Вы здесь

Мистик. Интерлюдия (Влад Поляков, 2011)

Интерлюдия

Где-то в преддверии Хаоса

Бывают в цепи миров места обычные, не совсем обычные и просто странные. Но случаются и те, что одним своим видом показывают свою суть – суть, отличную от порядка и стабильности. Места, на которых дыхание Хаоса навсегда оставило свою печать. Переплелось неразделимо живое и мертвое, красота и уродство, движение и покой. Именно так в мире зарождается Хаос.

Хаос. Безликая сила, первооснова бытия, изначальная точка всего сущего. И она же конечная, апофеоз разрушения и пресловутый символ гибели миров. Для каждого свой Хаос. Его волны бьются о сотни миров одновременно, проверяя на прочность, стремясь разрушить преграды, возведенные стражами стабильности и покоя.

Грубая сила и… поиск обходных путей. Там, где не справляется тяжелый таран, в ход пойдут тонкие струны лунного света, что туманят разум детей ночи. В потаенные уголки сознания вползают иные, непривычные мысли, подсыпая щепотку острой приправы сумасшествия в трезвый и холодный аналитический ум.

Услышав песню, идущую от пределов Хаоса, ты становишься иным. И вот тогда, только тогда, мир предстает в новом свете, начинает переливаться сотнями ранее незаметных граней, словно драгоценный кристалл.

Но здесь царит мрак. Лишь стены сами излучают неяркое сияние, отбрасывающее сотни теней. Живых теней, то начинающих медленный танец, то застывающих на несколько мгновений.

В воздухе витают таинственные ароматы, за которые многие парфюмеры отдали бы душу демонам. Но кому нужны их души тут, в месте концентрированной магии и легкого безумия? Уж точно не тем двоим, что сидели около бездонного колодца.

Один из них смотрелся хозяином положения. Облик его то и дело менялся, словно этому существу неинтересно было долго оставаться в одном теле. Вот он тонкий, с болезненным румянцем на впалых щеках, а через пару секунд уже коренастый здоровяк, словно вырубленный из гранита. Неизменными оставались лишь черные волосы, волной спадающие на плечи, и глаза. Заглянувший в них мог отшатнуться в ужасе или же надолго застыть. Это были два провала в иную вселенную. Они пронзали душу неосторожного, решившего проявить излишнее любопытство. Пронзительный взгляд выискивал все скелеты в шкафу, срывал с петель двери личного ада, который есть даже у самого закаленного в огне цинизма демона.

– Как поживает наш веер миров? – с легким оттенком любопытства поинтересовался он, обращаясь к своему собеседнику. – Мой заклятый враг все еще рассчитывает на победу в Игре?

– Уповает на своих слуг. Берется восторженный романтик в количестве одной штуки, насаживается на вертел высокой цели, сдабривается россказнями о торжестве бобра над ослом. Подается с гарниром обещанной силы, могущества и любви до гроба, дураки они оба. Вуаля, блюдо под названием «светлый герой» подано в горячем виде.

– Не стоит недооценивать нашего противника. И не гримасничай, цель оправдывает средства. Грамотные обещания, по большей части выполняемые, – серьезная сила. Ведь ОН – это в какой-то мере я сам. В небольшой, конечно. Слишком давно это было. Хотя… Что такое время? Пыль под ногами вечности. Да, ты выполнил мое поручение?

Тот, к тому были обращены эти слова, задумался. Думать этому существу приходилось часто и подолгу. Именно за острый ум его и ценил тот, кому он был обязан всем – от собственно жизни до большей части своего могущества. Советник, помощник по спецпоручениям, собеседник в часы скуки и даже своеобразный громоотвод. В общем, классический мудрый шут при не менее умном властелине. Только вот видок у «шута» был такой, что при встрече в темном переулке у случайного прохожего могли подкоситься колени.

Уродливый змеистый шрам на левой щеке навсегда искривил лицо злобной саркастической гримасой. Пергаментно-серая кожа подошла бы лежалому трупу, но никак не живому существу. Пальцы нервно барабанили по рукоятям двух слегка искривленных клинков, от которых разило многослойными атакующими чарами. Было видно, что он не хотел касаться предложенной темы, – вот только выбора не было. Он обреченно уставился в пол.

– Не совсем, экселенц. Спешка, она только при ловле эльфов хороша, а то разбегаются, как тараканы от тапки.

– Ерничать потом будешь, гаер, – скривился названный «экселенцем». – Неужели я зря послал тебя в мир Фрахталя? Ты там уже давно, а это место все так же стабильно, Хаосу трудно туда проникнуть.

– Раньше вы величали меня Шутом. Это понижение или повышение?

– Это синоним, балбес. – Сталь, звенящая в голосе существа, пропала. – Ладно. Раз ты не можешь справиться сам, пора привлекать того, кто вытащит кристаллы из огня. Надеюсь, у тебя есть идеи?

Гаер вытянулся в струнку, прищелкнул каблуками и оглушительно заорал:

– Так точно! Их есть у меня! Много! И одна особенно хорошая.

– Не ори, уши болят. Лучше давай про эту свою хорошую идею. Вдруг действительно заинтересуют.

– Обещаю. Мне удалось найти место, откуда ваш соперник по Игре берет оружие. Оч-чень необычный мир. Его называют Земля.

– Хорошо хоть не «грязь», – хмыкнул «экселенц». – Но ты прав, это интригует. Не зря же ОН всех своих слуг берет оттуда. А почему? Что в этом мире такого особенного?

– Тот мир почти закрыт, отрезан от других миров веера. Энергетика замкнута на себя, поэтому магии там почти нет уже много веков. Зато выдернув их из родной реальности, можно слепить из отдельных представителей неплохих помощников. Особенно из тех, кто тяготится тамошней атмосферой. ОН – ваш соперник – специально ищет таких. Там есть даже целые сообщества, из которых можно выбирать, подобно гурману, выискивающему редкое блюдо на банкете.

– Ну-ка, подробнее.

– Сама Земля так… Обычный техномир, шлак без магии. Зато люди с тягой ко всему необычному, особенно к мистике и танцам с клинками, собираются вместе. Выбирай – не хочу! А ОН хочет. И выбирает. Заметьте, экселенц, раньше вы перехватывали уже обработанных ваших соперников, перекупали их. Это хорошо, правильно, но выбор больно небогат. Можно было рассчитывать лишь на худших или тех, кого ОН успел обмануть и при этом не слишком удачно. Вот и выходит, что часть, достающаяся нам, очень мала для полноценного воздействия.

Глаза существа блеснули, горящий внутри огонь всколыхнулся, как будто ему было тесно внутри тела. Лицо начало плавиться, приобретая острые, демонические черты.

– Интересно. Но ты прав. Кто они? И можешь ли ты их использовать? Будет хороший ход – ударить Игрока его же картами. Только мы их предварительно пометим.

– Ага. Наша метка – всем меткам метка. Все, умолкаю! В общем, они называют себя по-разному: ролевики, реконструкторы, файтеры. Объединяет всех лишь непонятная порой и им самим тяга к другим мирам. Тесно им там, тесно и скучно. Вот и развлекаются в меру сил, создавая подобия иных миров. Тут им и опасность определенная, и возможность хоть немного почувствовать себя вне клетки. Самое интересное, они словно чувствуют, какой из миров веера им ближе всего.

– Кто эти люди?

– Они разные… Есть среди них и те, кто больше подходит вам, экселенц, а не ЕМУ. За данную силу такой человек свернет горы и прошибет лбом любую каменную стену. Главное – не затрагивать его, с позволения сказать, принципы. Они у таких людей есть, хотя и весьма специфические. К примеру, легко ударит кинжалом в спину, но лишь тех, кто вызывает у него сильную антипатию. Без зазрения совести выпотрошит пленника ради нужных сведений, но сделает это с искренним отвращением и добьет сразу же после достижения результата.

– Годится, – согласился хозяин демонического шута. – Значит, такой кандидат может принять силу, грамотно реализовать заложенную в него восприимчивость к новым мирам. Заодно и постичь принципы, хоть и не родные Хаосу, но все равно относительно близкие. Остается выбрать конкретного исполнителя. Такого, чтобы мог выполнить задачу не абы где, а во Фрахтале. Ты знаешь, что это за место.

– Я знаю, вы знаете. ОН тоже знает. Но мешать долго еще не сможет, у НЕГО в других местах проблемы появились. – Гаер хихикнул, вспоминая собственную причастность к обсуждаемым событиям. – Ничего, есть такой, который и во Фрахтале не спятит. То есть не спятит больше, чем оно нужно для дела. Только вот… Экселенц, выдергивать парня из родного мира придется вам. Я таких полномочий не имею. И возможностей. Это вы по сути своей практически бог. Я так, за углом постоять вышел.

«Экселенц» только кивнул, соглашаясь со словами помощника. Он вообще не любил говорить слишком много. Умел – это да. Вот только применял умение по необходимости и никак не по собственному душевному порыву. Сейчас он смотрел на колодец, откуда вырывался вверх поток кристально чистой воды. В глазах мелькнула тень недовольства. Легкий взмах рукой – и пространство затрещало от трансформирующей волны.

Бьющая из колодца вода застыла ледяной колонной. Зато «потекли» каменные стены. Водопады из черного оникса, уходящие в никуда и приходящие из ниоткуда. Застывшая вода и подвижный камень… Видимо, подобное явление несколько повеселило хозяина здешних мест, потому как лицо демона вновь стало почти человеческим.

– Покажи мне этот мир, шут. И человека, который может быть полезен.

– Повинуюсь, экселенц.

Тут уж гаеру стало не до шуток. Открыть окно в другой мир – задача хоть не самая сложная, но и оплошать перед властелином было бы… неприятно. Длинная фраза на давно мертвом наречии – и зародившийся меж сведенных ладоней шар вспыхнул багровым огнем. Еще секунда – и источник света завис в воздухе, вращаясь медленно, как будто с ленцой. Милая игрушка начинающего волшебника. На первый взгляд. Стоило бы тут оказаться какому-то из магистров серьезной магической гильдии, как тот бы мигом начал окутываться десятками защитных барьеров. Ну так, на всякий случай. А то мало ли как дело сложится.

Что поделать, опасные штуки всегда выглядят скромно, порой и вовсе невзрачно. Нарочитая пышность и эффекты – это для других. Вот и багровый шар, стягивающий в себя энергию из всех планов, резко увеличился в размерах, набух с новой силой и… развернулся в экран размером два на два метра.

– Окно готово, повелитель. Вам осталось лишь преобразовать его в полноценный портал и перевести нашего «пациента» сквозь грани миров.

– Просто так перевести можно, но не нужно. Мне не слишком хочется, чтобы другой Игрок знал о нашем интересе и сразу заметил мое воздействие. Лучше скажи, что может замаскировать переход из одного мира в другой?

– Хаос! Много хаоса. – Рот гаера расплылся в идиотской ухмылке. – Разрешите, экселенц, я им там такой кавардак устрою, что у них не только крыши посносит, но и фундамент выкопается, чтобы в дальние края убежать! Хаос, хаос, хаос… Я носитель Хаоса!

– А больше ты ничего не носитель? – лениво поинтересовался повелитель шута. – Ну, устроишь ты хаос в месте перехода, следы как бы потеряются. Вот только логика подскажет кое-кому, что весь бардак устроен тобой только для сокрытия моего влияния. Нет уж, все будет проще и надежнее.

Шут искоса посмотрел на говорящего, безуспешно пытаясь придать физиономии благостное выражение. Получалось не очень.

– Смерть. Желательно, чтобы не одна. Но убивать должен не я, сам понимаешь. Тут и правила Игры… Но они ладно, любые правила для того и существуют, чтобы их нарушать. Но смерти, последовавшие от рук местных, как раз запутают следы перехода. И лучше не просто смерть, а во время боя, где хлещет ненависть и враги готовы впиться друг другу в горло хоть зубами, хоть ногтями. Ты понял меня или опять дурь над разумом воссияла?

– Моя-твоя понимать, великий повелитель. Моя все делать, если по голове не бить. Да не извольте беспокоиться, экселенц, наш претендент сейчас с одним из своих дружков тренируется в довольно своеобразном месте его родного города. Уединенное, хоть и рядом с центром. Заброшено давно по каким-то причинам, так что особого внимания не привлечет. Опасное местами. Все устроим. Вам только и останется, что в нужный момент взять его за шиворот и сквозь портал перетащить.

* * *

Город раскинулся вдоль реки, прижимаясь к ее берегам и вбрасывая щупальца улиц вдаль, в пыль и пожухлую степную траву. Новые элитные дома мирно соседствовали со старыми зданиями, потоки машин с трудом проталкивались по узким, полувековой давности дорогам. Город жил своей жизнью. И жили люди в нем разные, непохожие друг на друга.

Но были и островки покоя. Мало, но все же они присутствовали, одним своим видом заставляя задуматься о мимолетности всего сущего. И один из них находился почти в центре города. Русло небольшой пересохшей реки. Когда-то она впадала в ту большую, что и давала жизнь городу, но потом ее сочли лишней. Воду загнали под землю, в пересохшем русле планировали что-то построить. Однако ничего так и не вышло. Строительство угасло, практически не начавшись. Остались лишь несколько недостроенных зданий, диссонирующих с травой и островками камыша.

Одно из недостроенных зданий – несуразная четырехэтажная конструкция – приобрела у молодежи большую популярность. Сначала на него обратили свое пристальное внимание городские верхолазы. Больно уж архитектурные особенности впечатляли. Было где проложить несколько специфических маршрутов, потренировать новичков, да и вообще…

Наведывались пейнтбольщики, тоже оценившие обилие коридоров, тупичков, лестниц. Готовое поле боя, за которое – ко всему прочему – и платить никому не надо.

Ну а то место, что годно для любителей пострелять шариками с краской, подойдет и для ценителей боя на мечах и прочем холодном оружии. Файтеры из ролевиков мигом уцепились за возможность прописаться в этом месте. Уж очень там было удобно. Почти центр города, от транспорта пешочком минут пять, не более, да и заблудиться при всем желании не получится даже с очень пьяных глаз. Защита от дождя, возможность биться как внутри здания, так и снаружи, среди почти что «дикой природы». В общем, полезных штучек было много, а вот насчет отрицательных моментов…

Были и они, но гораздо меньше. Точнее, был. Один-единственный: местная шпана, которой тоже нравилось это место. Только получив по дурным головам и прочим частям тела как ногами, так и тупыми клинками, они малость подрастеряли свою наглость. Хотя порой все еще случались инциденты.

А в самом полуразрушенном здании было тихо. Почти. На втором этаже, в небольшой комнате, находились двое. Облаченные в легкие доспехи, они сражались друг с другом. Не всерьез, просто отрабатывали связки приемов. Один из них, низкорослый и коренастый парень, нападал. Миндалевидным щитом он старался сбить противника с ног, а коротким пехотным мечом то и дело стремился ужалить, найти прореху в защите. Второй, худощавый, стриженный под машинку, находился в глухой обороне, лишь изредка огрызаясь, переходя в контратаки. Полуторный меч то со звоном отскакивал от щита, то утыкался в подставленный наруч.

Наконец, удача повернулась к мечнику лицом. Щитовик чуть замешкался, и тот, перехватив клинок обратным хватом, нанес удар. Лезвие сработало как коса, подбив ногу и заставив щитовика припасть на одно колено, приоткрыв незащищенный бок. Оставалась самая малость. Отбив в сторону короткого выпад меча и короткий укол в бок…

– Все, победил. – Коренастый раздраженно отбросил щит в сторону. – Никак я к твоим уверткам привыкнуть не могу. Где только понабрался таких финтов и хитромудрых вывертов?

– Везде помаленьку. Тут и уличные схватки, и занятия в секциях единоборств. Жизнь такая, что уж тут поделать. Если хочешь, могу и показать. Эту пакость ты еще вроде бы не видел.

– Уже видел, – вздохнул проигравший. – Надеюсь, что и другие скоро увидят. Турнир через неделю, а во фристайле наш отряд не самые сильные позиции имеет. А вот ты можешь ребятам из Кондоров конкуренцию составить. Они тоже щиты любят, на них надеются. Считают, что обычный мечник с ними мало что сделать может. Вот и докажи ошибку.

– А то ж! Постараюсь. У меня с ними давние споры, особенно со Сторри. Тот еще кадр. Впрочем, он уже всех достал.

– Ой-ой, только этого не надо. Ты потому дуешься, что он тебя в спарринге без оружия по травке здорово повалял.

Худощавый боец скривился, будто его заставили слопать кило лимонов и запить уксусом.

– Вот почему так сразу, да по больному месту… Садист ты доморощенный!

– Это не я садист, а ты на всю голову долбанутый. Вечно первым быть хочешь, всегда и во всем. Мания у тебя прямо такая.

– А я ей не страдаю, я ей наслаждаюсь. И вот еще. Время уж почти восемь. Сваливать отсюда пора. Сам понимаешь, как дело идет к вечеру, так и хлопот сильно прибавляется. ОЧЕНЬ сильно.

– Не пойму я тебя, – пожал плечами щитовик, тем не менее начиная потихоньку собирать амуницию. – Вроде бешеный, а осторожный до безумия. Странное качество, не понимаю я его. Да и вообще, какие тут уроды могут ошиваться? Последних мы с месяц назад уму-разуму поучили. Помнится, тогда пара отрядов собралась в полном составе, когда нас эти хмыри на «стрелку» типа как вызвали. Хорошо тогда порубили… Руки там, ноги поломать – это нашим клинкам легко.

– Помню. Ставр тогда как резаный орал: «По головам не бить, мне потом вас, разгильдяев, от ментов отмазывать придется!»

Оба ролевика откровенно заржали, вспоминая недавнюю адреналиновую забаву. Вот только мечник довольно быстро осекся, завертел головой. Его словно грызло что-то изнутри, не давая покоя. Он огляделся вокруг, выглянул в окно без следов рамы и тем более стекол…

– Беспокойно мне. Сам знаешь, я волну на пустом месте не поднимаю, только по теме. Собирайся уже давай скорее.

– Да сейчас, сейчас. Мне еще кольчугу снять, а она, зараза, неудобная.

– Жрать меньше надо, тогда и проблем меньше будет. Оп-па… Приплыли!

– С фига ли?

– А ты во-он туда посмотри. И туда. – Мечник указал в сторону главного входа, потом в другую, где можно было выбраться из здания сквозь пролом в стене. С обоих направлений из зарослей камыша выходили люди, вооруженные арматурой, цепями, бейсбольными битами. – Очень хочу ошибиться, но в одном из хмырей четко узнается Ваха.

Щитовик присвистнул от удивления, но лицо перекосилось в гримасе отвращения и испуга. Это было плохо. Для обоих. Сразу вспомнились события, еще не затерянные в днях минувших.

Ролевикам-файтерам очень приглянулось место почти в центре города, так хорошо подходящее для тренировок. Разумеется, никто не имел ничего против верхолазов или пейнтбольщиков. Да чего греха таить, некоторые любители позвенеть клинками и сами порой принимали участие в альтернативных забавах. Совмещали, так сказать, приятное с приятным.

Но вот активные попытки проникнуть в это место личностей совершенно иного типа – тут расклад был другой. А началось с того, что необитаемое, стоящее, по сути, на отшибе здание очень заинтересовало тех, кто промышлял толканием разнообразной дури среди полумаргинальных слоев. Тихо, стражей порядка тут днем с огнем не сыщешь, да и для передачи товара мелким распространителям место подходило идеально. Вот и понеслось.

Обнаружив первых любителей травки и чего покрепче, файтеры, злобно матерясь, вломили им ножнами мечей по филейным частям, да и выперли, как вонючий мусор, популярно объяснив последствия возвращения. Поначалу помогло. Вот только жаль, что лишь поначалу.

Как говорится, пусто место свято не бывает. В заброшенное здание повалили сначала обычные торчки, потом шпана, промышляющая толканием мелких партий… Все чаще пришедшие на очередную тренировку файтеры обнаруживали укуренную и обколотую шваль. Смекнув, что так и визита правоохранителей можно дождаться, особо инициативные парни решили четко и качественно проучить тех, кто своим присутствием сильно поганил местность.

Долго ли, коротко ли, но ролевики из файтеров ухитрились подготовить западню местной шпане, вытащив тех всем скопом туда, в окрестности здания. Там и состоялась очередная реинкарнация варфоломеевской ночи и мамаева побоища в одном флаконе. Не было разве что трупов, а вот переломанные конечности и ушибы присутствовали в избытке. Ну и как апофеоз – в глотки особо наглым торговцам дурью были забиты образцы продукции. Просто так, щоб веселей вспоминалось.

Одним из, так сказать, лидеров местной шпаны и был тот самый Ваха, что во главе своей стайки укуренных шел к зданию. Ему тоже, кхм, досталось. Да так, что голос болезного разительно изменился, перейдя в подобие фальцета. Говорят, для достижения подобного тембра в подростковом возрасте делают определенную операцию. А здесь обошлись простым, но метким ударом подкованного сапога. Так что появление этого типа никак не могло внушить оптимизма двум бойцам, которые явно попали… Хорошо попали.

– Что делать теперь будем? – вздохнул коренастый щитовик, оглядывая приближающихся типов. – Звонок я уже ребятам сделал, но раньше чем за сорок минут они вряд ли сюда доберутся. Разве что по известному номеру брякнуть.

– Ну-ну, брякни! Они и их повяжут, да и нас за компанию. Просто так, интереса ради. Один хрен, мы тоже в полной, сам понимаешь, чем будем. А то еще запихнут в одну камеру с этими полуобколотыми, потом махайся с ними в закрытой клетке. Стопчут, гарантию даю. Тут хоть какой-то шанс есть.

– Сомневаюсь…

– А не фиг боржом пить, когда почки вот-вот отвалятся. У нас один шанс – подпустить их сюда, а потом вынести особо борзых. Жестко, нахрапом. Свалим Ваху и его шакалов, остальные могут и потеряться. Тогда уйдем. Других вариантов нет. К тому же мы в какой-никакой, а броне. Ну как, ты со мной?

– Спрашиваешь, – возмущенно вскинулся щитовик. – Своих не бросаем. Я тут одно место знаю. Хорошее, с обзором. И этим баранам в спину ударим.

– Тогда давай, показывай.

* * *

Ваха буквально исходил злобой и ненавистью к тем, кто лишил его… Ну, почти всего, что ему было необходимо. А ценил он только деньги, дурь, власть над себе подобными и мужскую силу. Больше никаких особых ценностей в его голове не просматривалось. Он привык, что все решают деньги и физическая сила. Только… денег было мало. Тогда, во время той неудачной стрелки, его с подручными не только избили до полусмерти, но еще и пустили по ветру весь товар.

Вот этого он понять никак не мог. Пыжился, пытался напрячь изъеденные герычем мозги, но не получалось. Ну не укладывалась мысль о том, что любимое вещество могут взять и выкинуть. Не отобрать, чтобы потом продать, а просто выкинуть, как ненужный мусор. От этого еще больше подступала злоба.

К тому же авторитет его упал чуть ли не ниже уровня табуретки. Отбитые до нерабочего состояния мужские органы, серьезные проблемы с деньгами… Для него оставался единственный вариант хоть как-то сохранить остаток влияния – вернуть то место, где он так удачно начал толкать дурь. Для начала же ему пришло в голову поймать там кого-то из тех, с мечами, как в том фильме, что он пару раз видел по ящику. Вроде бы там все отрубали друг другу голову, говоря, что в конце останется только один.

– Эй, Гусь, – тонко взвизгнул он, обращаясь к парнишке с красным, расплющенным носом. – Там точняк кто-то есть?

– Да бля буду… Железками звенели. Слабо так… Типа мало их там. Трое там или пятеро. Конкретно не знаю, но базар не гнилой. Тощий с шоблой с другой стороны прутся. У всех арматурины да цепари. Загасим.

Успокоенный Ваха довольно кивнул. И точно, чего ему опасаться, когда тех всего ничего? Трое там, пятеро. Против без малого полутора десятков его парней, каждый из которых был к тому же под серьезным кайфом, они вряд ли что сделают. Он же не герычем их зарядил, а какой-то другой химией. От нее на дискотеках пацаны так пляшут, как по-нормальному ни за что не получится. И на крайний случай есть ствол. Рука Вахи автоматом нырнула под выцветшую джинсовку. Там, за ремнем, покоился видавший виды «ТТ» с уже вытершимся воронением. У остальных пацанов стволов не было, но Ваха от этого только довольно жмурился. Ну как же, факт наличия оружия возносил его на иной уровень.

Приказав двум своим остаться у входа, Ваха вместе с другими зашел внутрь знакомого, начинающего уже разрушаться здания. Пусто, пыль под ногами, вывалившиеся из стен кирпичи.

На первом этаже было пусто, в этом сомневаться не приходилось. Зато на втором… Стоило подняться по лестнице, как в первом же, самом большом, зале оказались следы. Явно здесь кто-то был. Совсем недавно. Спортивная сумка, полупустая бутылка газировки на подоконнике.

– Здесь они. Зуб даю, здесь! – восторженно взвыл Гусь. – Наверно, вон туда рванули, там много маленьких комнатенок. Я там одну цыпу недавно трахал.

– Так давай, показывай.

Вслед за взбудораженным Гусем, у которого принятая наркота окончательно отпустила все тормоза, потянулись и остальные. Прямо в длинный, темный коридор, где густые тени смазывали очертания стен, предметов, людей.

Ваха шел третьим. И что-то ему тут сильно не нравилось. Такое чувство у него было не так давно. В тот вечер, когда он вплотную столкнулся с этими бешеными, называющими себя «ролевиками», и стал в результате «беседы»… не совсем мужчиной. Едва он успел подумать про это, как что-то темное промелькнуло перед глазами, и мир вокруг погас, предварительно вспыхнув россыпью удивительно ярких звезд.

– Бей-убивай!

Но этот боевой клич уже не донесся до того, чья душа, вырванная из мертвого тела, уносилась в иные миры со скоростью курьерского поезда.

Пара ролевиков грамотно выбрала засаду. Узкие глубокие ниши в коридоре позволили пропустить вперед часть шпаны и ударить в нужный момент. И первыми жертвами оказались как раз Ваха и его холуй по кличке Гусь. Файтеры четко умели вычленять из общей массы лидеров и гасить тех в первую очередь. Причем сейчас они били на поражение, насмерть. Ситуация такая… Или убьешь ты, или убьют тебя.

Пока опешившая шпана уставилась на два оседающих к их ногам тела, мечи ударили вновь. На сей раз удары были колющие, ориентированные не на проламывание черепов. Укол в пах, другой в шею, и вот уже один прижимает руки к низу живота, утробно мыча… Второй хватается за горло, роняя цепь, а меж пальцев упругими толчками выплескивается кровь из разорванных в лоскуты жил.

– Минус четыре… На прорыв!

Азартный возглас мечника потонул в яростном реве. Кричали не деморализованные остатки тех, кто был вместе с уже дохлым Вахой. Это была вторая часть шпанюков, тех, что обходили здание с другой стороны. Хмырь по кличке Тощий все же сообразил, что дело может пойти не так гладко, и двинулся на второй этаж быстрее, чем рассчитывали файтеры. И попал как раз вовремя… Для себя.

Затуманенные мозги торчков видели, что четверо их корешей вместе с главой лежат в дохлом виде, но прочувствовать до конца не могли. Мешало расстояние. Они не видели вытекающей из горла крови, не слышали мерзкий хруст, с которым проламываются кости черепа, не ощущали пролетевшей совсем рядом смерти, которая забрала соседа, а не тебя. В общем, в отличие от остатков отряда Вахи, боевой дух присутствовал в полном объеме.

Рванувшиеся на выход файтеры не успели лишь самую малость. Еще секунды, и они бы успели уйти. А так перед ними вновь оказалась преграда, причем еще более опасная, чем была до того. Теперь внезапность была утрачена, да и пространство для маневра отсутствовало.

– В комнату! Там сдержим…

Вот только в голосе коренастого не звучало уверенности. Хотя он мог рассчитывать продержаться до прибытия помощи или же надеяться, что впечатленная потерями кодла отступит. Как бы то ни было, но в тесном коридоре шансов не было. А комната… там можно было защищать вход. При наличии щита тем более.

Удар, дробящий коленную чашечку. Выброс щита вперед – и металлическая бляха умбона[1] сбивает с ног еще одного. Теперь удар ногой в основание черепа того, упавшего, и два шага назад.

– Щит вперед, не дай продавить!

– Колющими, на дистанции!

Выкурить пару файтеров из комнаты с узким входом было сложно. Но порой, когда опьянение кровью перешагивает определенную грань, даже обычные люди превращаются в берсеркеров. А уж если они одурманены наркотой, то тем более. С яростным ревом редеющая толпа штурмовала дверной проем. Откатывалась, умываясь кровью, но лезла вновь и вновь. Казалось, они даже забыли кто, для чего, зачем. Такое если и встречалось, то редко, обычной дури для такого было маловато. Но кто знает… Человек – тварь загадочная во всех отношениях.

Арматурные пруты молотили по щиту, который держался уже с трудом, в проем летели обломки кирпичей, прочий строительный мусор. Порой в воздухе мелькала серебристая рыбка метательного ножа. Или не метательного, но пригодного для такой цели. Один такой вестник смерти пролетел слишком близко от лица щитовика, что не было защищено шлемом. Тот инстинктивно дернулся, одновременно слегка приоткрывая проход.

Этим и воспользовался один из оставшихся шпанюков, вооруженный прутом арматуры, заостренным на конце. Держа его, как шампур, он даже не рванулся, а упал вперед, ухитрившись вогнать ржавеющий штырь в бок мечника. Тот, как раз занятый добиванием еще одного противника, просто не успел среагировать.

Кольчуга сплоховала. Да и не могла она, сделанный любителями суррогат настоящей брони, сдержать заостренный круглый штырь, способный раздвигать кольца, не прорубая их. Раздался крик невыносимой боли, но левая рука мечника выдернула из-за пояса короткий кинжал и вонзила прямо в распахнутую в торжествующем вопле пасть торчка. Тупое, но выкованное из хорошей инструментальной стали лезвие вошло меж гнилых, изъеденных кариесом зубов, пошло выше, еще выше, вонзаясь прямо в источенный наркотой мозг. Смерть взмахнула ледяными крыльями, готовясь принять новых гостей в свои загребущие лапы.

Яркая вспышка – и в воздухе запахло озоном и горячим камнем. Время… Оно замедлило бег на отдельном участке. Том самом, который оказался на стыке двух миров, соединенных могучей волей существа, появившегося по ту сторону портала. Вот только его не мог увидеть никто, кроме того, для кого предназначено было его появление – истекающего кровью мечника.

– Ну, здравствуй, что ли… – буркнул визитер, представший в облике обычного, ничем не примечательного типчика, пристально рассматривая человека, рукой зажимающего рану в боку. – Как себя чувствуешь?

– А то ты не видишь? Хреново! Кровища хлещет, голова от боли разрывается, все вокруг плывет и вообще глюки пошли, раз из воздуха какой-то странный хмырь появился. Слушай, уважаемый глюк, а может, «Скорую» вызовешь?

– Не по моей должности задача – такими мелочами заниматься. Что же до твоих проблем, то я их… отсрочу. Вот так.

Стоящий по ту сторону портала небрежно махнул рукой, и мечник с удивлением понял, что кровь перестала течь из раны, да и вообще, самочувствие вернулось в норму. Но вместе с тем ощущалось, что это лишь отсрочка: рана никуда не делась, заживать и не думала.

– Как я понимаю, благодарить пока не за что.

– Верно замечено. ПОКА – не за что. Не в моих правилах помогать просто так, да и скучно это. Кстати, твоя рана смертельна, задета печень. Посмотри на кровь, она почти черного цвета. Верный признак.

– Видел. Знаю.

– Совсем хорошо. Значит, никаких иллюзий не питаешь. Но я могу тебя вылечить, если мы договоримся…

– Можешь? Что ж, верю. Если уж все вокруг стоят, как в музее восковых фигур, а я сам еще не помер. Точно можешь. А ты вообще кто такой?

– Бог. Но если по-простому, то зови меня Артас. Короткое, запоминающееся имя, я к нему давно уже привык. Есть и другие, но тебе о них пока знать необязательно. А имен много. Сколько миров в веере, столько и имен.

Человек малость ошалел, но держался сносно. В конце концов, дело и так было настолько плохо, что при таком раскладе любое, даже самое невероятное принималось легко. К тому же если это невероятное давало шанс на спасение.

– Бог так бог. Артас – тоже имя хорошее. Но нутром чую, ты с меня за помощь многое попросишь. Говори, что именно? Извини, но иногда даже смерть может оказаться лучшим выбором.

– Хм… А ничего особенного. Помочь мне в одном забавном мире. Сам я по некоторым причинам не могу лично принимать активное участие. Приходится обходиться, ну…

– Аватарами?

– Эх ты куда хватил. Нет, всего лишь помощниками. Но эти самые помощники получают от меня много. Сила, способности к восприятию магии, начальный блок знаний и умений. А в твоем случае еще и новую жизнь. Думаю, что ты согласен. По глазам вижу.

Человек посмотрел на Артаса, которому в очередной раз пришло в голову сменить облик. Серые, тусклые черты поплыли, размываясь. На их место упорно лез облик демона. Классический такой, добротный, с каменным ликом и костяными шипами, торчащими из тела, как иголки у дикобраза.

– Согласен. Если не нужно предавать своих, играть в безумного садиста и тому подобные пакости. Только есть еще одно…

– Неужто? – слегка заинтересовался Артас. – Ну-ну, мне даже слегка любопытно.

– Бросать друзей – это точно не в моих принципах. Через это не перешагнуть. Ты можешь помочь ему? Один он тут не справится. Никак.

– Мочь-то я могу… Только проблемы от этого вмешательства перевешивают смысл.

– Хозяин, – вкрадчивый голос внезапно вторгся в разговор. – У меня тут мысля опосля появилась. Зачем нам вмешиваться? Время-то почти стоит, пусть он сам их и почикает своим тупым ножичком. И ему хорошо, и нам неплохо.

– Учись, человек. Мой помощник умные вещи порой говорит, хоть и дурак по своему призванию. Можешь звать его Шут, Клоун, Дурак, Дурь ходячая… он все равно не обидится. Так что, сгодится тебе такое предложение?

Мечник, ничуть не раздумывая, покрепче сжал рукоять меча.

– Годится. Они все равно уже мертвы. Добровольные самоубийцы, как на них ни посмотри. Все равно сдохнут, я тут только срок убавлю.

– Это как? – поинтересовался было Артас, но, приглядевшись к оставшимся в живых, протянул: – А-а, дурман-трава. Тогда ясно. Увы, этого мусора во всех мирах веера хватает. У тебя пять минут. Действуй. А потом мы и отправимся. Ко мне в одно местечко. Там поговорим, поразмыслим, кое-какие детали мне продумать еще надо.

Говоря эти слова, дитя Хаоса не сомневалось уже в том, что человек выполнит свое последнее тут дело и вернется.

– Он всегда будет возвращаться, экселенц… Хаос найдет дорогу к его душе. Уже нашел.

– Это хорошо.

– Да, неплохо. Но печать Хаоса в его разуме позволит местным радетелям за стабильность и отсутствие перемен слишком быстро всполошиться. Вот и получается, что попугаем ежика голой попой. Тут бы что-то хитренькое учинить. Но у меня мозги скрипят. Хотите послушать?

– Уволь, шут. Ты и музыка – понятия слабосовместимые. А за предупреждение спасибо. Но эту проблему я обойду. Если нет памяти, не будет и печати. Она появится только потом, когда ситуация повернется в нужную нам сторону.

Шут смотрел на властелина с легким удивлением. Оно не было наигранным. Даже постоянные гримасы отошли на второй план, теперь помощник порождения Хаоса казался еще более сложной фигурой, чем раньше.

– Лишенный памяти человек, наделенный частицей могучей силы и брошенный в очень странный мир. Рискованно… К тому же как вы собираетесь его направлять?

– Через тебя, Дурак. Кажется, там ты носишь именно такое имя.

– Почти. Игра слов, жонглирование составными частями. Ну а в результате поимеем совсем другое имя. Надо приложить чуток фантазии. Только тогда на мой тамошний портрет нанесут последние верные штрихи.

– Плевать. Посмотрим, как он проявит себя в начале пути. Потом появишься сам. Только изящнее, без грубой буффонады. Оценишь, приглядишься. И только потом, если сочтешь его достойным, направишь ко мне. Насколько я помню, моя личина во Фрахтале все так же является пугалом для многих?

– Иначе и быть не может, – склонился в поклоне шут. – Я приложил к этому все усилия. О, а вот и наш воин. Кажется, он уже выполнил свою работу.

Артас слегка повернул голову, оценивая произошедшее.

– Хорошо… Ну что ж, теперь ты отдал долг своему другу. Пришло время отрабатывать и свое спасение, будущий мистик. Мистик Фрахталя – мира безумия и ярких красок бытия.

Портал превратился в воронку, жадно засасывающую все следы пребывания в реальности Земли и самого Артаса, и его нарочито юродствующего помощника. Исчез выбранный ими на роль посланца Хаоса человек, исчезло почти все. А следом начали рушиться и стены здания, погребая под собой трупы, оружие и все следы произошедшего тут совсем недавно. Лишь вокруг из ничего и не осознающего до поры до времени коренастого щитовика соткалась силовая сфера. Она рванулась вверх, вынося хрупкое человеческое тело на поверхность, зависла в нескольких метрах над землей и спикировала вбок и вниз, сбрасывая свой груз. Теперь уцелевшему в непонятном катаклизме оставалось лишь гадать на кофейной гуще. Гадать и пытаться вспомнить то, чего вспомнить уже не суждено никогда.