер и включил диктофон коммуникатора. – Направление на север. Берег широкой реки, слегка заболоченный. Река течет с востока на запад, разделяется на три или четыре рукава, отсюда плохо видно… Пойду вдоль берега налево на аналогичное расстояние. Основная примета – выветрившийся скальный выход, формой похож на голову крокодила или ящерицы.

Человек в зелено-буром «лесном» камуфляже и черном бандане стоял на вытянутом камне, действительно напоминавшем морду гигантской рептилии. Поляна и Дверь остались за спиной, в четверти часа спокойной ходьбы. Каменюка вдавался в спокойную полноводную реку подобно лодочной пристани.

На противоположном берегу – низины с тростником и чахлыми кривыми березками, за ними темно-зеленая полоса елового леса. Чуть дальше и правее от основного русла отходили более узкие рукава. Видны темные завалы топляка, километрах в полутора к северо-востоку – небольшой остров с пологим холмом посередине.

– Батюшки, тюлени… – ахнул Славик, углядев движение на реке. Сначала решил, что видит крупных (слишком крупных!) рыб, поднес к глазам бинокль и понял, что против течения плывут шесть темно-серых нерп. – Ну дела!

Других животных он пока не видел, зато оценил количество диких птиц: неподалеку от Двери прямо из-под ног взлетел громадный черный глухарь, напугавший Славика до полусмерти – уж больно здоров и шумен! Кукушки перекликались постоянно, сразу в пять-шесть голосов. Всякой мелочи вроде синичек кругом порхало великое и явно непуганое множество.

Маршрут Славик определил простой и удачный – по компасу (компас здесь работал идеально) точно на север, через тысячу шагов следовало повернуть к западу, потом следующая тысяча шагов… Не заблудишься. Вскоре после инцидента с глухарем Славик увидел просвет за деревьями, решил пройти немного дальше и очутился возле реки. Великолепно, ориентир найден – да какой!

Чем ближе к берегу, тем больше бурелома – если вокруг поляны с ведущими обратно двумя валунами лес был чистенький – березки да немного сосен, то уже через полкилометра начали попадаться полусгнившие вековые стволы и валежник, наверняка принесенные рекой во время половодья. Кое-где приходилось обходить болотины, затянутые ряской черные ямы. Под подошвами ботинок хлюпало.

Дважды Славик нашел помет косули или оленя, катышки. В отдалении цокала невидимая белка. Лес не выглядел агрессивным, разве что слегка мрачноватым. Ненужных опасений бравый исследователь Мира-за-Дверью не испытывал, чувство опасности не просыпалось.

Ну и зачем было тащить с собой едва ли не центнер самого разного снаряжения? Обвешался гаджетами, как последняя шлюха!

…К первой дальней вылазке на ту сторону Славик подготовился с основательностью начальника генерального штаба, разрабатывающего план ведения войны с недружественной державой. Истратил на амуницию почти сорок тысяч – он и прежде любил съездить в Кузнечное на Малые Скалы или пройти на байдарках по Вуоксе, однако никогда не подходил к вопросу технического обеспечения с такой дотошностью. Обычно брал еды на три дня, нож с лопаткой, старую палатку-брезентуху (купить новую руки не доходили) ложка-миска плюс сотовый. Потеряться в Ленинградской области способны только распоследние лузеры, в каком направлении ни пойдешь, обязательно наткнешься на железную дорогу, автотрассу или деревню! В крайнем случае всегда можно позвонить в МЧС, хватило бы заряда на мобильнике!

Давайте рассуждать здраво: никакого МЧС на той стороне скорее всего нет, а если и есть, то где-нибудь очень далеко. Рассчитывать придется только на собственные силы, северокорейская идея «чучхе» в концентрированном виде – что бы ни случилось, ты обязан быть готов к любым неожиданностям и противостоять им! А что для этого требуется? Верно: средства ориентирования в пространстве и наблюдения, надежное оружие и качественный сухпаек.

Сказано – сделано. По нынешним временам купить можно всё, были бы деньги – чего-чего, а этого добра в «Альфа-банке» хватит надолго. Шиковать незачем, только самое необходимое, простое и безотказное. Минимум электроники – зарядник в пень втыкать будешь? Хотя инфракрасный визор, ПНВ с тройным комплектом аккумуляторов, вещь хорошая и нужная. Никакое это не пижонство!

Остается открытым вопрос с оружием. Связываться с огнестрелом Славик категорически не желал, а вот хорошую травматику достать можно через Серегины знакомства. Выбор оружия холодного немаленький, тут надо подойти с умом…

Добавим в список новый рюкзак, минимальный набор медикаментов (без проблем – Славик держал в доме полную реанимационную аптечку, привычка времен работы в ВМА), приличный камуфляж взамен поистрепавшегося «домашнего» – вроде нормально?

Ты чего, собираешься в пеший поход Питер—Владивосток?

Запас карман не тянет.

Не пригодится сейчас, оставим на будущее. Дверь в обозримой перспективе явно никуда не подевается!

От последней мысли Славику стало чуток не по себе.

* * *

Последний и самый важный гаджет Славик добыл в навороченном спортивном магазине на Загородном – ходили вместе с Серегой, он и выбирал, как бывший профи. Американский набор для ориентирования, «охоты на лис» – дорогой, ужас! Зато компактный: сам передатчик-«лиса» размером не больше книги обычного формата, и три приемника, каждый не превосходит габаритами обычный сотовый телефон. Радиус приема сигнала восемь километров, батареек хватает на двенадцать часов беспрерывной работы.

– На старости лет решил спортом заняться? – язвил Серега, по молодости увлекавшийся «охотой» лет пять подряд. – Ну зачем тебе эта игрушка? Деньги тратить не на что? Ты только посмотри, сколько она стоит!

Славик взглянул на ценник с четырьмя нулями и тихо вздохнул. Сейчас нет смысла пускаться в объяснения.

– Хочу подарок на Новый год, – неуклюже соврал он. – Отнес в комиссионный кое-что из бабкиного антиквариата.

– До Нового года больше месяца, – известил Серега. – Короче, дело твое. Если и дальше так пойдет, скоро квартиру пропьешь… Зачем тебе американский набор? У них все наоборот, только одна «лиса» и несколько приемников. Купи наш, в три раза дешевле и учиться будешь правильно…

– Этот мне больше нравится. Какая разница, по какой системе учиться ориентированию, по американской или русской?

– Очень большая. – Серега едва не сплюнул и пошел тиранить менеджера магазина.

Съездили в Сосновский лесопарк, испытали, работает отлично, помехи приемники отсекают.

– Весной побегаем на Вуоксе, – посулил Славик, которому никак было не избавиться от смущения. Серега посматривал не без подозрений, чувствовал что-то нехорошее. – Ты не забыл про ключи у соседки?

– Надо будет – возьмем. Моя остановка, до встречи…

Двери вагона метро захлопнулись.

Пускай Серега думает что угодно. Время посвятить его в ма-аленький секрет квартиры пока не пришло. Для начала окончательно убедимся в неопасности Мира-за-Дверью и только потом начнем водить туда экскурсантов.

* * *

Славик сбросил рюкзак и присел на нагретый солнцем приречный камень. Перекурил. Выдвинул антенну приемника, проверил устойчивость сигнала – в наушниках успокаивающе попискивает, «лиса», подвешенная к ветке сосны на окраине поляны, извещает, что все в полном порядке. Взялся за бинокль, заново оглядел северный берег реки. Признаки цивилизации отсутствуют напрочь: ни дымка, никаких строений.

Пойдем дальше? Хватит рассиживаться.

Двигаться на запад вдоль берега было трудно – бурелом, топкие участки, непроходимые заросли серебристой ивы. Пришлось свернуть глубже в лес, в ельнике земля твердая и не цепляешься через каждый шаг за ветки.

Нежданно-негаданно обнаружил тропку – да неужели?! Люди?

Славику приходилось задумываться о возможной встрече с туземцами и ее последствиях. Разумеется, местные жители должны быть людьми и никем более: земные глухари, тюлени и сойки никак не ассоциируются с инопланетными зелеными человечками из «Секретных материалов». Это однозначно Земля, а на Земле спокон веку обитает человек…

Другой вопрос, насколько доброжелательны окажутся аборигены к гостю из-за Двери – чужак всегда подозрителен и потенциально опасен. Если не удастся договориться и вступить в контакт, придется немедленно отступать на исходные позиции, попросту уносить ноги.

Замечтавшегося Славика постигло разочарование: тропа звериная, на влажной земле отпечатки копытцев кабана, кучки навоза, стволы молодых деревьев понизу обглоданы. На водопой к реке ходят, вероятно.

– Ой… – Славик аж присел. – Что это?..

Глубины леса внезапно породили низкий стенающий звук. Не вой, не птичий крик, а именно звук – вибрирующий, очень неприятный, будто стекающая в слив ванны вода проходит по трубам. Только стократ громче.

У-УАПП-АА…

Потом плач, настоящий плач обиженного капризного ребенка, визгливый и неистовый. Оборвался он внезапно, несколько секунд стояла абсолютная тишина – куда-то исчез шелест листьев, птицы умолкли – и снова:

УОО-УПП… Слабее и слабее, затухая с каждым мгновением.

Сказать, что Славик испугался, значит, сильно преуменьшить: он застыл от ужаса. Никогда в жизни не слышал ничего более зловещего и угрожающего, тем более что звук неким странным образом протолкнулся в мозг и загудел в голове, уши слегка заложило – будто в снижающемся самолете. Вибрация ощущалась физически, нехорошо заныли зубы, по коже пробежал морозец – и впрямь стало ощутимо прохладнее!

Ни одно известное Славику живое существо не могло кричать подобным образом, этот звук природе не принадлежал. Некий механизм? Выброс пара на ТЭЦ? Ты спятил?

Славик встряхнулся, положил ладонь на рукоять мачете – простое, но действенное и опасное холодное оружие, пригодное и для лесных походов, и для самообороны. Уверенности этот бессмысленный жест не придал: та штука, которая рычала и плакала в чащобах на юго-востоке – направление, откуда истекало жуткое УООУА, Славик определил четко, – вряд ли испугается заточенной железяки с пластиковой ручкой. И одолженного у Сереги травматического ПМ тоже не испугается!..

– Спокойно, – нарочито громко сказал Славик. – Ничего особенного. Перемещение водных пластов в болотах, атмосферное явление. Взрыв шаровой молнии, например.

«Ты сам-то в это веришь? Взрывающиеся шаровые молнии способны рыдать, будто рабыня Изаура?»

Без паники. Звуки, пускай и на редкость противные, еще никому вреда не причиняли. Проверим «лису». Сигнал поступает. Компас? Норма, стрелка указывает на север. Шагомер? Три тысячи четыреста восемь, как и должно быть…

Но все-таки, что это было?

Славик полез в боковой карман куртки, нащупал фляжку с коньяком, отвинтил крышечку. Три глотка, сигарета. Все нормально, с чего ты вдруг едва штаны не намочил? Взрослый мужик, а нервы, как у барышни из Смольного института!

Самовнушение не помогло. Лес изменился, и не замечать этого означало врать самому себе – в хвойной чаще всегда полутьма, но сейчас складывалось отчетливое впечатление, будто наступают вечерние сумерки. Нет-нет, солнце не закрыто облаками, просто… Просто…

Вот зараза!

Река оставалась в четверти километра по правую руку, прибрежная полоса покрыта густым подлеском, по краю которого и шел Славик. Слева, наоборот – ровный строй вековых елей, покрытые кустиками черники кочки, редкие невысокие рябинки. Лес отлично просматривается. Если сойти с кабаньей тропы и ломануться напрямик, ориентируясь по «лисьему» сигналу, до Двери будет меньше двух километров…

Но именно с той стороны накатывала волна, смахивающая на полосу горячего воздуха, поднимающегося летом над прогретым асфальтом. Очертания деревьев на миг размывались и уходили в «тень» – другого определения этому явлению Славик подобрать не сумел. Похоже на воздушную ударную волну ядерного взрыва, как ее обычно показывают в фильмах-катастрофах. Однако «тень» двигалась несравнимо медленнее, со скоростью велосипедиста.

Бежать некуда и незачем – обернувшийся Славик заметил наползающий вал слишком поздно, когда до него оставалось меньше полусотни метров. Болотный газ? Отравляющие вещества? Гос-споди…

Славик стиснул зубы, ожидая любых, самых нехороших последствий. Ничего особенного не случилось – волна накрыла человека и пошла дальше, к реке. По одежде и приборам скользнули белесые искры статического электричества, сжимавшие приемник «лисы» пальцы кольнуло.

«Тень» не изменила никаких параметров внешней среды, в этом Славик немедленно удостоверился. «Лиса» пищит, как и раньше, фотоаппарат и компас работают. Да, стало заметно темнее – это было сравнимо с гигантским фотофильтром, надетым на солнце; светило теперь не грело, его лучи, достигавшие земли под вершинами многометровых елей, стали тусклыми, не золотистыми, а беловатыми. Яркая зелень растений исчезла, заместившись цветом хаки в смеси с коричневатым и серым – мир скатился к границе монохромности. Пропала острота запахов.

Чудеса в решете.

Приготовившийся к худшему Славик поморгал, ткнул рукой в ближайший ствол – под пальцами оказалась привычная шершавая кора, – сорвал несколько иголок, прожевал. Обычный вкус хвои.

Хватит на сегодня приключений! Надо спешно возвращаться, «тень» выглядит до крайности подозрительно! Надежнее всего будет развернуться, добраться до скального выхода на берегу и потом топать по известному пути – на деревьях оставлены зарубки, не промахнешься.

Или все-таки по прямой? Целенаправленно, на «лису»? Так гораздо быстрее!

Прежде всего без суматохи, оступишься, упадешь, сломаешь ногу и будешь подобно летчику Мересьеву ползти к Двери по укрытому «тенью» лесу. Вдохнул-выдохнул, пошел! Блин, сказано – осторожно!

Подошва соскользнула по подгнившему пеньку.

«Лиса» четко сигнализировала – идешь правильно, писк передатчика в правом (левый был сброшен) наушнике усиливался. Издалека снова накатило чудовищное урчание, но гораздо тише, чем в первый раз, – Славик все одно остановился, привалившись спиной к стволу многоохватной ели. Переждал.

Сердце стучит вдвое быстрей против обычного, в висках жилки колотятся. Состояние не лучшее, начало подташнивать – это, конечно, нервное. Или в воздухе действительно отрава?

А что за мушки летают между деревьев? Черные, бесшумные крошечные пятнышки? Нет, это не мушки и вообще не насекомые – непроглядно-темные хлопья, вроде снежинок. Галлюцинация? Тоже неверно, одна «снежинка» легла на правую кисть руки, кожу резко обожгло холодом.

Быстро, быстро! Отсюда надо уходить.

А если Дверь внезапно закрылась? Только не это! Здесь стало очень неуютно!

Славик едва не напоролся животом на толстенную сухую ветку, отшатнулся и вдруг понял: он возле поляны! Знакомая сосна! На следующей висит «лиса». Вот зарубка на березе! Сейчас левее… Тьфу, направо!

Точно. Цепочка валунов, а за ними…

Над лесной лужайкой кружил вихрь жгучих снежинок, вселенная окончательно стала черно-белой, различимы только оттенки.

Последний рывок! Осталось шагов тридцать-сорок!

Нечто повернуло к Славику тяжелую, в складках, морду.

Ярко-розовая пасть была единственным цветным пятном в потерявшем краски мире. Лепесток ядовитого растения на блеклой старой фотографии. Капля чужой реальности в обесцветившейся Вселенной.

Холодно. Боже, как холодно…

* * *

У человеческой психики есть полезная особенность: в экстремальных ситуациях течение времени несколько замедляется – выброс адреналина стимулирует работу мозга, химический обмен в нейронах происходит гораздо стремительнее, отсюда и субъективное ощущение «заторможенности» происходящего, это Славик помнил еще с курса физиологии. Вот и сейчас ему показалось, что на прогалине разворачивается сценка из некоего мультика, созданного обезумевшими режиссером и художником, человек в здравом уме ничего похожего создать не может – впечатление усиливало отсутствие цветов, силуэты будто тушью и простым карандашом прорисованы. Движения медленные-медленные, как при покадровом просмотре…

Их было двое – человек и зверь. Со стороны Двери застыл бородатый мужик с рубахе с подвернутыми рукавами и шароварах в складку, голени туго обмотаны тесьмой или ремешками. В каждой руке по прямому ножу, справа подлиннее, слева короткий. Ноги расставлены и чуть согнуты в коленях, будто к прыжку изготовился, руки широко разведены, лезвия кинжалов смотрят вниз – обратный хват, таким пользуются опытные охотники…

Тем более, охотиться есть на кого.

На незнакомца Славик обратил минимум внимания, ну человек и человек – словно и не было горячего предвкушения встретить здесь аборигена. Человек, пусть даже и выглядевший в нежданно изменившемся мире довольно необычно, – нарисованная фигурка со старинной гравюры, – оставался существом привычным и насквозь знакомым. А вот его противник…

На самом деле зверюга с розовой пастью взглянула на Славика лишь на мгновение, которое для него растянулось не меньше, чем на минуту. Этого вполне хватило, чтобы твердо осознать: таких животных не бывает. Не существует. Не должно быть!

Размером оно было с некрупного медведя, только стать иная – в холке чуть поболее метра, лапы не прямые, а как у ящерицы, с выраженным локтевым углом. От толстой шеи до коротенького хвостика по хребту идет полоса вздыбленных игл, словно у дикобраза. Могучие лапищи с четырьмя когтями и выгнутой «шпорой», по бокам голая шкура. Треугольная бугристая голова, шерсть – короткая и остистая – только на брюхе и груди. Клыков не видно, вдоль челюстей сверху и снизу идут светлые роговые полосы, смыкающиеся подобно «клюву» черепахи.

С безобразной внешностью зверя еще можно было бы примириться. Хуже другое: от уродины волнами исходила какая-то погань, грязь, от нее в буквальном смысле этого слова «фонило». Разум затуманивался, сфокусировать зрение никак не получалось, это напоминало сильное опьянение, только значительно хуже – страшилище излучало чистую, ничем не замутненную слепую ненависть, холодную и нескончаемо безжалостную.

Славик понял, что прямо сейчас потеряет сознание. Затем гарантированная смерть – Славик осознал эту истину с абсолютной четкостью. Инстинкт самосохранения исчезал, истаивал, человеку становилось все равно, что с ним произойдет потом, хотелось заснуть и не просыпаться, только бы избавиться от этого кошмара наяву.

(Почему именно наяву? Мир не может быть черно-белым!)

Ухватившись за ствол сосны, Славик попытался устоять на ногах. Получилось плохо, колени подгибались, ощутимо вело в сторону, как при сильном головокружении, еще полминуты и…

Осталось последнее средство. Славик поднял левую руку и что есть силы вцепился зубами в предплечье, чуть повыше сустава. Прокусил камуфляж, на языке солоноватый привкус…

Его вышвырнуло в реальный мир – мгновенно, как программу на телевизоре переключили. Окружающее вспыхнуло ярчайшими сочными цветами, в глаза ударили солнечные лучи, вернулись запахи и звуки. Наваждение сгинуло.

– …Твою мать! – Славик ошарашенно посмотрел на рукав, по которому расплывалось темное пятно крови. Больно до невероятия, чуть сам от себя немаленький кусочек не оттяпал! Любительский каннибализм. – Что ха хрень?..

Ой-ой, а вот это совсем плохо: черные снежинки исчезли, вернулось нормальное зрение, да только страшилище с игольчатым гребнем на спине осталось на месте, причем стало куда материальнее, чем прежде – коричневая с грязно-белыми лишайными пятнами шкура, покрытая наростами харя с красноватыми глазками, болезненно-желтая шерсть с черными иголками на отвислом животе. И все равно от зверя «фонит», не столь резко, как раньше, но чувствительно. Добавим сюда мерзейшую вонь, напоминающую запах подгнивших овощей и закисающей браги.

Дальнейшие события начали развиваться с неимоверной быстротой. Зверь потерял интерес к Славику и сосредоточился на вооруженном ножами бородаче. Тот прыгнул первым, стараясь вонзить более длинный клинок в основание черепа тварюги, однако ничего не вышло – уродина извернулась с необычной для ее размеров стремительностью, взмахнула правой передней лапой, зацепив когтями плечо человека, упала на бок и оттолкнула бородатого к валунам. Тем самым, красному и сероватому. Встала на лапы, встряхнулась будто собака, попятилась в сторону. Поднялись тяжелые губы-брыли, обнажившие зазубренные пластинки, заменявшие зверю клыки.

Человек шевельнулся, попробовал опереться на локоть, снова упал. Кажется, серьезно покалечен…

Было это наитие или четкий расчет, Славик впоследствии ответить не мог. Скорее, расчет. Он находился ближе к Двери, впереди никаких препятствий, цепочка ледниковых камней остается справа, именно к ней отошел зверь. Может, в драке чудище и проявляет редкую ловкость, но соображает медленно – любой нормальный хищник бросился бы вперед и добил жертву, а этот выжидает.

Надо попробовать, похоже, это единственный выход. Нет никакого желания оставаться здесь один на один с тварью, похожей на неопрятную помесь дикобраза, ящерицы и медведя – сначала она добьет бородача, а затем примется за…

Потом, потом думать будем! Быстро! У меня хорошая фора, метров двадцать! Рюкзак сбросить! Приемник тоже, мешает! Мачете потом подберем, лишняя тяжесть на поясе…

Зверь повернул морду к Славику. Оскалился. Глаза у него, оказывается, не красные, а пульсирующие – розово-оранжевый огонек.

Три, два, один. Пошел!

Так Славик не бегал лет восемь, со времен армии – тогда на стрельбище что-то случилось с минометным снарядом, он просто шикнул, вылетел из ствола и упал в двух метрах от позиции. Не взорвался, но Славик пришел в себя на порядочном расстоянии от миномета, метров сто пятьдесят. Как он там оказался, не помнил, однако сослуживцы, наблюдавшие за происшествием со стороны, в один голос рассказывали: младший сержант Антонов, вместо того чтобы укрыться в окопе (как сделал весь расчет), пренебрег инструкцией и пулей помчался к наблюдательному пункту, где и попал в объятия командира роты. Два мировых рекорда, и это в очень скромном приближении. Плюс наряд впоследствии.

Зверь отреагировал на бросок позже, чем следовало. Славик успел подбежать в валунам, схватить за грудки стонущего человека (блекло-синяя льняная рубаха немедля порвалась), забросить его в предполагаемое пространство «перехода» между валунами и прыгнуть следом.

Дверь была открыта, ничего не изменилось.

Славик понял, что зверь успел его коснуться – расслышал звук распарываемой когтем ткани. Квартира содрогнулась от удара с той стороны, но зверь не прорвался, промахнулся. Приземлившийся на паркетный пол Славик впихнул туда кирпич-«предохранитель» и саданул ногой по Двери. Захлопнул, оттолкнулся правой рукой, нащупал ключ, дважды провернул.

Оттуда пришло еще два удара, послабее. Потом все затихло. Дверь не повреждена.

Ф-фу.

Глянул на левое предплечье, поморщился – с рукава капала кровь. И что значительно хуже, нарукавный карман камуфла украшал легкий налет инея, на глазах превращавшийся в капельки воды. Неужто все было взаправду – и черно-белый мир, и жгучий холод? Куртка сзади порвана, штаны на заднице тоже – зверь не дотянулся до человека на волосок! Немыслимо!

На лицо упали неприятно-теплые капельки, немедленно вернувшие Славика к реальности.

– Едрить-то вас через… – на одном выдохе Славик изверг пулеметную очередь не самых корректных идиом – так умеют ругаться только военные или медики. – Ах ты сука!

Из располосованного когтями зверя локтевого сгиба развалившегося в прихожей бородатого типа тоненькой струйкой выбивался пульсирующий фонтанчик артериальной крови. Он же сдохнет через пять минут!

Где аптечка? Точно, в спальне! Бегом! Быстрее, мудила грешный!

Настоящая, привычная работа неожиданно успокоила – все отточено до автоматизма, «операционной сестре» дергаться и нервничать не пристало, чревато.

Славик мигом приволок старомодный алюминиевый ящик, такими пользовалась «скорая помощь» в семидесятых годах. Тяжеловатый, но эргономичный – все поместится. Для начала жгут, остановить кровотечение. Есть!

Темно! Включить свет в коридоре. Где зажимы и шовный материал с иглами? Отлично, на месте. Вытащить нож из кармана, разрезать рубаху, отбросить в сторону пропитанную кровью ткань.

Раздвигая поврежденные ткани, забираемся в рану, находим разорванную артерию, накладываем зажим. Теперь лигатура, перевязываем сосуд…

Прекрасно, просто великолепно – получилось с первого раза! Только бы у этого парня СПИДа не было, перемазался в кровище сверху донизу, на мою же рану попало…

На здоровой руке бородача измеряем давление. Не особо хорошо, но терпимо – девяносто на шестьдесят. Теперь перетащить в спальню. Тяжеленный, сволочь. Момент! Сначала постелить на диван клеенку с кухонного стола! Сделано.

Капельница обязательно – в аптечке хранятся два полулитровых флакона, один с глюкозой, другой с обычным солевым раствором. Гормональные препараты немедля – преднизолон. Обезболивающие плюс две последние ампулы с «Реланиумом» – теперь его хрен достанешь!

Пока хватит.

– Серега? Серега, ты?..

– А ты думал кто? – Динамик «Моторолы» породил Серегин голос. – Чего орешь как резаный?

– Слушай сюда. Помнишь я тебя от отравления паленой водкой лечил?

– Ну помню. А чего стряслось? Сам траванулся?

– Молчи, слушай! Бегом в аптеку, закупи семь-восемь флаконов с «водой» или глюкозой! И систем для капельницы! Стерильных бинтов штук десять! Сразу бери тачку и дуй ко мне! Вечер, пробок быть не должно. Деньги отдам. Ясно?

– Ясно, жди, – ответил Серега и положил трубку.

Это значило одно: через сорок минут, максимум через час Серега приедет. Он не задал лишних вопросов и не отказался помочь.

Не дергайся, обойдется.

– Эй, ты живой? – Славик похлопал по груди бородатого. – Слышишь? Ау?

Без толку, вроде он без сознания.

Славик вздохнул, распечатал флакончик с дезинфицирующим раствором для хирургических инструментов, налил синеватую жидкость в маленький хромированный лоток, бросил туда иглы и шовный материал. Подождал несколько минут, перевел дозатор капельницы из «струйно» в «капельно». Пока Серега не приехал, расходовать растворы будем экономно.

– По-моему, это перебор, – покачал головой Славик. – Ну и что теперь делать?..

Люстра в испятнанной кровью спальне сияла девятью лампочками, света достаточно для того, чтобы увидеть, насколько серьезно покромсали человека оттуда. Мышцы разорваны, кожа висит лохмотьями. Когти у зверя что надо.

Опыт не пропьешь. За сорок минут Славик аккуратно вычистил и зашил все раны. Шрамы будут некрасивые, никаких сомнений. Только бы без инфекции! Антибиотики дорогие нужны…

Домофон. Серега явился. С порога отдал пакет с растворами и выжидательно уставился на перемазанного кровью Славика. Взгляд очень тревожный – заметил темно-красные лужи на полу.

– Еще раз в аптеку, круглосуточная на углу Малой Морской и Гороховой, – непререкаемо приказал Славик, сунув в руку Сереги пятитысячную купюру и бумажку с записанными названиями препаратов. – На эти лекарства рецептов не надо. И… И пива купи, что ли. Вернешься – все объясню.

– Я тебя убью однажды, – процедил Серега. Развернулся, начал спускаться по лестнице. Славик закрыл входную дверь.

Отлично! Именно то, что надо! В пакете обнаружились солевой раствор и перевязочный материал. Как раз время менять последний оставшийся флакон!

Славик невольно вздрогнул, заметив, что очнувшийся бородач наблюдает за ним из-под полуприкрытых век. Глаза у него ярко-голубые.

– Лежи тихо и не дергайся, – Славик погрозил кулаком, жест известный любым народам. – Ясно? Иголку не вырви! С рукой у тебя полный звиздец. Понимаешь?

– Ek nei, – непонятно и едва слышно прохрипел гость.

И снова отрубился.

Теперь надо бы заняться собой. Славик обомлел, когда стянул камуфляжную куртку и отлепил ткань вместе с запекшейся кровью от кожи предплечья. Словно бешеная собака укусила – оставленные зубами ранки кровоточат, вокруг распухло и посинело, всерьез болит. Самому антибиотиками полечиться надо в перспективе.

Новый звонок в домофон раздался, когда Славик промывал руку под струей холодной воды в ванной.

– Ну? – грозно спросил Серега. – Во что ты вляпался, дятел?