Вы здесь

Механический ангел. 3. Институт (Кассандра Клэр, 2010)

3

Институт

Любовь, надежда, страх и вера –

вот что слагает человека,

и в этом суть его и смысл.

Роберт Браунинг, Парацельс

Во сне Тесс снова лежала привязанной к узкой медной кровати в Темном Доме. Сестры наклонялись к ней, щелкали парами длинных вязальных спиц и пронзительно, визгливо смеялись. Лица их начали меняться: глаза ввалились, волосы начали выпадать, а на губах появились стежки, накрепко сшивающие рот. Тесс беззвучно вскрикнула, но они, похоже, не услышали.

Затем Сестры исчезли, а над Тесс стояла тетя Гарриет. Лицо ее было красно от лихорадки, как во время той ужасной болезни, которая ее убила. Тетя смотрела на Тесс с глубокой печалью.

– Я старалась, – сказала она. – Я старалась полюбить тебя. Но разве можно по-настоящему полюбить ребенка, в котором нет ничего от человека?

– Нет ничего от человека? – переспросил незнакомый женский голос. – Но если она не человек, Енох, то кто она? – Голос зазвучал настойчивее, нетерпеливее. – Как это ты не знаешь? Кем-то же она должна быть! Каждый должен быть кем-то…

Тесс проснулась с криком. Глаза ее распахнулись и уставились в темноту. Сквозь пелену ужаса, застилавшего сознание, пробивался чуть слышный гул голосов. Тесс принялась расшвыривать подушки и одеяла, пытаясь сесть на постели. При этом она смутно отметила, что одеяло толстое и тяжелое, а не тонкое, как плед, которым она укрывалась в Темном Доме.

Так же, как и во сне, Тесс лежала в кровати. Глаза немного привыкли к темноте, и Тесс поняла, что находится в каком-то большом помещении с каменными стенами. Затем она повернула голову, и с губ ее сорвался крик. Во мраке перед ней парило лицо из ее кошмара: словно большая белая луна. Голова лысая, гладкая, как мрамор. На месте глаз – только впадины безо всяких шрамов, как будто глаз у этого существа не было сроду. Губы были зашиты черными нитками, а лицо покрывали черные отметины наподобие тех, которые Тесс видела на руках и груди Уилла, – вот только эти выглядели так, будто их вырезали ножом.

Она опять закричала, дернулась и попыталась вскочить с кровати. Ноги ее коснулись холодного каменного пола; в спешке Тесс наступила себе на подол, и белая ночная сорочка (должно быть, кто-то переодел ее в эту сорочку, пока она была без сознания!) с треском разорвалась.

– Мисс Грей!

Кто-то окликнул ее по имени, и голос был незнакомый. Тесс поняла лишь, что эти слова исходят не от чудовища, по-прежнему стоявшего у кровати и смотревшего на нее сверху вниз. Его изуродованное лицо ничего не выражало; монстр даже не шевельнулся и не попытался приблизиться к ней, но Тесс все равно попятилась, стараясь нащупать позади себя дверь. Комната оказалась овальной, с довольно высоким потолком, а через всю дальнюю стену тянулся ряд сводчатых окон, похожих на церковные. Света через них проникало совсем мало – судя по всему, на дворе стояла ночь.

– Тереза Грей! – снова раздался голос.

Пальцы Терезы наткнулись на дверную ручку; повернувшись, она с облегчением схватилась за нее и потянула. Но дверь не поддалась.

– Мисс Грей! – повторил голос, и комната внезапно озарилась светом – резким, серебристо-белым, точь-в-точь как от того колдовского камня. – Прошу прощения, мисс Грей. Мы не хотели вас напугать. – Голос, по-видимому, принадлежал молодой женщине, и в нем слышалось искреннее беспокойство. – Мисс Грей, будьте так любезны…

Тесс медленно повернулась и встала спиной к двери. Теперь можно было разглядеть все как следует. В центре комнаты стояла большая кровать с балдахином, скомканное бархатное покрывало свисало за край. На голом каменном полу лежал коврик с изысканным узором, на ковре стояли два стула с чайным столиком между ними. На стенах – ни фотографий, ни картин. За китайской ширмой в углу, должно быть, скрывались ванна и умывальник.

У кровати стоял высокий человек в длинном одеянии цвета старого пергамента, напоминающем монашескую рясу. Красно-коричневые руны окаймляли рукава и подол. В руке человек держал серебряный посох, тоже украшенный рунами по всей длине и увенчанный набалдашником в виде ангела. Незнакомец опустил капюшон, открывая взору белое безглазое лицо, покрытое шрамами.

Рядом стояла женщина ростом чуть выше ребенка. Ее пышные каштановые волосы были собраны в узел на затылке. На лице сверкали выразительные темные глаза, чем-то похожие на птичьи. Красивой она не была, но при виде этого умного, спокойного, доброжелательного лица Тесс стало немного поспокойнее. В руке женщина держала пылающий белый камень вроде того, которым пользовался Уилл в Темном Доме. Его сияние лилось между пальцами, освещая комнату.

– Здравствуйте, мисс Грей, – произнесла женщина. – Я – Шарлотта Бранвелл, глава Лондонского института, а это Брат Енох.

– Это чудовище? – прошептала Тесс.

Брат Енох молчал. Ему было все равно.

– Я знаю, что в этом мире бывают чудовища, – сказала Тесс. – Вы меня не переубедите. Я их встречала.

– Я и не собираюсь вас переубеждать, – вздохнула миссис Бранвелл. – Если бы в этом мире не было чудовищ, зачем тогда понадобились бы Сумеречные охотники?

Сумеречный охотник. Так Темные Сестры называли Уилла Эрондейла.

– Я… со мной был Уилл, – начала Тесс дрожащим голосом. – В подвале. Уилл сказал… – она запнулась и съежилась, как будто ожидая удара. Нельзя было называть Уилла по имени: это подразумевало по крайней мере дружескую близость, а ее между ними не было. – Где мистер Эрондейл?

– Он здесь, – спокойно ответила миссис Бранвелл. – В Институте.

– Это он принес меня сюда?

– Да, но беспокоиться не о чем. Вам, должно быть, кажется сейчас, будто вас предали, но уверяю, это не так. Вы сильно ударились головой, так что Уиллу пришлось обратиться к нам за помощью. Понимаю, что внешность у Брата Еноха устрашающая, но он – опытный целитель. Он сказал, что травма головы не опасна, и как только нервное потрясение пройдет, вы будете в полном порядке. Пожалуйста, сядьте! Не стоит вам сейчас стоять босиком у двери: чего доброго, простудитесь.

– Вы намекаете, что я все равно не смогу сбежать? – уточнила Тесс, облизнув сухие губы.

– Никто не будет вам препятствовать, если вы захотите уйти даже после того, что мы вам расскажем, – заверила миссис Бранвелл. – Нефилимы не заманивают обитателей Нижнего Мира в ловушки и ни к чему их не принуждают. Договор это запрещает.

– Договор?

Миссис Бранвелл повернулась к Брату Еноху и что-то тихо сказала ему. Тот снова надвинул капюшон на лицо и двинулся к Тесс. Девушка поспешно отступила, но Брат Енох просто прошел мимо нее к двери и покинул комнату, задержавшись на пороге лишь на мгновение.

Однако за это краткое мгновение он успел кое-что сказать. Точнее, Тесс услышала его голос прямо в голове: «Ты – Эйдолон, Тереза Грэй. Ты – Оборотень. Но не из тех, кого я знаю. На тебе нет метки демона».

Оборотень! Он знал, кто она такая! Тесс уставилась на него, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, но Брат Енох уже вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Почему-то Тесс не сомневалась, что если она сейчас бросится к двери и попробует открыть ее, та снова окажется заперта, – но бежать отсюда ей больше не хотелось. Внезапно она почувствовала, что ноги ее почти не держат. Кое-как сделав несколько шагов, она рухнула на стул.

– В чем дело? – спросила миссис Бранвелл, усаживаясь на стул напротив Тесс. Платье сидело на ней так свободно, что непонятно было, носит ли она корсет, а запястья, видневшиеся из-под рукавов, были совсем тонкие, как у ребенка. – Он что-то сказал тебе?

Тесс покачала головой, стиснув руки, чтобы миссис Бранвелл не заметила, как они дрожат.

Собеседница пристально посмотрела на нее.

– Во-первых, – начала она, – пожалуйста, зовите меня Шарлоттой. В Институте все обращаются друг к другу по именам. Мы, Сумеречные охотники, не любим лишних формальностей.

Тесс кивнула, чувствуя, как к щекам приливает краска. Трудно было понять, сколько Шарлотте лет: из-за хрупкого сложения она выглядела довольно молодо, но в каждом ее движении, в каждом слове чувствовалась такая властность, что называть ее просто по имени казалось странным. Впрочем, как сказала бы тетя Гарриет, когда в Риме…

– Шарлотта, – сделала Тесс робкую попытку.

Миссис Бранвелл – то есть Шарлотта – откинулась на спинку стула, и Тесс с удивлением заметила на ее коже темные татуировки. Подумать только – женщина с татуировками! Такие же рисунки, как у мистера Эрондейла, виднелись из-под манжет на запястьях, а на тыльной стороне левой руки было изображено что-то похожее на глаз.

– А во-вторых, позвольте мне рассказать, что мне о вас уже известно, Тереза Грей. – Тон ее оставался спокойным, однако взгляд стал цепким и пристальным, хоть и по-прежнему доброжелательным. – Вы – американка. Вы приехали сюда из Нью-Йорка к брату, который прислал вам билет на пароход. Вашего брата зовут Натаниэль.

Тесс похолодела.

– Откуда вы все это знаете?

– Я знаю, что Уилл нашел вас в доме Темных Сестер, – продолжала Шарлотта. – Я знаю, что вы утверждали, будто за вами должен прийти некто, кого называют Магистром. Я знаю, что вы понятия не имеете, кто такой этот Магистр. И знаю, что в сражении с Темными Сестрами вы потеряли сознание, после чего вас принесли сюда.

И Тесс внезапно вспомнила. Вспомнила, как бежала с Уиллом по коридору; вспомнила металлические двери и за ними – подземелье, полное трупов; вспомнила миссис Блэк и ее отрубленную голову; вспомнила Уилла, мечущего в цель свой клинок.

– Миссис Блэк, – прошептала она.

– Мертва, – сказала Шарлотта и заерзала на стуле, устраиваясь поудобнее. Тесс в который раз поразилась, до чего же она маленькая – даже не достает ногами до пола.

– А миссис Дарк?

– Сбежала. Мы обыскали весь дом и окрестности, но не нашли ни следа.

– Весь дом? – голос Тесс все еще дрожал. – И там никого не нашлось? Больше никого живого или… или мертвого?

– Вашего брата там не было, мисс Грей, – с сочувствием в голосе ответила Шарлотта. – Ни в том доме, ни в соседних.

– Вы искали его? – удивилась Тесс.

– Мы не нашли его, – повторила Шарлотта. – Но мы нашли ваши письма.

– Мои письма?

– Письма, которые Вы писали своему брату, но так и не отправили, – пояснила Шарлотта. – Целую стопку – у вас под матрасом.

– Вы их прочли?

– Пришлось, – таким же сочувственным тоном произнесла Шарлотта. – Примите мои извинения. Мы не так уж часто допускаем в Институт обитателей Нижнего Мира, да и вообще кого бы то ни было, кроме Сумеречных охотников. Для нас это большой риск. И мы должны были убедиться, что вы не опасны.

Тесс отвернулась. Эта чужая женщина прочла ее самые сокровенные мысли. Узнала все мечты, надежды и страхи, которые Тесс изливала на бумагу в уверенности, что никто и никогда этого не прочтет. Глаза защипало, слезы чуть было не покатились по щекам, но усилием воли она сдержалась.

– Я вижу, вы пытаетесь не заплакать, – заметила Шарлотта. – Временами мне и самой приходится сдерживаться, чтобы не потерять лицо. Попробуйте посмотреть на яркий свет – иногда это помогает.

Тесс уставилась на колдовской камень в руке Шарлотты. Волшебный свет засиял перед глазами ярко, как солнце.

– И что же? – сглотнув комок в горле, спросила она. – К какому выводу вы пришли? Я, по-вашему, не опасна?

– Сами по себе вы, возможно, и безобидны, – ответила Шарлотта. – Но такая сила, какой вы обладаете… ваша способность изменять облик… В общем, не удивительно, что Темные Сестры захотели заполучить вас. Другие тоже захотят.

– Как и вы? – уточнила Тесс. – Или вы хотите сказать, что приютили меня исключительно из милосердия?

Лицо ее собеседницы на миг исказилось мучительной гримасой, и Тесс подумала, что, возможно, обидела ее зря.

– Милосердие тут ни при чем, – возразила Шарлотта. – Это мое призвание. Наше призвание.

Тесс посмотрела на нее с недоумением.

– Пожалуй, стоит объяснить вам, кто мы такие и чем занимаемся, – сказала Шарлотта.

– Вы из нефилимов? – спросила Тесс. – Так Темные Сестры назвали мистера Эрондейла. – Она указала на татуировки на руках Шарлотты. – Вы – одна из них? Поэтому у вас такие метки?

Шарлотта кивнула.

– Да, я одна из нефилимов. Сумеречных охотников. Мы – раса… скажем так, людей. Людей, наделенных особыми способностями. Мы сильнее и быстрее обычного человека. Мы умеем колдовать и наводить чары. Но самое главное – мы умеем убивать демонов.

– Демоны? Вы имеете в виду приспешников сатаны?

– Демоны – порождения зла. Они приходят в этот мир издалека, чтобы здесь кормиться. И они уничтожили бы этот мир, стерли бы его в порошок, если бы не мы. – Голос Шарлотты теперь звучал решительно и громко. – Ваша полиция защищает жителей этого города друг от друга, а мы защищаем людей от демонов и других сверхъестественных опасностей. Когда совершается преступление, касающееся Сумеречного Мира, когда кто-то нарушает Закон нашего мира, за расследование беремся мы. Закон обязывает нас расследовать даже слухи о нарушении Договора. Уилл рассказал вам о мертвой девочке, которую нашел в переулке? И это только один из множества случаев. Ходят ужасные слухи о простецах, то и дело исчезающих без следа в самых бедных районах города. Использовать чары для убийства людей незаконно, так что все подобные преступления – в нашей юрисдикции.

– Но мистер Эрондейл еще слишком молод для полицейского.

– Сумеречные охотники взрослеют быстро. К тому же Уилл работал не в одиночку.

Шарлотта умолкла, словно не желая вдаваться в подробности.

– И это еще не все, – наконец, продолжила она. – Мы охраняем Договор и все Соглашения – законы, которым подчиняются обитатели Нижнего Мира.

Тесс вспомнила, что Уилл тоже говорил о каком-то Нижнем Мире.

– Нижний Мир? Что это такое?

– Обитатели Нижнего Мира – это существа отчасти сверхъестественного происхождения. Вампиры, вервольфы, эльфы, колдуны – все они нижнемирцы.

Тесс вытаращила глаза. Она всегда считала эльфов детскими сказками, а вампиров – просто страшилками. Неужели они и вправду существуют?

– Вы, Тереза, – тоже из Нижнего Мира, – сообщила между тем Шарлотта. – Брат Енох подтвердил это. Мы только не знаем, к какому виду вы относитесь. Ваши способности обычным людям недоступны. Но и Сумеречные охотники не способны менять свой облик так, как вы. Уилл предположил, что вы колдунья, и поначалу я сама так считала, у всех колдунов есть какой-то особый признак: крылья, копыта, перепонки между пальцами, или, как у миссис Блэк, длинные когти. Но вы на первый взгляд ничем не отличаетесь от человека. И из ваших писем следует, что ваши родители были людьми – ну, или, по крайней мере, вы так думаете.

– Людьми? – изумилась Тесс. – А кем они еще могли быть, как не людьми?

Прежде чем Шарлотта успела ответить, дверь открылась и вошла стройная темноволосая девушка в белом чепце и переднике. Она прошла к столику, разделявшему собеседниц, и поставила на него поднос с чаем.

– Спасибо, Софи, – кивнула Шарлотта с явным облегчением. – Это мисс Грей, наша гостья.

Софи обернулась к Тесс и присела в коротком реверансе.

– Мисс Грей, – произнесла она. Тереза даже не успела удивиться, что ее приветствуют реверансом, потому что Софи подняла голову – и поразила ее до глубины души. Когда-то эта девушка была настоящей красавицей – с яркими темно-карими глазами, гладкой кожей и мягкими, изящно вылепленными губами. Но грубый серебристый шрам пересекал ее щеку наискось от левого уголка рта до виска, превращая лицо в уродливую маску. Тесс попыталась скрыть потрясение, но по тому, как нахмурилась Софи, поняла, что у нее ничего не вышло.

– Софи, – обратилась к девушке Шарлотта, – ты принесла то темно-красное платье, о котором я тебе говорила? Можешь почистить его для Тесс?

Горничная кивнула и направилась к платяному шкафу, а Шарлотта перевела взгляд на свою гостью:

– Я взяла на себя смелость приготовить для вас одно из старых платьев нашей Джессамины. Ваша одежда сильно пострадала.

– Весьма признательна вам, – натянуто произнесла Тесс. Она терпеть не могла оставаться у кого-то в долгу. Темные Сестры тоже утверждали, что делают все для ее блага, – и чем это обернулось в итоге?

– Мисс Грей! – голос Шарлотты звучал совершенно искренне. – Сумеречные охотники – не враги нижнемирцам. Лично я считаю, что обитателям Нижнего Мира нужно доверять – ведь без них бороться с демонами было бы невозможно. Как я могу доказать вам, что мы не пытаемся вас обмануть?

– Я… – Тесс глубоко вздохнула. – Когда Темные Сестры сказали мне о моей силе, я сначала подумала, что они сумасшедшие. Я заявила, что ничего подобного не бывает. И первое время я была убеждена, что все это – какие-то фокусы двух безумных женщин. Я ничего не понимала в волшебстве. Но потом появился мистер Эрондейл, и он-то в волшебстве разбирался. И я подумала: «Вот кто может мне помочь!» Действительно, только благодаря ему я спаслась. Но даже он не понял, кто я такая. И вы, похоже, не понимаете – или не можете мне объяснить…

– Я понимаю, насколько это трудно – впервые узнать, как устроен мир на самом деле, – перебила Шарлотта – Большинство людей так и проживают всю свою жизнь в неведении. Но я читала ваши письма. И я знаю, какая вы сильная, мисс Грей. Вы смогли выстоять там, где многие другие юные девушки наверняка погибли бы.

– У меня не было выбора. Мне приходилось слушаться Темных Сестер ради своего брата. Иначе они бы его убили.

– Некоторые на вашем месте пожертвовали бы братом ради собственной жизни, – заметила Шарлотта. – Но с ваших собственных слов я знаю, что для вас это было неприемлемо. – Она подалась вперед. – Как по-вашему, где сейчас может находиться ваш брат? Не кажется ли вам, что он, скорее всего, уже мертв?

Тесс резко втянула воздух ноздрями.

– Миссис Бранвелл! – Софи, чистившая щеткой подол винно-красного платья, вскинула голову и посмотрела на Шарлотту так укоризненно, что Тесс просто поразилась. Слуги не могут упрекать хозяев; по крайней мере, в романах, которые читала Тесс, дело обстояло именно так.

Но Шарлотта явственно смутилась.

– Софи – мой добрый ангел, – сказала она. – Простите, я иногда бываю слишком прямолинейна. Я всего лишь предполагала, что вы можете знать нечто такое, что поможет нам установить его местонахождение.

Тесс покачала головой.

– Темные Сестры сказали мне, что его держат где-то под замком. Вероятно, он все еще там. Но я понятия не имею, где именно.

– Вы должны оставаться в Институте, пока мы не выясним, где он.

– Я не нуждаюсь в благотворительности, – упрямо промолвила Тесс. – Я могу найти себе другое жилье.

– Благотворительность тут ни при чем. Наши законы предписывают нам помогать нижнемирцам. Если мы прогоним вас, когда вам некуда идти, мы нарушим Соглашения.

– И вы ничего не потребуете взамен? – с горечью осведомилась Тесс. – Вы не попросите меня воспользоваться моим… моим даром? Не станете требовать, чтобы я превращалась в кого-то?

– Если вы сами этого не захотите, то нет. Мы не будем вас ни к чему принуждать, – заверила Шарлотта. – Хотя мне кажется, что вам все-таки стоит изучить вашу силу. Понять, как ею управлять и пользоваться…

– Нет! – Тесс вскрикнула так громко, что Софи подпрыгнула от неожиданности и уронила щетку. Шарлотта бросила на нее взгляд и снова повернулась к Тесс:

– Как вам будет угодно, мисс Грей. Вы можете помочь нам и другими способами. Я не сомневаюсь, что в ваши письма попало далеко не все из того, что вам известно. И если вы поделитесь с нами информацией, мы поможем вам отыскать брата.

– Правда? – Тесс вскинула голову.

– Даю вам слово. – Шарлотта поднялась. Ни она, ни Тереза так и не притронулись к чаю. – Софи, милая, не могла бы ты помочь мисс Грей одеться и привести ее на ужин?

– Ужин?

После всех этих разговоров о нефилимах, эльфах, вампирах и демонах перспектива ужина потрясала своей обыденностью.

– Ну да. Скоро семь часов. С Уиллом вы уже знакомы, а с остальными познакомитесь за столом. Надеюсь, вы поймете, что нам можно доверять.

И, коротко кивнув, Шарлотта покинула комнату. Когда дверь за ней закрылась, Тесс молча покачала головой. Тетя Гарриет тоже была властной, но до Шарлотты Бранвелл ей было очень далеко.

– Она держится строго, но на самом деле очень добрая, – заметила Софи, раскладывая на кровати платье, предназначенное для Тесс.

Тесс коснулась рукава. Темно-красное атласное платье было отделано по поясу и подолу черной муаровой лентой. Никогда еще Тесс не надевала ничего настолько красивого.

– Помочь вам одеться к ужину, мисс? – спросила Софи.

Тесс вспомнила, что тетя Гарриет всегда говорила: если хочешь узнать, каков человек на деле, слушай, что о нем говорят его слуги, а не его друзья. Раз Софи утверждает, что у Шарлотты доброе сердце, значит, возможно, так оно и есть.

– Буду очень признательна, Софи.

До сих пор Тесс никто не помогал переодеваться, кроме тети Гарриет. Платье, очевидно, было сшито на девушку потоньше, и Тесс пришлось глубоко вдохнуть, когда Софи шнуровала корсет.

– Миссис Бранвелл не любит тугую шнуровку, – сообщила Софи. – Она говорит, что от этого болит голова, а Сумеречный охотник не может позволить себе слабости. Но мисс Джессамина все равно предпочитает платья с узкой талией.

– Ну, я-то не Сумеречный охотник, – заметила Тесс, с трудом переводя дыхание.

– Это да, – согласилась Софи, застегивая на спине Тесс последний крючок. – Вот. Что скажете?

Тесс посмотрела в зеркало и не узнала себя. Тесное платье облегало ее фигуру почти до бедер, а ниже расцветало пышными оборками, собранными сзади поверх небольшого турнюра. Под отворотами рукавов виднелись кружевные оборки цвета шампанского. Теперь Тесс никто не назвал бы огородным пугалом, но ей казалось, что из зеркала на нее смотрит какая-то незнакомка. «Что, если во время обратного превращения я что-то напутала? Вдруг это уже не я?» От этой мысли Тесс стало так страшно, что она пошатнулась.

– Что-то вы слишком бледная, – заметила Софи, внимательно изучая отражение Тесс в зеркале. – Попробуйте немного потереть себе щеки, чтобы вернуть цвет. Мисс Джессамина так делает.

– Это было очень любезно с ее стороны… я имею в виду мисс Джессамину… одолжить мне это платье.

Софи тихо хихикнула.

– Мисс Джессамина его не носила, только примерила один раз. Это платье подарила ей миссис Бранвелл, но мисс Джессамина сказала, что в нем у нее какой-то нездоровый цвет лица. Неблагодарная! Ну да ладно, давайте, потрите себе щеки, а то вы бледны, как мел.

Последовав совету Софи и сказав ей спасибо, Тесс вышла из спальни в длинный коридор. Там ее уже ждала Шарлотта. Она тотчас двинулась вперед, а Тесс держалась позади, немного прихрамывая: черные шелковые туфли были не совсем ей впору, так что натруженным ногам приходилось несладко.

Институт походил на какой-то старинный замок: высокие потолки терялись где-то во мраке, а на стенах повсюду красовались гобелены с изображениями звезд, мечей и странных символов, напоминавших татуировки Шарлотты и Уилла. Кроме того, то и дело повторялось изображение ангела, который поднимался из озера, держа в одной руке меч, а в другой – чашу.

– Раньше здесь была церковь, – ответила Шарлотта на невысказанный вопрос своей спутницы. – Малая церковь Всех Святых. Она сгорела дотла во время Великого Пожара. После этого мы забрали землю и построили Институт на развалинах старой церкви. Освященная земля – это для нас хорошо.

– А людям не кажется странным, что вы построили все это на месте старой церкви? – спросила Тесс, стараясь не отставать.

– Они об этом не знают. Простецы – так мы называем обычных людей – даже не догадываются о том, чем мы занимаемся, – пояснила Шарлотта. – Со стороны им кажется, что здесь просто пустырь. Да и вообще простецы не особо интересуются тем, что не касается их напрямую.

Обернувшись, она жестом пригласила Тесс пройти в большую, ярко освещенную столовую.

– Вот мы и пришли.

Тесс остановилась, моргая от неожиданно яркого света. Комната была огромной – под стать столу, за которым могло бы уместиться человек двадцать. Газовая люстра, свисавшая с потолка, заливала столовую желтоватым светом. Над буфетной стойкой, уставленной дорогим фарфором, во всю стену тянулось зеркало в золоченой раме. В центре стола красовалась стеклянная ваза с белыми цветами. Все было подобрано со вкусом – и все очень просто. Ровным счетом ничего необычного.

Длинный обеденный стол был целиком покрыт белой скатертью, но приборы на пятерых стояли только на одном конце. За столом пока сидели двое: Уилл и светловолосая девушка, на вид ровесница Тесс, в ярко-синем платье с глубоким вырезом. Казалось, они изо всех сил стараются не обращать друг на друга внимания. Когда вошли Шарлотта с Тесс, Уилл, похоже, обрадовался.

– Уилл, – сказала Шарлотта, – ты еще помнишь мисс Грей?

– Да разве можно ее забыть! – воскликнул Уилл.

Сегодня он был в самых обычных брюках и серой куртке с черным бархатным воротником. Серый цвет подчеркивал яркую синеву его глаз. Уилл улыбнулся Тесс, и та быстро отвела взгляд, почувствовав, что краснеет.

– А вот и Джессамина… или просто Джесси. Джесси, это мисс Тереза Грей; мисс Грей, это мисс Джессамина Лавлейс.

– Рада знакомству, – пробормотала Джессамина. Тесс уставилась на нее во все глаза. Джессамина была невероятно красива. В романах, которые читала Тесс, ее назвали бы «английской розой»: серебристые волосы, карие глаза, сливочная, безупречно гладкая кожа. Пальцы ее были унизаны перстнями, а татуировки если и имелись, то, по крайней мере, не на виду.

Уилл метнул на Джессамину взгляд, полный ненависти, и повернулся к Шарлотте.

– А где же твой муж?

Шарлотта уселась за стол и жестом указала Тесс занять место напротив, рядом с Уиллом.

– Генри у себя в мастерской. Я послала за ним Томаса, так что он будет здесь через минуту.

– А Джем?

– Ему нездоровится, – процедила Шарлотта, и на лице ее отразилась непонятная тревога. – У него сегодня непростой день.

– У всех дни непростые, – с отвращением заметила Джессамина.

Тесс уже собиралась спросить, кто такой Джем, когда в столовую вошла Софи, а следом – полная женщина средних лет, с седыми волосами, собранными в пучок на затылке. Обе служанки принялись подавать на стол. При виде жареной свинины с картофелем, супа и воздушных булочек с маслом Тесс внезапно почувствовала, до чего же она проголодалась. Она впилась зубами в булочку, но тут же взяла себя в руки, заметив, что Джессамина смотрит на нее во все глаза.

– Прошу прощения, – прощебетала Джессамина. – Просто я впервые вижу, как настоящая колдунья что-то ест! Вам ведь не приходится сидеть на диете? Можно просто наколдовать себе хорошую фигуру.

– Мы еще точно не знаем, колдунья она или нет, – нахмурился Уилл.

Джессамина сделала вид, что ничего не слышала.

– Наверно, вам нелегко приходится, да? Это, должно быть, просто ужасно – носить в себе такое зло! Вы не боитесь, что попадете в ад? – Она подалась вперед, пристально глядя Тесс в глаза. – А как, по-вашему, выглядит дьявол?

Тесс крепко стиснула вилку.

– Хотите с ним познакомиться? Ну так давайте я его вызову! Я же колдунья.

Уилл расхохотался, а Джессамина прищурила глаза.

– Не понимаю, зачем сразу так грубить… – начала она, но осеклась, услышав испуганный возглас Шарлотты:

– Генри!

В дверном проеме стоял уже знакомый Тесс мужчина с копной рыжих волос и ореховыми глазами, в дырявой твидовой куртке поверх отвратительно яркого полосатого жилета. Брюки его были запорошены угольной пылью, но даже не это вырвало у Шарлотты вскрик: левая рука Генри от пальцев до локтя была охвачена пламенем.

– Шарлотта, дорогая, – обратился он к жене, которая с ужасом смотрела на него, открыв рот. Джессамина тоже таращилась во все глаза. – Извини за опоздание. Знаешь, мне кажется, еще чуть-чуть – и Сенсор, наконец, заработает…

– Генри! – перебил его Уилл. – Ты горишь!

– Да-да, – подхватил Генри, не замечая, что огонь уже подбирается к плечу. – Я целый день работал как одержимый. Шарлотта, ты слышала, что я сказал насчет Сенсора?

– Генри! – завопила Шарлотта. – Твоя рука!

Генри, наконец, взглянул на себя и разинул рот от удивления.

– Черт меня дери… – начал он, но тут Уилл, не говоря ни слова, схватил со стола вазу с цветами и выплеснул воду на Генри. Огонь зашипел и погас, а Генри, насквозь промокший, растерянно уставился на почерневший рукав своей куртки и букет белых цветов, лежащий у его ног.

Наконец, он пришел в себя, улыбнулся и с довольным видом похлопал по рукаву.

– Знаете, что это значит?

Уилл поставил вазу на место.

– То, что ты поджег себя и даже не заметил?

– Это значит, что огнестойкая смесь, с которой я возился на прошлой неделе, прекрасно работает! – гордо заявил Генри. – Ткань горела добрых десять минут, а вы только полюбуйтесь – даже наполовину не сгорела! – Он придирчиво оглядел свою руку. – Пожалуй, надо поджечь второй рукав и посмотреть, сколько времени…

– Генри! – возопила Шарлотта. – Если ты подожжешь себя преднамеренно, я подам на развод. Садись и ешь свой ужин. И познакомься с нашей гостьей.

Генри сел, поглядел через стол на Тесс и удивленно заморгал.

– А я вас знаю, – заявил он. – Вы меня укусили!

И улыбнулся так, словно для них обоих это было приятное воспоминание.

Шарлотта бросила на мужа отчаянный взгляд.

– А вы уже расспросили мисс Грей о «Клубе Пандемониум»? – поинтересовался Уилл.

«Клуб Пандемониум»? Я знаю это название. Оно было написано на дверце экипажа миссис Дарк, – сказала Тесс.

– Это такая организация, – пояснила Шарлотта. – Старинная организация простецов, которые увлекаются магическими искусствами. – И со вздохом добавила: – На своих собраниях они пытаются вызывать духов и демонов.

– Никак не возьму в толк, зачем им это нужно? – фыркнула Джессамина. – Возиться с заклинаниями, ходить в мантиях с капюшонами… Им только и удается, что время от времени устроить небольшой пожар. Это просто нелепо.

– На самом деле они пользуются большим влиянием, – возразил Уилл. – В этом клубе состоят многие богатые и важные простецы…

– От этого все только еще глупее. – Джессамина встряхнула волосами. – У них и так уже есть деньги и власть. На что им эти игры с магией?

– Хороший вопрос, – кивнула Шарлотта. – Простецы часто пытаются заполучить что-то такое, о чем ничего толком не знают. И, как правило, это их до добра не доводит.

Уилл пожал плечами.

– Когда я начал выяснять, откуда взялся символ на том ноже, который мы с Джемом нашли в переулке, меня направили в «Клуб Пандемониум». Я побеседовал там кое с кем, и мне указали на Темных Сестер. Оказалось, что две змеи, кусающие друг друга за хвост, – их символ. Сестры владели несколькими игорными домами, куда часто захаживали обитатели Нижнего Мира. Но там не просто играли в азартные игры. Несколько ловкачей обирали простецов, без зазрения совести прибегая к волшебству. Тем, кто хотел отыграться, Темные Сестры давали деньги в долг под грабительские проценты. Но, разумеется, отыграться было невозможно. Так люди запутывались в сетях Темных Сестер, словно мухи в паутине… – Уилл взглянул на Шарлотту. – И это еще не все. Дом, в котором держали Тесс, – на самом деле – бордель, который посещают простецы с… так скажем, необычными вкусами.

– Уилл, я не уверена, что… – начала Шарлотта с сомнением.

– Хм! – ухмыльнулась Джессамина. – Тогда не удивительно, что ты так хотел туда попасть.

Если она и рассчитывала досадить Уиллу, то ничего не вышло. Уилл пристально смотрел на Тесс через стол, слегка изогнув бровь.

– Я оскорбил вас, мисс Грей? Я надеялся, вас не так-то легко будет потрясти после всего, что вы уже видели.

– Ничуть, мистер Эрондейл. – Вопреки своим словам Тесс чувствовала, как горят щеки. Благовоспитанные леди не должны знать, что такое бордель, и уж тем более не должны позволять произносить это слово в своем присутствии. Одно дело – убийство, но это… – Просто я… м-м-м… я не уверена, что все было именно так, как вы говорите, – добавила она, стараясь изо всех сил, чтобы голос не задрожал. – Туда никто никогда не приезжал и не приходил. Не считая Сестер, я ни разу не видела там никого, кроме горничной и кучера.

– Значит, они временно решили прикрыть дело, – уступил Уилл. – Наверно, боялись, что кто-нибудь вас увидит. – Он посмотрел на Шарлотту. – Как вы думаете, у брата мисс Грей тоже есть такой дар, как у нее? Может, из-за этого Темные Сестры схватили его первым?

– Мой брат ничего такого не умел, – вмешалась Тесс, радуясь перемене темы. – Но, с другой стороны, я тоже не знала о своих способностях, пока Темные Сестры не нашли меня.

– И какие же у вас способности? – поинтересовалась Джессамина. – Шарлотта нам ничего не рассказывала.

– Джессамина! – Шарлотта нахмурилась.

– Думаю, нет у нее никаких способностей, – продолжала Джессамина. – Она просто маленькая лгунья. Откуда-то узнала о Договоре и выдает себя за нижнемирскую, чтобы мы о ней позаботились.

Тесс стиснула зубы. Ей вспомнилась тетя Гарриет, которая всегда говорила: «Держи себя в руках, Тесс. Веди себя прилично. Даже если твой брат тебя дразнит, это еще не повод отвечать ему тем же». При этой мысли Тесс внезапно успокоилась. Все присутствующие смотрели на нее: Генри – с любопытством, Шарлотта – пристально и испытующе, Джессамина – с едва прикрытым презрением, Уилл – спокойно и весело. Что, если все они думают так же, как Джессамина? Неужели все считают, что она готова унижаться ради милостыни? Тетя Гарриет терпеть не могла благотворительности и отнеслась бы к такому поведению еще хуже, чем к любому нарушению этикета.

Уилл подался вперед и внимательно заглянул ей в лицо.

– Вы можете хранить это в тайне, – мягко проговорил он. – Но тайны иногда бывают очень обременительны.

Тесс подняла голову.

– Я не собираюсь ничего скрывать. Но проще будет показать, чем рассказывать.

– Замечательно! – просиял Генри. – Люблю наглядные демонстрации. Если вам понадобится что-то вроде волшебного фонаря или…

– Это не спиритический сеанс, Генри, – устало вздохнула Шарлотта. – Вы не обязаны это делать, если не хотите, мисс Грей.

Тесс не обратила внимания на ее слова.

– Да, кое-что мне понадобится. – Она повернулась к Джессамине. – Какая-нибудь ваша личная вещь. Кольцо или носовой платок.

– Боже мой! Ваш особый талант случайно не связан с карманными кражами? – поморщилась Джессамина.

– Дай ей кольцо, Джесси, – раздраженно бросил Уилл. – У тебя их и так хоть отбавляй.

Джессамина вздернула подбородок:

– Лучше дай ей что-нибудь сам.

– Нет, – твердо возразила Тесс. – Это должна быть ваша вещь.

«Из всех присутствующих только Джессамина похожа на меня фигурой и ростом. – мысленно добавила она. – А если я превращусь в Шарлотту, это платье с меня просто свалится». Воспользоваться для превращения самим платьем она не решалась: ведь Джессамина никогда его не носила, так что лучше было не рисковать.

– Ох… Ну, так и быть. – Джессамина сдернула с мизинца кольцо с красным камнем и протянула его Тесс через стол. – Будем надеяться, оно того стоит.

Тесс положила кольцо на ладонь левой руки и сжала пальцы. Затем закрыла глаза.

Превращение всегда начиналось одинаково: сначала – пустота, потом – мерцающий огонек в глубине сознания, будто кто-то зажег свечу в темной комнате. Тесс ощупью шла на свет, как учили Темные Сестры. Страх и стеснение от присутствия стольких зрителей немного мешали, но она проделывала это уже много раз и знала, чего ожидать. Нужно потянуться к этому свету в сердце тьмы. Коснуться его. Затем – обволакивающее тепло, словно на нее накинули одеяло, толстое и тяжелое, окутывающее ее с головы до ног. Затем свет, как обычно, разгорелся ярче и поглотил ее целиком. Тесс оказалась внутри… внутри чужой кожи… и чужого разума…

Разума Джессамины.

Она удержалась на самом краю, на поверхности. Мысли Джессамины текли где-то в глубине, а она смотрела на них со стороны, но и этого оказалось довольно. Тесс задохнулась от неожиданности. Перед глазами у нее ярко вспыхнул разноцветный леденец, но внутри него таилось что-то темное, точно червь – в сердцевине яблока. Тесс ощутила негодование, горькую ненависть, гнев… и ужасную, неистовую тоску по чему-то…

Глаза ее распахнулись. Она по-прежнему сидела за столом, сжимая в руке кольцо Джессамины. Кожу слегка покалывало, как всегда под конец превращения. В теле чувствовалась странная легкость – сказывалась разница в весе. Светлые волосы Джессамины легли ей на плечи волной – слишком густые, слишком тяжелые для ее заколок.

– О, ангел мой, – выдохнула Шарлотта. Тесс обвела взглядом всю компанию. Шарлотта и Генри смотрели на нее с открытым ртом. Уилл замер, так и не донеся до губ стакан воды. А Джессамина… Джессамина уставилась на нее с ужасом, словно на привидение. На краткий миг Тесс ощутила укол вины, но тут же мстительно подумала: «Так ей и надо!»

Джессамина медленно отвела руку ото рта, хотя лицо ее все еще заливала страшная бледность.

– Господи, какой у меня огромный нос! – воскликнула она. – Почему мне до сих пор никто об этом не говорил?