Вы здесь

Мой сосед сверху. 1 (Ана Леон, 2016)


Благодарю тех, кто верил в меня и поддерживал на протяжении всего времени. Я благодарна моим друзьям, которым было интересно моё писательское творчество. Я хочу сказать огромное спасибо своей сестре, которая давала мне своевременные «творческие пинки», помогающие мне при написании этого рассказа.


Все события и персонажи вымышлены, а любые совпадения случайны.


1


–Ну, как, написала сценарий?– спросила Жули. Моя подруга детства Юля, эта взбалмошная девчушка без царя в голове, плюхнулась на мою кровать, чего я никому не позволяла делать. Слыхали о сказке "Красавица и чудовище", где страшный монстр превратился в прекрасного принца, когда в него влюбилась девушка? Так вот, у нас здесь точно такое же превращение, только наоборот. С виду она кажется такой милой блондинкой с голубыми глазами и нежными чертами лица, но стоит ей открыть рот, и сразу кажется, что милый ангелок превратился в чудовище.

–Некогда было думать над ним, у меня совершенно другие заботы, – ответила я.

–С такими "успехами" ты никогда не станешь успешным влогерром, как я! – фыркнула Юлька, известная своим подписчикам в Интернете как Жули.

Для них моя ровесница казалась успешной Интернет-девушкой, которая очаровывала поклонников, какой бы бред она не несла. Я радовалась за Юльку, но мне было обидно, что у меня дела были не так хороши, как у нее. Я радовалась тому, что у меня есть. В моих поклонниках числилось пятьдесят человек, тогда как у Жули двести подписчиков.

Я недавно отсняла ролик про дружбу, в котором рассуждала о моих псевдо-друзьях, на что получила критику от подруги.

–То есть, ты считаешь, что между нами нет дружбы? – обиделась на меня Юленька.

–Нет, я лишь считаю, что женская дружба существует также, как и дружба между парнем и девушкой, – ответила я.

–Фу, до первого перепихона, что ли? – поморщилась девушка, – дак ты меня не привлекаешь. Я мальчиков люблю.

–Дура, я тебе про то, что почва такая же устойчивая, как зыбучие пески!

И как же меня угораздило связаться с этой наглючкой?..

Все началось примерно двенадцать лет назад. Это был золотой сентябрь с привычной ноткой меланхолии, унылая, но любимая пора Александра Сергеевича Пушкина. Мама привела меня в местный Дом культуры, находящийся через дорогу от нашего дома, с ярым желанием отдать единственную дочь на танцы, чтобы не болталась без дела. Тогда-то я и познакомилась с Юлей. Нас поставили рядом у станка и обучали азам. Сначала я не замечала белокурую девочку, чем-то схожую со мной. Но один случай я запомнила на всю жизнь. Разминка. Девочки разделились на две группы, чтобы не мешать при гранд-батмане своими маленькими ножками друг другу. Так уж вышло, что именно мы с моей нынешней подругой и коллегой по хобби не поделили место в группе, отчего остались в одной, и, стараясь как можно выше поднимать ногу при махе, задели друг друга по очереди. Балетмейстер ничего не заметила, зато после занятия мы чуть было не сцепились. Совсем еще крохи, но с серьезным не по годам характером, мы сочли должным устроить разборку: кто виноват. Уперев руки в бока и откинув светлые локоны на спину, смотрели глаза в глаза: индиго и небесная лазурь. Тонкие губки одинаково были надуты, и со стороны казалось, что две сестры не поделили любимую игрушку. Проходящие мимо взрослые смотрели на нас с умилением, кто-то усмехнулся: «Смотрите, две сестрички-лисички надулись. Видимо, не поделили соло». Хорошо, что подоспели наши родители, вернее прародительницы – наши с Юлькой бабушки. Они оттащили нас в разные углы, прочитали нотацию, что, мол, нельзя так себя вести, и заставили извиниться перед одногруппницей. Мы дошли до середины зала и принялись громко и чётко произносить небезызвестную клятву дружбы: «Мирись–мирись–мирись и больше не дерись! Если будешь драться, я буду кусаться! А кусаться–не при чем, буду драться кирпичом, а кирпич сломается – дружба начинается». С тех самых пор мы с Жули были не разлей вода. Были ссоры, но мы быстро отходили, чему несказанно радовались. В шутку нас называли сёстрами, ведь мы были друг за друга горой и очень похожи. При знакомстве с новыми людьми мы так и говорили: «Юля и Катя. Мы – сёстры. Только двоюродные». С тех пор, как гласит народная поговорка, много воды утекло. Я не знаю, как я ещё терпела несносный характер подруги, но без нее я не представляла своей жизни. Вечно она меня втягивала во всякие авантюры, а я поддавалась на её провокации, после чего нам приходилось избавляться от приключений, нажитых на наши бедные пятые точки.

–Ты видела новый выпуск от "Поделись"? – спросила моя названная сестра.

Какая же она переменчивая, словно ветер, которому вздумалось резко поменять направление, силу или температуру дуновения. Иногда это раздражало, а иногда забавляло.

–А?

–Б! – не славилась Юля быть вежливой, – я говорю, ты ролик видела?

–А, да…

–Балда! Хватит уже витать в облаках! Ты прям как Алиса в стране чудес: тоже головой ударилась и потерялась в мыслях наркомана, встречая всяких полуросликов.

–Хоббитов, что ли? – не вникала я в очередную колкость подруги.

–Сама ты хоббит! Я тебе про галлюцинации Льюиса Кэрролла говорю, иначе бы он про всяких сумасшедших, курящих гусениц и других неадекватных тварей не написал бы! И кто вообще это решил в свет выпустить, – негодовала девушка.

Немного о шоу "Поделись"

"Поделись" – пара видеоблоггеров, которая решила завести свое шоу на видеохостинге YouTube, ставшее за полгода самым посещаемым в Интернет-ресурсе. После выхода первого ролика про отношения, которые рассматривали как аудиодорожку (со всеми взлетами и падениями звуковых волн), парой заинтересовались как девушки, так и юноши. К сожалению поклонников, о паре Ник и Ана известно мало: пара молодых людей, довольно симпатичных на вид.

Каждого зрителя привлекал противоположный пол дуэта. Ещё бы! Ник – высокий, широкоплечий блондин с изумрудным цветом глаз, с тонкой ниточкой губ, тот, кто имел чарующий голос. Ана – привлекательная миниатюрная шатенка с карими глазами, обрамленными пушистыми чёрными ресницами, обладательница пухленьких губок, которые покусывала, когда волновалась, что было редкостью для девушки. Молодые люди рассматривали взаимоотношения между мужчинами и женщинами, путешествовали, рассказывали о других городах и даже странах, а также вводили в курс новостей, интересующих молодую аудиторию.

О самих ведущих известно мало: оба имеют высшее образование, примерный возраст – 22–23 года, их хобби. Являются ли Ник и Ана парой – неизвестно, впрочем, как и об их настоящих именах. Подписчики канала могли только догадываться, а правду раскрывать ребята не хотели.

Мы еще час проговорили о последних новостях в Интернете, посмотрели популярных видеоблоггеров и попрощались до следующей встречи. Мне нравилось видеться с Юлей, но она такая эмоциональная, что, порой это утомляло. Я старалась всегда держать свои эмоции при себе, отчего казалась замкнутой и тихой девочкой. Лишь самые близкие знали, какая я на самом деле. Возможно, поэтому я была менее популярна, чем моя подруга. Но, это меня не волновало. На камеру я была совсем иной: маленькой бунтаркой, которая позволяла себе некие фривольности.

Мои мысли прервал телефонный звонок. Я вздрогнула. Надо чаще ставить телефон "на звук" вместо вибрации, тогда не буду шарахаться от телефона, как от больного Чумой.

–Катя? – Я услышала красивый голос, который всегда могла узнать.

–Да, Лёша?

–Ты написала сценарий? – поинтересовался друг.

Я закатила глаза.

–Боже! И ты туда же! – возмутилась я.

–В смысле? – повысил голос парень,– у тебя была куча времени, а ты и пальцем не пошевелила?!

–Но, я писала речь к курсачу!

–Ага, а снимать мы тоже по речи будем? – надулся Алексей.

Я знала, что не стоит обижать Смирнова. Он учился на режиссуре, и каждый мой ролик был его маленькой практикой, которая в будущем могла пригодиться. Я была рада помочь другу, но меня смущало, что мои глупые видео смотрел Сергей Ефимович – зав. кафедры режиссуры, когда задавал своим студентам приносить домашнюю работу.

–Ладно–ладно, успокойся! Наша сегодняшняя импровизация пойдет тебе в копилку опыта. Не всегда же выходит снимать по сценарию, – выкрутилась я.

–Ну, Махова, умеешь ты выйти из положения, – посмеялся над моей находчивостью парень, – давай в семь на нашем месте.

–Окей!

На том конце послышались гудки. Я тяжело выдохнула. До встречи с другом у меня было немного времени. Я честно пыталась написать сценарий, но в голову ничего не шло. Тогда я заварила себе чай, приготовила пару бутербродов и плюхнулась на стул, стоящий перед компом. Я включила "чудо техники". Он зафыркал, загудел, поругался, что его потревожили, но заработал. Я посмотрела пару новых роликов на YouTube, а после сходила в душ. На часах показывало без двадцати семь. Лихорадочно я бегала по квартире, в чем мать родила, напялила на себя спортивный костюм и ринулась к пункту назначения.

В центре парка напротив школы, в которой мы учились с Лешей, рос огромный дуб с раскидными ветвями, тени от которого спасали всех отдыхающих жарким летним днем. Там меня и поджидал мой школьный товарищ.

После урока математики был обеденный перерыв. Начиная от младших и заканчивая средними классами, дети рванули в столовку, чтобы набить свои пустые животы. 16 апреля, обычный и непримечательный день для многих, но не для девочки Кати. Сегодня ее двенадцатый день рождения. Она надела любимую кофточку цвета лазури, а на голове были красивые банты. Этот день был особенным еще потому, что сегодня можно было надеть юбку изумрудного цвета, а не серую мышиную форму. Все случилось в злосчастной столовой. На нее налетел мерзкий старшеклассник, выливший чай на любимую кофточку девочки. Вместо слов извинения, Катенька услышала насмешки не только от задиристого мальчугана, но и от его не менее противных дружков. Обида и горечь заполнили хрупкое тельце Кати, она выскочила из буфета и побежала в парк напротив школы. Сердце бешено колотилось, а в горле стоял ком. Добежав до необъятного дуба, девочка не сдерживала слёзы, села на землю и зарыдала.

–Чего ревёшь? – послышалось из ниоткуда.

Катя завертела головой, пытаясь понять, откуда доносится голос.

–Кто здесь?

–Я здесь, наверху.

Девочка подняла голову и увидела мальчика из параллели, который примостился на дереве и грыз яблоко.

От смущения, Катя Махова вытерла рукавом влажные глаза. Она не любила, когда кто-то видел её слёзы, ведь слёзы, – как учила мама, – признак слабости.

–А ты чего на дерево залез, белка, что ли?

–А мне нравится, – пожал плечами мальчик и ловко приземлился рядом со сверстницей.– Меня Леша зовут, а тебя?

–Катя.

–Очень приятно, Катя. Скажи, тебя кто–то обидел?

Девочка опустила голову, и Смирнов заметил пятно на рубашке. –На! – рыжий пацан вытащил толстовку из рюкзака, который Катя не заметила сразу. –Надень!

–С–спасибо, – всхлипнула девочка.

–Это был Левандовский? – поинтересовался мальчик.

–Да.

–Не плачь. Я поговорю с ним.

–Не… не надо! Он тебя побьёт!

–Не побьёт, – улыбнулся Лёша.

С тех пор и началась их дружба, а широкое дерево в парке стало их особенным местом.

Несмотря на мою спешку, я все равно опоздала на десять минут.

–Н–да, Махова, пунктуальность – не твоё, – возмутился Лёша.

–Ой, Смирнов, ты же знаешь меня! И вообще, приличная девушка должна опаздывать.

–Ладно, у нас не так много времени, мне ещё монтировать, так что, чоп–чоп.

Мы двинулись к спортивной площадке. Лёша подготовил камеру и махнул рукой. Пошла запись.

"Всем привет, я Катрина. Нам всегда сложно выбрать между здоровым образом жизни и жизнью без рамок. Все мы любим вкусно покушать, опрокинуть парочку бокальчиков и покурить. Но хочется нравиться себе и окружающим. Чтобы быть в тонусе, я всегда делаю зарядку… ай, бляха от сандалии".

–Стоп! Кто испортил кадр? – заорал Лёша.

Я обернулась. Перед глазами открылась баскетбольная площадка. Игроки давили смешки в кулак, но один из них ржал как конь.

–Макс! – рассвирепела я, – какого чёрта???

–Злого и лохматого, – глумился обидчик. Видимо, этот неандерталец кайфовал от того, когда оскорблял своим гнусным присутствием окружающих.

–Ты испортил мой ролик! – продолжила я.

–Прости, Истерина! – поржал тот.

–Ничего, Блевандовский!

Парни прыснули, и Максим стал метать молнии взглядом. Все разом притихли.

Авторитетный паразит, – подумала я.

Моя ненависть к нему лишь росла и крепла с каждой встречей. С самого начала он отравлял мне жизнь.

Это было весной 2004 года, 16 апреля. Скоро этот день станет самым ненавистным днем в году. Мой седьмой день рождения. Помню, вышла тогда во двор в новых джинсах с низкой посадкой и вышитыми розовой ниткой бабочками на левом бедре, розовой водолазке – лапше (выпуклые полосы вдоль ткани) и лакированные розовые туфельки с резинкой – застежкой посередине. Я вынесла мяч и играла с девочками, которые жили по соседству, имён которых я уже не помнила. Из подъезда № 4, в котором я жила, вышел высокий худощавый темноволосый мальчик лет десяти. Его глаза… необыкновенного янтарного оттенка, но взгляд… Взгляд был потухший, и в нём я заметила такую грусть, словно с ним случилось что-то страшное. Мальчишка, не торопясь, выкатил велик, сел и выехал из двора.

–Фу, выпендрёжник! – поморщилась моя знакомая.

Поиграв ещё полчаса в мяч, попрыгав в "резиночку", моя мама позвала на обед. Я попрощалась с девочками, взяла мяч и бодро зашагала домой. Откуда ни возьмись во двор въехал тот самый мальчик. Он промчался по огромной луже, тем самым окатив меня, и резко затормозил рядом. Я с полминуты стояла молча. Когда я пришла в себя, я готова была убить того пацана. Вся грязная от брызг, я не знала, что мне делать. Меня затрясло от злости, а на глаза наворачивались слёзы от обиды.

–Извини, я нечаянно, – промямлил Максим. Да–да, тот самый слизняк, которого я ненавидела всем сердцем.

–Дурак софффсем! – крикнула девчушка без переднего зуба, – Катька, за нетяяно бьют отяяно!

–Бей-бей-бей! – подначивали меня остальные.

Я подошла к нему. В тот момент глаза мальчика были еще грустнее.

–Ненавижу тебя, Вонючка! – выплюнула я эти слова и вбежала в подъезд, чтобы дать волю чувствам. С того момента наша вражда не прекращалась. Пересекаясь в подъезде, мы обменивались любезностями.

–Мышь!

–Вонючка!

И всё в таком духе. Потом эта история чая, которая снова выпала на мой день рождения. А после, когда ему стукнуло восемнадцать, мои мучения от такого "хорошего" человека стали хуже. Мама от меня съехала, так как уехала на заработки в другой город, поэтому я была предоставлена сама себе. Конечно, мама помогала мне, как могла: каждый месяц она высылала мне деньги и приезжала по мере возможности. Летом, когда я была не обременена учебой, я подрабатывала официанткой в ресторанчике, поэтому обеспечивала на время каникул себя сама. Максим жил с бабушкой, которой часто не было дома, она работала в сфере ресторанного бизнеса. Кстати, "У Елизаветы", где я и зарабатывала себе на хлеб, принадлежал Елизавете Васильевне Левандовской, прародительнице этого несносного парня. Где были его родители, я не знала, да и мне не было интересно.

Итак, мне на тот момент было пятнадцать, я пребывала на работе по две смены, с восьми утра до восьми вечера, поэтому валилась без ног. Как только я ложилась в постель и собиралась обниматься с морфием, этот Левандовский устраивал вечеринки. Музыка гремела так, будто это не в квартире сверху, а у меня туса полным ходом идет. Если я принимала душ, то при включении вытяжки, запах курева стоял на всю ванну. Это бесило меня еще больше.

Однажды вечером, придя с очередной смены, я сразу завалилась спать. Через час меня выдернула из сна противная музыка. Я не поклонница рока, а с этим придурком я возненавидела его.

–Козлина! Ну, все, ты достал меня.

Злая, я натянула на себя халат, надела тапки и пошла к соседу. Позвонив в дверь под № 37, я ждала ответа. Через пару минут мне открыл этот ненормальный. Сначала я хотела наорать на него, и только я открыла рот, как застыла на месте.

Передо мной стоял Макс во всей красе. Волосы были немного взъерошены, в глазах плясали чёртики1, сам он был подкаченный, очевидно, парень занимался спортом2. На груди была какая-то татуировка-надпись на латинском языке. На ногах были черные джинсы, а стоял сосед босиком.

О, Боже! Я только сейчас поняла, что Левандовский стоит полуголый.

–Чё надо? – ласково встретил меня этот козёл, – я тут, вообще-то, занят!

–Можно потише? – опомнилась я, стараясь не смотреть на его оголенную часть тела.

–Слышь, тапки–зайки, иди, а?! Я тут пытаюсь культурно отдыхать.

Вот же сукин сын! Как он меня достал!

–Не будь уродом, Максим! Можно развлекаться потише?

–Максииииик! Ты где? Я соскучилась. А это кто?

На площадку выплыла Силиконовая долина. Она перевела на меня взгляд. На лбу так и читалась: Я – та еще стерва.

–Это – никто, иди, я скоро присоединюсь к тебе.

Блонди зашла обратно в квартиру, попутно виляя своей целлюлитной задницей.

Тьфу, смотреть противно!

Я чувствовала себя неуютно. Но, фраза: «никто» меня просто довела.

–Послушай, Вонючка, – вспомнила я прозвище из детства, – давай ты сделаешь музыку тише, а я не буду вызывать полицию?

–Хорошо, Мышонок! Так и быть, – не стал спорить Максим.

Не проронив больше ни слова, он захлопнул передо мной дверь. Я выдохнула и поплелась обратно к себе.

Всё-таки, мы досняли ролик, и, попрощавшись с Лёшей, я ушла домой.