Вы здесь

Наемник смерти. Глава 6. Праздник (А. В. Нужа)

Глава 6

Праздник

Она смотрела на него исподлобья – старая сморщенная женщина. Следила за каждым его движением. Его пальцы ловко чертили символы в воздухе. По бледному худому мальчишескому лицу бежали струйки пота. Глаза метались в глазницах, словно бешеные не в силах оставаться на месте. Губы безмолвно шевелились.

– Сосредоточься. Почувствуй природу. Слейся с ней. И тогда стихия поможет тебе. Одарит тебя, – говорила она ему.

И он пытался. Он хотел овладеть силой. Хотел. Но у него ничего не получалось. Она печально покачала седой головой, но он не мог этого видеть. Он вновь и вновь внутренне взывал к себе и духам стихий. Но они хранили молчание. Не хотели делиться с ним своей силой и знаниями. Она тяжело вздохнула и встала, направляясь к выходу. Внезапно он счастливо вскрикнул и она обернулась. Язычки пламени играли на его пальцах.

– У меня получилось, – счастливо произнес он.

– И что же у тебя получилось? – она даже не улыбнулась.

– Духи заговорили со мной, – он пошевелил пальцами. Огонь обволакивал их, но не обжигал.

– Они говорят!? – в его голосе слышались странные нотки. – И ты разбираешь их слова?

– Да! – счастливо произнес он. – Так же отчетливо словно говорю с тобой.

– И что же они тебе говорят?

– Что я избранный, – тихо произнес он.

– Дурак, – в ее голосе прозвучал страх и презрение. – Это не стихия. Это магия.

Она вышла, резко запахнув за собой полог шатра. Слезы катились из его глаз, а язычки пламени играли на его пальцах. Он остался наедине с Ней. А Она ласково обволакивала его, словно теплое меховое покрывало.

Сарн Гловер «Предания народа гра»

Когда я вошел в комнату, Клэйборн сидел на стуле и нервно барабанил пальцами по столу. Я, молча, бросил перед ним сверток и завалился на кровать.

– Почему так долго? На город этот помойный любовался. Да уж, зрелище просто восхитительное.

– На обратном пути за мной увязалась девчонка. Еле от нее избавился.

– Что еще за девчонка? – раздражительно пробурчал убийца.

– Да девочка лет десяти, Шанни зовут. Ее хотели избить, а я защитил, не знаю, зачем я это сделал, – на лице Клэборна появилась кривая ухмылка, я поморщился. – Она решила за мной проследить, но я ее поймал. А потом не мог никак избавиться. Всю дорогу молча плутал, зато она болтала без умолку, и тащилась за мной, я думал, свихнусь.

– И как же ты от нее избавился?

– Кое-что отдал, – нехотя ответил я.

– И что же?

– Какая разница. Главное она отстала от меня.

– А ты уверен, что она не следила за тобой после?

– Уверен, – буркнул я, хотя слова Клэборна вызвали во мне противоречивые чувства. Шанни была юркой и назойливой и вполне могла проследить за мной, уже после того как забрала кристалл. Я тряхнул головой. Нет. Я бы заметил.

– Уверен, – вновь повторил я. – Она проста вредная назойливая девка.

– Да уж, вы дети противный народец. Вечно гнусите, чего-то просите. Пристаете, а потом из карманов вещи пропадают.

– Я не ребенок, – обиженно вскрикнул я.

– Вот, вот. Обычно дети так и злятся, когда им говоришь что они дети, – Клэйборн ехидно улыбнулся и подмигнул мне.

Поначалу я хотел ему ответить, но потом передумал, поняв, что он прав, и чтобы я не говорил все равно останусь в дураках.

Убийца развернул сверток. Я привстал на локтях и с любопытством стал наблюдать. В нем оказался большой свернутый рулоном кусок мяса. Развернув его, убийца извлек плотную тряпицу, которая оберегала заветное письмо, оказавшимся всего лишь небольшим клочком бумаги. Прочитав послание, Клэйборн некоторое время сидел неподвижно, что-то обдумывая, затем зажег свечу и поднес к ней листок, тот вспыхнул и через несколько секунд превратился в пепел.

Некоторое время мы сидели молча, пока в дверь не постучали. Это был Траги. Мальчишка принес наш ужин. Когда тот поставил поднос и собирался уже уходить, убийца отдал ему сверток с мясом и сказал, чтобы трактирщик завтра нам его приготовил. Служка пожал плечами, но не стал возражать. Взяв мясо, он удалился.

Расправившись с ужином, я спросил Клэйборна когда мы уже уйдем из этого душного города, и тот ответил что через несколько дней. Больше он со мной не говорил. Так что пришлось довольствоваться этим ответом.

Все эти «несколько дней» убийца где-то пропадал. Город гудел, готовилось что-то, как мне тогда казалось, грандиозное. Я спросил у Траги что происходит, тот посмотрев на меня как на дурака, сказал очевидную для него вещь, день рождение претора. Конечно, я слышал об этом при входе в город, но не предал этому особого значения и соответственно выкинул ненужную мне информацию из головы. На пятый день нашего пребывания, убийца разбудил меня рано утром.

– Сегодня в городе торжество, а вечером мы его покинем. Но сначала заглянем на огонек к претору, – убийца подмигнул мне. – И ты должен выглядеть подобающе, оденешь это вечером.

Клэйборн кинул мне сверток. Развернув его, я обнаружил красивую праздничную одежду. Я видел такую, только на зажиточных людях. Черная с белыми манжетами рубаха, широкие штаны, небольшой поясок, черные мягкие сапоги. Примерив, я почувствовал себя очень неуютно, мне казалось, что я выгляжу полным идиотом. Клэйборн улыбнулся, я поскорее снял с себя всю эту мишуру, и одел свою прежнюю одежду, к которой я уже стал понемногу привыкать.

– Зачем тебе все это надо, хочешь погулять перед уходом? Я думал у тебя и в правду здесь какое-то дело, а ты решил просто развлечься, – я действительно не понимал смысл нашего пребывание здесь и открыто высказал свое недоумение убийце.

– Не совсем, хотя и это тоже, – Клэйборн присел на край кровати. – Сегодня важный день, в том числе и для тебя. В особенности для тебя!

– Неужели!? Интересно узнать, чем же это?

– Помнишь, то письмо, которое ты так долго нес. Это был заказ.

– Заказ? На что?

– Не на что, а на кого, – Клэйборн криво ухмыльнулся, – заказ на убийство. Или как мы его еще называем, заказ на жизнь. Луи-мясник, у которого ты взял письмо посредник, один из многих, стоит заметить, между заказчиком и исполнителем. Такие люди как Луи, есть в каждом крупном городе, их может быть несколько.

– А как узнать посредника?

– Об этом тебе еще рано задумываться, в Убежище ты получишь все ответы на свои вопросы, если сможешь себя показать и дойдешь до конца обучения, – убийца вздохнул и резко сменил тему. – Сегодня день рождение претора. Он и его придворные выйдут к своим поданным на главную площадь, чтобы произнести речь, и получить лживые аплодисменты и поздравления в адрес его светлейшества претора Лаша.

– Ты хочешь убить претора? – на мгновение у меня перехватило дыхание.

– Нет, – Клэйборн недовольно отмахнулся. – Он то нам как раз и не нужен. Претор Прагг идиот, которого дергают за ниточки аристократия Лаша. И пока он покорен словно пес, его смерть никому не выгодна. Наша цель его казначей. Проблема в том, что этот сукин сын не выказывает носу из замка и только раз в год в день рождение своего претора он выходит вместе со всеми на площадь. Вокруг много охраны и будет очень тяжело к нему подобраться.

– И как же ты тогда собираешься его достать?

– А кто сказал, что это буду я, – убийца подозрительно ухмыльнулся. – Он умрет от твоей руки. Считай что это твое первое задание, так сказать твое вступительное испытание. Сегодня и узнаем, достоин ли ты пройти обучение для того чтобы стать полноценным наемным убийцей или нет.

– То есть ты хочешь прикрыться мной, – я был в гневе. – Откуда мне знать, что пока я делаю за тебя всю грязную работу, а ты возьмешь деньги и смоешься. А может быть, и вовсе нет никакого Убежища, а?

– Успокойся мальчишка и сядь! – грозно рявкнул Клэйборн. – Не забывай, я вытащил тебя из-за решетки, спас от казни. Ты ведь прекрасно понимаешь, что я рисковал своей шкурой ради тебя и даже пошел на убийство стражников. И тащу тебя до сих пор с собой. Поэтому попрошу тебя не забывать свое место. Я даю тебе шанс стать кем-то большим, чем бездомным воришкой с улицы. К тому же у тебя уже нет выбора.

– Чтоб вас всех. Ну и как ты себе это представляешь? Я ведь даже в лицо его не знаю, – ярость во мне нарастала.

– Узнаешь все вечером на месте, – отрезал убийца.

Больше Клэйборн со мной не разговаривал, да и я не горел желанием продолжать с ним беседу. Меня очень возмутило, как преподнес мне эту весть убийца. Вот так просто взять и убить казначея претории Лаш. Хорошенькое дельце. И сообщает мне все в день, когда это надо сделать, причем, не объяснив каким образом это должно произойти. Все это мне очень напомнило ситуацию с Бэкетом и я вновь почувствовал себя марионеткой в чьих-то руках. Меня дергали за ниточки, и это очень злило. Но в одном Клэйборн был прав, выбора у меня не было. Это был мой единственный шанс выбраться из этой грязи, в которой я обитал до этого. К тому же стать наемным убийцей был не худшим вариантом жизненного пути.

После обеда убийца пропал куда-то на пару часов. Вернувшись, он сказал, что нам пора готовиться и велел мне одеваться. Я вновь натянул на себя весь этот смазливый маскарад, и еще больше почувствовал себя куклой с ниточкой на руках и ногах.

– Возьми это, – убийца протянул мне короткий кривой кинжал. Это было довольно добротное оружие, костяная удобная рукоять, стальное лезвие легко пряталось в крепких кожаных ножнах, – это на всякий случай если что-то пойдет не так. Спрячь его за голенище сапога, вот так. Чтобы не заметили.

Он помог мне с кинжалом. Я обиженно молчал, стоя в ожидание его дальнейших действий. Убийца тоже был одет более празднично, хотя его одежда, по сравнению с моей, казалась более блеклой и серой.

Кивком головы Клэйборн приказал следовать за собой. Выйдя из комнаты, мы спустились в главную залу таверны. Расплатившись с хозяином за постой, мы вышли на улицу. На выходе Траги получил от убийцы монетку и, поклонившись, пожелал нам счастливого пути. После чего он оглядел меня с ног до головы и явно удивленный и недовольный моим франтовским видом издевательски прищурил глаза и мотнул своей рыжей башкой. Проходя мимо, я как бы невзначай ударил его локтем в живот, Траги закашлялся и согнулся, наклонившись к нему, я шепнул на ухо:

– В следующий раз скрывай на своей глупой роже эмоции. Я мог бы сломать тебе нос, но я тороплюсь.

Клэйборн недовольно посмотрел в мою сторону, но ничего не сказал, а я решил не обращать на его недовольство никакого внимания. Я никогда не позволял никому над собой смеяться, особенно, таким как этот рыжий служка.

Мы двинулись в сторону веселья и разгула, но я прекрасно понимал, что повеселиться мне сегодня не удастся. По мере приближения к городской площади вокруг становилось все больше и больше народу. Все были празднично одеты, по мере своих возможностей конечно, со счастливыми и не очень лицами. Старики, дети, рабочие и гулящие бездельники, шлюхи и прочий сброд, все были рады выпить и погулять за чужой счет, а кто-то еще и подзаработать. Большинство из этих идиотов наверное и не предполагало что они будут пропивать свои же деньги, которые были уплачены в качестве налогов, а если уж кто сегодня и погуляет вволю так это сам претор со своей свитой. Конечно, мне не было до этого особого дела, но смотреть на эти немного опьяненные от предстоящего празднества лица было забавно.

Выйдя на площадь, я был просто поражен такой массой народа собравшейся в одном месте, площадь была довольно большой и вся заполнена людьми. Торжество еще не началось, но многие уже занимали места поближе к замковым воротам и, украшенному цветами, большому деревянному помосту, установленному в центре площади. Замок, в котором, по всей видимости, и обитал прославленный виновник торжества, высился над площадью громадной серой махиной, таких больших сооружений я прежде не видел и был сильно поражен. Убийца, встретившись со мной взглядом, лишь криво улыбнулся.

Вокруг нас кричали, смеялись, танцевали и суетились различные люди. Торговцы продавали всякие мелочи, предлагали дешевое пиво и прочую дрянь. Тут и там мелькали раскрашенные донельзя, полуголые жрицы любви, готовые в любой момент, за звонкою монету, подарить несколько минут, а если потребуется и часов, развратного счастья. Веселые шуты кривлялись, разыгрывая смешные как им казалось сцены. Хотя части обывателей, по всей видимости, это нравилось, так как большинство людей задаром готовы смеяться даже над своими пальцами. Мне захотелось поскорее уйти от этого балагана подальше, но я прекрасно понимал, что это невозможно. Убийца остановился и огляделся вокруг, после чего наклонившись к моему уху, сказал:

– Претор появится чуть позже. У нас пока есть время. Можешь здесь осмотреться и повеселиться, но не забывай для чего мы здесь и не уходи с площади. Я тебя скоро найду, – после этих слов Клэйборн растворился в толпе.

Я лишь равнодушно пожал плечами и двинулся дальше один. Проталкиваясь сквозь толпы людей, я искал, чем же мне заняться, но ничего интересного для себя на этом празднике «жизни» я не находил.

Через некоторое время я вышел на другой конец площади, и было хотел вернуться или протиснуться к воротам замка, как вдруг заметил большое скопление людей расположившихся вокруг невысокого помоста, на котором происходило какое-то действо. Я, немного заинтересовавшись, решил посмотреть, все равно ничего лучшего не предвещалось. Бесцеремонно работая локтями, я планомерно протискивался вперед, не обращая внимания на недовольные возгласы и вскрики окружающих. Кто-то попытался ухватить меня за ворот рубахи, я развернулся и со всей силы ударил сапогом по колену, мужчина средних лет взвыл и выпустил меня, больше меня никто не пытался остановить. Помост оказался импровизированной сценой, на котором труппа бродячих актеров разыгрывала какую-то бездарную пьеску.

Мужчина на сцене стоял на коленях перед молодой женщиной. Я сразу понял, что это любовные сопли, и вообще встать на колени перед женщиной, как по мне это было слишком унизительно. Надо признать если бы не красота и игра актрисы, я бы, наверное, сразу же ушел. Черноволосая красавица очень хорошо играла неприступную даму, руки и сердца которой, добивался богатый господин. Я никогда не мог до конца понять, что значит словосочетание «просить руки и сердца», конечно, я знал, что это всего лишь игра слов, но все что меня привлекало в женщинах это их красота и тело, хотя тогда еще я не имел близости с ними. Люди восхищенно хлопали, вздыхали и умилялись при виде такой «драмы», у меня же это, если честно вызывало смех. Дрянные декорации, актеры под стать им, конечно за исключением темноволосой актрисы, глупая любовная тема, но, похоже, идиотам окружавшим меня была все равно. Но все же, несмотря на мое отвращение к данному действу, я стоял и смотрел. Мне показались знакомыми черты лица актрисы, но как я не пытался, вспомнить, кого она мне напоминает так и не смог.

– Нам пора, – я почувствовал на своем плече руку Клэйборна.

– Как ты меня нашел, – спросил я.

– Это не составило труда, всем детям нравятся «сказки» про любовь, – убийца хитро подмигнул мне.

– А мне нет, – обиженно огрызнулся я, и вновь почувствовал себя полным идиотом.

– Как скажешь, – убийца снисходительно пожал плечами, – идем, скоро начнется.

Я не стал себя долго упрашивать, да и был бы в этом смысл, все равно спорить с убийцей было бесполезно. Я шел за Клэйборном, все больше ощущая, что мной пользуются, причем самым наглым образом.

Убийца отвел меня в тихое место на самом краю площади. Присев, он взял меня за плечи и, посмотрев мне в глаза, сказал:

– Пора. Возьми это, – он извлек из-за пазухи длинную тонкую иглу, кончик которой был замотан крохотной тряпицей.

– Зачем? – удивленно спросил я.

– Это для казначея. На конце этой иглы смертельный яд, тебе лишь стоит уколоть его.

– Но как же я это сделаю?

– Не перебивай. Каждый год на день рождение претора, ему приносят дары. Эти дары ему вручают дети влиятельных людей города, для этого организуется шествие. Ты будешь участвовать в нем, я выбил для тебя местечко, не спрашивай как. Ни с кем не разговаривай, помни ты ребенок богатых родителей. Дары из рук детей принимает казначей, в тот момент, когда из твоих рук будет принят дар, ты его незаметно уколешь. Лучше возможности не представиться. Будь осторожен и не уколись сам. Время действия яда несколько минут, поэтому все дети успеют уйти. Ты пойдешь в конце колонны. Но помни, казначей должен сегодня умереть и если что-то пойдет не так, воспользуйся своим кинжалом, старик слаб и медлителен, и вряд ли окажет особое сопротивление. Это крайний случай, но работа должна быть выполнена. Ты меня понял? Убей казначея, а я постараюсь тебя вытащить, если не пройдет номер с иглой, но я думаю, до этого не дойдет. Теперь пошли, скоро все начнется, и надеюсь также быстро закончиться с благоприятным исходом естественно.

Мне план совершенно не понравился. Оказаться в окружение стражи, не очень прельщало меня. Освободиться от виселицы, чтобы снова на нее попасть – просто замечательный расклад. И как же это я его уколю, духи бы побрали этого Клэйборна. Вот так план, просто отличнейший план. Мысли лихорадочно метались у меня в голове, и я чуть было совсем не потерял самообладание, но все, же смог взять себя в руки.

Тем временем убийца уверенно вел меня к моей, как я тогда думал, печальной участи. Еще издали я заметил колонну ярко одетых детей и суетящегося вокруг маленького человечка. Внезапно мне стало дурно, и очень захотелось дать деру, но я переборол в себе это чувство. Завидев нас, человечек подбежал к нам и замахал руками перед лицом Клэйборна.

– Ну, где же вы. Только вас и ждем, вот-вот начнется. Где же ваш чудесный мальчик.

– Сам ты, чудесный, – фыркнул я, а Клэйборн тихонько на меня шикнул.

– Он здесь. Не беспокойтесь, обычно он очень тихий и послушный. Преподнесет подарок в самом лучшем виде, вы его даже и не заметите. Куда ему встать.

– Отлично, отлично. Ваш мальчик пойдет в конце колонны. Понесет корзину с цветами.

Я встал на месте как вкопанный, Клэйборн подтолкнул меня, я стоял, после чего последовал толчок посильнее, и я, опустив голову, занял свое место. В колонне вместе со мной было около десяти детей по два человека в ряд. Каждая пара несла большую корзину с даром для претора.

Я встал справа, и уставился взглядом, в спину, стоящего впереди меня расфуфыренного парня. Я думал, что хуже быть уже не может, но я ошибался.

– Эй, это ты? Вот это да! Я так и знала, что мы с тобой еще встретимся!

Я, чуть было, не свалился на месте. Этого не могло быть. Шанни. Противная девчонка. Я резко повернул голову влево. Так и есть. Это была она. Шанни была со мной в паре. Ее изумрудного цвета платье было украшено цветами. Мой мир начинал рушиться.

– Как же ты здесь оказался? И откуда на тебе эта одежда, ты же живешь на улице? – она была в своем репертуаре, не на секунду не останавливаясь, сыпала вопрос за вопросом.

– Я так и знала, что ты меня обманывал, – она уперла руки в бока и укоризненно посмотрела на меня. – Ты из богатой семьи. И кто же твои родители?

Я стоял как вкопанный, не зная, что ей ответить. Меня и так трясло от предстоящего дела, так еще рядом со мной будет эта пигалица, которая чуть ли не в рот мне смотрит. Это все очень осложняло.

Пока я придумывал, что же мне ответить Шанни, заиграли трубы, толпа колыхнулась в предвкушение, ворота замка распахнулись, и оттуда появилась процессия во главе с претором. Плотное кольцо стражников теснила наиболее ретивую часть толпы в стороны, давая свободу перемещения своему господину. Процессия подъехала к широкому помосту, после чего претор, не без труда и помощи слуг, спешился. Поддерживаемый под обе руки, он медленно поднялся на помост. По обе стороны от него встали двое огромных телохранителей. Толпа затихла в ожидание речи. Претор Прагг напоминал большого хряка, даже в вечернее время, когда было уже достаточно прохладно, с его лба струился пот, который он утирал небольшим платочком. Своими маленькими погаными глазками, он цепко всматривался в лица своих подданных. Когда он заговорил, я понял, что голос у него соответствует его виду, он был тоненьким и визгливым. Хотя это и не было неожиданностью, мне все равно стало как то не по себе.

– Дорогой мой народ. Я его светлейшество претор Лаша, преданный слуга Империи и нашего великого Императора, должен сообщить, что сегодня великолепный день, мой день, ваш день. Лелеемые мной, купающиеся в лучах моей доброты, вы пришли сегодня отдать дань преданности и любви тому, кто темными ночами думает о ваших печалях, и заботиться о вас, тот, кто делает для своего народа все, сам при этом недоедая и недосыпая. И все что мне надо, так это такие дни, когда вы с любовью в сердце приходите и говорите «спасибо». Это греет мою добрую и трепетную душу.

Еще несколько минут претор распалялся в восхвалениях к себе, периодически утирая платочком свой пухлый лоб. Мне сразу вспомнилась деревенька с замученными от работы и утопающими в бедности людьми, и нищие, из бедных районов Флада, тянущие грязные руки. Не эти ли люди купаются в богатстве и щедрости претора. А эта толстая мразь говорила и говорила, и люди, глупые люди, стояли, и с восхищением, раскрыв рот, слушали. Глядя на них, я понимал, что они заслужили такое отношение к себе, все их недовольство можно было заглушить вот такой глупой речью и обещанием бесплатного веселья. На какое-то мгновение я забыл о цели своего пребывания здесь, но заключительные слова Прагга привели меня в чувство.

– Я знаю, дорогие мои, что вы хотите выразить свою признательность мне, преподнеся дары. Мне радостно это слышать, как говорит мой дражайший племянник мелочь, а приятно. По традиции все ваши дары примет мой старый друг и ваш преданный слуга, смотритель казны и поборник налогов претории Лаш, господин Фрол. Прошу поприветствовать его.

Фрол оказался древним седовласым старикашкой, причем ослепшим на один глаз. Он вызывал неприятное ощущение. Мне он показался каким-то холодным и скользким.

Вновь заиграли трубы и, по взмаху руки маленького человечка, наша процессия двинулась. Меня прошиб холодный озноб, Шанни что-то весело жужжала над ухом, но я не слушал, корзина была легкой, но неудобной, ее ручка резала мне ладонь. Мы довольно быстро прошли через толпу. Когда наша процессия прошла через кольцо стражи, мне стало совсем нехорошо. Я начал искать пути отхода, но их не было.

Каждая пара подходила и ставила корзину рядом с Фролом, тот благодарил каждого ребенка, девочкам он целовал их маленькие ручки, при этом в его единственном глазу загоралась странная искорка похоти, а мальчикам пожимал руку, после чего пара удалялась. Я даже и не ожидал что наша очередь, придет, так быстро. Игла была спрятана у меня в правом рукаве. Когда пара, шедшая перед нами, поставила корзину и, выполнив все церемонии, отошли в сторону, а я, лицом к лицу, столкнулся со своей жертвой, хотя сам был мало похож на охотника.

Поставив корзину с цветами перед казначеем, мы выпрямились. Фрол ощерился и изящно поцеловал руку рыжеволосой Шанни, та широко улыбнувшись, сделала небольшой реверанс зашелестев изумрудным платьем. Затем настала моя очередь, Фрол протянул мне руку, я застыл в попытке вынуть иглу, время как будто бы остановилось. Вот он шанс, сейчас, уколоть его в руку. Фрол ждал, он, наверное, счел, что я стесняюсь, я услышал нервный шепот Шанни: «Протяни руку». Я слегка встряхнул рукой, так чтобы конец иглы спустился из рукава в ладонь, но от волнения сделал это слишком быстро и игла выпала под ноги Фролу.

– Что это? – удивленно воскликнул казначей. Но какие-то мгновения я потерял дар речи, хотелось закричать, но я не мог. Я посмотрел на Шанни, та смотрела на меня широко открытыми от удивления глазами, явно ничего не понимая. Фрол, по всей видимости, тоже ничего не понял и уже наклонился к игле, чтобы поднять и рассмотреть что это. Ждать было больше нельзя, я взял себя в руки, терять было уже нечего, и резким движением выдернул из-за отворота сапога спрятанный кинжал. Я быстро нанес два точных удара казначею в грудь. Кто-то закричал, наверное, это была Шанни. Толпа зароптала, многие не понимали что происходит. Дети, стоявшие рядом и ждущие только нашу пару, бросились врассыпную, сея панику. Недолго думая, уцепив за руку Шанни, та стояла на месте как вкопанная, хлопая глазами, я бросился бежать. Стража опомнилась и бросилась к нам. Прагг визжал от страха, словно резаная свинья. Внезапно передо мной что-то вспыхнуло и зашипело. Повалил белый дым с резким травяным запахом. Я вбежал в образовавшуюся завесу, резко потянув за собой девчонку, та была очень напугана и ревела во весь голос. Из-за дыма я практически ничего не видел, и меня начинал душить кашель. Кто-то сильно ухватил меня за руку, я попытался вырваться, но у меня ничего не вышло, держали крепко. Кинжал выпал из мой руки, меня выдернули из завесы, Шанни словно кукла вынырнула следом за мной. К моему счастью это оказался Клэйборн. Не говоря ни слова, мы бросились бежать. Вокруг была давка, люди пытались поскорее покинуть площадь. Когда мы, наконец, вбежали в первый проулок, Шанни резко остановилась и попыталась вырвать руку. Я обернулся, на нее страшно было взглянуть, она рыдала и ее всю трясло.

– Шанни! – позвал я.

– Ты… Что ты наделал? Как ты мог? Я думала ты мой друг. А ты… Ты просто проклятый убийца.

– Прости, – это все что я смог ответить на ее обвинения. Не знаю почему, но мне стало ее жалко.

– Прости!? И это все что ты можешь мне сказать? Проваливай и забери свой проклятый камень. – Шанни сорвала висевший на ее шее кристалл и кинула им в меня. Я поймал его и зажал в ладони.

– Бегом, идиот, бегом, – Я услышал отрезвляющий толчок и крик убийцы.

Я оставил рыдающею Шанни позади. В конце концов, какое мне дело до этой назойливой глупой девчонки. Убийца!? Да я просто пытался выжить, к тому же я не навязывался к ней в друзья и уж тем более, никогда не считал себя хорошим человеком.

Поворот, еще один и еще. Я давно уже сбился со счета. Мы неслись через весь город словно парочка сумасшедших. Клэйборн привел меня в небольшой дворик. Там нас ждали. По всей видимости, у убийцы было все продумано на два шага вперед. Их было трое. Уже стемнело, и я не мог видеть их лиц, к тому же на них были длинные плащи с низко опущенными капюшонами. Один держал под уздцы пегого жеребца.

– Ну и шуму же вы наделали в день рождение претора. Он этого долго не забудет, – я узнал голос говорящего. Мясник Луи.

– Сейчас вас будет искать каждая бездомная собака, – голос, стоящего чуть поодаль остальных, мужчины был хрипловатым, он говорил в нос. – Какого хрена ты доверил это дело мальчишке!?

– Какая разница Сандерс. Дело сделано, ничего уже не изменишь, – третий незнакомец, а точнее незнакомка, раздраженно встряхнула головой. – Будем надеяться, что этот старикашка не выживет. В конечном счете, нож в его брюхо тоже не плохо. А мальчик сообразительный.

– Сообразительный или нет, а дело все запорол. Наделал слишком много шуму. Старикан должен был умереть от слабости сердца, а умер от ножа мальчишки. Хотя еще, не известно умер ли.

– Хватит, – взмахом руки женщина дала понять, что больше ничего не хочет слышать, она была здесь главной. – Мы выведем вас из города. Держи, это твоя плата!

Она протянула Клэйборну небольшой мешочек.

– Но здесь не все, – убийца был возмущен размерами, а может и весом мешочка.

– Так и твоя работа сделана не так, как мы договаривались, – после этих слов женщина отвернулась, убийца спорить не стал.

Незнакомка не обманула, нас вывели из города. Стражник у ворот лишь поинтересовался, заплатили ли мы пошлину при въезде в город, получив утвердительный ответ и несколько монет, он открыл для нас ворота.

Следующие дни я помню очень смутно. Мы скакали на запад на учтиво предоставленном нам коне. Через несколько дней она была обменена на постоялом дворе на белую конягу. И опять скачка. Останавливались мы редко, ели мало, спали и того меньше. Не знаю, сколько времени прошло: неделя, две, три, у меня возникало ощущение, что моя задница превратилась в одну огромную мозоль. Я потерял интерес к происходящему вокруг меня. Пока в один из вечеров мы не остановились в одной не слишком опрятной придорожной корчме.

Мы сидели в маленькой холодной комнате. Было уже темно, на столе догорали остатки свечи. Еда была холодной, вино безвкусным, или мне так просто казалось. Клэйборн долил в мой бокал остаток вина. Затем поднял свой бокал, и жестом предложил мне поднять мой. Я повиновался.

– За тебя Ардос, – только и сказал убийца, залпом осушив бокал.

Я тоже отпил из своего бокала. У вина был странный вкус, а может я просто уже напился. Голова начала гудеть, внезапно комната вокруг меня поплыла. Я непонимающе посмотрел на убийцу, тот лишь подмигнул мне, криво ухмыляясь. Я отключился, и последнее, что я услышал, были слова Клэйборна:

– Добро пожаловать в Убежище парень!