Вы здесь

Мифы и легенды Японии. Глава 1. ПРОИСХОЖДЕНИЕ МИРА (Хэдленд Дэвис)

Глава 1

ПРОИСХОЖДЕНИЕ МИРА

Начало…

Нам известно, что в самом начале «Земля и Небо еще были единым целым, а Ин и Ё не отделились». Это напоминает нам другие легенды о сотворении мира. Ин и Ё, соответствующие китайским Инь и Ян, олицетворяют женское и мужское начала. Сказителям Древней Японии было гораздо удобнее представлять сотворение мира по аналогии с обычными человеческими родами. В полинезийской мифологии мы находим довольно похожую концепцию – Ранги (Отец-Небо) и Папа (Мать-Земля), представляющие Небеса и Землю. Далее такие же параллели можно обнаружить в египетской мифологии и других космогонических мифах. Почти везде мы находим, что принцип мужского и женского начала занимает выдающееся и в конечном итоге очень рациональное место.

В «Нихонги» говорится, что эти мужское и женское начала «образовывали хаотическую массу, похожую на яйцо, с расплывчатыми границами и зародышами внутри». В конце концов, это яйцо пробудилось к жизни, его прозрачная и более чистая часть отделилась и стала Небом, тогда как более тяжелые элементы опустились и стали Землей, которая «напоминала рябь, оставляемую плывущей рыбой на поверхности воды…». Таинственное нечто, напоминающее побег тростника, внезапно появилось между Небом и Землей и столь же внезапно обратилось в бога, названного Куни-токо-тати (Владыка Августейшей Середины Неба). Мы можем опустить рождение других божеств до появления очень важных в японской мифологии богов, известных как Идзанаги и Идзанами (Первый Мужчина и Первая Женщина). Именно об этих божествах и сложен замечательный миф.

Идзанаги и Идзанами

Идзанаги и Идзанами стояли на Плывущем Небесном Мосту и смотрели вниз, в бездну. Они задались вопросом, существует ли далеко-далеко под Плывущим Небесным Мостом земля, и решили это выяснить. Для этого они опустили копье из драгоценного камня вниз и обнаружили океан. Слегка приподняв копье, с которого стекала вода, они сотворили из загустевших водных капель остров Оногоро-дзима (Самозагустевший).

На этот остров и спустились два божества. Вскоре после этого они решили стать мужем и женой, хотя на самом деле были братом и сестрой, но на Востоке подобные родственные отношения не являются препятствием для брака. Для этого божества общими усилиями установили на острове столб. Идзанаги пошел вокруг него в одну сторону, а Идзанами – в другую. Когда они встретились, Идзанами сказала:

– Восхитительно! Я встретила прекрасного юношу. Кто-то мог бы подумать, что такой трогательный комплимент должен был понравиться Идзанаги, но он, напротив, чрезвычайно разозлился и резко ответил:

– Я – мужчина и по праву должен говорить первым. Как получилось, что ты, женщина, заговорила первой? Это к несчастью. Давай обойдем столб еще раз.

Итак, божества начали все сначала. Они снова встретились, но на этот раз Идзанаги заметил первым:

– Восхитительно! Я встретил прелестную девушку. Вскоре после этого незамысловатого предложения руки и сердца Идзанаги и Идзанами поженились.

Когда Идзанами произвела на свет острова, моря, реки, травы и деревья, она попросила совета у своего мужа и господина:

– Мы уже сотворили Великую Страну Восьми Островов с горами, реками, травами и деревьями. Почему бы нам не создать кого-нибудь, кто мог бы стать Правителем Вселенной?

Желание богов осуществилось, и по прошествии надлежащего времени родилась Ама-тэрасу – Богиня Солнца. Она также известна под именем Великая Священная Богиня, Озаряющая Небо, и была так прекрасна, что родители решили отправить ее вверх по Небесной Лестнице высоко в небеса, чтобы всегда освещать своим победоносным сиянием Землю.

Их следующим ребенком был Цуки-юми – Бог Луны. Его серебряное сияние не было столь ярким, как золотая лучезарность сестры, Богини Солнца, но тем не менее сочли, что он вполне подходит ей в мужья. Поэтому Бог Луны тоже поднялся на небо по Небесной Лестнице. Но вскоре они поссорились, и Ама-тэрасу сказала:

– Ты – злой Бог. Я не желаю встречаться с тобой лицом к лицу.

Поэтому они жили врозь, разделенные днем и ночью.

Следующим ребенком Идзанаги и Идзанами был Суса-но-О (Доблестный, Быстрый и Ярый Бог-Муж из Суса[10]). Мы расскажем о нем и его проступках позже, а пока будем довольствоваться тем, что снова обратим внимание на родителей.

Идзанами родила Кагу-цути – Бога Огня. Роды этого младенца сильно подорвали ее здоровье. Идзанаги пал на колени, горько плакал и стенал. Но его печаль ничем не помогла Идзанами, и она удалилась в Страну Ёми[11].

Ее муж, однако, не мог жить без нее и через некоторое время тоже отправился в Страну Ёми. Когда он обнаружил свою жену, та горестно спросила у него:

– Мой муж и господин, почему ты пришел так поздно? Я уже успела поесть с Очага Страны Ёми. Как бы там ни было, я хочу прилечь отдохнуть. Умоляю, не смотри на меня!

Идзанаги, движимый любопытством, не выполнил просьбы своей жены. В Стране Ёми было темно, поэтому он незаметно вытащил свой частый гребень, отломил от него зубец и поджег его. Зрелище, открывшееся ему, было чрезвычайно омерзительным и вселяющим ужас. Его когда-то прекрасная жена теперь превратилась в распухшую, истекающую гноем тварь. На ней сидели восемь воплощений бога Грома. Божества Огненного, Земляного и Горного Грома злобно смотрели на него, извергая громкий рык.

Идзанаги был напуган и с отвращением сказал:

– Я, сам того не зная, забрел в отвратительную и оскверненную страну.

Его жена обиженно отвечала:

– Почему же ты не выполнил того, о чем я просила тебя? Теперь я посрамлена.

Идзанами так рассердилась на своего господина за то, что тот пренебрег ее желанием и нарушил ее уединение, что послала в погоню за ним Восемь Уродливых Женщин Страны Ёми. Идзанаги обнажил меч и бросился спасаться бегством из темного Подземного Царства Мертвых. На бегу он снял с себя головную повязку и бросил ее на землю. Повязка в тот же миг превратилась в виноградную гроздь. Когда Восемь Уродливых Женщин Страны Ёми увидели виноград, они наклонились и стали пожирать ароматный фрукт. Идзанами, увидев, что они остановились, сочла, что лучше будет, если она сама пустится в погоню за своим мужем.

К этому времени Идзанаги уже достиг прохода, отделяющего Страну Ёми от остального мира. Там он перегородил проход огромной скалой и в конце концов оказался лицом к лицу с Идзанами. Вряд ли кто-то мог подумать, что в гуще столь захватывающих приключений Идзанаги торжественно объявит о расторжении их брака, но именно так он и поступил. На что Идзанами ответила:

– Мой дорогой муж и господин, если ты действительно намерен так поступить, я передушу всех людей за один день.

Эта горестная и угрожающая речь ни в коей мере не смутила Идзанаги, который с готовностью отвечал, что уж он постарается, чтобы в день рождалось не менее тысячи пятисот человек.

Эта реплика, должно быть, оказалась решающей, поскольку, когда мы далее встречаемся с Идзанаги, он уже благополучно спасся из Страны Ёми от разгневанной жены и избежал преследования Восьми Уродливых Женщин. После своего возвращения он совершал многочисленные очищающие омовения и тем самым породил еще немало богов. В «Нихонги» сказано: «После этого Идзанаги, исполнив свое божественное предназначение, когда его духовное состояние потребовало перемен, собственными руками воздвиг мрачное пристанище на острове Авадзи[12], где и пребывает поныне в тишине и уединении».

Ама-тэрасу и суса-но-О

Суса-но-О, Доблестный, Быстрый Ярый Бог-Муж, был братом Ама-тэрасу, Богини Солнца. Теперь Суса-но-О считается не самым благожелательным божеством, и в пантеоне японских богов он, определенно, бог, доставляющий беспокойство. Его характер описан в «Нихонги», возможно, подробнее, чем характеры остальных упоминающихся в этом памятнике древности богов. Суса-но-О обладал очень скверным нравом, «который зачастую проявлялся в жестоких и злых поступках». Более того, несмотря на длинную бороду, у него была привычка подолгу лить слезы и причитать. Как ребенок в приступе раздражения может разбить игрушку на кусочки, так и Суса-но-О в приступе ярости мог без предупреждения иссушить когда-то зеленеющие горы, а кроме того, принести преждевременную смерть многим людям.

Его родители, Идзанаги и Идзанами, были очень обеспокоены его выходками и, посовещавшись, решили изгнать своего непокорного сына в Страну Ёми. Однако Суса-но-О не удержался от высказывания по этому поводу. Он изложил следующую просьбу, заявив:

– Я тотчас же покорюсь вашей воле и отправлюсь в Страну Мертвых (Ёми). Но мне хотелось бы ненадолго подняться на Такама-но-хара – Равнину Высокого Неба и встретиться с моей старшей сестрой Ама-тэрасу, после чего я уйду навсегда.

Такая явно безобидная просьба была выполнена, и Суса-но-О поднялся на Небо. Его отбытие вызвало волнение на море, а по горам и холмам прошел стон.

Ама-тэрасу услышала эти звуки и, понимая, что они предвещают близкое появление Неистового Бога Суса-но-О, сказала сама себе: «Разве мой младший братец идет ко мне с благими намерениями? Думаю, на самом деле его цель – лишить меня царства. По воле наших родителей у каждого из нас есть собственные владения. Почему же он отказывается от предназначенного ему царства и осмеливается проникнуть в мою страну, чтобы шпионить за мной?»

И тогда Ама-тэрасу стала готовиться к войне. Она завязала свои волосы в узлы и украсила их драгоценностями, вокруг запястий обмотала «порфироносную нить из пяти сотен наконечников стрел из драгоценных камней». Когда вдобавок к этому она повесила на спину «колчан с тысячей стрел и колчан с пятью сотнями стрел» и надела кожаные наручи, чтобы защитить руки от отскакивающей тетивы, то приобрела очень грозный вид. Приготовившись к смертельной битве, Ама-тэрасу взмахнула луком, сжала рукоять меча и стала топать ногами по земле, пока не образовалась яма, достаточно глубокая, чтобы служить укрытием.

Все эти старательные и искусные приготовления оказались напрасными. Порывистый Суса-но-О предстал перед ней в образе кающегося грешника.

– Сначала, – сказал он, – в глубине души я не был порочен. Но поскольку, подчиняясь воле наших родителей, я приготовился навеки отправиться в Страну Ёми, как я могу отправиться в путь, не повидавшись с моей старшей сестрой? Именно по этой причине я пешком пересек облака и туманы и пришел сюда издалека. Я удивлен, что моя старшая сестра встречает меня с таким сердитым выражением лица.

Ама-тэрасу восприняла его высказывание с определенной долей подозрительности. Кажущуюся братскую почтительность Суса-но-О и его жестокость было не так-то просто примирить. Поэтому она решила проверить его искренность в удивительном испытании, описывать которое нет нужды. Достаточно сказать лишь, что испытание доказало чистоту помыслов и искренность Суса-но-О по отношению к старшей сестре.

Но конечно же примерное поведение Суса-но-О продлилось недолго. Случилось так, что Ама-тэрасу разбила на Небесах несколько великолепных рисовых полей. Некоторые были узкими, другие длинными, и Ама-тэрасу по праву очень ими гордилась. Как только она весной посадила зерна, Суса-но-О разрушил межи между полями, а осенью запустил туда нескольких пегих жеребят.

В один прекрасный день, увидев свою сестру за ткацким станком в священных Ткацких Покоях, когда та была занята изготовлением одеяний для богов, он проделал дыру в крыше и бросил туда шкуру, содранную с живой лошади. Ама-тэрасу так напугалась, что случайно поранилась челноком. Сильно разозлившись, она решила покинуть свое жилище. Завернувшись в свои сияющие одежды, она спустилась с голубых небес, вошла в грот, заперла вход и уединилась там.

Теперь весь мир погрузился во мрак, отличить день от ночи никому было не под силу. Как только произошла эта ужасная катастрофа, великое множество богов собралось на берегу Небесной Реки и стало обсуждать, как им лучше убедить Ама-тэрасу снова удостоить Небеса своим сияющим великолепием. После долгих рассуждений сам Бог, Объединяющий Мысли, собрал вместе «долго поющих птиц» – петухов из Вечной Земли. После всевозможных прорицаний на лопатке оленя над костром из вишневой коры боги создали несколько резцов, кузнечные меха и горны. Они сковали из звезд Священное Зерцало, а потом изготовили Магатама – магическое ожерелье из резных яшм и музыкальные инструменты.

Когда все было готово, великое множество богов пришло к гроту в скале, где скрывалась Богиня Солнца, и устроили небывалое представление. На верхних ветвях Древа Истины сакаки[13] они развесили Магатама, а на средних повесили Священное Зерцало. Прекрасное пение петухов, чей крик возвещает наступление утра, слышалось со всех сторон, но оно было лишь прелюдией к тому, что за этим последовало. И тогда Удзумэ[14] взяла в руку копье, оплетенное травой евлали-ей, и сделала головной убор из ветвей Древа Истины сакаки. Затем она перевернула чан и стала танцевать на нем бесстыдно, распустив завязки своей одежды, что через какое-то время вызвало громовой хохот богов.

Естественно, столь необычный поступок пробудил любопытство Ама-тэрасу, и она украдкой выглянула наружу. Ее золотое сияние снова явилось миру, она поселилась на Такама-но-хара – Равнине Высокого Неба, а Суса-но-О должным образом наказали и изгнали в Страну Ёми.

Суса-но-О и Змей

Принимая во внимание тот факт, что обычно в мифах и легендах часто встречаются несообразности и разночтения, нас не удивляет то, что мы совсем не находим в них никаких упоминаний о жизни Суса-но-О в Стране Ёми. Когда мы вновь встречаемся с ним, он уже совсем позабыл свой злобный нрав. Действительно, мы обнаруживаем его в роли, достойной рыцарей Круглого Стола, и остаемся в полном неведении о том, было ли его превращение в благородного рыцаря хитрой уловкой из-за каких-то тайных мотивов, или же внезапное удаление его сестры Небес заставило Суса-но-О навсегда изменить свое дурное поведение.

Спустившись с Небес, Суса-но-О оказался на берегу реки Хи, что в Стране Идзумо (Срединной Стране Тростниковой Равнины). Тут его внимание привлек чей-то плач. Для Суса-но-О было так непривычно слышать, что плачет кто-то другой, что он отправился искать причину этого горя и нашел старика и старуху. Между ними стояла юная дева, руки и ноги которой они нежно гладили и смотрели на нее так печально, будто прощались с ней навсегда. Когда Суса-но-О спросил пожилую пару, кто они и почему так горюют, старик отвечал:

– Я – Земной Бог, и зовут меня Аси-надзути (Старец, Гладящий Ноги). Имя моей жены Тэ-надзути (Старуха, Гладящая Руки). Девушка эта – наша дочь, и зовут ее Куси-нада-химэ[15]. Скорбим же мы потому, что вначале у нас было восемь дочерей, но всех их год за годом пожирал восьмирогий Змей, и теперь приближается время, когда Змей сожрет и эту дочь. Ей не спастись, оттого-то мы так сильно и горюем.

Доблестный, быстрый и ярый Суса-но-О выслушал эту печальную историю с должным вниманием и, заметив, что девушка чрезвычайно красива, предложил сразить восьмиглавого Змея, если в награду за его услугу родители отдадут девушку ему в жены. Старики с готовностью согласились.

Тогда Суса-но-О превратил Куси-нада-химэ в частый гребень и воткнул его себе в волосы. Потом он велел старикам наварить много саке. Когда саке было готово, он налил его в восемь чанов и стал поджидать, когда появится это страшное чудище.

В конце концов Змей явился. У него действительно было восемь голов, восемь рогов, а глаза на всех головах были «красные, как зимняя вишня». Более того, у него было еще и восемь хвостов, а пихты и кипарисы росли у него прямо на спине. В длину он был как восемь холмов и восемь долин. Змей передвигался тяжело и медленно, но, обнаружив саке, каждая голова с жадностью принялась пить соблазнительный напиток до тех пор, пока Змей не опьянел так сильно, что заснул. Тогда Суса-но-О, не слишком опасаясь, выхватил свой меч десяти пядей в длину и разрубил огромное чудовище на мелкие кусочки. Когда он отрубал один из хвостов, лезвие его меча внезапно надломилось, и, наклонившись, он обнаружил меч, называемый «Мураку-мо-но-Цуруги» («Небесный Меч из Кучащихся Облаков»). Рассудив, что меч, скорее всего, волшебный, он отдал его Небесным Богам.

Победив Змея и исполнив свой долг, Суса-но-О превратил частый гребень снова в Куси-нада-химэ и вместе с ней добрался до местечка под названием Суга, что в провинции Идзумо, чтобы отпраздновать свадьбу.

Посланники богов

К тому времени боги, собравшиеся на Равнине Высокого Неба, были обеспокоены постоянными нарушениями спокойствия в Срединной Стране Тростниковой Равнины (Идзумо).

Нам сообщается, что «тогда равнины, скалы, деревья и травы еще умели говорить. По ночам они издавали шум, подобный треску пламени, а в дневное время гудели, как мухи в пятую луну». Вдобавок некоторые божества стали вести себя предосудительно. Боги решили положить конец этим беспорядкам, и, посовещавшись, Така-ми-мусуби (Бог Высокого Священного Творения) решил отправить своего внука Ниниги (Юноша – Бог Изобилия Рисовых Колосьев) править Срединной Страной Тростниковой Равнины, искоренить мятеж и принести мир и процветание на эту землю. Сочли необходимым предварительно отправить посланников, чтобы провести подготовительные работы к прибытию Ниниги. Первым посланником был Амэ-но-хохи (Бог Небесного Рисового Колоса), но поскольку он по прошествии трех лет так и не дал о себе знать пославшим его богам, на его место был отправлен его сын[16]. Тот, однако, придерживался точно такой же линии поведения, что и его отец, и игнорировал приказы богов. Третьим посланником стал Амэ-но-вака-хико (Небесный Юнец). Он тоже проявил неповиновение, несмотря на свое благородное оружие, и вместо того, чтобы выполнить порученное, влюбился и взял в жены Сита-Тэру-химэ (Дева – Снизу Светящаяся Богиня).

Тогда собравшиеся боги рассердились из-за длительного ожидания и послали самку фазана по имени На-кимэ (Плачущая Женщина) узнать, что происходит в Идзумо. Фазаниха слетела вниз и уселась на верхушку кассии – коричного дерева, которое росло перед воротами жилища Амэ-но-вака-хико. Когда Амэ-но-вака-хико увидел птицу, он тут же в нее выстрелил. Стрела пронзила Накимэ насквозь, долетела до Равнины Высокого Неба, где находились боги, и была отброшена назад, да так сильно, что убила непокорного и праздного Амэ-но-вака-хико.

Плач Сита-тэру-химэ достиг самих Небес, ведь она любила своего господина и не смогла распознать в его внезапной смерти справедливую месть Богов.

Она плакала так громко и жалобно, что небожители услыхали ее. Поднялся сильный ветер, и тело Амэ-но-вака-хико взлетело вверх на Равнину Высокого Неба. Соорудили погребальный дом, в который положили усопшего. Франк Риндер пишет об этом: «Восемь дней и восемь ночей не прекращались плач и стенания. Дикий гусь на реке, цапля, зимородок, воробей и фазан в великой скорби оплакивали погибшего».

В то время друг Амэ-но-вака-хико, которого звали Адзи-сики-така (Юноша – Высокий Бог Плугов), услышал печальные погребальные песни, доносившиеся с Небес. Поэтому он отправился выразить свои соболезнования. Адзи-сики-така так сильно был похож на покойного, что, когда родители, родственники, жена и дети Амэ-но-вака-хико увидели его, они воскликнули:

– Наш господин по-прежнему жив!

Это здорово разозлило Адзи-сики-така. Он вытащил свой меч и разрубил погребальный дом, да так, что тот упал на Землю и превратился в гору Мояма (Погребальная Гора).

Нам известно, что сияние Адзи-сики-така было таким лучезарным, что оно освещало пространство двух холмов и двух долин. Собравшиеся на погребальную церемонию пели песню.

После этого еще двух богов послали в Срединную Страну Тростниковой Равнины, и они успешно справились со своей миссией. Боги вернулись на Небеса с благоприятным докладом о том, что все уже готово к прибытию Божественного Внука.

Прибытие божественного внука

Ама-тэрасу наградила своего внука Ниниги, или Юношу – Бога Изобилия Рисовых Колосьев, многочисленными дарами. Она дала ему драгоценные камни, добытые у подножия Небесных Гор, белые хрустальные шары, а также самый дорогой подарок – волшебный меч «Му-ракумо-но-Цуруги» («Небесный Меч из Кучащихся Облаков»), извлеченный Суса-но-О из поверженного им восьмирогого и восьмиглавого Змея. Еще она дала ему Священное Зерцало из звезд, с помощью которого Ама-тэрасу выманили из Небесного Скалистого Грота. Нескольких Богов отправили сопровождать Ниниги, в том числе и ту веселую Богиню танца и веселья Удзумэ, чей танец, как мы помним, так позабавил Богов.

Не успели Ниниги и его спутники пробраться через облака и появиться на небесной развилке из восьми дорог, как они, на свою беду, обнаружили гигантское существо с огромными, ярко светящимися глазами. Вид гиганта был так грозен, что Ниниги и все его спутники, за исключением веселой и очаровательной Удзумэ, решили повернуть назад с намерением отказаться от своей миссии. Но Удзумэ подошла к великану и спросила, кто он такой и как он смеет мешать им следовать дальше. Великан отвечал:

– Я – Бог Полевых Дорог. Я пришел выразить свое почтение Ниниги и прошу оказать мне честь быть его проводником. Вернись к своему повелителю, о прекрасная Удзумэ, и передай ему мои слова!

Удзумэ вернулась и передала послание великана Богам, которые так постыдно отступили. Когда те услышали хорошую весть, то очень обрадовались, снова пробились сквозь облака, отдохнули на Небесном Плывущем Мосту и, в конце концов, достигли вершины горы Така-тихи.

Порфироносный Внук в сопровождении Бога Полевых Дорог пропутешествовал из конца в конец по царству, которым должен был править. Когда он добрался до одного особенно очаровательного местечка, то решил возвести там дворец.

Ниниги был так доволен услугами Бога Полевых Дорог, что решил отдать в жены великану веселую Удзумэ.

Воздав должное своему верному проводнику столь романтическим образом, Ниниги сам начал ощущать потребность в любви и однажды, прогуливаясь по берегу, увидел прекрасную девушку.

– Кто ты, прекраснейшая из женщин? – спросил Ниниги.

Девушка отвечала:

– Я – дочь Оо-яма-цуми-но ками (Бога – Духа Больших Гор). Имя мое Ко-но-хана-но-сакуя-бимэ (Дева Цветения Цветов на Деревьях).

Ниниги влюбился в Ко-но-хана-но-сакуя-бимэ. Он поспешно отправился к ее отцу Оо-яма-цуми-но ками и попросил руки его дочери.

У Бога – Духа Больших Гор была и старшая дочь, Ива-нага-химэ (Дева Долговечности Скал). Как видно из ее имени, она была не очень красива. Но ее отец хотел, чтобы дети Ниниги жили так же вечно, как и скалы. И потому он представил Ниниги обеих дочерей в надежде, что выбор жениха падет на Ива-нага-химэ. Точно так же, как Золушка, а не ее некрасивые сестры дороги детишкам нашей страны, так и Ниниги остался верен своем выбору и даже не взглянул на Ива-нага-химэ.

Такое пренебрежение невероятно разозлило Деву Долговечности Скал. Она, позабыв о скромности, закричала сгоряча:

– Если б ты выбрал меня, ты и твои дети жили бы долго на земле! Но раз ты выбрал мою сестру, ты и дети твои умрут так же быстро, как отцветают цветы на деревьях, так же быстро, как пропадет румянец на щеках моей сестры!

Несмотря на это, Ниниги и Kоно-хана-но-сакуя-бимэ какое-то время жили вместе счастливо, но однажды ревность лишила Ниниги спокойствия духа. Причин ревновать у него не было, и Коно-хана-но-сакуя-бимэ сильно обидело такое обращение мужа. Она удалилась в небольшую деревянную хижину и подожгла ее. Из пламени родилось три младенца-мальчика. Нам будут интересны лишь два из них: Ходэри-но-микото (Бог Светящий Огонь) и Хоори-но-микото (Бог Пригибающий Огонь). Хоори-но-микото, как мы узнаем далее, был дедом первого Микадо Японии.

Во дворце Бога – повелителя морей

Ходэри-но-микото был искусным рыбаком, а его младший брат Хоори-но-микото – умелым охотником. Однажды они решили:

– Давай попробуем поменяться своими умениями! Ты будешь охотиться, а я рыбачить.

Так они и сделали, но старший брат, который всегда был удачлив на рыбалке, вернулся домой с охоты без добычи. Поэтому он отдал младшему брату лук и стрелы и попросил вернуть принадлежавший ему рыболовный крючок. Но так случилось, что Хоори-но-микото, ловя рыбу, потерял крючок брата. Благородное предложение подарить брату новый крючок взамен потерянного было презрительно отвергнуто. Он также отказался принять целый поднос с горой крючков. На это предложение старший брат лишь ответил:

– Это не мой старый крючок, хоть этих новых и много, я все равно их не возьму!

Тогда Хоори-но-микото, опечаленный такой непреклонностью брата, спустился к берегу моря и там дал волю своему горю. Добрый старик по имени Сико-цути-но-Одзи (Старец Соленых Морских Вод) спросил:

– О чем ты здесь так горюешь?

Когда Хоори-но-микото поведал ему свою печальную историю, старец сказал:

– Не горюй. Я все устрою.

Верный своим словам, старец тут же сделал корзину, усадил в нее Хоори-но-микото и опустил корзину в море. Погрузившись глубоко в воду, Хоори-но-микото очутился на дне, фантастически заросшем морскими водорослями. Там он выбрался из корзины и в конечном итоге предстал перед Дворцом Морского Бога.

Этот дворец выглядел очень внушительно. Он был обнесен зубчатыми стенами с бойницами и величественными башнями. У ворот бил чистый родник, а над родником росла кассия – коричное дерево. Хоори-но-микото остановился в приятной тени этого дерева. Не долго успел он простоять там, как появилась красивая девушка. Она уже собиралась зачерпнуть воды, когда, подняв глаза, заметила незнакомца и, обеспокоившись, тотчас же исчезла, чтобы рассказать об увиденном матери с отцом.

Морской Бог, услышав новость, «приготовил подушку, сложенную в восемь раз», и пригласил незнакомца во дворец, спросив своего гостя, чем они обязаны такой чести. Когда Хоори-но-микото рассказал о печальной пропаже крючка старшего брата, Морской Бог призвал всех рыб своего царства «с широкими плавниками и с узкими плавниками». И когда тысячи и тысячи рыб собрались на его зов, Бог Моря спросил у них, знают ли они что-нибудь о пропавшем рыболовном крючке.

– Мы не знаем, – отвечали рыбы. – Только рыба Тай (Красная Дева) не так давно поранила себе рот и потому сегодня не явилась.

Послали за рыбой Тай, и когда открыли ей рот, там и обнаружился потерянный крючок.

Затем Хоори-но-микото взял в жены дочь Морского Бога Тоё-тама-бимэ (Деву Обильных Жемчужин), и они зажили вместе в подводном дворце. Три года все было хорошо, но через некоторое время Хоори-но-микото очень сильно захотел повидать свою родную землю. Возможно, он не забыл, что так и не вернул крючок своему старшему брату. Такие вполне естественные чувства тронули сердце любящей Тоё-тама-бимэ, и она пошла к отцу и поведала ему о своей печали. Но Морской Бог, который всегда был вежлив и обходителен, никоим образом не осудил поведения своего зятя. Наоборот, он отдал ему рыболовный крючок и сказал:

– Когда ты будешь возвращать этот крючок своему брату, прежде чем отдать его, шепни крючку тихонько: «Бедный крючок!»

Морской Бог также одарил Хоори-но-микото Драгоценным Камнем Прилива и Драгоценным Камнем Отлива, сказав при этом:

– Если ты бросишь в воду первый Драгоценный Камень Прилива, то внезапно наступит прилив и захлестнет твоего старшего брата. Но если твой брат раскается и станет просить прощения, брось в воду второй Камень, сразу наступит отлив, и так ты спасешь своего старшего брата. Если ты так напугаешь его, твой старший брат добровольно подчинится тебе.

Как раз перед тем, как Хоори-но-микото отправиться в путь, к нему пришла жена и сообщила, что вскоре подарит ему ребенка. На прощание она сказала:

– В один прекрасный день, когда ветры и волны взволнуются, я обязательно выйду на берег. Построй для меня дом и жди меня там.

Примирение Ходэри-но-микото и Хоори-но-микото

Когда Хоори-но-микото добрался, наконец, домой, он нашел там своего старшего брата, который очень сожалел о случившемся и сразу же принес брату свои извинения, которые были с готовностью приняты.

Тоё-тама-бимэ и ее младшая сестра храбро преодолели ветры и волны и вышли на берег. Там Хоори-но-микото построил хижину, крытую перьями баклана, и в ней Тоё-тама-бимэ в должное родила ему сына. Подарив своему мужу наследника, Тоё-тама-бимэ обернулась драконом и нырнула обратно в море. Сын Хоори-но-микото, когда вырос, женился на своей тетке и стал отцом четырех детей, один из которых был Каму-ямато-иварэ-бико-но микото (Юноша – Бог Иварэ из Божественного Ямато). Он, как говорят, стал первым императором Японии и ныне известен как Дзимму-тэнно.