Вы здесь

Маленькие саги. Самый лучший оберег (В. Б. Волкова)

Самый лучший оберег

– Давай, придумай что-нибудь! – Леха потянулся на лежаке и с тоской посмотрел на Средиземное море.

– Что именно? – спросила Лариса, не подняв головы и не отрываясь от текста.

– Ну-у-у, давай еще поедем по острову покатаемся! Так, чтобы на целый день! Достопримечательности разные посмотрим! Надоело торчать на пляже.

Лариса отложила планшет и посмотрела вокруг.

Средиземное море ласково плескалось в паре метров от ее ног. Золотой песок хранил еще тепло заходящего солнца. Вдалеке, чуть ли не у самого горизонта, плыли белые круизные лайнеры, паромы, парочка яхт шла своим курсом неподалеку от берега. Одна под парусом, другая – ультрасовременный болид, отливающий черной полированной поверхностью.

Она еще раз обвела взглядом пляж, голубую гладь моря. И поняла, что муж прав. Надоело! Но тут главное – не спугнуть удачу.

– А мы все уже посмотрели на Родосе, – негромко заметила она и сделала вид, что вернулась к чтению.

– Точно все, Ляля? – переспросил муж, явно чувствуя подвох. – И ничего не осталось?

– Камирос, только, где античный водопровод, – равнодушно сказала жена, пожав плечами. – Но ты же не любишь развалины. Сам ворчал вчера, что там смотреть нечего. И поездка займет часа три от силы. Это тут, недалеко.

– А поехали, что ли! Все-таки, водопровод шестого века до нашей эры. Интересно же! И тебе нравятся раскопки всякие. А оттуда на Прасониси заедем, с виндсерфом покатаемся! – Леха был готов провести весь день за рулем, только бы не торчать на пляже.

Лариску интересовал античный город. И муж уже строил планы. Она посмотрела на его вдруг засветившиеся азартом глаза и поняла, что пора соглашаться.

– Только ехать нужно не вдоль побережья, там, кажется, прямая дорога есть.

– Сейчас посмотрим!

Леха потянулся к пляжной сумке и извлек помятую карту, которую выдали в первый день в отеле.

– Смотри, вот она, – он ткнул пальцем в изображение острова, так похожее на дельфина. Античный город Камирос был на голове «дельфина», а рай виндсерфинга, Прасониси, около хвоста.

– От Камироса едем вглубь острова, около Ларгоса выедем к Средиземному морю, а там уже и до Прасониси рукой подать.

Следующим утром разбитной турок, занимающийся прокатом авто в отеле, подогнал на стоянку машину, пожал руку Лехе, как старому знакомому, и строго настрого велел не съезжать с дороги, объяснив, что на грунтовке страховка не действует. Леха уверенно вырулил на трассу, тянущуюся вдоль Эгейского моря. Темно-голубого, с белыми барашками волн. На этой стороне острова всегда ветер, а со стороны Средиземного – гладь. Здесь сосны с ярко-зеленой хвоей, а с той стороны – выжженная земля и рукотворные сады.

Камирос встретил зноем палящего солнца, обломками стен когда-то торгового города, воспетого Гомером, и потрясающей морской панорамой, уходящей за горизонт. Лариска ходила между развалин, поросших травой, и восторгалась.

– Леш, смотри-ка, действительно, водопровод, а здесь ванна была! Глянь, а вон резервуары каменные для воды. Она бегала среди невысоких стен, нежно гладила древнюю кладку и уверяла, что прикасается к истории.

Леха, стараясь сохранять невозмутимый вид, забавлялся, глядя на восторженную жену. Волосы растрепались и выбились из-под платка, на загорелом лице капли пота, глаза горят. Кто узнает в этой девчонке в джинсовых шортиках и короткой майке коммерческого директора компании? Леха подошел к жене и, нежно обняв, прошептал прямо в ушко:

– Поехали, радость моя! Я на карте лесок приметил, прям вдоль дороги. Найдем полянку. Привал устроим, – он, чуть касаясь пальцами, провел по изящной Ларискиной шее, слегка задев ключицу. И ни у кого из них не осталось сомнения в подлинной цели остановки в лесочке.

Лариска, чуть разморившись на солнцепеке, понимающе посмотрела на мужа.

– Отличная идея. Отдохнем в прохладе после этой жары. Я в машину пляжные полотенца кинула. Можно будет расстелить.

Леха обнял жену и нежно коснулся губами виска.

– Умница, – ласково прошептал он, направляя Лариску к выходу и предвкушая остановку в лесу. Пару лет назад они ездили с палатками в лес на пару дней. И Леха отлично помнил, как уводил Лариску подальше от лагеря, прижимал спиной к сосне. Он словно снова ощутил запах хвои, увидел шершавые и колючие ветки дерева и нежное податливое тело Лариски, между ним самим и сосной.

Дорога, петляя, шла мимо оливковых рощиц и вывела к большому озеру грушевидной формы.

– Давай остановимся, разомнем ноги, постоим на бережку, – попросила Лариска.

Леха припарковался на обочине и, крепко взяв жену за руку, повел к воде. Долго стоять не пришлось.

– Что-то мне страшно стало, – сказала она. – Место какое-то жуткое. Хотя, на первый взгляд, красиво вроде. Озеро, деревья.

– Да ну, Ляль! Не придумывай, – ответил Леха, стыдясь признаться самому себе, что и ему стало на этом берегу как-то не по себе. Словно какое-то зло приблизилось и затаилось рядом.

«Ё-мое, ты же мужик, физик и атеист и не веришь ни в какую чертовщину!» – мысленно укорил себя он. А вслух сказал:

– Если хочешь, поехали дальше.

В машине сверились с картой.

– Лес уже скоро. Странно, но озера этого на карте нет! – Леха в недоумении пожал плечами, но от дальнейших комментариев отказался, решив не пугать и без того обеспокоенную жену.

– А ты заметил, что нам ни одной машины не встретилось? – тихо спросила Лариска. – И вообще, мы совсем одни на этой дурацкой дороге…

– Ну, малыш, перестань! – просто тут только местные ездят, туристов нет. Поэтому так пусто.

И хорошо, едем как по автостраде!! Музычку, что ли, включить, веселее будет!

Он порылся в висящей на плече сумке, выудил флешку и, воткнув ее в магнитолу, врубил музыку погромче. И незабвенный Витя Цой запел что есть сил сначала про группу крови на рукаве, а потом про пачку сигарет. От знакомого хриплого голоса Леха словно пришел в себя. А когда заиграла «Звезда по имени Солнце», впереди на пригорке показался лес. Дорога словно разрезала его, оставляя равные части по обе стороны.

– Смотри!! – смогла только вымолвить Лариска.

Все деревья вокруг были черными и сухими. Ни одного листика, ни одной травинки вокруг. И даже хоть какого кустарника. Только голые почерневшие стволы с ободранной корой. Ветки деревьев словно протягивали в небеса руки, моля о помощи.

– Мамочки родные, куда же это мы заехали?!! – тихонечко заскулила жена.

– Ничего, не боись, Лялька!! Сейчас быстренько проедем, дальше нормальный лес должен быть! – уверенно провозгласил Леха. – Это тут, с краю, скорей всего, пожар был. А чем дальше в лес… Ну, сама знаешь!

Он прибавил скорость, надеясь быстренько проскочить это жуткое место.

Дальше и дальше дорога уходила на юг, и по бокам ее частоколом возвышались черные обгоревшие деревья. И сколько хватало взгляду, вокруг был только этот мертвый лес и дорога. Да еще и слепящее глаза солнце в зените.

– И ни одной машины! Словно в страшную сказку попали, – попыталась пошутить Лариска.

– Или в фильм Стивена Кинга, – криво усмехнулся Леха. – Классные декорации для ужастика! Да не бойся ты! Это же просто дорога, лес после пожара. Лариса, все хорошо будет! – твердо сказал он. – Вон, смотри, фары блеснули! Едет кто-то!

– Мы не одни во вселенной!!! – вымученно пошутила Лариска.

– Я же говорил! – авторитетно заверил Леха.

Старый зеленый кадиллак нёсся навстречу. В приближающейся машине был виден лишь только один водитель. Или, скорей всего, женщина за рулем, судя по повязанному на голове белому платку. Машины поравнялись и разъехались через пару секунд. Но хватило и этого, чтобы разглядеть. Там, где ткань платка обычно обрамляет лоб, скулы и подбородок, на сей раз зияла темная пустота. Лица у водителя не было.

– Ты видел это?! Видел? – выдохнула Лариска. Затем согнулась пополам и поднесла ладони ко рту, силясь не закричать, не зареветь. Но, немного погодя, села прямо и начала читать молитву, потребовав от мужа повторять за ней.

Леха, физик и атеист, старательно выговаривал старославянские слова до тех пор, пока впереди не показался указатель «Ларгос» и сразу за ним – беленые домики с синими крышами и цветущие кустарники. Через пару кварталов стала видна таверна с призывной надписью «Русские, мы вас любим!», широкая площадь и невысокий храм с православным крестом. Местные жители неторопливо шли по своим делам или сидели в тени деревьев. Туристы в лавочках покупали сувениры и оливковое масло.

– Смотри, люди!! – закричал радостно Леха. Он остановил машину и сгреб в объятья жену.

Лариска прижалась к мужу сильнее.

– Вот мы сами себе страху нагнали, испугались обгорелых головешек! – засмеялся Леха, выехав на дорогу, идущую вдоль моря.

– А машина с водителем без лица?! – изумилась Лариска.

– Ляль, да нет там никакой чертовщины! Может, местная женщина ездит часто мимо этого леса и платок сильно надвигает на лицо, чтобы ничего не видеть кроме трассы!!

Прасониси, сакральное место, где целуются друг с другом волны Средиземного и Эгейского морей, где гуляют ветра и царит дух свободы, сразу излечило бешеной энергетикой. Лехе хотелось взять доску и глиссировать по волнам, направляя парус под силой ветра. Лариске – прыгать и скакать, орать от счастья во весь голос. Они, крепко обнявшись, ходили по мокрому вулканическому песку черного цвета, оставляя глубокие следы и радуясь, как дети, когда ноги заливало набегавшей волной. В море царили паруса, а в небе – воздушные змеи всех размеров и расцветок раскрашивали жизнь яркими красками.


Две черных фигуры виновато склонились в молчаливом поклоне перед третьей.

– Я хочу знать причины! – тихий голос навевал зловещий ужас. – Две человеческие души попали в морок. Почему же я не вижу их здесь?

– У озера мне почти удалось накинуть сеть, – начал тараторить, оправдываясь, один из провинившихся, – но девушка что-то почувствовала. Хотя увидеть нас она не могла.

– У этих двоих очень сильный оберег, мой господин, он помог им уйти, – тихо и с достоинством промолвил второй.

– Какой еще оберег? – голос господина, наполнившись презрением, стал едва слышен.

– Любовь, мой господин. Самый лучший оберег, очень древний и сильнодействующий.