Вы здесь

Мадемуазель Судьба. Глава 2 (Юлия Климова, 2013)

Глава 2

– Юрий Яковлевич, все сделал, как вы сказали.

– Спасибо, Сережа. Надеюсь, ты не очень напугал ее? Знаю я твою любовь к спецэффектам…

– Черный юмор в разговоре не использовал, был корректен, тактичен и терпелив, – с улыбкой отчитался Сергей, вспоминая, как Валька осторожно его разглядывала.

Поднявшись из-за стола, Юрий Яковлевич Казаков подошел к окну. Раздвинув шторы, скрывавшие кабинет от ярких солнечных лучей, зажмурился и облегченно вздохнул, она здесь, рядом, Баталова Валентина Николаевна.

С возрастом сложнее подавлять приступы волнения, сложнее успокаивать уже побаливающее временами сердце и мечтать, борясь по ночам с невыносимой бессонницей.

Казакову не так давно исполнилось пятьдесят восемь лет. Задув свечи на огромном двухэтажном торте под шумные аплодисменты родственников и друзей, он вспомнил кривенький шоколадный кекс, который в далеком детстве пекла по воскресеньям мать. Юрий Яковлевич многое бы отдал за кусочек рассыпчатой, горьковатой, пахнущей лимоном выпечки, но, увы, на его тарелку водрузили высокий треугольник бисквита, перемазанный взбитыми сливками. С восковой вишенкой. Хотя… можно поблагодарить друзей за то, что они не заказали торт в виде голубого зайца, ярко-красной машины или острова с пальмой. Такие шедевры кондитерского искусства вызывали у Казакова приступы тошноты и острой подозрительности: вдруг этот синий, красный или желтый «пластилин» на веки вечные застрянет где-нибудь в желудке? Переваривает ли подобные изыски организм? Его желудок, уже далеко не молодой, точно не переварит.

– Она охотно поехала?

– Не очень, – ответил Сергей, глядя на слегка сутулую спину Казакова. – Не волнуйтесь, я дал понять, что никто ее здесь не обидит. Валентина сейчас в комнате для гостей на первом этаже. Сидит и ворчит на весь белый свет.

– Как вы доехали?

– Без проблем. В магазине осталась подруга Вали – Наталья, полагаю, девушку нужно успокоить.

– Спасибо еще раз, ты меня всегда выручаешь, – ответил Юрий Яковлевич, возвращаясь к столу. Волнение отхлынуло, на душе стало легко, спокойно, и в голове закрутилась несколько позабытая мелодия из старого черно-белого фильма.

– Не за что, – сказал Сергей, поднимаясь с кресла. Уже лет шесть он был правой рукой Казакова, его незаменимым помощником: выполнял поручения, участвовал в переговорах, мотался в командировки. Такая работа не только нравилась, но и являлась освежающим глотком колодезной воды в суматошной, местами однообразной жизни. – Валентина – забавная девчонка, надеюсь, она согласится у вас погостить.

– Буду рад, буду рад, – с улыбкой произнес Юрий Яковлевич.

Оставшись в одиночестве, он расстегнул пуговицы тугой жилетки, достал из кармана носовой платок и промокнул выступивший на лице пот. Седая прядь упала на лоб, пальцы забарабанили по столу, глаза остановились на фотографии, где еще стройный Казаков стоял рядом с рослым мужчиной, облокотившимся на охотничье ружье.

– Давно это было… – пробормотал Юрий Яковлевич, дотрагиваясь до шершавой рамки. Он выдвинул ящик стола, достал серебряный портсигар с витиеватым рисунком и надписью: «Лучшему другу. Николай», немного помедлил, а потом посмотрел на пепельницу. Затянулся, закрыл глаза, и сознание тут же нарисовало худенькую фигурку Валентины. – Надо идти, – произнес он, настраиваясь на разговор.

Спускаясь по лестнице на первый этаж своего загородного дома, Юрий Яковлевич улыбался. Необъяснимая радость растеклась по телу, заставляя перешагивать через ступеньку. Вот так иногда, без предупреждения, к людям возвращается молодость. Она щекочет нос, ускоряет движения, перечеркивает болезни, бодрит. И от этих свежих ощущений невозможно отказаться – ни за что и никогда! Мелодия из черно-белого фильма стала четче и ярче, зазвучала громче и в конце концов взвилась к потолку, провозглашая победу над упрямым временем.

Открыв дверь, Казаков сразу увидел Вальку и прищурился, стараясь разглядеть ее получше: гостья сидела на небольшом кожаном диванчике и задумчиво теребила край футболки.

– Добрый день, – произнес Юрий Яковлевич, заходя в комнату. Наткнувшись на напряженный вопросительный взгляд, он застегнул верхнюю пуговицу жилетки, одернул пиджак, вытянулся по-военному и торжественно представился: – Казаков Юрий Яковлевич. Это от меня ты получила приглашение, и по моей просьбе Сергей привез тебя сюда. Не сердись на него, виновник твоих злоключений я и только я. – Он поднял руки, сдаваясь.

Валька уже ничему не удивлялась, настроение несколько изменилось минут пятнадцать назад. Ноги в прозрачных шлепках ступили на мягкий ворсистый ковер в гостиной, Сергей шепнул в ухо: «Золушка, добро пожаловать на бал», в глазах замелькали зеркала, лаковая лестница, мебель цвета спелой черешни, огромная люстра с тонкими длинными стекляшками и круглый стол, покрытый белоснежной скатертью, спускающейся до пола, – все закружилось, унося прочь большую часть тревог и подозрений. Здесь было так хорошо и красиво, что Валька наконец-то поверила словам Сергея: уж точно никто не собирается сокращать численность населения на планете Земля на одну тощую единицу. На Вальку. Такую дорогущую мебель пачкать кровью, по меньшей мере, глупо.

Оказавшись в небольшой уютной комнате с кремовыми шторами и кроватью, застеленной золотистым покрывалом, усевшись на диванчик, она стала ждать, когда же ей объяснят, что происходит, когда отпустят домой. И Наташке нужно позвонить, но вряд ли в этом доме найдется зарядка для мобильного телефона, купленного три года назад, – устаревшая модель! Впрочем, это ерунда, позвонить можно и с домашнего.

– А зачем я вам понадобилась? – спросила Валька, не сводя глаз с невысокого седовласого мужчины. – Мне кажется, я вас раньше где-то видела… Не уверена…

– Да, действительно, мы с тобой встречались несколько раз, – улыбнулся Юрий Яковлевич, – но очень давно, ты была маленькой девочкой с тоненькими светлыми косичками, и, кажется, у тебя не хватало двух передних зубов, однако это не мешало тебе оставаться очаровательным ребенком. Дело в том, что я друг твоего отца, Валентина.

Это был кульминационный момент, и Валька чуть не ахнула от счастья. Так вот в чем дело! Больше не надо бояться и мучиться вопросами, она попала в дом не к хитрому и опасному злодею, наоборот, перед ней человек, знавший ее отца, почти родственник! Вот это да…

– А я так перепугалась, – она засмеялась звонким заливистым смехом, – думала, меня убить хотят! Представляете?! Приглашение, машина – все так неожиданно…

– Прости, конечно, это моя вина, но я, во-первых, хотел, чтобы наша встреча получилась особенной, а во-вторых… Я сейчас все объясню.

– Ну что вы, даже забавно получилось. – Валька подскочила с дивана и процитировала слова Сергея: – «Или сейчас, или никогда!» Наташка узнает и в таком шоке будет… А я-то боялась, что вляпалась в какую-нибудь историю!

Она представила выражение лица подруги, широко улыбнулась и посмотрела на Казакова даже с благодарностью. Вот такие виражи иногда случаются в жизни. Идешь в магазин, ни о чем таком не думаешь, мысленно выбираешь цвет босоножек, а потом – бац! – и ты в стране чудес. Загадочный принц называет тебя Золушкой, а затем появляется добрый волшебник и… Валька заложила руки за спину и сморщила нос. Кажется, она только что имела неосторожность назвать Сергея загадочным принцем. Хм… Ну, это она просто так, погорячилась от переизбытка эмоций и навалившегося вдохновения. Сергей приятный, шутил по дороге… Подумаешь.

– Валентина, не все так просто… – осторожно произнес Казаков и несколько замялся. Он усадил Валю и сел рядом. – Я должен тебе кое-что рассказать, и уж ты сама решишь, как поступить. Наверное, можно сказать, что ты «вляпалась в историю», но немножко… Совсем чуть-чуть. – Казаков потер щеку, пытаясь подобрать нужные слова. – Мне пришлось буквально выдернуть тебя из привычной жизни, потому что, возможно, в ближайшее время тебе понадобится некоторая защита. Момент неожиданности весьма важен. Да, да и еще раз да! Валентина, тебе девятнадцать лет…

– Девятнадцать с половиной, – на всякий случай уточнила Валька.

– И это прекрасный возраст – жизнь кажется простой и легкой, не хочется забивать голову проблемами и думать о плохом, но невзгоды приходят независимо от этого… – Юрий Яковлевич вздохнул и улыбнулся, заметив на лице Вали недоумение. – Кажется, я дребезжу, точно многомудрый старикан. Наверное, получилось слишком много слов, но…

– Что-то случилось? – спросила Валька, не желая в эту минуту никаких проблем и сложностей. Она только что от них благополучно избавилась, и новые ей вовсе не были нужны.

Казаков встал и заходил по комнате, испытывая острое желание вернуться в кабинет и докурить сигарету. Он еще раз одернул пиджак и пригладил седые волосы. Необходимо сосредоточиться, не стоит сильно пугать Валентину.

– Меня долго не было в Москве, думал, уж не вернусь, но работа потребовала иного. Я почему-то боялся навестить тебя, предложить помощь… Наверное, стыд мешал – бросил дочь друга без поддержки, этакая скотина. Корю себя, каждый день корю.

– Ну что вы…

– Ничего не говори, станешь старше и все поймешь. Я должен был позаботиться и о тебе, и о твоей матери. – Юрий Яковлевич остановился, вздохнул и вновь заходил по комнате. – Дела в Москве, конечно же, захлестнули. Работа, работа, работа. За суетой мы часто забываем, что главное, а что может и подождать! Но я думал над тем, как исправить ситуацию, стал помогать тебе трусливо, из-за угла… Мелочи всякие… Собственно, не хочу об этом рассказывать.

И тут Валька все поняла: так вот кого она должна благодарить за бесплатную путевку в дом отдыха в июне, за кольцо с бриллиантиком, подаренное ей ювелирным магазином во время странной рекламной акции. Прежде не дарили, да и не ходок она по ювелирным магазинам, что она там забыла? Валька так же неожиданно получила должность менеджера с хорошей зарплатой и премиями, а раньше «сидела на телефоне» и денег ни на что не хватало… Наверное, и это устроил Казаков? Неужели такое в его силах?

Да, за последние несколько месяцев в жизни произошло удивительное движение. Именно движение! Лучшего слова и не подберешь! Будто кто-то вмешался и направляет, направляет, направляет… И все только хорошее. О чем же она раньше думала?

– А лотерейный билет на десять тысяч рублей – тоже вы? – растерянно спросила Валька, вспоминая, как махала им перед Наташкиным носом. Ура! Куча денег! Можно отправиться в кафе и отметить огромный выигрыш. О, сколько было съедено пирожных! И шоколадных, и ванильных, и лимонных, и с клубникой, и с малиной! Они ели вкусности, пили чай и кофе так, точно пять минут назад вернулись из пустыни, где прожили целый год. Уже ничего не влезало, а подруги, наплевав на экономию и явное переедание, заказывали еще и смеялись. Лотерейный билет… Он прилагался к толстому глянцевому журналу, брошенному в почтовый ящик вместе с рекламными листовками. «Для наших читателей мы приготовили подарки, поучаствуйте в беспроигрышной лотерее…» Вальке пришлось ехать на Кантемировскую в маленькую контору (все столы бумагами завалены), вызывать ответственного за лотерею Андрея Мальцева… Да, кажется, такая у него была фамилия. Наташка говорила, «не факт, что денег дадут, мало ли чего к журналам приклеивают», но дали! И бумажку выписали на всякий случай!

Казаков вжал голову в плечи и покраснел.

– Вот я балда! – хлопнув себя ладонью по лбу, воскликнула Валька.

– Ты не обиделась?

– Нет, но… – Она не знала, что сказать.

– Я полагал, мы постепенно наладим отношения, подружимся…

– Уже подружились, – кивнула Валька, сдерживая улыбку, тоже испытывая некоторое смущение. – Очень даже постепенно получилось. Спасибо вам большое! Но вы сказали, я вляпалась в историю… В какую?

Казаков перестал расхаживать, остановился, повернулся к Вале и заложил руки за спину:

– Очень скоро моя помощь тебе совершенно не понадобится. – Он улыбнулся и нарочно выдержал паузу, чтобы преподнести новость с большим значением. В уголках глаз собрались морщины, но они сделали лицо мягче. Взгляд стал почти отеческим. – Так случилось, Валентина, что ты неожиданно стала наследницей приличного состояния. Наследство, конечно, еще нужно получить, это всегда волокита, но я, безусловно, помогу. Что? Не ожидала? – Он засмеялся, довольный произведенным эффектом. – Я рад, очень рад, что сообщил тебе об этом первый. Позволь поздравить, хотя рано… Не будем торопиться.

Валька смотрела на Казакова с недоверием: наверное, он ошибся, перепутал. Слишком много событий для одного дня, так и инфаркт схлопотать можно! Откуда взяться наследству? Она сирота: сначала умер отец, а затем мать. Родственников нет, никто не мог о ней вспомнить, составляя завещание. И вообще, завещания сейчас никто не пишет (или пишут?). Валька сморщила нос, признавая пробел в данной теме.

– Но у меня нет родственников, во всяком случае, я о них ничего не знаю.

– Еще совсем недавно у тебя была двоюродная бабушка Маргарита Григорьевна. Много лет назад она вышла замуж за француза Жан-Клода Леру и уехала жить во Францию. Эта женщина всегда недолюбливала Россию и, кажется, никогда не общалась с твоим отцом. Детей у Маргариты Григорьевны не было, и она написала завещание, в котором назвала единственной наследницей тебя. Вернее, она пожелала передать свое движимое и недвижимое имущество сыну сестры, если он жив, а если нет, то его детям. Ну надо же кому-то оставить свои богатства, – улыбнулся Юрий Яковлевич. – Лично я рад, что в данном невероятном случае это оказалась ты.

– Такая история не могла произойти со мной, – твердо произнесла Валька, возражая скорее себе, чем Казакову. – Э-э… я просто хотела купить босоножки…

– Я бы не узнал об этом, но тебя разыскивает детектив Жирар Бени, который был другом твоей двоюродной бабушки. Собственно, он тебя почти нашел – весьма настойчивый товарищ, и, именно потому я тебя украл. – На лице Казакова появилась довольная мальчишеская улыбка. – Он вышел на след твоего отца, этот след привел ко мне, а я по некоторым причинам решил немного попридержать ход событий.

Воображение Вальки разыгралось не на шутку, она заерзала на диванчике, представляя всевозможные картины. Шерлок Холмс, Эркюль Пуаро, комиссар Мегрэ, Ниро Вульф и даже мисс Марпл – все бросились на поиски Вальки Баталовой, позабросив громкие преступления века и прочую ерунду. Они изучали документы, устраивали слежки, опрашивали всех, кого только можно, и медленно, но верно приближались к Москве…

Валька вернулась с небес на землю и посмотрела на Казакова.

– Но почему вы решили «попридержать ход событий»?

– Вот мы и подошли к самому неприятному моменту этой истории, – развел руками Юрий Яковлевич. Он достал из кармана пиджака несколько фотографий и разложил их веером на стеклянном журнальном столике. – Посмотри внимательно.

Взяв в руки плотные карточки, Валя принялась изучать их: вот она покупает журнал, вот заходит в подъезд, а на этой – лопает булку, сидя на скамейке в парке (голодная же она тогда была!), а вот она с Наташкой около аптеки, собирается купить капли для носа. Да, последний раз она ходила в аптеку именно за каплями.

– Это я, – объявила Валька, словно данный факт кто-нибудь мог оспорить, и испытала смешанное чувство. Так вот как Сергей за ней приглядывал… Надо было булку есть не столь жадно и не капли брать в аптеке, борясь с банальными соплями, а, например, крем для лица. «Хорошо хоть, не грелку и клизму покупала», – подумала она, найдя в этом утешение.

– Не спорю, – усмехнулся Казаков. – Тебе ничего не кажется странным?

– Нет, – мотнула головой Валька. Ничего предосудительного или удивительного она не делала: слонялась по улицам в свободное от работы время, в день зарплаты покупала кофточку, футболку, косметику или недорогую безделушку, иногда ходила с Наташкой в кино, любила быструю еду в закусочных, смотрела до ночи телевизор – обычная жизнь обычной девчонки. – Я только не знала, что меня фотографируют.

– Это делал Сергей по моей просьбе. Изредка я наблюдал за тобой и несколько месяцев назад обратил внимание на мужчину, который стал частенько появляться на снимках. Вот он, посмотри.

Валя быстро пролистала фотографии. Действительно, почти на каждом снимке присутствовал низкорослый мужчина в кепке, одетый в темное. Он везде стоял в сторонке, не привлекая особого внимания.

– Но я его не знаю…

– Не торопись, подумай, вдруг ты его где-нибудь видела.

– Нет, я бы запомнила. А зачем он за мной следит?

Казаков развел руками и иронично произнес:

– Большие деньги часто тянут за собой большие проблемы, и с этим ничего не поделаешь. На мой взгляд, дело именно в наследстве. Я навел справки, и оказалось, что твоя двоюродная бабушка умерла как-то странно. Она, конечно, была уже пожилой особой, но ничем не болела. Была полна сил и собиралась открыть шляпный салон. Маргарита Григорьевна даже приобрела на аукционе несколько шляп английской королевы и очень ими гордилась. А потом – раз, и умерла. Подозревали отравление, но вроде отчеты и бумаги пропали… Темная история. Понимаешь, любое завещание можно оспорить, и если у тебя есть еще родственник или родственница, то они…

– У меня никого нет, точно! – воскликнула Валька. – Я бы знала.

– Не торопись, ты же не подозревала о существовании двоюродной бабушки, правда? А если еще есть коварный двоюродный дедушка? – пошутил Юрий Яковлевич, желая разрядить обстановку.

Это был весомый аргумент. Валька пожала плечами и покосилась на фотографии.

– И что теперь делать?

– Оставайся у меня в гостях. На несколько дней. Я все выясню, утрясу проблемы, если они возникнут, а потом жизнь вернется на круги своя. Ты встретишься с детективом Жираром Бени и станешь весьма состоятельной девушкой. Только должен предупредить, – Юрий Яковлевич лукаво прищурился, – вокруг тебя могут начать виться охотники за богатыми невестами. Как в старые добрые времена, моя дорогая, как в старые добрые времена!

* * *

«Какие еще охотники за богатыми невестами! – Валька усмехнулась и поудобнее устроилась на кровати с телефоном в руке. – Мне никто не нужен».

Казаков разрешил позвонить Наташе, проконсультировал, что можно говорить, а чего лучше не стоит, и теперь предстояло успокоить подругу. Как жаль, что нельзя рассказать все и сразу (и про Шерлока Холмса, и про Эркюля Пуаро), а нужно темнить и прятаться.

Валька приняла решение немного погостить у Казакова и теперь привыкала к новой обстановке и к «условиям игры». Надо же, у нее была двоюродная бабушка, которая планировала открыть шляпный салон! Наверное, она собиралась торговать старомодными шляпками с вуалью и перьями, шляпами-тарелками и шляпами-блюдцами.

Валька со вздохом подумала об отце. Он мог слушать ее болтовню часами и сам любил рассказывать забавные истории, смеялся очень громко, закидывая голову назад, читал книжки вслух, шурша пожелтевшими страницами, и всегда щелкал Вальку по носу, когда она дулась, не получая желаемого подарка. «Папа, папочка…» А с мамой у нее отношения не складывались, не получалось как-то… Ох и сложная штука жизнь.

Валька набрала номер Наташи и затаила дыхание, представляя, какая чудовищная буря сейчас на нее обрушится. Сходили, называется, за босоножками.

– Это я, – робко начала Валька, услышав Наташкино «алло».

– Кто – я?

Наверное, от страха, чувства вины и, как ни странно, сдерживаемого смеха ее голос изменился до неузнаваемости.

– Валька.

– Валька? Валька! – воскликнула Наташка, и ожидаемая буря обрушилась: – Где тебя носит? Ты куда уехала?! Я чуть с ума не сошла! Уже в полицию собралась бежать! Ты жива? Здорова? Господи, спасибо, она жива и здорова! Немедленно говори, где ты?

Вальке так приятно было это волнение, что она не сразу ответила, а просто сидела и с удовольствием слушала родной Наташкин голос. Пусть еще немного поругает и даже пообещает «открутить башку», как часто грозит Сухорукову.

– Ты, пожалуйста, не волнуйся. Меня в гости пригласили, ну я и поехала. Так… знакомые… Вернее, дальние родственники, – покусывая губы, принялась выдавать полуправду-полукривду Валька.

– Какие еще родственники? О чем речь? Ты влюбилась? Немедленно говори правду! Ты точно знаешь, что ему можно верить? Я видела, тебя увез какой-то парень… Откуда он только взялся! Ты его знаешь давно или познакомилась около магазина? Валька, немедленно возвращайся, я вообще не понимаю, что происходит…

– Наташенька, честное слово, я не влюбилась. Вот честное-пречестное! И я правда в гостях у дальнего родственника, он очень хороший человек.

– Та-а-ак, – многозначительно протянула Наташа. – Я хочу знать адрес этого родственника и номер его телефона. Кстати, почему ты звонишь не со своего мобильника и твой номер не определяется?

– А у меня мобильник разрядился, – беззаботно ответила Валька.

– Адре-е-ес. Я жду адре-е-ес, – нараспев напомнила Наташа.

– Ой, что-то стало плохо слышно… – Валька оторвала трубку от уха, моля о прощении, возвела глаза к потолку и продолжила: – Совсем не слышно, говори громче…

Как назло, никаких шумовых эффектов в качестве оправдания она предъявить не могла, поэтому еще раз пожаловалась на помехи, покричала «алло, алло» и прервала разговор.

Положив телефонную трубку на покрывало рядом с собой, Валька посмотрела на окно и хорошенько отругала себя за обман. Но что она может поделать? Ничего. Это всего на несколько дней. Не должна же она подводить Казакова…

«А Наташка думает, что у меня тайный роман с Сергеем. То есть она не знает, что его зовут Сергеем, но это не важно… Наверное, он еще приедет к Юрию Яковлевичу, наверное, приедет…»